Научная статья на тему 'Мода и коммуникация'

Мода и коммуникация Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
3419
542
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МОДА / КОММУНИКАЦИЯ / СТАТУС / КОД / Р. БАРТ / Ж. БОДРИЙЯР / R. BART / J. BAUDRILLARD / THE FASHION / THE COMMUNICATION / THE STATUS / THE CODE

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Пахомова М. Г.

В статье исследуются взаимосвязь явления моды с процессом коммуникации. Мода является универсальным средством коммуникации, помогает лучше понять межличностное и межгрупповое взаимодействие, является одним из средств самоидентификации и самопрезентации. Исследование моды, особенно её связи с коммуникацией, становится актуальным благодаря тому, что она является зеркалом эпохи, отражает настроения людей, политическую ситуацию, степень развития производства.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Мода и коммуникация»

Пахомова М.Г.

Соискатель, кафедра социальной философии, философский факультет, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

МОДА И КОММУНИКАЦИЯ

Аннотация

В статье исследуются взаимосвязь явления моды с процессом коммуникации. Мода является универсальным средством коммуникации, помогает лучше понять межличностное и межгрупповое взаимодействие, является одним из средств самоидентификации и самопрезентации. Исследование моды, особенно её связи с коммуникацией, становится актуальным благодаря тому, что она является зеркалом эпохи, отражает настроения людей, политическую ситуацию, степень развития производства.

Ключевые слова: мода, коммуникация, статус, код, Р. Барт, Ж. Бодрийяр Keywords: the fashion, the communication, the status, the code, R. Bart, J. Baudrillard

Мода несомненно связана с таким явлением, как коммуникация. В своём исследовании я рассмотрю, как именно. Ряд исследователей, например А.Б. Гофман и М.И. Килошенко среди разнообразных функций, выполняемых модой, называют коммуникативную. Также можно рассматривать моду как одно из средств коммуникации. Но для начала необходимо ответить на вопрос, касающийся того, что же такое коммуникация? В последнее время данный термин становится всё более и более популярным. Он появился лишь в середине XX века, хотя процессы, которые он обозначает, существовали со времён появления человечества.

Чтобы дать определение, традиционно отталкиваются от значения термина. Коммуникация (от лат. Соттишсо - делаю общим, связываю, общаюсь) в широком смысле - это обмен информацией между индивидами, с помощью общей системы символов.

Коммуникация может осуществляться вербальными и невербальными средствами, это не только общение между людьми, но и невербальное общение, экономический обмен, тексты и культурные артефакты. В современном мире понятие коммуникации приобрело дополнительные значения благодаря научно-техническому прогрессу. Теории коммуникации были предложены многими философами, каждый из которых рассматривал этот процесс по-разному. Наиболее интересными являются работы К.-О. Апеля, Ю. Хабермаса, Н. Лумана и М. Мак-Люэна. Чтобы показать связь моды и коммуникации, обратимся к взглядам на коммуникацию Ю.М. Лотмана, К.-Леви-Строса, Р. Барта, Ж. Бодрийяра. Активно разрабатываться теории коммуникации стали преимущественно в XX веке, но сам феномен существовал на протяжении всей истории человечества, так и мода исполняла коммуникативную функцию с момента своего появления. Поэтому приведу пример из истории.

