Научная статья на тему 'Млекопитающие палеолита северо-западного Алтая'

Млекопитающие палеолита северо-западного Алтая Текст научной статьи по специальности «Биологические науки»

CC BY
300
86
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МЛЕКОПИТАЮЩИЕ / ПАЛЕОЛИТ / ГОРНЫЙ АЛТАЙ / MAMMALS / PALEOLITHIC OF THE ALTAI MOUNTAINS

Аннотация научной статьи по биологическим наукам, автор научной работы — Агаджанян А. К.

Изучен состав крупных млекопитающих палеолитических памятников Северо-Западного Алтая и прилегающих областей юга Западной Сибири. Показано, что структура тафоценозов палеолитических памятников складывается из резидентов, космополитов и мигрантов. Среди мигрантов преобладают виды Центральной Азии, Памира, Тянь-Шаня, Гималаев и Юго-Восточной Азии. Это указывает на тесные связи плейстоценовой биоты Горного Алтая с перечисленными областями Евразии. Полученные результаты объясняют сходство генома древнего человека Алтая и населения современной Меланезии, установленное методом молекулярной генетики.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Mammals in the paleolithic of north-western Altai

It was studied the composition of large mammals of Paleolithic sites of the North-Western Altai and adjacent areas of the South of Western Siberia. It is shown that the structure of taphocenoses of Paleolithic sits consists of residents, cosmopolitans and migrants. The predominant among migrants are species of Central Asia, the Pamirs, the Tien Shan, the Himalayas and South-East Asia. This indicates a close relationship of the Pleistocene biota of the Altai Mountains with the above areas of Eurasia. The obtained results explain the similarity of the genome of the ancient man of Altai and the population of modern Melanesia, established by molecular genetics.

Текст научной работы на тему «Млекопитающие палеолита северо-западного Алтая»

Humanity space International almanac VOL. 7, No 5, 2018: 1030-1042

Млекопитающие палеолита северо-западного Алтая

А.К. Агаджанян

Палеонтологический институт имени А.А. Борисяка Российской академии наук

117647 г. Москва, ул. Профсоюзная, д. 123

Borisyak Paleontological Institute, Russian Academy of Sciences

Profsoyuznaya str., 123, Moscow 117647 Russia

e-mail: [email protected]

Ключевые слова: млекопитающие, палеолит, Горный Алтай. Key words: mammals, Paleolithic of the Altai Mountains.

Резюме: Изучен состав крупных млекопитающих палеолитических памятников Северо-Западного Алтая и прилегающих областей юга Западной Сибири. Показано, что структура тафоценозов палеолитических памятников складывается из резидентов, космополитов и мигрантов. Среди мигрантов преобладают виды Центральной Азии, Памира, Тянь-Шаня, Гималаев и Юго-Восточной Азии. Это указывает на тесные связи плейстоценовой биоты Горного Алтая с перечисленными областями Евразии. Полученные результаты объясняют сходство генома древнего человека Алтая и населения современной Меланезии, установленное методом молекулярной генетики. Abstract: It was studied the composition of large mammals of Paleolithic sites of the North-Western Altai and adjacent areas of the South of Western Siberia. It is shown that the structure of taphocenoses of Paleolithic sits consists of residents, cosmopolitans and migrants. The predominant among migrants are species of Central Asia, the Pamirs, the Tien Shan, the Himalayas and South-East Asia. This indicates a close relationship of the Pleistocene biota of the Altai Mountains with the above areas of Eurasia. The obtained results explain the similarity of the genome of the ancient man of Altai and the population of modern Melanesia, established by molecular genetics.

