Научная статья на тему 'МОТИВЫ ДОСТОЕВСКОГО В РАССКАЗЕ У. ФОЛКНЕРА "ЗАВТРА"'

МОТИВЫ ДОСТОЕВСКОГО В РАССКАЗЕ У. ФОЛКНЕРА "ЗАВТРА" Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
65
19
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ / РЕЦЕПЦИЯ / У. ФОЛКНЕР / МОТИВ / СРАВНИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Львова Ирина Вильевна

В статье рассматриваются особенности рецепции творчества Ф.М. Достоевского У. Фолкнером на примере сравнительно-типологического анализа рассказа «Завтра». Показывается, как используются мотивы преступления, наказания, страдания, любви в рассказе, анализируется влияние Достоевского на их интерпретацию. Доказывается типологическое сходство героя Фолкнера с христоподобными героями Достоевского.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

DOSTOEVSKY’S MOTIFS IN WILLIAM FAULKNER’S SHORT STORY TOMORROW

The article examines the reception of Fyodor Dostoevsky by William Faulkner through a comparative analysis on the material of his short story Tomorrow. It shows how the motifs of crime, punishment, suffering, and love are used in the story; the influence of Dostoevsky on their interpretation is analyzed. The typological similarity of the hero of Faulkner with the Christlike heroes of Dostoevsky is discussed.

Текст научной работы на тему «МОТИВЫ ДОСТОЕВСКОГО В РАССКАЗЕ У. ФОЛКНЕРА "ЗАВТРА"»

Достоевский в XX-XXI веке

Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2022. № 2 (18). Dostoevsky and World Culture. Philological journal, no. 2 (18), 2022. Научная статья / Research Article УДК 821.161.1.0+821.111(73) ББК 83.3(2=411.2)+84(7)

https://doi.org/10.22455/2619-0311-2022-2-227-236 https://elibrary.ru/QHGNGN

© 2022. Ирина Львова Петрозаводский государственный университет, Петрозаводск, Россия

Мотивы Достоевского в рассказе У. Фолкнера «Завтра»

© 2022. Irina V. Lvova Petrozavodsk State University, Petrozavodsk, Russia

Dostoevsky's Motifs in William Faulkner's Short Story

Tomorrow

Информация об авторе: Ирина Вильевна Львова, доктор филологических наук, профессор кафедры германской филологии и скандинавистики, Петрозаводский государственный университет, ул. Ленина, д. 33, 18500 г. Петрозаводск, Россия.

https://orcid.org/0000-0003-3193-1222 E-mail: ilvovaster@gmail.com

Аннотация: В статье рассматриваются особенности рецепции творчества Ф.М. Достоевского У. Фолкнером на примере сравнительно-типологического анализа рассказа «Завтра». Показывается, как используются мотивы преступления, наказания, страдания, любви в рассказе, анализируется влияние Достоевского на их интерпретацию. Доказывается типологическое сходство героя Фолкнера с христоподобными героями Достоевского.

Ключевые слова: Ф.М. Достоевский, рецепция, У. Фолкнер, мотив, сравнительно-типологический анализ.

Для цитирования: Львова И.В. Мотивы Достоевского в рассказе У. Фолкнера «Завтра» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2022. № 2 (18). С. 227-236. https://doi.org/10.22455/2619-0311-2022-2-227-236

Information about the authors: Irina V. Lvova, DSc in Philology, Professor, Petrozavodsk State University, Lenin 33, 18500 Petrozavodsk, Russia. https://orcid.org/0000-0003-3193-1222 E-mail: ilvovaster@gmail.com

This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0)

Abstract: The article examines the reception of Fyodor Dostoevsky by William Faulkner through a comparative analysis on the material of his short story Tomorrow. It shows how the motifs of crime, punishment, suffering, and love are used in the story; the influence of Dostoevsky on their interpretation is analyzed. The typological similarity of the hero of Faulkner with the Christlike heroes of Dostoevsky is discussed.

