Научная статья на тему 'Науки "милый идеал"'

Науки "милый идеал" Текст научной статьи по специальности «Народное образование. Педагогика»

114
20
Поделиться
Ключевые слова
ИЛЬЕНКО САКМАРА ГЕОРГИЕВНА / ТВОРЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИЛЬЕНКО С. Г

Аннотация научной статьи по народному образованию и педагогике, автор научной работы — Дымарский Михаил Яковлевич

Доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РФ, член-корреспондент РАО Сакмара Георгиевна Ильенко один из старейших профессоров Герценовского университета: с ним связаны более 60 лет ее творческой деятельности.

Текст научной работы на тему «Науки "милый идеал"»

М. Я. Дымарский,

профессор кафедры русского языка

НАУКИ «МИЛЫЙ ИДЕАЛ»

Доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РФ, член-коррес-пондент РАО Сакмара Георгиевна Ильен-ко — один из старейших профессоров Герценовского университета: с ним связаны более

60 лет ее творческой деятельности .

Путь, пройденный Сакмарой Георгиевной, замечателен не только протяжённостью, но и количеством и масштабом сделанного. За плечами у этой красивой, неизменно элегантной женщины — Великая Отечественная война, сразу после армии — учёба и аспирантура в ЛГПИ им. А. И. Гер-цена, затем — десятилетия подвижнического труда на факультете русского языка и литературы (ныне — филологическом): в

роли ассистента, доцента, декана, профессора, заведующей кафедрой русского языка (1969-1986), бессменного — на протяжении более чем 4 0 лет! — председателя дис-

сертационного совета... И какой бы ни была роль — неизменным всегда остаётся главное: всё, к чему

прикасается Сакмара Георгиевна, непременно приобретает печать отменного качества, тщательной продуманности, особого изящества, а если говорить о научной деятельности — то и редкой теоретической глубины.

Тысячи и тысячи студентов навсегда запомнили её великолепные лекции по современному русскому языку — неспешные, полные напряжённой работы мысли, незаметно вовлекающие слушателя в диалог с крупнейшими лингвистами двух столетий, всегда безукоризненные по языковому исполнению и отличающиеся особенно тщательно, с любовью подобранными примерами. Но ни один из них — слушателей, — видимо, и не догадывается о том, что, читая курс на протяжении нескольких десятилетий, Сакмара Георги-

евна ни разу не повторила его;

только узкому кругу коллег известно, как напряжённо она готовится к каждой лекции, как из года в год перестраивает курс, как неотступно ищет новые примеры ( однажды ей удалось весь курс синтаксиса проиллюстрировать примерами из «Бориса Годунова», и студенты не без основания шутили, что в дополнение к синтаксису они прослушали ещё и спецкурс по пушкинскому шедевру...).

Многие сотни соискателей учёных степеней всю жизнь хранят в сердце благодарность вдумчивому, внимательному, доброжелательному

председателю диссертационного совета. Немногие, однако, знают, сколь непростые ситуации возникали подчас и в совете, и в институте, и в ВАКе за эти десятилетия. Зато те, кому это известно, хорошо знают и то, как Сакмара Георгиевна не щадила сил и времени на поездки в Москву, как принципиально отстаивала диссертации, защищённые в совете, как умела найти нужные аргументы, убедить, добиться справедливости. Когда слушаешь её рассказы о событиях двадцатилетней ли, сорокалетней давности (а времена ведь были непростые!) — не устаёшь поражаться в особенности одному обстоятельству: удивительно глубокому зна-

нию и пониманию людей, а кроме этого — неизменно уважительному отношению к человеку, каким бы он ни был. В каждом умеет Сакмара Георгиевна найти то, что можно уважать, ценить, и всегда умела она строить отношения с людьми именно на подчёркнутом уважении к их достоинствам. И в трудных ситуациях — в которых нередко случалось оказываться и декану, и заведующей кафедрой, и председателю диссертационного совета — это всегда помогало ей добиваться

справедливого решения, с честью выходить из самых сложных положений, отстаивать доброе имя, а иногда и законные права честного человека. Не этим ли объясняется огромный авторитет, которым имя самой Сакмары Георгиевны всегда было окружено в институте?

Ещё одно бесспорное основание этого авторитета — научная состоятельность. Будучи языковедом, она в течение многих лет председательствовала в специализированном совете по защите диссертаций не только лингвистических, но и литературоведческих, и методических. Широкий кругозор, подлинно филологическая эрудиция, то есть, помимо лингвистики, глубокое знание литературы, знакомство с последними литературоведческими работами, а вдобавок — незаурядная осведомлённость в философии, психологии, педагогике, методике — всё это надёжно обеспечивает С. Г. Ильенко репутацию не просто компетентного, а уникального специалиста.