[Agadzhanyan A.K. Mammals in the paleolithic of north-western Altai]

Северо-Западный Алтай - регион, где к настоящему времени известно около 20 палеолитических памятников. Они изучаются комплексом методов: археологических, геологических, палеонтологических и др. (Деревянко и др., 2003, Деревянко, Шуньков и др. 2005). В последнее время к ним прибавились методы молекулярной генетики. Здесь собрано большое количество каменных орудий, костей мелких и крупных млекопитающих, найдены останки древнего человека. Уникальность алтайских стоянок в том, что эти материалы на протяжении тысячелетий пребывали в осадках пещер при низких температурах, в них хорошо сохранилась ДНК древних

животных и людей. Установлено, что генетически и морфологически палеолитический человек, например, Денисовой пещеры отличался, как от неандертальца, так и от людей современного типа (Reich, et al., 2011). Популяция вновь открытого Homo denisensis является сестринской группой неандертальцев. Выявлено сходство генома денисовцев и современных меланезийцев: жителей островов Бугенвиля и Новой Гвинеи. Важными становится вопрос о существовании физико-географических коридоров и барьеров, которые препятствовали и/или способствовали обмену генным материалом. Ибо обмен генами мог осуществляться только за счет миграций и непосредственных контактов жителей палеолитической Ойкумены. Для понимания подобных процессов необходима реконструкция природной среды и, в частности, фауны млекопитающих (O'Regan et al., 2011; Boivin, 2013).

В плейстоцене человек был тесно связан с крупными млекопитающими, прежде всего копытными, которые составляли основу его биоресурсов. Люди должны были постоянно контролировать перемещения диких баранов, козлов, бизонов, оленей, лошадей и др. Направления и пути миграции крупных млекопитающих и палеолитического человека были сходны. Одинаковы были требования к миграционным каналам и возможности преодоления физико-географических барьеров. Это позволяет наметить общие направления миграций и контактов животных и человека Сев.-Зап. Алтая и других регионов.

В основу работы положены материалы по крупным млекопитающим палеолитических памятников Сев.-Зап. Алтая и местонахождений Приобского плато. При этом данные по разным частям каждого памятника рассматривались, как самостоятельные захоронения. Всего проанализировано более 20 различных тафоценозов (захоронений), которые несут информацию о таксономической, экологической и зоогеографической структуре населения данного региона в позднем плейстоцене. Состав населения млекопитающих Алтая формировался из резидентов, космополитов, мигрантов.

Резиденты - виды, постоянно обитавшие и обитающие

теперь на данной территории. Типичным представителем этой группы является архар Ovis ammon (L.). Он живет в горных Памира, Гималаев, Алтая, Саян, Монголии и Тибете, предпочитая открытые и выровненные пространства в интервале высот 2400-3000 м над уровнем моря. В позднем плейстоцене он встречался на юге Сибири, в южной части Забайкалья, в юго-западной Якутии. На Алтае остатки Ovis ammon обычны в палеолитических слоях пещер Окладникова, Денисовой, Каминной, Разбойничьей, Усть-Канской, Страшной, на стоянке Усть-Каракол (Деревянко и др., 2003). В местонахождениях позднего плейстоцена Западносибирской равнины O. ammon полностью отсутствует. Для Горного Алтая его доля в среднем составляла 2,7% тафоценозов. Наибольшее количество костей архара - 5,39% отмечено в отложениях предвходовой площадки Денисовой пещеры.

Другой автохтонный вид - горный козел Capra sibirica Pallas. Козлы занимают верхний пояс гор, выше лесной зоны в интервале высот 2000-5000 м над уровнем моря. Их современное распространение охватывает Сев. Афганистан, Китай, Восточный Казахстан, Киргизию, Сев. Монголию, Сев. Пакистан, Южн. Сибирь. Останки горного козла присутствуют почти на всех палеолитических памятниках Сев.-Зап. Алтая. В среднем их доля в тафоценозах составляет 5,7%, а максимальная

- 11,7% в отложениях Каминной пещеры.

В местонахождениях Западносибирской равнины остатки ни баранов, ни козлов не зафиксированы.

