Научная статья на тему 'Мода как феномен современной европейской культуры'

Мода как феномен современной европейской культуры Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

CC BY
2534
357
Поделиться
Ключевые слова
МОДА / ПОВСЕДНЕВНОСТЬ / СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Аннотация научной статьи по культуре и культурологии, автор научной работы — Кошелева Дарья Сергеевна

Мода рассматривается в контексте современной повседневной европейской культуры. Уделено внимание различным подходам к исследованию данного феномена и его влиянию на общество.

Fashion as a phenomenon of the modern European culture

Fashion is overviewed in the context of the modern European everyday culture. The author paid attention to the different ways of study and research of this phenomenon and its influence upon society.

Текст научной работы на тему «Мода как феномен современной европейской культуры»

УДК 316.728

Д. С. Кошелева Мода как феномен современной европейской культуры

Мода рассматривается в контексте современной повседневной европейской культуры. Уделено внимание различным подходам к исследованию данного феномена и его влиянию на общество.

Ключевые слова: мода, повседневность, социальные тенденции

Daria S. Kosheleva Fashion as a phenomenon of the modern European culture

Fashion is overviewed in the context of the modern European everyday culture. The author paid attention to the different ways of study and research of this phenomenon and its influence upon society.

Keywords: fashion, everyday culture, social tendencies

Мода как феномен культуры неизменно вызывает интерес как у ученых: философов, культурологов, социологов, социальных антропологов, историков, психологов, экономистов, так и у обычных людей (обывателей), которые ежедневно сталкиваются с этим понятием в повседневной жизни. Объясняется это тем, что мода - одно из наиболее непостоянных, изменчивых и непредсказуемых составляющих культуры, подверженное различным веяниям и тенденциям. Текучесть, подвижность, непостоянство моды в целом амбивалентно. С одной стороны, мода подвержена влияниям извне: экономическим, политическим, социальным, этическим, эстетическим, религиозным. С другой стороны, она сама обладает способностью оказывать влияние на различные компоненты культуры. Мода может влиять и на моральные основы и устои общества, и на эстетические взгляды, и на политические предпочтения. Причем важным фактором является то, что мода, хотя и ассоциируется прежде всего с одеждой и внешним видом, вовсе не ограничивается только этими сферами культуры и культурной деятельности человека. «Общественные формы, одежда, эстетические суждения, весь стиль человека находятся в постоянном изменении под действием моды»1. Мода вездесуща: нет ни одной области культуры, в которую бы она не проникала; а если говорить о культуре современного периода, то, по утверждению Л. Свендсена, «мода стала одним из наиболее важных явлений западной цивилизации. Постепенно она подчинила себе многие сферы современной жизни и в значительной степени стала нашей „второй натурой". <...> Вряд ли какой-нибудь человек западного общества сегодня не ощущает на себе влияние моды. <. > При этом, однако, не следует ограничиваться только сферой одежды, необходимо рассматривать этот феномен в том виде, как он влияет на все прочие области потребления, а кроме того принимать во внимание тот факт, что логика

моды проявляется в искусстве, политике и науке»2. «Пять сфер, пять контекстов, с которыми феномен моды преимущественно увязывается: язык, тело, искусство, потребление и жизненные идеалы»3. «В том, что в современной культуре мода имеет огромное значение - проникая в до того чуждые ей области и беспрерывно усиливая изменение там, где она уже укоренилась, есть лишь усиление психологической черты времени»4.

Георг Зиммель считал, что мода - явление постоянное в истории человеческого рода. А в основе ее - дуализм человеческой природы: с одной стороны, желание индивида быть похожим на окружающих, а с другой - отличаться от них. «Мода представляет собой подражание образцу и этим удовлетворяет потребности в социальной опоре, приводит отдельного человека на колею, по которой следуют все. <...> Однако она в такой же степени удовлетворяет потребность в различии, тенденцию к дифференциации, к изменению, к выделению из общей массы»5.