Keywords: Dostoevsky, reception, Faulkner, motif, comparative analysis.

For citation: Lvova, I.V. "Dostoevsky's Motifs in William Faulkner's Short Story Tomorrow." Dostoevsky and World Culture. Philological journal, no. 2 (18), 2022, pp. 227-236. (In Russ.) https://doi.org/10.22455/2619-0311-2022-2-227-236

Тема Фолкнер и Достоевский достаточно хорошо изучена в отечественном и зарубежном литературоведении. Влиянию, которое оказал Достоевский на художественный мир Фолкнера посвящены, в частности, работы Н. Анастасьева, Ю. Сохрякова, К. Степаняна, Д. Вейсгербе-ра, А. Герарда, Х.-Ю. Герика, и др. [Анастасьев, 1991; Сохрякова, 1980; Степанян, 2010; Guérard, 1976; Gerigk, 1995; Weisgerber, 1974]. Близость двух писателей в художественном и философско-эстетическом плане сформировала представление о Фолкнере как об «американском Достоевском». Замечание К. Степаняна о том, что «лишь Фолкнер более других из этих писателей (имеется в виду И. Шмелев, Б. Пастернак, А. Солженицын, У. Фолкнер — И.Л.) приближается к творческим принципам Достоевского, но некоторая "стихийность" его мировидения, отсутствие интереса к идеологической составляющей бытия мешает считать американского писателя прямым преемником Достоевского» [Степанян, 2010, с. 396] еще раз подчеркивает не только значение влияния Достоевского на творчество Фолкнера, но и проблему специфики этого влияния, которая является дискуссионной.

Как известно, Фолкнер постоянно обращался к творчеству Достоевского, подчеркивал его мастерство, способность к состраданию, проникновение в человеческую психологию. Ссылки и упоминания Достоевского встречается в статьях, интервью, речах и письмах американского писателя. [Фолкнер, 1985], [Faulkner, 1999].

Причины интереса Фолкнера к Достоевскому также стали предметом изучения, в том числе они объяснялись региональными особенностями южной школы США [Bloshteyn, 2004]. Ощущение переживаемого общественного кризиса, собственной избранности (идея,

что Юг сделает Америку свободной и процветающей коррелировала с «русскоцентризмом» Достоевского,) и провинциализма (представление о том, что именно Достоевский вывел русскую литературу из провинциализма) давало основание для утверждения особой значимости литературы Юга, формировали особый интерес к творчеству Достоевского. Духовная близость русской литературы и литературы Юга осознавалась самими писателями. Так, К. Маккаллерс отмечала: «Современная южная литература является потомком русской реалистической литературы»1 [McCullers, 1971, p. 252], в своей статье «Русские реалисты и литература Юга» она особенно выделяла влияние русской литературы на творчество писателей Юга. Обращение к универсальным проблемам бытия, исследования крайностей человеческого поведения, сложности человеческой психологии, тайн человеческой души — все это было созвучно исканиям писателей Южной школы и Фолкнера и явилось причиной возникновения «встречного течения» в культуре Юга и особой интерпретации творчества русского писателя.

Предпринятый анализ рассказа Фолкнера «Завтра» в сравнительно-типологическом аспекте, выявление аллюзий, перекличек в отдельных мотивах, сюжетных ходах, образах с романом Достоевского «Преступление и наказание» представляется значимым для понимания характера воздействия творчества Достоевского на Фолкнера и дополняет общую картину исследований Достоевский-Фолкнер.

Рассказ «Завтра» был впервые опубликован в 1940 году в «The Saturday Evening Post», а в 1949 году вошёл в книгу «Ход конем» («Knight's Gambit») вместе с еще четырьмя рассказами и повестью2. Произведения объединены общим жанром (детектив), героем (окружной прокурор Гэвин Стивенс), местом действия (Джефферсон, Йокнапатофа).

