Научная статья на тему 'Метатекстовые конструкции и особенности их использования в современных газетных текстах'

Метатекстовые конструкции и особенности их использования в современных газетных текстах Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
680
297
Поделиться
Ключевые слова
метатекстовые конструкции / метатекстовые слова / метатекстовые выражения / текстовые связи / правила речевого поведения / нестандартное употребление

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Уздинская Елена Владимировна

В статье рассмотрены метатекстовые конструкции в современном газетном тексте, показаны возможности их применения и различные отклонения от стандартных принципов использования; выявлены наиболее типичные отклонения.

METATEXTUAL CONSTRUCTIONS AND THEIR USAGE PECULIARITIES IN MODERN NEWSPAPERS

The article presents a research of metatextual constructions in the texts of modern newspapers showing the ways of their usage and different deviations from standard usage principles; the most typical deviations are singled out.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Метатекстовые конструкции и особенности их использования в современных газетных текстах»

Обозов Н. Н. О трёхкомпонентной структуре межличностного взаимодействия // Психология межличностного познания. М. : Педагогика, 1981. С. 80-92.

Парыгин Б. Д. Основы социально-психологической теории. М. : Мысль, 1971. 351 с.

Сухих С. А. Языковая личность в диалоге // Личностные аспекты языкового общения. Калинин : Изд-во Калинин. ун-та, 1989. С. 82-87.

Шнейдер Л. Б. Семейная психология : учеб. пособие для вузов. 5-е изд. М. ; Киров : Константа, 2011. 736 с.

Apel K.-O. Diskurs und Verantwortung. Frankfurt am Main : Suhrkamp, 1988. 420 s.

УДК 811.161.1'271.16

Е. В. Уздинская

МЕТАТЕКСТОВЫЕ КОНСТРУКЦИИ И ОСОБЕННОСТИ ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННЫХ ГАЗЕТНЫХ ТЕКСТАХ

В статье рассмотрены метатекстовые конструкции в современном газетном тексте, показаны возможности их применения и различные отклонения от стандартных принципов использования; выявлены наиболее типичные отклонения.

Ключевые слова: метатекстовые конструкции, метатекстовые слова, метатекстовые выражения, текстовые связи, правила речевого поведения, нестандартное употребление.

E. V. Uzdinskaya

METATEXTUAL CONSTRUCTIONS AND THEIR USAGE PECULIARITIES IN MODERN NEWSPAPERS

The article presents a research of metatextual constructions in the texts of modern newspapers showing the ways of their usage and different deviations from standard usage principles; the most typical deviations are singled out. Key words: metatextual constructions, metatextual words, metatextual expressions, textual connections, speech etiquette, non-standard usage.

Особенностью печатных СМИ последних десятилетий является заметное усиление личностного начала, стремление всеми способами «материализовать» фигуру говорящего в тексте, создать впечатление диалога с читателем (см., например: [Кормили-цына, 2003: 465-475]). Указанные эффекты достигаются, например, использованием обращений, вопросо-ответных единств, оценочных выражений, разговорных слов и конструкций и т. п.

Одним из средств подобного рода являются всевозможные мета-текстовые выражения, заметное увеличение и даже «всплеск» которых отмечают исследователи современных печатных СМИ [Кормилицына, 2003, 2006].

К метатекстовым элементам в тексте относят «высказывания о самом высказывании» [Вежбицка, 1978: 404], в которых «специальным объектом внимания говорящего становится не само обозначаемое, а используемая словесная форма (способ вербализации, языковое оформление сообщаемого)» [Ляпон, 1986: 54]. Состав метатекстовых элементов, выделяемых различными исследователями, не вполне совпадает. Существуют виды информации, которые одни исследователи относят к метаязыковой, другие же таковой не считают. Так, в цитируемой работе А. Вежбицкой к метатекстовым элементам относятся слова вроде, как будто, почти, довольно, которые не отмечаются как метатекстовые у других исследователей. С другой стороны, в работе А. Вежбицкой в составе метатекстовых конструкций отсутствуют выражения со значением достоверности (правда, наверное и т. п.), которые другими учеными рассматриваются в данном аспекте [Кормилицына, 2006: 278-279]. М. В. Ляпон считает необходимым сузить круг выражений, рассматриваемых в различных работах как метатек-стовые, и ограничить их лишь теми, которые язык направляет сам на себя и которые, таким образом, представляют собой «вербализацию контроля за вербализацией» [Ляпон, 1986: 54]. Однако при всей неоднозначности в понимании метатекста можно выделить некоторый довольно устойчивый набор смыслов и соответствующих выражений, которые в большинстве исследований считаются метатекстовыми. К подобным выражениям относятся прежде всего слова и конструкции, при помощи которых автор осуществляет композиционно-смысловое структурирование текста (во-первых, во-вторых, с другой стороны, прежде всего, далее, наконец, кстати, повторяю и т. п.). Слова данной группы, с одной стороны, членят текст на фрагменты, с другой - указывают на характер связи данного фрагмента с предыдущими, а также на его смысловую роль в тексте. К другой группе метатекстовых элементов относятся такие, которые Т. В. Шмелева в системе мо-дусных единиц высказывания выделяет как средства выражения метакатегорий, осмысляющих высказывание с точки зрения условий и условностей общения. Подобные единицы указывают, например, на мотив речи (Так как я выступаю первым, я скажу...), отношение к выбранной номинации (Каку нас говорят. ), к правилам речевого поведения (извините, честно говоря и т. п.)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

[Шмелева, 1988]. Очевидно, что все выражения подобного рода, позволяя совершенствовать процесс общения, могут сделать это общение более эффективным.

Активизация метатекстовых конструкций в современном газетном тексте связана как раз с их способностью, «актуализируя присутствие и активную позицию автора» [Кормилицына, 2006: 279], создавать впечатление непосредственного общения с читателем, облегчать восприятие им текста и в значительной степени управлять этим вниманием, а кроме того, представлять свой облик и позицию в наиболее привлекательном виде. Но использование рассматриваемых выражений требует определённой речевой культуры автора, учета семантики метатекстового слова и норм его использования в том или ином контексте. Нашей задачей было выяснить, встречаются ли в современных газетных текстах какие-либо отступления от стандартного использования указанных конструкций, чем они объясняются и как влияют на восприятие текста.

