Научная статья на тему 'Материалы круглого стола «Война, революция, Украина»'

Материалы круглого стола «Война, революция, Украина» Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
184
53
Поделиться
Ключевые слова
РОССИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917-1922 / RUSSIAN REVOLUTION 1917-1922 / УКРАИНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ / UKRAINIAN NATIONALISM / НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ / NATIONAL IDENTITY / УКРАИНИЗАЦИЯ / UKRAINIZATION / П.П. СКОРОПАДСКИЙ / P.P. SKOROPADSKY / Р. ДМОВСКИЙ / ФАКУЛЬТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ МГУ / SCHOOL OF PUBLIC ADMINISTRATION / R. DMOVSKY

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы —

Круглый стол «Война, революция, Украина» состоялся на факультете государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова в апреле 2014 года. В центре внимания участников оказались история украинского национализма, процессы формирования украинской национальной идентичности, а также деятельность всего спектра политических сил на Украине в первой четверти XX века. Представлены тезисы докладов Е.Ю. Борисенок (Институт славяноведения РАН), А.В. Ганина (журнал «Родина», Институт славяноведения РАН), А.И. Колпакиди (Издательство «Алгоритм»), Я.В. Леонтьева (ФГУ МГУ, РГАСПИ), Д.И. Рублёва (РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева), С.А. Степанова (РУДН), К.В. Шевченко (РГСУ).The «War, Revolution, Ukraine» round table discussion was hosted by the Lomonosov Moscow State University School of Public Administration in April, 2014. The participants focused their attention on the history of Ukrainian nationalism, the emergence of Ukrainian identity and on the actions of various political parties and forces in early XX century Ukraine. The article presents summaries of papers presented by Elena U. Borisenok (RAS Institute for Slavic Studies), Andrey V. Ganin («Rodina» magazine; RAS Institute for Slavic Studies), Aleksandr I. Kolpakidi («Algorythm» publishing house), Yaroslav V. Leontyev (School of Public Administration; Russian State Archive of Socio-Political History RGASPI), Dmitry I. Rublev (Russian State Agrarian University-Moscow Timiryazev Agricultural Academy), Sergey A. Stepanov (Peoples’ Friendship University of Russia), Kirill V. Shevchenko (Russian State Social University).

Текст научной работы на тему «Материалы круглого стола «Война, революция, Украина»»

Материалы круглого стола «Война, революция, Украина»

Аннотация

Круглый стол «Война, революция, Украина» состоялся на факультете государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова в апреле 2014 года. В центре внимания участников оказались история украинского национализма, процессы формирования украинской национальной идентичности, а также деятельность всего спектра политических сил на Украине в первой четверти XX века. Представлены тезисы докладов Е.Ю. Борисенок (Институт славяноведения РАН), А.В. Ганина (журнал «Родина», Институт славяноведения РАН), А.И. Колпакиди (Издательство «Алгоритм»), Я.В. Леонтьева (ФГУ МГУ, РГАСПИ), Д.И. Рублёва (РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева), С.А. Степанова (РУДН), К.В. Шевченко (РГСУ).

Ключевые слова

Российская революция 1917-1922, украинский национализм, национальное самосознание, украинизация, П.П. Скоропадский, Р. Дмовский, факультет государственного управления МГУ.

Борисенок Е.Ю.

П.П. Скоропадский о русских и украинцах

Фигура известного государственного и общественного деятеля, гетмана Павла Петровича Скоропадского (1873-1945) в переломный момент истории — в 1918 году, в период существования Украинской державы — не поддается однозначной оценке. Среди современников было немало и противников, и сторонников П.П. Скоропадского. Деятели Украинской народной республики (УНР) и Центральной рады выдвигали в его адрес немало обвинений, большевики трактовали деятельность гетмана как белогвардейский контрреволюционный переворот, марионеточный режим, поддерживаемый германскими штыками, а сторонники гетманской власти стремились доказать право на существование конституционной монархии во главе с гетманом. В современной историографии также существуют различные оценки и трактовки гетманата: например, одни рассматривают приход гетмана к власти как закономерный этап национальной революции, основывающийся на необычном сочетании монархических, республиканских и диктаторских принципов; другие квалифицируют гетманат как орудие отстаивания чужих интересов — оккупационных властей, и т. д.

Между тем стоит обратить внимание на еще один важный момент, касающийся общественных настроений на Украине (особенно в Киеве) той поры, когда представители русской интеллигенции должны были реагировать на приверженцев «украинской идеи», а сторонники последней вынуждены были сосуществовать / сотрудничать с русскими, назначенными на высокие должности. Исследование взаимных представлений и стереотипов в общественном сознании той

эпохи, когда происходило разрушение старой и складывание новой системы идентичности, представляется очень интересной проблемой. Хотелось бы обратить внимание на то, как воспринимал украинскую идею сам гетман.

Наследник одного из самых известных родов казацкой Украины, Скоропадский сделал военную карьеру, в 1916 году получил звание генерал-лейтенанта российской армии. Как вспоминал Скоропадский, несмотря на свою службу в Петрограде, он постоянно ощущал свою причастность к украинскому обществу. Он был знаком с черниговским земским деятелем, сотрудником архивной комиссии, знатоком украинской истории П.Я. Дорошенко, литературным критиком и искусствоведом В.П. Горленко, активно сотрудничавшим с «Киевской стариной», а также с этнографом и педагогом ЯП. Новицким. «...Я постоянно занимался историей Малороссии, всегда страстно любил Украину не только как страну с тучными полями, с прекрасным климатом, но и со славным историческим прошлым, с людьми, вся идеология которых разнится от московской.»1 — писал Скоропадский. Подчеркивая свою любовь к Украине, он отмечал и отличие между ним и «украинскими кругами». Последние, по выражению Павла Петровича, «любя Украину, ненавидят Россию». У Скоропадского же этой ненависти не было: «Я люблю русский язык, украинцы его терпеть не могут; по крайней мере, делают вид, что не любят его; я люблю среднюю Россию, Московщину — они находят, что эта страна отвратительна; я верю в великое будущее России, если только она переустроится на новых началах.» Под этими новыми началами Скоропадский подразумевал такое федеративное устройство, «где бы всякая составная часть могла свободно развиваться»2.

С другой стороны, наследник старого гетманского рода подчеркивал «невыносимость» великорусских кругов на Украине. «Эти великороссы совершенно не понимали духа украинства, — утверждал Скоропадский. — Простое объяснение, что все это вздор, что выдумали украинство немцы и австрийцы ради ослабления России, — неверно»3. Немцы и австрийцы тут не при чем, хотя общение с Галицией и имело, по мнению Скоропадского, громадное значение для усиления украинской идеи среди некоторых кругов: «Просто люди обращались во Львов, т. к. отношение ко всему украинскому в этом городе было свободно». Со временем, продолжал Скоропадский, за это украинство ухватились и австрийское правительство, и немецкое. Но он был

1 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. Кшв; Фшадельф1я, 1995. С. 48.

2 Там же.

3 Там же.

убежден, что «украинство жило среди народа, а эти правительства лишь способствовали его развитию, поэтому мнение великороссов, что украинства нет, что оно искусственно создано нашими бывшими врагами, — неверно»4.

Учитывая особенности позиции Скоропадского, становится вполне понятным, почему царский генерал принял такое активное участие в бурных событиях на Украине в 1917-1918 годах. Скоропадский, размышляя о сложившейся весной 1918 года ситуации, пришел к мысли о том, что социал-демократы и эсеры оказались не способны к управлению страной. По его мнению, противостоять надвигающейся анархии смогут лишь другие политические силы: не социалистической ориентации, но обязательно демократические, «исповедовавшие украинство». Но украинство, уточнял Скоропадский, не крайне шовинистического толка, а «определенно стоя на задаче развития украинской культуры, не затрагивая и не воспитывая ненависть ко всему русскому»5. Деятельность же Центральной рады, считал Скоропадский, «была направлена к внешнему, к усилению украинства для глаза, мало заботясь о его внутреннем, серьезном культурном развитии»6.

Свои принципы Скоропадский применял и при подборе кадров. Скоропадский говорил о недостаточным количеством «действительно культурных украинцев». «Украинцы все говорят о том, что я пользовался русскими силами для создания Украины, — писал гетман. — Да потому, что одними украинскими силами нельзя было создать ничего серьезного. Культурный действительно класс украинцев очень малочислен. Это и является бедой украинского народа»7. В то же время, отмечал Скоропадский, на Украине было много людей, «горячо любящих Украину и желающих ей культурного развития», но русских по культуре и они, «заботясь об украинской культуре, нисколько не изменят русской»8.

Вообще к «узкому украинству» у Скоропадского было особое отношение. Он считал, что это «исключительно продукт, привезенный нам из Галиции», культуру каковой «целиком пересаживать не имеет смысла». Там, собственно, и «культуры нет», считал Скоропадский, — «на пять слов четыре польского и немецкого происхождения». В то же время Скоропадский очень уважал, по его собственному признанию, галичан за их глубокую преданность родине и за то, что они

4 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. С. 49.

5 Там же. С. 123.

6 Там же. С. 134.

7 Там же. С. 233.

8 Там же.

«действительно демократы», понимающие, что «быть демократом — не значит действовать по-большевистски»9.

Вообще Скоропадский всячески подчеркивал различие между «галицийской Украиной и нашей». На самом деле, утверждал гетман, это «две различные страны»: «вся культура, религия, мировоззрение жителей совершенно у них иные». Скоропадский не противопоставлял украинскую культуру русской. Он был убежден в необходимости для украинцев работать над «созданием своей собственной культуры», не отрываясь от России в культурном отношении. «При существовании у нас и свободном развитии русской и украинской культуры мы можем расцвести, — убеждал Скоропадский читателей своих «Воспоминаний», — если же мы теперь откажемся от первой культуры, мы будем лишь подстилкой для других наций и никогда ничего великого создать не сумеем»10. Русская наука, литература, музыка, художественная культура являлись плодом совместных усилий великороссов и украинцев, считал Скоропадский. Отказываться «от этого своего высокого и хорошего для того, чтобы взять то убожество, которое нам, украинцам, так наивно любезно предлагают галичане, просто смешно и немыслимо». Нельзя отказываться от русской культуры, от Пушкина и Гоголя, настаивал гетман, но одновременно с этим следовало работать «над развитием своей собственной, украинской»11. В соответствии с вышеприведенными принципами Скоропадский решал и вопрос языковой политики. Он считал, что государственным языком на Украине должен быть украинский, но ничего не имел против того, «чтобы со временем оба языка, т. е. русский и украинский, были равноправны». Боязнь некоторых украинцев, что русский язык «затрет» украинский, утверждал гетман, «показывает отсутствие веры в Украину». Тем не менее пока «положение с языками так остро», «украинский язык будет один»12.

При Скоропадском было сделано немало в области образования, науки и культуры. 14 ноября Павел Скоропадский подписал закон об основании Украинской академии наук, первым президентом которой стал В.И. Вернадский. При гетмане были созданы Национальный архив и Археологическая комиссия, открыты еще два государственных украинских университета — в Киеве и в Каменце-Подольском, созданы архитектурный и клинический институты в Киеве, политехнический и

9 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. С. 233.

10 Там же. С. 234.

11 Там же. С. 233.

12 Там же. С. 258.

сельскохозяйственный в Одессе, Украинский историко-филологический факультет в Полтаве. Министерство народного просвещения объявило о создании национальной начальной школы, в которой преподавание велось на украинском языке. В русскоязычных гимназиях и реальных училищах вводились украиноведческие дисциплины. Был создан Государственный драматический театр, в октябре начал работу Государственный народный театр под руководством П. Саксаганского, создан Первый украинский национальный хор в Киеве, Государственная капелла бандуристов, выделены деньги на основание Государственного симфонического оркестра.

Тогда же, когда был подписан закон об образовании Украинской академии наук, Скоропадский подписал еще одну грамоту — о федерации Украинской державы с будущей небольшевистской Россией. В своих «Воспоминаниях» Скоропадский подчеркивал, что будущее Украины связано с Россией: «.Украина на существование имеет полное основание, но лишь как составная часть будущей российской федерации»13. Это, впрочем, отнюдь не означало какого-либо подчиненного положения Украины в будущей федерации («Великороссам же надо указать их определенное место»). «Я не скрываю, — писал Скоропадский, — что я хочу лишь широко децентрализованную Россию, я хочу, чтобы жила Украина и украинская национальность, я хочу, чтобы в этом теснейшем союзе отдельных областей и государств Украина занимала достойное место и чтобы все эти области и государства сливались бы в одном могучем организме, названном Великая Россия, как равные с равным»14. Свою же нынешнюю политику по созданию Украинской Державы Скоропадский рассматривал как помощь Великороссии, как путь восстановления России, поскольку все помыслы гетманской Украины были обращены на борьбу с большевизмом. Только в направлении из Украины можно было нанести решительный удар большевикам, писал Скоропадский, поэтому «великороссам. нужно было идти в то время со мной, так как это был единственный крупный оплот против большевизма»15.

П.П. Скоропадский подчеркивал, что гетманская Украина поддерживала «здоровое украинство», но «не была враждебна России»: «С падением гетманщины будут или Петлюра с Винниченко, с его галицийской ориентацией, совершенно нам, русским украинцам, не свойственной, с униатством, с крайней социалистической

13 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. С. 54.

14 Там же. С. 267.

15 Там же. С. 182-183.

программой наших доморощенных демагогов, которая, несомненно, приведет к большевизму, или же настоящий большевизм со всеми его последствиями, окончательным разорением того прекрасного края, со страшным усилением российского большевизма»16.

Анализируя события конца 1917 — начала 1919 годов, Скоропадский поражался: «Как это могло случиться, что среди всех окружавших меня людей за время, особенно моего гетманства, было так мало лиц, которые в вопросе о том, как мыслить Украину, которую мы созидали, мыслили бы ее так, как я. Было два течения как в социальных, так и в национальных вопросах, оба крайние, ни с тем ни с другим я не мог согласиться и держался середины»17. Это «срединное» положение отнюдь не придавало стабильности гетманской власти, поскольку не удовлетворяло интересы ни низших, ни высших слоев общества, а привязанность Скоропадского к двум культурам — украинской и русской — зачастую вызывало неприятие и у радикальных националистов, и у сторонников «единой и неделимой России». Однако именно эти особенности исторического портрета гетмана Украинской державы требуют осмысленного и взвешенного подхода к непростой фигуре Павла Скоропадского. По меткому выражению Н.М. Могилянского, «Скоропадский был достаточно русским, чтобы не предать интересов России, он был искренним украинцем, чтобы не дать в обиду украинских интересов»18.

16 Павло Скоропадський. Спогади. Юнець 1917 — грудень 1918. С. 182-183.

17 Там же. С. 47.

18 Россия и Украина. Из дневников Н.М. Могилянского и писем к нему П.П. Скоропадского. 1919-1926 // Минувшее. Исторический альманах. М.; СПб., 1993. Вып. 14. С. 261.

Ганин А.В.

Украинское офицерство и события 1917-1922 годов *

В теме вовлечения общества в процессы национально-государственного строительства периода 1917-1922 годов нельзя обойти стороной вопрос об отношении к этому процессу интеллигенции и прежде всего наиболее активной и решительной ее части в лице офицерства.

Офицеров украинского происхождения в России на 1917 год могло быть до 60 000 человек1, или несколько менее четверти офицерского корпуса русской армии. Из них в украинские войска пошло абсолютное меньшинство. В армию гетмана П.П. Скоропадского было мобилизовано до 7 000 офицеров2. Причем в тот период Украина, где по сути не было боевых действий и не шла Гражданская война, стала убежищем для множества офицеров, спасавшихся от большевиков и стремившихся переждать Гражданскую войну. Всего через украинские армии могло пройти до 12 000 бывших офицеров русской армии.

После падения режима гетмана Скоропадского из украинской армии бежали тысячи бывших офицеров русской армии, которым было не по пути с пришедшими на смену Скоропадскому радикальными украинскими националистами из Директории. Тем более, что Директория была ответственна за расстрелы офицеров в Киеве и гонения на офицерство. Численность офицерского корпуса сократилась примерно вдвое. В различные периоды 1919-1922 годов численность офицерства колебалась в пределах 2 414-3 888 офицеров3. По сведениям к 1 июня 1922 года, в армии Украинской народной республики (УНР), интернированной на территории Польши, насчитывалось только 2 863 офицера4. В основном это были офицеры военного времени, то есть, по сути, до 1914 года — штатские люди, толком не проникшиеся офицерским духом (это следует, например, из данных по выпускникам курсов Генштаба в Калише, открывшихся в 1921 году после интернирования

* Исследование осуществлено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках проекта № 14-31-01258а2 «Русский офицерский корпус на изломе эпох (1914-1922 гг.)».

1 Тинченко Я.Ю. Офщерський корпус Арми Украшсько! Народно! Республшн (1917-1921). Кшв: Темпора, 2011. Кн. 2. С. 60.

2 Там же.

3 Там же. С. 61.

4 Состав армии УНР на 01.06.1922 // Центральний державний арх1в вищих оргашв влади та управлшня Украши (Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины) (далее — ЦДАВОУ). Ф. 1075. Оп. 2. Д. 838. Л. 353).

украинских частей в Польше, среди слушателей этих курсов офицеры военного времени составляли 79%5).

Сами по себе факты прохождения службы в украинских войсках еще не дают ответа на вопрос об идейно-политических настроениях этих офицеров и их идентичности. Нами выделены десять причин поступления офицеров русской армии (в первую очередь офицеров-генштабистов, разносторонний анализ вовлечения которых в Гражданскую войну был нами проведен6) в национальные армии:

• националистические взгляды, русофобия;

• антибольшевизм;

• местный патриотизм, стремление навести порядок в своем регионе, помощь своему народу;

• продолжение службы по инерции в национализировавшихся частях старой армии;

• потребность в профессиональной самореализации, желание заниматься военным делом (служить родине) безотносительно правящего режима;

• стремление удержать контроль над армией в руках офицеров — патриотов великорусской направленности, создать кадр будущей русской армии;

• территориальная близость к фронтам Первой мировой войны (Юго-Западному, Румынскому), невозможность добраться на родину;

• карьеризм и приспособленчество, в том числе стремление переждать Гражданскую войну;

• проживание, служба, родственные связи, имущество в регионах, объявивших о своей независимости;

• отсутствие средств к существованию и для обеспечения семьи.