В архаической культуре мода была тесно связана с мифологией и ритуалами. Прямым предшественником одежды была татуировка, т.е. окрас тела и нанесение магических знаков, это делалось для защиты от злых духов, а также для устрашения врагов и расположения к себе друзей, иначе говоря, для сообщения информации о себе окружающим. Люди мастерили для себя талисманы, амулеты, обозначающие например родовой тотем, или просто сделанные из определённого материала. Амулеты и украшения также информировали окружающих о принадлежности, носящего их, к определенному племени. Кроме этого, они являлись средством общения с потусторонними силами, попыткой защитить себя, люди показывали своё поклонение и просили защиту от злых духов. С появлением классового общества, роль моды в жизни людей становилась более значительной и соответственно возрастала коммуникативная роль моды. Теперь она стала сообщать окружающим уже не о родовой или племенной, а о классовой принадлежности человека. Примеров в истории великое множество, задолго до того, как моду стали рассматривать в качестве классового явления. В Древнем Египте показателями высоко статуса и благосостояния были парики, и хотя они в первую очередь выполнили функцию защиты от солнца, но носить их могли не все, бедняки и рабы носили шапочки из грубого холста. Таким образом, парик был показателем состоятельности и кроме того важна была длина парика, материал (их делали из растительных волокон и овечьей шерсти) и вид, делались из косичек или локонов, все эти детали являлись средством дифференциации людей в обществе. Также показателями высокого социального положения было наличие яркого грима, причём, как для женщин, так и для мужчин, украшений, вышивки и плиссировки на одежде. Ношение обуви (сандалий) было привилегией исключительно фараона и иногда его приближённых. Бедняки также использовали украшения, но имитации из более доступных материалов, например из глазированной глины. Похожая ситуация наблюдалась и в других древних цивилизациях: Ассирии, Древнем Вавилоне, на Крите и в Микенах, а также в древней Греции. В Древней Греции одежда отличалась в зависимости от состоятельности и социального статуса, здесь главным был цвет, например белый был привилегией аристократии. А также в зависимости от семейного положения. Незамужние девушки подпоясывали хитон на талии, а замужние под грудью, что также можно рассматривать, как сообщение информации окружающим. В Средние века о семейном положении дамы сообщал головной убор. В Римской империи тога была не просто одеждой, а символом зрелости и обладания гражданскими правами. Рабы, иностранцы и изгнанники не имели права носить её и для преступников, первым из наказаний, был именно запрет на ношение тоги. Сохранились даже слова римского поэта Вергилия: «Владыки мира - народ, одетый в тоги». Белая тога являлась обязательной для посещения цирка, театра, судебного заседания. Также показателем достатка служила туника, они были похожи у всех, но здесь решающую роль играло количество, бедняки носили одну, а знать несколько, одетых одна на другую. Супруги высокопоставленных чиновников приносили себя в жертву моде и вынуждены были осветлять волосы на солнце, чтобы отличаться от темноволосых представительниц низших слоёв населения.

В средние века, наступило время презрительного отношения к моде, так как всё, что было связано с телесностью и внешним обликом считалось греховным и недостойным внимания. Хотя свою коммуникативную роль мода при этом не потеряла. Она продолжала демонстрировать сословные различия. Во времена крестовых походов в одежде использовались цвета и символика, показывающая принадлежность к определённому ордену. Популярны были родовые гербы, определяющие цвета одежды представителей данного рода и их вассалов. Для дам показателем положение в обществе служила длина шлейфа платья.

В эпоху Возрождения, вернувшую интерес и внимание к красоте и телесности, мода вновь расцвела пышным цветом. У моды, как средства коммуникации появились и свои носители, это была литература об одежде, о том, как правильно одеваться и гримироваться. Непосредственно модные журналы появились в XVII в., но до них, ещё со времён древнего Египта, существовали статуэтки и куклы одетые по господствующей моде и распространяющиеся в соседние номы (в Египте), а позднее, например, в завоёванные государства, чтобы показать, что модно. Широкое распространение получили гравюры с изображением одежды, предметов быта и их охотно покупали, чтобы в точности воспроизвести увиденное.

В России кроме аналогичных статусных различий, выражающихся в фасоне и материале, показателем благосостояния служило количество пуговиц на одежде. Часто они нашивались на костюм в огромном количестве, сильно превышающем необходимое для функционального использования, лишь для того, чтобы продемонстрировать статус его владельца.