К автохтонным видам бассейна Ануя относится марал Cervus elaphus L. В Евразии его распространение ограничено лесной зоной. Горный Алтай является оптимальной зоной обитания марала. На палеолитических памятниках на него приходится от 0,44% до 3,2%, а в среднем - 1,9%. На равнине в местонахождениях среднего течения Оби этот показатель выше

- 3,77% при максимальном значении 4,74% в слое 6 разреза Красный Яр на Оби.

Космополиты - вторая группа населения млекопитающих. Это виды, широко распространенные в плейстоцене на территории Северной Евразии и повсеместно представленные на палеолитических памятниках. Один из

представителей этой группы - первобытный бизон Bison priscus Bojanus, ареал которого в позднем плейстоцене охватывал всю северную Евразию (Kahlke, 1994). Особенно часто, в 77% случаев, он встречаются на палеолитических стоянках Сибири (Lorenzen E.D. et al., 2011). На Алтае бизон известен из отложений палеолитических слоев пещеры Окладникова, Денисовой пещеры, пещер Страшная и Логово Гиены, стоянки Усть-Каракол (Деревянко и др. 2003). Его участие в тафоцнозах составляет 0,58% - 20,06%, а в среднем 6,36 %. В то время как на равнине в интервале 15,99% - 53,63%, а в среднем - 40,64 %, т.е. в несколько раз больше, чем в горах.

Другой аллохтонный вид - косуля Capreolus pygargus (Pallas). Его ареал простирается от Шотландии до Урал, Сибири и Дальнего Востока, Китая и Монголии. Косуля обычна на палеолитических стоянках пещер Окладникова, Денисовой, Каминной и Страшной, на стоянке Усть-Каракол (Деревянко и др., 2003) и почти полностью отсутствуют в тафоценозах Западносибирской равнины. Средний показатель ее обилия на палеолитических памятниках - 0,98%, а максимальный - 2,91% в Восточной галерее Денисовой пещеры. На равнине этот показатель значительно меньше - 0,01 %.

Еще один космополит бассейнов Ануя и Чарыша -лошадь Equus ferus Boddaert, 1785. Лошади рода Equus сформировались в Сев. Америке, откуда около 0,9 млн. лет назад проникли в Евразию и широко расселились, дав несколько видов. Самый распространенный вид позднего плейстоцена -Equus ferus занимал территорию от Атлантики до Тихого океана. На этом пространстве существовало 6-7 крупных популяций (Kahlke, 1994). Экологическая пластичность лошадей была очень велика. Стации их обитания варьировали от сухих саванн и луговых степей до тундростепей. На равнинах Верхнего Приобья в отложениях позднего плейстоцена лошади по количеству остатков занимают второе место после бизона (Васильев, 2008). В бассейнах Ануя и Чарыша останки лошадей очень обычны. Однако их численность была низкой. Средний показатель обилия составляет 4,55%, а максимум - 16,45% в отложениях Каминной пещеры. В то время как на равнине он достигает 31,97%, а максимальный - 62,03% (Васильев, 2008).

Популяции Equus Горного Алтая подпитывались равнинной популяцией Зап. Сибири, но высокой численности в долинах Алтая никогда не достигали.

Космополитом в составе биоты был шерстистый носорог Coelodonta antiquitatis Blumenbach, 1799. Строение черепа шерстистого носорога предполагает, что он питался преимущественно травянистой растительностью. Это подтверждает анализ содержимого желудков носорога из вечной мерзлоты. Coelodonta antiquitatis в позднем плейстоцене был обитателем степных и тундростепных ландшафтов с пятнами кустарниковой растительности. В бассейне Ануя он обычен в палеолитических слоях пещер Окладникова, Денисовой, Каминной, Усть-Канской, Мало-Яломанской, Страшной, Логово гиены (Деревянко и др., 2003). На палеолитических стоянках Алтая его доля в среднем не превышает 3,27 %, а максимальная - 13,59% в отложениях Каминной пещеры. На равнине средний показатель участие в тафоценозах - 9,20%, а максимальный -12,05% (Васильев, 2008). Шерстистый носорог регулярно добывался палеолитическим человеком.