В основу рассказа положен детективный сюжет — история убийства Бака Торпа, известного вора и преступника. Однако как и в романах Достоевского, детективный сюжет — только повод для исследования тайн человеческой души и рефлексии над универсальными проблемами человеческого существования. Рассказ начинается с описания преступления. Как в романе Достоевского «Преступление и наказание» факт убийства служит завязкой и условием для выявления мотивов преступления Раскольникова, так в рассказе Фолкнера

1 Здесь и далее перевод иностранных источников мой. — И.Л.

2 Широкую известность рассказ получил благодаря телевизионной пьесе, снятой по его мотивам в 1960 году, a 1972 фильму, поставленному режиссером Джозефом Энтони (сценарий Хортон Фут).

убийство Торпа — для раскрытия мотивов поведения главного героя фермера Фентри, члена комиссии присяжных, который единственный отказывается поддержать вердикт и оправдать убийцу Торпа, фермера Букрайта, защищавшего дочь.

Мотив наказания начинает звучать уже в самом начале рассказа при описании заседания присяжных. В отличие от Достоевского наказание в рассказе не связано с раскаянием героя, не становится причиной его духовного роста; конфликт находится в другой плоскости: в столкновении справедливости и закона. Фентри вступает в конфронтацию с законом, отстаивая справедливость. Закон потребовал отдать усыновленного им мальчика в семью, где из него вырастает преступник. Формальность и несправедливость закона признает и герой, ведущий расследование, Гейвин, обычно выражающий авторскую точку зрения. «Законность очень часто устанавливается методами, на которые невыносимо смотреть» («Justice is accomplished lots of times by methods that won't bear looking at»), [Faulkner, 1949, p. 80] — замечает он. Позиция Фентри раскрывается в рассказе постепенно, а мотив наказания становится второстепенным.

Повествование ведется от лица ребенка, племянника Гэйвина Стивенса, рассказывающего историю первого судебного дела своего дяди (ему в это время 28 лет), которое считалось беспроигрышным и которое тот проиграл. То, что повествование доверено ребенку, создает возможность с одной стороны, для отстранения, с другой стороны — для интерпретации истории как притчи, морального урока, который получает мальчик, став свидетелем и участником событий. Сам главный герой лишен повествовательного голоса, о нем узнаем от других повествователей в рассказе. Подобный прием, когда события даются не прямо, а пропущены через восприятие героев, или одна и та же ситуация представлена глазами разных героев, реализован Фолкнером в романе «Шум и ярость» и других произведениях. Об использовании этого приема неоднократно писали исследователи творчества Фолкнера. Так, отмечая характер воздействия художественных открытий Достоевского на Фолкнера, Ю. Сохряков подчеркивал, что тот ввел в свои романы «множественность точек зрения», что «позволило писателю выразить новый взгляд на человека как на существо, которое стремится осмыслить себя в мире, осмыслить свое отношение к миру» [Сохряков, 1980, с.151].

Таким образом, существует типологическая близость рассказа «Завтра» с романом «Преступление и наказание», которая проявляет-

ся в использовании детективного сюжета, различных повествователей и множественности точек зрения для выявления мотивов поступков героя и тайны его характера.

Образ Фентри раскрывается постепенно. Многими исследователями подмечено, что это образ героя, воплотившего человеческий идеал Фолкнера. Эд. Вольпе называет этот характер легендарным [Volpe, 2003]: простой человек, живущий в естественном окружении и черпающий силу в природе, чтобы выстоять в жизненных испытаниях. Это герой-труженик, стойкий, эмоционально глубокий, способный выступить в одиночку против всех. Важно подчеркнуть и одиночество героя, который ведет борьбу, не рассчитывая на поддержку, и в этом смысле Фентри — герой своего времени, экзистенциальный герой, черты которого определены характером исканий поколения Фолкнера.

Насколько он типологически близок героям Достоевского?