В XX в., как уже было сказано ранее, появилось само понятие коммуникации и разнообразные философские теории. На примере некоторых из них я покажу, как можно рассмотреть моду в качестве средства коммуникации. Маршалл Мак-Люэн определяет средство коммуникации, как сообщение. Но за этим простым определением скрывается не столь очевидное понимание процесса коммуникации. Ошибочно задавать вопрос о том, что несёт в себе сообщение, на самом деле оно несёт лишь другое средство коммуникации. Под воздействием этих средств, происходит формирование человеческого сознания. Любая коммуникация в первую очередь направлена на расширение органов чувств человека. Таким расширением является мода, но не моду как явление в целом, а её материальные составляющие: одежда, жильё и в какой-то степени даже город, так как его облик тоже создаётся и изменяется под действием моды. Одежда является средством социального определения Я. Одежда - это знак, которым мы выражаем свою индивидуальность и посылаем сигнал другим. Жилище как продолжение человека, создаётся под влиянием его чувств и эмоций, это выражается в языке архитектуры. Одежда и жилище в качестве средств коммуникации позволяют формировать некоторую человеческую общность. Большую роль сыграло появление электричества, само событие включения и выключения света в доме несло важную информацию. Что же касается города, то его можно воспринимать как жилище, только в более глобальном смысле. Задача каждого средства коммуникации расширять человеческие чувства. Наиболее важна именно форма, а не содержание средств коммуникации, которые обеспечивают связь с внешним миром. В центре теории Ю.М. Лотмана было рассмотрение текста, хотя он уделял внимание и другим источникам коммуникации. По его мнению, вся культура представлена многообразием кодов. Любой предмет становится знаком, стоит только лишь направить на него свою мысль. Все коды складываются в некие языки, независимые, но сообщающиеся между собой, а все вместе они образуют семиосферу, общую картину, своего рода космос знаков. Так как мода является частью культуры, каждый её элемент, будь то одежда, предмет интерьера или что-то ещё, при направлении на него мысли становится кодом, и все вместе они образуют язык моды, являющейся необходимой частью общей картины мира.

Представитель структурализма Ролан Барт рассматривает коммуникацию, как двухуровневую структуру. Семиотическая система первого порядка, представлена языком и литературой, над ней надстраиваются коммуникативные миры второго порядка, представленные мифами. Миф, в понимании Р. Барта, это коммуникативная система, сообщение. Мифом может быть всё, что угодно, от теста до репортажа, зрелища, рекламы

и, конечно же, объектов моды. Здесь важно не то, что именно является мифом, а то, как о нём сообщается, т.е. его форма. Миф рассматривается Р. Бартом в рамках трёхчленной концепции знака, означающего и означаемого. Миф создаёт метаязык обычного языка. Любой миф можно прочесть по-разному, в зависимости от того, на чём мы сосредотачиваемся. Первый вариант, на означающем, в таком случае, получится простая система с буквальным значением. Второй вариант, на означаемом, и разделяем смысл и форму, но в таком случае мы получим обманное значение, по этому пути идут, когда хотят проследить деформацию смыслов в мифе. Третий вариант, сконцентрироваться на означающем, но воспринимать смысл и форму, как единое. При таком рассмотрении получается двойственное значение и проявляется основная функция мифа. В первых двух вариантах, она теряется, миф не есть прямое сообщение или ложь, он должен только деформировать и искажать, давая двойственное значение. Мифы расширяют язык, а самое главное они создают культурное измерение жизни общества, обилие смыслов необходимо для общественной

жизни. Здесь раскрывается коммуникативная роль моды, как составляющей культуры. Модные объекты становятся мифами и вносят свой необходимый вклад в формирование коммуникативного поля общества. Самая масштабная работа по осмыслению моды была проведена Роланом Бартом, который рассматривал моду как языковую систему. Р. Барт определяет систему моды, как совокупность социальных отношений и действий, необходимых для существования моды. Для него одежда существует в трёх формах: 1.Одежда-образ (фотографии, рисунки). 2.Одежда-описание (описание этой фотографии или рисунка). З.Реальная одежда.

