ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 34 ББК 67
DOI 10.24411/2414-3995-2020-10239 © И.И. Котляров, А.Е. Симонова, 2020
Научная специальность 12.00.10 - международное право; европейское право
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ СИСТЕМА МЕР ПО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЮ ОРУЖИЯ МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ
Иван Иванович Котляров,
профессор кафедры прав человека и международного права, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист России Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя (117997, Москва, ул. Академика Волгина, д. 12)
E-mail: ikotlyarov@mail.ru;
Александра Евгеньевна Симонова, доцент кафедры прав человека и международного права, доцент, кандидат юридических наук Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя (117997, Москва, ул. Академика Волгина, д. 12)
E-mail: for-Alex.07@mail.ru
Аннотация. Рассмотрены актуальные вопросы нераспространения оружия массового уничтожения с международно-правовых позиций. Поэтапно систематизированы международные нормы, влияющие на нераспространение ядерного, химического и биологического оружия. Проведенный анализ указанных норм позволил выявить ряд тенденций современной политики нераспространения оружия массового уничтожения и кратко раскрыть их содержание.
Ключевые слова: оружие массового уничтожения, оружие, международная безопасность, международное сотрудничество, ядерное оружие, безъядерные зоны, химическое оружие, биологическое оружие, нераспространение оружия массового уничтожения, международное право.
INTERNATIONAL LEGAL SYSTEM FOR NON-PROLIFERATION OF WEAPONS OF MASS DESTRUCTION
Ivan I. Kotlyarov,
Professor of the Department of Human Rights and International Law, Doctor of Legal Sciences, Professor, Honored Lawyer of Russia Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot' (117997, Moscow, ul. Akademika Volgina, d. 12);
Alexandra E. Simonova,
Associate Professor of the Department of Human Rights and International Law, Associate Professor, Candidate of Legal Sciences Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot' (117997, Moscow, ul. Akademika Volgina, d. 12)
Abstract. The article deals with topical issues of non-proliferation of weapons of mass destruction from international legal positions. International norms affecting the non-proliferation of nuclear, chemical and biological weapons have been systematized step by step. The analysis of these norms made it possible to identify a number of trends in the modern policy of non-proliferation of weapons of mass destruction and briefly reveal their content.
Keywords: weapons of mass destruction, weapons, international security, international cooperation, nuclear weapons, nuclear-weapon-free zones, chemical weapons, biological weapons, non-proliferation of weapons of mass destruction, international law.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Котляров И.И., Симонова А.Е. Международно-правовая система мер по нераспространению оружия массового уничтожения. Вестник экономической безопасности. 2020;(4):102-6.
Оружие массового уничтожения согласно опре- ставлена Договором о нераспространении ядерного
делению резолюции Генеральной Ассамблеи ООН оружия 1968 г., Конвенцией о запрещении биологи-
от 1948 г. - это ядерное, радиологическое, химиче- ческого оружия 1972 г., Конвенцией о запрещении
ское и бактериологическое оружие, а также любое химического оружия 1993 г., что, не идеализируя
оружие, которое может быть разработано в будущем положение дел в сфере нераспространения и разо-
и обладать разрушительными характеристиками, ружения, не может не оцениваться как достижение
сравнимыми с характеристиками указанных видов мирового сообщества.
оружия массового уничтожения, или превосходить Результатом более чем полувековой политики
их [8, с. 256]. Основа современной системы нерас- нераспространения всех видов оружия массового
пространения оружия массового уничтожения пред- уничтожения стал запрет биологического и хими-
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
ческого оружия, а также значительное ограничение в отношении ядерного оружия, выразившиеся в целом ряде международных соглашений1.
Однако, несмотря на все усилия, клуб ядерных держав давно не исчерпывается странами - постоянными членами Совета Безопасности ООН. Среди стран, не участвующих в Договоре о нераспространении ядерного оружия 1968 г. (ДНЯО), объединяющем 190 государств, стоит отметить такие, как Индия, Пакистан, КНДР, Израиль, которые уже достаточно давно обладают ядерным оружием и развивают данную сферу. В Конвенции о запрещении биологического оружия 1972 г., подписанной 164 государствами, не принимают участия Египет, Израиль. В Конвенции о запрещении химического оружия 1993 г. участвуют 187 государств, за исключением Египта, Израиля, КНДР. Как видно, не участвующие страны обладают достаточными технологиями производства и запасами перечисленных видов оружия, а их неучастие не только свидетельствует о нежелании, не всегда трактуемом отрицательно, ограничивать или сворачивать исследования в рассматриваемых областях науки и техники, но и является показателем недостаточной эффективности международного режима нераспространения.
