Научная статья на тему 'Миграционные процессы на Дальнем Востоке СССР в 1930-е – первой половине 1940-х годов'

Миграционные процессы на Дальнем Востоке СССР в 1930-е – первой половине 1940-х годов Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
3994
263
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ДАЛЬНИЙ ВОСТОК / МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ / ПЕРЕСЕЛЕНИЕ / ВЫСЕЛЕНИЕ / ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ / ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПРИРОСТ НАСЕЛЕНИЯ / ИСКУССТВЕННЫЙ ПРИРОСТ НАСЕЛЕНИЯ / THE RUSSIAN FAR EAST / MIGRATION / DISPLACEMENT / EVICTION / CENSUS / NATALITY / POPULATION GROWTH

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Исаев Александр Александрович

Рассматриваются причины, основные направления и общий ход миграционных процессов на территории Дальнего Востока Советского Союза в предвоенный период и годы Великой Отечественной войны.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Migration processes in the Soviet Far East in 1930s – the first half of the 1940s

The article discusses the causes, main directions and the overall progress of the migration processes in the Soviet Far East during the prewar and the Great Patriotic War periods.

Текст научной работы на тему «Миграционные процессы на Дальнем Востоке СССР в 1930-е – первой половине 1940-х годов»

УДК 947.084.6(571.6)

А. А. Исаев

миграционные процессы на дальнем востоке СССР

в 1930-е - первой половине 1940-х годов

Рассматриваются причины, основные направления и общий ход миграционных процессов на территории Дальнего Востока Советского Союза в предвоенный период и годы Великой Отечественной войны.

Ключевые слова: Дальний Восток СССР, миграционные процессы, переселение, выселение, перепись населения, естественный прирост населения, искусственный прирост населения.

Migration processes in the Soviet Far East in 1930s - the first half of the 1940s. ALEKSANDER A. ISAEV (Far Eastern Federal University, Vladivostok).

The article discusses the causes, main directions and the overall progress of the migration processes in the Soviet Far East during the prewar and the Great Patriotic War periods.

Key words: the Russian Far East, migration, displacement, eviction, census, natality, population growth.

Дальневосточный край (ДВК)1 занимал азиатскую часть Советского Союза, прилегающую к Тихому океану. Его площадь - 2717,7 тыс. км2 -составляла 13% территории Союза. При этом, согласно всесоюзной переписи населения, на декабрь 1926 г. в ДВК проживало 1,8 млн. чел., т.е. лишь 1,29% от общего населения СССР [15, с. 23].

Одной из главных проблем ДВК являлось обеспечение рабочими кадрами. Слабая заселенность и низкая плотность населения не только были опасны с точки зрения усложнившейся международной военно-политической обстановки, но и сковывали развитие промышленности и сельского хозяйства. Данная проблема должна была быть решена в кратчайшие сроки. Опираясь на опыт прошлого, центральная власть решает переселить на восток некоторую часть населения европейской части страны. В связи с этим была определена основная цель переселения - удовлетворить потребность региона в трудовых ресурсах и уменьшить сезонность рабочей силы на предприятиях горной, лесной, рыбной, топливной промышленности, строительства и транспорта, а также полностью заменить иностранную рабочую силу [4, с. 69]. Данные мероприятия были необходимы для решения проблемы дефицита рабочей силы, который в Дальневосточном реги-

1 Дальневосточный край (ДВК) - административно-территориальное образование на территории СССР с 1934 по 1938 г. В его состав входили области: Приморская, Уссурийская, Хабаровская, Еврейская автономная, Амурская, Нижнеамурская, Зейская, Камчатская, Магаданская, Сахалинская.

оне в конце 1920 - начале 1930-х годов составлял 10-15 тыс. чел. [18, с. 81].

Проблема кадров являлась узким местом подъема и развития экономики в большей степени, чем в других регионах, поэтому руководство страны и края связывало решение этой проблемы с завозом рабочих, служащих, крестьян из центральных районов страны. Тем более что демографический контроль над территорией ДВК, как качественный, так и количественный, носил прежде всего политический характер. Все миграционные процессы, проходившие на Дальнем Востоке, имели строго директивный характер.