К националистическим взглядам относится лишь одна из десяти причин. Разумеется, националистами также становились различные карьеристы и приспособленцы, стремившиеся к быстрой карьере. В то же время множество офицеров после кратковременного пребывания в украинских войсках продолжили

5 Centralne archiwum wojskowe im. majora Boleslawa Waligory (Центральный военный архив Польши) (CAW). I.380.7.2; I.380.7.11; I.380.7.13.

6 ГанинА.В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917-1922 гг.: справочные материалы. М.: Русский путь, 2009; Он же. «Мозг армии» в период «Русской Смуты»: статьи и документы. М.: Русский путь, 2013; Он же. Кадры Генерального штаба в период Гражданской войны в России: дис.... докт. ист. наук. М., 2013; и др.

службу в рядах белых армий или РККА и придерживались великорусских патриотических позиций.

Вообще вопрос самоидентификации офицерства того времени довольно сложен из-за отсутствия или малочисленности источников. В этом отношении большой интерес представляют списки офицеров Генерального штаба Украинской державы за 1918 год, в которых фиксировались отношение офицеров к Украине и знание ими украинского языка. Так, в общем списке офицеров Генерального штаба Украинской державы на 21 ноября 1918 года содержатся данные о 305 выпускниках академии. Только 28% указанных в списке относили себя к украинцам, еще 6% происходили от украинцев или имели украинских родственников. Около 10% родились на Украине, но не относили себя к украинцам. Большинство же (35%) были связаны с Украиной по службе, и еще не менее 7% попали сюда с Юго-Западного и Румынского фронтов. Чем моложе были офицеры, тем в целом больше среди них было знающих украинский язык. В среднем же ргдну мову знали 35%, 21% владели языком слабо или еще только изучали его и, наконец, около 42% украинского языка не знали7. Таким образом, порядка 63% офицеров-генштабистов — военной элиты гетманской армии не владели украинским языком или знали его слабо. К концу Гражданской войны ситуация несильно изменилась. О том, что пора бы офицерам Генштаба выучить родной язык, даже иронизировали8. То же касается и национальной идентичности. Лишь 34% офицеров из списка считали себя украинцами или их потомками.

Видный деятель Белого движения на Юге России генерал В.В. Чернавин справедливо писал: «Идея борьбы во имя самостоятельной Украины, по-видимому, широких масс населения не захватила. Я могу как б[ывший] начальник штаба армии, действовавшей на Украине, засвидетельствовать, что боеспособность петлюровской армии была очень невысока. И с красными, и с махновцами было много труднее. Воевать петлюровцы явно не хотели, шли в армию из-под палки, при всякой возможности дезертировали»9. С этой оценкой совпадает свидетельство военного министра УНР генерала А.П. Грекова, отметившего, что в действиях штаба и войск

7 ЦДАВОУ. Ф. 1078. Оп. 2. Д. 37. Л. 39-59. Также см. публикацию этого списка: Тинченко Я.Ю. Указ. соч. Кн. 1. С. 520-535.

8 Так, в украинском юмористическом журнале «Колючки», издававшемся в Ченстохове, была напечатана карикатура «Лекция по родному языку в Генеральном штабе», на которой были изображены в качестве школьников уже немолодые офицеры, читающие по буквам с доски надпись: «Пора уже всем научиться родному языку» (Государственный архив Российской Федерации (далее — ГА РФ). Ф. Р-7440. Оп. 1. Д. 33. Л. 46об.).

9 ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 145. Л. 5об.

© Факультет государственного управления МГУ имени М.В.Ломоносова, 2014 446

С.В. Петлюры сказался прежде всего военный дилетантизм10. В целом можно отметить, что даже в офицерской среде украинское самосознание в период 1917-1922 годов не нашло значительного числа сторонников.

10 Греков А.П. Петлюровщина // З арх1в1в ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. 2004. № 1/2 (22/23). С. 177.

Колпакиди А.И.

От фальсификации истории к трагедии народа

То, что в наши дни происходит на Украине, безусловно, отнюдь не случайное стечение обстоятельств. Это итог как минимум 23-летней планомерной работы, а вернее открытой информационной войны, в центре которой оказалась история Украины и ее народов. Цель этой войны — не просто вбить клин между Украиной и Россией, но и превратить украинский народ в очередную «сторожевую собаку» на российской границе, готовую по первой команде заокеанских хозяев наброситься на «русского медведя».

Началась массовая фальсификация истории Украины в 1991 году. Разработанная в недрах австро-венгерского генштаба Михаилом Грушевским фантазийная в своей основе концепция истории «Украины-Руси» уже в начале 1990-х годов официально была провозглашена «метрикой» истории Украины. Всевозможные украинские эмигрантские центры в США, Канаде и Германии стали на основе этой концепции стали разрабатывать учебники и методические пособия. Их главной задачей было разжечь ненависть украинцев к России и русским.

Все, что не укладывалось в эту концепцию, каленым железом выжигалось из украинской историографии. Вплоть до убийств историков. Пример тому убийство В.И. Масловского, посвятившего всю свою трагически оборванную жизнь разоблачению украинского национал-фашизма.

При этом украинские историки предпочитают не вспоминать — чем закончил академик Грушевский. Какие заявления он делал после возвращения из эмиграции в Советскую Украину и каков в целом урок его путаной жизни.

И недаром кровавые события так называемой «майдановой революции» произошли на улице названной именем Грушевского. Как, впрочем, не случайно основным «эстетическим» рефреном этой псевдореволюции стал снос памятников Ленину. Человеку, без которого не только не было бы современной Украины, как государства, но и благодаря которому Украина получила весь юго-восток. То есть примерно половину своей нынешней территории. Можно назвать это ослеплением, можно — черной неблагодарностью, но я бы назвал точнее — массовой манипуляцией. Собственно, это и является целью любой информационной войны. И здесь то, что произошло с народом Украины, не представляется чем-то оригинальным: на наших глазах точно такие же процессы произошли во многих странах Восточной Европы.

Удивляет другое. А именно то, что на протяжении более чем 20 лет российские историки спокойно на это смотрели. Вели какие-то нелепые дискуссии с фальсификаторами, выпускали совместные труды. Искали некий «компромисс». Но какой компромисс может быть у ученого-историка с ее фальсификатором? Ведь были люди, которые предупреждали о возможном развитии событий на Украине, если шквал фальсификаций не будет остановлен. В свое время мне довелось участвовать в одном из подобных мероприятий. Это было за четыре года до краха режима Януковича!

Вот документ об этой конференции, не менее пророческий, чем прорицания Кассандры: «С 26 по 28 марта 2010 г. в Киеве прошла международная научно-практическая конференция "Русская история в школьных учебниках. Опыт преподавания истории в странах СНГ и Балтии". Конференция очередной раз подтвердила то, что и без того было известно. Существует целый ряд проблемных исторических тем, своеобразных "мин замедленного действия", заложенных в учебники истории Украины, которые работали, работают и будут работать, если не переломить ситуацию на разъединение наших стран. Это:

1) навязывание тезиса о существовании двух разных народностей: русско-украинской и великорусской,

2) миф о том, что Украина — европейская держава с демократическими традициями, а Россия азиатская, с традициями авторитарными,

3) подмена факта спасения Россией единоверного украинского народа от жесточайшего угнетения со стороны Речи Посполитой на легенду о русской колонизации, включающую три геноцида-голодомора,

4) оправдание коллаборационизма в войнах против России от Мазепы до Бандеры,

5) оправдание смены этнонима "малоросс" и "русин" на украинец, и навязывание образа "единого украинского народа", ядром которого якобы являются галичане и т. д. и т. п.

Принципиально новым моментом было то, что конференция проходила уже после победы блока Януковича и мгновенно развернувшейся бешеной атаки националистов на нового министра Табачника и гипотетических, потенциальных попыток внести даже слабые коррективы в учебники истории Украины. В связи с этим участвовавший в конференции украинский народный депутат В.В. Колесниченко и обратился к присутствующим от имени новой власти с призывом к такой работе, более того — к полной ревизии сложившейся на Украине националистической,

антироссийской и просто лживой концепции исторического развития страны. Всем понятно, насколько это важно. В свое время победа Кучмы на выборах воспринималась и в России и среди здоровой части украинского народа с не меньшим энтузиазмом, но, не будучи закреплена в общественном сознании, на уровне идеологии и истории, привела к «оранжевой революции». К сожалению, как показала сама конференция, сам состав ее участников, без помощи и совместной работы с российской стороны эта работа невыполнима. Фактом является то, что подавляющая часть украинских историков восприняла антироссийскую концепцию истории Украины и будет ее отстаивать. Этих людей два десятилетия пестовали и финансировали Запад и агрессивная украинская диаспора. Лично пресловутая Клэр Чумаченко распределяет гранты и финансовые потоки, которые, несмотря ни на какие "перезагрузки", продолжают литься на Украину рекой. Со стороны России такая работа, вероятно, тоже ведется, но она совершенно незаметна. Все это приведет к двум вариантам развития событий:

1) маловероятный вариант: будут восстановлены старые скучные и "неточные" советские учебники,

2) более вероятный вариант, учитывая неоднородный состав команды Януковича: все останется, как есть.

Излишне напоминать, как это опасно для развития отношений между нашими странами и народами. Пример правления Кучмы и его позорный финал перед глазами.

Необходимо срочно (учитывая, что на носу новый учебный год) начинать работу по преломлению ситуации. Это вполне реальная цель, однако она требует систематической работы, подобной той, что ведут на Украине страны Запада».

Как видим, уже тогда все и всё понимали.

Впрочем, если Грушевскому украинские историки обязаны своей «метрикой», то новейшая история Украины «малевалась» уже в самой диаспоре недобитыми петлюровскими и бандеровскими ветеранами.

Для почти всех современных украинских историков события ХХ века — это «национально-освободительная борьба» украинского народа против российского (гораздо меньше внимания уделяется гитлеровскому) империализма, они рассматривают все события новейшей истории через эту призму. Соответственно и выбраны национальные «герои»: Донцов, Грушевский, Скоропадский, Петлюра, Бандера, Шухевич. Явные коллаборационисты, «запроданцы», стали в одночасье деятелями национально-освободительного движения. Подлинные же герои украинского

народа от Щорса и Боженко до Ковпака и Щербицкого превращены в прислужников Москвы. Украинские историки-националисты даже при описании событий революции 1905-1907 годов всячески выпячивают их национальную составляющую в ущерб социальной.

Вообще, это полное отрицание социальной составляющей, классовых антагонизмов — типичная черта всех фальсификаторов истории в Восточной Европе, тут украинские историки не оригинальны, да и понятно — хозяева одни и те же.

Понятно, что при этом украинские националистические историки всячески раздувают действительно имевшие место репрессии русских властей против так называемых «мазепинцев» и униатского духовенства и «не замечают» настоящий геноцид развязанный австро-венгерскими властями против русин, «москофилов», православного духовенства.

При этом ими прославляется антирусский и проавстрийский курс западноукраинских политических партий, Союза визволення Украины (СВУ) и созданной во Львове при поддержке Австро-Венгрии и Германии Головной освободительной рады (ГВРО), который был направлен на создание независимой Украины под патронатом Германии и Австро-Венгрии.

Украинские сечевые стрельцы (УСС), которые воевали в составе австро-венгерских войск против российской армии, прославляются как борцы за «незалежную» Украину. Украинские историки подробно и с восхищением описывают «просветительскую» деятельность СВУ в лагерях военнопленных, не упоминая в каких невыносимых условиях, содержались пленные русские солдаты, что и было главной причиной их «добровольного» признания себя «украинцами».

И хотя Первая мировая война в националистической трактовке — это в целом «братоубийственная» война для украинцев, поскольку они воевали по обе стороны фронта в составе как российской, так и австро-венгерской армий, но при этом подлинными героями, борцами за независимость Украины этого периода объявлены именно пресловутые «уссусы». Таким образом, признается рожденная в недрах австро-венгерского генштаба трактовка Восточной Галиции как «украинского Пьемонта».

Точно так же, в ключе «национально-освободительной борьбы» украинского народа против российского большевистского империализма, рассматривают украинские националистические историки и события Февральской и Октябрьской

революций 1917 года и последующей за ними Гражданской войны на территории бывшей Российской империи (1918-1921 годы).

Для этого ими специально позаимствована у диаспоры и используется новая терминология: «Украинская национальная революция 1917-1918 годов» и «Борьба за сохранение украинского государственного суверенитета 1918-1920 годов».

Начало этой «украинской национальной революции» ведут с образования в Киеве 4 (17) марта 1917 года Центральной рады. Данный орган рассматривается украинскими историками как «украинский парламент», который сформировал «украинское правительство» — Генеральный секретариат. При этом фальсификаторы истории «забывают» о постоянном изменении численного состава Рады (от 100 до 800 человек) и непрямом партийно-корпоративном принципе представительства, не имеющем ничего общего с традиционными представлениями о представительной демократии. Народ Украины Центральную раду не выбирал. А особенно показательно, что украинские партии, входящие в ее состав, с треском проиграли выборы в местные думы проводившиеся на основе всеобщего и равного избирательного права во всех городах Украины летом — осенью 1917 года.

Россия и русский народ для украинских историков — это агрессивная, чужая, враждебная сила. Русские большевики, как они утверждают, с самого начала враждебно относились к Центральной раде. Понятия «русский» и «большевик» для них синонимы, а большевики для них русская, проимперская партия, а политика правительства России в любом случае определяется как «великодержавная» и «шовинистическая», причем не важно, речь идет о Временном правительстве или о большевистском режиме. А делается это для обоснования мифа об Украине как жертве «империалистической политики» России.

При этом совершенно игнорируется тот факт, что украинцы сыграли колоссальную роль в Октябрьской революции, особенно в Петрограде. Стоит напомнить, что ядро Военно-революционного комитета состояло из украинцев: Подвойский, Антонов-Овсеенко, Крыленко, Дыбенко и даже еврей Чудновский, который был уроженцем Украины и погиб позднее, защищая Украину с оружием в руках от германских интервентов. Делегаты от Украины составляли 20% от общего числа делегатов II съезда Советов, провозгласившего новую власть.

Во всех регионах бывшей Российской империи во главе местных большевиков мы встречаем в том числе и украинцев: и в Туркестане — первый председатель ТуркЧК

Гнат Фоменко, и на Дальнем Востоке — предводитель красных уссурийских казаков Гавриил Шевченко — «Приморский Чапай» и т. д. Можно составить десятитомный справочник об украинцах-большевиках по регионам бывшей империи. С этими-то людьми как быть?

Всячески скрывают факт первоначального вполне лояльного отношения московских большевиков к Центральной раде. Тот факт, что именно откровенно враждебное отношение последней к новой российской власти, открытое вмешательство во внутрироссийский конфликт на стороне фактических сепаратистов, наглая фальсификация с мандатами на Всеукраинском съезде Советов, приведшая к расколу и переезду украинских левых в Харьков и привели к конфликту.

Скрывается де-факто, что на Украине не только местные большевики боролись с петлюровщиной, но и в союзе с ними многочисленные организации боротьбистов, борьбистов, социал-демократов «незалежников», анархистов и т. д.

И главное, что скрывают — социальный характер конфликта. Именно поэтому не только рабочие, но и большинство крестьян на Украине поддержали Советскую власть.

Именно они и создали большую, развитую, процветающую, сильную и позитивную Советскую Украину. И если говорить о национальном возрождении, то связывать его можно только с ними. Очень актуален популярный среди украинских националистов миф о «расчленении» Украины большевиками при помощи создания на ее территории трех республик: Донецко-Криворожской, Одесской и Тавриды. Как известно, все эти три республики определяли себя частью РСФСР, а не УНР и даже не УССР. Жители юго-восточных регионов современной Украины в 1918 году просто не хотели входить в ее состав, и руководство этих республик пошло на это только под давлением Москвы и лично Ленина, памятники которому столь активно рушат националистические варвары. Гражданской войны, социального конфликта, по мнению украинских националистических историков, никогда не было на территории Украины. Вместо нее была «борьба за сохранение государственной независимости Украины» с той же датировкой 1918-1920 годов. Украинские историки создают картину, будто центральные события на Украине — борьба за независимость, а «красные» и «белые» (про этих вспоминают редко) — это внешние агрессоры. Борьба эта завершилась, по мнению практически всех украинских авторов, утратой Украиной своего государственного суверенитета, которого в действительности так и не было на всем протяжении указанного периода. Не считать же независимой украинской державой

«гетманщину», опиравшуюся на штыки интервентов, или еще менее популярную среди украинского народа «петлюровщину». Поэтому неслучайно сегодня на Украине никто не вспоминает популярную в прошлом фразу «в вагоне Директория, под вагоном территория». Причем украинские историки формулируют, что после образования Советской Украины ситуация только ухудшилась. Ведь если до Первой мировой войны «украинские земли были разделены двумя империями» — Российской и Австро-Венгерской, то с 1920 года они уже входили в состав четырех государств: Советской России, Польши, Чехо-Словакии, Румынии.

В результате ситуация для «украинского дела», по их мнению, стала еще хуже. При этом они полностью отрицают существование государственности и суверенитета УССР. Причина же неудачи «борьбы за независимость» — это не поддержка украинским народом Советов, а сложные международные условия (Антанта не признала украинскую независимость) и агрессивные действия антиукраинских сил (большевиков, белых, поляков).

Ярче всего деятельность фальсификаторов проявляется в случае с Великой Отечественной войной. Даже сам этот термин применяется далеко не всеми украинскими авторами. Большинство сегодня называет ее «советско-германской». Часть украинских историков вообще утверждает что Вторая мировая война развязана совместно Советским Союзом и Германией в результате «пакта Молотова — Риббентропа», и агрессорами таким образом выступают обе эти страны.

Даже дата начала Второй мировой войны у украинских националистов «своя». Они утверждают, что Вторая мировая война для Украины началась 17 сентября 1939 года (дата вступления Красной Армии на территорию Польши) и закончилась освобождением от немецких оккупантов 28 октября 1944 года. Однако некоторыми историками 9 мая все же признается важной датой, так как они считают, что Украина внесла существенный вклад в разгром Германии и ее союзников.

На этом фоне воссоединение Западной Украины с Советской Украиной, весь довоенный период 1939-1941 годов рассматривается как «политика массовых антиукраинских репрессий», от которых пострадало якобы около 10% населения. Не ясен источник происхождения этой цифры, она явно преувеличена, но возникла неслучайно, а как доказательство «геноцида украинцев на Западной Украине». Любят помусолить и тему так называемой «украинской Катыни».