Соответственно, одна и та же вещь имеет три структуры: технологическую, иконическую, вербальную. Между этими структурами осуществляется переход. Важно, что действительную одежду невозможно представить вне дискурса моды, она всегда конструируется. Концепцию Р. Барта можно назвать структуралистской. Обратиться к структуралистским понятиям «означающее» и «означаемое». Они соотносятся примерно как символ и значение. Это два неотъемлемых атрибута знака, но соотносятся они между собой произвольно, и связь всё-таки регулируется через определённый «код». Код - это некий набор правил, связывающий означаемое и означающее. Если человек не понимает кода, он не сможет ориентироваться в системе. Стоит отметить, что эта связь означаемого и означающего достаточно сложная. По словам Р. Барта, риторика одежды на достаточно низком уровне и поэтому выражает лишь стандартные, принятые значения. Любая одежда всё же что-то означает, но кто же придаёт ей смысл? Многие думают, что смысл придаёт модельер, создающий одежду. Но одежда изменяет своё значение в различных контекстах независимо от того, какой смысл вкладывал в неё модельер при создании. Здесь можно вспомнить концепцию смерти автора, рассмотренную в том числе и Бартом. Мода как текст, а модельер, как автор. Ролан Барт пишет, что текст уже давно живёт своей жизнью, независимо от автора, он подвергается интерпретации, причём много раз и самое интересное, что читатель тоже не создаёт смыслы. Такая же ситуация наблюдается в моде, будучи один раз созданы модельером вещи начинают жить своей жизнью и приобретают новый смысл, весьма далёкий от изначально заложенного. Тот, кто носит одежду, тоже не является создателем смыслов, так как сложно представить, что мы полностью придаём смысл одежде и никакие личные убеждения не сделают футболку и джинсы официальным костюмом. Можно предположить, что наблюдатели определяют значение одежды, но и это не так, они лишь могут предположить, но вариантов много и поэтому правильный без дополнительной информации можно лишь угадать. Итак, мы рассмотрели различные варианты, чтобы ответить на вопрос: кто же задаёт смысл одежде? Перебрав варианты, увы не нашли ответа, остаётся обратиться к последнему варианту: значение надо искать в

самой одежде. Но здесь опять ничего невозможно понять без контекста, сами по себе вещи редко что значат. Нельзя забывать и то, что одежда имеет свойство менять значение в зависимости от времени и места. Поэтому надо признать, что у одежды нет окончательного значения, в любой момент оно может измениться. Р. Барт утверждает, одежда языком не является, она бесспорно передаёт какую-либо информацию, но языком с его чётко заданной структурой не является, в ней нет словаря, грамматики и других непременных атрибутов языка. Так чем же тогда можно назвать одежду? Р. Барт вводит понятие семантического кода, хотя и этот код достаточно нестабилен. Р. Барт отказался от рассмотрения моды, как языка в обычном смысле. Какой же выход был найден из этой ситуации? Мода представляет собой «визуальную речь», т.е. её лучше сравнить не с языком, а с искусством (музыкой или живописью). Как и искусство, мода стремится соотносится сама с собой, а не с внешними показателями. Мода создаётся на основе предшествующих мод. Одежду можно воспринимать как текст, считает Р. Барт, и полностью подвергнуть критике такой подход мало кто решится. Важно лишь отметить, что более устойчивое значение язык моды имеет, например, в классовом обществе, чем ближе к современности, тем более неустойчивой становится языковая система.

У Жана Бодрийяра были схожие взгляды, правда с использованием иных понятий. Он знаменит употреблением понятия симулякр, хотя оно впервые было предложено Жоржем Батаем, но получило расширенное толкование у других учёных. Симулякры подобны мифам Р. Барта, вещи для них также, как слова для мифов, являются лишь носителями первичной семиотической системы. Мода у Бодрийяра является частью символического потребления, т.е. когда человек приобретает не необходимое, а престижное и в принципе ненужное, ориентируясь уже не на потребительскую стоимость, а на символическую, так как такая вещь выступает в роли знака. Такие знаки являются коммуникативными и демонстрируют господство, власть и статус, приобретающих их. Также часто сама символическая стоимость создаётся в процессе коммуникации, яркий пример тому, аукцион. В моде всегда использовались и продолжают использоваться символы. Эти символы имеют определённое значение и сообщают информацию о том, кто их использует. Например, некоторые цвета или сочетания цветов стойко ассоциируются с политическими взглядами. Например, комбинация чёрного и красного ассоциируется с анархизмом. Подобные примеры можно найти в любые эпохи, начиная с античности. В Древнем Риме разные сословия носили тоги разного цвета. Что касается цветов и их комбинаций, то актуально вспомнить рыцарские гербы, где у каждого рода был свой герб и, выступая на турнирах и состязаниях рыцарь одевался в цвета своего герба. Однако по мере приближения к современности одежда и предметы обихода стали утрачивать свою способность указывать на социальную идентичность. Сейчас предметы моды не являются показателями человека, который их использует. Но восприятие человека, основанное на одежде и других предметах осталось.