Огромное значение имело начавшееся в конце 1920-х годов переселение в сельские и городские районы демобилизованных воинов РККА, ВМФ и их семей. Эта категория поселенцев, прошедшая должную военную и идеологическую подготовку, считалась надежной и необходимой. Тем более что армия и флот служили здесь не только боевой, но и большой созидательной силой. Для увеличения числа желающих остаться в ДВК демобилизованных воинов Приморским крайкомом партии совместно с военными советами 1-й Отдельной Краснознаменной армии и Тихоокеанского флота, с одобрения ЦК ВКП(б), Наркомата обороны было решено увольнять в запас из дислоцированных в крае частей на полгода раньше установленного срока тех красноармейцев, которые решили поселиться здесь [14, с. 70].

Для стимулирования всех желающих остаться в ДВК или переселиться сюда со своими семьями из

ИСАЕВ Александр Александрович, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории и архивоведения (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток). E-mail: ALEX.HIST@mail.ru © Исаев А.А., 2013

других районов страны правительством вводились некоторые льготы. Желающие остаться на 10 лет освобождались от всех налогов, сборов и обязательных государственных поставок, и с них снимались все недоимки. Переселенцам предоставлялись долгосрочный кредит на ремонт, строительство жилья; проезд и провоз багажа с места выхода до места вселения осуществлялся за счет государства; семье определялись подъемные в размере 400 руб.; выделялась хлебная ссуда, все необходимые строительные материалы. Переселение проходило по плану, но план выполнялся не полностью. Так, по Приморской области на конец 1937 г. переселилось и вступило в колхозы 772 чел., что ниже запланированного на 110 чел.2, а по Амурской области прибыло и устроилось за этот период 518 красноармейцев и 74 семьи [1, с. 103], что также не соответствовало плану переселения.

Однако, несмотря на льготы, люди уезжали из сельской местности в города края либо в Сибирь или возвращались в европейскую часть страны в связи с неустроенностью на новом месте по разным причинам. Большинство причин отъезда переселенцев отмечалось в материалах «О положении оседающих красноармейцах в колхозах ДВК» за 1936-1937 гг. В них, в частности, говорилось: «Плохое отношение, а подчас и издевательство над ними со стороны местных органов власти, неподготовленность инфраструктуры к приему переселенцев, отсутствие жилья, стройматериалов, финансов, одежды, рабочих мест и т.д. влекут за собой отъезд демобилизованных красноармейцев из ДВК»3.

Тем не менее процесс переселения и закрепления демобилизованных воинов на ДВК продолжался. С 1932 по 1939 г. на Дальнем Востоке обосновалось почти 35 тыс. воинов запаса [10, с. 110].

Помимо армейского контингента в ДВК приезжало гражданское население. С 1925 по 1937 г. включительно, по неполным данным, без учета северных районов ДВК и районов Колымы, в сельские районы края переселилось 175,6 тыс. чел.4

В 1936-1939 гг., в ситуации начавшихся в стране политических репрессий, организация сельскохозяйственного переселения была возложена на НКВД. Эта мера затруднила самостоятельное переселение, так как требовалось пройти через специальные, прежде всего идеологические, проверки и получить разрешение. Интенсивность переселения снизилась. Так, только в Хабаровскую область в

2 Государственный архив Приморского края (ГАПК). Ф. 1. Оп. 1. Д. 681. Л. 7, 10-42; Д. 714. Л. 237.

3 Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 2. Оп. 1. Д. 1330. Л. 100-108.

4 ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 29. Л. 2.

1938 г. переселилось на 600 хозяйств меньше, чем в 1937 г.5

С 1939 г. вопросами переселения вновь стали заниматься переселенческие органы. Переселение проводилось планово. Если переехать на Дальний Восток желали отдельные семьи, а не обязательно целые поселения, то им шли навстречу. Только за

1940 г. в регион переселилось семей больше, чем за предшествующие 3 года. Процесс переселения становился интенсивным, и уже к январю 1941 г. переселенцы составляли более половины численности всех колхозных хозяйств края [14, с. 72].