При этом очень мало публикаций об активном сотрудничестве бандеровцев, мельниковцев и других украинских националистов со спецслужбами третьего рейха. Один факт. В этот период на территории краковского генерал-губернаторства немцами было подготовлено около 12 тысяч шпионов, диверсантов, боевиков из числа украинских националистов. Они вели активную подготовку к восстанию на территории Советской Украины, совершали теракты, занимались шпионажем и т. п.

Особой любовью у украинских историков пользуются коллаборационисты, хотя сегодня не вызывает уже сомнения, что С. Бандера, А. Мельник, Т. Бульба-Боровец и другие лидеры украинского национализма активно сотрудничали с фашистскими оккупантами.

Активность бандеровского вооруженного подполья в начале Великой Отечественной войны и слаженность работ так называемых «походных групп» Организации украинских националистов (ОУН) по всей территории УССР лишний раз свидетельствуют о коллаборационизме с оккупационным режимом, а не о сопротивлении ему.

В 1941 году были сформированы батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», в которых «ОУН-Б видело ядро будущей украинской армии». Командир «Нахтигаля» Р. Шухевич стал затем командующим Украинской повстанческой армии (УПА). Ядро бандитской «армии» составляли бывшие служащие этих батальонов и других колаборационистских формирований.

В начале 1944 года была создана Украинская головная освободительная рада (УГОР). Напомним, что организация с похожим названием (УОР), уже создавалась в 1914 году австро-венгерскими и германскими властями, так что в излишней креативности украинских националистов не обвинишь.

Украинские историки всячески завышают численность УПА, указывают, что в ней «в момент наибольшего размаха борьбы (конец 1944 — начало 1945 года) было более 90 тыс. человек». Между тем на основе неоспоримых архивных данных мы сегодня точно знаем, что численность УПА на Волыни (УПА-Север) не превышала 7 тыс. боевиков. А по всей Украине — максимум 35-40 тысяч! Из них около 7 тыс. хорошо обученные и вооруженные немцами украинские шуцманы-полицаи, организованно ушедшие в лес весной — летом 1943 года. Обычно говорят о роли полицаев в создании УПА на Волыни, но не меньшую роль они сыграли в Галиции

(УПА-Запад). Совершенно очевидно, что не будь этого вооруженного и обученного немцами полицайского «ядра», не было бы и УПА.

В то же время украинские историки более чем в 3 раза занижают численность советских партизан на Украине, которая была минимум в 4-5 раз выше численности УПА. И это при том, что советские партизаны с немцами, естественно, ни о чем тайно не договаривались, оружия и боеприпасов не получали и зоны для безопасной дислокации им немцами не отводились.

И все это конечно не случайно, так как именно УПА объявлена на Украине «Рухом опору», то есть Движением Сопротивления украинского народа, а не советские партизаны, которых в украинских СМИ всячески чернят и обвиняют во всех смертных грехах.

К сожалению, с годами все меньше остается живых участников событий Великой Отечественной войны. Что, разумеется, только на руку фальсификаторам, переписывающим историю.

В связи с этим в последние годы на Украине резко возросло количество статей и книг, где всячески превозносится «героическая борьба», которую УПА якобы вела с немцами. Здесь в основном применяется метод массовой фальсификации со ссылками на недобросовестные источники. Например, самая яркая и знаменитая «противонемецкая акция» УПА — ликвидация шефа штаба штурмовиков (СА) В. Лютце — прямая и явная фальсификация! Лютце погиб в автокатастрофе в Потсдаме. Это давно уже установленный и хорошо известный украинским историкам факт. Для его обнаружения не надо лезть в немецкие архивы. Вполне достаточно просмотреть соответствующую статью в немецкоязычной «Википедии». Тем не менее ложь о ликвидации Лютце продолжает бродить из одной публикации в другую. При этом еще и снабженная, как всегда, «солидными» сносками. Да и как иначе, ведь украинским фальсификаторам истории просто некуда деваться, ведь других-то «ярких» подвигов за «героями УПА» попросту нет! Впрочем, это не помешало одному неленивому «умельцу» с Волыни выпустить недавно двухтомник, посвященный «героической борьбе УПА с немецкими оккупантами». При этом украинские историки стараются не вспоминать, кто снабжал бандеровские банды вооружением, рациями и боеприпасами, а также «забывают» факты убийства ОУНовцами советского разведчика Николая Кузнецова и генерала Николая Ватутина.

Безусловно, столкновения УПА и немцев с весны 1943 и до осени того же года имели место. Реально они не изучены и обросли за последние годы таким шлейфом лжи, что разобраться в конкретных поводах для этих столкновений уже невозможно. Вероятно, было несколько причин, самая главная — это борьба за контроль над урожаем в той или иной деревне. Другая причина — попытки немцев хоть как-то контролировать развязанный бандеровцами кровавый террор не только против евреев и бывших советских работников и коммунистов, но и против поляков, русских, армян и представителей других национальных меньшинств и даже против «конкурентов» из числа других националистов-коллаборантов — мельниковцев, бульбовцев и т. п., которых, по самым скромным оценкам, бандеровцы уничтожили до 4 тысяч. Причем ими были уничтожены едва ли не все ближайшие соратники основателя ОУН Евгена Коновальца, прошедшие с ним всю гражданскую войну и имевшие давние связи с немецкими спецслужбами.

Не любят писать украинские историки о том, как сразу же после прихода советских войск добровольно явились с повинной не менее половины боевиков УПА. Как более 99% завербованных в УПА для борьбы с «русским империализмом» татар, узбеков, азербайджанцев, грузин и т. д. тут же сдались. Как по приказу галицийской верхушки (из которой и состояло все «командование» УПА) на Волыни начали «чистить» ненадежных с точки зрения униатских уроженцев Львовщины и Тернопольщины православных «схидняков». Что даже привело к расколу ОУН-УПА на Волыни. Как появились отряды так называемых «диких» националистов, отколовшихся от УПА в основном из-за зверств так называемой «службы безпеки», и как безжалостно с ними расправлялись.

Характерный штрих: после того как эмигрантские вожди ОУН нашли себе новых англо-американских хозяев и начали «лепить» себе новую легенду борцов-демократов с советским империализмом, по приказу Романа Шухевича были истреблены все немцы, оказавшиеся так или иначе в УПА, несколько сотен человек. А ведь эти немцы провели с боевиками в лесах по 2-3 года. Как говориться, ничего личного.

Особенно много пишут украинские историки о «героической» борьбе УПА с советскими войсками в период прохождения линии фронта и после войны. Здесь сложилась уже своя мифология, в центре которой так называемый бой под Гурбами в апреле 1944 года. То, что официальные советские данные при этом совершенно расходятся с послевоенными байками бандеровцев, никого из украинских историков не

смущает. Ведь уже есть многолетний опыт подобных фальсификаций —бой под Крутами в январе 1918 года, так называемых 300 украинских спартанцев.

Интересно, что сами же фальсификаторы сообщают, что потери УПА в боях с советскими войсками с февраля 1944 по июль 1945 года составили более 90 тыс. человек. Это, безусловно, чрезвычайно завышенная цифра, так как в данном случае в число боевиков УПА произвольно попали дезертиры, полицаи, уголовники, «дикие» националисты и т. п. Однако, учитывая, что самая высокая численность УПА и основная тяжесть их потерь приходятся как раз на время между отступлением фашистских войск с территории Украины, боевиков УПА смело можно назвать «пятой колонной» третьего рейха.

Самое дикое в сложившейся сегодня на Украине ситуации то, что после «майданной революции» не только в официальной политике новых украинских властей, но и в общественном сознании по всей видимости произошла полная реабилитация украинских коллаборационистов. Начавшись еще в начале 90-х годов в украинской исторической среде, она достигла своей цели в 2014 году. Конечно, все это может не найти понимая у европейских историков, особенно польских. Особое недоумение вызывает оправдание дивизии СС «Галичина»; впрочем, пример Прибалтики свидетельствует, что и этот «казус» толерантная ко всем, кроме России и русских, Европа способна проглотить.

С целью оправдания бандеровцев из ОУН-УПА украинские историки максимально преувеличивают территорию на которой действовало «самостийническое движение», утверждая, будто оно охватило всю территорию Украины, включая Донбасс и даже Крым и Кубань. В научный оборот вводятся явно бредовые утверждения о том, что советские подпольщики якобы доносили на ОУНовцев в гестапо.

Но неизвестна и не приводится даже самим украинскими историками ни одна успешная операция ОУН-УПА против немцев. Некоторые украинские учебники истории, да и исторические работы, посвященные УПА, обходятся даже без упоминания «Волынской трагедии» 1943 года, когда ОУНовцами был проведен геноцид польского населения на Волыни, при этом не сообщается и о массовом уничтожении польского населения в Галиции и Засанье.

О столкновениях УПА с поляками, в том числе с польскими партизанами из Армии Краевой, боровшимися за восстановление Польши в довоенных границах, сообщают максимально скупо. Если об этом и пишут, то всегда с комментариями —

что для УПА это был второстепенный фронт. Это заведомая неправда, так как в 1943 — начале 1944 года количество боестолкновений между УПА и польским населением во много раз превосходило стычки УПА с немцами и примерно равнялось числу столкновений с советскими партизанами.

Безусловно, Гражданской и Великой Отечественной войнами украинские фальсификаторы истории не ограничиваются. Главной пропагандистской «дубиной» в их руках был и остается так называемый голодомор. Это «козырная карта» националистов. Безнравственный политико-исторический бизнес на трагедии народов Украины. Но голодомором они также не ограничиваются.

Украинскими историками полностью воспринят рожденный диаспорой миф о СССР как тоталитарной империи, ведущей, а вернее, продолжающей царскую политику «русификации», империи, в которой полностью «отсутствовала украинская государственность». Тем самым снижается роль УССР как учредителя Союза ССР и снимается вопрос о так называемой «украинизации» 1920-х годов. О том, что тираж книг на украинском языке был в разы больше современного, а «объем передач республиканского телевидения делился в языковом отношении напополам». Что именно на советский период приходится расцвет украинской культуры, науки, образования, медицины и пр. О том, что украинцы занимали в союзном государстве все без исключения высшие государственные и партийные посты. Достаточно вспомнить, что трое украинцев возглавляли общесоюзные органы госбезопасности. И кстати, «толерантные» и «европезированные» украинские историки очень любят акцентировать тот факт, что в органах госбезопасности Советской Украины в 19371938 годах было множество лиц еврейской национальности. Но не упоминают, что и в органах ОГПУ — НКВД — КГБ советских республик, включая среднеазиатские, украинцы нередко занимали высшие посты, но в этих не столь «европеизированных» ныне независимых странах никто об этом не вспоминает, считая дурным тоном. К тому же евреи, служившие в ВУЧК — ГПУ — НКВД Украины, были в своей массе местными уроженцами, а не приехали из Средней Азии. Почему, например, руководители УНКВД по Днепропетровской области Миронов Сергей Наумович, родившийся в Киеве или Соколинский Давид Моисеевич, родившийся в Одессе, не могли занимать эту должность, а тот же Коломойский Игорь Валерьевич может быть назначен головой областной администрации Днепропетровской области? Складывается

впечатление, что, подобно Герингу, украинские националисты сами определяют, кто у них еврей.

Распад СССР, соответственно, украинские историки рассматривают не как «великую геополитическую катастрофу», принесшую его народам неисчислимые беды и страдания, повсеместный регресс и деградацию, а как крах одной из крупнейших империй мира, в результате которого «свершилась вековая мечта украинского народа — Украина стала независимой».

Таким образом, украинская историческая наука на сегодняшний день является цепью фальсификаций и специфических трактовок, сделанных в угоду конкретным политическим задачам, но не имеющих ничего общего с исторической объективностью, с историей как наукой.

Зависимость украинских историков от конкретной политической конъюнктуры определена всей спецификой развития историографии в независимой Украине. Выросло уже целое поколение людей, для которых фальсификаторские, национально-ориентированные трактовки исторического процесса на Украине (да и в России тоже) являются единственно известными. И эта ситуация уже не изменится в ближайшей и даже отдаленной перспективе без коренного слома всей украинской образовательной системы.

Устраивать круглые столы с этими людьми, выпускать совместные издания, о чем-то договариваться с этими фальсификаторами нельзя. Их надо только разоблачать.

Леонтьев Я.В.

Как Украина Стародубщины лишилась

В 1918 году Украинская держава гетмана П.П. Скоропадского не досчиталась четырех северных уездов Черниговской губернии с населением в 800 тыс. человек. Во многом это было предопределено «антибрестской» повесткой, которую активно продвигали преобладавшие в этом регионе левые социалисты-революционеры.

После воссоединения Малороссии с Россией в 1654 году, все левобережье Днепра, в том числе юго-западные земли нынешней Брянщины, в административном и военном отношении были разделены на полки и сотни. Одним из самых крупных малороссийских полков был Стародубский утвержденный как самостоятельный в 1663 году. В его состав входили 10 сотен (Стародубская, Мглинская, Почепская, Погарская и др). В 1781 году в соответствии с административно-территориальной реформой Екатерины II деление на полки и сотни было заменено делением на уезды и наместничества (с 1796 года — губернии). С 1802 года Стародубщина, из которой были образованы Мглинский, Новоместский (позднее — Новозыбковский), Стародубский и Суражский уезды, более чем на сто лет вошла в состав Черниговской губернии.

Для напоминания о ситуации, в которой оказалась Украина после отстранения от власти Скоропадского, опиравшегося на германские штыки Центральной рады и правительства Украинской народной республики (УНР), процитирую выступление украинского левого эсера Анатолия Романовского из Черниговской губернии на III съезде партии левых эсеров (далее — ПЛСР) в Москве 29 июня 1918 года. Он, в частности, сообщил:

«После Киевского переворота, когда на Украине появляется Скоропадский, наше положение изменилось, потому что наши слова оправдались, когда мы всем старались открыть глаза, что такое Украинская Рада и к чему она приведет нашу Украину. Вот в то время мы пошли в села и нас везде встречали с радостью. Первые наши указания были, что необходимо всеукраинское восстание и сейчас у нас уже подготовляется работа по общему украинскому восстанию. Относительно отношения к другим партиям. Большевики с уходом Советской власти прекратили работать в Черниговской губернии; это указывает на то, что они могут работать только тогда, когда нет особенных препятствий и не угрожает особенная опасность, а когда надвинулись гайдамацкие и немецкие полчища, то они все бросили и ушли. Теперь наша главная работа — это подготовление к восстанию. Работают там социалисты-революционеры и группа анархистов, которые и подготавливают восстание, которое должно уже скоро разразиться; и мы прикладываем

все силы, чтобы восстание не было частично, а было непременно организовано. О немецких и гайдамацких зверствах я не буду говорить, потому что аналогичный доклад сделан уже товарищем из Белоруссии. Относительно Брестского договора широкие массы не имели представления, это объясняется тем, что на Украине Брестский договор двоякий — с одной стороны, украинский, а с другой — великорусский. И вот теперь только они сознали свою ошибку, что они поддерживали договор и думали, что немцы придут и будут спасителями, а теперь они увидели, что немцы берут последнюю курицу и теперь дело дошло до того, что каждый богатый житель согласен каждую минуту идти на восстание»1.

Романовский представлял на партийном съезде занятый немцами Конотопский уезд. На открывшийся 4 июля 1918 года V Всероссийский съезд Советов прибыли 17 делегатов от четырех северных, неоккупированных уездов Черниговской губернии. Девять из них представляли ПЛСР, семеро были коммунистами, один принадлежал к еврейской партии «Поалей Цион». Один из добравшихся до Москвы участников Черниговской делегации был представителем древнего Новгород-Северского, который с апреля по декабрь 1918 года находился в руках кайзеровских войск. К этому моменту неоккупированные уезды представляли собой территориальную общность с центром в местечке Почеп (город с 1918 года) Мглинского уезда, где находилась железнодорожная станция на линии Брянск — Унеча. Современный областной центр Брянск относился тогда к Орловской губернии.

Сам Почепский район охватывал население в сто тысяч жителей. Здесь существовал районный совдеп и здесь же проходили областные съезды советов. Четыре уезда — Мглинский, Новозыбковский, Стародубский и Суражский позиционировали себя областью. К числу других крупных населенных пунктов относились заштатные города Клинцы, Погар, железнодорожный узел Унеча (ныне города Клинцы, Мглин, Новозыбков, Стародуб, Сураж и Унеча, а также поселок городского типа Погар — в Брянской области) и Середина-Буда (город с 1964 года, на границе Сумской области Украины и Брянской области РФ).

Утративший статус города в 1781 году Почеп являлся одним из древнейших центров Северщины, известным с середины XV века. Он получил известность в связи с кровопролитными боями в ходе его осады в сентябре 1607 года Лжедмитрием II, в качестве Почепской волости — центра обширных владений А.Д. Меншикова. В 1750 году Елизавета Петровна пожаловала город гетману К.Г. Разумовскому,

1 Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы / сост. Я.В. Леонтьев, М.И. Люхудзаев. М.: РОССПЭН, 2010. Т. 2. Ч. 1. С. 265.

© Факультет государственного управления МГУ имени М.В.Ломоносова, 2014 462

построившему здесь дворец, архитектором которого был Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот, и величественный Воскресенский собор — творение Антонио Ринальди. Почеп был родиной поэта А.М. Жемчужникова (одного из четырех скрывавшихся под литературной маской Козьмы Пруткова) и знаменитого композитора Матвея Блантера. В 25 км от Почепа находится село Красный Рог — усадьба А.К. Толстого, где им был создан ряд известных произведений, включая роман «Князь Серебряный» и драмы «Царь Федор Иоаннович». В 1887 году через Почеп прошла Полесская железная дорога Гомель — Брянск, что обеспечило его преимущественное развитие по сравнению с уездным центром — Мглином.

18-19 февраля 1918 года на совместном районном съезде советов Мглинского, Суражского, Стародубского и Новозыбковского уездов, который проходил в Унече, было принято постановление об их объединении в связи с неприятием политики киевской Центральной рады и вводом германских войск в пределы Украины.