К космополитам, несомненно, принадлежит мамонт Mammuthus primigenius (Blumenbach, 1799). Морфология, ареал, экология и эволюционная история мамонта неоднократно и подробно описаны (Гарутт, Тихонов, 2001; Агаджанян, 2005). В позднем плейстоцене ареал мамонта охватывал все Северное Полушарие до побережья Ледовитого океана. Анализ абсолютных датировок показал, что его ареал в Европе на рубеже 8000 лет начал сокращаться до полного исчезновения. Однако на островах Северной Земли и о. Врангеля в Ледовитом океане мамонты просуществовали до рубежа 4000 и 3700 лет назад.

На Западносибирской равнине остатки мамонта присутствуют повсеместно, а на Алтае - в очень небольшом количестве. На равнине их доля в тафоценозах в среднем равна -6,64%, а на палеолитических памятниках - 0,55%, т.е. примерно в 10 раз меньше.

Среди хищников самым массовым для всего Сев.-Зап. Алтая является гиена Crocuta crocuta spelaea Goldfuss, 1823. Она относится к типичным космополитам. В плейстоцене ее ареал

охватывал острова Великобритании, всю Европу, Западную и Восточную Сибирь, Забайкалье, северный Китай. Есть одна особенность в структуре ее ареал. Наибольшая плотность и стабильность во времени популяций Crocuta spelaea наблюдается в горных районах. По-видимому, горный ландшафт был оптимальным для существования гиены. На равнинах Западной Сибири в позднеплейстоценовых отложениях количество пещерной гиены в десятки раз меньше, чем пещерного льва Panthera leo spelaea (Васильев и др., 2015). В горной местности гиена находила достаточно укрытий для выведения потомства, что являлось необходимым условием существования ее популяций. Она присутствует на всех палеолитических памятниках Сев.-Зап. Алтая. Доля ее участия в тафоценозах достигает 9,3% в Южной галерее Денисовой пещеры, а в среднем составляет 6,30 %. А на равнине доля пещерной гиены в тафоценозах не превышает 0,1%, а в среднем - 0,06%. Эти цифры свидетельствую о тесной связи Crocuta spelaea с горными биотопами. Добывая копытных, гиена составляла конкуренцию палеолитическому человеку.

Космополитом в плейстоценовых сообществах Горного Алтая был пещерный лев Panthera leo spelaea. Его ареал простирался от Англии, Франции, Испании до бассейнов Вилюя и Лены (Kahlke, 1994). Далее на восток зоной обитания P. leo vereshchagini были бассейн Колымы, Чукотский полуостров и Аляска. Горный Алтай расположен на южной границе ареала этого вида. Его костные остатки обычны в местонахождениях Зап. Сибири и Алтая. Однако их количественное соотношение различно. На Западносибирской равнине его участие в тафоценозах в среднем равно 0,56%, а в пещерах и на палеолитических памятниках Алтая - 0,096%, т.е. почти в 6 раз меньше. В бассейне Ануя и Чарыша пещерный лев был случайным визитером и не был серьезным конкурентом палеолитических охотников.

Космополитом в сообществах Аня и Чарыша является волк Canis lupus L., 1758. В Зап. Сибири он известен на всех палеолитических стоянках и позднеплейстоценовых местонахождениях. Средняя его численность в тафоценозах -3,50%, максимальная - 10,81% в центральном зале Денисовой

пещеры. А на равнине участие волка в тафоценозах равно 0,13%. По наблюдениям Г.Ф. Барышникова волки из Денисовой пещеры по своей морфологии близки волкам Средней Азии, Монголии и Тибета (Деревянко и др., 2003). Они мельче современного таежного подвида Сибири Canis lupus lupus. Плейстоценовая популяция бассейна Ануя принадлежала к волкам Центральной Азии.