В психологии моду обычно понимают как свободу самовыражения, однако в настоящее время эта свобода часто оборачивается рабством - зависимостью от новых институтов. Следуя моде, а лучше сказать, в погоне за модой, «мы постоянно пытаемся выразить свою индивидуальность, <...> в результате выражая абстрактную обезличенность»6.

Очень важно подчеркнуть, что раньше считалось, что мода зарождалась в высших слоях общества. И элита была генератором новых идей, новых модных тенденций; когда же мода просачивалась в более низкие слои населения, она утрачивала свою функцию новизны, поэтому элите приходилось изобретать что-то новое. «Мода, т. е. новая мода, находит себе применение лишь в высших сословиях. Как только ее начинают перенимать

низшие сословия, тем самым переходя поставленную высшими сословиями границу, прорывают единство их символизированной таким образом сопричастности друг другу, высшие сословия сразу же отказываются от данной моды и принимают новую, которая позволяет им вновь дифференцироваться от широких масс, и игра начинается вновь»7. Однако в современных теориях моды существует несколько другой подход. Из-за размывания социальных границ, менее четкой социальной стратификации, усиливающегося демократического движения и возрастающей социальной мобильности модные тенденции «перестали быть достоянием аристократии, они демократизировались»8. Безусловно, мода и сегодня может проникать сверху вниз; однако теперь она также двигается и в обратном направлении: как произошло, например, с джинсами, по сути, рабочей одеждой для рабочего класса. Современный взгляд на распространение моды получил название «теории рассеивания», сторонником которой был Герберт Спенсер. Согласно этой теории новое может возникать в любом социальном слое, в любой социальной группе или субкультуре, а затем распространиться на остальные. Причина этого распространения кроется в желании обладать предметами, как эмблемами, знаками и символами, которыми изначально индивид не обладает. Копируя эти эмблемы, он тем самым симулирует свою причастность к тому или иному социальному слою. Статусность предметов - вот что говорит об их модности и заставляет индивида стремиться завладеть ими. Как только модный предмет появляется у большего числа людей, чем то, которое реально имеет права на его обладание, он перестает быть таковым (статусным и модным).

«Развитие моды является одним из процессов мировой истории, так как оно объясняет тенденции современности»9. Начиная с 60-х гг. ХХ в. в Европе прет-а-порте (готовая одежда), которая традиционно следовала за модой элиты - за модой «от кутюр», превращается во вполне самостоятельную моду, которая диктует правила всему рынку потребления одежды. До этого времени «настоящей» модой считалась лишь высокая мода, которая сегодня практически не существует, по крайней мере явно не находится на пике своего развития и все чаще следует за тенденциями готовой одежды. Норвежский философ Л. Свендсен говорит о том, что исчезла «определенная норма моды». Эту норму задавали модельеры и дизайнеры, работавшие преимущественно в Париже, к их мнению прислушивались, их советов придерживались.

Сейчас тех, кто создает моду, намного больше, соответственно их авторитет в совокупности несколько ниже, поэтому сегодня указывают на «плюрализм норм»10, которые применимы для различных отдельно взятых социальных групп.

Жиль Липовецки, поддерживая Свендсена, говорит о том, что «после монополистической и аристократической системы «от кутюр», мода подошла к демократическому плюрализму различных марок»11.

Современные авторы отмечают, что, начиная с 60-х гг. ХХ в., в моде не наблюдается доминирование какой-то одной магистральной тенденции. Последний крупный европейский стиль - модерн - стал достоянием истории, поэтому сегодня можно говорить скорее о поли-стилизме. Об утрате стиля, причем во всей культуре, говорил еще нидерландский культуролог Й. Хейзинга: «Процесс утраты стиля эпохи - вершина всей культурной проблемы»12.