К лету 1918 года председателем являвшегося высшим органом власти в северных уездах Черниговской губернии Областного исполкома Советов был левый эсер Георгий Федорович Коваленко, в прошлом член РСДРП с 1911 года. Согласно анкете одного из участников Черниговской делегации на V Всероссийском съезде Советов, левого эсера Павла Андреевича Кошечко, в облисполкоме к началу июля было 60 представителей ПЛСР, 35 коммунистов и пятеро беспартийных2. Из анкеты другого делегата — коммуниста Захария Протасовича Семененко от Почепа — следует, что в районном Совете на 30 левых эсеров приходилось 25 коммунистов-большевиков3. Сохранившиеся в фонде ВЦИК делегатские удостоверения были отпечатаны на пишущей машинке на бланках Исполнительного Комитета Областного Совета рабочих, крестьянских и армейских депутатов4.

Согласно сведениям, сообщенным на IV съезде ПЛСР в Москве левым эсером с Черниговщины Флигельманом 4 октября 1918 года, в Мглине количество партийных рядов до московских событий 6-7 июля составляло 200 зарегистрированных членов ПЛСР, в Стародубе — 30 человек. (Для сравнения осенью, согласно докладам с мест на 1-й Черниговской губернской конференции КП(б)У, в Мглине было

2 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-1235. Оп. 4. Д. 43. Л. 60.

3 Там же. Д. 46. Л. 82.

4 Там же. Д. 53. Л. 222, 230.

46 коммунистов, в Стародубе — 45.)5 Причем левые эсеры во главе с военкомом контролировали местные отряды Красной армии и, как уже было показано, имели большинство мест в областном исполкоме и уездных советах. По словам оратора, крестьяне одобрили выступление левых эсеров в Москве, нацеленное на срыв Брестского мира, и волостные съезды провозглашали: «Да здравствует убийство Мирбаха, да здравствует партия левых с.-р.». Свое выступление на октябрьском съезде Флигельман закончил словами: «Если мы будем работать с правильной оценкой дела, ЦК нашей партии будет больше прислушиваться к голосу низов (ибо до сих пор ничего не делали), то увидим, что Черниговская организация будет представлять из себя сильную опору нашей партии, ибо крестьяне нам сочувствуют и пойдут за нами»6.

К сказанному им можно добавить факт формирования в Унече повстанческого Богунского полка под командованием Николая Щорса. Сам Щорс также был тесным образом связан с левыми эсерами, присутствовал в качестве гостя на V Всероссийском съезде Советов с мандатом, подписанным Марией Спиридоновой, а штаб Богунского полка почти поголовно состоял из левых эсеров.

Сразу после убийства посла Мирбаха Коваленко и другие левоэсеровские делегаты с Черниговщины были арестованы в Большом театре, но вскоре освобождены и вернулись на места.

Перейдем теперь к рассмотрению итогов состоявшегося вслед за Всероссийским съездом Советов Областного съезда четырех уездов 16-17 июля. По докладу того же Флигельмана (на тот момент члена ВЦИК) и выступлениям четырех местных представителей по текущему моменту, в связи с переговорами в Киеве между председателем Всероссийской мирной делегации Х.Г. Раковским и внешнеполитическим ведомством Украинской державы, было принято решение о вхождении в состав РСФСР.

Приведу целиком данное постановление:

«Обсудив вопрос о политическом моменте в связи с мирными переговорами, ведущимися в городе Киеве представителями Всероссийской Социалистической Федеративной Советской Республики, с одной стороны, и Украинской Державой — с другой стороны, и

5 Борьба трудящихся Черниговщины за власть Советов (1917-1919 гг.): сборник документов и материалов. Чернигов, 1957. С. 245-246.

6 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 564. Оп. 1. Д. 5 (готовится к публикации в книге: Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы / сост. Я.В. Леонтьев, М.И. Люхудзаев, Д.И. Рублев. Т. 2. Ч. 2).

заслушав доклады по этому вопросу, из которых выяснилось: 1) что правительство авантюриста Скоропадского всеми силами настаивает на присоединении 4-х северных уездов Черниговской губ., основываясь на том, что будто бы население этих уездов изъявило само желание войти в состав самодержавной Украины, 2) что власть трудового рабоче-крестьянского правительства со всех сторон окружена в этот момент тесным кольцом контр-революции и врагов трудового народа, областной съезд Советов 4-х северных уездов Черниговской губ., не занятых неприятелями, вынес следующее решение:

1)Ввиду того, что трудовой народ видит в присоединении к Украине полную гибель всех социальных завоеваний рабоче-крестьянской революции, видит мертвую петлю, которая наглухо и, может быть, надолго затянет и удавит трудовой народ, мы считаем, что только присоединением к Российской Социалистической Федеративной Советской Республике мы можем спасти и удержать за собой все то целое и великое завоевание трудового народа, великое завоевание, которое добыто путем великих жертв и пролитой крови, и которое только одно может обеспечить залог счастья и святой жизни, и в будущем привести к торжеству Интернационала и полного социализма, а потому мы, областной съезд Советов, всецело высказываемся за присоединение в политическом и территориальном отношении 4-х северных уездов Черниговской губ. — Стародубского, Мглинского, Суражского и Новозыбковского — к Великороссии, где существует социалистическая власть, власть трудового народа. Кроме того, выносим категорический протест против притязания германо-украинского правительства на насильственное присоединение нас к Украине и считаем все заявления о нашем якобы желании присоединиться к Украине ложными и провокационными, так как мы никого не уполномочивали от нас делать такие заявления.

Просим Совнарком принять к сведению эту резолюцию, как основанную на воле всего трудового народа наших уездов, выявленную путем референдума.

2) Несмотря на великие и серьезные бедствия, грозящие со всех сторон Советской власти в этот тяжелый исторический момент, мы все же верим в силу и ничем не преодолимую мощь и разум трудового народа, которому здравый смысл, как светоч ясно, укажет правильную дорогу к утверждению полной власти трудового народа, и за эту власть мы будем бороться до конца. Всех рабочих и крестьян всего мира призываем к дружной и энергичной борьбе с капиталом и насилием, к борьбе за власть Советов.

Да здравствует присоединение 4-х северных уездов Черниговской губ. к Великороссии!»7

Главе советской делегации на переговорах в Киеве Х.Г. Раковскому съезд в Почепе направил телеграмму следующего содержания:

7 Борьба трудящихся Черниговщины за власть Советов (1917-1919 гг.): сборник документов и материалов. С. 119-120.

«Телеграмма

Киев. Представителю Российской мирной делегации тов. Раковскому.

Областной съезд Совдепов 4-х северных уездов Черниговской губ., основываясь на результатах референдума среди крестьянства указанных уездов, категорически протестует против насилия украинско-германского правительства, вылившегося в требовании присоединения 4-х уездов к Украине. Съезд заявляет, что трудовой народ наших уездов братскими узами связан с передовым народом Российской Советской Федеративной Республики, в силу чего трудовое население уездов изъявило желание присоединиться всецело к Великороссии, и поэтому предлагает настойчиво германо-украинскому правительству не творить насилие и не настаивать на присоединении 4-х северных уездов к Украине и принять к сведению, что все попытки в этом направлении будут напрасны и излишни, так как весь народ 4-х северных уездов будет бороться против насильственных притязаний»8.

Высшим органом власти в северных уездах съезд признал временный облисполком из семи человек в составе: два человека от съезда, по одному — от каждого уезда и одного — от «армейского Совдепа». (Тут же от съезда были избраны председатель Почепского совета, коммунист Иван Хоботько и левый эсер Г.Ф. Коваленко.) «Квартирование» облисполкома было определено в Почепе при районном совдепе.

В дальнейшем Хоботько и Коваленко поделили обязанности так: первый из них встал во главе исполнительной власти в лице временного Военно-революционного комитета, а второй остался председателем облисполкома. Но отношения между РКП(б) и ПЛСР становились день ото дня напряженнее. На VI съезде советов Почепского уезда 11-12 сентября, после выступления докладчика от фракции коммунистов Левина с выпадами против левых эсеров, были открыты прения. Избранный одним из четырех товарищей председателя съезда Г.Ф. Коваленко оправдывал действия ЦК ПЛСР в отношении убийства Мирбаха и приводил в заслугу левым эсерам на Украине теракт против Эйхгорна. Он подверг критике принятые дополнительные условия Брестского мира и комбеды, заявив, что «комитетов бедноты организовывать» на Черниговщине не нужно, «ибо эти уезды являются потребляющими»9.

Согласно протоколу мандатной комиссии, в съезде участвовали 115 делегатов, 74 из которых принадлежали к коммунистам и сочувствующим им, 21 — к левым

8 Борьба трудящихся Черниговщины за власть Советов (1917-1919 гг.): сборник документов и материалов. С. 120.

9 Там же. С. 130.

эсерам и сочувствующим и 20 — к беспартийным. Часть левых коммунистов, по-видимому, поддержала левых эсеров, так как при голосовании резолюция большевиков прошла 66 голосами против 5610. Недовольная результатами перевыборов в уездный исполком фракция ЛСР покинула зал заседания.

В IV съезде ПЛСР, открывшемся в Москве 2 октября, кроме, упомянутого Флигельмана, принимал участие второй делегат от четырех северных уездов Луков, избранный одним из секретарей партийного съезда. Их однопартиец Коваленко представлял Мглинский уезд на Чрезвычайном VI Всероссийском съезде советов, приступившем к работе 6 ноября 1918 года. Хотя доминирующее влияние левых эсеров постепенно утрачивалось, но запущенный ими процесс уже оказалось невозможно остановить. После прихода «второй Советской власти» на Украину, постановлением НКВД от 9 июля 1919 года, северные уезды Черниговской губернии были переданы в состав новообразованной Гомельской губернии РСФСР, а в 1923 году переданы новообразованной Брянской губернии, просуществовавшей с 1920 по 1929 год. Позже эти районы входили в состав Западной области РСФСР, затем — Орловской области, а в послевоенный период окончательно вошли в состав Брянской области.

10 Там же. С. 131. Несовпадение количества мандатов и голосовавших приводится в соответствии с источником.

Рублёв Д.И.

Анархизм на юго-западе Российской империи — русский или украинский?

На территории Российской империи начала XX века действовали многочисленные национальные политические партии и движения как социалистической, так и либеральной и консервативной ориентаций. Можно выделить и специфические национальные ответвления в анархистском движении России. Основным критерием является использование национального языка в печатной пропаганде. Так, в 1906-1907 годах на территории Грузии на грузинском языке издавались пять анархистских газет («Хма», 1906; «Нобати», 1906; «Муши», 1906; «Каришхали», 1907; «Циль наши», 1907). Также на грузинском языке было издано несколько десятков книг и брошюр (среди них — работы видных грузинских теоретиков анархизма Г. Гогелиа, М. Церетели и В. Черкезова). Анархистские группы в Баку в начале XX века состояли преимущественно из армян, но значительную часть их участников составляли также азербайджанцы и русские. Здесь издавались прокламации и брошюры на армянском и азербайджанском языках, в том числе книга С. Калашьяна «К борьбе и анархии». Международную известность получила издательская деятельность еврейских анархистов, эмигрантов из России, в Лондоне, Нью-Йорке и Париже. Газеты на идише распространялись среди еврейских рабочих и ремесленников в западных губерниях Российской империи. Наиболее известны среди них «Арбейтэр Фрайнд» (Лондон, 1885-1932), «Жерминаль» (Лондон, 1900-1909), «Анархия» (Женева, 1908), «Дер Хильфруф» (Лондон, 1910-1914), «Ди Штимэ фон ди руссишэ Гэфангэнэ» (Нью-Йорк, 1913). Только в Белостоке группой анархистов-коммунистов «Борьба» в 1903-1907 годах были изданы, по крайней мере, 7 брошюр и несколько прокламаций на идише. Распространялись на территории Российской империи анархистские издания на польском языке. Среди них газеты «Вольный мир» (Львов, 1906) и «Революционный голос» (Париж, 1906-1907), журнал «Новая эпоха» (Львов, 1906) и не менее десятка брошюр (в том числе работы публициста Ю. Зелинского «Лживый социализм», «Всеобщая стачка» и «Рабочие профессиональные союзы»). Важную роль в деятельности анархистов на территории Латвии играло издание литературы на латышском языке. Так, в Риге были изданы сборники «Лиесма», «Черный смех» (три выпуска), брошюра «Критические заметки» и книга П.А. Кропоткина «Хлеб и Воля». Литература на латышском языке выходила и в эмиграции. Среди латышских изданий эмигрантов — газеты «Лиесма» (Нью-Йорк,

1906), «Бривиба» (Париж, 1909) и сборник статей Я.И. Новомирского (Кирилловского). Кроме того, рижские анархисты издали ряд брошюр на немецком языке, в том числе «Порядок» и «Коммуна» (главы из «Речей бунтовщика» П.А. Кропоткина)1. В значительной мере анархисты сами подчеркивали необходимость издания литературы на языках народов Российской империи, прежде всего там, где население плохо владело русским языком. На это обстоятельство указывалось, например, в отношении Латвии: «До сего времени нельзя было говорить о какой-нибудь серьезной работе среди рабочих и крестьян, но это лишь потому, что у нас не было латышской анар<хической> литературы. Особенно этот недостаток ощущался в деревне, где лишь небольшая часть крестьян владеет русским языком»2.

Можно ли на основании языкового критерия говорить о существовании в 19001916 годах на территории юго-западных губерний или в эмиграции специфического украинского анархизма? Этот вопрос имеет большое значение, поскольку юго-западные губернии в 1905-1909 годах являлись одним из регионов наибольшего распространения анархистских организаций. По данным В.А. Савченко, они действовали в более чем 120 населенных пунктах региона, в их состав входили около 4-4,5 тыс. человек3. На Украине, в городе Нежине Черниговской губернии, весной 1904 года была основана одна из первых групп анархистов на территории Российской империи. Важными центрами российского анархизма были Екатеринослав и Одесса. Украинцы составляли значительную долю участников анархистского движения. Так, по статистической выборке, составленной В.Д. Ермаковым на основе биографических справок 300 анархистов, членов Общества политкаторжан, украинцы составили 14%,

1 Г.А.И. Из Риги // Хлеб и Воля. Апрель 1905. № 16. С. 4; Информация по изданиям анархистов дана по следующим источникам: Очерк анархического движения в Житомире // Буревестник. Март — апрель 1908. № 10-11. С. 27; Werner. Из Прибалтийского края // Анархист. Май 1909. № 3. С. 32; И.Г.Б. Анархическое движение в России. (Корреспонденция) // Хлеб и Воля. Июль 1904. № 10. С. 4; К истории анархического движения в Грузии // Альманах. Сборник по истории анархического движения в России. Париж, 1909. Т. I. С. 99-100, 110-111; Анархисты. Документы и материалы. 1883-1935 гг. В 2 тт. М.: РОССПЭН, 1998. Т. 1. 1883-1916 гг. С. 411, 415, 417, 423-426, 428; ГончарокМ. Пепел наших костров. Очерки истории еврейского анархистского движения (идиш-анархизм). Иерусалим: Издательство «Проблемен», 2002; ДубовикА.А. Периодические издания анархистов в России и в эмиграции. 1906-1916 гг. // Российские социалисты и анархисты после Октября 1917 года [Сайт]. URL: http://socialist.memo.ru/books/biblio/periodika do 1917.htm (10.12.2014); Ермаков В.Д., Талеров П.И. Анархизм в истории России: от истоков к современности. Библиографический словарь-справочник. СПб.: Соларт, 2007.

2 Werner. Из Прибалтийского края. С. 32.

3 Савченко В.А. Жертвопринесення революцп. Марпнальш терористи «твденного» анархiзму. «П'ятирiчка террору» (1905-1909 рр.) в Украш // Незалежний культуролопчний часопис «I». 2002. № 26. URL: http://www.ii. lviv.ua/n25texts/savchenko. htm (28.08.2014).

оказавшись на третьем месте4. По более масштабным выборкам, представленным В.В. Кривеньким, удельный вес украинцев среди анархистов оказался еще более значительным, составив до 35%5.

Важными источниками, характеризующими печатную пропаганду анархистов, являются корреспонденции о деятельности тех или иных организаций, публиковавшиеся в анархистской нелегальной печати. Большое значение имеют и воспоминания анархистов. Свидетельства, имеющиеся в такого рода источниках, однозначно указывают, что в юго-западных губерниях анархистами распространялась преимущественно русскоязычная литература. Поскольку среди сторонников анархизма было много еврейских рабочих и ремесленников, большое значение имели издания на идише. Имеется информация об использовании русско- и идишеязычной литературы для пропаганды в таких центрах анархистского движения, как Александровск6, Екатеринослав7, Киев8, Житомир9, Нежин10, Одесса11, Черкассы12, Мелитополь13, Сумы14, Харьков15, Каменец-Подольск16. Исключительно русскоязычная анархистская литература распространялась в будущем центре махновского движения — селе Гуляй-Поле (Екатеринославская губерния)17. Русскоязычными были периодические издания анархистов, напечатанные в подпольных условиях на юго-западе Российской империи. Первое из них — журнал «Набат», единственный номер которого в июле 1905 года был

4 Ермаков В.Д. Портрет российского анархиста начала XX века // Социологические исследования. 1992. № 3. С. 98.

5 Кривенький В.В. Анархисты // Политические партии России. Конец XIX — первая треть XX века. Энциклопедия. М.: РОССПЭН, 1996. С. 33.

6 Александровск // Буревестник. Октябрь 1908. № 13. С. 19.

7 Очерк анархического движения в Екатеринославе // Листки «Хлеб и Воля». 30 октября 1906. № 1. С. 10-11; Из жизни групп. Екатеринослав // Бунтарь. 1 декабря 1906. № 1. С. 27; Екатеринославский анархист. Очерк анархического движения в Екатеринославе // Приложение к «Буревестнику». Сентябрь — Октябрь 1907. № 6-7. С. 4-6, 10, 12-14; Очерк анархического движения в Екатеринославе (август 1906 — май 1907 г.) // Анархист. 10 октября 1907. № 1. С. 29.

8 Ю.Р.А. Киев // Хлеб и Воля. Ноябрь 1905. № 24. С. 6; Киев. 18 июня // Хлеб и Воля. Июль 1905. № 1920. С. 13.

9 Житомир. 15 июля // Хлеб и Воля. Август — сентябрь 1905. № 21-22. С. 7; Краткий очерк анархического движения в Житомире // Альманах. Сборник по истории анархического движения в России. Т. I. С. 40; Очерк анархического движения в Житомире. С. 27.

10 Анархическая пропаганда в Черниговской губернии. Нежин // Хлеб и Воля. Октябрь 1905. № 23. С. 4; Придеснянский Л. Первые шаги анархизма на Украйне // Альманах. Сборник по истории анархического движения в России. Т. I. С. 121.