Мигранты составляли третью группу в сообществах млекопитающих. Это виды, которые только эпизодически появлялись в составе животного населения и играли лишь второстепенную роль в биоресурсах древнего человека. Большую часть мигрантов составляли представители семейства лошадей, что вполне естественно при высокой подвижности этих непарнопалых и способности совершать дальние миграции, включая сезонные. Один из них: европейский осел Equus hydruntinus Regalia, 1907. На равнинах Зап. Сибири европейский осел везде редок. А для Горного Алтая, напротив, обычен. На палеолитических памятниках Сев.-Зап. Алтая он встречается повсеместно. Его количество по разным памятникам колеблется в значительных пределах: от 0,21% на Страшной до 3,86% в отложениях пещеры Логово гиены, в среднем составляя 1,41%. В тафоценозах на равнине он зафиксирован только в трех случаях, и составляет от 0,08% до 1,49%, а в среднем - 0,67%. Это говори о том, что на равнинах Зап. Сибири европейский осел был достаточно редок, и его заселение долин Горного Алтая могло происходить только с юга из прилежащих районов Казахстана. Он присутствует в отложениях Денисовой пещеры, Логово гиены и на большинстве других палеолитических памятников Сев.-Зап. Алтая.

Второй вид мелкой лошади бассейна Ануя - кулан Equus (Hemionus) hemionus Pall., обитатель пустынь Средней Азии. Способность к дальним миграциям обеспечивает ему существование в экстремальных условиях пустынь. Куланы Центральной Азии, например, еще в недавнее историческое время совершали миграции от границ Туркмении и правобережья Амударьи до Предуралья и от района оз. Балхаш до долины Иртыша, преодолевая расстояние более чем 1,5 тыс. км.

Еще один вид лошадей Центральной Азии Equus przewalskii Poliakov, 1881 описан в долине Ануя (Деревянко и др., 2003). Среди палеолитических памятников Сев.-Зап. Алтая этот вид найден только на стоянке Усть-Каракол. Большая часть остатков происходит из верхнего (2) слоя. Это предполагает, что лошадь пржевальского появлялась в долине Ануя в самом конце плейстоцена - в начале голоцена.

Среди полорогих типичным мигрантом в бассейне Ануя является як Poephagus mutus (Przewalski, 1883). Единичные остатки яка встречены в пещерах Логово гиены, Страшная, Денисова, и довольно много их найдено на открытой стоянке Усть-Каракол. Совершенно очевидно, что его расселение из автохтонных областей Тибета в Сибирь шло с юга на север по горным массивам. В противоположность другим копытным, для него препятствием были пониженные формы рельефа и условия теплого климата. Современный як плохо переносит низкие высоты и испытывает перегрев при температурах выше 15 °C. Равнины Западной Сибири являлись для него непреодолимым препятствием.

Из мелких полорогих мигрантом в бассейне Ануя является дзерен Procapra gutturosa (Pallas, 1777). В настоящее время он населяет сухие степи и полупустыни Монголии и Китая. На территории России дзерен очень редок. Для него характерны массовые миграции на сотни и тысячи километров. Однако он не способен передвигаться по глубокому снегу. В настоящее время, например, при неблагоприятных условия фиксируются перемещения многотысячных стад дзерена из восточной Монголии в степи Бурятии. Весной они возвращаются на юг в районы отела. Такие миграции, конечно, происходили и в плейстоцене. Для них оставался открытым путь по западному склону Монгольского Алтая в сторону Зайсанской впадины, долины Иртыша и далее на Алтай. Миграции дзерена в плейстоцене на территорию Горного Алтая подтверждаю его находки в отложениях Денисовой, Усть-Канской и Страшной пещер и на стоянке Усть-Каракол (Деревянко и др., 2003; Васильев и др., 2008б, 2009в, г, 2015). Средний показатель участия Procapra gutturosa в тафоценозах палеолитических памятников Алтая равен 1,74%, максимальный 3,53% - в

отложениях Денисовой пещеры. В местонахождениях Западносибирской равнины дзерен полностью отсутствует. В Горном Алтае он, несомненно, был южным мигрантом.

