Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2024. Т. 11, № 2 (42). С. 99-105. УДК 930
Б01 10.24147/2312-1300.2024.11(2).99-105
В. В. Дементьева
МЕТОДИКА АНАЛИЗА АНТИЧНЫХ ИСТОЧНИКОВ КАК ОБРАЗЕЦ ДЛЯ В. О. КЛЮЧЕВСКОГО ПРИ СОЗДАНИИ НАУЧНОЙ ИСТОРИИ РОССИИ*
Анализируются обращения В. О. Ключевского к античной истории при рассмотрении им вопросов источниковедческого характера. Отмечается использование В. О. Ключевским опыта сопоставления текстов, накопленного специалистами по античной истории, при его указании на существенные различия источниковой базы греко-римской и русской истории. Утверждается, что сложившаяся ко второй половине XIX в. методика работы с античными нарративными источниками послужила для него образцом при разработке приёмов изучения русских текстов и, в целом, при создании им научной истории России.
Ключевые слова: В. О. Ключевский; нарративные источники; история России; античная история, источниковедение; методика анализа текстов.
В сочинениях и лекциях В. О. Ключевского имеется немало отсылок к Античности, их анализ показывает, что они двоякого рода. Одни даны «от автора», от него как историка, эрудиция которого либо даёт основание привлечь античный материал для аргументации его позиции по ранней истории славян, либо показать методы изучения источников, разработанные применительно к античной древности, провести сравнения и привести аналогии с сюжетами греко-римской истории. Другие даны «от персонажей» изучаемых сюжетов, когда автором исторического труда фиксируются апелляции к античной древности деятелями изучаемой им русской истории (или собственно события отечественной истории имели связи/пересечения с Античностью, подчёркнутые их современниками или даже целенаправленно проведённые ими), т. е. исследуется античное наследие как компонент истории России. В данной статье рассматривается первый из названных пласт - ретроспекции в Античность «от историка», но только в одном отношении - при разработке В. О. Ключевским приёмов источниковедческой критики, когда он брал за образец методику анализа античных нарративных текстов.
По весьма точному определению А. А. Кизеветтера, В. О. Ключевский был «создателем научной истории России».
A. А. Кизеветтер подчёркивал, что «было бы недостаточно сказать, что Ключевский двинул вперёд или реформировал науку русской истории. Мы будем гораздо ближе к истине, сказав, что он эту науку создал. Конечно, он не создал эту науку из ничего» [1, с. 35]. И далее А. А. Кизеветтер отмечал тех русских историков, труды которых хотя не заложили фундамент научной русской истории, но способствовали его созданию
B. О. Ключевским. Однако, на наш взгляд, недостаточно также сказать, что предпосылки превращения отечественной истории в науку заключались лишь в трудах С. М. Соловьёва и других предшественников Василия Осиповича на ниве её изучения, из его сочинений следует, что он равнялся на те разделы всемирной истории, которые к тому времени приобрели подлинный характер научного изучения, в первую очередь - на античную историю. На это обычно специалисты по отечественной истории (а именно они в массе своей изучают наследие В. О. Ключевского) не фиксируют аналитический взгляд. Сам
* Исследование выполнено при финансовой поддержке ЯрГУ им. П. Г. Демидова, проект У1Р-018.