Формирование рабочей силы для промышленности в конце 1920 - начале 1930-х годов первоначально осуществлялось за счет населения сельских районов Дальнего Востока, а также переселяющихся сюда из других районов страны, прежде всего из сельской местности. Именно в связи с большим оттоком крестьян из села число колхозных дворов к концу 1930-х годов сократилось. Если в 1931 г. их было 86,5 тыс., то в 1939-м -56,3 тыс. [17, с. 80-81]. Это обусловило снижение темпов развития сельского хозяйства, что в свою очередь привело к уменьшению норм по обязательным поставкам государству на Дальнем Востоке.

С начала 1930-х годов на смену сельскохозяйственному переселению (преобладающему в 1920-е годы) постепенно приходит промышленное. Этому способствовало превращение Дальнего Востока в регион ускоренного (форсированного) индустриального развития. В промышленных переселениях на Дальний Восток участвовали не только сельские жители, но и выдвиженцы различных предприятий европейской части страны. В условиях острой нехватки квалифицированной рабочей силы по всей стране в Дальневосточный регион направлялись кадровые рабочие. Это было показателем его высокой значимости для страны.

Дальний Восток - наиболее удаленный от густозаселенных районов страны край. Новые промышленные объекты создавались здесь как в городах, так и в малозаселенных местах, тайге. Естественно, связанные с этим социально-бытовые неудобства могли принять только люди волевые, закаленные физически и морально, прежде всего молодежь. Именно на нее сделало основную ставку советское руководство в деле развития промышленности, хозяйства и обороны. Молодое поколение не пугали «временные» бытовые неудобства. Воспитанное в революционном духе и порыве, оно должно было ускорить развитие региона в кратчайшие сроки.

В 1932 г. впервые прозвучал призыв Коммунистической партии к молодежи ехать на

5 ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 958. Л. 33.

40

ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ • № 1 • 2013

строительство нового города на Амуре. На этот призыв откликнулись десятки тысяч юношей и девушек из всех уголков страны [16, с. 184].

Большой толчок к переселению молодежи на ДВК дало опубликованное в начале 1937 г. в газете «Комсомольская правда» письмо дальневосточной комсомолки В. Хетагуровой «Приезжайте к нам на Дальний Восток!» [8, 5 янв.]. Начавшееся после публикации этого письма движение переселения стало называться хетагуровским. В середине 1937 г. в крупных городах ДВК - Владивостоке, Благовещенске, Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре и др. -начинают работать комиссии по приему и устройству прибывающей молодежи. За год (1937-1938 гг.) на Дальний Восток прибыло более 2 тыс. молодых работников [8, 26 янв.]. Количество молодежи, желающей приехать, постоянно увеличивалось.

Наиболее массовое движение населения происходило из европейской части РСФСР - Рязанской, Орловской, Курской областей; из западной Сибири - Новосибирской, Тамбовской областей; Татарской АССР; Украины, Белоруссии, Грузии и т.д.6 Возраст переселенцев в среднем составлял 24-40 лет. На новом месте молодые переселенцы, как и демобилизованные воины, часто сталкивались не только с материально-бытовыми трудностями, но и с полным безразличием к ним со стороны некоторых представителей местных органов власти. Это осложняло взаимоотношения между переселенцами и старожилами, а также способствовало возвращению переселенцев к местам выхода. Так, в декабре 1938 г. в информации о состоянии переселенческой молодежи хетагуровского призыва отмечалось: «Очень много жалоб от приезжих на отсутствие работы, жилья, финансовых средств и нерешенность этих и других бытовых проблем со стороны местного руководства7. Нерешенность насущных для переселенцев вопросов, а также «невыполнение районными комитетами ВКП(б) работ по удовлетворению материально-бытовых и хозяйственных нужд, отсутствие работы по закреплению переселенцев на новой территории приводит к обратничеству как среди крестьян, так и среди рабочих»8. Только за I полугодие 1941 г. из Еврейской автономной области (ЕАО) уехало обратно в места выхода около 500 чел.9

Несмотря на проблемы, люди продолжали прибывать и закрепляться на Дальнем Востоке. Сюда ехали крестьяне, которые составляли подавляющую часть переселенцев, рыбаки, шахтеры, геологи, рабочие, ученые, учителя, врачи и др.