Остановимся прежде всего на группе выражений, выполняющих композиционно-структурирующие функции: характеризующие отношение данного фрагмента текста к предшествующим и его место в смысловой структуре текста. Многие из указанных слов близки по своим функциям союзам. Т. В. Матвеева, обозначая подобные единицы как связки, выделяет в их составе композиционно-логические (указывающие на расположение какого-либо фрагмента в тексте: во-первых, прежде всего, как было сказано выше, вернемся и т. п.) и собственно логические (указывающие на собственно содержательные связи фрагментов: например, кстати, в частности и т. п.) [Матвеева, 1990: 24-25]. Слова первой группы, помогая читателю ориентироваться в пространстве текста, существенно облегчают его восприятие, понимание задач автора. Ср.: В минувшую пятницу в Марксе прошел финал юбилейного, 5-го смотра-конкурса профессионального мастерства на звание «Лучший по профессии» среди работников газовых компаний региона... Забегая вперед, скажем: были победители, но не было проигравших - каждый из участников конкурса делом подтвердил свой высочайший профессионализм... (МК, 12.0804.09.2013). Авторское забегая вперед показывает, что главное в статье - не интрига события, а восторженное перечисление достижений газовиков Саратовской области (что в полной мере подтверждается содержанием и тональностью публикации/ Г-н президент, повторю: Волошин сказал, что мое предложение вам понравилось. Но, увы, ничего не произошло. Точнее, продолжало

происходить разнообразное жульничество (Там же). Представляя информацию как уже упоминавшуюся в тексте, автор обращает внимание адресата на её особую важность и, следовательно, на необходимость сделать из неё какие-то выводы (а значит, реализовать предложение автора). Тем неожиданней и нелогичней представляется дальнейшее развитие событий (Но, увы, ничего не произошло .). Выражения типа во-первых, во-вторых, наконец и т. п. позволяют читателю увидеть, с одной стороны, однотипность соответствующих информационных фрагментов, с другой - различия в оценке их значимости (ср. пример анекдотического вопроса у В. В. Виноградова Почему сие важно в-пятых?).

Но авторские комментарии к тексту не всегда бывают удачны. Так, в материале «Приемыши отчизны» (МК, 12.0804.09.2013) автор, рассказывая о недостаточном внимании должностных лиц к проблемам приёмной семьи, многократно прерывает своё повествование метатекстовыми отступлениями: И конечно, деятельность таких опекунов, как Дрозденко, вполне заслуживает признания. Впрочем, не о похвале и прославлении речь ведем, а о том, должны ли оказывать посильную помощь, выручать из беды, помогать справляться с последствиями стихийных и прочих бедствий таким семьям? <...> И Дрозденко делают все возможное для того, чтобы поправить состояние этих детей. Им постоянно приходится возить своих подопечных к врачам. Бремя непростое, но оно их не напрягает. Собственно, такую цель и поставили: вырастить, воспитать в созданной ими семье здоровых - и физически, и морально - детей. Но остановим поток пустых и избитых фраз. Повторим вопрос: нужны ли такие дети России в целом? <...> И словесной, простите, брехней о всеобщей заботе о детях и о необходимости чуть ли не каждого отказного ребенка помещать в приемные семьи мы не можем прикрыть равнодушие и цинизм, которые буквально на глазах сжирают общество. Впрочем, это все те же словеса. Только иной направленности. А приемной семье Дрозденко нужна реальная помощь... (Там же). На протяжении всей статьи автор постоянно прерывает себя, мотивируя это тем, что говорит не о том и не так, как должен. Конечно, это журналистский приём. Но, во-первых, он слишком однообразен и навязчив. Во-вторых, непонятно, зачем беспрерывно критиковать свою собственную речь (пустые и избитые фразы, те же словеса), если автор сам может выбирать языковые средства. Кроме того, сама цель подобного метатекстового комментария представляется неоправданной: критиковать следует не содержание речи (рассказ

о самоотверженности приёмных родителей, равнодушии и цинизме общества), а поведение людей (властей), не принимающих соответствующих мер. Подобное злоупотребление метатекстовы-ми вкраплениями при недостаточном умении ими пользоваться -нередкое явление в современной газете. Оно еще более заметно среди метатекстовых выражений, характеризующих данный фрагмент текста по его связям с предыдущими фрагментами и по смысловой роли в тексте. Указанные единицы могут характеризовать фрагмент как пример, иллюстрацию (например, скажем), как итог (итак, таким образом), как уточнение (то есть, иначе говоря), как обобщение (в общем), как частность (в частности), как дополнение (кроме того, к тому же), как следствие (следовательно, таким образом), как важный, требующий внимания (прежде всего, главное, стоит отметить, следует подчеркнуть, хотелось бы обратить внимание), как противопоставленный (наоборот, напротив, вместе с тем), как присоединяемый по ассоциации (кстати, к слову, между прочим) и т. п. Использование подобных выражений, безусловно, дает автору возможность, расставляя те или иные акценты, достичь нужной ему цели. Ср.: Тут стоит отметить, что Грузия отменила визы для россиян еще до прихода к власти Иванишвили... А главное - в дальнейших отношениях с Грузией нам не надо быть высокомерными снобами... (МК, 12.08-04.09.2013); Смысл жизни может быть в воспитании... А главное - надо понимать, что, когда человек что-то создает (пусть даже морковку на огороде выращивает), он вызревает (АиФ, 2013, № 35); Человек не рождается чемпионом... Конечно, кое-что заложено в ДНК. Но одних генов мало. Судьба талантливого ребенка - в руках тренера. Но главное - это патриотизм. А как же без этой движущей силы? (Там же). В каждом из приведенных отрывков выделенные слова заставляют читателя воспринимать как главное, наиболее важное то, что соответствует взглядам и задачам автора статьи. Но это не значит, что подобные выражения всегда помогают представить объективную картину вещей. Так, в МК от 28.08-04.09.2013 приведено интервью с мэром города Омска. Незадолго до этого вблизи Омска затонул теплоход, а многие пассажиры погибли либо получили увечье. При этом мэр города, отдыхавший в это время в Карловых Варах, узнав о трагедии, не приехал в Омск, а получал информацию и руководил действиями администрации по скайпу. Свое поведение он объяснял тем, что его личное участие в подобном случае совершенно необязательно и бесполезно: А я-то что там мог сделать?... Существует огромное количество коммуникационных

возможностей для связи с администрацией: с кем-то я общался по скайпу, с кем-то - по телефону, с кем-то - по Интернету. Главное, что в данной ситуации городская администрация сработала на «отлично»: оперативно и открыто. Все меры были приняты своевременно (МК, 28.08-04.09.2013). Журналистка МК (Ю. Калинина) прокомментировала данную ситуацию следующим образом: Руководитель города (области, края), где произошло событие, нужен там в первую очередь для того, чтобы поддержать своих людей. Показать, что они не одни. Поэтому бросать все и мчаться к «своим» немедленно, из любого отпуска -абсолютно правильно для любого руководителя. Правильно политически и в первую очередь правильно по-человечески (Там же). Расставленные при помощи слов главное и в первую очередь акценты явно показывают разницу в приоритетах авторов при оценке подобных событий и поведения руководителя. Ср.: Недовольна произошедшими в последнее время изменениями всего лишь пятая часть опрошенных горожан (23%).