11 Очерк анархического движения в Одессе // Бунтарь. 1 декабря 1906. № 1. С. 31.

12 Черкассы // Анархист. 10 октября 1907. № 1. С. 33.

13 Мелитополь // Бунтарь. 1 декабря 1906. № 1. С. 28.

14 Хроника борьбы // Буревестник. Февраль 1908. № 9. С. 23.

15 Там же.

16 Каменец-Подольск // Буревестник. Март 1909. № 15. С. 19.

17 Гуляйпольский анархист. Село Гуляй-Поле // Буревестник. Октябрь 1908. № 13. С. 20.

напечатан в подпольной типографии, размещавшейся в деревне Куриловка под Нежином. Второе — газета «Вольный рабочий», напечатанный одесскими анархистами-синдикалистами в конце декабря 1906 года. Таким образом, значительную часть населения регионов Украины, где русский язык использовался и для делопроизводства, и для общения, вполне удовлетворяла пропагандистская литература на русском языке.

Что касается анархистской литературы на украинском языке, планы ее издания в анархистской среде были, на что указывает автор одной из корреспонденций 1907 года: «Благоприятную почву для наших идей представили и некоторые местности Малороссии (особенно Черниговской губ<ернии>); теперь уже создаются группы для издания анархической литературы на малороссийском языке»18. Вероятно, речь шла о планах группы анархистов-коммунистов «Буревестник», поместившей летом 1906 года на страницах одноименной газеты «Воззвание украинцев». Его авторы призывали сдавать пожертвования на издание анархистской литературы на украинском языке. Текст этого документа мы приводим полностью:

«От наших украинских товарищей поступило предложение открыть при нашем органе прием пожертвований для образования фонда на издание анархической литературы на украинском языке.

Мы надеемся, что люди, сочувствующие великому освободительному движению, помогут нашим товарищам осуществить предпринимаемое ими дело распространения наших идей среди многомиллионного населения Русской и Австрийской Украйны. Пожертвования можно пересылать по нашим адресам, или через живущих заграницей знакомых в нашу редакцию. На внутреннем конверте делать надпись: для Фонда украинской анархической литературы.

Отчет о поступивших пожертвованиях будет публиковаться в каждом номере»19.

В том же номере был опубликован отчет о средствах, поступивших в этот фонд. Всего было собрано 52 франка и 55 сантимов, из которых 50 франков составляли пожертвования от некоего Л-ча, а 2 франка 55 сантимов были собраны «по подписному листу»20. Больше информация о каких-либо пожертвованиях в этот фонд на страницах «Буревестника» не публиковалась, из чего можно сделать вывод об их отсутствии. Нет

18 Анархическое движение в России // Листки «Хлеб и Воля». 30 октября 1906. № 1. С. 9.

19 Воззвание украинцев // Буревестник. 20 августа 1906. № 2. С. 16. Другой доступный вариант документа см.: Анархисты. Документы и материалы. 1883-1935 гг. Т. 1. С. 141.

20 Буревестник. 20 августа 1906. № 2. С. 16.

каких-либо следов издания, а тем более распространения российскими анархистами украиноязычной литературы. Известны лишь случаи издания украинской литературы на территории Австро-Венгрии, во Львове. В 1907 году Павел Волосенко издал здесь работу М.А. Бакунина «Революционный катехизис»21. В 1910 году Михаил Лозинский, польский анархистский публицист, известный своими статьями в газете Ысма Ервка, издал отдельной брошюрой главу из «Речей бунтовщика» Кропоткина22. Источники, однако, не фиксируют распространение этой литературы на территории Российской империи. Впрочем, следует отметить, что значительную роль в деятельности анархистов, весьма вероятно, играла устная пропаганда на украинском языке, особенно в среде сельского населения Украины, где действовали анархистские активисты. Во всяком случае, фразы на украинской мове, исходящие от анархистов, связанных с крестьянской средой или иллюстрирующие их разговор с крестьянами, можно обнаружить в публикациях, посвященных деятельности на этих территориях23. К необходимости использования украинского языка для пропагандистской работы среди крестьянского населения позднее обращался и Н.И. Махно, полагавший, что недостаточное владение им было одной из технических причин провала пропагандистской работы анархистов среди украиноязычного крестьянства: «Если до сего времени анархисты оказывали слабое идейное влияние на украинскую деревню, то только потому, что группировались по городам и притом не считались с национальным наречием украинской деревни»24.

Единственной организацией анархистов, открыто провозгласившей в указанный период свою украинскую национальную специфику, была «Федеративна спшка вшьних громадян» (в переводе с украинского — «Федеративный союз свободных общинников»). Впервые эта организация открыто заявила о себе во время съезда «Братства вольных общинников — Федерации анархистов-коммунистов» (Париж, 4-11 октября 1913 года). «Спшку» на съезде представлял Николай Игнатьевич Музиль (1880-1934), в анархистской среде более известный под псевдонимом Рогдаев25. Проводивший в 1903-1906 годах активную деятельность в Украине Музиль не был этническим украинцем. Чех по происхождению, писавший статьи и письма на

21 Бакунт М.А. Революцийний катехiзм / Пер. О. Назарук. Львiв: Накладом Павла Волосенки, 1907.

22 Кропотюн П. До молодши / Пер. М. Лозинський. Львiв, 1910.

23 См., например: Гавршл Довгш. (Некролог) // Приложение к «Буревестнику». Сентябрь — Октябрь 1907. № 6-7. С. 3; Письмо с Юга // Буревестник. Ноябрь 1909. № 18. С. 14.

24 Махно Н.И. На чужбине. 1923-1934 гг. Записки и статьи. Париж: Громада, 2004. С. 72.

25 Анархисты. Документы и материалы. 1883-1935 гг. Т. 1. С. 524, 670.

русском языке, он участвовал в деятельности анархистов России, Австро-Венгрии, Франции и Испании. В лучшем случае украинское наименование организации было для него средством привлечь украиноязычную аудиторию для пропаганды анархистских идей. «Спшка», представителем которой он являлся, не проявила себя в какой-либо активной деятельности ни на территории Российской империи, ни в эмиграции. После съезда Братства вольных общинников она не упоминалась в официальных документах анархистских организаций. Даже на I Объединительной конференции русских анархистов-коммунистов за границей (28 декабря — 1 января 1914 года, Лондон) Музиль присутствовал не в качестве представителя «Федеративной Спшки Вшьних Громадян», а как «приглашенный партийный работник». В 1915-1916 годах он выступал от имени группы анархистов-коммунистов «Набат», выпускавшей одноименный журнал в Женеве26.

Корреспонденции и воспоминания анархистов, действовавших на юго-западе Российской империи, являются также хорошей иллюстрацией реальной роли и украинского национального движения в политической борьбе на этих территориях, особенно в сравнении с иными национальными партиями и движениями России. Так или иначе, анархистам приходилось вступать с подобными политическими силами в борьбу за влияние на рабочую и крестьянскую среду. Польская партия социалистов (1111С) и «народовцы» в Польше, латышские социал-демократы в Прибалтике, «Бунд» и социалисты-сионисты в «черте оседлости», дашнаки в Баку рассматривались в качестве конкурентов27. Грузинские анархисты предприняли единственную в истории российского анархизма попытку сотрудничества с национальным движением в лице Грузинской партии социалистов-федералистов (ГПСФ). Анархисты-коммунисты «хлебовольцы» входили в состав редакционных коллегий печатных органов этой партии — «Патара газети» и «Сакартвело». В апреле 1904 и июле 1906 года анархисты приняли участие в конференциях ГПСФ, предложив на рассмотрение собственный вариант программы социалистов-федералистов28. Имели ли место подобные тенденции на Украине?

26 Анархисты. Документы и материалы. 1883-1935 гг. Т. 1. С. 536, 593.

27 См., например: Сморгонь // Бунтарь. 1 декабря 1906. № 1. С. 30; Варшава // Буревестник. Февраль 1908. № 9. С. 16; Из России: С Кавказа // Буревестник. 30 октября 1906. № 4. С. 15-16; Гродно // Буревестник. Февраль 1906. № 9. С. 17.

28 К истории анархического движения в Грузии // Альманах. Сборник по истории анархического движения в России. Т. I. С. 86-87, 104-106; Анархисты. Документы и материалы. 1883-1935 гг. Т. 1. С. 427.

Чаще всего в воспоминаниях и корреспонденциях анархистов за 1904-1907 годы среди сил, противостоявших им в юго-западных губерниях, упоминаются русские эсеры (Партия социалистов-революционеров), «Бунд» и РСДРП29. И лишь в двух регионах анархисты столкнулись с преобладающим влиянием украинских национальных партий. В 1904 году в Нежине их конкурентами стали социал-демократы из Революционной украинской партии (РУП). Наряду с бундовцами, украинские социал-демократы имели большое влияние среди местных учащихся, студентов и сельских учителей30. Они активно принимали участие в диспутах против анархистов31. Также в этом регионе анархисты обратили внимание на распространение среди крестьян в июне 1904 года социал-демократических листовок на украинском языке32. В Ромнах (Полтавская губерния) в качестве своего соперника в 1906-1908 годах анархисты выделяли пришедший на смену РУП Украинский социал-демократический союз «Спшка». Но оппонентами анархистов в публичной дискуссии здесь выступали эсеры и социалисты-сионисты33. Таким образом, украинское национальное движение не рассматривалось анархистами в качестве противника, сопоставимого по влиянию с общероссийскими и еврейскими социалистическими партиями.

Безусловно, анархистское движение в юго-западных губерниях Российской империи, не являясь специфически украинским, включало в свой состав представителей различных народов. Преобладающим же языком печатной пропаганды для них были русский и идиш. Говоря о культурно-языковой специфике анархизма в этом регионе Российской империи, следует помнить, что несмотря на языковые особенности местных организаций, в большинстве своем анархисты оставались убежденными интернационалистами, не останавливаясь перед границами расселения представителей того или иного народа. С этой точки зрения национальная специфика рассматривалась как нечто, что в перспективе следовало преодолеть во имя космополитических идей общечеловеческого братства. На первый же план в повседневной деятельности анархистов выходила пропаганда на

29 См., например: Краткий очерк анархического движения в Житомире. С. 40; Очерк анархического движения в Екатеринославе (август 1906 — май 1907 г.). С. 28-30; Черкассы // Анархист. 10 октября 1907. № 1. С. 32-33.

30 Придеснянский Л. Первые шаги анархизма на Украйне. С. 118-120

31 Там же. С. 120; Из Черниговской губернии // Хлеб и Воля. Октябрь — ноябрь 1904. № 12-13. С. 8; Анархическая пропаганда в Черниговской губернии. С. 4.

32 Русский анархист. Нежинский уезд, июнь // Хлеб и Воля. Сентябрь 1904. № 11. С. 4.

33 Ромны // Анархист. Апрель 1908. № 2. С. 29.

почве социально-экономических интересов рабочих, ремесленников и крестьян. С этой точки зрения, использование языка, родного для потенциальных сторонников анархизма, носило инструментальный, а не принципиальный характер.

Степанов С.А.

«Истинно русские» на Украине. 1905-1917 годы

«Истинно русскими» людьми называли себя члены черносотенных союзов и организаций, существовавших в Российской империи с 1905 года по февраль 1917 года. В XVII веке черными сотнями называли податное посадское население, а в политический лексикон начала XX века это словосочетание вошло как обозначение некой темной, невежественной толпы, противостоящей прогрессу. Черносотенцы умело обыграли исторические параллели со Смутным временем на Руси. Так, в «Руководстве монархиста-черносотенца», составленном В.А. Грингмутом, говорилось: «Враги самодержавия назвали "черной сотней" простой, черный русский народ, который во время вооруженного бунта 1905 года встал на защиту самодержавного царя. Почетное ли это название "черная сотня"? Да, очень почетное. Нижегородская черная сотня, собравшаяся вокруг Минина, спасла Москву и всю Россию от поляков и русских изменников»1. Однако чаще всего черносотенцы называли сами себя «истинно русскими», «патриотами» и т. д.

Численность «истинно русских» с трудом поддается определению. Сами черносотенцы заявляли о 3,5 млн человек, якобы состоящих в их рядах, но эту цифру следует отнести к явному пропагандистскому преувеличению. Опираясь на архивные материалы, нам удалось подсчитать, что в конце 1907 — начале 1908 года черносотенные организации действовали в 2 208 населенных пунктах, расположенных в 66 губерниях. Всего существовало 2 229 отделов черносотенных организаций, объединявших приблизительно 410 тыс. человек. Более подробно о методике подсчета и источниках — в моей монографии2.

Более половины (57,6%) всех членов черносотенных организаций приходилась на территории, которые в настоящее время входят в состав Белоруссии и Украины. Таким образом, большинство членов Союза русского народа являлось этническими белорусами и украинцами. При этом в центре России в губерниях с почти полным преобладанием русского населения Союз русского народа и другие организации «истинно русских» действовали менее активно. Чем следует объяснить такой парадоксальный факт? На первый взгляд украинцев вряд ли могла привлечь программа

1 Грингмут В.А. Руководство монархиста-черносотенца //Собрание статей В.А. Грингмута. 1896-1907. М.: Университетская типография, 1908. Вып. 2. С. 156.

2 Степанов С.А. Черная сотня. М.: Яуза-пресс, 2013.

Союза русского народа, провозглашавшего лозунг «Россия для русских». Черносотенцы выступали за единство и неделимость Российского государства, не допуская предоставления национальным окраинам самоопределения в какой бы то ни было форме. Они провозглашали, «что русская народность, как собирательница земли Русской и устроительница Русского государства, есть народность державная, господствующая и первенствующая»3. По отношению к другим народам черносотенцы руководствовались выборочным подходом, заявляя, что «племенные вопросы в России должны разрешаться сообразно степени готовности отдельной народности служить России и русскому народу в достижении общегосударственных задач»4.

Черносотенцы отказывали в самостоятельности малороссам и белорусам, считая их культуры неоригинальными, а языки считались лишь диалектами русского. В первое время черносотенцы не усматривали серьезной опасности в украинском национализме. Правый публицист С.Ф. Шарапов утверждал, что «в Малороссии культурная борьба закончена в пользу Русского элемента». Правда, член Главного совета Союза русского народа академик А.И. Соболевский был осторожнее в высказываниях: «Малоросы держатся крепко за свой язык и свои бытовые особенности. Столетия близкого соседства малоросов с великоросами не превратило их в великоросов; полной ассимиляции не последовало, но начало ей положено»5.

Следует оговориться, что для черносотенцев термин «истинно русский» указывал прежде всего на верность престолу и отечеству. Национальность и вероисповедание играли второстепенную роль. С этой точки зрения представлялось вполне естественным, что лидер монархической партии Карл Амалия Грингмут принадлежал к числу «истинно русских», а лидер кадетской партии Павел Милюков — нет. Вообще, в конституционных и революционных организациях, по твердому убеждению черносотенцев, русские люди состоять не могли. По этому признаку деление на «истинно русских» и «инородцев» проходило даже между членами одной семьи. Например, один из деятелей черносотенного «Русского собрания» князь Дмитрий Долгоруков был в глазах монархистов, безусловно, «русским», а вот его сыновья Павел и Петр Долгоруковы, игравшие важную роль в кадетской партии, по

3 Устав и основоположения Союза русского народа. М, 1906. С. 10.

4 Московские ведомости. 1905. 5 декабря.

5 Цит. по: ОмельянчукИ.В. Черносотенное движение в Российской империи (1901-1914 гг.): дис.... докт. ист. наук. С. 485.

мнению черносотенцев, своей предательской деятельностью лишили себя чести принадлежать к русскому народу.

Таким образом, этническая принадлежность украинцев не играла существенной роли для черносотенцев. Если они были верноподданными и православными, то автоматически зачислялись в число «русских людей». Еще одним фактором, способствовавшим развитию черносотенного движения на Украине, была игра на реальных или мнимых национальных противоречиях, особенно в тех случаях, когда они имели еще и экономическую составляющую. Типичным примером в этом отношении являлся антисемитизм. Черносотенцы были единственной политической силой в России, открыто и безоговорочно провозгласившей антисемитизм одной из основ своей политики.

Антисемитские лозунги черносотенцев позволили некоторым исследователям отождествлять черносотенство с фашизмом. Кстати, начало подобному отождествлению положили сами лидеры черносотенцев, которым удалось спастись после Гражданской войны. Находясь в эмиграции, черносотенцы прямо отождествляли себя с фашистами: «Да, мы фашисты особенные, русские, и искренно завидуем итальянским в том, что мы пока не сокрушили врага»6. Советская историография 2030-х годов считала, что «Союз русского народа по существу своему явился первой фашистской организацией задолго до появления фашизма в Европе»7. Следует учитывать, что параллели проводились между черносотенством и итальянским фашизмом. Если сравнивать черносотенцев с нацистами, то надо отметить, что их антисемитские лозунги базировались не на расовой теории, а имели политическую и экономическую подоплеку.

Черносотенцы твердили о засилье евреев в торговле, финансовой сфере и в экономике в целом. Они утверждали, что евреи избрали Россию в качестве объекта экономической экспансии. «Русский характер, черты национального уклада русских людей, отменное историческое гостеприимство славян вообще, и в особенности русских, прекрасно взвешены и учтены евреями. Недаром Россия буквально осаждена евреями»8. Обеспечив себе доминирующее положение в экономике, евреи, по утверждению черносотенной пропаганды, перешли к завоеванию политического господства, выбрав своим инструментом революционное и либеральное движение,

6 Еженедельник Высшего монархического совета. 1923. 2 июля.

7 Залежский В. Монархисты. Харьков, 1929. С. 27.

8 Арцыбашев А.А. Грядущая гибель России. СПб., 1908. Ч. 1. С. 89.

одинаково расшатывавшие самодержавно-православные устои Российского государства. По словам «истинно русских», революция в России якобы была инспирирована исключительно евреями и осуществляется на еврейские деньги.

Конечно, нет оснований говорить об экономическом господстве евреев в целом по Российской империи. Однако в так называемой черте еврейской оседлости, где искусственно была сконцентрирована основная масса еврейского населения, их позиции в торговле действительно были доминирующими. По статистическим данным середины 1880-х годов, в черте оседлости евреям принадлежало 37,8% промышленных предприятий, 59,1% питейных точек9. Статистика за более поздний период отсутствует, но, судя по данным, имеющимся по отдельным городам и местечкам, доля торговых и промышленных заведений, принадлежавших евреям, только выросла. Учитывая, что черта оседлости проходила по территории нынешней Украины, нетрудно понять, что антисемитские лозунги находили отклик у значительной части украинского населения.