6 ГАПК. Ф. 131. Оп. 10. Д. 5. Л. 5.

7 ГАХК. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1533. Л. 20-23.

8 ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 958. Л. 80.

9 ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 958. Л. 80.

Таблица 1

Численность населения Дальневосточного края по переписям населения и архивным данным (тыс. чел.)

Территория в границах 1939 г. 1926 г, декабрь 1939 г., январь 1945 г, январь

Приморский край 638,952 906,805 898,500

Хабаровский край 605,223 1 459,729 1 368,300

ДВК в целом 1 244,175 2 366,534 2 266,800

Сост. автором по источникам: [6, с. 23]; ГАПК. Ф. 131. Оп. 10. Д. 24. Л. 53.; ГАХК. Ф. 719. Оп. 13. Д. 1. Л. 54, 56; Оп. 27. Д. 2. Л. 27-28.

В Постановлении от 7 июня 1941 г. II пленум Хабаровского крайкома ВКП(б) отметил в частности, что в стране развернулось «широкое движение рабочих, колхозников и советской интеллигенции за переселение на Дальний Восток, для того чтобы вместе с дальневосточниками... еще больше укрепить оборонную мощь дальневосточных рубежей СССР» [13, с. 17].

Интенсивное заселение ДВК способствовало не только ускоренному развитию хозяйства и промышленности региона, но и укреплению его в оборонно-стратегическом плане. На 1 января

1936 г. численность населения Дальнего Востока (кроме военнослужащих армии и флота, войск НКВД и заключенных) составляла 2152,2 тыс. чел.. из них сельское население - 1076,2, городское -1076 тыс. чел.10 Однако численность населения региона оставалась ниже, чем было запланировано центральным и местным руководством.

Кроме добровольных переселений советское государство в 1930-е годы стало широко практиковать принудительную миграцию, участниками которой становились заключенные исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) и колоний, спецпосе-ленцы. Их труд активно использовался на строительстве особо трудоемких объектов и объектов двойного назначения: строительстве железных и автомобильных дорог, мостов, тоннелей, а также в добывающей отрасли промышленности и т.п. Всего на Дальнем Востоке к 1 января 1939 г. находилось 5 лагерей управления НКВД, численность заключенных по лагерям составляла: БАМлаг (район расположения - трасса Байкало-Амурской магистрали) - 262,194 тыс. чел., Севвостлаг (Магадан) - 138,170, Дальлаг (Владивостоклаг) - 64,249,

10 ГАХК. Ф. 719. Оп. 13. Д. 99. Л. 2-3.

Ушосдорлаг (Дальний Восток) - 36,948, Райчихлаг (Хабаровский край) - 8,711 тыс. чел. Всего заключенных - 510,272 тыс. чел. [12, с. 312-313], т.е. четвертая часть населения региона. Такая ситуация создавала напряжение с точки зрения безопасности, как внутренней, так и внешней, и требовала дополнительных усилий и расходов государства.

Одновременно с переселением жителей в ДВК применялись принудительные выселения из региона так называемого неблагонадежного элемента. Такие меры рассматривались советским руководством как превентивные для обеспечения безопасности пограничных территорий в свете обострения международной обстановки. Кроме того, они были проявлением начавшихся политических репрессий. Во второй половине 1930-х годов происходят наиболее массовые «чистки» населения. Согласно переписи населения 1939 г., к этому году по линии НКВД на Дальнем Востоке было арестовано 455,3 тыс. чел. [6, с. 119]. Это прежде всего отправленные в ИТЛ осужденные по политическим мотивам.