Всего лишь 9% участников исследования не смогли пока сформировать мнение о Собянине как о человеке. 11% опрошенным мэр не нравится. Стоит отметить, что чаще всего причиной негативных отзывов служило «нестоличное происхождение» Сергея Собянина. (ЛГ, 2013, № 13). Конечно, «нестоличное происхождение» никак не компрометирует С. Собянина и соответствующее объяснение неприятия С. Собянина кажется безосновательным. При этом выражение стоит отметить обращает на данный факт особое внимание читателя, укрепляя его во мнении, что на негативные отзывы о Собянине обращать внимания вообще не стоит. Таким образом, метатекстовые выражения, структурирующие текст и связывающие его части, не только облегчают понимание читателем замысла автора и логики его рассуждений, но и позволяют (иногда незаметно для читателя) направить это внимание в нужное автору русло и прийти к нужным ему выводам.

Но и при использовании метатекстовых выражений подобного рода авторы нередко отступают от стандартных норм. Особенно заметны указанные отступления в высказываниях с единицами, обозначаемыми Академической грамматикой как аналоги союзов [Русская грамматика, 1980: 620-622] (см. об этом в работе [Уздинская, 2012]). Среди них заметное количество составляют высказывания со словами, выражающими значение противопоставления (вместе с тем, наоборот и под.), иллюстрации (например). Но наиболее часто обращают на себя внимание

случаи нестандартного использования выражений со значением добавочного, факультативного присоединения (также, к тому же, кроме того) и присоединения по ассоциативному признаку (кстати, к слову). Ср.: У нас грант делится на три части -это работа в самом доме, чтобы люди могли сюда приехать либо с экскурсией, либо самостоятельно, чтобы все осмотреть, -рассказала о дальнейших планах Юлия Терехова. - Кроме того, задуманы специальные «хитрые» аудиогиды, которые будут ставить посетителям специальную задачу отыскать специальные метки, например, найти фигурку святой Елизаветы... Один мужчина увидел птичек вокруг льва и уверенно говорит: «Я охотник, я знаю, что это тетерев, это глухарь, а это сорока». Также студентка планирует создать сайт с возможностью 3D-экскурсии, чтобы походить по интерьеру и послушать ту же информацию, что и на месте (Провинциальный телеграфъ, 20.08.2012). Специфика семантики также состоит в указании им на нечто «сходное, подобное, тождественное содержанию предшествующей части» [Объяснительный словарь русского языка, 2003: 337], между тем в данном случае между содержанием связываемых предложений трудно найти общую тождественную часть. Трудно обнаружить нечто общее и в содержании следующих предложений, которые объединяются при помощи выражений кроме того, к тому же: ЕГЭ приводит в вузы Северокавказского региона все большее количество молодых людей, имеющих самые примитивные представления о русской культуре, языке и литературе народа, внутри которого абсолютное большинство из них собирается в будущем жить и работать. Многие из них не знают ни одной строчки из Пушкина, однако мечтают о профессиональной карьере почему-то не в своих родных республиках, а в крупнейших городах России. Трудно их осуждать за эти мечты, но предвидеть последствия такой кадровой «миграции» в ближайшие годы уже необходимо. Кроме того, именно русский язык, а не английский или французский консолидирует многонациональные студенческие коллективы вузов, именно он является составной частью формирующейся общенациональной идеи (ЛГ, 2013, № 10-11). Альбом «Триптих» дал возможность посмотреть на творчество Шульгина намного шире. Альбом состоит из трех дисков: на первом классический лаунж, на втором фортепианная музыка в исполнении Гарри Хазбенда; в записи третьего диска принимали участие известные джазовые музыканты... -Для меня написание музыки есть учеба, и я делюсь со слушателями тем, что я прочувствовал, познал нового, - поделился с «МК»

Александр Шульгин. - Переход к написанию более сложных форм, переход к классической музыке сродни переходу из начальной школы в более высшее учебное заведение. Песенные рамки для меня остались той начальной школой. К тому же не дело, что сейчас в основном в массовой культуре у нас играют и подражают западной музыке, когда у нас очень хорошая своя школа (МК,

10.10.2011). Еще более часто в газетных текстах встречаются примеры неточного использования выражений кстати и к слову. Указанные слова обычно показывают, что «присоединяемая часть не мотивирована непосредственным предтекстом. Говорящий скорее подчеркивает отсутствие прямой связи, чем наоборот» [Ляпон, 1986: 69]. Однако даже если высказывание со словом кстати не связано с предыдущими никаким формальными элементами, оно должно быть все-таки уместно «в рамках заданного ранее контекста или ситуации, в которой произносится» [Дискурсивные слова русского языка, 1998: 249-254]. Но в примерах, подобных приведенным ниже, высказывания с кстати представляются в данном контексте совершенно неуместными: У этих последних (мигрантов) есть некоторые представления о русских, но россиянин интересен им, по-моему, меньше, чем инопланетянин. Да и само слово какое-то канцелярское. Кстати, я предполагаю, что у нормального человека «поиск идентичности» сопряжен с желанием сохранять свое собственное достоинство, а это мало возможно в условиях радикального консюмеризма (потребительства) - идеологии, пришедшей на смену коммунистическим принципам (ЛГ, 2012, № 6); Да, собственно, и наряжаться ей было некуда. Они не ходили на светские мероприятия, не посещали театр, даже за границу не ездили. Ира говорила: «На кого я оставлю Одена?». Кстати, Ира всегда передвигалась на общественном транспорте. Водителя они не нанимали (МК,

15.03.2012). Такими же неуместными выглядят нередко и высказывания с оборотом к слову, который отличается от кстати тем, что ассоциативная связь поддерживается повторной номинацией. Последующее высказывание должно относиться именно к слову, употребленному в предыдущем. [Словарь служебных слов русского языка, 2001: 338]. Ср.: (О дорожной аварии) Из-за жуткой пробки к месту пробиться не удалось. Поэтому женщину доставили в 20-ю горбольницу вертолетом МЧС. Дама находится в реанимации в крайне тяжелом состоянии с множественными травмами внутренних органов, головы и переломами костей. К слову, у женщины есть еще один сынишка дошкольного возраста (МК, 19.09.2011).

Объяснить такое заметное число неточных употреблений слов со значением добавочного и ассоциативного присоединения можно спецификой их семантики. В толковании значений выражений кстати, к слову, кроме того, к тому же есть компонент, указывающий на отсутствие тесной связи между соответствующими высказываниями (положения дел, обозначаемые соответствующими высказываниями, относительно автономны, хотя и имеют какое-то отношение к некоторой общей для них ситуации 2 [Дискурсивные слова русского языка, 1998: 249, 262]). В силу этого некоторые авторы воспринимают указанные слова как универсальные связки, способные объединить все что угодно. По-видимому, подобные средства связи особенно востребованны не только вследствие недостаточной языковой компетентности авторов, но и потому, что существенно упрощают построение текста, который благодаря им просто складывается из «каким-то образом» связанных смысловых блоков. Возможно, одно из проявлений данной тенденции - популярность в современных газетах композиционной части текста, которая так и озаглавлена - «Кстати». Ее содержание перекликается с содержанием целого текста, но тесно не связано с содержанием какого-либо определенного высказывания.

