Научная статья на тему 'Малоизвестные страницы жизни Г. И. Челпанова: к 150-летию со дня рождения'

Малоизвестные страницы жизни Г. И. Челпанова: к 150-летию со дня рождения Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
628
121
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ / Г.И. ЧЕЛПАНОВ / БИОГРАФИЯ / ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Бочарова Е.Б., Воробьев В.С.

В работе рассматривается ряд вопросов, связанных с малоизвестными фактами жизни и деятельности Г.И. Челпанова. Делается попытка построения генеалогического древа ученого

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Малоизвестные страницы жизни Г. И. Челпанова: к 150-летию со дня рождения»

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

УДК 159.9

МАЛОИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ Г.И. ЧЕЛПАНОВА: К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Е.Б. БОЧАРОВА1, В.С. ВОРОБЬЕВ2*

1 Компания «ExecutiveLeader», 2 ФГНУ «Психологический институт» РАО, Москва

В работе рассматривается ряд вопросов, связанных с малоизвестными фактами жизни и деятельности Г.И. Челпанова. Делается попытка построения генеалогического древа ученого. Ключевые слова: история психологии, Г.И. Челпанов, биография, генеалогическое древо.

Введение

Юбилейная дата выдающегося ученого всегда обязывает биографов и исследователей его творчества внести новые ракурсы в оценку исторической роли личности и свершений, предпринять новые изыскания первичных материалов (в том числе в архивах, личных фондах и др.), попытаться обобщить разрозненные факты и т.д. В отношении Георгия Ивановича Челпанова дата его 150-летия со дня рождения могла бы послужить поводом для формального повторения содержания прежних юбилейных и неюбилейных статей о его жизни и деятельности по линии: Л.А. Радзиховский (1982) [29] - С.А. Богданчиков (1993) [6] -А.Н. Ждан (1994) [19] и др. (что нередко бывает с классиками науки). Однако трагическая судьба основателя отечественной психологии оставила потомкам столько фигур умолчания, создала столько прецедентов его забвения, искажения истинной роли и даже пренебрежения к сохранению хотя бы внешней памяти о нем (чего только стоит утрата места его захоронения в центре столицы, в нескольких километрах

© Бочарова Е.Б., Воробьев В.С., 2012

* Для корреспонденции:

Воробьев Вадим Сергеевич к.м.н., вед. н. с.

ФГНУ «Психологический институт» РАО 125009 Москва, ул. Моховая, 9, стр. 4

от выстроенного им института - и это печальный удел человека, сопоставимого по научному вкладу с другими российскими гениями, его современниками - И.П. Павловым и В.М. Бехтеревым!), сохранила печатные следы несправедливых обвинений в его адрес (больше всего - упреки в идеализме и др.), что челпановским биографам XXI века надо начинать освещать многие эпизоды, по сути дела, заново, с чистого листа. Что характерно, в профессиональной среде долгие годы как бы негласно поддерживалось исключение челпановской темы из сферы научного обсуждения. И это притом, что в фондах центральных и профильных библиотек не были изъяты его труды, не уничтожены архивы, существовали и существуют поныне довольно полные каталоги с библиографическими карточками его работ. Сейчас эта парадоксальная ситуация за 20 лет потихоньку выправляется, и поэтому любые исследования, направленные на возвращение заслуженного имени ученого, следует только приветствовать. Попытаемся и мы уточнить и восстановить некоторые факты, особенно касательно генеалогического древа ученого.

Веховые события личной жизни

Позитивные аспекты биографии Чел-панова в целом рассмотрены достаточно подробно и объективно, особенно авторами последних лет [3, 18, 21, 23, 33, 35, 40, 42,

Теоретическая и экспериментальная психология • 2012 • Т. 5 • № 3 • С. 81-102

81

43]. Однако чтобы понять масштаб ученого целиком, нужно рассмотреть и положительные, и отрицательные моменты жизненного пути. Поэтому описание драматических и даже трагических происшествий в жизни Челпанова не является самоцелью. Оно служит для лучшего понимания событий личной жизни ученого и их связи с научной и общественной деятельностью, иначе может возникнуть ситуация с умолчанием отдельных деталей, то есть отход от реальных, истинных биографических фактов. В биографических исследованиях нужен баланс светлых и темных сторон жизни, а по большому счету - правда во всей полноте. Именно эта правда была скрыта более 50 лет в отношении истинного значения личности и дел Челпанова.

Вот перед нами горестные вехи в жизни Георгия Ивановича:

- 1906 - неожиданная смерть жены Ольги Епифановны в возрасте 43 лет (Киев), вдовство с тремя малолетними детьми;

- 1920 - расстрел старшего брата Василия (1849-1920), бывшего для Г.И. Челпа-нова вторым отцом;

- 1923 - увольнение из Московского университета и отстранение от работы в Психологическом институте;

- 1930 - увольнение из Государственной академии художественных наук - ГАХН (полная потеря средств к существованию);

- 1933 - смерть дочери Татьяны (18981933);

- 1935 - смерть 12-летней внучки Марины (дочери сына Александра);

- 1935 - расстрел сына Александра (1895-1935) по сфабрикованному делу с немецко-русским словарем (за 2 месяца до смерти ученого, причем ему об этом не сообщили).

Не много ли испытаний для одного человека? Но это только жизненные эпизоды, непреодолимые факты биографии. А ведь на этом фоне в послереволюционные годы была постоянная травля известного ученого, почитаемого университетского профессора, причем, как это часто проис-