Рассматривая особые режимы международной безопасности, следует выделить два основных типа: режим транспарентности и ограничительные режимы [2]. К функциям режима транспарентности относится выполнение ряда мер по созданию и укреплению доверия между государствами - участниками данного режима2.
1 Договор о запрещении испытания ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой, Договор об Антарктиде 1964 г., Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, 1967 г., Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения 1972 г., Договор о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке 1967 г., Договор о безъядерной зоне южной части Тихого океана 1985 г., Договор между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987, Договор об ограничении систем противоракетной обороны 1972 г., Договор между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений 1991 г.
2 Бытует мнение, что из всех видов исследуемых оружия наиболее глобальным по разрушению и длительности последствий является ядерное оружие. Это обстоятельство позволяет утверждать, что международный режим нераспространения ядерного оружия является глобальным и близким к универсальному по числу участников. К указанным выше мерам в области ядерного оружия можно отнести, например сокращение ядерных вооружений, отсутствие разработки новых видов оружия и др.
К ограничительным режимам, или режимам нераспространения, можно отнести международные режимы, предусмотренные юридическими обязательствами государств посредством закрепления таких норм в международных договоренностях. Кроме того, политика нераспространения была направлена на недопущение получения ядерного оружия неядерными государствами, запрещение новых видов и систем оружия массового уничтожения, ликвидацию запасов запрещенных и устаревших видов оружия. С точки зрения экспертов, концепция нераспространения исследуемых видов оружия применяется исключительно к ядерному оружию, так как химическое и биологическое полностью запрещены. Система нераспространения охватывает государства как субъекты международного права, а следовательно, негосударственные субъекты не всегда и не в полной мере охватываются действием соответствующих режимов нераспространения или запрещения [5, с. 21].
Стоит согласиться с мнением, что «борьба против ядерной угрозы имеет свою систему координат и предполагает решительные действия как «по вертикали», так и «по горизонтали». «Вертикальная» гонка ядерных вооружений означает дальнейшее накопление, совершенствование и развертывание ядерного оружия теми странами, которые им уже располагают, а «горизонтальная» - потенциальное приобретение такого оружия государствами, которые в настоящее время не входят в «клуб» ядерных держав» [3, с. 259]. Таким образом, говоря о подходе к вопросу нераспространения ядерного оружия, следует учесть эту систему.
Возвращаясь к правовой основе заявленной темы, следует отметить, что основным документом в международном праве, который, по мнению многих, является сдерживающим фактором в деле нераспространения ядерного оружия, определен Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г. Данный документ был задуман как основной сдерживающий фактор по распространению ядерного оружия странами, им обладающими, кроме того, он был барьером в гонке вооружений, но к сожалению он так и не стал универсальным.
В настоящее время государств - поставщиков ядерных технологий насчитывается достаточно большое количество, что, естественно, создает
конкуренцию между самими государствами - поставщиками ядерных технологий и материалов. Страны - участники группы ядерных поставщиков содействуют нераспространению ядерного оружия путем осуществления руководящих принципов.
С целью укрепления режима нераспространения относительно недавно в руководящие принципы группы ядерных поставщиков был внесен «принцип нераспространения», согласно которому поставщик дает разрешение на передачу только в том случае, когда он уверен, что данная передача не будет содействовать распространению ядерного оружия и государства, получившие оборудование и технологии, примут гарантии международной организации в отношении таких ядерных поставок, обеспечат физическую защиту получаемых материалов, оборудования и технологий на уровне не ниже рекомендаций Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). При этом контроль в отношении передаваемых государствами ядерных материалов и оборудования осуществляет МАГАТЭ. Предусматривается также, что в случае возможного повторного экспорта поставленных материалов, оборудования и технологий будут также соблюдаться все требования, предусмотренные руководящими принципами.
Следующим шагом в вопросах соблюдения режима международного нераспространения ядерного оружия является принятие Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г., который представляет собой механизм, позволяющий запретить совершенствовать ядерное оружие. Кроме того, его нормами запрещается проводить испытательные взрывы ядерного оружия в любом месте земного шара.
Для контроля за соблюдением норм договора создана: Организация по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и международная система мониторинга, а также предусмотрено проведение инспекций в подозрительных регионах. В связи с затянувшимся процессом ратификации данный документ пока не вступил в силу.