Другой группой выражений, традиционно относимых к ме-татекстовым, являются, как уже упоминалось, такие, которые характеризуют средства и процесс общения (лучше сказать, признаться, извините, грубо говоря, так сказать и т. п.). (Часть перечисленных языковых средств выполняет одновременно функцию выражения текстовых связей: иначе говоря, лучше сказать, то есть, короче говоря и др.). Содержание указанных выражений входит в модусную, т. е. субъективную часть смысла высказывания, в отличие от диктумной, т. е. объективной части, содержащей фактическую информацию. Выражения подобного рода позволяют, по мнению Т. В. Шмелевой, составить наиболее точный «кодекс речевого поведения»: некоторый набор правил, которыми руководствуется говорящий [Шмелева, 1983: 73]. К таким правилам относятся, например, требования не сообщать общеизвестной, банальной информации, не сообщать неприятного для собеседника, придерживаться одного способа ведения беседы, одного жанра, говорить точно, подбирая единственно верные слова, быть искренним, не быть излишне откровенным, не преувеличивать, говорить согласно норме и как принято, избегать штампов и др. [Там же, 1983: 76]. Метатекстовые выражения служат именно для оправдания соответствующего нарушения, объяснения по его по-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

воду. При этом они определенным образом характеризуют высказывание: как более совершенное, адекватное мысли говорящего (лучше сказать, точнее), более краткое (короче говоря, другими словами), как более доступное, простое (попросту говоря, грубо говоря, образно говоря), как тождественное предыдущему (то есть, иначе говоря), как нестандартное, необычное для говорящего (так сказать, если можно так сказать), как слишком стандартное, общеупотребительное (как говорится) [Шмелева, 1987а: 125-130], как содержащее возможное преувеличение (буквально, просто, прямо, без преувеличения), как искреннее (честно говоря, признаться), как категоричное и правдивое (прямо скажем), как недостаточно категоричное (мягко говоря), как неприятное для адресата (извините, простите) и др. Очевидно, что умелое использование подобных выражений позволяет говорящему в максимальной степени избежать какого-либо непонимания его адресатом и, по выражению Т. В. Шмелевой, способствует поддержанию коммуникативного престижа говорящего [Шмелева, 1983: 75]. Но и среди высказываний с указанными словами и конструкциями встречаются такие, в которых употребление подобных единиц кажется нестандартным (и не всегда понятным) (В газетах последних лет нами было отмечено 55 примеров такого рода употреблений).

Так, довольно часто в газетных текстах используются слова и выражения с оборотами так сказать, если можно так сказать, что называется, как говорится и т. п. По мнению Т. В. Шмелевой, первые два выражения служат своеобразными «извинительными пометами за языковые вольности», т. е. за использование каких-либо нестандартных, необычных выражений [Шмелева, 1987а: 130-131], а такие обороты, как что называется и как говорится -это, напротив, «извинение за безынициативное поведение», использование слишком употребительного выражения, иногда близкого к штампу» [Там же]. По-видимому, резкой границы между оценками одного и того же выражения не существует, поэтому многие из перечисленных конструкций могут заменять друг друга в одном и том же контексте. Во всяком случае, все указанные единицы характеризуют выражение как необычное для речевого обихода самого автора или чуждое ему. Ср.: Семья артиста старается вести здоровый образ жизни. Подтверждением тому стала утренняя семейная вылазка на пляж. Ровно в 6 утра, что называется, с петухами, Костюшкин и компания устраивали семейные заплывы в море (МК, 28.08-04.09.2013). (О Русском духовном театре «Глас»): Но его кардинально отличают от других

концептуальные (если можно так сказать в приложении к духовному театру) особенности (ЛГ, 2013, № 20). Теперь русская раздольная песня в загоне, редкая гостья отечественного эфира. Как говорится, «неформат» (ЛГ, 2013, № 17). Я, как тогдашний начальник Контрольного управления президента и тоже вынужденный конфликтовать с Гайдаром, наверное, что называется, в теме (ЛГ, 2011, № 43). Во всех случаях использование метатек-стовых слов указанного типа готовит читателя к встрече с выражением, претендующим на экспрессивность: фразеологизмом или его трансформацией, иностилевым вкраплением, модным жаргонизмом, профессионализмом, прецедентным высказыванием и т. п. [Шмелева, 1987а: 127-131]. Даже в случае использования штампа метатекстовое слово как бы напоминает о былой образности соответствующего выражения (в связи с чем оно и привлекательно для некоторых говорящих). Ср.: Следуя возрастающим потребностям общества или, как говорят, отвечая на запросы времени, в 2002 году МПУ переименовали в Московский государственный областной университет (ЛГ, 2011, № 40). Метатекстовые обороты подобного типа позволяют автору, с одной стороны, воспользоваться какой-то выразительной, удобной, уместной в данном контексте готовой формулой, с другой стороны - показать свое несколько ироничное отношение к этому «широко эксплуатируемому» и даже «приобретшему некоторую одиозность» слову или словосочетанию [Там же, 1987а: 127-131].

Но иногда в высказывании трудно обнаружить какие-либо условия для использования указанных метатекстовых выражений (нам встретилось 4 подобных случая) Ср.: Они (кинокритики. -Е. У ), терзаемые ощущением профессиональной вины, то и дело выбирают второе и отдают предпочтение многочисленным внеконкурсным программам (в рамках которых в этом году помимо «Меланхолии», что называется, было что посмотреть) перед фильмами основного конкурса (ЛГ, 2011, № 27). Василию Шукшину исполнилось бы 83 года. Дата, что называется, не газетная (ЛГ, 2012, № 30). (О раннем литературном сочинении Геббельса «Михаэль»): Уже здесь проявляется пропагандистский талант будущего доктора... Книга, что называется, заинтересует и историков, и психологов, и просто рядовых читателей. Смущает только вольность издателя в присвоении автору высокого статуса (Завтра, 2013, № 41). Выражения не газетная (дата), было на что посмотреть, заинтересует и историков, и психологов, и просто рядовых читателей, на наш взгляд, не требуют никаких извинительных помет: это совершенно обычные слова, которые

трудно отнести к «широко эксплуатируемым» и «приобретшим некоторую одиозность» готовым формулам. Читательское ожидание (экспрессии, языковой игры) здесь не оправдывается.