ходит, наиболее ощутимые удары наносили ученики, предавшие своего наставника (в их числе К.Н. Корнилов, П.П. Блонский), к чему с большим энтузиазмом присоединилась радикально настроенная молодежь, очарованная подкупающей простотой учения Маркса. Перипетии этого периода, связанные с именем Челпанова, сравнительно полно отражены в литературе, в основном отдаленно, ретроспективно с высоты 19902000-х гг. [4, 16, 28]. Особенно ценна целенаправленная серия работ С.А. Богданчи-кова [6-10]. Однако для исторической достоверности всегда более важны или ближнее ретроспективное освещение событий, или лишенные конъюнктуры воспоминания современников, или, наконец, автобиография, если таковая имеется. Поэтому весьма показателен пример того, как официальная печать тех лихих лет оценивала роль Челпанова. Первое издание Большой Советской Энциклопедии в 1934 году анонимными устами провозгласило: «По своему мировоззрению Челпанов - идеалист ... Ряд работ Челпанова за этот период [после революции - авт.] носит по существу эклектический характер» [11]. Мудрено, но видно: не хвалят. Процитируем также выдержку из аннотации Государственного научно-исследовательского института психологии 1935 года (так тогда назывался бывший челпановский Психологический институт имени Л.Г. Щукиной): «Основатель института Г.И. Челпанов с момента организации института проводил последовательную разработку экспериментальной психологии в идеалистическом духе. Работа института характеризовалась полным отрывом от практики. События мировой войны, а затем Февральской и Октябрьской революций, годы гражданской войны мало повлияли на замкнутый, почти сектантский характер работы института. Не нужно однако представлять себе, что уход от жизни, пребывание в стороне от политических событий носили чисто академический характер. Нет, это была совершенно четкая классовая политика, проводимая

учеными, приверженцами старого строя, теоретическим знаменем которых была борьба с материализмом. До 1923 г. [года отставки Челпанова] институт экспериментальной психологии оставался цитаделью воинствующего идеализма...» [44]. Каков стиль: будто бы выписка из судебного решения или, хуже того, донос как образец любимого письменного творчества того времени (сходная терминология фигурировала в делах других преследуемых властями великих отечественных ученых, современников Челпанова - Н.И. Вавилова и Н.К. Кольцова). И это писалось, когда ученый был еще жив, но о нем уже упоминалось в прошедшем времени! Правда, репрессии обошли стороной Г.И. Челпанова, ведь в 1930-е годы многие современники и коллеги ученого поплатились жизнями (Шпет Г.Г., Шпильрейн И.Н. и др.). Но это слабое утешение, поскольку для истинного исследователя отлучение от родной науки уже есть духовная смерть. К сожалению, наша страна пережила то страшное время, которое с точки зрения здравого смысла нельзя назвать иначе, кроме как театр абсурда.

Это было в 20-30-е годы XX века. Однако и в 40-50-60-е годы продолжалась в сглаженной форме примерно та же линия на констатацию «заблуждений» Челпанова, которую проводили исследователи тех лет [13, 24, 37, 41]. Сейчас можно найти объяснение этому, что по-другому нельзя было обойтись: благодаря критике Челпанова психология выжила в СССР как наука в условиях господства диалектического материализма - нужно было отмежеваться от идеалистической психологии, чтобы примкнуть к «материалистической», «марксистской», «советской» (особенно после Павловской сессии 1950 г.). Но ведь в печати все осталось навсегда, и новые поколения могут воспринимать это как подлинный исторический факт (тем более, что некоторые труды переиздаются 1:1, с сохранением термина «марксистская психология» и уничтожающей критики идеализма как

главной задачи психологии [13]). Как же преподаватели российской психологии XXI века должны будут преподносить своим ученикам нижеследующие слова: «Борьба, поднятая советскими психологами против идеалистической философии, против Чел-панова, который возглавлял ее, была первым шагом в перестройке психологии на основе марксизма» [12; 13, с. 11]. Именно «борьба» - понятный для представителей старших поколений и популярный термин тех лет в ряду: «борьба с Колчаком», «борьба с кулаком», «борьба с врагами народа» и т.д. (все это варианты «классовой борьбы»). Как понять современным молодым людям: что это - историческая ошибка или верный шаг в нужном направлении? Излишне говорить о стилистике, пафосности и безапелляционности подобных трудов, постоянных ссылках на классиков марксизма. Так что историкам XXI века предстоит еще большая работа по объективной оценке и переоценке научных итогов предыдущего столетия, особенно в гуманитарной сфере.

И еще одно немаловажное обстоятельство: отношение к усопшему. На смерть ученого в феврале 1936 года Психологический институт прислал венок, напечатал некролог в «Известиях». Однако обычных в таких случаях мемориальных статей не последовало, и только друзья и ученики в эмиграции, соблюдая общепринятые научные традиции, отозвались прочувствованными некрологами [5; 20; 45, с. 7-9, 13-14].

Противодействие Челпанова несправедливой критике и вынужденным жизненным обстоятельствам

Как же преодолевал Георгий Иванович удары судьбы?

После смерти жены в 1906 г. в Киеве он принял приглашение переехать в Москву на заведование кафедрой философии университета. Здесь он в больших масштабах, чем в Киеве, развил деятельность по расширению научно-образовательной базы психологии. Вскоре это выразилось в реа-

лизации идеи создания специального психологического института при Московском университете. По счастливой случайности через посещавшего психологический семинар сына фабриканта и мецената С.И. Щукина Челпанов познакомился с ним и получил от него благотворительную финансовую поддержку на строительство нового здания для института. Их объединяло общее горе: оба безвременно потеряли горячо любимых жен. При этом оба занимали активную патриотическую позицию -создать российский институт психологии, не уступающий мировому уровню. Новый институт начал функционировать с сентября 1912 года, а в марте 1914 г. состоялось его официальное торжественное открытие.

Такая грандиозная работа вывела Чел-панова из депрессивного состояния, связанного с утратой близкого человека. Примерно в это время произошло его сближение с Ниной Леонидовной Занаревской, жившей в Санкт-Петербурге и закончившей там Женский медицинский институт. Она приходилась двоюродной сестрой его покойной жене, бывала еще девочкой в их киевском доме (кстати, у Челпановых нередко в период размолвок с мужем жила ее мать Елена Ивановна с двумя сыновьями). Георгию Ивановичу нравилась спокойная уравновешенность молодой женщины-врача, ее рассудительность и в известной мере сходство характера с таковым ушедшей из жизни Ольги Епифановны Иващенко. Несмотря на значительную разницу в возрасте (20 лет) завязались более близкие отношения. Чел-панов стал чаще бывать у нее в Санкт-Петербурге, встречались они и на отдыхе в Крыму. В апреле 1915 года у них родилась дочь Елена, что еще более объединило их. Всю оставшуюся жизнь Георгий Иванович общался с новой семьей, опекал ее и, несмотря на разделявшее их расстояние, проявлял постоянное внимание и заботу до тех пор, пока старость и болезни не сломили его.