Как отмечали исследователи творчества Фолкнера, герои произведений писателя, в отличие от героев Достоевского, — не герои-идеологи, они проявляют себя через поступок. Герой Фолкнера подобно героям Достоевского постоянно ставится в крайние, немыслимые обстоятельства, одна из существенных характеристик такого героя — его способность выстоять в этих обстоятельствах. По замечанию Л. Лосева, «Фолкнер пришел к такой ауре экзистенциалистской философии, философии личности, предоставленной самой себе, брошенной в бездну отчаяния, когда единственным принципом становится вот это — выстоять, выдержать» [Лосев, 2007].

Эта мысль выражена в знаменитой нобелевской речи писателя, прочитанной в 1950 году, в разгар холодной войны: «Трагедия нашего времени — животный страх. Из всех вопросов человеческого духа остался один — когда нас уничтожат? Поэтому современные молодые писатели забыли о борьбе человеческого сердца с самим собой, а лишь она порождает настоящую литературу. Я верю, что человек бессмертен, и я верю, что человек не просто выстоит, но восторжествует, потому что по своей природе он способен на сострадание, самопожертвование и непреклонность. Долг писателя — помочь человеку выстоять ("endure")» [Писатели США о литературе, 1982, т. 2, с. 19-192].

Фентри — герой, способный выстоять и вытерпеть (endure). Ключом к характеру Фентри и моральной максимой в рассказе являются слова Гейвина о таких людях: «Простые и непобедимые — способные терпеть, терпеть, терпеть, завтра, завтра, завтра». («The lowly and invincible of the earth — to endure and endure and then endure, tomorrow and

tomorrow and tomorrow») [Faulkner, 1949, p. 95]. Эта аллюзия к «Макбету» Шекспира раскрывает важную тему — произведения человеческой стойкости вопреки окружающей жестокости и несправедливости.

Как соотносятся представления об способности претерпевать, выстоять и страдании («endurance» and «suffering») в художественном мире Фолкнера? Уже отмечалось, что на формировании представления об «endurance» на Фолкнера оказал влияние экзистенциализм, противопоставивший абсурдности мира «мужество быть».

Английский глагол «endure» включает в себя и значение «страдать». Примечательно, что в рассказе «Завтра» слова «endurance» and «suffering» используются как синонимы: так Гейвин в разговоре с Квиком, сыном хозяина лесопилки, где работал Фентри, говорит о терпении («endurance») как страдании («suffering»): «Итог человеческой жизни. Он родился, от страдал, он умер». («<...> the sum of any human experience <...> He was born, he suffered and he died») [Faulkner, 1949, p. 88]. Интересно отметить, что в романе «Реквием по монахине» (1951) Фолкнер развивает тему страдания, прибегая к той же аллюзии к «Макбету» (tomorrow, and tomorrow and tomorrow), и, возможно, рассказу «Завтра». Героиня романа Нэнси говорит о своем поступке: «Я сделала это, не для того чтобы спасти тебя, но для себя, для страдания и искупления («You know: not to save you, that wasn't really concerned in it: but just for me, just for the suffering and the paying) <...> потому что есть завтра, завтра, завтра» (Because there's tomorrow, and tomorrow, and tomorrow). [Faulkner, 1953, p. 241].

В романе тема страдания является одной из центральных. Герои рассуждают о смысле человеческих страданий. «Спасение мира в страдании человека, не так ли? » («The salvation of the world is in man's suffering. Is that it?»), — спрашивает Гейвин [Faulkner, 1953, p. 242]. И герои отвечают на него противоположным образом: Нэнси утвердительно, а Темпл отрицательно.

