СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ
PAGES OF THE HISTORY OF PENZA REGION
УДК 93/94
doi: 10.21685/2072-3024-2022-2-9
Некоторые аспекты реализации новой экономической политики
в Пензенской губернии
И. Д. Танасов
Центр выявления и поддержки одаренных детей и молодежи Пензенской области «Ключевский», Пенза, Россия ivan-tanasov@list. ru
Аннотация. Актуальность и цели. Исследование посвящено изучению одной из ключевых проблем в российской истории XX в. - реализации новой экономической политики. Это период времени формирования нового для России общества, возникшего на основе взаимодействия различных социально-экономических укладов. Развитие предпринимательства в современной России и его взаимоотношения с государством делает необходимым изучение исторического опыта новой экономической политики. Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута на основе использования документов, извлеченных из фондов Государственного архива Пензенской области. Методологический потенциал включает: историко-сравни-тельный метод или метод компаративистского анализа, применение которого позволяет выявить общее и особенное в политических практиках и деятельности предпринимателей в Пензенской губернии, историко-генетический, раскрывающий предпосылки и причины восстановления и развития рыночных институтов, а также условия эффективного синтеза и конвергенции государственного контроля и частнохозяйственной деятельности, статистический метод, значимость которого очевидна для анализа количественных данных, связанных с реализацией новой экономической политики. Результаты. На основе архивных материалов, ранее не вводившихся в научный оборот, рассмотрены ключевые преобразования по изменению форм организации хозяйственной жизни и отношение к ним городского и сельского населения, партийно-советской бюрократии. Научная новизна заключается в изучении практик реализации основных мероприятий новой экономической политики в региональном аспекте. Выводы. Кардинальный характер проводившихся реформ встретил неоднозначную оценку как в среде крестьянства и городских обывателей, так и в среде чиновников партийно-государственного аппарата. Данный период не отличался целостной, продуманной, системной политикой, хотя и были предприняты определенные шаги в направлении признания различных форм собственности.
Ключевые слова: новая экономическая политика, Пензенская губерния, нэпман, Пенза, экономика, предприниматель, кустарь
© Танасов И. Д., 2022. Контент доступен по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 License / This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.
Для цитирования: Танасов И. Д. Некоторые аспекты реализации новой экономической политики в Пензенской губернии // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2022. № 2. С. 115-122. doi:10.21685/2072-3024-2022-2-9
Some aspects of the implementation of the new economic policy
in Penza region
I.D. Tanasov
Center for identification and support of gifted children and youth of Penza region "Klyuchevsky", Penza, Russia ivan-tanasov@list. ru
Abstract. Background. The article is devoted to the study of one of the key problems in the Russian history of the 20th century - the implementation of the new economic policy. This period is the time of the formation of a new society for Russia, which arose on the basis of the interaction of various socio-economic structures. The development of entrepreneurship in modern Russia and its relationship with the state makes it necessary to study the historical experience of the NEP. Materials and methods. The implementation of research tasks was achieved through the use of documents extracted from the funds of the State Archives of the Penza Region. The methodological potential includes: the historical-comparative method or the method of comparative analysis, the application of which allows to identify the general and particular in the political practices and activities of entrepreneurs in the Penza province, the historical-genetic one, revealing the prerequisites and causes for the restoration and development of market institutions, as well as the conditions for effective synthesis and convergence of state control and private economic activity; a statistical method, the significance of which is obvious for the analysis of quantitative data related to the implementation of the new economic policy. Results. On the basis of archival materials that were not previously introduced into scientific circulation, the key transformations in changing the forms of organization of economic life and the attitude of the urban and rural population, the party-Soviet bureaucracy towards them are considered. The scientific novelty lies in the study of the practices of implementing the main measures of the NEP in the regional aspect. Conclusions. The cardinal nature of the reforms being carried out met with ambiguous assessment both among the peasantry and urban inhabitants, and among officials of the party and state apparatus. This period was not distinguished by a holistic, thoughtful, systemic policy, although certain steps were taken towards the recognition of various forms of ownership.
Keywords: new economic policy, Penza region, nepman, Penza, economy, businessman, handicraftsman
For citation: Tanasov I.D. Some aspects of the implementation of the new economic policy in Penza region. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Povolzhskiy region. Gumanitar-nye nauki = University proceedings. Volga region. Humanities. 2022;(2):115-122. (In Russ.). doi:10.21685/2072-3024-2022-2-9
Снижение интереса к проблеме нэповской альтернативы в 2000-е гг. было связано с утратой смысла поисков социалистических альтернатив реальному строю и признанием изначальной предопределенности перерождения советского режима в силу характера большевистской партии.