Вместе с тем в конце 1930-х годов происходит поголовная депортация корейского и китайского населения. Еще за год до нее, в 1936 г., только трудящихся корейцев в Приморской области проживало около 160 тыс. чел., т.е. 20-25% всего населения области11. В связи с опасностью нападения со стороны Японии в конце 1930-х годов центральное советское и местное партийное руководство стало рассматривать районы компактного проживания корейцев как «благоприятную среду для развития деятельности японской агентуры» [4, с. 142]. В случае японского вторжения граждане данной категории могли стать пособниками агрессора. Вследствие этого согласно постановлениям пра-вительства12 все корейское население, а именно 171,781 тыс. чел., было выселено в Среднюю Азию (Узбекистан, Казахстан) [11, с. 135].

В феврале-марте 1938 г. органами УНКВД по Приморскому краю было арестовано около 8,5 тыс. китайцев. Они подвергались жестоким допросам с пытками и избиениями с целью «выявления шпионских и диверсионных связей». В это время только из Приморья в Китай, Амурскую и Хабаровскую области было выселено более 10 тыс. китайцев [4, с. 79-80].

Следует отметить, что первоначально, за исключением депортации корейцев и китайцев, аресты и

11 ГАПК. Ф. 1930. Оп. 1. Д. 11. Л. 22.

12 Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 21 августа 1937 г. «О выселении корейского населения пограничных районов ДВК»; Постановление СНК СССР от 28 сентября 1937 г. «О выселении корейцев с территории ДВК».

выселения не имели четкой этнической направленности, но неизбежно охватывали представителей различных национальных групп. В 1937-1939 гг. в стране и в том числе на Дальнем Востоке по обвинению в шпионаже и контрреволюционных заговорах были проведены специальные массовые аресты по национальному признаку - поляков, немцев, латышей, литовцев, японцев и др. Этим руководство страны, в свете проводимой им внешней политики, пыталось предотвратить антисоветскую агитацию и пропаганду, которые могли иметь место. Только летом 1938 г. в Приморье в результате операции НКВД «изъятие националов» было арестовано и выселено около 4-6 тыс. чел. [4, с. 70].

Помимо корейцев и китайцев в ДВК проживали представители других неславянских народностей и национальностей, как приезжие - татары, мордва, евреи, казахи и др., так и местные - эвенки, нивхи, удэгейцы, коряки и др. В 1930-е годы в жизни аборигенного коренного и приезжего неславянского населения происходят глубокие социально-экономические и культурные изменения, связанные с русификацией. Новые институты власти стремятся создать из «темного» аборигена нового советского человека. Под влиянием партийно-политических институтов власти в этих людях происходит ломка старых стереотипов и предрассудков и идет приобщение к новому общему делу - «строительству социалистической Родины» [2, с. 8]. С этой целью для национальных меньшинств издавались книги и газеты на их родном языке. Организовывались школы, где велось преподавание национальной культуры, языка, традиций и т.д.13 Но уже в 1938 г. все национальные школы ликвидируются. Запрещенным становится сам термин национальное меньшинство. Все граждане Советского Союза объявлялись советскими - новая историческая общность.

Репрессивные акции органов УНКВД на Дальнем Востоке не могли не отразиться на численности населения. Всесоюзная перепись населения

1937 г. это ярко продемонстрировала. По ее предварительным итогам, в ДВК проживало (без учета военнослужащих армии, флота, войск НКВД, заключенных) около 1977,2 тыс. чел. [5, с. 28], по материалам же УНКВД, всего в Дальневосточном регионе проживало 2485,432 тыс. чел.14

Данные переписи были ниже ожидаемых. Высшее политическое руководство страны во главе с И.В. Сталиным были не удовлетворены ее результатами. Сопоставление данных всесоюзных переписей населения 1926 и 1937 гг. показало, что в ряде регионов страны население не только не

13 ГАХК. Ф. 719. Оп. 6. Д. 55. Л. 25, 31.

14 ГАХК. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1315. Л. 11-16.