Тема страдания звучит и в рассказе «Завтра», одним из ее источников является творчество Достоевского. Исследователи Фолкнера отмечали, что причина и смысл человеческих страданий являлись частью рефлексии Фолкнера. Н. Анастасьев в своей книге о Фолкнере отмечал: «Страданье, мука - эти слова, если составить частотный словарь фолкнеровского языка, наверняка займут две первые позиции. <...> В этих словах <...> слышится время <...> Слышится и литература — голос писателя, угадавшего будущие катастрофы и потому оказавшего столь сильное воздействие на художественное сознание

XX века. Это, конечно, Достоевский». [Анастасьев, 1991, с.146]. Как известно, Достоевский видел в страдании залог подлинности бытия, он не мог представить полноту счастья без страдания. «Без страдания и не поймешь счастья. Идеал через страдание переходит, как золото через огонь. Царство небесное усилием достигается» [Достоевский, 1972-1990, т. 291, с. 137-138]. Если «еndurance» — это неизменное состояние цельной личности, то «suffering» — условие роста и изменения личности. Вера в святость и воскрешающую силу страдания, характерная для православной культуры, с трудом воспринималось протестантским сознанием, которое видит в страдании часть божественного промысла. Именно мысль о страдании стала одной из «неусвояемых» сторон творчества Достоевского. Фолкнер интерпретирует ее в рассказе как часть человеческого удела. Трагичности этого удела Фолкнер противопоставляет способность человека к самопожертвованию и любви вопреки испытаниям.

Как известно, «самопожертвование» было высшим нравственным идеалом Достоевского: «Самовольное, совершенно сознательное и никем не принужденное самопожертвование всего себя в пользу всех <...> положить свой живот за всех, пойти за всех на крест, на костер <...>» [Достоевский, 1972-1990, т. 5, с. 79] Путь Фентри — это путь жертвенный.

Но самопожертвование есть проявление любви, Фентри всю жизнь сохраняет свою любовь к мальчику, и именно любовь не позволяет вынести оправдательный приговор его убийце. Фентри продолжает видеть в преступнике Торпе ребенка, которого любил. Способность любить («capacity for love»), (эти слова произносит Квик, удивляясь, что она сохраняется у людей, живущих в тяжелых, зачастую безнадежных условиях), питает веру Фолкнера в человека. Мотив спасительной любви в это время актуализирован в американской литературе. О возможности христианской любви как спасении для человека размышляли многие современные Фолкнеру американские писатели, обращаясь к творчеству Достоевского. Слова Зосимы: «Отцы и учители, мыслю: "Что есть ад?" Рассуждаю так: "Страдание о том, что нельзя уже более любить"» [Достоевский, 1972-1990, т. 14, с. 292] были многократно процитированы ими (Н. Уэст, Д. Холмс, Д. Сэлинджер, Д. Керуак), чтобы раскрыть суть духовных проблем, ставших перед человеком двадцатого века. Аду безлюбовности, в котором живут герои Н. Уэста, Д. Холмса, Д. Сэлинджера, Фолкнер противопоставляет не разрушаемую обстоятельствами способность любить. Любовь

Фентри — это христианская любовь, он живет так, как писал об этом герой Достоевского: «<...> любите человека и во грехе его, ибо сие уже подобие Божеской любви и есть верх любви на земле» [Достоевский, 1972-1990, т. 14, с. 289].

Нужно отметить, что культура Юга — это культура религиозная, вопросы веры, существования Бога, смысла человеческих страданий всегда были важны для нее. В этой связи обращение к творчеству Достоевского не случайно. Так, Т. Пачмас замечает, что христианское кредо Достоевского наиболее впечатлило южан: «Достоевский утверждает, что истинная любовь во Христе и исходит от Него, что мир спасет только всепрощающая и всеохватывающая любовь» [Pachmuss, 1981, p. 116].

В Евангелии от Иоанна Достоевский выделил в качестве его основной мысли: «Заповедь новую даю вам: да любите друг друга. Как я возлюбил вас, так и вы любите друг друга» (Ин. 13, 34). Эти слова были услышаны многими писателями поколения Фолкнера, став предметом рефлексии и ответом на нравственные искания героев произведений.