Это проявилось во время погромов, вызванных царским манифестом 17 октября 1905 года. Возвещенные манифестом гражданские свободы и обещание созвать законодательное учреждение были с ликованием восприняты либеральной общественностью. Но вслед за этим на улицы вышли люди, заявившие о своей приверженности монархии и традиционным ценностям. Столкновение двух сил в октябре 1905 года вылилось в массовые насилия. Имеются большие расхождения в оценке масштаба октябрьских погромов. Самая большая цифра — 660 — приводится в «Еврейской энциклопедии»10. По нашим подсчетам, в период с 17 октября по 1 ноября 1905 года погромы произошли в 358 населенных пунктах. Большинство погромов (292) пришлось на черту еврейской оседлости, проходившей по значительной части территории нынешней Украины. Печальное первенство удерживала Черниговская губерния — 90 погромов, за ней шли Киевская — 45, Екатеринославская и Полтавская — по 29, Херсонская — 26. Погромы сопровождались массовыми убийствами. В советской историографии фигурировали сведения о 4 тыс. убитых и 10 тыс. раненых, поскольку эти данные приводились в одной из работ В.И. Ленина. Забавно, что В.И. Ленин заимствовал их из работы Л.Д. Троцкого, что не помешало им

9 Блиох И. С. Сравнение материального быта и нравственного состояния населения в черте оседлости и вне ее: Цифровые данные и исследования по отношению к еврейскому вопросу. СПб, 1891. Т. 3. С. 142-159.

10 Погромы // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. СПб.: Общество для научныхъ еврейских изданий и издательство Брокгауз-Ефрон, 1912. Т. 12. С. 618.

впоследствии войти во все учебники по истории КПСС11. По нашим подсчетам, во время октябрьских погромов погибли 1 622 и были ранены 3 544 человека. При этом удалось установить национальную принадлежность двух третей пострадавших. Среди них евреи составили 711 убитых и 1207 раненых; русские, украинцы и белорусы — соответственно 428 и 1 246; армяне — 47 и 51; грузины — 8 и 15; азербайджанцы — 5 и 7; поляки — 4 и 6; латыши — 2 и 1; немцы — 1 и 7; греки — 1 убитый; караимы — 1 убитый; молдаване — 7 раненых; литовцы — 2 раненых; лица кавказской национальности (в источниках «кавказцы», «туземцы» и т. д.) — 10 убитых и 53 раненых. Национальность 404 убитых и 932 раненых осталась невыясненной. Как видим, евреи составляли около 60% убитых и менее 50% раненых.

Большинство столкновений вызвал даже не сам манифест 17 октября, а последовавшие за ним противоправительственные митинги и демонстрации. В противовес им прошли патриотические манифестации с хоругвями и царскими портретами. Известный правый деятель В.В. Шульгин вспоминал, как в редакцию газеты «Киевлянин», имевшей репутацию консервативного органа, явилась делегация рабочих с предложением устроить патриотическую манифестацию в ответ на революционные шествия: «Они с красными флагами, а мы с хоругвями. Они портреты царские рвут, а мы их так сказать всенародно восстановим». Редактор газеты профессор Д.И. Пихно уговаривал рабочих не предпринимать никаких шагов, но слесарь, возглавлявший рабочих, сделал из его речи неожиданный вывод: «Правильно, бей их, сволочь паршивую! !!»12

Зачастую поводом для насилия становились различные слухи, которые возбуждающим образом действовали на участников монархических шествий. Из уст в уста передавались рассказы о сожженных церквях и поруганных иконах. В Киеве рассказывали о Голосеевском монастыре, якобы взорванном злоумышленниками, однако этот слух возник из-за того, что несколько еврейских семей укрылись от погромщиков за монастырскими стенами. Между тем единственный документально установленный поджог церкви в октябре 1905 года имел место в селе Семеновке Черниговской губернии, причем при расследовании дела о пожаре полицейский

11 История Коммунистической партии Советского Союза. В 6 т. М.: Политиздат, 1966. Т. 2. С. 100.

12 Шульгин В.В. Дни. 1920. М.: Современник, 1989. С. 86.

урядник засвидетельствовал, что «поджог церкви был произведен злоумышленниками с целью именно вызвать погром»13.

Еще одним поводом для погромов стало надругательство крамольников над монархическими символами. Самый громкий случай произошел на балконе киевской городской думы, перед которой прошла демонстрация под красными флагами. Неизвестный демонстрант сорвал царский портрет, украшавший зал заседания городской думы, и выбросил его на балкон, а «другой еврей, вырезав в портрете государя голову, высунул свою в образовавшееся таким образом отверстие и с думы кричал толпе: "Теперь я государь"»14. В Николаеве также распространялись слухи, что евреи стреляли в царский портрет. Слух был немедленно опровергнут, но это не остановило погромщиков: «Когда толпа собралась на площади служить молебен, городской подрядчик г. Саввин (каменщик) в сопровождении нескольких человек вбежал в городскую управу и потребовал ему выдать портрет государя. Получив портрет, Саввин сказал: "Теперь, братцы, пойдем с ним бить жидов!"»15

Впрочем, трепетное отношение евреев к царским портретам не помогало избежать погрома. В этом отношении показательны события в Балте, о которых вспоминал Х. Миронер. Он был членом социал-демократической организации «Искра», что объясняет его саркастический и даже злорадный тон по отношению к буржуйской затее: «Еврейская знать с казенным раввином во главе решила навстречу крестному ходу выйти с музыкой и со свитками торы. Тут должно было произойти братание благомыслящей и верноподданнической части еврейского народа с патриотами из черной сотни. Этим еврейская знать думала искупить грех еврейских рабочих и предотвратить погром»16. При виде еврейской демонстрации с царским портретом и трехцветными национальными знаменами черносотенцы оцепенели от неожиданности. Затем в толпе раздались крики: «Как вы смеете погаными руками держать царский портрет!» Дальнейшее описано министром юстиции И.Г. Щегловитовым в докладе императору Николаю II: «С этими возгласами часть русских манифестантов бросилась

13 Государственный архив Российской Федерации (далее — ГА РФ). Ф. 102.00. 1905 (2). Д. 2000. Ч. 16. Л. 108 об.

14 Киевский и Одесский погромы в отчетах сенаторов Турау и Кузминского / с предисл. И. Непомнящего. СПб.: Летописец, 1907. С. 35-37.

15 Одесские новости. 1905. 25 октября

16 Миронер X. Рабочее движение в Балте // 1905 год: Революционное движение в Одессе и Одещине. Сборник статей и воспоминаний. Одесса, 1926. Кн. 2. С. 252.

на раввина и еврея, несшего портрет Вашего императорского величества, и нанесла им побои, а также изодрала и затоптала в грязь свитки торы»17.

Объектами ненависти для толпы были участники революционных выступлений, интеллигенты и учащиеся, независимо от их вероисповедания и национальной принадлежности. Для черносотенцев все эти люди, имевшие самые различные политические взгляды, сливались в одну враждебную массу «демократов». Этот термин постоянно фигурирует в полицейских сводках и газетных корреспонденциях о погромах. В Нежине, по сообщению полиции, «народ всех русских демократов ловил по улицам, выводил из квартир, заставлял публично становиться на колени перед портретом, присягать, а в процессии идти и петь гимн»18. «А давайте сюды список усих демократив!» — говорили участвовавшие в нежинском погроме малограмотные люди, которым слово демократы, на все лады произносимое на митингах, прочно запало в память. В разряд демократов попадали люди, имевшие связи с революционерами. Полицейские документы сообщали, что в селе Веркиевке Черниговской губернии «были разгромлены дома 23 лиц, заподозренных во враждебном отношении к правительству, причем были нанесены побои учителю казаку Гаврилею, считавшемуся главою местных социал-демократов»19.

В настоящей осаде оказались Харьковский и Новороссийский (в Одессе) университеты. В Нежине нападению подвергся лицей. Местные жандармы телеграфировали, что черносотенцы явились в лицей, «потребовали там большой царский портрет, заставив таковой нести студентов, каковая процессия с пением гимна ходила по городу до 7 вечера». Профессора и студенты нежинского лицея бежали в Киев, но прибыв на киевский вокзал, узнали, что в городе идет жестокий погром.

Киевский погром характерен полным самоустранением местных властей от прямых обязанностей по обеспечению спокойствия и порядка. Товарищ министра внутренних дел Д.Ф. Трепов докладывал императору: «По моему мнению, главным виновником, допустившим вышеупомянутые беспорядки, является и. д. киевского губернатора д. с. с. Рафальский»20. Один из свидетелей описывал свой разговор с генералом Бессоновым, отвечавшим за военную охрану Киева: «Ваше превосходительство! Идет погром, меры не принимаются — как прикажете понимать

17 ГА РФ. Ф. 124. Оп. 65. Д. 56. Л. 10 об.

18 ГА РФ. Ф. 102.00. 1905 (2). Д. 2000. Ч. 16. Л. 34.

19 ГА РФ. Ф. 124. Оп. 45. Д. 1848. Л. 13.

20 ГА РФ. Ф. 102.00. 1905 (2). Ч. 2. Л. 34.

это? — Какой же это погром? — был ответ мне. — Я вас не понимаю, генерал: ведь вот грабят магазины на наших глазах; это ли не погром? — Нет, это манифестация»21.

Еще более ожесточенные формы приняло избиение евреев в Одессе. В 1905 году Одесса пережила ряд революционных событий, потрясших всю страну. Напряжение в Одессе нарастало с каждым месяцем. 19 октября в разных частях города прошли несколько патриотических манифестаций. Самая многочисленная вышла из района морского порта и прошла по центральным улицам. В монархическую манифестацию было брошены три бомбы, убившие шесть человек, причем одной из жертв стал сам террорист. Охранное отделение установило личность террориста: «.была брошена еще одна бомба известным охранному отделению анархистом Яковым Брейтманом, который, убегая от преследования, сам был случайно убит разорвавшеюся при его падении и находившуюся у него бомбою». Данный факт подтверждается другими источниками. О Яше по кличке Портной, метнувшем бомбу в черносотенцев и погибшем при взрыве, сообщает в своих воспоминаниях лидер одесских анархистов Д.И. Новомирский22.

После первых столкновений начался массовый погром. Военные и гражданские власти Одессы действовали столь же двусмысленно, как власти в Киеве. Командующий войсками округа барон А.В. Каульбарс с военной прямотой заявил подчиненным: «Будем называть вещи их настоящими именами. Нужно признать, что все мы в душе сочувствуем этому погрому. Но мы не должны переносить злобу, которую мы, может быть, имеем против евреев, в нашу служебную деятельность»23. Градоначальника Одессы генерала Д.Б. Нейдгардта обвиняли в том, что перед погромом он удалил полицию с городских улиц и тем самым развязал руки погромщикам. Впрочем, многие полицейские сами участвовали в беспорядках. Сенаторская ревизия, изучавшая обстоятельства одесского погрома, пришла к выводу, что нижние полицейские чины стреляли в воздух, а затем показывали войскам на дома, откуда якобы прозвучали выстрелы24. На мольбы евреев прекратить погром Д.Б. Нейдгарт ответил: «Я ничего не могу сделать, вы хотели свободы, вот вам жидовская свобода»25.

21 Российский государственный исторический архив (далее — РГИА). Ф. 1392. Оп. 1. Д. 9. Л. 14.

22 НовомирскийД.И. Анархическое движение в Одессе // Михаилу Бакунину (1876-1926): Очерки истории анархического движения в России. Сборник статей. М.: Голос труда, 1926. С. 253.

23 Киевский и Одесский погромы в отчетах сенаторов Турау и Кузминского. С. 170.

24 Там же. С. 160.

25 Там же. С. 169.

В принципе такого же мнения о погромах придерживался и сам император. 27 октября 1905 года Николай II писал матери вдовствующей императрице Марии Федоровне: «...народ возмутился наглостью и дерзостью революционеров и социалистов, а так как 9/10 из них жиды, то вся злость обрушилась на тех — отсюда еврейские погромы. Поразительно, с каким единодушием и сразу это случилось во всех городах России и Сибири, В Англии, конечно, пишут, что эти беспорядки были организованы полицией, как всегда — старая, знакомая басня! Но не одним жидам пришлось плохо, досталось и русским агитаторам: инженерам, адвокатам и всяким другим скверным людям. Случаи в Томске, Симферополе, Твери и Одессе ясно показали, до чего может дойти рассвирепевшая толпа, когда она окружала дома, в которых заперлись революционеры, и поджигала их, убивая всякого, кто выходил.»26

Двойственное отношение властей к погромам октября 1905 года проявилось при расследовании преступлений, совершенных в эти бурные дни. В Одессу и в Киев, где погромы приобрели особый размах, были направлены сенаторские комиссии А.М. Кузминского и Е.О. Турау. Они составили довольно объективные отчеты, которые получили широкую известность. Однако никого из представителей администрации не привлекли к ответственности. Суду были преданы лишь рядовые погромщики. Состоялось по меньшей мере 205 судебных процессов по погромным делам. Более половины осужденных получили мягкие сроки до 8 месяцев арестантских отделений. При этом из 1 860 человек, осужденных за участие в погромах, 1 713 человек были помилованы царем.

Погромы явились своеобразной пробой сил черной сотни. Они продемонстрировали, что сторонники неограниченного самодержавия имеют поддержку в достаточно широких слоях населения. Организационное оформление черносотенной стихии началось в конце 1905 — начале 1906 года. По всей стране, как грибы после дождя росли черносотенные союзы и общества. В ноябре 1905 года в Петербурге был создан Союз русского народа. Черносотенцы регулярно собирались на так называемые «съезды русских людей». В октябре 1906 года такой съезд был созван в Киеве. Он был самым многолюдным и продемонстрировал возросшую силу черной сотни. Киевский съезд признал программу Союза русского народа образцом для остальных черносотенных союзов: «...наиболее целесообразной признается программа

26 См.: Переписка Николая II и Марии Федоровны (1905-1906 гг.) // Красный архив. 1927. № 3 (22). С. 153-209.

союза русского народа, которая должна быть разослана для ознакомления с нею всем единомышленным организациям, в надежде, что они сами постепенно к ней присоединятся»27.

Союз русского народа превратился в крупнейшую черносотенную организацию. Однако следует подчеркнуть, что, во-первых, наряду с ним существовало множество мелких черносотенных обществ, сохранявших свою самостоятельность. Например, в Киеве действовало патриотическое общество молодежи «Двуглавый орел», а в Одессе имелись отделы Союза русских людей и Союза Михаила Архангела, причем эти организации жестко конкурировали друг с другом. Во-вторых, сам Союз русского народа, вобравший в свой состав ряд ранее самостоятельных организаций, превратился в весьма аморфное образование с полунезависимыми местными отделами. Как признавал один из лидеров союза Н.Е. Марков, «там были возможны самые различные взгляды отдельных лиц, групп, даже отделов, так что говорить об этом, как о чем-то однородном целом, которое могло бы одинаково мыслить, я не могу»28.

Подобный полунезависимый характер имел Почаевский отдел, самый многочисленный из всех отделов Союза русского народа. Согласно сведениям губернских властей и жандармского управления, численность отдела в 1908 году достигла 104 289 человек. Цифра может показаться фантастической, поскольку само местечко Почаев было очень небольшим. Однако Почаевский отдел распространил свою деятельность на территорию Волынской, Подольской, частично Киевской и Бессарабской губерний. Этот регион отличался пестрым национальным и религиозным составом населения. Местное население пережило религиозные преследования, католическую и униатскую пропаганду. Сочетание крупного польского землевладения с малоземельем украинских крестьян, богатого купечества «черты оседлости» с нищетой простонародья привело к тому, что классовые, национальные и религиозные противоречия сплелись здесь в тугой узел.

Центром «истинно русской пропаганды» на Волыни стала Почаевская лавра. В многовековой истории обители был униатский период, но после раздела Речи Посполитой монастырь вернулся в лоно православия. Большую роль в поддержке «русского дела» сыграл архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), говоривший, что если бы Серафим Саровский, митрополит Филипп, Нил Сорский, патриарх

27 Третий Всероссийский Съезд Русских Людей в Киеве. Киев, 1906. С. 186.

28 Падение царского режима: стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. М.; Л., 1924-1927. Т. 6. С. 176.

Ермоген, Авраамий Палицын и другие жили бы в наше время, они бы все оказались на стороне Союза русского народа. Лаврой руководил архимандрит Виталий (Максименко), в молодости участвовавший в студенческих беспорядках, а потом радикально изменивший свои взгляды и ставший ревностным монархистом. По свидетельству современников, архимандрит Виталий был бессребреником и подвижником, но в то же время человеком, напрочь лишенным христианской кротости и терпимости, ярым юдофобом и ненавистником католиков. Он учредил при обители курсы ревнителей Союза русского народа для подготовки черносотенных агитаторов и издал «Катехизис Союза русского народа», в котором говорилось, что каждый православный русский человек должен носить на груди значок Союза русского народа и не расставаться с ним даже в могиле: «Всякий верный русский человек должен перед смертью сделать завещание, чтобы его близкие и родные и в могилу верного до конца русского человека опустили со знаком Союза русского народа на груди»29.

Еще большим фанатизмом отличался знаменитый на всю Россию иеромонах Илиодор (Труфанов). В своей автобиографии, изданной на английском языке, он с гордостью писал: «Я родился на берегах Дона, реки народного великодушия, гордости и гнева, чьи взбаламученные волны тихо нашептывали о том, как в давние времена к берегам устремлялись свободолюбивые люди: крепостные, искавшие освобождения, бояре и дворяне, не покорившиеся царской воле, мятежные священники и гонимые раскольники»30. Во время учебы в Петербургской духовной академии он подружился с Георгием Гапоном. В 1905 году Илиодор пришел к выводу, что «России нужна революция, но революция во имя Бога и даже во имя Царя — революция против выродившейся знати, жестокой полиции и продажных судов»31. В Почаевской лавре Илиодор редактировал газету «Почаевские известия». Вскоре направление газеты стало вызывать опасение властей. В справке министерства внутренних дел говорилось, что «орган Почаевского союза "Почаевские известия" стал открыто призывать народ не только к борьбе с интеллигенцией, но и с самим правительством, якобы изменившим царю». Министерство высказывало обеспокоенность тем, что лидеры Почаевского отдела «начали предлагать сельским сходам высказываться в форме приговоров по вопросам общегосударственного порядка, внушая крестьянам несбыточные надежды на

29 Катехизис Союза русского народа. Почаев, 1910.