Сайга Saiga tatarica (Linnaeus, 1766) - еще один мигрант в плейстоценовой фауне Сев.-Зап. Алтая. В позднем плейстоцене ареал сайги простирался от южной Англии через равнины умеренной зоны Евразии до Монголии и северного Китая на юго-востоке и до бассейна Колымы (Kahlke, 1994). На востоке сайга смогла, даже, пересечь Берингию и проникнуть на Аляску. На палеолитических памятниках ^в.-Зап. Алтая остатки сайги присутствуют в отложениях пещер: Денисова, Страшная, Чагырская. Наиболее вероятны периодические миграции животных из восточного Казахстана и Монголии. Двигаясь в общем направлении на северо-восток Сибири, они неизбежно оказывались в долинах Горного Алтая, для которых характерно густое высокотравие летом и низкий снеговой покров зимой. Эти два фактора обеспечивали сайгакам наличие устойчивой кормовой базы в течение всего года. Средний показатель участия сайги в тафоценозах палеолитических памятников Сев.-Зап. Алтая равен 1,16%, максимальный - 5,076% в Каминной пещере. На Западносибирской равнине остатки сайги найдены только в трех пунктах на р. Чумыш в районе г. Заринск (Васильев и др., 2015). Средний показатель участия этой антилопы в тафоценозах равен 0,05%, а максимальный - 0,1%, т.е. в десятки раз меньше, чем на Алтае.

Млекопитающие-мигранты есть и среди хищников. К ним принадлежат: красный волк, лисица корсак, снежный барс.

Красный волк Cuon alpinus (Pallas, 1811) - крупный хищник семейства Canidae. Его современный ареал простирается от южного Ирана до Гималаев и юга Дальнего Востока, и от Тянь-Шаня и Алтая на севере до Индостана, Индокитая, Малайского полуострова и островов Явы и Суматры на юге (Cohen, 1978). Наибольшей плотности его популяции достигают в горно-лесных районах Центральной и Южной Азии. В ископаемом состоянии красный волк был описан в Европе из среднеплейстоценового местонахождения Хундсхаим Нижней Австрии и ряда местонахождений Португалии, Испании, Франции. Он описан из верхнего плейстоцена Кавказа.

В верхнем плейстоцене он был обычен в Бурятии. В целом, красный волк автохтонный вид юго-восточной Азии. От сюда он проникал на территорию северной Евразии, включая Алтай. Здесь Cuon alpinus известен из плейстоценовых отложений пещер Страшная, Денисова, Логово гиены (Васильев, и др., 2008), Чагырская. Средний показатель его обилия в тафоценозах равен 1,00%, а максимальный - 2,9% в Денисовой пещере. Останки красного волка обнаружены и на Западносибирской равнине, но здесь они крайне редки. В местонахождениях по р. Чумыш на долю Cuon alpinus приходится лишь 0,02% (Васильев и др., 2015).

Одним из мигрантов на Алтае в плейстоцене был - корсак Vulpes corsac (Linnaeus, 1768). Это небольшая лисица обитает в сухих степях, полупустынях и пустынях северной Евразии. Ее ареал простирается от Прикаспия через Казахстан и Узбекистан до Монголии, Китая и Забайкалья. Южная часть ареала включает север Афганистана и Ирана. Он присутствует на палеолитических памятниках Алтая, в том числе на Денисовой пещере (Деревянко и др., 2003). Средний показатель участия корсака в тафоценозах - 1,10%, максимальный - 3,06%. В местонахождениях Западносибирской равнины он не отмечен. Проникновение корсака в бассейн Ануя могло происходить только с юга со стороны Усть-Канской котловины и долины Чарыша.