же В. О. Ключевский в лекциях по методологии русской истории прямо писал про своих коллег - современников и предшественников, - что при всём трудолюбии они не знают, как обработать накопленный материал. И, указывая на такие причины этого положения, как «отсутствие метода» и «недостаток контроля» («на нашу литературу никто не смотрит, результатов её работы никто не проверяет»), формулировал мысль о том, что научное изучение задаёт планку требований к исследователю: «Когда немецкий учёный исследует специальный факт древней римской истории, он хорошо чувствует всю тяжесть взятой им на себя задачи; исследуемый им предмет имеет общенаучное значение, он должен исследовать его так, чтобы не отстать от того уровня, на котором стоит наука, должен сказать что-нибудь новое, и притом основательное. Когда исследуется факт нашей истории, этих требований часто не ставит себе исследователь...» [2, с. 6]. В. О. Ключевский стал действовать по отношению к основному предмету своего изучения по сформулированному им принципу: «Метод изучения русской истории может быть выработан только в связи с обобщениями всеобщей истории, может быть логически выведен только из метода общеисторического изучения» [2, с. 6]. При этом В. О. Ключевский полагал, что именно римская история является своего рода эталонной для изучения ряда исторических процессов, в отношении как самих реалий прошлого, так и накопленного опыта их исследования на основе рациональной критики источников: «В историческом изучении история Рима всегда останется лучшим поприщем для наблюдения того или другого процесса» [3, с. 64]. Но В. О. Ключевский видел и внутреннее единство античной цивилизации как греко-римской, подчёркивал преемственность внутри «классического мира» эллинов и римлян [4, с. 56]. Н. Н. Овсянниковым было верно подмечено: «Не человечество, не государство, а общежитие, по мнению проф. Ключевского, - главный объект истории. В этом расходится в понимании истории с Гегелем и своими предшественниками-историками, включая сюда и С. М. Соловьёва» [5, с. 129]. У В. О. Ключевского «формации общежития», т. е. формы общества, формируются
определённой культурой, они являются одновременно ступенями его поступательного развития и расширения в пространстве: «Мы имеем определённое понятие о культуре античной, и черты этой культуры мы встречаем на той территории, где некогда росла культура Востока; но сравните обе: это не только две местные формации общежития, но они -последовательные ступени человеческого развития» [3, с. 65]. Специфика культуры общества, на взгляд В. О. Ключевского, определяет особенности источников, поэтому он полагал, что методы исторической критики неизбежно должны получать дальнейшую разработку, когда историк обращается к другой «формации общежития», но общими остаются такие приёмы и способы работы с источниками, как сопоставление сведений, нахождение первоосновы информации, установление значения понятий через имеющиеся переводы; те методы, которые получили признание при изучении античной истории.
Методика работы с античными источниками служила для В. О. Ключевского примером при создании им научной истории России. Будучи глубоко погруженным в источниковедение античной истории (главным образом в его нарративную составляющую), В. О. Ключевский стремился перенести в исследовательское поле истории русской критику источников для её изучения (он называл её «историческая критика», добавляя, что это «вспомогательная наука»), настаивая при этом на «на необходимости местных особенностей исторической критики» [6, с. 7-9]. Он писал: «На Западе историческая критика продолжительными усилиями выяснила и поставила себе точно определённые задачи и выработала до педантизма твёрдые приёмы. Но заметьте, такой определённости и выработки она достигла, работая со времени возрождения наук и искусств над источниками истории античного мира, а эти источники - довольно своеобразный исторический материал. Всё это почти исключительно памятники литературные, если изъять из них эпиграфику, значение которой как исторического источника оценено сравнительно позднее» [6, с. 8]. Подробно объясняя слушателям и читателям, какого характера были произведения повествовательной античной традиции, какие стороны жизни общества они да-
ют возможность изучить хорошо, а о каких сложно по ним составить представление, ссылаясь на изучение Т. Моммзеном трудов Катона и Цицерона, В. О. Ключевский в концентрированном виде характеризовал методические итоги их изучения: «Эти литературные памятники античного мира задали много работы исторической критике и своим текстом, и своим отношением к действительности; зато они же дали ей строгую выправку и точные правила» [6, с. 8]. Главными правилами (приёмами работы) с античными источниками, выделенными В. О. Ключевским, явились «реставрация и интерпретация древнего текста и определение точки зрения автора, его житейских отношений и литературных тенденций, восстановление действительного вида и истолкование внутреннего смысла исторического факта и, наконец, выделение и подбор черт античного быта - вот