Так что Челпанов и в профессиональном и личном плане за 10 лет после переезда из Киева восстановил душевное рав-

новесие и был полон планов на будущее. Однако наступившие события I Мировой войны, революции, гражданской войны и послереволюционные потрясения разрушили нормальное течение жизни. Большим ударом для Челпанова стал расстрел как представителя буржуазии его старшего брата Василия в 1920 г. в Ейске (он был крупным рыбопромышленником). Но беда пришла не одна: через 3 года последовала акция против него лично - увольнение с работы в университете. Сейчас это трудно себе представить, но тогда неотвратимо произошло. Умные люди не были нужны революционному пролетариату. В это же время (1922 г.) была осуществлена массовая высылка за границу российских мыслителей и ученых (Бердяев Н.А., Ильин И.А., Лосский Н.О., Зеньковский В.В. и др. - часть из них друзья и ученики Челпано-ва) [17]. Причем, на критическое замечание, разве можно так поступать с «мозгом нации», первое лицо государства отреагировало хлестким эпитетом, а Троцкий откликнулся на депортацию статьей с весьма красноречивым названием «Превентивное милосердие», так что в чувстве юмора (правда, черного) якобинцам XX века отказать нельзя. В данном контексте и увольнение знаменитого 60-летнего профессора из университета и основанного им института можно классифицировать как проявление «превентивного милосердия». В целом же любая профессорская жизнь 1920-х годов шла по единому сценарию, отраженному в «Собачьем сердце» благодаря таланту М. Булгакова и мастерству кинорежиссера В. Бортко: были и «уплотнения», и доносы, и упреки в «буржуйстве», и т.д. Через все это прошел и Георгий Иванович: было и подселение посторонней семьи сразу же после увольнения из университета, нашлись и свои «шариковы» и «швондеры». Особенно горько сознавать, в какой унизительной форме новые хозяева челпановского института отказали его создателю в просьбе (1924 г.) принять на работу после потери источника материальной поддержки. А уж

сцена, когда престарелый ученый у входа в свой институт спрашивал новых сотрудников: «Вы меня узнаете?» и видел пробегающих мимо безучастных людей, - достойна греческой трагедии или Шекспира.

Чем же ответил Челпанов на классовую чистку? Ясно видя идеологическую подоплеку дела, он не смирился с таким положением, а вступил в дискуссию со своими оппонентами. Это был так называемый период «брошюрной войны», когда ученый в 1924-1928 гг. выпустил (в том числе и за свой счет) серию небольших книг: «Психология и марксизм», «Психология или рефлексология» и др. [46-48; 49, с. 447-519; 50, 51], в которых аргументированно, по-профессорски раскрыл заблуждения противников, включая и своих учеников. Силу объективной критики Челпанова противоположная сторона, представленная в основном неопытными авторами, оценила - фактически в печатном виде она не выдвинула ничего, кроме небольших статей, предпочитая устные заявления лозунгового характера. Что интересно - даже при ретроспективной оценке дискуссий тех лет авторитетный отечественный историк психологии М.Г. Ярошевский, по долгу службы обязанный в 1970-1980-е годы «разоблачать» идеалиста Челпанова (оттеняя и усиливая это апологетикой классиков марксизма с их ортодоксальным материализмом), был вынужден признать, что Челпанов обнаружил «слабые места в теоретических представлениях своих бывших учеников - Корнилова и Блон-ского» [53, с. 498]. Это по сути была моральная победа выдающегося ученого над группой непрофессионалов, использующих к тому же политическую конъюнктуру (причем, больше всего досталось ученику-отступнику, «философски беззаботному», как его называл Челпанов, - К.Н. Корнилову, «реактологическое учение» которого в конце 1920-х годов было отвергнуто). Георгий Иванович понимал и причину этого неустроения в научной среде, заявив в конце 1923 г. в связи с увольнением: «Гибель научной психологии, невольными свидетелями

которой мы являемся, у нас в России есть результат нашей общей некультурности». К сожалению, эта фраза применима к нашему отечеству во все времена. И чтобы закрыть тему К.Н. Корнилова, следует упомянуть об автобиографической книге К.К. Платонова, в которой он указывает, что «Константин Николаевич не любил вспоминать о реактологии, разгромленной и развенчанной на «поведенческом съезде» [26]. Да, но этого мало: фактически публичной ретроспективной самооценки данной истории и соответственно раскаяния не было.

События последних пяти лет жизни ученого: болезни, материальные лишения, семейное неблагополучие, смерть близких людей - просто физически истощили его; он не мог уже сопротивляться естественному ходу событий. Хотя даже в этот тяжелый период пожилой профессор не терял своей научной целеустремленности и полностью сосредоточился на конструировании собственного «Комбинированного психологического аппарата», надеясь этим также хоть как-то поправить свое материальное положение. Характерно, что и в то время Георгий Иванович не прибегал к крайней мере - продаже своей уникальной библиотеки, ограничиваясь лишь сдачей в букинистические магазины лишних экземпляров (после смерти вся библиотека была передана в Психологический институт, где основное ее ядро сохраняется). В это время он особенно страдал от того, что многие коллеги избегали его. В числе близких людей, сохранивших привязанность и навещавших его, был его воспитанник еще по Киеву Г.Г. Шпет. Челпанов способствовал научному росту ученика и очень тепло относился к нему, о чем свидетельствуют письма Георгия Ивановича [25].

Попытка построения генеалогического древа Челпанова

Юбилейная дата в 150 лет как бы отдаляет от нас время Челпанова. Вместе с тем она дает веский повод для обобщающих

мероприятии, связанных с его именем. Прежде всего, на наш взгляд, целесообразно хотя бы в предварительном ключе составить генеалогическое древо ученого. До этого года к данноИ проблеме даже было трудно подступиться. Однако кропотливая работа, проделанная исследователями, занимающимися биографией Челпанова в Москве, Киеве, Саратове, Ярославле, а недавно - и в Мариуполе, представила достаточный материал для достоверных построений. Особенно следует подчеркнуть

значение скрупулезного исследования мариупольского писателя Н.К. Аджавен-ко, выпустившего в 2012 году подробную биографию, содержащую исчерпывающую информацию по этому вопросу [1]. Важным подспорьем служат и семейные фонды ныне здравствующих потомков Чел-панова, архивные материалы, а также Интернет-источники. Тщательное изучение фактов биографии ученого во всей совокупности позволило нам сконструировать следующую родословную (рис. 1).