Христианские мотивы присутствуют в этом рассказе Фолкнера: так спасение женщины происходит перед Рождеством. Способность увидеть в преступнике ребенка, милосердие и сострадание главного героя рассказа Фолкнера в один ряд с героями Достоевского, наделенными христоподобными чертами. Интерес и сочувствие к отверженным, обойденным, страждущим, столь характерные для русской литературы XIX столетия и для Достоевского, и не типичные для американского романа начала века также восприняты Фолкнером и нашли отражение в рассказе.

Финал рассказа Фолкнера носит нравоучительный характер, он заканчивается словами Гейвина, обращенными к племяннику «Никогда об этом не забывай. Никогда» [Faulkner, 1949. p. 95], таким образом, история Фентри — это моральный урок для ребенка и своеобразная притча о любви и спасении, в которой выразилась авторская вера в человека.

Нравственная проповедь Достоевского оказалась созвучной духовным и художественным исканиям Фолкнера, рассказ «Завтра» отражает характер этих исканий и особенности интерпретации многих мотивов и тем Достоевского — любви, страдания, спасения, преступления и наказания.

Список литературы

1. Анастасьев, 1991 — Анастасьев Н.А. Владелец Йокнапатофы (Уильям Фолкнер). М.: Книга, 1991. 416 с.

2. Достоевский, 1972-1990 — Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: в 30 т. Л.: Наука, 1972-1990.

3. Лосев, 2007 — Лосев Л.В. Непереносимый Фолкнер. Интервью. 28 декабря 2007. URL: https://www.svoboda.org/xx-years-ago (дата обращения: 24.01.2022).

4. Писатели США о литературе, 1982 — Писатели США о литературе: в 2 т. М.: Прогресс, 1982. Т. 2. 546 с.

5. Сохряков, 1980 — Сохряков Ю.И. Традиции Достоевского в восприятии Т. Вулфа, У. Фолкнера и Д. Стейнбека // Достоевский. Материалы и исследования. 1980. Вып. 4. С. 144-158.

6. Степанян, 2010 — Степанян К.А. Явление и диалог в романах Ф.М. Достоевского. СПб.: Крига, 2010. 400 с.

7. Фолкнер, 1985 — Фолкнер У. Статьи, речи, интервью, письма. М.: Радуга, 1985. 488 с.

8. Bloshteyn, 2004 — Bloshteyn M. Dostoevsky and the Literature of the American South // The Southern Literary Journal. 2004. Vol. 37. No. 1. Рр. 1-24.

9. Faulkner, 1999 — Faulkner W. Conversations with William Faulkner. University Press Mississippi, 1999. 227 p.

10. Faulkner, 1953 — Faulkner W. Requiem for the Nun. London: Chatto & Windus, 1953. 240 p.

11. Faulkner, 1949 — Faulkner W. Tomorrow // Knight's Gambit. London: Chatto & Windus, 1949. Pp. 77-96.

12. Gerigk, 1995 — Gerigk H.J. Die Russen in Amerika. Hurtgenwald: G. Pressler, 1995. 513 p.

13. Guerard, 1976 — Guerard A.J. The Triumph of the Novel: Dickens, Dostoevsky, Faulkner. Oxford University Press, 1976. 365 p.

14. McCullers, 1971 — McCullers C. The Russian Realists and Southern Literature // The Mortgaged Heart. Boston: Houghton Mifflin, 1971. Pp. 251-258.

15. Pachmuss, 1981 — Pachmuss T. Dostoevsky and America's Southern Women Writers: Parallels and Confluences // Poetica Slavica: Studies in Honour of Zbigniew Folejewski. Ottawa: University of Ottawa Press, 1981. Pp. 115-126.

16. Volpe, 2003 — Volpe E.L. A Reader's Guide to William Faulkner: The Novels. Syracuse University Press, 2003. 448 p.

17. Weisgerber, 1974 — Weisgerber J. Faulkner and Dostoevsky: Influence and Confluence. Athens, Ohio: Ohio University Press, 1974. 383 p.

