МОНОКАУЗАЛЬНАЯ (ЭКОПАСТЕРОВСКАЯ) ТЕОРИЯ МЕДИЦИНЫ: НЕ СТРЕСС, КУРЕНИЕ, ХОЛЕСТЕРИН И ДРУГИЕ МНОЖЕСТВЕННЫЕ ФАКТОРЫ РИСКА, А ИЗМЕНЕННЫЙ ИММУНИТЕТ ОРГАНИЗУЕТ СОВРЕМЕННЫЕ БОЛЕЗНИ Пасечник А.В., Агарал Р.К.
РУДН, кафедра общей и патологической физиологии, г. Москва (pasechnik@med.rudn.ru)
Наши проблемы не из-за того, что мы чего-то не знаем, а из-за того, что то, что мы знаем, на деле ошибочно. «При, по-видимому, неограниченном расширении своей материальной мощи человечество оказывается в положении капитана, чей корабль так солидно построен из стали и железа, что магнитная стрелка его компаса указывает уже только на металлическую массу корабля, а не на север. На таком корабле уже невозможно достичь цели; он будет теперь просто ходить по кругу (Heisenberg W. Das Naturbild der heutigen Physik... S. 126). Нужна было создавать теорию патологии. В 1876 году Тиндаль писал Пастеру: "Впервые в истории науки мы имеем право питать твердую и основательную надежду на то, что в отношении эпидемических болезней медицина скоро освободится от эмпиризма и получит действительно научную основу. Когда наступит этот великий день, человечество признает, что вам главным образом оно обязано благодарностью".
Великий день, о котором говорил Тиндалль, наступил. Благодаря Пастеру человечество дожило до небывалого явления: медицина стала вылечивать болезни. Цель, которой она тщетно добивалась в течение тысячелетий, была наконец достигнута. Виновники заразных болезней найдены, метод борьбы с ними выработан. Болезнь подчинена воле человека: он держит ее в руках, может вызвать по своему произволу смерть, заболевание, выздоровление.
Конечно, предстоит еще громадная и долгая работа по исследованию каждой отдельной болезни, но это работа осмысленная, по данному методу, а не блуждание наудачу. Ничего подобного еще не было в истории человечества. Медицина блуждала в тумане эмпиризма, действовала ощупью, наугад. Ощупью вырабатывались полезные средства, случайно отыскивались хорошие лекарства. Но ощупью же вырабатывались убийственные приемы, случайно открывались средства, отравлявшие, а не вылечивавшие больных. Чего больше - вреда или пользы - натворила допастеровская медицина? Право, на этот вопрос трудно ответить. Современные доктора признают кровопускание одним из способов медленного убийства, а ведь было время, когда оно применялось как панацея против всех болезней. Сколько жертв унес один этот прием? Ирония Буало, изображавшего печальную участь больных его времени: "L'un meurt vide de sang, l'autre plein de sene", ["Один умирает, лишившись всей крови, другой - переполненный александрийским листом" (фр.).] - не лишена основания. Читая старинных докторов, изумляешься живучести людей: выздоравливали же все-таки, претерпев такую медицину! Мы еще слишком бездумно склонны по привычке представлять себе развитие медицины исходя из процесса, а в этом последнем видеть последовательность фактов, фиксируемых отдельными дисциплинами. Мы очерчиваем предметное развитие рамками происходящего, вместо того чтобы осмыслить медицинский контекст соразмерно его настоящим истокам, из события каузальности. Событие каузальности (причинности) в своем существе есть то, что сделано Пастером для медицины, причем так, что само медицинское бытие терапевтически успешно реализуется в этом конкретном событии пастеровской революции (этиологии) и соответственно вместе с этим событием изменяется как структура современной патологии (эпидемиологический сдвиг от инфекционной патологии к хроническим неинфекционным болезням). Современная медицина находится в кризисе и ждет "второго пришествия Пастера". Констатация: нынешняя цивилизация (и медицина) в тупике (уперлась в стену, тупик). Если продолжать давить на стену - она опрокинется. Самое интересное то, что она опрокинется не в том направлении, как мы предполагаем. Если стена не преодолима, то нам следует: 1. прекратить движение - это мы не умеем, да к тому же знаем, что жизнь это движение; 2. обойти стену справа, слева, сверху, снизу и т.д.; 3. вернуться назад туда, где нам кажется, был значительный успех. В настоящий момент мы уже поняли, что уперлись в стену, но еще не решили: будем продолжать давить или 1, 2, 3 на выбор.
Ignoti nulla curatio morbi. Нельзя лечить неузнанную болезнь. Medice, cura te ipsurn! Врач, исцелись сам. Natura sanat, medicus curat morbos. Природа исцеляет, врач помогает исцелению. Вне создания теории современной патологии у нас нет возможномти решения фундаментальных (каузальных) проблем современной медицины (в настоящее время ни одна нозологическая форма "болезней цивилизации" не приобрела своей этиологии, своего «инсулина»). Создание теории патологии (развитие основы, теоретических, общепатологических и патофизиологических идей остановлено) заморжено; она просто находится там, в патофизиогии XIX века, в бесконечных повторениях. Центробежная энергия многочисленных современных медицинских технологий освобождает наше тело от всякой силы внутреннего (организменного) терапевтическго (vis medicatrix naturae) "тяготения" и наделяет нас бесполезной свободой выбора гипотез (множественные факторы риска и множественные молекулярные «поломы»). Для теоретика медицины сегодня эмпирическая внетеоретическая игра окончена - все изобилие фактического содержания освобождено для общепатологического синтеза. И мы задаем себе главный вопрос: что делать теперь, после накопления такого избыточного содержания, связанного с банальностью образов современной патологии, болезнями роста медицины?