Рис. 1. Генеалогия рода Куркчу (до 1835 г.) - Челпановых.

I. 1 - Чолпан Николаев Куркчу (1751-1812); 2 - Асланбике (Марья) Дередиева (1761-...).

II. 1 - Мария Николаевна (1809-.), вторая жена Николая Чолпановича; 2 - сын Чолпана Николаевича - Николай Чолпанович Куркчу (1789-...) (с 1835 г. - Николай Николаевич Челпанов) -дед Г.И. Челпанова; 3 - Елизавета (1797-1827?), первая жена Николая Чолпановича; 4 - сын Чолпана Николаевича - Юрий (Ерий) Чолпанович Куркчу (1798-...) (с 1835 г. - Юрий Николаевич Челпанов); 5 - Екатерина - жена Юрия Чолпановича; 6 - Евдокия Чолпановна Куркчу (1789-1787), дочь Чолпана Николаевича; 7 - Елизавета Чолпановна Куркчу (1793-.), дочь Чолпана Николаевича.

III. 1 - Илья Николаевич (1829-.), сын от второй жены Николая Чолпановича (Н.Ч.); 2 - Анна Николаевна (1834-.), дочь от второй жены Н.Ч.; 3 - Алена Николаевна (1836-.), дочь от второй жены Н.Ч.; 4 - Ангелина Николаевна (1841-.), дочь от второй жены Н.Ч.; 5. Даниил Николаевич (1842-.), сын от второй жены Н.Ч.; 6 - Елизавета Николаевна (1846-.), дочь от второй жены Н.Ч.; 7 - Деспина Спиридоновна Кечеджи, жена Ивана Николаевича (мать Г.И. Челпанова); 8 -Иван Николаевич (1819-1887), сын от первой жены Н.Ч. (отец Г.И. Челпанова); 9 - Юрий Николаевич (1825-.), сын от первой жены Н.Ч.; 10 - Анастасия, жена Юрия Николаевича; 11 - Анастасия Юрьевна, дочь Юрия Чолпановича (после 1835 г. - Юрия Николаевича).

IV. 1 - Анна Ивановна (1848-.), дочь Ивана Николаевича Челпанова; 2 - Василий Иванович (1849-1920), сын Ивана Николаевича; 3 - Спиридон Иванович (1853-.), сын Ивана Николаевича; 4 - Никифор Иванович (1857-.), сын Ивана Николаевича; 5 - Николай Иванович (1858-.), сын Ивана Николаевича; 6 - Ольга Епифановна Иващенко (1863-1906), первая жена Г.И. Челпанова; 7 - Георгий Иванович (1862-1936), сын Ивана Николаевича; 8 - Нина Леонидовна Занаревская (1882-1940), вторая жена Г.И. Челпанова; 9 - Сара Ивановна (1867-.), дочь Ивана Николаевича; 10 - Федор Юрьевич (1845-.), сын Юрия Николаевича Челпанова; 11 - Кирикия Юрьевна (1846.), дочь Юрия Николаевича.

V. 1 - Ольга, жена Александра Георгиевича, сына Г.И. Челпанова; 2 - Александр Георгиевич (1895-1935), сын Г.И. Челпанова; 3 - Наталья Георгиевна Челпанова-Парэн (1897-1958), дочь Г.И. Челпанова; 4 - Брис Парэн (1897-1971), муж Натальи Георгиевны; 5 - Татьяна Георгиевна (1898-1933), дочь Г.И. Челпанова; 6 - Николай Сергеевич Сухов, муж Татьяны Георгиевны (зять Г.И. Челпанова); 7 - Елена Георгиевна Челпанова (1915-2003), дочь Г.И. Челпанова.

VI. 1 - Марина Александровна (1923-1935), дочь Александра Георгиевича Челпанова; 2 - Май-яр, муж Татьяны Парэн; 3 - Татьяна Майяр-Парэн (р. в 1928 г.), дочь Натальи Георгиевны Челпа-новой-Парэн; 4 - Нина Николаевна Сухова, дочь Татьяны Георгиевны Челпановой и Николая Сергеевича Сухова (после смерти Г.И. Челпанова перебралась в Ленинград, где жила у своей бабушки по отцу, а затем уехала в Париж, прожив там до 1990-х годов - далее информации нет [22, с. 16]); 5 - Нина Борисовна Челпанова (р. в 1948 г.), дочь Елены Георгиевны Челпановой; 6 - Борис Глебович Бочаров, муж Нины Борисовны Челпановой.

VII. 1 - Елена Борисовна Бочарова (р. в 1976 г.).

Примечание: жирным шрифтом в тексте обозначены, а на схеме выделены десценденты Г.И. Чел-панова

Как видно из рисунка 1, в родословной есть еще белые пятна. Но в общих чертах вырисовывается историческая динамика рода Куркчу-Челпановых за два с половиной столетия. После полной проработки всех звеньев генеалогического древа оно может стать объектом научного изучения, например, психогенетического аспекта. В любом случае великие люди нации по критерию родословной должны быть прозрачными, как принято сейчас говорить. Авторы настоящей статьи не ставили перед собой задачу осуществить подробный анализ приведенного древа - это, по-видимому, задача будущих исследований. Хотя краткий комментарий необходимо дать.

Во-первых, надо обратить внимание на появление 1-го номера в генеалогическом древе, его родоначальника - Чолпана Николаева Куркчу, который прибыл на мариупольскую землю с первой волной греков-переселенцев из Крыма в 1778-1780-х годах в соответствии с Грамотой Екатерины II от 21 мая 1779 г. «Об устройстве христиан-греков, выведенных из Крыма». Интересно отметить семантику слова «Чолпан»: у тюркских

народов такое имя дают мужчинам и женщинам, оно означает «Венера» - утренняя звезда [39]. Фамилия «Куркчу», «Куркче», «Курк-чи» распространена среди греков Приазовья и гагаузов: она означает «скорняк», «продавец мехов» [39]. Н.К. Аджавенко указывает на то, что имя Чолпана Куркчу упоминается в 5-й переписи г. Мариуполя в 1795 г. [1]. Во-вторых, важный рубеж - смена фамилии «Куркчу» на «Челпанов» и отчества на «Николаевич» в 1835 году, когда братья Николай (дед Георгия Ивановича) и Юрий решили совершить это действие. В-третьих, пород-нение Челпановых с семействами Иващенко - Эренштрайтов в 1889 году, когда Георгий Иванович Челпанов венчался с Ольгой Епи-фановной Иващенко в мариупольской церкви Марии Магдалины. В-четвертых, выход генеалогической линии рода Челпановых на род дворян Занаревских в 1915 г. через рождение дочери от двоюродной сестры покойной жены ученого - Нины Леонидовны Занаревской (при этом древо замыкается -«закольцовывается» - опять на линию фон Эренштрайтов, поскольку ее мать Елена Ивановна [Иоганновна] - урожденная фон

Эренштрайт). Интересно также, что через присоединившуюся женскую линию Кечед-жи семейство Челпановых вступает в родство с Архипом Куинджи - племянница матери Г.И. Челпанова Вера была замужем за художником (на генеалогическом древе это не изображено) [1].