Жан Бодрийяр в своих ранних работах стремился определить идеал красоты, к которому стремиться мода, считая, что действительно красивая одежда положит конец моде как таковой, т.е. появится мода, которая станет последней. В процессе развития своих философских взглядов он поставил моду на первое место и подчинил ей все идеалы красоты. Мода не имеет конечной цели, она не стремится достичь совершенства и отвергнуть все предыдущие достижения. Цель моды в том, чтобы быть потенциально бесконечной, т.е. постоянно создавать всё новые и новые форма. Мода будет существовать, пока она в состоянии двигаться дальше, она циклична и постоянно меняется. Вопросов моды Жан Бодрийяр касается во многих своих работах и для понимания концепции моды наиболее важна работа «Символический обмен и смерть». Книга написана в 1976 г. Данная работа посвящена критике современного общества

потребления. Ж. Бодрийяр пишет о периоде новой организации общества и характерной черте времени - «симулякрах» (в переводе «видимость», «подобие»). В рамках моего исследования наиболее интересна глава «Мода или Феерия кода». Мода, утверждает Ж. Бодрийяр, представляет собой особую знаковую систему, это объясняется особенностью самих знаков. Знаки моды («лёгкие знаки») в отличии от «тяжёлых знаков» (сфера политики, морали, экономики, науки т.п.)не имеют внутренней детерминированности, т.е. они свободны, их можно бесконечно подставлять и переставлять, здесь принцип подстановочности наиболее полный. То, что знаки моды не имеют внутренней детерминанты, объясняет произвольное производство смыслов.

Но с другой стороны мода - это принудительное обновление знаков, постоянное и произвольное производства смысла. Принудительный характер обновления обусловлен социальными процессами. Ж. Бодрийяр пишет: «Логические процессы моды должны быть расширены до масштаба всей «культуры», всего социального производства знаков, ценностей и отношений»[5,92]. Ещё одна важная связка моды и проблемы ценностей. Мода игнорирует ценности и красоту в подлинном смысле слова, считает Бодрийяр. Красоте нечего делать в цикле моды, её нельзя допустить, потому что действительно красивое положило бы конец моде. Мода постоянно производит «красивое», радикально отвлекаясь от красоты на основании сопоставления красивого и безобразного. Мода обладает властью сделать самые экстравагантные, нефункциональные и даже смешные вещи примечательными и модными. Мода способна навязать нечто иррациональное, используя некую логику, которая глубже логики рациональности, в этом её триумф. Людям тяжело смириться с тем, что все сферы нашей жизни оказались под властью моды и товара, дело в том, что произошла тотальная ликвидация ценностей. Культура, труд, досуг меняются своими знаками, культура продаётся и покупается, всё смешивается воедино, стираются грани между трудом и отдыхом. Пропадают отношения субъекта и объекта, утверждает Бодрийяр.