три задачи, в разрешении которых историческая критика приобрела такой мастерский навык, работая над произведениями классической литературы» [6, с. 9]. Главное отличие источников по ранней истории Руси от античной нарративной традиции В. О. Ключевский видел в том, что «письменные памятники древнего мира, на которых историческая критика вырабатывала свои приёмы, все запечатлены индивидуальностью, суть произведения личного творчества», а источники по древнерусской истории - «безличные произведения письменности». Основные источники по ней (до XVII в.) - летописи и акты, первые - «памятники, несомненно, литературные, но большей частью это писания без писателей», вторые - «не литературные произведения» [6, с. 9]. Эти источники не менее трудны для анализа, указывал В. О. Ключевский, но трудности эти не вполне одинаковы: если у каждого античного писателя был свой стиль, а средневековые переписчики изменяли их тексты (сокращали, дополняли, исправляли, где плохо понимали), то русские источники неправильно читались как «древними книжниками», так и «новейшими издателями», значительная часть лексики этих источников не вошла в дальнейшем в состав литературного языка. В лекциях, посвящённых источникам по истории Руси, В. О. Ключевский подробно анализировал «Хронику Иоанна Малалы» [7,
с. 41-42], показывая путь анализа и отмечая, что подробное описание времени правления императора Юстиниана может создать впечатление, что писал очевидец, живший примерно в середине VI в., но скорее это следствие характера того источника, которым автор «Хроники» пользовался. В. О. Ключевский указывал на необходимость изучать и сопоставлять все списки текста, а также знать письменную среду их бытования. Делая предположения, когда «Хроника» стала известна в русской письменности, Василий Осипович обращает внимание на деталь рассказа волынского летописца XIII в., заимствованную, на его взгляд, либо напрямую из сочинения Малалы, либо через «Хронику Георгия Амартола», - греческую надпись из Эдессы о разливе речки Скирт, название которой происходило от глагола акфтаю -прыгать, плясать: «Екфтод лшацод акфгповг кака акфт'лцата лоМтац (игра слов: Скирт пропляшет дурную пляску с гражданами)» [7, с. 42]. И далее В. О. Ключевский, опираясь на знание как греческого языка, так и русского летописания, делает наблюдение о том, что волынский летописец, излагая события нашествия угров на Галич в 1229 г., воспроизводит в переводе этот каламбур: «Ини же избьени быша, инии язвени быша... яко инде глаголеть: Скырт река злу игру сыгра гража-ном, тако и Днестр злу игру сыгра угром» [7, с. 42], усиливая греческую игру слов русской (игра/угры). Тем самым В. О. Ключевский на этом сюжете блестяще показывал, как можно добывать источниковую информацию, применяя опыт сопоставления текстов, накопленный специалистами по Античности, которые, например, в латинских текстах отыскивают греческий исходник. Приведём ещё два примера, показывающих компаративный анализ текстов, проводившийся Василием Осиповичем. Выясняя источники редакций русского «Хронографа», В. О. Ключевский усматривал в первой редакции (1512) «древнерусский православно-византийский исторический кругозор» [8, с. 51], выделяя в числе главных «эпизоды из классической истории с особым развитием двух сказаний: о Трое и об Александре Македонском», а во второй редакции (1617) отмечал проникновение западноевропейской истории через польскую «Хронику Мартина Вельского»,
в которой «в изложении древней истории дано преобладающее место западной половине - Римской империи». И русский составитель второй редакции «Хронографа», как показывал В. О. Ключевский, заменял византийские или славянские статьи на соответствующие им по времени статьи из «Хроники Мартина Вельского». Анализируя «Сказание о Соборе 1550 г.» в части, содержащей речь Ивана IV, сказанную Алексею Адашеву, когда царь поручал ему «принимать и рассматривать челобитные от бедных и обиженных», В. О. Ключевский задавался вопросом: «Есть ли эта речь исторический факт, а не просто чьё-нибудь ораторское произведение, подобное речам, какие античная историография любила влагать в уста своим Фемистоклам и Ка-тонам» - приводя аргументы в пользу позднего появления этого «Сказания» при сравнении списков «Степенной книги» [9, с. 352].
В. О. Ключевский, разрабатывая источниковедческие приёмы изучения русской истории и беря за образец методику анализа античных текстов (указывая при этом на серьёзные различия источниковой базы), полагал, что такие задачи, а отчасти и методы, были намечены М. В. Ломоносовым, отмечавшим, что, при подобии деяний и героев в русской старине античным, «не было у нас искусства, "каковым греческие и латинские писатели своих героев к полной славе предали вечности"» [10, с. 268]. «Его параллель русской и римской истории, - продолжал В. О. Ключевский, - "некоторое общее подобие в порядке деяний российских с римскими", важна не по своей научной ценности, а как первое наивное выражение научного приёма, которым должна была с большим умением воспользоваться дальнейшая русская историография» [10, с. 269].