Стал очевиден определенный историографический разворот в исследовании нэповской проблематики. Изучение реформаторского потенциала
НЭПа и политических аспектов жизнедеятельности социума 1920-х гг. было заменено исследованиями в области повседневной истории и массового сознания.
Утверждение взгляда на нэповское общество как на сложную систему взаимосвязей различных социальных групп привело к выделению в самостоятельное исследовательское направление изучения бытовых практик нэповского общества.
Большинство историков пришло к выводу, что расширение базы и спектра исторических исследований нэповской повседневности освободило историческую проблематику от многих стереотипов, а взаимодействие истории с другими гуманитарными науками привело к смене методологических ориентиров.
В настоящее время исследования НЭПа вполне вписываются в очерченные ключевые проблемные сферы постсоветской историографии, включая советскую идентичность, опыт реформ, функционирование института собственности, социальную структуру и стереотипы сознания, изменение правовых институтов и социальных отношений.
В отечественной историографии новой экономической политики особое место принадлежит вопросам, связанным с историей социума 1920-х гг. и его повседневными практиками. На смену изучению экономических и политических аспектов жизнедеятельности социума этого периода пришли исследования в области повседневной истории и массового сознания различных групп населения. Исследование образа жизни, потребностей и повседневной жизни «простого человека» стало главным направлением исторических исследований последних лет: «Проблема нэповской повседневности органично вписалась в новые рамки исследований социальной истории 1920-х гг. в постсоветской историографии, став, по сути, их своеобразной кульминацией. Развитие этого направления в исследованиях стало ярким примером преодоления методологического кризиса, утверждения новых методологических ориентиров, плюрализма в исследованиях и развития междисциплинарных связей» [1, с. 102-116].
Сегодня на переломе столетнего рубежа наиболее актуальной представляется задача обобщения накопленного отечественной историографией опыта в деле изучения региональных аспектов реализации новой экономической политики, изучения специфики влияния пространственного фактора на замыслы, реализацию и результаты реформ [2].
Рассмотрим основные сферы региональной экономики, затронутые реформированием в период НЭПа, на примере Пензенской губернии.
Особое значение советская власть придавала регулированию торговой деятельности. С точки зрения новой власти, контролю подлежали все аспекты, так или иначе связанные с торговлей - от ежедневных цен до оформления жалобных книг в магазинах [3, л. 2]. Отсутствие у большевиков опыта регулирования рыночных отношений привело к тому, что качество этого регулирования изначально было низким. Реставрация элементов рынка естественно вызывала к жизни различные проблемы, которые партийные бюрократы пытались решить привычным и наименее затратным для себя способом - бесконечными реорганизациями органов местного контроля. Подобный подход не
только не решал конкретные проблемы, но и зачастую только обострял и усложнял их.
Так, в 1925 г. на базе комиссии по внутренней торговле при Пензенском губисполкоме был образован Пензенский губернский отдел по регулированию внутренней торговли (Губвнуторг). Ему были подведомственны государственные торговые, кооперативные и частные предприятия, а также биржи, торговые палаты и ярмарки.
В начале своего существования Губвнуторг имел следующую структуру:
а) заведующий и его заместитель;
б) секретариат;
в) статистико-экономический подотдел;
г) подотдел регулирования внутренней торговли.
В последующие годы структура Губвнуторга неоднократно менялась. С 1 октября 1927 г. разделение на подотделы было ликвидировано и работа была распределена между секциями. 22 июля 1928 г. Губвнуторг был ликвидирован в связи с образованием Пензенского округа [4, л. 1-2].
Большевики, понимая, что переход к новой экономической политике вызовет резкое увеличение в товарообмене элементов рынка, принимают меры по их ограничению. Главным инструментом этого ограничения было постоянное повышение различных денежных сборов. Однако уже к осени 1921 г. товарообмен полностью превратился в привычную для населения куплю-продажу. Летом 1922 г. большевики заявили об уступке. Официально была разрешена свободная торговля мясом, сельскохозяйственными орудиями, семенами, медикаментами. Перечень товаров, разрешенных для продажи, был расширен, допускались посреднические операции.