Характерным мигрантом является снежный барс Uncia uncia (Schreber, 1775), крупный хищник семейства кошачьих. На Алтае он найден в палеолитических слоях пещер Страшная и Денисова (Деревянко и др., 2003; Васильев, Зенин, 2009; Васильев, Шуньков, 2008). Их количество не велико: в Денисовой пещере - 0,2%, в Страшной - 0,01%. Во всех случаях эти данные - прямое свидетельство того, что ирбис проникал на протяжении плейстоцена на Алтай из расположенных значительно южнее регионов центральной и юго-восточной Азии.

В тафоценозах Сев.-Зап. Алтая присутствуют и северные мигранты, представители арктических сообществ. Однако в плейстоценовых отложениях они очень редки. Один из них -северный олень, Rangifer tarandus (L.). Его ареал охватывает

высокие широты всего Северного Полушария. Однако в Зап. Сибири он редок. Северный олень найден только на трех палеолитических памятниках: в отложениях Денисовой пещеры - 0,14%, Страшной - 0,02%, в Чагырской - 0,34%. Даже на Западносибирской равнине в тафоценозах по р. Чумыш и среднему течению Оби доля Rangifer tarandus составляет 0,1% -0,2%. Эти данные показывают, что миграции северного оленя в южном направлении на территории Зап. Сибири были достаточно редкими, а его стада, достигавшие бассейна Ануя и Чарыша очень малочисленными.

Среди хищников бореальным мигрантом является песец Alopex lagopus (L.). Это один из ближайших родственников лисиц. Его ископаемые остатки известны из позднеплейстоценовых отложений Ранчолябреа в Калифорнии, на Юконе и Аляске. Песец обычен в отложения позднего плейстоцена Северной Евразии. Только от Ирландии до Киева известно 80 местонахождений с его участием (Sillero-Zubiri et al., 2004). Он представлен на большинстве палеолитических стоянок Русской равнины и Сибири. Однако на Сев.-Зап. Алтае песца по данным раскопок палеолитических памятников, практически, нет. Несколько костных остатков отмечено лишь для Денисовой пещеры. Максимальная их доля равна 0,96%.

Зоогеографическая структура населения млекопитающих бассейнов Ануя, Чарыша и Западносибирской равнины показывает, что количество таксонов-мигрантов приблизительно равно количеству космополитических видов. Подавляющая часть мигрантов - виды, проникавшие в бассейн Ануя с юга. Все копытные-мигранты - обитатели сухих степей, полупустынь и пустынь Центральной Азии. Як, красный волк и снежный барс являются автохтонными видами Тибетского нагорья, Гималаев, Памира и Тянь-Шаня. Причем южная часть ареала названных хищников расположена в Индокитае, а красный волк обычен даже на Яве и Суматре (Cohen, 1978). Природная среда Сев.-Зап. Алтая создавала условия для миграции указанных хищников с юга на север. Судя по всему, и для древнего человека существовала такая возможность. Тем более что, в отличие от лошадей, антилоп и мамонтов, для человека горный рельеф не был серьезным препятствием при

расселении. Как известно, в Испании, Франции, Центральной Европе, на Кавказе, Алтае древнейшие палеолитические поселения расположены в горной местности. Движение древних людей на север было связано не только с горными системами. Они могли перемещаться по долинам и обширным межгорным котловинам вслед за табунами лошадей, куланов, ослов, дзеренов, сайгаков, которые составляли важную компоненту их биоресурсов и которые были обычны в долинах Горного Алтая. Изложенное позволяет с высокой вероятность предполагать контакты древнего человека Алтая с населением Юго-Восточной Азии и Индокитайского полуострова благодаря миграциям, которые проходили вдоль восточных предгорий Гималаев и хребта Наньшань через западные районы пустыни Алашань в сторону Монгольского Алтая, а затем до Зайсанской котловины и Алтая. Эти контакты обеспечивали обмен генным материалом популяций палеолитического человека Алтая, Центральной и Юго-Восточной Азии.