Стремясь направить изучение отечественной истории в научное русло, В. О. Ключевский критиковал методы работы русских историков, в частности, их увлечение не всегда уместной аналогией, которая придаёт исследованиям тенденциозный вид. При этом истоки этого увлечения он находил у французских просветителей XVIII в., считавших, что «основная сила человеческого общества всегда одна и та же - человеческий дух» [11, с. 217]. На этой основе, отмечал В. О. Ключевский, выработан приём сопо-
ставления социологических явлений с явлениями психологическими (психологическая аналогия). В. О. Ключевский приводил наблюдение антиковеда Н.-Д. Фюстеля де Ку-ланжа, который, характеризуя восприятие галльским населением римской императорской власти, писал, что оно боготворило её. «Здесь, - констатировал В. О. Ключевский, -политические особенности масс объяснены индивидуальным свойством, свойством человеческого духа» [11, с. 217]. Не возражая против метода аналогии как такового, Василий Осипович отрицательно относился к неоправданному его применению в широких масштабах, демонстрируя приемлемость его аккуратного использования на антиковедче-ском примере.
Не поддерживал В. О. Ключевский и излишний упор отдельных исследователей русской истории на статистический метод, критикуя таковой у А. Л. Шлёцера (которого считал недостаточно подготовленным к научной деятельности) и выбирая при этом античный персонаж для отчётливости своей претензии к историку: «В фактах его интересуют только размеры, цифры, количества», «народ, многочисленный независимо от степени своего развития, для него кажется важнее какого-нибудь маленького государства, которое достигало высокой степени культуры. Что такое Алкивиад перед Чингис ханом? Сельский староста, не более» [12, с. 230]. Опять-таки В. О. Ключевский не восставал принципиально против статистического метода, он писал, что ценит количественные данные, но боролся против того, что он называл «статистическим материализмом», когда «качество жизни», понимания и оценки её, а также «напряжённости исторического движения», социального устройства, состояния культуры и нравственности подменяются ими.
В. О. Ключевский, по свидетельству современников, демонстрировал выдающиеся успехи в классической филологии (интерес к которой, судя по его письмам, в молодом возрасте был для него одним из выраженных приоритетов), поэтому профессор П. М. Леонтьев хотел оставить его на своей кафедре. «Очень возможно, - писал М. М. Богословский, - что именно в занятиях интерпретацией классических авторов надо искать начало того мастерства, которое впоследствии Ключев-
ский проявлял в толковании текстов летописей, Русской Правды и других памятников, в объяснении запутаннейших и труднейших мест в этих текстах, в предложении поражающих проницательностью конъектур, равно как и в исчерпывающей критике, которой он подверг многочисленные тексты житий святых. Изучение древних авторов представляло хорошую школу для воспитания критического таланта» [13, с. 46-47]. Собственно, по свидетельству самого В. О. Ключевского, и его учитель С. М. Соловьёв имел «основа-
тельное знание древних классических языков», и профессор Д. Л. Крюков предлагал ему в своё время остаться на кафедре римской словесности [14, с. 303]. Но оба они избрали магистральным путём своих изысканий русскую историю, при этом В. О. Ключевский, как показывает анализ его трудов, подвёл под неё прочный научный фундамент, адаптировав к ней антиковедческие методики и, отталкиваясь от них, разработал приёмы и способы источниковедческой критики русских текстов и, в целом, осмысления истории России.
ЛИТЕРАТУРА
1. Кизеветтер А. А. Памяти В. О. Ключевского // В.О. Ключевский. Воспоминания и исследования. -СПб. : Изд-во Политехн. ун-та, 2017. - С. 35-41.
2. Ключевский В. О. Методология русской истории. Лекция I // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. -М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 6. - 1989. - С. 5-9.
3. Ключевский В. О. Методология русской истории. Лекция XIII // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. -М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 6. - 1989. - С. 62-66.