Неоднократно обращали на себя наше внимание высказывания с оборотом мягко говоря, который обычно характеризует выбранное автором выражение как некий эвфемизм, призванный заменить более резкое, категоричное обозначение: А у нас молодые способные ребята не могут пробиться в основной состав, потому что за восемь миллионов долларов привозят игрока, чья квалификация, мягко говоря, выглядит сомнительно (Сов. секретно, 2013, № 7). В подобных случаях оборот мягко говоря, с одной стороны, представляет автора как человека сдержанного, избегающего категоричности, с другой стороны, как ни странно, усиливает экспрессивность выражения. Задавая определенную шкалу по степени категоричности обозначения, данный оборот заставляет читателя представить высшую точку этой шкалы, т. е. выражение более резкое, экспрессивное, чем при обычной, неэвфемистичной номинации (ср. в приведенном выше примере: квалификация игрока могла быть определена прямо - как низкая, недостаточно высокая и т. п., но выражение выглядит сомнительно, предваряемое оборотом мягко говоря, создает еще более негативное представление о качестве подготовки игроков). Однако в газетах нередко встречаются случаи использования выражения мягко говоря и при других условиях (нами отмечено 5 подобных примеров): Когда в ходе съемок выяснилось, что нам необходимо получать визы на газодобывающие территории, мы были, мягко говоря, в шоке (АиФ, 2013, № 30). По мнению академика (Евгения Александрова), если на одном уроке будут говорить о сотворении мира за шесть дней, а на другом - об эволюции, то дети будут просто поднимать батюшек на смех. Высказывание академика о том, что религия якобы не является частью системного знания, иначе как дурацким (мягко говоря) не назовешь. Точно так же можно сказать, что поэзию не надо преподавать, потому что и она противоречит системному научному знанию! (АиФ, 2013, № 18). Когда специалистам из стран Запада говоришь, что у нас можно свободно скачать любую книгу, они смотрят на тебя, мягко говоря, изумленными глазами и задают вопрос: «А что же у вас государство ничего с этим не делает?»» (ЛГ, 2013, № 17). Выражения в шоке, изумленными, дурацкие трудно назвать смягченными, эвфемистическими заменами. Как же тогда должно выглядеть прямое обозначение? Возможно, автор и использует мягко говоря для того, чтобы показать: последующее (или пред-

шествующее) обозначение - это наименее резкое из тех, которыми он мог и должен был бы воспользоваться. По-видимому, это должно было бы еще более усилить воздействие высказывания на адресата, но, на наш взгляд, в печатном тексте подобное употребление выглядит не очень естественным и также нарушает ожидания читателя.

Довольно часто отмечается нестандартное использование слов и словосочетаний, выражающих метасмысл «преувеличение». Этот смысл регулируется правилом речевого поведения, предписывающим говорящему «воздерживаться от преувеличений, быть умеренным в оценках и суждениях» [Шмелева, 1987б: 83]. К словам, выражающим указанный метасмысл, Т. В. Шмелева относит, например, буквально, прямо, прямо-таки, поистине, едва ли и т. п., а также конструкции типа не будет преувеличением сказать и под. [Там же, 1987б: 82]. Выражения подобного рода появляются в тексте, когда для говорящего есть риск быть заподозренным в преувеличении, чрезмерном выражении каких-либо оценок. Использование слов с указанным смыслом - это либо извинительная помета, оправдывающая такое преувеличение как необходимое, либо указание, что преувеличения в данном случае нет вообще [Там же]. Ср.: Ты буквально кожей ощущал эту жизнь низов, с их жаждой революционной романтики (АиФ, 2013, № 35). .И буквально осыпали ее у входа принесенными цветами (Там же). Мы не сможем прикрыть равнодушие и цинизм, которые буквально на глазах сжирают общество (МК, 28.08-04.09.2013). В следующем, юбилейном для нас году программа будет очень насыщенной, просто грандиозной (Там же). Буквально на днях мы принимали участие в двух «домашних» специализированных выставках... (Там же). Во всех случаях подобного рода слова типа буквально, просто, прямо и под. предваряют номинации, употребленные в переносном, экспрессивном значении либо в значении количественной оценки, указывающие на высокую степень проявления признака (см.: [Словарь служебных слов русского языка, 2001: 66-68]). Ср. отмеченные нами в газетах примеры: В Доме художника прошла Международная ярмарка интеллектуальной литературы.

Ажиотажный спрос на книжную продукцию в этом году объясняют удачно выпавшие для посещения выставки выходные, буквально поставившие читателей перед необходимостью съездить-таки за редкостными изданиями и приобрести еще не вышедшие в свет книги желанных писателей (ЛГ, 2011, № 49). Сотрудники центра уделяют каждой даме максимум внимания,

при этом они буквально составляют индивидуальную программу ухода (АиФ, 2013, № 32). Несколько часов шесть пожарных буквально смывали клей с бетона и почвы, после чего откачивали грязную жидкость (МК, 23.09.2013). Очевидно, что выражения, следующие после слова буквально, не содержат необходимых в подобном случае элементов образности, интенсивности, количественной оценки и не способны никаким образом претендовать на преувеличение. Подобного же рода несоответствие ожидаемому можно обнаружить в примерах с оборотами можно сказать и я бы даже сказал: Недавно в Подольском выставочном зале прошла выставка, посвященная бабенской игрушке. Это, можно сказать, стало началом празднования 100-летия Бабенской артели (ЛГ, 2011, № 20). Так постепенно музей обретал более яркий и, я бы даже сказала, более высокий интеллектуальный уровень по всем направлениям (АиФ, 2010, № 36) (непонятно, чем характеристика более высокий сильнее, экспрессивнее, чем более яркий).

Нарушение ожиданий адресата можно отметить и в примерах с оборотами, содержащими метасмысл «категоричность». Таковы, например, выражения если угодно, если хотите, которые свидетельствуют, что предполагаемое обозначение может шокировать адресата своей резкостью, категоричностью, неожиданностью [Ляпон, 1986: 52-53]. Ср. Как мне кажется, чтобы объявить о возрождении журнала «Новый мир», основанного литератором и меценатом Е. В. Аладьиным в 1825 году, нужно было, если угодно, набраться по-хорошему литературной дерзости (Новый мир, 2011, № 20). Разумеется, в сегодняшней России, где покупка книги - либо недоступная роскошь, либо способ расслабиться - если хотите, разумная альтернатива пиву, ни один из актуальных писателей не в состоянии выдержать конкуренцию с детективщиком или порнографом. И все же говорить о победе в деле завоевания читательского интереса - значит обманывать работодателя (ЛГ, 2011, № 49). Это была попытка «из-под глыб идеологии» вычленить, высвободить правду о великой и трагической русской истории и поднять, если угодно, «русский вопрос» (Там же). В подобных примерах выражения, следующие за оборотами если угодно и если хотите, часто действительно могут удивить читателя, но не резкостью, а как раз абсолютным отсутствием какой-либо экспрессии, неожиданности. Нередко в них нет даже обычной логики: почему, например, покупка книги характеризуется как разумная альтернатива пиву?