увеличилось, но даже уменьшилось. В сентябре

1937 г. Совет народных комиссаров СССР своим постановлением «О дефективности всесоюзной переписи населения 1937 г.» признал организацию переписи неудовлетворительной, а ее материалы дефективными и подлежащими засекречиванию [7, с. 19-20].

Однако население Дальнего Востока, несмотря на массовые выселения в предвоенный период, интенсивно увеличивалось. Этому в большей степени способствовал продолжающийся положительный механический прирост населения, т.е. преобладание прибывших в регион над убывшими из него. Исходя из сводной таблицы количественного состава населения по Приморскому и Хабаровскому краям, механический прирост населения составил в 1939 г. около 130 тыс. чел., в 1940 г. - около 90, в

1941 г. (только за I полугодие) - около 110 тыс. чел.15 Основной возраст приезжих 24-30 лет. Отмечено незначительное количественное превосходство переселенцев мужчин над женщинами.

Особенностью демографической ситуации в ДВК во второй половине 1930-х годов являлся также высокий естественный прирост населения (разница между рождаемостью и смертностью). Так, в

1938 г. он составил около 32-38 чел. на 1000 жителей, что было выше, чем в среднем по стране, на 8,6-9 чел. В 1930-е годы в среднем в регионе естественный прирост был на 25-30% выше, чем в стране в целом [9, с. 5].

В 1939 г. в СССР состоялась очередная Всесоюзная перепись населения. Несмотря на ряд проблем, ее итоги, после некоторой корректировки, удовлетворили руководство страны. Согласно этой переписи, на Дальнем Востоке проживало 2336,534 тыс. чел. [6, с. 23]. Большое количество населения было занято в промышленности и народном хозяйстве, что характерно для региона в период индустриализации.

Средний возраст населения Дальнего Востока не превышал 35-40 лет, что явилось характерным итогом переселенческой политики. Одной из ярких особенностей населения региона являлся высокий процент грамотности - 87%. Однако число лиц со средним образованием было небольшим - около 170 тыс. чел., а высшее имели около 25 тыс. чел. [6, с. 50]. У остальных либо не было никакого образования, либо только начальное. Это было весьма сложной проблемой. Такого числа образованных было явно недостаточно для обеспечения растущих потребностей промышленности и хозяйства ДВК в квалифицированных профессиональных кадрах.

15 ГАХК. Ф. 719. Оп. 27. Д. 15. Л. 4-6 об.; Д. 17. Л. 17-18; ГАПК. Ф. 131. Оп. 10. Д. 5. Л. 19.

Таблица 2

Динамика изменения социального состава населения Дальнего Востока (тыс. чел.)

Социальная группа 192б г., декабрь 1939 г., январь 1945 г., январь

Рабочие 12б,908 1 2б2,345 502,б00

Крестьяне 839,835 298,179 89,900

Интеллигенция 277,45б 717,050 Нет данных

Военнослужащие 21,915 542,891 1 025,48б

Подсчитано автором по источникам: ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 936. Л. 4, 6-9; Ф. 719. Оп. 27. Д. 2. Л. 26; Оп. 13. Д. 1. Л. 54, 56; ГАПК. Ф. 131. Оп. 2. Д. 181. Л. 1-1 об.; [17, с. 41-43, 51, 63].

Период Великой Отечественной войны нарушил демографическую динамику и привел к значительному уменьшению численности населения Дальнего Востока. Мобилизация мужчин в армию, ухудшение материального и морального состояния людей, особенно в первый период войны, привели к падению рождаемости. Однако и в самые кризисные 1942-1943 гг. рождаемость оставалась выше показателей смертности. Только в Хабаровском крае в 1942 г. родилось 56,1 тыс. чел., а умерло 37 тыс. чел.; в 1943 г. - 34,5 и 31 тыс. чел., соответственно16.