4. Ключевский В. О. Методология русской истории. Лекция XI // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. -М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 6. - 1989. - С. 53-57.
5. Овсянников Н. Н. В. О. Ключевский как историк // В. О. Ключевский: pro et contra. Антология. -СПб. : НП «Апостольский город - Невская перспектива», 2013. - C. 127-130.
6. Ключевский В. О. Источники русской истории. Лекция I // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. - М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 7. - 1989. - С. 5-9.
7. Ключевский В. О. Источники русской истории. Лекция VII // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. -М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 7. - 1989. - С. 40-46.
8. Ключевский В. О. Источники русской истории. Лекция VIII // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. -М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 7. - 1989. - С. 46-54.
9. Ключевский В. О. Курс русской истории Лекция XL // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. - М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 2. - 1988. - C. 347-373.
10. Ключевский В. О. Памяти И. Н. Болтина // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. - М. : Мысль, 19871990. - Т. 7. - 1989. - С. 262-273.
11. Ключевский В. О. Лекции по русской историографии. Лекция VII // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. - М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 7. - 1989. - С. 216-221.
12. Ключевский В. О. Лекции по русской историографии. Лекция IX // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. - М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 7. - 1989. - С. 227-233.
13. Богословский М. М. В. О. Ключевский, как учёный // В. О. Ключевский. Воспоминания и исследования. - СПб. : Изд-во Политехн. ун-та, 2017. - С. 42-64.
14. Ключевский В. О. Сергей Михайлович Соловьёв // Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. - М. : Мысль, 1987-1990. - Т. 7. - 1989. - С. 303-317.
Сведения об авторе
Дементьева Вера Викторовна - доктор исторических наук, профессор, руководитель Научно-образовательного центра антиковедения, профессор кафедры всеобщей истории Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова (Ярославль, Россия) Адрес для корреспонденции: 150000, Россия, Ярославль, ул. Советская, 10 E-mail: vv_dementieva@mail.ru SPIN-код РИНЦ: 5539-2048; AuthorlD: 309544 ORCID: 0000-0003-1305-3251 WoS ResearcherlD: ABA-8163-2021 Scopus AuthorlD: 57196010091
Информация о статье
Дата поступления 3 марта 2024 г.
Дата принятия в печать 16 апреля 2024 г.
Для цитирования
Дементьева В. В. Методика анализа античных источников как образец для В. О. Ключевского при создании научной истории России // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2024. Т. 11, № 2 (42). С. 99-105. й01: 10.24147/2312-1300.2024.11(2).99-105.
V.V. Dementyeva
METHODOLOGY FOR ANALYSIS OF ANCIENT SOURCES AS A SAMPLE FOR V.O. KLUCHEVSKY IN THE CREATION OF THE SCIENTIFIC HISTORY OF RUSSIA
The article is devoted to references to ancient history in the scientific works and university lectures of V.O. Klyuchevsky when he considered issues of a source study. Noted is the use of V.O. Klyuchevsky's experience in comparing texts accumulated by specialists in ancient history as he points out significant differences in the source base of Greco-Roman and Russian history. The main rules (techniques) for working with ancient sources identified by Klyuchevsky were restoration and interpretation of the ancient text, determination of the author's point of view, interpretation of the meaning inherent in the text. He noted that historical criticism acquired a masterful skill precisely in the analysis of the works of ancient authors. The main difference between the sources on the medieval history of Rus' and the ancient narrative tradition is according to V.O. Klyuchevsky that the written monuments of the ancient world, on which historical criticism developed its techniques, are all marked by individuality, are works of personal creativity, while the sources on Russian history before the 17th century are "impersonal works of writing", that is, chronicles and acts. The author of the article comes to the conclusion that the model for Klyuchevsky's development of source study techniques for studying medieval Russian texts was the methods of working with ancient Greek and Roman sources, methods of their criticism and interpretation, as they had developed by the second half of the 19th century. When creating the scientific history of Russia, V.O. Klyuchevsky relied not only on the works of his predecessors in Russian history, but also on the methodology of studying general, especially ancient history.
Keywords: V.O. Klyuchevsky; narrative sources; Russian history; ancient history, source study; text analysis technique.