Одну из очень заметных групп в исследованном материале составляют высказывания, в которых не вполне стандартно, на наш взгляд, употреблены слова извинения за свою речь: извините, простите и т. д. Используя подобные выражения, говорящий, с одной стороны, признает, что его высказывания неприятны для адресата, с другой - предстает все-таки вежливым и тактичным собеседником. Ср.: И словесной, простите, брехней о всеобщей заботе о детях и о необходимости чуть ли не каждого отказного ребенка помещать в приемные семьи мы не можем прикрыть равнодушие и цинизм, которые буквально на глазах сжирают общество... (МК, 28.08-04.09.2013). Необходимость использования неприятных для адресата слов оправдывается в подобных случаях требованием выбора адекватного наименования, т. е. называния вещей своими именами. При этом иногда автор может извиняться не за грубые, а, напротив, за слишком высокие слова: Хотелось, извините, малость осчастливить человечество, убавить мировую агрессию, возродить престиж Русской армии... (Там же). Иногда использование слов-извинений связано не с формой, а с содержанием речи, в которой есть упоминание о каких-либо нежелательных, неприятных для собеседника фактах. Но, как уже отмечалось, в газете нередко можно встретить такие употребления указанных слов, которые не укладываются в рамки стандартного: А на основных каналах столько пошлости, цинизма, столько, простите меня, насилия! (АиФ, 2013, № 16). Нас, работников музея, беспокоит не столько неконтролируемый туризм, сколько, извините, отсутствие очистных сооружений для поселка (ЛГ, 2009, № 41). Конечно, в приведенных примерах речь идет о негативных фактах, но они не относятся к неприятным лично для адресата и не требуют извинительных помет. Возможно, в подобных высказываниях автор хочет подчеркнуть свое искреннее неприятие соответствующих явлений и заботу о собеседнике, которому они также могут быть неприятны. В некоторых же случаях при использовании слов извините и простите в тексте нет речи и о негативных фактах: Но никто до сих пор не мог сказать, что видел следы снежного человека или его пещеру. Извините, он же должен где-то жить, что-то есть, размножаться (МК, 11.10.2011). Демонтаж закона неминуемо приведет к демонтажу самой власти, как было с горбачевским СССР. А уж, извините, что выгодно и что невыгодно, нынешняя власть хорошо знает. Это современные практичные и прагматичные люди (ЛГ, 2011, № 48). По-видимому, автор, используя слово извините, хочет подчеркнуть предельную правдивость, прямоту своей

речи, что нередко бывает связано с нанесением каких-либо обид. Но при этом он совершенно не учитывает специфику употребления подобных единиц. Иногда использование слов указанного типа можно объяснить полемическими целями автора. Ср.: «У нас происходит плавный переход от принятой в советские времена идеи "семьи народов" к принятой в США идее "плавильного котла"» - уточнила директор Института прикладной политики Ольга Крыштановская... Тогда все ясно. Если «плавильный котел», то мы должны, пардон, плавиться и терять привычные формы (ЛГ, 2011, № 48). Мнение оппонента (Россия - плавильный котел) вызывает у автора статьи явное неприятие. Пытаясь вызвать подобные же чувства и у читателя, он развивает эту мысль, желая довести ее до абсурда: . мы . должны плавиться и терять привычные формы. Но в данном высказывании не заключено ничего явно абсурдного и тем более требующего извинительных помет. Однако выражение пардон - шутливо-ироническое извинение - представляет приводимые слова как нелепые, вызывающие насмешку и самой формулировкой нарушающие здравый смысл, что, по мнению автора, требует какой-то оправдывающей пометы.

Используя в своей речи выражение извините и под., говорящий нередко добавляет указание на причину извинения (извините за грубость (зарезкость и т. п.)). Даже если эта причина не выражается прямо, она легко угадывается в стандартных формулировках (извините за выражение = извините за грубое, резкое выражение; извините за высокие слова = извините за, возможно, неуместные в данном контексте высокие слова и под ). При этом, извиняясь за то или иное выражение, автор предполагает, что оно все-таки оправданно в данном контексте и без него трудно обойтись. Но иногда подобные уточнения могут лишь удивить читателя: На визуальном уровне его балеты фрактальны, а единственное, от чего по-настоящему трудно оторвать глаз, это фрактал - узор, созданный там, где, простите за поэтический образ, кривые Пеано непрерывно рассыпаются в Канторову пыль (ЛГ, 2012, № 21). Само по себе использование поэтического образа обычно не требует извинений, а если оно может показаться неуместным, это должно быть специально оговорено (простите за, возможно, неуместный поэтический образ и т. п.). Но в данном случае подобной оговорки нет, между тем использование указанного поэтического образа здесь представляется как раз совершенно неуместным: он непонятен большинству читателей и нисколько не проясняет (скорее, затемняет) мысль автора. Кроме

того, этот образ не первый в высказывании (Ср.: На визуальном уровне его балеты фрактальны), и непонятно, почему именно в рассматриваемом случае надо извиниться. На наш взгляд, в подобных примерах метатекстовые слова - это просто способ привлечь внимание адресата к данному выражению (которое, видимо, расценивается как удачное) и спрятать самолюбование автора за желанием показаться приятным читателю, продемонстрировав свою речевую культуру. Ср. другой пример: Последние сто лет у нас этничность не приговор и не гетто. Все знают, что поэт Осип Мандельштам - еврей, писатель Фазиль Искандер наполовину перс, наполовину абхаз, режиссер Георгий Данелия - грузин. И никто из них от своих этносов не отрекался, но, как ни верти, они и в жизни проявляют черты русского человека. Говорят по-русски, создают на русском языке свои произведения, любят Россию, чувствуют ее, переживают за нее. Эти люди, извините за намек на грубое выражение, не цветы в проруби (ЛГ, 2012, № 6). На наш взгляд, никакая извинительная оговорка при выражении не цветы в проруби не была бы удачной: с одной стороны, несмотря на его эвфемистичность, оно все-таки грубо и неуместно в данном контексте. С другой стороны, было бы странно извиняться за эвфемизм (он для того и нужен, чтобы избежать выражений, требующих извинений). Лучше всего было бы здесь вообще не использовать данное выражение, но автору оно, видимо, кажется, удачным, и он, как и в предыдущем примере, привлекает к нему внимание читателя извинительной оговоркой, которая к тому же, на его взгляд, характеризует его как вежливого человека. При этом он не замечает, что, извиняясь за намек, открыто направляет внимание читателя на выражение, вместо которого этот эвфемизм употреблен, что в результате усиливает грубость высказывания.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Конечно, активное использование в газете слов типа простите и извините не случайно: они позволяют автору достичь сразу нескольких важных целей: во-первых, представить свою речь как безусловно правдивую, эмоциональную, выразительную, искреннюю, часто резкую, содержащую какие-то шокирующие факты, во-вторых - прямо апеллировать к адресату, обеспечивая контакт с ним. Однако условия для использования подобных средств, как можно было заметить, во многих случаях отсутствуют: слова автора совершенно обычны, невыразительны, не содержат никаких неприятных для адресата истин, нередко вообще неудачны в данном контексте.