Но благодаря проведенным в 1923-1924 гг. мероприятиям советское государство сумело ограничить деятельность частного капитала. Перед частником в области товарооборота были поставлены такие барьеры, которые позволили перевести государственное регулирование частного оборота на рельсы строго учета и перспективного планирования.
Чтобы усилить контроль за розничной торговлей, на этот раз и снизу, со стороны обычных покупателей, решением Совнаркома были введены жалобные книги в торговле как обязательный атрибут [3, л. 2, 7, 8].
Постепенно вводились все новые и новые правила, регламентирующие любые элементы торговли, постоянно увеличивалась численность всевозможных уполномоченных, контролирующих реализацию новой экономической политики [5, л. 3, 5, 7] и т.д.
Несмотря на то что новая экономическая политика объявлялась «всерьез и надолго», уже весной 1921 г. начался переход к активной борьбе с развивающимися частнокапиталистическими отношениями. В. И. Ленин требовал научить нарсуды «карать беспощадно, вплоть до расстрела за злоупотребления новой экономической политикой». Власти периодически устраивали показательные суды над «хозяйчиками». Приводя в качестве примера один из первых судебных процессов над 35 частными хозяевами (проходил в Москве в середине декабря 1921 г.), В. И. Ленин на IX съезде Советов призывал умножить число подобных процессов, «строго карая попытки нарушения наших законов господами частными предпринимателями» [6, с. 323].
Отношение партийных лидеров, партийной массы и советского аппарата к новой экономической политике в послевоенной и постреволюционной стране было резко отрицательным. Вынужденное согласие с этой политикой держалось исключительно на огромном авторитете В. И. Ленина.
Негативно воспринимался и сам факт отступления от коммунизма, и формы этого отступления. Рядовые большевики не видели никаких перспектив лично для себя в условиях проводимой руководством партии и правительства новой экономической политики.
В 1922 г. после вызванного гражданской войной, крестьянскими восстаниями и политикой военного коммунизма долговременного разрыва всех ранее существовавших и нормально функционировавших экономических связей довольно быстро возрождается в России кооперативное движение.
Не стала исключением и ситуация в среднем Поволжье. В Самарской, Симбирской и Пензенской губерниях после кропотливой работы советского бюрократического аппарата был возрожден обязательный учет сельскохозяйственных кооперативов, сохранившихся или возродившихся к началу новой экономической политики [7].
Декретом ЦИК и СНК СССР от 12.11.23 была введена земельная рента. В 1923 г. с целью упорядочения взимания налогов по всей России по решению политического руководства страны и по требованию Наркомзема (Народного комиссариата по земельному устройству) была осуществлена всеобщая регистрация всех сельскохозяйственных земель [8, л. 8]. Данная мера должна была предшествовать переходу от продразверстки к взиманию твердых налогов. Но явно запаздывала, что лишний раз свидетельствует о вынужденном характере НЭПа, вызванного не столько экономическими потребностями, сколько политическими причинами (открытым вооруженным противостоянием крестьянства) и некоторой спонтанностью в действиях большевистского руководства страны.
Большевики не пошли на восстановление в России частной собственности на землю, ограничившись восстановлением арендных отношений. Арендодателями при этом выступили местные органы власти. Плата в условиях резкого сокращения доходов населения была довольно высокой. Но, чтобы лишний раз не вызывать недовольство среди крестьян (только что большевикам с большим трудом удалось подавить Тамбовское крестьянское восстание, затронувшее и западные уезды Пензенской губернии), оплата аренды допускалась в рассрочку [8, л. 9]. Эта мера была распространена и на промышленность, где она сыграла большое значение. Городские арендаторы платили арендную плату чаще всего за счет текущей выручки.
В городах страны не хватало хлеба, следовательно, быстрее нужно было собирать хлебный налог. Кстати, это породило множество мелких несуразностей в оформлении документов, а в дальнейшем и с размером арендной платы.
Оплата регистрации земли, отмененная советской властью в 1918 г. и вновь проводимая вначале 1920-х гг., ухудшала материальное положение сельских и городских арендаторов. По решению ВЦИК, мероприятия по оформлению землепользования должны были организовать местные органы власти [8, л. 7-13]. Им же вменялось в обязанность и проведение хлебозаготовок [9, л. 25].