Но краеугольный камень этой репутации — безусловно, собственные научные достижения Сакмары Георгиевны. Целый ряд идей, выработанных лингвистикой XX века, определил особый путь С. Г. Ильенко в науке; среди них есть и такие, в выражении которых ей принадлежит бесспорный приоритет (например — идея относительной автономии синтаксических систем языка, речи и текста). Но, пожалуй, главная из этих идей — принцип функционализма.

Функционализм для С. Г. Ильенко

— конечно же, не дань лингвистической моде и даже не ставший уже привычным «функциональный подход» в грамматике, определивший многие научные достижения в 7 0-е и 8 0-е годы. Это именно принцип подхода к анализу любого языкового явления, глубоко укоренённый в отечественной лингвистической традиции и глубоко усвоенный Сакмарой Георгиевной из работ

Л. В. Щербы, Г. О. Винокура, В.

B. Виноградова и других классиков. Дух функционализма — это нить Ариадны, выводящая из лабиринтов формализма или семантического произвола к естественному, органичному анализу единства содержания и формы. Можно без преувеличения сказать, что этим духом проникнуто большинство теоретических построений С. Г. Ильенко, им вдохновлены предложенные ею новации.

Функционализм как научный принцип проявляется и в неизменном внимании

C. Г. Ильенко к методическому преломлению теоретических построений. Не только в специальных методических работах, но и во многих чисто лингвистических статьях Сакмара Георгиевна обращается к принципам интерпретации сложных языковых явлений в учебной аудитории и в школьном классе

— чего лингвист делать как бы и не обязан. В этой обращённости к учебным задачам сказывается функционализм уже не в специально лингвистическом, а в общенаучном смысле, и надо сказать, что если в собственно научном плане к С. Г. Ильенко применимо сравнение с романтиком1, то в плане методическом целесообразнее говорить о её трезвом, рационалистичном реализме.

Именно функционализмом в этом — широком — смысле проникнут и один из главных трудов Сакмары Георгиевны — «Лексико-синтаксический

словарь русского языка». Являясь полным описанием системы изъяснительных предложений русского языка, он в то же время представляет собой почти готовое учебное пособие для изучающих русский язык. Появившийся более

четырех десятилетий назад в качестве приложения к её докторской диссертации (1964), он в переработанном и дополненном виде — во многом благодаря усилиям И. Н. Лёвиной, ученицы С. Г. Ильенко, — в 2007 г. увидел свет2 и был с ог-

ромным интересом встречен научной общественностью. Интерес этот вполне объясним: впервые в миро-

вой русистике появился словарь подобного типа, не имеющий аналогов ни в германистике, ни в англистике, ни в других частных филологиях .

Есть несколько типов учёных — вузовских преподавателей. Для одних главное событие их жизни совершается за письменным столом, всё же остальное — более или менее необходимое приложение. Для других на первом месте — общение со студентами. Случаи гармоничного сочетания «науки» и «педагогики» в деятельности профессора не так уж часты. «Случай» Сакмары

Георгиевны — особый.

Можно сказать, что Сакмара Георгиевна нашла ту единственную модель сочетания учёного и преподавателя — профессора в самом полном смысле этого слова, — ко-

торая наилучшим образом отвечает как её собственным устремлениям, так и ожиданиям учеников. Каким-то непостижимым образом она умудряется превращать свою научную деятельность в естественное продолжение педагогической, а педагогическую — в продолжение научной, причём грани различить невозможно! Непосвящённому может показаться необъяснимым контраст между огромным уважением, которым имя С. Г. Ильенко окружено в среде русистов, и сравнительно небольшим количеством её печатных трудов (их около 150, в то время как списки трудов некоторых известных учёных насчитывают подчас и 700, и 800 позиций). Но в том-то и дело, что Сакмара Георгиевна всегда предпочитала, чтобы её собственные идеи реализовались в работах учеников. «Есть учёные

"писучие", а есть "неписучие". Я принадлежу к числу вторых», —

признаётся она иногда со смехом. Однако есть существенное различие между «неписучими» — и С. Г. Ильенко . Оно заключается в степени реализованности научного потен-

циала. Можно с уверенностью утверждать, что Сакмара Георгиевна, щедро раздаривающая свой, похоже, неисчерпаемый запас идей, имеет все основания не беспокоиться об их реализованности. «Не я напишу

— пусть ученики напишут» — так

можно сформулировать её научнопедагогическое кредо.

Сформулировать — и поразиться мере самоотверженности, несуетно-сти этого уникального учёного и удивительного человека, степени его преданности науке — и ученикам.