I

п

Для облегчения восприятия мы не перегружали приведенную родословную излишними деталями, а решили отдельно дать слияние линий разных родов (Челпановых, Занаревских, Остославских) с проекцией от общего предка из рода фон Эренштрайтов (рис. 2).

Рис. 2. Родословная фон Эренштрайтов во взаимодействии с родами Челпановых, Занаревских, Остославских.

I. 1 - Родоначальник семейства фон Эренштрайтов - конец XVIII в. (Прибалтика).

II. 1 - Иоганн фон Эренштрайт.

III. 1 - Анна Иоганновна (Ивановна), дочь Иоганна фон Эренштрайта; 2 - Епифаний Яковлевич Иващенко, муж Анны Ивановны; 3 - Елена Иоганновна (Ивановна), дочь Иоганна фон Эренштрайта; 4 - Леонид Львович Занаревский (1846 г.р.), муж Елены Ивановны; 5 - Раиса Иоганновна (Ивановна), дочь Иоганна фон Эренштрайта; 6 - Говоров, муж Раисы Ивановны.

IV. 1 - Василий Иванович Остославский (.-1922), муж Валентины Епифановны; 2 - Валентина Епифановна (.-1918), дочь Епифания Яковлевича Иващенко, жена Василия Ивановича Остослав-ского; 3 - Наталья Епифановна, дочь Епифания Яковлевича; 4 - Елена Епифановна, дочь Епифания Яковлевича; 5 - Яков Епифанович, сын Епифания Яковлевича; 6 - Леонид Епифанович, сын Епи-фания Яковлевича; 7 - Ольга Епифановна (1863-1906), дочь Епифания Яковлевича, первая жена Г.И. Челпанова; 8 - Георгий Иванович Челпанов (см. IV. 7 предшествующего древа на рис. 1); 9 -Нина Леонидовна Занаревская (1882-1940), дочь Леонида Львовича, вторая жена Г.И. Челпанова; 10 - Сергей Леонидович, сын Леонида Львовича; 11 - Николай Леонидович, сын Леонида Львовича.

V. 1 - Мария Борисовна Сталповская, первая жена Ивана Васильевича Остославского; 2 - Иван Васильевич Остославский (1904-1977), сын Василия Ивановича Остославского; 3 - Екатерина Сергеевна Савицкая, вторая жена Ивана Васильевича Остославского; 4 - Ольга Васильевна (1901-.), дочь Василия Ивановича; 5 - Ольга, жена Александра Георгиевича, сына Г.И. Челпанова; 6 - Александр Георгиевич (1895-1935), сын Г.И. Челпанова; 7 - Наталья Георгиевна Челпано-

ва-Парэн (1897-1958), дочь Г.И. Челпанова; 8 - Брис Парэн (1897-1971), муж Натальи Георгиевны; 9 - Татьяна Георгиевна (1898-1933), дочь Г.И. Челпанова; 10 - Николай Сергеевич Сухов, муж Татьяны Георгиевны; 11 - Елена Георгиевна Челпанова (1915-2003), дочь Г.И. Челпанова.

VI. 1 - Мария Ивановна, дочь Ивана Васильевича Остославского; 2 - Игорь Иванов, муж Марии Ивановны; 3 - Марина Александровна (1923-1935), дочь Александра Георгиевича Челпанова; 4 - Майяр, муж Татьяны Парэн; 5 - Татьяна Майяр-Парэн (р. в 1928 г.), дочь Натальи Георгиевны Челпановой-Парэн; 6 - Нина Николаевна Сухова, дочь Татьяны Георгиевны Челпановой; 7- Нина Борисовна Челпанова (р. в 1948 г.), дочь Елены Георгиевны Челпановой; 8 - Борис Глебович Бочаров, муж Нины Борисовны Челпановой.

VII. 1 - Павел Игоревич Иванов-Остославский (р. в 1978 г.); 2 - Елена Борисовна Бочарова (р. в 1976 г.).

Примечание: жирным шрифтом в тексте обозначены, а на схеме выделены десценденты Г.И. Челпанова

Приведенная на рисунке 2 схема требует пояснений, поскольку она еще недостаточно освещена в литературе и отсутствует ряд основополагающих фактов (особенно в период конца XVIII - начала XIX веков). Тем не менее в последнее время появилась новая информация биографического плана, которая позволяет выстроить ранее неизвестные направления, в частности, по женской линии. Главное, на что нужно обратить внимание в этом генеалогическом древе, - отсутствие точной идентификации № 1, прародителя рода фон Эренштрайтов, находящегося во временном отрезке конца XVIII века. Это был период переселения немцев в Россию в соответствии с Манифестами Екатерины II от 4 декабря 1762 г. о позволении иностранцам селиться в России и от 10 июля 1785 г. об устройстве саратовских колонистов. Одним из мест активной немецкой колонизации была Прибалтика (наряду с Поволжьем и Югом России и Украины). Нами проведены предварительные исследования прибалтийской территории - изучены в дореволюционное время немецкие фамилии городов Рига, Ревель (Таллинн), Дерпт (Тарту), Пернау (Пярну), Либау (Лиепая). Наиболее перспективными представляются результаты изучения историко-краеведческих материалов по городу Пярну [55]. В других городах фамилия «Эренштрайт» практически отсутствует, за исключением нескольких женщин, проживавших или похороненных в Риге, обычно с другими девичьими фамилиями.