Хейзинга отмечает интересную деталь: если раньше различные стили и направления зарождались, развивались и уходили в историю, на смену им приходили новые, которые давали название своим предшественникам. Теперь же стало модно сначала заявить о том, в каком стиле работает художник, написать некий манифест. «Это явно современное явление, когда искусство сначала декларирует направление, именующее себя определенным -измом, а уже потом пытается создавать соответствующие ему произведения»13. Хейзинга характеризует современное общество как общество конкуренции, в котором каждый производитель (в том числе и художник, и деятель науки) пытается во всем обойти конкурента. Это приводит к тому, что искусство из соображений рекламы или по другим причинам, стараясь быть на пике моды, доходит до крайности, граничащей с бессмысленностью.

В моде также существует понятие стиля. Но скорость, с которой один стиль или направление сменяет другое, постоянно увеличивается. Если проследить смену мод во внешнем виде в исторической ретроспективе, то можно выделить целые столетия доминирования той или иной тенденции или стиля, а сейчас мода меняется каждый сезон. Современные исследователи, будучи преимущественно постмодернистами, не поддерживают идею о том, что раз и навсегда можно зафиксировать понятие моды. Единственный критерий, способный на какое-то время захватить моду, - понятие «нового». Гийом Эрнер, автор книги «Жертвы моды», говорит о том, что те, кто моду создает: сами модельеры и дома мод, если речь идет об одежде, инженеры и

Д. С. Кошелева

разработчики технических средств, словом, производители моды - стали ее жертвами, поскольку для выживания в современных условиях им необходимо обгонять самих себя, придумывая что-то новое каждые полгода.

Очевидно, что в этой бесконечной и в каком-то смысле бесцельной погоне за новизной (новое ради нового, изменения ради самих изменений) прослеживается иррациональность современной моды, которую можно отнести к одному из ее фундаментальных принципов. Хейзинга также исследовал понятие иррациональности, вернее, он говорил в целом об иррационализации культуры. А иррациональность моды заключается в ее непостоянстве и сложностях, возникающих при попытке объяснить появление новой моды. Особенно моде, механическому заимствованию, копированию, слепому подражанию подвержено искусство (в более высокой степени, чем наука). «Вдруг по всему миру художники стали расставлять под углом тридцать градусов свои столики с натюрмортами или изображать рабочих, поголовно страдающих патологией роста конечностей, на которые вместо штанин надеты печные трубы»14.

В современной культуре, пишет Хейзинга, происходит сдвиг, «решительный поворот в умах, отворачивающихся от трезво-рационального, чтобы углубиться в темные основания бытия. Взгляд во всем устремляется в непосредственное, личное, первоначальное, самобытное, подлинное, стихийное, бессознательное, инстинктивное, дикое»15. Мода, стоит заметить, не стесняется напрямую обращаться к темным сторонам личности, это отражается прежде всего в различных рекламных лозунгах.

Согласно концепции французского философа Ж. Бодрийяра, в основе моды находится устаревание предметов. Модные вещи, как и вся массовая культура, изначально создаются как нечто недолговечное, то, что продлится весьма короткий период16. Чем менее долговечна вещь или явление, тем более оно модно.

Непостоянство моды отражает непостоянство современной личности, которая настолько привыкла к перманентности изменений, что уже сами наши внутренние ритмы настроены на все более короткие отрезки восприятия информации, на непродолжительные периоды в чередовании впечатлений. Даже жажда путешествий может стать этому подтверждением: год жизни индивида разбивается на более короткие временные отрезки с резкой сменой обстановки и впечатлений. «Специфически „нетерпеливый" темп современной жизни свидетельствует не только о жажде быстрой смены качественных

содержаний, но и о силе формальной привлекательности границы, начала и конца, прихода и ухода»17.