Одна из отличительных черт лингвиста С. Г. Ильенко — страстная любовь к русской литературе. Это качество проявляется не только во внимании учёного к языковому материалу, к «примеру», к которому, помимо обычных требований типичности и ясности, Сакмара Георгиевна всегда предъявляет требование эстетической ценности и выразительности (отметим, что красота и выразительность примеров в значительной степени определяют неповторимое обаяние лекций Сакмары Георгиевны). Существует и более непосредственное проявление этой любви — целая серия работ, посвящённых языку художественной литературы. В этой серии явно выделяются два цикла статей: более ран-

них, посвящённых языку М. Горького (что было обусловлено темой кандидатской диссертации), и значительно более поздних, посвящённых языку А. С. Пуш-кина. Но самая первая научная публика-ция Сакмары Георгиевны, датированная 194 9 годом, была посвящена пушкинскому «Медному всаднику»...

В «пушкинских» работах последнего десятилетия3 сказалась давняя и преданная привязанность Сакмары Георгиевны к роману «Евгений Онегин». Если позволить себе не вполне академическое сопоставление, то можно сказать, что и роман как будто тянется к своему преданному читателю: в личности

самой Сакмары Георгиевны угадыва-

ются черты, сближающие её с любимой пушкинской героиней — Татьяной. И главную из этих черт можно определить как неограниченную способность к развитию. Пушкинская Татьяна всегда изумляла критиков чудесным преображением наивной деревенской барышни в «законодательницу зал», «неприступ-

ную богиню / Роскошной, царственной Невы». Между тем ничего невозможного в этом преображении нет: совершенство Татьяны — плод

всегда совершавшейся в ней огромной внутренней работы, которая не всегда была внятна и ей самой (недаром Белинский писал об «акте сознания»). Как постепенно проступает изображение на фотопластинке, опущенной в проявитель, так постепенно проступают в Татьяне черты совершенства самой природы, впитанные ею ещё тогда, когда «Она любила на балконе / Предупреждать зари восход».

В этом смысле показательно, что уже первые публикации С. Г. Ильенко были посвящены языку писателя. Между этими работами и стать-ями последних лет — протяжённый путь и огромный труд, между ними разница, всегда позволяющая отличить первые, ещё ученические, опыты от зрелых работ состоявшегося мастера; но между ними и та преемственность, которая снова заставляет вспомнить о фотопластинке .

Вот эта неограниченная способность

к развитию, эта органическая неспособность стоять на месте, постоянная внутренняя сосредоточенность на любимом предмете («чудо языка» — выражение самой

С. Г. Ильенко) при самой живой готовности к общению, причём общению подлинному, глубоко содержательному — и в то же время непринуждённому, лёгкому, украшенному искрящимся юмором и неповто-

римо заразительным смехом, — всё

это черты научной и человеческой индивидуальности С. Г. Ильенко, которые даже не столько напоминают о пушкинской Татьяне, сколько заставляют вспомнить пушкинские слова о «милом идеале». Именно такой видят своего Учителя многие и многие из нас — тех, кому посчастливилось общаться с Сакмарой Георгиевной Ильенко.

Учёного С. Г. Ильенко отличают несколько качеств, о которых хочется сказать особо. Живой интерес ко всему новому — и при этом критичность взгляда; пристальное внимание к факту, любовь к «копанию» в мелочах (разумеется, кажущихся) — и при этом широта и масштабность мысли, свойственная крупному ученому; предельная осторожность, верность традициям, стремление к выверенности и взвешенности каждого решения — и при этом отвага предлагать неслыханно новое. Искусство соединять в себе эти противоположности — наверное, не из лёгких. Возможно, и в нём кроется секрет совершенства. Ведь не случайно и Пушкин описывает совершенство, прибегая к ряду отрицаний: «Она была нетороплива, /

Не холодна, не говорлива»...

«Не стареют наши ветераны». Если бы так! К сожалению — стареют. И болезни случаются, и усталость, бывает, берёт своё. Но по-прежнему спешит Сакмара Георгиевна к студентам, по-прежнему не пропускает ни одного важного заседания (не говоря уж о заседаниях диссертационного совета, которые она ведёт всё с той же элегантностью и изяществом!), по-прежнему готова лететь на премьеру в театр.

Доброго здоровья Вам, дорогая наша Сакмара Георгиевна!

Спасибо Вам, что Вы — есть.

Примечания

1. Это сравнение принадлежит другому видному русисту, профессору МГУ Вере Арсеньевне Белошапковой.

2. Ильенко С. Г., Лёвина И. Н. Лексико-синтаксический

словарь русского языка: Модели сложноподчинённого предложе-

ния. СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2007.

3. Теперь они собраны вместе в элегантном издании: Иль-

енко С. Г. Лингвистические аспекты пушкиноведения: Избр. статьи / Ред.-сост. В. А. Козырев, В. Д. Черняк. СПб.: Изд-во

РГПУ им. А. И. Герцена, 2008.