30 The Mad Monk of Russia. Iliodor: Life, Memoirs, and Confessions of Sergei Michailovich Trufanoff (Iliodor). New York: The Century Co, 1918. Р. 3.

31 Ibid. Р. 27.

участие в делах правления и подчеркивая их значение в жизни государства». По решению Святейшего Синода «Почаевские известия» были закрыты, а иеромонах переведен в Царицын. Там его антиправительственная пропаганда развернулась еще сильнее, закончившись отлучением от церкви.

Лозунг «Россия для русских!» воспринимался украинскими крестьянами как заявка на земли польских магнатов. Вместе с тем крестьянские требования неизбежно задевали интересы русских помещиков. Это наглядно проявилось в конфликтах между правыми депутатами в Государственной думе. Даже в I и II Государственные думы, отличавшиеся демократическим составам, Союзу русского народа удавалось проводить своих депутатов от западных губерний. Собственно говоря, в этот период все «истинно русские» депутаты были исключительно от Западной Украины и Бессарабии. В губерниях Центральной России черносотенцы оказались в меньшинстве, а в крупных городах за них вообще не голосовали.

Однако между черносотенцами-крестьянами и черносотенцами-помещиками от западных губерний с самого начала обнаружились серьезные противоречия. Крестьян-черносотенцев поддерживала часть священнослужителей. Епископ Евлогий, выступая в Думе по аграрному вопросу, обрушился на польских землевладельцев. Помещики из Польши, естественно, были в неистовстве. Но, как вспоминал епископ Евлогий, его поразило другое: «К моему удивлению, речь не понравилась и некоторым правым депутатам-помещикам. «Вы посягаете на право собственности, вы плохой монархист, вы — левый... Мы думали, вы наша опора... » — с укором говорили они. Один из них не постеснялся сказать, что ему «польский помещик ближе, чем русский крестьянин»32.

Рискованная игра на национальных и социальных противоречиях, характерных для западной части Украины, вызвала обеспокоенность политической полиции. Министру внутренних дел докладывали: «В сентябре 1911 года в департаменте полиции был получен совершенно секретный документ, из коего усматривалось, что с развитием в Юго-Западном крае деятельности Союза русского народа сельское население Киевской губернии под давлением черносотенной агитации местного духовенства и в особенности разъезжающей по селам некоей генеральши стало отказываться от производства работ на землях помещиков-поляков, в результате чего последним, равно как и казне, угрожают крупные убытки»33. Довольно скоро

32 Митрополит Евлогий (Георгиевский). Путь моей жизни (Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной). Париж, 1947. С. 184.

33 ГА РФ. Ф. 102. 00. 1912. Д. 244. Л. 21.

крестьяне-союзники перестали видеть разницу между польскими помещиками и их русскими братьями по классу. В 1913 году министерство внутренних дел, следившее за активностью Почаевской лавры, доверительно сообщило обер-прокурору Синода В.К. Саблеру, что местные крестьяне «начали говорить о том, что вообще вся русская земля должна быть принудительно отчуждена от инородцев и разделена между крестьянами... При исследовании причин этого ненормального явления было установлено, что брожение обычно начинается в тех местностях, где открываются отделы Почаевского Союза русского народа»34.

Наибольшей остроты столкновения крестьянских отделов Союза русского народа с помещиками и властями достигли в Ольгопольском уезде Подольской губернии. В полицейских донесениях отмечалось: «Между ольгопольским уездом и Почаевым установились оживленные сношения, вызвавшие возникновение многочисленных деревенских отделов и подотделов союза. В некоторых деревнях число примкнувших к союзу достигает 600-700 человек. Идут сборы на приобретение союзнического флага и союзнических значков, причем усиленно распространяется дубровинский "манифест" и листки в почаевском издании..»35 Весной 1914 года, в самый разгар полевых работ, крестьяне-союзники Ольгопольского уезда отказались выполнять работы в помещичьих экономиях меньше чем за рубль в день. Сообщение об аграрной забастовке, вызванной Союзом русского народа в Подольской губернии, было перепечатано многими столичными газетами. Куда заведет черносотенцев их демагогия, вопрошала либеральная пресса: «Почаевские и прилегающие к ним союзники ведут очень опасную игру, которая может привести к самым неожиданным результатам... Обманным путем, посулами и обещаниями, а то и всякими вздорными сказками, стараются привлечь мужичков в союз и тешатся, что множится стадо. Но не чувствуют, куда это стадо пойдет, когда потребует реализации обещаний»36.

Пророчество либеральной печати исполнилось очень быстро. Уже через несколько дней дело дошло до вооруженных столкновений в селе Вербке-Чечельникской Подольской губернии, где по донесению губернатора, собравшиеся толпой крестьяне заявили представителям властей, что «земства и начальства им не нужны, так как все они члены Союза русского народа и у них есть свое начальство в

34 АврехА.Я. Царизм и IV Дума. 1912-1914. М.: Наука, 1981. С. 234.

35 Киевская мысль. 1914. 20 апреля.

36 Киевская мысль. 1914. 21 апреля.

лице председателя Союза русского народа»37. По распоряжению губернатора в Ольгопольский уезд были стянуты отряды стражи из соседних уездов, арестовавшие зачинщиков. Вооружившись палками, крестьяне пытались отбить арестованных, но были рассеяны конным отрядом.

Столь же рискованную игру на национальных и социальных противоречиях черносотенцы вели среди рабочих. Характерным примером была Одесса. В одесском морском порту сложились идеальные условия для конфликтов на национальной почве. По подсчетам специалистов, лишь немногие грузчики были заняты более 15 дней в месяц. В начале XX века евреи составляли не менее половины докеров. Они специализировались на погрузке некоторых видов товаров. Например, зерно грузили в основном бригады из рабочих-евреев. Это вызывало недовольство рабочих других национальностей и объясняло их участие в погроме 1905 года. Городские власти пытались разрядить напряжение введением ограничительных квот. Одесса была, наверное, единственным городом на свете, где евреям запрещали работать грузчиками.

Первоначально черносотенцы не имели прочных позиций в порту, поскольку Союз русского народа выступал против забастовок. Черносотенцев было немного и приходилось им туго, так как их преследовали свои же товарищи. Но владельцы Русского общества пароходства и торговли увидели в союзниках шанс покончить с досаждавшими им стачками. Правление общества оказало щедрую финансовую помощь одесскому отделу Союза русского народа. В свою очередь черносотенцы обязались обеспечить спокойствие в порту и направили туда свои боевые дружины. В конце 1906 — начале 1907 года им удалось сорвать большую забастовку. Командующий военным округом А.В. Каульбарс докладывал П.А. Столыпину: «Пароходные компании и начальство порта вполне признали в данном случае крупную заслугу Союза русского народа». После этого боевые дружины черной сотни прописались на пирсах. «В порту, — свидетельствовало перлюстрированное письмо из Одессы, — черносотенцев около 200 человек обученной, вооруженной револьверами боевой дружины. Невозможны никакие забастовки, никакой протест. Боевики охраняют штрейкбрехеров».

Следующим шагом черной сотни стало создание рабочих артелей. Администрация порта и Русское общество пароходства и торговли поощряли вступление в черносотенные артели. Союз русского народа контролировал самые выгодные работы в

37 ГА РФ. Ф. 102. 4 д-во. 1914. Д. 136. Л. 2.

порту. Грузчики были поставлены перед выбором: либо вступать в союз, либо получать гроши. В 1908 году в порту было уже шесть артелей Союза русского народа: три угольных и три так называемого «белого груза», работавших в Карантинной и Практической гаванях. В уставе артелей говорилось: «Членами артели могут быть только лица мужского пола, православного вероисповедания, члены Союза русского народа, достигшие 17-летнего возраста». Одесский опыт высоко оценивался на самом верху. Принимая черносотенную делегацию в Царском Селе, император Николай II «изволил указать, что объединение русских рабочих в Одессе будет примером для всей России».

Однако успех черносотенцев был недолговечным. Поскольку монархические союзы имели репутацию проправительственной партии, пользовавшейся покровительством властей, в их ряды устремилось немало карьеристов и проходимцев всех званий и состояний. К их числу относился лидер одесских черносотенцев граф А.И. Коновницын. Нравственные качества носителя исторической фамилии ставили в тупик даже небрезгливых людей. Он побывал и уездным предводителем дворянства, и земским начальником, но со всех постов был удаляем со скандалом. Согласно официальным документам: «...причинами увольнения от службы графа Коновницына были произведенные им растраты общественных сумм, займы из городских и гминных касс, взятки при приеме новобранцев»38. На пятидесятом году жизни граф докатился до более чем скромной должности заведующего матросской прачечной. Но стоило ему стать председателем одесского отдела Союза русского народа, как он превратился в подлинного хозяина города. На улицах он появлялся в сопровождении личной охраны, расчищавшей проезд для графа, а возле его квартиры дежурили полицейские чины. Дневник полицейского филера рисует времяпрепровождение черносотенного вождя: «Приезжал Коновницын домой каждый вечер сильно пьяным, его окружали дружинники, выстроившись по лестнице рядами. Граф заплетающимся языком кричал: "Бей, ребята, жидов". Те в ответ кричали: "Ура!"»39

Граф А.И. Коновницын обложил рабочих оброком, как своих крепостных. К тому же пароходные компании, прикрываясь боевыми дружинами Союза русского народа, усилили эксплуатацию грузчиков. Даже черносотенцы с тревогой сообщали в Петербург: «У нас в Союзе русского народа тоже неладно, волнуются рабочие-союзники в порту, бессовестно эксплуатируемые графом и его опричниками. Говорят,

38 ГА РФ. Ф. 1467. Оп. 1. Д. 847. Л. 10.

39 Там же. Л. 12.

что дураки они были срывать забастовку и что теперь, если где-нибудь начнется, все забастуют»40. В 1909 году властям впервые пришлось гасить страсти в рабочих артелях. Несколько десятков человек были исключены из союза. Они «стали вести агитацию среди своих рабочих против председателя союза графа Коновницына и председателя артелей Афанасьева, указывая на то, что цены упали на заработки в сравнении с тем временем, когда рабочие работали сами от себя»41. Некоторые из деятелей черной сотни начали осознавать, что заигрывание с рабочими заведет их слишком далеко. Руководители одесского отдела Союза Михаила Архангела убеждали городские власти, что «организованные рабочие в случае новой вспышки революции, невзирая на то, что это организация Союза русского народа, гораздо опаснее неорганизованных рабочих и что последние также легко запоют марсельезу, как нынче поют русский народный гимн»42. К концу 1913 года черносотенцы окончательно утратили влияние на грузчиков. Одесский градоначальник докладывал: «В настоящее время в Одесском порту среди рабочих уже никаких союзнических артелей не существует»43.

К этому времени начал давать сбой один из самых надежных инструментов черносотенной пропаганды — антисемитизм. Об этом свидетельствует так называемое дело Бейлиса — судебное следствие и процесс над киевским приказчиком Менделем Бейлисом, обвиненным в ритуальном убийстве подростка Андрея Ющинского. Во время похорон убитого члены Союза русского народа разбрасывались листовки: «Русские люди! Если вам дороги ваши дети, бейте жидов! Бейте до тех пор, пока хоть один жид будет в России! Пожалейте ваших детей! Отомстите за невинных страдальцев! Пора! Пора!»44 Киевские судебные власти сначала расследовали убийство Ющинского как обычное уголовное преступление. Это дало черносотенцам повод обвинить следствие в потворстве ритуальным убийцам. Фракция крайне правых внесла в Государственную думу запрос о незакономерных действиях судебных властей. Один из лидеров Союза русского народа Н.Е. Марков вещал с думской трибуны: «Надо преследовать всю эту зловредную секту, секту иудейскую, которая посылает своих резников, которая делает сборы на вытачивание крови из детей, которая подготавливает этих своих резников, которая собирает детскую кровь в чашки, и

40 ГА РФ. Ф. 588. Оп. 2. Д. 122. Л. 19.

41 Центральный Державний 1сторичний Архiв Украши м. Кшв (ЦД1АК Украши) (Центральный государственный исторический архив Украины г. Киев). Ф. 268. Оп. 1. Д. 112. Л. 27.

42 Одесский вестник. 1911. 27 августа.

43 ГА РФ. Ф. 102. 00. 1913. Д. 341. Пр. 3. Л. 71.

44 ГА РФ. Ф. 102. 4 д-во. 1911. Д. 148. Л. 6.

рассылает эту кровь по иудеям — лакомиться пасхальным агнцем, лакомиться пасхой, изготовленной на крови христианских младенцев!»45

Под давлением черносотенцев судебные власти арестовали Менделя Бейлиса и предъявили ему обвинение в совершении ритуального убийства. В свою очередь защитники Бейлиса провели неофициальное расследование и выдвинули обвинение против шайки грабителей во главе с Верой Чеберяк. По этой версии мальчика убили как опасного свидетеля преступлений, совершенных шайкой уголовников. Процесс над Менделем Бейлисом состоялся в Киеве в сентябре — октябре 1913 года. Министерство юстиции, понимая слабость обвинения, возлагало надежды на специальный побор присяжных заседателей из простонародья. В.Г. Короленко, присутствовавший на процессе, описывал жюри присяжных: «Пять деревенских кафтанов, несколько шевелюр, подстриженных на лбу, на одно лицо, точно писец с картины Репина "Запорожцы"... Состав по сословиям — семь крестьян, три мещанина, два мелких чиновника. Два интеллигентных человека попали в запасные. Старшина — писец контрольной палаты. Состав для университетского центра, несомненно, исключительный»46. В итоге суд присяжных оправдал Менделя Бейлиса. Во всем мире вердикт присяжных был воспринят как поражение черной сотни.

Первая мировая война привела к кратковременному «патриотическому единению» почти всех политических сил в стране, за исключением небольшой части социал-демократов. Когда русская армия вступила в пределы Галиции, черносотенная газета «Русское знамя» выражала уверенность, что эти земли, населенные славянами, навсегда войдут в состав империи. «Галицкой Руси вещается о грядущем присоединении ее к исконной своей Родине — Руси Великой, которая объединилась уже давно с Малой Русью и Белой и жаждала завершения великого исторического дела.» Встречая во Львове императора Николая II, новый волынский архиепископ Евлогий обратился к нему с торжественным словом: «Ваше императорское величество, вы первый ступили на ту древнерусскую землю, вотчину древних русских князей — Романа и Даниила, на которую не ступал ни один русский монарх».

Если в России рассчитывали на поддержку русофилов, то правительства Тройственного союза делали ставку на поборников украинской независимости, или «мазепинцев». Черносотенцы выражали крайнюю озабоченность успехами этого

45 ГА РФ. Ф. 102. 4 д-во. 1911. Д. 148. Л. 3145.

46 Короленко В.Г. Собрание сочинений в 10 томах. М.: Гослитиздат, 1955. Т. 9. С. 651.

политического движения, утверждая, что оно всецело создано, субсидируется и направляется австрийцами и немцами. На монархических совещаниях осенью 1915 года украинофильство характеризовалось как опасное явление, «имеющее целью расчленение Руси и создание несуществующей "украинской" народности, воспитанной в ненависти ко всему русскому». Истинно русские наметили ряд мер, которые должны были поставить барьер перед распространением украинского сепаратизма: «недопустимо существование украинской литературы, украинских книжных магазинов (книгарен), комитетов помощи беженцам-украинцам и каких бы то ни было учреждений, поддерживающих и развивающих это пагубное движение»47.

«Патриотическое единение» продержалось недолго. Весной и летом 1915 года русская армия пережила затяжную полосу военных неудач, вынуждена была покинуть Львов и продолжала отступать на восток. Для черносотенцев особенно болезненным был тот факт, что австрийцы заняли Почаев, оплот самого многочисленного отдела Союза русского народа. Монархия шла к краху, предотвратить который черносотенцы были не в состоянии. Они исчезли с политической арены вместе с самодержавием. Примечательно, что в Гражданскую войну черносотенные организации ничем себя не проявили. В том разнообразии политических сил, которым характеризовался период 1917-1921 годов на Украине, «истинно русским» дореволюционного типа не нашлось места. Вероятно, они окончательно дискредитировали себя еще до революции, а что касается их националистических и антисемитских лозунгов, то они были подхвачены и использованы другими движениями.

47 Правые партии: документы и материалы, 1905-1917 гг. В 2-х т. М.: РОССПЭН, 1998. Т. 2. С. 514.

Шевченко К.В.

«...Язва на теле Европы»: истоки и перспективы украинской государственности в оценках Р. Дмовского

Один из крупнейших польских политиков и мыслителей конца XIX — первой половины ХХ века, уроженец Царства Польского и многолетний лидер польских национальных демократов (эндеков) Роман Дмовский (1864-1939 годы), внесший большой вклад в возрождение независимой Польши в 1918 году, удачно совмещал в своем творческом наследии как идеи польского национализма, так и способность к всестороннему и объективному анализу, выгодно отличаясь в этом отношении от большинства представителей польской политической элиты. Даже идейные оппоненты Дмовского и эндеков признавали верными многие политические прогнозы лидера польской национальной демократии, отдавая дань его реализму. Так, известный современный польский либерал А. Михник, в целом считая идеологию эндеков «отравой польской культурной идентичности»1, отмечал верность многих прогнозов Дмовского в области перспектив нациестроительства в Восточной Европе в межвоенный период2.

Реализм Дмовского — в сравнении с прочими современными ему польскими политиками — проявился и в его мыслях о границах будущего польского государства еще до возрождения независимой Польши. Хотя Дмовский полагал, что «будущее польское государство имеет право выйти за пределы польских этнографических границ в мере, необходимой для соответствия ценностям исторической Польши и. реализации потенциала великого народа»3, он, тем не менее, считал идею восстановления границ Речи Посполитой 1772 года небезопасной иллюзией. Политическая проницательность и аналитические способности Дмовского получили международное признание: в 1916 году польский политик был удостоен звания почетного доктора Кембриджского университета.

Большое внимание в своей политической публицистике межвоенного периода Дмовский уделял украинскому вопросу, что объяснялось как ростом украинского национального движения в Восточной Галиции, вошедшей в состав Второй Речи Посполитой, так и образованием украинской советской государственности в виде УССР в рамках СССР и проводившейся там в 1920-е годы политикой «украинизации».