Структура регулирования земельных отношений в городе была сложной. Абсолютно произвольная аренда земли предполагала обязательную и платную регистрацию участков. Арендная плата хотя и была довольно низкой, но сопровождалась обязательным отягощением без какой-либо гарантии минимальных сроков. Все это порождало бесконечные тяжбы между соседями.
Земельные споры, как и контроль за земельными отношениями на местах, осуществлял Наркомат сельского хозяйства и подведомственные ему губземуправления. Земельное управление исполнительного комитета Пензенского губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов существовало и активно работало в период с 28.12.1921 по 31.07.1928 (Пензенское губземуправление) [10, л. 1-4]. Примерно в это же время в Пензенской губернии функционировал и Пензенский государственный сельскохозяйственный трест (1922-1926) [11, л. 1-3], работа этих органов часто пересекалась и даже дублировалась.
Не лучше дело обстояло и с предоставлением кредитов сельским и городским предпринимателям. Обычному крестьянину или городскому кустарю из Пензенской губернии (Симбирской, Самарской) взять кредит было просто невозможно. В сложившихся условиях возможность использования кредита появилась только у крупных специализированных хозяйств на селе или крупных предприятий в городе. Кроме того, услугами кредитования активно пользовались представители кулачества в деревнях, а в городах разного рода мошенники и аферисты, повсеместно забывавшие вернуть полученное от государства. Провал кредитования был налицо, список получивших кредиты в банках по всей Пензенской губернии уместился на нескольких тетрадных страницах. Суммы самих кредитов редко были достаточными для организации работы среднего или мелкого предприятия [12, л. 1-48].
Для кредитования сельского хозяйства создавались кредсельсоюзы. В частности, Пензенский райкредсельсоюз действовал в 1922-1926 гг. [13, л. 5-6], Пачелмский районный союз кредитных сельскохозяйственных кооперативов - в 1920-1927 гг. [14, л. 1-3]. Чаще всего кредитовались хлебозаготовки и другие заготовки продуктов питания и сырья. Под контролем находились и все существующие артели. Обязательные сведения в органы власти от артелей поступали ежемесячно [15].
Новая власть пыталась вовлечь в этот процесс и частный бизнес. Но в условиях тотального недоверия к государству и отсутствия каких-либо гарантий данные начинания явно не удались, во всяком случае в Среднем Поволжье. На стадии обсуждения находился лишь вопрос о совместном кредитовании, частном и государственном, первом взносе и доле частного капитала в совместном кредитовании [16, л. 1-7]. Мелкую кустарную промышленность на местном уровне контролировали губкустарсоюзы. Пензенский губкустар-союз существовал в 1919-1928 гг. [17, л. 2-7].
Тем самым большевистское государство вынуждено было искать пути выхода из системного кризиса в рамках существовавшей прежде рыночной экономики. Это противоречило декларируемым марксистским принципам, но позволяло государству выполнять свою основную функцию - управления обществом.
Начиная с 1921 г. страна переживала период экономических экспериментов, период обострения политической борьбы по вопросам о дальнейшем пути развития России. Этот этап вошел в историю под названием НЭП -«новая экономическая политика».
Тем не менее целостной, продуманной, системной политикой этот период не ознаменовался. Были определенные шаги в направлении признания различных форм собственности, легализация частного предпринимательства и в то же время отступление на позиции жесткого государственного регулирования экономической деятельности, экономический диктат по отношению к хозяйствующим субъектам.
Список литературы
1. Орлов И. Б. Современная отечественная историография НЭПа: достижения, проблематика, перспективы // Отечественная история. 1999. № 1. C. 102-117.
2. Российские экономические реформы в региональном измерении : сб. материалов Всерос. науч. конф., посвящ. столетию начала НЭПа (г. Новосибирск, 16-17 сентября 2021 г.) / отв. ред. В. А. Ильиных, В. М. Рынков ; Институт истории СО РАН. Новосибирск : Параллель, 2021. 452 с.
3. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. Р-153. Оп. 1. Д. 43.
4. ГАПО. Ф. Р-417. Оп. 1. Д. 1.
5. ГАПО. Ф. Р-1643. Оп. 1. Д. 41.
6. Ленин В. И. Полное собрание сочинений : в 55 т. Т. 44. Июнь 1921 - март 1922. 5-е изд. М. : Изд-во политической литературы, 1970. 744 с.
7. ГАПО. Ф. Р-309. Оп. 1. Д. 15.
8. ГАПО. Ф. Р-309. Оп. 1. Д. 2949.