Оказалось, что самыми подходящими кандидатами для последующего анализа десцендентов являются представители семейств Эренштрайтов (Ehrenstreit), упоминаемые в списках жителей города (Bürgerbuch) Пярну 1806, 1843 и 1863 гг. [55] (рис. 3).

Как следует из рисунка 3, прямых указаний на родословную связь между каким-либо из Иоганнов Эренштрайтов и тремя дочерьми по имени Анна, Елена и Раиса - нет, однако видно, что мужская часть многочисленных членов семейств Эренштрайтов рассеялась по России вообще и в конкретных городах, в частности: Москва, Клин, Харьков. Кроме того, существенно, что в списках городских жителей Пярну за 1806 год фигурирует Johann Christoph Ehrenstreit как сын главы семьи Adolph Johann Ehrenstreit, а в списках за 1843 год Johann Christoph числится уже главой семьи Эренштрайтов. Интересен в списках 1863 года в изучаемом плане и Johann Mathias (Martin) Ehrenstreit, уволенный со службы министерский чиновник, имевший дочь Anna Emilie Charlotte. Анализ фамилии Эренштрайт в других городах Прибалтики и Юга России и Украины, а также крупных городах дореволюционной России (Санкт-Петербург, Москва, Казань, Киев, Харьков) пока не дал результатов. В общем, в этом направлении требуются дальнейшие поиски. Заслуживающим внимания фактом является обнаружение в списках диссертаций 1950-х годов автореферата диссертации Э.Д. Эренштрейта

1309, 8. 7. Adolph Johann Ehrenatxeit Knochenhäüerin^tr Heina et t 21- ЗЛ4, 41 J; » 06. 1). # Cathariiia Eäbj,l.rth Johannen f 31. 1- 30 V Stadtarbeiter; — ('¡itharinii Elisabeth Justins - 07 8. 30 « Klirkm 1SSX; lliLna Diedrith * 09. 3. 12 f 66. S. 29 ächneidermMr in Moskau; Beat л Dorothea * 11. 3. 3; Anna Dorothea 41 IS. 12 13; Johann Christoph IS. 3, 19 ¡US; Helen» Maria * 19. 10. 27.

а

1448. Jl. 22. Johann Christoph Ehrenbtreit Kim P im Ä.M R]i 00—60 t 92. 3. 4; 4 44. 10. 10 Agathe Aid Ahe Olil-baum 1Ш f 84. 12. 24; — 7 K: Johann Osviild IIüii^ * 45. 10. 14 f 17. 8, 21 Wracker; Louise Amalie Anna * 47 6. ЭД t IS. 6. 15; Amalie Anna Marie * 2. Carl Adolph Dietrich " f>3. 2. 10 t ALoäkfiU 07 9. 13.

б

15%. 2. 9. Johann Mnttlii^ (Martin) Ehren&treh dimitier-trr .Mitistn-ial * P 06. 10. 4 f 79. 12. 21 l « 52. Anna Catha-riita Dieafeldt * Ninnigal 30- 9. 23-, — Ptuiline Alide Lieschen * 52. 12. 30 K in Moskau; August Ludwi« Emil 54. 30 nach Kliti; Justus Bernhard Romanns * 56. 3. 0 Kfm 80. 11. 3 PauLine Therese Daugull [1498]: Hi?ijr№tte Therese Amalie * 07 12. 24 f Charkow 77; Marie Wälh&Hriinc * 02. 2. 8 ® Pbg Trewer; W ilhelm Rohert * 05. 2. 10 nach Moskau; Anna Emilie Charlotte * 07 5. 7

в

Рис. 3. Информация о семействах Эренштрайтов по переписям г. Пярну 1806 (а), 1843 (б) и 1863 гг. (в) [55]

«Антинародная экономическая концепция на службе реакции в Латвии (19341939)» на соискание ученой степени кандидата экономических наук (защищена в 1955 г. в Ленинградском ордена Ленина государственном университете им. А.А. Жданова). Как видно, научные интересы Эренштрей-та лежат в Прибалтике, что объясняется его непосредственным знанием ситуации в Латвии на месте: это следует из текста автореферата [52].

На прибалтийские корни тещи Г.И. Челпанова Анны Ивановны (Иоганновны) указывали родственники по линии Остос-лавских [14]. Конечно, здесь предстоит большая изыскательская работа, чтобы замкнуть цепь между одним из отпрысков

прибалтийских семейств Эренштрайтов из Пярну - мужчиной по имени Иоганн фон Эренштрайт, предположительно родившимся в первой трети XIX века, и его тремя дочерьми: Анной, Еленой и Раисой, нашедшими себе мужей-ненемцев (соответственно Иващенко, Занаревский, Говоров) на Украине и удивительным образом сформировавшими родственный клан на новых уровнях. Если же результат такого поиска окажется отрицательным, то нужно будет более тщательно искать корни Эренштрай-тов в других местах Прибалтики, кроме Пярну, а, возможно, и в других регионах.

Необходимо обратить внимание на отсутствие в проанализированных документах частицы «фон», указывающей на

принадлежность к дворянству. Это было также одним из направлений поиска в данном исследовании. Были просмотрены списки дворян по всем губерниям Российской империи. Акцент ставился на Прибалтике с сопредельными территориями, включая Польшу и Финляндию [38]. Особенно тщательно было изучено дворянство немецкого происхождения в Курляндской, Лифлянд-ской, Рижской, Эстляндской, Ревельской губерниях: фон Эренштрайтов не было обнаружено. Не дало положительных результатов и обследование Польши и Финляндии, равно как и практически всех губерний Европейской части России. И только среди дворянских родов Витебской губернии, внесенных в родословную книгу, удалось найти Эренштрейта, зарегистрированного в 1850 году по разряду 1 как принадлежащего к дворянству пожалованному и дворянству до 100 лет [2, 34, 38]. Данная находка может послужить какой-то зацепкой для будущей генеалогической работы.

Потенциальным источником рода Эренштрайтов является и образованный в 1820-х гг. мариупольский колонистский округ, в котором к концу XIX века проживало около 10 тысяч баденских и прусских выходцев, переселившихся сюда из других уездов Екатеринославской губернии и из Гродненской губернии.

Эта часть исследования подтвердила известные биографические сведения о дворянах Занаревских [30, 38], упоминающихся в списках Екатеринославской и Киевской губерний, и дворянах Иващенко (или «Иващенки», как их точно именуют) - в Черниговской губернии [31].