Отрицательно влияла на численность населения на Дальнем Востоке обратная миграция, т.е. отъезд граждан в европейскую часть страны. В отличие от районов Сибири и Средней Азии, куда направлялось эвакуированное население, на Дальний Восток эвакуация не производилась, так как в данном регионе сохранялось напряженное положение вследствие угрозы нападения со стороны Японии. Ожесточенные бои на западе страны требовали постоянного пополнения профессиональными военными кадрами. Некоторая часть войск (без вреда для обороноспособности региона) отправлялась на фронт. В связи с этим отток населения из региона был выше притока. Большинство выбывших были мужчины в возрасте от 20 до 45 лет. Отметка «неизвестно» в графе «куда выбыл» означает отправление в ряды РККА17. За первые два года войны (1941-1942 гг.) механический прирост населения на Дальнем Востоке был отрицательным (-80 тыс. чел.) и оставался таким до конца войны. В немалой

16 ГАХК. Ф. 719. Оп. 27. Д. 35. Л. 57.

17 ГАХК. Ф. 719. Оп. 27. Д. 3б. Л. 18.

степени это связано с тем, что после начала войны до 1943 г. въезд на территорию Приморья без специального разрешения был запрещен.

Несмотря на распространяющееся среди рабочих движение за овладение профессией или станком ушедшего на фронт товарища, происходит сокращение трудовых кадров. Так, на северном Сахалине за три года войны, 1941-1943 гг., численность занятых в народном хозяйстве снизилась с 31 до 26 тыс. чел., а в Приморье уменьшилась на 35 тыс. чел. [17, с. 86].

Плановые переселенцы на Дальний Восток начали прибывать только в 1943 г., однако они не могли существенно повлиять на отрицательную тенденцию общего механического прироста. Несмотря на это, промышленность все же получала трудовые кадры, хотя и в недостаточном количестве. За годы войны в промышленность прибыло почти 27 тыс. чел. Рост кадров в регионе шел главным образом за счет пополнения из школ трудовых резервов и мобилизации ранее не работающего населения внутри краев и областей. Ускоренная подготовка рабочих кадров и большое количество неквалифицированных работников, пришедших на предприятия, способствовали росту числа брака и аварий на производстве. Такое положение дел приводило к срывам плановых показателей и тем самым к сбою поставок продукции потребителю (прежде всего Красной Армии).

Вместе с этим за период войны значительное сократилось количество рабочих в МТС и совхозах, а также трудоспособного населения в колхозах Дальневосточного региона. Особенно тяжелое положение было с механизаторскими кадрами. Вновь подготовленные кадры из молодежи в большинстве уходили с очередным призывом на фронт. Поэтому увеличивался простой сельхозмашин, уменьшалась урожайность зерновых: в 1941 г. сбор зерновых составлял 7,7 ц с га, а в 1944 - только 4,5 ц с га18. В результате военных мобилизаций уменьшилось число колхозников, занятых в хозяйстве, со 134 тыс. чел. в 1940 г. до 89 тыс. чел. в 1945. Пополнение рабочей силой сельского хозяйства и промышленности шло за счет привлечения подростков и женщин из числа ранее не занятых на производстве. В колхозах и совхозах формировались ночные бригады для ускорения работы по сбору и переработке сельскохозяйственной продукции. К работе в сельском хозяйстве привлекалось городское население. Так, в 1943 г. из городов Хабаровского края в порядке трудовой мобилизации для помощи селу было послано около 35,5 тыс. чел.19 Подобная пра-

18 ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 1б85. Л. 84 об.-85.

19 ГАХК. Ф. 35. Оп. 1. Д. 14б4. Л. 8.

ктика стала постоянной и активно применялась в промышленном производстве.

В военные годы значительной рабочей силой в Дальневосточном регионе продолжал оставаться труд заключенных ИТЛ. Их труд, как и до войны, использовался в добывающей промышленности и строительстве.

К 1 января 1945 г. население Дальнего Востока (без района Колымы) составляло около 2297,1 тыс. чел., что меньше населения 1939 г. на 69,4 тыс. чел.20 Однако после окончания войны в Европе сюда вернулись демобилизованные воины, чьи семьи оставались в регионе, и пополнили ряды рабочих. Кроме того, война с Японией в августе-сентябре 1945 г. привела к значительной концентрации войск на Дальнем Востоке. Часть из них после окончания войны на Тихом океане осталась здесь и участвовала в послевоенном развитии региона.