9. ГАПО. Ф. Р-417. Оп. 1. Д. 17.
10. ГАПО. Ф. Р-309. Оп. 1. Д. 11.
11. ГАПО. Ф. Р-201. Оп. 1. Д. 32.
12. ГАПО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 456.
13. ГАПО. Ф. Р-607. Оп. 1. Д. 7.
14. ГАПО. Ф. Р-287. Оп. 1. Д. 7.
15. Трудовая правда. 1924. № 196.
16. ГАПО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 455.
17. ГАПО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 17.
References
1. Orlov I.B. Modern Russian Historiography of NEP: achievements, issues, prospects.
Otechestvennaya istoriya = National history. 1999;(1): 102-117. (In Russ.)
2. Il'inykh V.A., Rynkov V.M. (eds.). Rossiyskie ekonomicheskie reformy v regional'nom izmerenii: sb. materialov Vseros. nauch. konf., posvyashch. stoletiyu nachala NEPa (g. Novosibirsk, 16-17 sentyabrya 2021 g.) = Russian economic reforms in the regional dimension: proceedings of the All-Russian scientific conference dedicated to the 100th anniversary of the NEP beginning (Novosibirsk, September 16-17, 2021). Novosibirsk: Parallel', 2021:452. (In Russ.)
3. Gosudarstvennyy arkhiv Penzenskoy oblasti (GAPO). F. R-153. Op. 1. D. 43 = State Archive of Penza region. Fund R-153. Item 1. File 43. (In Russ.)
4. GAPO. F. R-417. Op. 1. D. 1 = State Archive of Penza region. Fund R-417. Item 1. File 1. (In Russ.)
5. GAPO. F. R-1643. Op. 1. D. 41 = State Archive of Penza region. Fund R-1643. Item 1. File 41. (In Russ.)
6. Lenin V.I. Polnoe sobranie sochineniy: v 55 t. T. 44. Iyun' 1921 - mart 1922 = Full composition of writings: in 55 volumes. Volume 44. June of 1921 - March of 1922. 5th ed. Moscow: Izd-vo politicheskoy literatury, 1970:744. (In Russ.)
7. GAPO. F. R-309. Op. 1. D. 15 = State Archive of Penza region. Fund R-309. Item 1. File 15. (In Russ.)
8. GAPO. F. R-309. Op. 1. D. 2949 = State Archive of Penza region. Fund R-309. Item 1. File 2949. (In Russ.)
9. GAPO. F. R-417. Op. 1. D. 17 = State Archive of Penza region. Fund R-417. Item 1. File 17. (In Russ.)
10. GAPO. F. R-309. Op. 1. D. 11 = State Archive of Penza region. Fund R-309. Item 1. File 11. (In Russ.)
11. GAPO. F. R-201. Op. 1. D. 32 = State Archive of Penza region. Fund R-201. Item 1. File 32. (In Russ.)
12. GAPO. F. R-4. Op. 1. D. 456 = State Archive of Penza region. Fund R-4. Item 1. File 456. (In Russ.)
13. GAPO. F. R-607. Op. 1. D. 7 = State Archive of Penza region. Fund R-607. Item 1. File 7. (In Russ.)
14. GAPO. F. R-287. Op. 1. D. 7 = State Archive of Penza region. Fund R-287. Item 1. File 7. (In Russ.)
15. Trudovayapravda = Labor truth. 1924;(196). (In Russ.)
16. GAPO. F. R-4. Op. 1. D. 455 = State Archive of Penza region. Fund R-4. Item 1. File 455. (In Russ.)
17. GAPO. F. R-4. Op. 1. D. 17 = State Archive of Penza region. Fund R-4. Item 1. File 17. (In Russ.)
Информация об авторах / Information about the authors
Иван Дмитриевич Танасов Ivan D. Tanasov
руководитель Центра выявления и Head of the Center for identification
поддержки одаренных детей и молодежи and support of gifted children and youth
Пензенской области «Ключевский» of Penza region "Klyuchevsky"
(Россия, г. Пенза, ул. Попова, 66) (66 Popova street, Penza, Russia)
E-mail: ivan-tanasov@list.ru
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов / The authors declare no conflicts of interests.
Поступила в редакцию / Received 01.09.2021
Поступила после рецензирования и доработки / Revised 31.01.2022 Принята к публикации / Accepted 28.02.2022