ЛИТЕРАТУРА

Агаджанян А.К. 2005. Этапы эволюции Хоботных (Mammalia, Proboscidea). -

Бюллетень МОИП. Отдел Биологический. 110 (4): 51-63. Васильев С.К. 2008. Бизоны (Bison p. priscus Bojanus, 1827) позднего плейстоцена юго-востока Западной Сибири. - Археология, этнография и антропология Евразии. 2 (34): 34-56. Васильев С.К., Зенин А.Н., Сердюк Н.В., Ульянов В.А. 2008. Новые данные о пещере Логово гиены (Северо-Западный Алтай). - Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Т. 14: 21-25. Bacильев C.K., Зенин A.H. 2009. Фаунистические остатки из пещеры Страшная (Северо-Западный Алтай) по материалам раскопок в 1988-2008 годах. -Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Т. 15: 56-62. Васильев С.К., Шуньков М.В., Цыбанков А.А. 2008. Фауна крупных млекопитающих из плейстоценовых отложений восточной галереи Денисовой пещеры. - Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Т. 14: 26-31. Васильев С.К., Шуньков М.В., Козликин М.Б. 2015. Предварительные итоги изучения остатков мегафауны из плейстоценовых отложений в восточной галерее Денисовой пещеры. - Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Т. 21: 36-40.

Гарутт В.Е., Тихонов Н.А. 2001. Происхождение и систематика семейства слоновых Elephantidae Gray, 1821 со специальным обзором трибы Mammuthini Broookes, 1828. Сс. 47-70. - В сб.: Мамонт и его окружение: 200 лет изучения. М.: ГЕОС. Ред. А.Ю. Розанов. 361 с.

Деревянко А.П., Шуньков М.В., Агаджанян А.К., Барышников, Малаева Е.М. 2003. Природная среда и человека в палеолите Горного Алтая. Новосибирск: изд. ИАЭ СО РАН. 445 с.

Boivin, N., Fullerb D.Q., R. Dennellc, Allabyd R., Petraglia M.D. 2013. Human

dispersal across diverse environments of Asia during the Upper Pleistocene. - Quaternary International. 300 (25): 32-47.

Cohen J.A. 1978. Cuon alpinus. - Mammalian species. Publ. American Society of Mammalogists. No 100: 1-3.

Kahlke R.-D. 1994. Die Entstehungs-, Entwicklungs-, und Verbreitungsgeschichte des oberpleistozänen Mammuthus-Coelodonta-Faunenkomplexes in Eurasien (Großsäuger). - Abhandlungen der Senckenbergischen Naturforschenden Gesellschaft. Bd. 546: 164.

O'Regan H.J., Turner A., Bishop L.C., Elton S., Lamb A. Hominins without fellow travellers? First appearances and inferred dispersals of Afro-Eurasian large-mammals in the Plio-Pleistocene. - URL:

http_nora.nerc.ac.uk>1498910'Regan_et_al_2011. P. 1-44. pdf.

Reich D., Patterson N., Kircher M., Delfin F., Nandineni M.R., Pugach I., Ko A.M., Ko Y.C., Jinam T.A., Phipps M.E., Saitou N., Wollstein A., Kayser M., Pääbo S., Stoneking M. 2011. Denisova admixture and the first modern human dispersals into Southeast Asia and Oceania. - The American Society of Human Genetics. Published by Elsevier Inc. PMID: 21944045 PMCID: PMC3188841 DOI: 10.1016/j.ajhg.2011.09.005.

Sillero-Zubiri C., Hoffmann M., Macdonald D.W. (eds). 2004. Canids: Foxes, Wolves, Jackals and Dogs. - Status Survey and Conservation Action Plan. IUCN/SSC Canid Specialist Group. Gland, Switzerland and Cambridge, UK. x + 430 pp.

Получена / Received: 10.10.2018 Принята/Accepted: 29.10.2018

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.