В качестве эффективного инструмента в международном процессе по нераспространению ядерного оружия, а также с целью глобального разоружения
в первую очередь стоит создание зон, свободных от ядерного оружия. Мировое сообщество связывало эффективность таких мер с тем, что запрет оружия в странах одного региона дает гарантию «чистоты» этого пространства. Это является своего рода достижением в региональном контроле над ядерными вооружениями. Сегодня таких зон образовано пять, статус которых официально закреплен в соответствующих договорах1. Анализ договоров, определяющих статус безъядерных зон, выявил некоторые недостатки, которые ставят под сомнение возможность появления ядерного оружия в данных государствах:
- в нормах договора ничего не сказано о гарантиях сохранения статуса безъядерной зоны в условиях войны и мира;
- в большинстве договоров не проработан вопрос о защите ядерных объектов от вооруженного нападения;
- достаточно простая процедура выхода государств из ряда договоров.
Данные государства расположены в различных точках земного шара, но в большинстве этих стран политическая обстановка не отличается стабильностью, что создает серьезные проблемы присоединения таких стран к нормам ДНЯО и постановки своей ядерной программы под контроль МАГАТЭ. Следует также не забывать, что у ряда стран в таких регионах существуют запасы других видов оружия массового уничтожения, в частности химического, и есть возможность подозревать, что и биологического.
Следует указать еще на один важный критерий: при создании той или иной безъядерной зоны не существует географических границ, что создает неопределенность и нечеткость «чистой территории».
В настоящее время создание безъядерных зон представляется самым эффективным методом соблюдения режима международного нераспространения ядерного вооружения.
Проведенный анализ позволяет говорить об осложнении ситуации, связанной с нераспростра-
1 Латинская Америка и Карибский бассейн (Договор Тла-телолко 1967 г.), южная часть Тихого океана (Договор Раротонга 1985 г.), Юго-Восточная Азия (Бангкокский договор 1995 г.), Африка (Пелиндабский договор 1996 г.), Центральная Азия (Семипалатинский договор 2006 г.), в общей сложности они охватывают более 90 государств.
нением ядерного оружия. Данные проблемы обусловлены, во-первых, стремлением отдельных не обладающих ядерным оружием государств, террористических и экстремистских организаций к владению ядерным оружием, а во-вторых, двойственностью ядерной политики государств [11, с. 129-130].
Что касается других видов оружия массового уничтожения, то традиционная угроза их распространения приобретает новый характер в силу ряда факторов, а именно доступность технологической информации в связи с развитием систем коммуникации, развитием и удешевлением производства оружия массового уничтожения, в том числе в примитивном «грязном» виде, усовершенствованием средств доставки компонентов оружия. Так, химическое оружие привлекательно для потенциальных террористов по нескольким причинам: 1) доступность, дешевизна и возможность легального приобретения химического оружия; 2) доступность информации, в том числе в открытом доступе, позволяющей осваивать технологию изготовления без необходимой квалификации; 3) высокая поражающая способность химического оружия относительно типичных объектов террористических атак; 4) высокая степень устрашающего воздействия на массовое сознание [10, с. 31]. Не меньшую опасность представляет собой такой феномен как биотерроризм. Стремления к обладанию террористическими организациями биологическим оружием обусловлены привлекательностью последнего следующими факторами: 1) возможность варьировать масштабы поражающего действия, используя свойства биологических патогенов; 2) доступность компонентов биологического оружия в силу развития медицинских и биологических технологий;
3) простота в применении и невозможность обнаружения традиционными системами безопасности, невозможность быстрой идентификации возбудителя в силу наличия инкубационного периода;
4) сложность в нейтрализации последствий в силу разнообразия биологических поражающих агентов [7, с. 48].
Несмотря на международно-правовой запрет на разработку, производство, накопление биологического оружия, развитие микробиологии является одним из наиболее быстрорастущих сегментов ми-
ровой науки и технологии. По мнению российских экспертов, наряду с безусловным и ведущим производителем в лице США значительным потенциалом в данной сфере обладает большое количество государств, при этом совершенно разных по уровню экономического развития и политических режимов. Среди них следует отметить Канаду, Израиль, ЮАР, Германию, Францию, Швецию, Великобританию, Японию, КНДР, КНР, Тайвань, Иран, Пакистан [1, с. 24]. При этом механизм Конвенции о запрещении биологического оружия, по сути, допускает развитие технологии в области микробиологии, которые с полным правом могут именоваться технологиями «двойного назначения».