1 Борисенок Ю.А. На крутых поворотах белорусской истории. М.: Родина Медиа, 2013. С. 102.

2 Там же. С. 102-103.

3 Dmowski R. Polityka polska i odbudowanie panstwa. Warszawa, 1926. S. 17.

Эти обстоятельства, а также многочисленность населения, говорившего «на малорусском языке», и большая площадь занимаемой этим населением территории привели Дмовского к выводу о колоссальной важности украинского вопроса в польской внешней и внутренней политике4.

Прогнозы Дмовского в отношении перспектив украинской государственности, сделанные еще в 1930-е годы, оказались хирургически точными, предсказав не только основные причины системных сбоев украинского нациестроительного проекта, но и такие существенные детали, как профессиональный, моральный и даже этнический облик украинской элиты. Размышления польского политика о неразрешимых проблемах украинской государственности в известной мере касаются и других постсоветских государств.

***

Говоря об особенностях земель, населенных малороссами, Дмовский отмечает их географические масштабы и протяженность «от Подкарпатья... до черноморского побережья и земель к востоку от Полтавщины, колонизированных позднее»5. При этом Дмовский указывает на то обстоятельство, что «этнографическая территория малорусского языка может быть поделена на семь или восемь отдельных частей, каждая из которых имеет собственную историю. Именно это определяет глубокие духовные, культурные и политические отличия между различными ветвями населения, говорящего по-малорусски.»6. Обращает на себя внимание четкое разделение польским политиком тех населенных малороссами областей, которые входили в состав Речи Посполитой, и тех, которые развивались вне польского государственного организма.

Появление украинского вопроса в Российской и Австрийской империях Дмовский относит ко второй половине XIX века. Первоначально украинское движение на днепровской Украине, как подчеркивает польский политик, отличалось преимущественно культурной и литературной направленностью; при этом главными представителями этого направления Дмовский считает Т. Шевченко и Н. Гоголя, который, «хотя и писал на русском языке, выражал в своем творчестве дух Украины»7. В отличие от представителей украинской политической мысли и историографии,

4 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. Warszawa, 1931. S. 229.

5 Ibid. S. 236.

6 Ibidem.

7 Ibid. S. 237.

Дмовский не спешит клеймить «царат» за «национальное угнетение украинского народа». Напротив, польский политический деятель обращает внимание на то, что «российские власти не препятствовали этой культурной и литературной работе. трактуя данное движение как региональное», в то время как поляки «по понятным соображениям. стремились превратить это движение в политическое, обратив его против России. Это, — откровенно заключает Дмовский, — было совершенно логичным стремлением»8. Продолжая данную мысль, польский политик прямо указывает на то, что, начиная с восстания 1863 года и заканчивая деятельностью российской Государственной думы, где по примеру Польского кола возникла группа украинских автономистов, «постоянно имела место основанная на симпатии связь между польской политикой в Российской империи и украинским движением»9. Оснований не верить в этом вопросе такому прекрасно информированному деятелю, как Дмовский нет, поскольку именно он был одним из лидеров польской политики в Российской империи, являясь депутатом Государственной думы и имея контакты с представителями других национальных меньшинств России. Между тем Дмовский прямо и откровенно указывает на то, что именно поляки стояли у истоков превращения украинского движения из культурно-языкового в политический проект.

В отличие от Российской империи, украинское движение в Восточной Галиции, входившей в состав Австрийской империи, по мнению Дмовского, имело иную природу, будучи с самого начала чисто политическим проектом, инициированным Веной «с целью ослабления поляков»10. В этой связи Дмовский приводит широко распространенную среди галицких поляков шутку о том, что «граф Стадион изобрел русинов»11. Дмовский, впрочем, признает сложность этнокультурной ситуации в Восточной Галиции, отмечая, что значительная часть галицких русинов считала себя русскими и использовала в своей культурной жизни русский литературный язык, получая поддержку из России. Более подробно о русофильском движении в Восточной Галиции Дмовский не распространяется, хотя именно противодействие галицким русофилам стало во второй половине XIX века основной причиной поддержки местного украинофильского движения Веной. Данная поддержка оказывалась не только австрийскими властями, но и польскими кругами Галиции,

8 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. Warszawa, 1931. S. 237.

9 Ibidem.

10 Ibid. S. 238.

11 Ibidem.

выражаясь в различных методах этнокультурной инженерии, направленных на отрыв галицких русинов от русской культуры и языка и на культивирование любых различий с Россией, вплоть до запрета использовать русский литературный язык и попыток введения латиницы в галицко-русскую письменность. Особое внимание в рамках данного этнокультурного проекта уделялось формированию у местного восточнославянского населения специфической идентичности, отрицающей общерусские корни галицких русинов и их принадлежность к общерусскому цивилизационному пространству, что достигалось с помощью системы образования, греко-католической церкви и прессы12. В конце XIX века в Австрии все активнее начинают говорить об «украинском» народе, населяющем как Восточную Галицию, так и южные области Российской империи. Именно с этого времени, как отмечает Дмовский, «в австрийском политическом лексиконе понятие "русины" начинает вытесняться термином "украинцы"»13.

Легкость, с которой политика Вены переключилась с узкого традиционного этнонима «русины», употреблявшегося в Австрии для обозначения восточнославянского населения Галиции, на популяризацию нового, значительно более широкого понятия «украинцы», Дмовский связывает с усилением позиций Германии и превращением Вены в младшего партнера Берлина. Польский политик указывает на то, что именно в немецкой политической мысли и литературе начинает активно разрабатываться «концепция нового государства — великой Украины»14. По словам Дмовского, открытие в это время консульства Германии во Львове объяснялось исключительно целями политической работы, направленной на развитие украинского движения в данном регионе, поскольку немецкого населения в Восточной Галиции не было15. По сути, польский политик признает, что начатый поляками процесс трансформации украинского движения из культурно-языкового в политический проект был подхвачен и продолжен Германией на значительно более высоком организационном и институциональном уровне.

Статус Германии как мощного покровителя и патрона украинских державных устремлений объясняет болезненную германофилию профессиональных менеджеров украинского политического проекта. С приходом к власти в Германии нацистов эта

12 Шевченко К.В. Славянская Атлантида. Карпатская Русь и русины в XIX — первой половине XX века. М.: REGNUM, 2011. С. 80-84.

13 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. S. 238.

14 Ibid. S. 239.

15 Ibid. S. 240.

болезненная германофилия приобрела откровенно неприличные формы. Так, занимающий почетное место в пантеоне украинских героев ХХ века грекокатолический монсеньор Августин Волошин, превративший Подкарпатскую Русь в составе межвоенной Чехословакии в «Карпатскую Украину» и стремившийся сделать Закарпатье плацдармом будущей соборной Украины, черпал свое политическое вдохновение в практике нацистского рейха. Ориентация волошиновской Карпатской Украины была откровенно пронемецкой, а ее пресса на рубеже 1938-1939 годов «отличалась оголтелым пронацистским тоном и сервильностью перед Берлином, часто помещая почтительно-подобострастные материалы о Гитлере и Германии и с видимым удовольствием отмечая мощь немецкой армии и рост влияния Германии в Европе»16. Ярый поклонник нацистского рейха и активная берлинская марионетка А. Волошин, деятельно ассистировавший Гитлеру в ликвидации послемюнхенской Чехословакии, был в 2002 году указом тогдашнего украинского президента Л. Кучмы удостоен звания «Герой Украины» за «выдающуюся роль в утверждении украинской государственности»17...

Отвечая на вопрос о том, почему именно Германия так энергично взялась за разработку украинского вопроса, Дмовский указывает на стремление Берлина использовать данный проект для реализации собственных политических и экономических интересов и для одновременного ослабления России. По мнению польского политика, украинские черноземы и активная разработка месторождений угля и железной руды в Донбассе усиливали экономический потенциал России, объективно означая не только сужение российского рынка для немецкой промышленности, но и растущую экономическую конкуренцию России с Германией в Азии. Кроме того, усиление позиций Германии в Турции заставляло Берлин стремиться к ослаблению России в бассейне Черного моря18. «Все эти опасности и проблемы ликвидировал смелый план создания независимой великой Украины, — подчеркивал Дмовский, объясняя причины заинтересованности Германии в создании украинского государства. — Учитывая культурную и национальную слабость украинского элемента, его неоднородность, присутствие на черноморском побережье иных этносов, не имеющих ничего общего с украинством, наличие в регионе еврейского населения и немецких колонистов (на Херсонщине и в Крыму), можно было быть уверенным в том,

16 Шевченко К.В. Указ. соч. С. 354-355.

17 Там же.

18 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. S. 241.

что новое государство окажется под мощным немецким влиянием. Независимая Украина была задумана как экономический и политический филиал Германии.»19

Полная подчиненность украинского государственного строительства интересам Берлина проявилась очень быстро. Так, В.В. Зеньковский, имевший ценный опыт «хождения в украинскую власть» в качестве министра по делам исповеданий в правительстве Украины при гетмане Скоропадском в 1918 году, писал в своих мемуарах, что истинная цель Германии заключалась «в эксплуатации Украины» и что «никто из немцев не думал серьезно о том, чтобы помочь Украине стать на свои ноги.»20. При этом Россия без Украины, без украинского угля и железной руды, превратилась бы в государство, по мнению Дмовского, хотя и большое в территориальном отношении, но «крайне слабое экономически, не имеющее никаких перспектив социально-экономической самостоятельности и обреченное на постоянную зависимость от Германии»21.

Помимо ослабления России второй важной причиной стремления Берлина к созданию независимой Украины был польский вопрос. Дмовский подчеркивал, что из всех трех стран, разделивших Речь Посполитую в конце XVIII века — Австрии, Пруссии и России, именно Берлин рассматривал польский вопрос комплексно, имея в виду все населенные поляками области, а не только польские земли, вошедшие в состав Пруссии. В отличие от Австрии и России, утверждал Дмовский, «Германия не переставала опасаться возвращения польского вопроса на международную арену. Этого не скрывал Бисмарк; Бюлов же открыто заявлял, что Германия борется не только со своими поляками, а со всем польским народом»22. Поскольку Германия стремилась не допустить возрождения польской государственности или, в случае невозможности этого, минимизировать размеры будущей Польши, проект «Украина» был логично избран в качестве инструмента реализации этой цели. «Создание украинского государства с границами, вклинивающимися в глубину польских земель, было самым простым способом ослабления Польши. Таким образом, — резюмировал Дмовский, — украинский план был лишь способом нанесения мощного удара одновременно и по России, и по Польше»23.

19 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. S. 241.

20 Зеньковский В.В. Пять месяцев у власти. М.: REGNUM, 2011. C. 204.

21 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. S. 241.

22 Ibid. S. 242.

23 Ibid. S. 243.

Данный план, как обоснованно полагал Дмовский, был реализован лишь на бумаге. Этой бумагой стал подписанный в 1918 году Брестский договор, заключенный между Украиной с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией с другой стороны. «Данный договор был обречен на то, чтобы остаться на бумаге, поскольку мощная до недавнего времени Германия в тот момент была способна только ставить подписи. Брестский мир же остался как политическое завещание Германской империи, ожидающее своих исполнителей»24, — заключал Дмовский.

После окончания Первой мировой войны значение украинского вопроса возросло, поскольку, по мнению Дмовского, политика Германии, направленная на максимальное ослабление возрожденной Польши, стремилась использовать для этого прежде всего «украинскую карту». Одновременно с этим, как проницательно замечает Дмовский, «благодаря углю и железной руде Донецкого бассейна, а также кавказской нефти, Украина стала предметом живого интереса со стороны европейского и американского капитала, заняв определенное место в их планах экономического и политического переустройства мира.»25. Таким образом, заключает польский политик, в мире существует довольно много сил, заинтересованных в реализации «украинского проекта», при этом «в случае отрыва Украины от России влиятельные игроки сделали бы максимум возможного для того, чтобы дело не ограничилось созданием какого-то малого государства: только максимально большая в территориальном отношении Украина могла бы решить те проблемы, которые придали украинскому вопросу столь важное значение»26.

Однако перспективы независимого украинского государства Дмовский оценивает крайне скептически, подкрепляя свои мысли убийственно точными и беспощадными аргументами. «Молодые народности. вследствие недостаточного запаса тех традиций, понятий и инстинктов, которые делают из людской массы народ, а также по причине недостаточного политического и управленческого опыта, часто сталкиваются с неразрешимыми для них проблемами, вступая на путь самостоятельного государственного существования»27, — обоснованно замечает Дмовский. Проблемы Украины в случае ее появления на политической карте в качестве независимого государства, по мнению Дмовского, лишь усугубятся размерами ее

24 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. S. 243.

25 Ibid. S. 250.

26 Ibidem.

27 Ibid. S. 251.

территории, большой численностью и составом населения и особенностями географического положения, будучи несоизмеримыми с проблемами «какой-нибудь двухмиллионной ковенской Литвы».

Среди проблем, с которыми обречена столкнуться независимая Украина, польский политик в первую очередь называет ее отношения с Россией, не без иронии замечая при этом, что «русские продемонстрировали бы наибольшую дряхлость и беспомощность в мире, если бы легко согласились с утратой огромной территории с самыми плодородными землями, с углем и железом, обеспечивающей доступ к Черному морю.»28.

Второй важной проблемой независимой Украины, по мнению Дмовского, станет «черноморское побережье, не являющееся украинским в этническом смысле, а также отношение к донским землям, к неукраинскому Крыму и даже Кавказу. Русский народ, со своими историческими традициями и с выдающимся государственным инстинктом. находил способ решать все эти вопросы. Новый украинский народ должен будет сразу отыскать свой способ справиться с этими задачами и очень быстро поймет, что это выше его сил»29.

Впрочем, по словам Дмовского, найдутся лица, готовые заняться практической реализацией «украинского проекта», но здесь, пророчески замечает польский мыслитель, «.начинается трагедия. Нет такой силы, которая предотвратила бы превращение оторванной от России и ставшей независимым государством Украины в прибежище аферистов всего мира, которым тесно у себя на родине: капиталистов, искателей денег. спекулянтов, интриганов и организаторов разного рода проституции, включая немцев, французов, бельгийцев, итальянцев, англичан и американцев. Им поспешили бы на помощь местные и соседи в лице русских, поляков, армян и, наконец, самых многочисленных тут евреев. Все эти элементы, — подводит мрачный итог Дмовский, — при участии самых пронырливых из украинцев. образовали бы элиту страны. Но это была бы весьма специфическая элита, ибо ни одно другое государство не могло бы похвастаться столь богатой коллекцией международных каналий.»30.

Любопытно, что подобные крайне нелестные отзывы о качестве украинской политической элиты оставили и другие современники. Так, В.В. Зеньковский, являвшийся министром по делам исповеданий в правительстве Украины при гетмане

28 Dmowski R. Swiat powojenny i Polska. Wydanie drugie. S. 251.

29 Ibid. S. 252.

30 Ibidem.

Скоропадском в 1918 году, писал в своих мемуарах, что «политическая психология украинских деятелей лишена реализма, трезвого и делового подхода, выдержки и хладнокровия.»31. Зеньковский особо отмечал, что мышление современной ему украинской элиты «направлялось исключительно категорией желанного и почти не считалось с категорией реализуемого. Второй чертой политической психологии украинской интеллигенции я считаю ее склонность к театральным эффектам, романтическую драпировку под старину, любовь к красивым сценам, погоню за эффектами.»32. Данные наблюдения Зеньковского вкупе с убийственным определением украинской элиты Дмовским как «богатой коллекции международных каналий» вполне применимы и к современной Украине.

В заключение Дмовский ставит неутешительный диагноз украинской государственности, подчеркивая, что «Украина стала бы язвой на теле Европы; люди, мечтающие о культурном, здоровом и сильном украинском народе. убедились бы в том, что вместо собственного государства они получили некое международное

предприятие, а вместо здорового развития — прогрессирующий распад и гниение.»33.

***

Диагноз, вынесенный Дмовским будущему украинскому государству еще в 1930 году, оказался беспощадным и убийственно точным. Польскому политику удалось предсказать проблемы, обреченные стать роковыми для Украины, и дать яркую характеристику профессиональных и личных качеств будущей украинской элиты, определив ее причудливо пестрый этнический состав и даже предсказав появление таких колоритных персонажей современной украинской политики как олигарх-президент Порошенко и олигархи-губернаторы типа Коломойского и Таруты. Дмовский исчерпывающим образом определил и смысл отношений Украины с Россией и Западом, где по сути ничего не изменилось: «проект Украина» как в первой половине ХХ века, так и сейчас используется Европой и США для подрыва России и для реализации собственных политических и экономических интересов на евразийском пространстве. Единственное отличие состоит в том, что если в начале ХХ века Украина, по словам Дмовского, только «задумывалась как экономический и политический филиал Германии», то в начале XXI века серия карнавально-кровавых

31 Зеньковский В.В. Указ. соч. С. 80.

32 Там же.

33 Бто^зМ Я. powojenny 1 Ро^ка. Wydanie drugie. 8. 252.

«майданов» окончательно превратила Украину в филиал североамериканских Соединенных Штатов.

Прав оказался польский политик и в том, что практическая реализация «украинского проекта» неизбежно приведет к трагедии, заключающейся в «прогрессирующем распаде и гниении». Предсказанные Дмовским «распад и гниение» украинской державы стремительно набирают силу, приобретая все более ожесточенные и кровавые формы спустя 84 года после его прогноза.

«War, Revolution, Ukraine»: round table discussion materials Annotation

The «War, Revolution, Ukraine» round table discussion was hosted by the Lomonosov Moscow State University School of Public Administration in April, 2014. The participants focused their attention on the history of Ukrainian nationalism, the emergence of Ukrainian identity and on the actions of various political parties and forces in early XX century Ukraine. The article presents summaries of papers presented by Elena U. Borisenok (RAS Institute for Slavic Studies), Andrey V. Ganin («Rodina» magazine; RAS Institute for Slavic Studies), Aleksandr I. Kolpakidi («Algorythm» publishing house), Yaroslav V. Leontyev (School of Public Administration; Russian State Archive of Socio-Political History — RGASPI), Dmitry I. Rublev (Russian State Agrarian University-Moscow Timiryazev Agricultural Academy), Sergey A. Stepanov (Peoples' Friendship University of Russia), Kirill V. Shevchenko (Russian State Social University).

Keywords

Russian revolution 1917-1922, Ukrainian nationalism, national identity, ukrainization, P.P. Skoropadsky, R. Dmovsky, School of Public Administration.