REFERENCES
1. Kisevetter A.F. Pamyati V.O. Klyuchevskogo [In memory of V.O. Klyuchevsky]. In: V.O. Klyuchevsky. Vospominaniya i issledovaniya [V.O. Klyuchevsky. Memories and Research], Saint Peterburg, Politechnical University Publ., 2017, p. 35-41. (in Russian).
2. Klyuchevsky V.O. Metodologiya russkoi istorii. Lektsiya I [Methodology of Russian history. Lecture I]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 6, 1989, p. 5-9. (in Russian).
3. Klyuchevsky V.O. Metodologiya russkoi istorii. Lektsiya XIII [Methodology of Russian history. Lecture XIII]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^or&s], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 6, 1989, p. 62-66. (in Russian).
4. Klyuchevsky V.O. Metodologiya russkoy istorii. Lektsiya XI [Methodology of Russian history. Lecture XI]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 6, 1989, p. 5357. (in Russian).
5. Ovsyannikov N.N. V.O. Klyuchevsky kak istorik [V.O. Klyuchevsky as a historian]. In: V.O. Klyuchevsky: pro et contra. Antologiya [V.O. Klyuchevsky: pro et contra. Anthology], Saint Peterburg, N.P. Apostolskiy gorod - Nevskaya perspektiva Publ., 2023, p. 127-130. (in Russian).
6. Klyuchevsky V.O. Istochniki russkoi istorii. Lektsiya I [Sources of Russian history. Lecture I]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 5-9. (in Russian).
7. Klyuchevsky V.O. Istochniki russkoi istorii. Lektsiya VII [Sources of Russian history. Lecture VII]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 40-46. (in Russian).
8. Klyuchevsky V.O. Istochniki russkoi istorii. Lektsiya VIII [Sources of Russian history. Lecture VIII]. In:
Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 46-54. (in Russian).
9. Klyuchevsky V.O. Kurs russkoy istorii. Lektsiya XL [Russisn history course. Lecture XL]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 2, 1988, p. 347-373. (in Russian).
10. Klyuchevsky V.O. Pamyati I.N. Boltina [In memory of I.N. Boltin]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 262-273. (in Russian).
11. Klyuchevsky V.O. Lektsii po russkoi istoriografii. Lektsiya VII. [Lectures on Russian historiography. Lecture VII]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 216-221. (in Russian).
12. Klyuchevsky V.O. Lektsii po russkoi istoriografii. Lektsiya IX. [Lectures on Russian historiography. Lecture IX]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 227-233. (in Russian).
13. Bogoslovsky M.M. V.O. Klyuchevsky kak uchyenyy [V.O. Klyuchevsky as a scientis]. In: V.O. Klyuchevsky. Vospominaniya i issledovaniya [V.O. Klyuchevsky. Memories and Research]. Saint Peterburg, Politechnical University Publ., 2017, p. 42-64. (in Russian).
14. Klyuchevsky V.O. Sergei Mikhailovich Solovyev [Sergei Mikhaylovich Solovyev]. In: Klyuchevsky V.O. Sochineniya [^orks], in 9 vol., Moscow, Mysl' Publ, 1987-1990, vol. 7, 1989, p. 303-317. (in Russian).
About the author
Vera V. Dementyeva - Doctor of Historical Sciences, Professor, Head of the Scientific & Educational Centre for Classical Studies, Professor of Department of the World History
P.G. Demidov Yaroslavl State University (Yaroslavl, Russia)
Postal address: 10, Sovetskaya ul., Yaroslavl, 150000, Russia
E-mail: vv_dementieva@mail.ru
RSCI SPIN-code: 5539-2048; AuthorlD: 309544
ORCID: 0000-0003-1305-3251
WoS ResearcherlD: ABA-8163-2021
Scopus AuthorlD: 57196010091
Article info
Received March 3, 2024
Accepted April 16, 2024
For citations
Dementyeva V.V. Methodology for Analysis of Ancient Sources as a Sample for V.O. Kluchevsky in the Creation of the Scientific History of Russia. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2024, vol. 11, no. 2 (42), pp. 99-105. DOI: 10.24147/2312-1300.2024.11(2).99-105 (in Russian).