Как отмечают российские специалисты, данные обстоятельства допускают с большой вероятностью получение химического и биологического оружия различными негосударственными субъектами, прежде всего мощными террористическими и сепаратистскими организациями, а следовательно, реальность химического и биологического терроризма [7, с. 47; 6, с. 78] необычайно высока.
Наиболее действенным методом предотвращения попадания в руки террористов оружия или материалов массового уничтожения считается запрет и уничтожение оружия, по примеру биологического и химического оружия, однако подобный подход относительно ядерного, а также в том числе новых видов оружия массового уничтожения является труднодостижимым. Прежде всего государства, обладающие подобным оружием, в обозримом будущем не откажутся от ядерного или иных видов оружия массового уничтожения как фактора, гарантирующего суверенитет, а также определенный баланс сил в мире, что, в свою очередь, в силу особенностей мировой политики будет являться стимулом к обладанию оружием массового уничтожения иными государствами. Кроме того, невозможность ограничения научно-технического прогресса будет обусловливать постоянное развитие данной области военных технологий [7, с. 47].
По данным российских специалистов, в международной политике в отношении оружия массового уничтожения, наряду с традиционным сдерживанием, «активной защитой», собственно нераспространением, все большую активность со стороны ведущих мировых игроков, прежде всего США, по-
лучило контрраспространение, включающее в себя нанесение превентивных и односторонних ударов по потенциальным носителям соответствующих арсеналов и технологий. Наряду с силовыми мерами данная концепция включает в себя широкий спектр мер дипломатического и психологического воздействия, взаимодействие с производителями и поставщиками технологий и материалов массового уничтожения, активную борьбу с криминальными террористическими организациями и сетями (например, «сеть Хана»), участие США и стран-союзников в управлении и контроле за разработкой и производством оружия массового уничтожения в третьих странах [4, с. 52].
Следует согласиться с мнением о том, что сегодня длительная политика по нераспространению, по сути, подменяется концепцией контрраспространения, позволяющей США и ведущим государствам НАТО удерживать доминирующее положение в важнейшей сфере осуществления международной безопасности [9, с. 8].
После террористической атаки 11 сентября 2001 г., традиционный режим нераспространения оружия массового уничтожения, несмотря на существующую правовую систему в области ограничения и запрещения ядерного, химического и биологического оружия, содержит следующие недостатки: неспособность распространить свое действие в отношении всех потенциальных участников международных отношений как традиционных, так и нетрадиционных, неэффективность мер обнаружения и принуждения, громоздкость и чрезмерная затратность режимов нераспространения, недостаточная адаптация процедур и механизмов контроля при изменении условий и обстоятельств, предшествующих установлению конкретного режима нераспространения, длительность сроков, необходимых для обсуждения голосования, излишний бюрократизм принятия решений. Дальнейшее межгосударственное сотрудничество в данной области становится
самостоятельной точкой приложения усилий в деле нераспространения, запрета и ликвидации оружия массового уничтожения, предотвращения его приобретения террористическими организациями.
Литература
1. Маркович И.В., Симонова А.Е. Биологическое оружие: проблемы распространения, терроризма, политика противодействия. М., 2011.
2. Петровский В.Е. Новая парадигма безопасности в Евразии // Обозреватель - Observer. 2004. № 3(171). URL : http://www.rau.su/odserver/№4_2004/ 4_02.htm (дата обращения: 21.05.2020).
3. Иойрыш А.И. Концепция атомного права. М., 2008.
4. Россия в формировании международной системы профилактики распространения оружия массового поражения / отв. ред. А.А. Кокошин, А.Д. Бо-гатуров. М., 2008.
5. Синякин И.И. Международно-правовой режим нераспространения оружия массового уничтожения в свете борьбы с международным терроризмом: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.
6. Синякин И.И. Перспективы международно-правового сотрудничества по борьбе с терроризмом / И.И. Синякин // Московский журнал международного права. 2017. № 1. С. 78-87.
7. Симонова А.Е. Противодействие биотерроризму: международно-правовой аспект. М., 2010.
8. Словарь международного права. М., 1986.
9. Фененко А.В. Теория и практика контрраспространения во внешнеполитической стратегии США / отв. ред. А.Д. Богатуров, В.А. Веселов. М., 2007.
10. Худина Е.В. Генезис и развитие программ содействия нераспространению оружия массового уничтожения: дис. ... канд. ист. наук. Н. Новгород, 2007.
11. Международное гуманитарное право. Учебник. Под ред. Н.Д. Эриашвили. М., 2019.