Современный индивид, с одной стороны, пресыщен новым (на что указывал Ж. Бодрий-яра), с другой стороны, понимает недолговечность и сиюминутность этой новизны, которая продлится очень короткое время. Однако он не может отказаться от погони за новизной, поскольку рискует потерять «место под солнцем», отведенное ему в общей иерархии потребления. Новое - значимый принцип моды, но, говоря о современном европейском обществе потребления, которое исследовал Ж. Бодрийяр, можно говорить и о моде на новое, которая захлестывает всех членов общества. Получается, что для моды важно уже не индивидуальное, личное, а общее, массовое, «коллективное участие, которое является смыслом всей церемонии - участие, которое не может осуществиться иначе, как в форме литургии, формального свода знаков, тщательно лишенных всякого смыслового содержания»18. Таким образом получается, что нам сложно говорить о моде как о способе выражения индивидуальности, «индивидуальность сегодня не связана с традициями, а в большей степени определяется нашими потребительскими предпочтениями»19. И даже если индивид сознательно отказывается следить за модой и следовать ее тенденциям, пытаясь делать «свободный выбор», то он также оказывается в тренде «модно быть немодным».

Подводя итог, следует заметить, что мода в современном европейском обществе давно завоевала довольно сильные позиции. Она может оказывать влияние на многие сферы человеческой жизни, иногда даже играть в них определяющую роль, преобразовывая повседневную жизнь социума в соответствии со своей логикой. Мода иррациональна по своей природе, в основе этой иррациональности - новизна, которая на современном этапе становится главной целью тех, кто моду создает (производит), и тех, кто ее потребляет. Доказательством этому может являться факт того, что мода меняется каждые полгода, при том мода не только на одежду, прически, макияж, но и на технические средства (компания Арр1е, например, каждую осень выпускает очередную новинку). С одной стороны, проблема стиля в моде, вернее, проблема его отсутствия - следствие этой погони за новым. Стиль просто не успевает сформироваться и окрепнуть. С другой стороны, это признак некоего общего упадка культуры, который ведет к кризису последней.

Двойственность моды, свойственная ее

природе (желание отличаться, но и быть похожим), трудности в определении зарождения модных тенденций, стилевая проблематика - все это говорит о том, что мода - феномен культуры, со сложной, разветвленной структурой. Изучать моду необходимо, используя междисциплинарный подход, поскольку она находится на границе сразу нескольких наук. Исследуя феномен моды в комплексе, используя знания и достижения разных научных дисциплин, принимая во внимания различные взгляды на проблему и разнообразные подходы к ее решению, можно определить степень влияния моды на современное европейское общество.

Примечания

1 Зиммель Г. Избранное: в 2 т. М.: Юристъ, 2006. Т. 1: Философия культуры. Мода. С. 271.

2 Свендсен Л. Философия моды. М.: Прогресс-Традиция, 2007. С. 5-8.

3 Осминская Н. Личность - ничто! Лейбл - все! // Теория моды. Одежда. Тело. Культура. 2008. Вып. 7. С. 291-296.

4 Зиммель Г. Указ. соч. С. 275.

5 Там же. С. 268.

6 Свендсен Л. Указ. соч. С. 23.

7 Зиммель Г. Указ. соч. С. 271.

8 Эрнер Г. Жертвы моды? СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2010. С. 13.

9 Свендсен Л. Указ. соч. С. 30.

10 Там же. С. 86.

11 Липовецки Ж. Империя эфемерного: мода и ее судьба в соврем. о-ве. М.: Новое лит. обозрение, 2012. С. 97.

12 Хейзинга Й. Тени завтрашнего дня. Человек и культура. Затемненный мир: эссе. СПб.: Изд-ва Ивана Лимбаха, 2010. С. 133.

13 Там же. С. 131.

14 Там же.

15 Там же. С. 133.

16 Бодрийяр Ж. Общество потребления. М.: Культ. революция, 2006. С. 146.

17 Зиммель Г. Указ. соч. С. 275.

18 Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. С. 76.

19 Свендсен Л. Указ. соч. С. 23.