References

1. Anastas'ev, N.A. Vladelets loknapatofy (Uil'iam Folkner) [The owner of Yoknapatawpha (William Faulkner)]. Moscow, Kniga Publ., 1991. 560 p. (In Russ.)

2. Dostoevskii, F.M. Polnoe sobranie sochinenii: v 30 tomakh [Complete Works: in 30 vols]. Leningrad, Nauka Publ., 1972-1990. (In Russ.)

3. Losev, L.V. "Neperenosimyi Folkner" ["Unbearable Faulkner"]. svoboda.org, 28 Dec. 2007. URL: https://www.svoboda.org/xx-years-ago Accessed 24 Jan. 2022 (In Russ.)

4. Pisateli SSHA o literature: v 2 tomakh [USA Writers about Literature: in 2 vols]. Vol. 2. Moscow, Progress Publ., 1982. 546 p. (In Russ.)

5. Sokhriakov Iu.I. "Traditsii Dostoevskogo v vospriiatii T. Vulfa, U. Folknera i D. Steinbe-ka" ["Dostoevsky's Traditions in Critical Reception of T. Wolfe, W. Faulkner, and J. Steinbeck"]. Dostoevski Materialy i issledovaniia [Dostoevsky. Materials and Research], ed. by G.M. Fridlender, Leningrad, Nauka Publ., 1980, pp. 144-158. (In Russ.)

6. Stepanian, K.A. fovlenie i dialog v romanakh F.M. Dostoevskogo [Phenomenon and Dialogue in Dostoevsky's Novels]. St. Petersburg, Kriga Publ., 2010. 400 p. (In Russ.)

7. Folkner, U. Stat'i, rechi, interv'iu, pis'ma [Essays, Speeches, Interviews, Letters]. Moscow, Raduga Publ., 1985. 488 p. (In Russ.)

8. Bloshteyn, Maria R. "Dostoevsky and the Literature of the American South." The Southern Literary Journal, vol. 37, no. 1, 2004, pp. 1-24. (In English)

9. Faulkner, William. Conversations with William Faulkner. Univ. Press Mississippi, 1999. 227 p. (In English)

10. Faulkner, William. Requiem for the Nun. London, Chatto & Windus, 1953. 240 p. (In English)

11. Faulkner, William. "Tomorrow." Knights Gambit, London, Chatto & Windus, 1949, pp. 77-96. (In Russ.)

12. Gerigk, Horst-Jürgen. Die Russen in Amerika. Hurtgenwald, G. Pressler, 1995. 513 p. (In German)

13. Guerard, Albert Joseph. The Triumph of the Novel: Dickens, Dostoevsky, Faulkner. Oxford University Press, 1976. 365 p. (In English)

14. McCullers, Carson. "The Russian Realists and Southern Literature." The Mortgaged Heart, Boston, Houghton Mifflin, 1971, pp. 251-258. (In English)

15. Pachmuss, Temira. "Dostoevsky and America's Southern Women Writers: Parallels and Confluences." Poetica Slavica: Studies in Honour of Zbigniew Folejewski, Ottawa, University of Ottawa Press, 1981, pp. 115-126. (In English)

16. Volpe, Edmond L. A Reader's Guide to William Faulkner: The Novels. Syracuse, 2003. 448 p. (In English)

17. Weisgerber, Jean. Faulkner and Dostoevsky: Influence and Confluence. Athens; Ohio, Ohio University Press, 1974. 383 p. (In Russ.)

Статья поступила в редакцию: 17.10.2021 Одобрена после рецензирования: 03.01.2021 Принята к публикации: 24.01.2021 Дата публикации: 25.06.2022

The article was submitted: 17 Oct. 2021 Approved after reviewing: 03 Jan. 2021 Accepted for publication: 24 Jan. 2021 Date of publication: 25 Jun. 2022

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.