Но наибольшее количество спорных случаев использования метатекстовых выражений составляют примеры со словами и

словосочетаниями типа честно говоря, прямо скажем, откровенно говоря, признаться, признаемся и т. п. Их использование связано прежде всего с такими требованиями к речи говорящего, как искренность и правдивость. При этом, как отмечает Т. В. Шмелева, говорящий нарушает другое требование - не говорить неприятного для собеседника. Быть искренним для успешной коммуникации представляется более важным [Шмелева, 1983: 75]. Правда, на наш взгляд, выражения данной группы свидетельствуют о нарушении не только требования «не говорить неприятное для собеседника» (это свойственно в большей степени словам типа простите, извините), но и требования «не говорить о том, что может быть неприятно для самого говорящего» (о его промахах, недостатках, слабостях, несбывшихся надеждах и ожиданиях, переживаниях (в соответствии с правилом не переходить некоего общепринятого предела откровенности [Шмелева, 1983: 75]). Именно стремление создать впечатление искреннего, доверительного общения с читателем побуждает авторов активно использовать выражения подобного рода: Я, честно говоря, не помню, кто придумал аббревиатуру БРИКС (РБК Daily, 18.04.2011). Честно признаться, немного злоупотреблял я в Донецке зеленым змием (Советский спорт, 18.08.2009). Признаться, первые километры на BMW 123d дались нелегко (РБК Daily, 13.08.2009). Когда судья назначил штрафной, откровенно говоря, я раздумывал - бить по воротам или сделать передачу в штрафную (Советский спорт, 04.02.2010). Выражения подобного рода иногда не только выполняют свою прямую функцию (служат показателем искренности, откровенности и т. п.), но и позволяют судить о некоторых установках, взглядах автора, о его отношении к своим политическим единомышленникам и т. п.: По правде говоря, не являюсь, в отличие от многих моих же политических единомышленников, сторонником идеологического отношения к искусству. Но есть вещи, которые нельзя делать в принципе (Завтра, 2013, № 41). Выражение по правде говоря свидетельствует о том, что автор, хотя и отмежевывается от своих соратников во взглядах на искусство, но, скорее, склонен считать их позицию более правильной, а свою -спорной. Таким образом, он подчеркивает свою принадлежность к данному политическому лагерю.

Однако в ряде случаев использование выражений подобного рода, на наш взгляд, не улучшает коммуникативный эффект высказывания: Честно говоря, - отвечает Наиля Балаутдинова, дендролог Главботсада РАН, - вторичное (осеннее) цветение -вещь весьма обычная (АиФ, 2009, № 37). Если честно, я только

после просмотра очередного творения Эдварда Радзинского «Гитлер. Путь к власти» полез в Интернет и с удивлением узнал, что он по образованию историк (ЛГ, 2011, № 25). Если рассуждать по-честному, на нашем ТВ существует множество программ о культуре, но существуют ли культурные программы? (ЛГ, 2011, № 23). Прогуливаясь по мартовскому заснеженному городу, я обращал внимание на крупные вехи в его пейзаже. Вот новый стреловидный мост в добавление к старому, вот здание библиотеки, вот восстановленный из небытия собор на центральной площади, который придал окружающим кварталам достойное, подлинно историческое измерение... Всего этого, честно говоря, я ожидал. А не ожидал я того, что в этом промышленном мегаполисе не почувствую ничего похожего на былую провинциальную скуку (ЛГ, 2013, № 13). На заводе работает медпункт, который, если честно, больше напоминает мини-поликлинику (МК, 22.09-29.09.2004). Скажу честно: инвалидов, вставших на ноги после молитвы, я наблюдал неоднократно (ЛГ, 2011, № 31). Во всех примерах подобного рода метатекстовые выражения использованы, на наш взгляд, без всякой необходимости: в высказываниях нет указаний на сокровенные чувства говорящего, на факты неприятные, неожиданные для кого-либо из собеседников (Ср.: Всего этого, честно говоря, я ожидал). Более того, в последних примерах речь идет о безусловно положительных, отрадных явлениях (мини-поликлиника - это еще лучше, чем медпункт; замечательно, что инвалиды встали на ноги и т. п.). Особенно заметно такое несоответствие объективного и субъективного содержания высказывания в случае, если метатекстовое выражение менее стандартно, привычно, чем частотное, шаблонное (Ср.: честно говоря, если честно и - должен сказать честно), либо если в высказывании использовано одновременно несколько подобных выражений: Он (В. Этуш) несладко проживал эту жизнь и заслуживает максимального количества добра в свои годы. Должен сказать честно, что мы ни разу не пересекались в работе. Но у Владимира Абрамовича нет ни одной роли, которая не произвела на меня впечатления. (АиФ, 2013, № 18) (О книге Е. Додолева) Да, скверная полиграфия. Но замечательно предисловие Михаила Леонтьева, спровоцированного книгой на парадоксально саморазоблачительное слово о журналистике и ТВ. Честное слово. Как и все творение Додолева (ЛГ, 2011, № 40). (О впечатлении после полета Ю. Гагарина) Это потом случится с нами, со всей страной нашей такая беда, что юноши в сочинениях на тему: «Кем бы ты хотел стать» - напишут,

что барменом. А мы, признаться, и слова-то такого не знали. Честно (ЛГ, 2011, № 10). Если рассуждать по-честному, на нашем ТВ существует множество программ о культуре, но существуют ли культурные программы? Есть ведь разница между тем, чтобы быть влюбленным и рассуждать о любви. Быть сытым и говорить о еде. Мечтать и просто иметь мечты в виду. Если продолжать рассуждать по-честному, то на нашем телевидении существует даже немало передач, посвященных литературе (ЛГ, 2011, № 23). Настойчивые, обильные заверения в искренности заставляют читателя ожидать каких-то особенно важных откровений, тогда как в высказываниях речь идет о самых обычных фактах. Привлекательность выражений подобного рода объясняется отчасти теми же причинами, что и слов типа извините: говорящий подчеркивает, что он говорит правду, при этом такую правду, которая может быть неожиданна для адресата (для него открывают сокровенное, обнаруживают неприятное). Все это, по-видимому, настраивает читателя на более активное, эмоциональное восприятие высказывания и вызывает доверие к автору. При этом выражения рассматриваемой группы (честно говоря и под.), в отличие от слов типа извините, в большей степени акцентируют указание на искренность общения. Это позволяет еще больше усилить доверие к автору, создать впечатление откровенного, дружеского диалога. Этими же причинами можно объяснить популярность подобных слов и выражений при характеристике речи того или иного лица: Инспектора ГИБДД фиксируют до тысячи нарушений правил дорожного движения в сутки. Одно из наиболее распространенных - перевозка детей без поддерживающих устройств. Как признался главный инспектор Пензенской области Сергей Буйлов, у него самого подрастают два сына. Он знает, что дети не всегда любят сидеть пристегнутыми ремнями безопасности, но по-другому он не разрешает им сидеть в машине (РГ, 20.11.2012). Прав Вячеслав Володин, который прямо сказал: «Считаю, что за последние два месяца ситуация в Саратове в вопросах благоустройства стала меняться к лучшему» (МК, 30.06-07.07.2010). В подобных случаях герои публикаций предстают как честные, искренние люди, не боящиеся открыть правду. Но, настроив читателя на соответствующую тональность общения, автор нередко разочаровывает его банальным, обыденным содержанием; вместо разоблачительной правды привычно говорит об очередных достижениях. Вспоминаются диалоги из пьесы Е. Шварца:

Первый министр. Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!... Нет, ваше величество, нет. Мне себя не перебороть. Я еще раз повторю -простите мне мою разнузданность - вы великан! Светило!