Даже если генеалогические поиски начальных корней древа Эренштрайтов на данном этапе не привели к однозначным позитивным результатам, то все равно они дали ценные сведения о них как о семействе, включающем в себя дворян, министерских работников, лиц с определенным интеллектуальным потенциалом (это имеет значение для исторической оценки родственников по нисходящим линиям).

Что еще интересно: при анализе линий рода фон Эренштрайтов обнаружилась ветвь через Остославских к Ивану Васильевичу Остославскому (1904-1977), известному советскому авиаконструктору (который во время учебы в Москве в 1920-х годах неоднократно бывал в гостях у Г.И. Челпа-нова по праву родственника - он приходился племянником Ольги Епифановне) [36]. Здесь уместно привести сведения о свояченице Георгия Ивановича - Валентине Епифановне, матери упомянутого авиаконструктора, которая была близка к их семье и сама по себе являлась незаурядной женщиной. Она - старшая из сестер Иващенко и раньше всех вышла на самостоятельную деятельность, которая в конечном итоге привела к созданию частной женской гимназии в Мариуполе, впоследствии носившей ее имя - «гимназия Остославской» (фамилия по мужу). Муж, Василий Иванович Остос-лавский, происходил из известной херсонской семьи и тоже преподавал в мариупольской Александровской мужской гимназии [14, 36]. Так что вместе они представляли собой прекрасную пару (рис. 4), равно как и молодожены Челпановы (рис. 5).

Женская линия рода Челпановых: история, современность, художественная одаренность

В контексте рассмотрения генеалогического древа Г.И. Челпанова очень важно проследить его развитие по женской линии. Вначале целесообразно дать схему с портретами действующих лиц, чтобы лучше понять содержательную сторону формирования нисходящей линии (рис. 6).

Рисунок-монтаж дает наглядное представление о том, как развивались следующие поколения после того, как им дал жизнь Челпанов.

Если о ветви с семьей Иващенко более-менее стало ясно за последние 20 лет, когда имя Челпанова начали извлекать из исторического небытия, то ветвь с семьей Занаревских была практически не изучена.

Рис. 4. Супруги Остославские - Василий Иванович и Валентина Епифановна [36]

Рис. 5. Георгий Иванович с Ольгой Епифановной в год женитьбы [1]

Как говорилось выше, частично приоткрыл завесу Н.К. Аджавенко, но здесь еще очень много работы. Хотя уже сейчас имеется достаточная информация, которая требует систематизации и донесения до заинтересованного читателя.

Начнем с наиболее простой и ставшей довольно известной линии от Челпанова через свою дочь Наталью (1897-1958) к семейству французов Парэнов. Наталья Георгиевна получила хорошее воспитание и образование в Киеве и Москве. В 1917 году окончила гимназию. В 1925 г. она познакомилась с французским писателем Брисом Аристидом Парэном (1897-1971), возглавлявшим в то время культурную миссию посольства Франции в Москве. Молодые люди вскоре поженились, обвенчались в церкви Малого Вознесения на Никитской, неподалеку от квартиры Челпановых на Вознесенском переулке, 9 (до 1922 г. - Большой Чернышевский переулок, в советский период - ул. Станкевича) [32] и в 1926 году уехали в Париж. В 1928 году у них родилась дочь Татьяна (Майяр-Парэн), которая ныне здравствует и начиная с 1990-х годов посещает Россию, способствуя сохранению памяти о своем знаменитом русском деде [15, 27, 54]. При этом она передала в архив Психологического института РАО бесценные реликвии, связанные с Г.И. Челпановым -его письма к дочери Наталье, фотографии, книги и другие материалы. Она активно участвует в организации в РФ художественных выставок работ своей матери.

Наталья Челпанова-Парэн (по-французски «Nathalie Parain») после окончания гимназии училась в Строгановском училище (затем оно было преобразовано во ВХУТЕМАС). Во Франции она применила свои знания и художественный талант, занимаясь иллюстрацией детских книг. Ее имя стало широко известно. В 1944 году она была удостоена премии Французской Академии художеств. Умерла Наталья Георгиевна в 1958 году [56].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Если указанная информация уже стала доступна специалистам России и Франции,

то биографические сведения о взаимоотношениях Г.И. Челпанова с Ниной Леонидовной Занаревской пока не получили широкого освещения. Первые шаги в этом направлении сделаны Н.К. Аджавенко, который в своей книге тонко, с большим тактом и писательским мастерством раскрыл данную тему [1].

Как уже указывалось, после потери супруги Георгий Иванович де факто женился на ее двоюродной сестре Нине Леонидовне Занаревской. Отец - Леонид Львович Занаревский, принадлежал к дворянам Екатеринославской губернии [30]. Мать - Елена Ивановна (Иоганнов-на), в девичестве - фон Эренштрайт. Нина Леонидовна родилась в 1882 году. Семья Занаревских (у них было еще два сына -Сергей и Николай) проживала в Киеве как раз в то время, когда там же находился Г.И. Челпанов с женой и детьми. Юная Нина часто бывала в доме Челпановых. В 1906 году она поступила и в 1912 году окончила Женский медицинский институт в Петербурге. Будущих женщин-врачей готовили прославленные профессора, среди них анатом В.Н. Тонков, гистолог А.С. Догель, невролог В.М. Бехтерев, терапевт Н.Я. Чи-стович и др.

В 1915 году в Петрограде у Георгия Ивановича и Нины Леонидовны родилась дочь Елена, названная так в честь бабушки по материнской линии - Елены Ивановны (подобная традиция была распространена у российских дворян и вообще в России).

В 1917 году летом Нина Леонидовна с дочерью отправились по настоянию Георгия Ивановича из Петрограда к семье старшего брата Г.И. Челпанова Василия Ивановича в Мариуполь, где они оказались отрезанными от столицы в связи с революционными и военными событиями (гражданская война особенно полыхала на юге). После Октябрьской революции Н.Л. Занаревская была вынуждена скрывать свое дворянское происхождение. Работала врачом, оставшись с маленькой дочерью в Мариуполе, родном городе Г.И. Челпанова.