Итак, мода в значении знаковой системы является завершающей ступенью политической экономии, мода отменяет линейный характер товара. Мода представляет собой рынок и является универсальной формой. В ней взаимодействуют все возможные знаки, подобно тому, как на рынке обмениваются все товары. Интересно то, что в моде даже нет всеобщего эквивалента, форма всеобщей эквивалентности и есть сама мода. Мода начинается тогда, когда некоторая форма уже не производится, а всякий раз воспроизводится, комбинируется из уже существующих знаков. Первоначально происходило накопление знаков, а затем мода достигла состояния бесконечной комбинаторики знаков, в моде происходит обмен и комбинирование всех культурных и знаковых систем, их смешение. Мода представляет собой чистую спекуляцию знаками, их бесконечное смешение, это объясняет цикличность и повторяемость моды. По словам Бодрийяра: «Мир в моде полностью разрешается» [6,169]. Понятие разрешения двояко, с одной стороны это исчезновение происходит из-за современного порядка симулякров, так в моде разрешается мир исторических форм культуры, а другой стороны это явление символизирует борьбу с системой. Эффект разрешения можно представить в некой завуалированной форме исчезновения, т.е. там, где нечто было, ничего не остаётся. Знак моды абсурден и бесполезен, он создаёт систему не связанную с реальностью, он произволен, но непременно включён в последовательность, так как согласуется с другими знаками. Существует подход к изучению моды, который ставит знак эквивалентности между модой и языком, но о нём мы поговорим позднее, отметим лишь, что Бодрийяр наоборот указывает на различия между ними. Мода и язык без сомнения стремятся к социальности, но язык стремится к смыслу, а вот мода идёт к социальной театральности и

сама собой любуется. Мода не стремится к реальности, она её разыгрывает, если язык стремится к осуществлению коммуникации, то мода играет в неё.

Наиболее ярко и наглядно это можно проследить на примере молодёжных субкультур: хиппи, панки, готы и эмо. Хотя есть примеры и из других сфер. Если политический лидер носит военную форму, то несложно предположить какую политику он будет проводить. Но ни в коем случае нельзя думать, что вся одежда передаёт информацию подобным образом.

Попытку рассмотреть одежду как язык совершила американская писательница Элисон Лурье в своей книге «Язык одежды». Но её попытка оказалась неудачной, наивной. Э. Лурье предположила, что одежда - это «слова» языка и соответственно у моды должен быть словарь сходный со словарём любого языка. В словарь моды входят все виды одежды, причёсок украшений и т.д., которые когда-либо были созданы. Одежда конкретного человека представляет визуальный словарь индивида и используется им для самовыражения. Но в целом эти предположения не вполне обоснованны, так как большинство модных предметов выражает слишком мало. По сути на протяжении всей книги Э. Лурье описаны необоснованные аналогии, которые всё же имеют право на существование.

Следовательно, важно учитывать при восприятии языка моды такие показатели, как структура общества и время. Но мода может не только изменить своё значение, но и потерять его. С модой это происходит при её широком распространении, как только она распространяется, то утрачивает своё значение. В феодальном обществе стиль, цвета и фасон одежды способны сообщить информацию о людях, их социальном статусе, профессиональной деятельности, родовой принадлежности, а в современном мире мода уже не передаёт информацию, она сама и есть информация. Мода может сказать что-то, но не в своём массовом, а наоборот в локальном проявлении.

Современная мода достаточно трудоёмкий вид коммуникации и если человек и хочет сказать что-то посредством одежды, он не сможет этого сделать, ему будет намного проще выразить себя с помощью вербальной или невербальной коммуникации, поведенческих особенностей, нежели подбирать образ, имеющий необходимое значение.

Литература

1. Барт Р. Мифологии. - М., 2000.

2. Барт Р. Система моды. Статьи по семиотике культуры. - М., 2003

3. Барт Р. SZ. - М., 2009.

4. Блумер Г. Мода: от классовой дифференциации к коллективному отбору// Социальные

и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 11, - М, 2008. - № 2,

с.126-148.

5. Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. - М., 2007

6. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. - М., 2000.

7. Бодрийяр Ж. Система вещей. - М., 2001.

8. Веблен Т. Теория праздного класса. - М., 1984.

9. Гофман А.Б. Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения.

- М., 2000.

10. Килошенко М. И. Психология моды. - СПб., 2000.

11. Лотман Ю.М. Семиосфера. - СПб., 1992.

12. Мак-Люэн М.Понимание медиа. - М., 2007.

13. Назарчук А.В. Теория коммуникации в современной философии. - М., 2009.

14. Свендсен Л. Философия моды. - М., 2007.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.