Таким образом, интенсивное заселение ДВК и проводимые властью специальные мероприятия в предвоенные годы способствовали укреплению региона в социально-демографическом, экономическом и политическом плане. Однако они не могли полностью разрешить все проблемы, связанные с социально-политическим развитием региона, а подчас порождали новые. Стоит признать, что депортации и массовые аресты в большинстве случаев были неоправданны, но тем не менее отчасти благодаря этому удалось предотвратить формирование «пятой колонны» в тылу «невоюющего» дальневосточного фронта. Вместе с тем миграционные процессы в регионе привели к формированию разнородного населения, которое отстояло и сохранило за нашей страной право владеть Дальним Востоком.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Амурская областная организация КПСС: 1899-1986 гг. (хроника). Благовещенск: Амур. кн. изд-во, 1986. 386 с.

2. Балицкий В.Г., Кисличко А.С. Малые народы Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1985. 111 с.

3. Бугай Н.Ф. Выселение советских корейцев с Дальнего Востока // Вопросы истории. 1994. № 6. С. 24-32.

4. Ващук А.С., Чернолуцкая Е.Н., Королева В.А., Г.Б., Герасимова Л.А. Этномиграционные процессы в Приморье в ХХ веке. Владивосток: ДВО РАН, 2002. 228 с.

5. Всесоюзная перепись населения 1937 г.: краткие итоги / сост. Н.А. Араловец и др. М.: Ин-т истории СССР, 1991. 238 с.

6. Всесоюзная перепись населения 1939 г.: основные итоги / сост. Ю.А. Поляков и др. М.: Наука, 1992. 254 с.

7. Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине ХХ века: Историко-демогр. очерки. Новосибирск: Сибир. хронограф, 2000. 243 с.

8. Комсомольская правда. 1938. 5 янв.; 26 янв.

20 ГАХК. Ф. 719. Оп. 27. Д. 2. Л. 27-28; ГАПК. Ф. 131. Оп. 10. Д. 24. Л. 3, 9.

9. Костиков Г.И. Динамика численности населения на Дальнем Востоке // Проблемы народонаселения и трудовых ресурсов Дальнего Востока: сб. науч. ст. / под ред. П.А. Антохина. Владивосток: Б. и., 1975. С. 2-17.

10. Краснознаменный Дальневосточный: История Краснознаменного Дальневост. воен. округа / ред. И.М. Третьяк. 3-е, испр. и доп. изд. М.: Воениздат, 1985. 348 с.

11. Кузин А.Т. Дальневосточные корейцы: жизнь и трагедия судьбы. Южно-Сахалинск: Лик, 1993. 369 с.

12. Население России в ХХ веке: Ист. очерки. В 3 т. Т. 1. 19001939 / ред. Ю.А. Поляков. М.: РОССПЭН, 2000. 462 с.

13. Очерки истории дальневосточных организаций КПСС (1938-1987) / А.В. Больбух, Н.А. Гоголев и др. Хабаровск: Хабаров. кн. изд-во, 1987. 477 с.

14. Пегов Н.М. Далекое - близкое: Воспоминания. М.: Политиздат, 1982. 223 с.

15. Песков В.М. Военная политика СССР на Дальнем Востоке в 30-е годы XX в. Хабаровск: Изд-во ХГПУ, 2000. 348 с.

16. Платунов Н.И. Переселенческая политика советского государств и ее осуществление в СССР (1917 - июнь 1941 г.). Томск: Изд-во ТГУ, 1976. 215 с.

17. Рыбаковский А.А. Население Дальнего Востока за 150 лет. М.: Наука, 1990. 157 с.

18. Ткачева ГА. В условиях неравенства: иммиграция в Приморский край в 20-30-е гг. ХХ в. // Россия и АТР. 1993. № 2. С. 80-89.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.