Король. Поди сюда, правдивый старик. (Растроганно) Дай я тебя поцелую. И никогда не бойся говорить мне правду в глаза. Я не такой, как другие короли. Я люблю правду, даже когда она неприятна.

Итак, метатекстовые слова и выражения в газетном тексте играют, несомненно, очень важную роль, но их использование требует высокого уровня языковой компетенции автора. Слова, выполняющие композиционно-структурирующие функции, позволяют автору облегчить понимание своего замысла читателем, направить его внимание в нужную сторону, заставив прийти к необходимым выводам. При этом недостаточная речевая культура автора может привести его к избыточному и неоправданному использованию метатекстовых конструкций. Неумение организовать текст и установить характер связей между его частями приводит к неточному использованию всевозможных аналогов союзов, с предпочтением тех, которые, по мнению говорящего, предоставляют ему наибольшую свободу в оформлении смысловых связей (слов с присоединительным, добавочным значением, значением присоединения по ассоциативному признаку - кроме того, кстати, к слову и т. п.). Все это затрудняет восприятие текста читателем, мешает ему понять логику автора. Метатекстовые слова, характеризующие условия и способ общения, во-первых, обеспечивают более полное и точное понимание автора читателем, во-вторых, способствуют поддержанию коммуникативного престижа автора. В газетном тексте наиболее часто неоправданным оказывается использование выражений второй группы, а именно таких, которые позволяют представить высказывание как правдивое, хотя и неприятное для говорящего и / или собеседника, как содержащее личную информацию, как имеющее необычную, возможно резкую форму либо наводящее адресата на мысль о резком, экспрессивном выражении. При этом сам говорящий предстает как честный, искренний, вежливый и внимательный к адресату, желающий избежать как банальности, штампа, так и неожиданных, резких, категоричных выражений и при этом стремящийся к максимальной точности, соответствующей предмету речи. Вероятно, таким образом автор стремится обеспечить наи-

лучший контакт с читателем, повысить интерес к материалу, доверие к автору. Некоторые метатекстовые слова особенно привлекают авторов, поскольку, представляя высказывание как обладающее целым рядом желательных качеств, укрепляют контакт с читателем. Таковы выражения типа простите, извините и под. Но в наибольшей степени указанный эффект ожидается, по-видимому, от слов, указывающих на искренность говорящего. Однако сами высказывания с метатекстовыми словами, направленными на поддержание коммуникативного престижа автора, нередко не обладают заявленными качествами: они либо неоправданно резки (при обещании мягкого выражения), либо, что значительно чаще, абсолютно обычны, ничем не примечательны по форме и не содержат каких-либо неприятных для адресанта и адресата откровений. Таким образом, метатекстовые выражения используются как маркеры желательной для говорящего речи при недостаточной способности создать такую речь. При этом, настраивая читателя на определенное содержание и оформление высказывания, а также на соответствующую тональность, подобные выражения обманывают его ожидания, разочаровывают и вызывают недоверие к автору.

Библиографический список

Вежбицка А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. М. : Прогресс, 1978. С. 402-421.

Дискурсивные слова русского языка : опыт контекстно-семантического описания. М. : Метатекст, 1998. 448 с.

Кормилицына М. А. Усиление личностного начала в русской речи последних лет // Русский язык сегодня-2. Активные языковые процессы конца XX века / Ин-т рус. яз. РАН. М., 2003. С. 465-476.

Кормилицына М. А. Метатекстовые конструкции и узуальные стилистические нормы современных газет // Русский язык сегодня-4. Проблемы языковой нормы / Ин-т рус. яз. РАН. М., 2006. С. 275-283.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ляпон М. В. Смысловая структура сложного предложения и текст / Ин-т рус. яз. РАН. М., 1986. 199 с.

Матвеева Т. В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий / Уральск. гос. ун-т. Свердловск, 1990. 172 с.

Объяснительный словарь русского языка : Структурные слова : предлоги, союзы, частицы, междометия, вводные слова, местоимения, числительные, связочные глаголы. М. : ООО «Изд-во Астрель» ; ООО «Изд-во Аст», 2003. 421 с.

Русская грамматика / под ред. Н. Ю. Шведовой : в 2 т. М. : Наука, 1980. Т. 2. 710 с.

Словарь служебных слов русского языка / Дальневост. гос. ун-т. Владивосток, 2001. 363 с.

Уздинская Е. В. Неудачное использование дискурсивных слов в газетных текстах // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2012. Вып. 12. С. 41-58.

Шмелева Т. В. Кодекс речевого поведения // Русский язык за рубежом. 1983. № 1. С. 72-77.

Шмелева Т. В. «Так сказать» и «как говорится» // Служебные слова. Новосибирск : Изд-во Новосиб. ун-та, 1987а. С. 125-132.

Шмелева Т. В. Средства выражения метасмысла «преувеличение» // Системный анализ значимых единиц русского языка. Синтаксические структуры. Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1987б. С. 82-92.

Шмелева Т. В. Семантический синтаксис. Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1988. 54 с.

УДК 8П.ШЛ'271Л2+8ПЛ61Л'271Л6

Г. С. Куликова

СПОСОБЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ РИСКОВ НЕПРАВИЛЬНОГО ПОНИМАНИЯ НОВЫХ ЗАИМСТВОВАНИЙ

В статье рассматриваются риски непонимания новых заимствований рядовыми носителями языка и способы предупреждения непонимания, которые должны применяться журналистами при неизбежности употребления иноязычных слов в СМИ. Анализ вопросов и суждений слушателей интерактивной радиопередачи подтверждает необходимость их использования с учётом особенностей массовой аудитории, различной в возрастном, социальном и культурном отношении.

Ключевые слова: риски коммуникации, иноязычная лексика, понимание языка СМИ.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

G. S. Kulikova

WAYS OF PREVENTING THE RISKS OF INCORRECT UNDERSTANDING OF THE NEW LOANWORDS

The article discusses the risks of misunderstanding ordinary language new loans and ways to avoid their misunderstanding that should be applied when the inevitability of foreign journalists in the MEDIA. Analysis of the issues and opinions of listeners an interactive radio program affirms the need for their use with the peculiarities of a mass audience, varying in age, socially and culturally. Key words: risk communication, vocabulary, comprehension of language MEDIA.