Нужна новая теория медицины и новый метаязык. Мы акцентируем внимание на актуальность и единство каузального, системно-структурного и эволюционно-генетического подходов, как основы анализа новых возникших в медицине сложностей. Сложность и уникальность типовых патологических процессов есть результат «сложного» отклика на «простые», витально значимые факторы. Однако медицинская рациональность
Материалы VII Международного конгресса «Здоровье и образование в XXI веке»
до сих пор сохранила в себе внутреннюю тенденцию упрощения, которая осуществляется через определение «средних», т.е. типических параметрических характеристик. В настоящем исследовании, таким образом, дается теоретическое обоснование генеза современных болезней и интерпретация их в рамках концепции провоспалительного генеза (субклиническое воспаление) современной патологии, также как и нарушений, лежащих в основе метаболического паттерна изменений при развитии патологического (гипертензия, атеросклероз, диабет) процесса в условиях иммунологической депривации, вызванной «давлением» медицинских практик ХХ века. Как «невидимая рука» А. Смита в экономике, vis medicatrix naturae (терапевтическая компонента иммунореактивности в виде мечниковской целесообразной функции воспаления и иммунитета) координирует «паттерн» метаболиских изменений приспособительного характера, которые при хронизации патологического процесса выступают в роли детерминанты патологических нарушений, лежащих в основе генеза современных нозологических форм патологии («болезни цивилизации»). Компенсация возмущений через фармацевтическую составляющую частной регуляции нарушенных параметров не позволяет элиминировать каузальный фактор стабилизации патологического процесса (результат имеет императивное влияние на систему по П.К.Анохину).
Фрагментарность, механистичность современного контекста медицины (пароксизмы дорогостоящих и частных решений) и "значимость" концепции множественных факторов риска (табачная параноя, мужской пол, "диктатура" соли, холестериновый синдром) выражают названия книг, вышедших в США: "Медицина без направления", "Кризис Здравоохранения", "Послеврачебная эра". "Лучше делаем, хуже чувствуем", так выразился о сложившейся ситуации и определенной "мутации" умонастроения медиков американский теоретик R. Dubos. Анализ состояния современной медицины в контексте экологических императивов и неантропоцентрической метафизики позволяет предложить новую теорию современной патологии. Развиваемое нами представление о prima causa болезней цивилизации или современной хронической неинфекционной патологии (А.В. Пасечник, 1988-2005) конституируется в следующем содержании. Саногенетические иммунные потенции организма, определяющие защиту от развития нозологических форм болезней цивилизации и инфекционная иммунная реактивность являются дополнительными механизмами и понятиями (в боровском смысле) - vis medicatrix naturae. Так как иммунная система не может реагировать на "свое", то посредством реакции на "чужое" реализует свое участие в регуляции иммунной функции, ограничении воспаленя, антигенно-структурном гомеостазе, сохранении экологии организма, регенерации, контроле опухолевого процесса, старения. Совокупность системных реакций организма, характеризующая развитие иммунного процесса, рассматривается как реализация природных "терапевтических" механизмов (усвоение упорядоченности из среды), обеспечивающих резистентность к нозологическим формам болезней цивилизации. Морфофункциональная структура организма нуждается в периодических оздоровительных процедурах освобождения от "субстрата" современной хронической патологии. Сегодня этот подход и его аспекы (vis medicatrix naturae, contraria sunt comlementaria), как представляется, достаточно адекватно вписывается в современные тенденции науки ("дополнительность" Н. Бора, диссипативные структуры или "порядок из хаоса" И. Пригожина, диалектика Гегеля) и находит свое отражение в концеции "программирования" in utero будущей жизни и будущих болезней, в "гигиенической" идее генеза аллергической патологии... Медицине будет очень трудно преодолеть эту небывалую эпидемию хронической патологии, потому что она сама составляет часть системы сверхзащиты, протекционистского и профилактического усердия, направленного на тело. И экопастеровская "метафора" нашей теории как вполне определенное обобщение и унификация может выступить в роли своеобразного индуктора программируемого результата в конечном итоге (выздоровление медицины и, следовательно, современного человека). Я думаю, что общепатологическое схватывание «единства» современных нозологических форм является конструированием нового подхода, видящего «спектр болезней цивилизации в целом», который «снимает» в качестве несущественного именно то, что составляло «пафос» («патос»- спецификум) описательной организации патологического процесса. Это значит, что диалектика инфекционного и неинфекционного («бинокулярное зрение»), - как новая точка зрения открывает в медицине нечто принципиально ненаблюдаемое из других позиций. Этот дискурс (contraria sunt comlementaria) хранит в себе парадокс целебных, но противоположно направленных пато-саногенетических (гомеостаз-гомеорез) стратегий аутотерапевтических процедур (vis medicatrix naturae).
Итак, дорогу мне указали антиномии, которые доказали, что в логике теории воспаления существует брешь. Заполнение этой бреши привело меня к преобразованию традиционных принципов логики медицины... Выявленные закономерности естественнонаучного бытия бинарного «архетипа» болезни в его антиномической "транскрипции" (инфекционная и неинфекционная патология) позволяют поставить и решить проблему, связанную с социокультурными параметрами научного мышления медицины (противоречивость, самоотрицательность идеала «давления» чистого медицинского рацио на типовой саногенетический процесс).
Материалы VII Международного конгресса «Здоровье и образование в XXI веке»