Елена Георгиевна Челпанова

Нина Борисовна Челпанова

Елена Борисовна Бочарова

Наталья Георгиевна Челпанова-Парэн

Татьяна Майяр-Парэн

Рис. 6. Фотомонтаж, поясняющий генеалогическое древо Г.И. Челпанова. Сверху вниз - слева: Занаревская Н.Л. ■ Челпанова Е.Г. ■ Челпанова Н.Б. ■ Бочарова Е.Б.; справа: Иващенко О.Е. ■ Челпанова-Парэн Н.Г. ■ Майяр-Парэн Т. Посередине: Челпанов Г.И.

Впоследствии они переехали в город Ейск, где Нина Леонидовна долгое время была портовым врачом.

Дочь Елена очень любила рисовать, многие дни проводила на берегу Азовского моря и на природе, рисуя акварельными красками, делая наброски в карандаше. Именно это увлечение стало в дальнейшем делом жизни и профессией Елены Георгиевны.

Георгий Иванович навещал Нину Леонидовну и дочь Елену в 1920-е годы в Ейске. Елена Георгиевна вспоминала, что Георгий Иванович предлагал им с мамой переехать в Москву и жить с ним. Однако Нина Леонидовна с дочерью оставались в Ейске до 1930 года, а затем они вернулись в Ленинград.

Особенно памятной оказалась встреча отца с дочерью в 1927 году, когда отдохнувший и подлечившийся в Кисловодске Георгий Иванович по дороге в Москву через Мариуполь остановился в Ейске, подолгу проводил с ней время, поощряя ее художественные занятия. Здесь они сфотографировались вместе: это очень редкое изображение ученого, где раскрываются многие его глубинные черты: и мудрость, и сдержанная отцовская гордость, и эллинская порода (рис. 7). Хороша и дочь: изящная, кроткая, с умными глазами, доставшимися ей от великого психолога. Г.И. Челпанов скопировал тогда у местного нотариуса свидетельство о рождении дочери Елены, где он указан отцом, и бережно хранил этот документ до самой смерти (данное свидетельство опубликовано Н.К. Аджавенко [1, с. 244]). Отец переписывался с Еленой, поздравлял с днем рождения. В московской семье знали о существовании ленинградской дочери.

Нина Леонидовна Занаревская скончалась в 1940 году в Ленинграде.

Елена Георгиевна Челпанова поступила в архитектурный техникум и успешно его окончила в 1934 году. По окончании техникума работала архитектором в Архитектурном бюро, где участвовала в проектирова-

нии кораблей по оборонным заказам. Многие ее коллеги, знавшие о Г.И. Челпанове и о его роли в русской философии и психологии, рекомендовали Елене Георгиевне не быть откровенной в отношении своего происхождения и своего отца в те годы.

Рис. 7. Г.И. Челпанов с дочерью Еленой (Ейск, 1927)

В 1938 году Е.Г. Челпанова поступает на скульптурный факультет Академии художеств в мастерскую А.Т. Матвеева. Елена Георгиевна всегда была по-настоящему привязана к искусству, творчеству и продолжала заниматься скульптурой даже в очень сложные периоды жизни и до конца.

С 1941 по 1942 гг. Елена Георгиевна оставалась в блокадном Ленинграде, где являлась бойцом МПВО (впоследствии ей было присвоено звание участника Великой Отечественной войны). Будучи студенткой Академии художеств, в дневное время она описывала исторические архитектурные сооружения города на случай необходимости их восстановления после войны. В 1942 году Е.Г. Челпанова вместе с Академией художеств эвакуировалась в Узбекистан, в г. Самарканд. В 1945 году она

возвратилась в Ленинград, где продолжила учебу в Академии.

После успешного окончания Академии художеств в 1948 году Елена Георгиевна много работает в жанре монументальной скульптуры. Трудилась в группе скульпторов по созданию монумента «Мать-Родина» в Ленинграде, по оформлению композиций для станций метро «Нарвская» и др. Она являлась членом Союза художников СССР, ее работы были неоднократно представлены на всесоюзных художественных выставках и получали высокую оценку зрителей и жюри. Скончалась Елена Георгиевна в 2003 году в Санкт-Петербурге.

В 1948 г. у Елены Георгиевны родилась дочь - Нина Борисовна Челпанова (она также по традиции получила бабушкино имя). Нина Борисовна росла и с детства общалась в кругу художников, архитекторов, скульпторов.

В 1969 году поступила в Академию художеств на скульптурный факультет в мастерскую М.К. Аникушина. Н.Б. Челпанова - член Союза художников России, регулярно принимает участие в художественных выставках, вернисажах. С 1992 года Нина Борисовна является преподавателем (класс скульптуры) в Детской художественной школе № 20 г. Санкт-Петербурга. Многие из учеников Н.Б. Челпановой продолжили свою учебу в высших художественных заведениях.

В 1976 году у Н.Б. Челпановой родилась дочь - Елена Борисовна Бочарова. Она окончила в Санкт-Петербурге Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, стажировалась за границей. Является бизнес-тренером, коучем.

Авторы отдают себе отчет в том, что проблему художественной одаренности нельзя непрофессионально, как бы походя анализировать в биографической статье. Однако систематизировать и изложить факты в определенной последовательности можно в порядке предварительного обсуждения. Всем известен художественный талант греческой нации, и при этом

не надо ссылаться на Фидия или Пракси-теля: фактически каждый потомок древней Эллады несет в себе эти стойкие гены, находящие выражение в ремесленной изобретательности, поддержании классических архитектурных пропорций в строительстве и т.д.

Талантливы были и земляки Георгия Ивановича - мариупольцы. Куинджи - это крайний вариант, запредельный уровень таланта художника. А вот десятки и сотни греков-мариупольцев просто хранили и приумножали прирожденные способности к изобразительному творчеству (помимо их обычных профессиональных качеств).

Не был исключением и молодой Георгий, который прекрасно рисовал и даже написал портрет уважаемого им директора гимназии Ф.А. Хартахая. В зрелые годы Челпанов сохранял любовь к живописи, посещал выставки художников, знакомился с щукинской коллекцией импрессионистов, в квартире ученого в Москве бывал В.М. Васнецов.

Теперь рассмотрим, сохранили ли дети этот бесценный художественный дар отца. Вопрос сразу осложняется, поскольку «эксперимент» идет не на чистых линиях (до этого чистая греческая линия более-менее выдерживалась, подвергаясь сильному влиянию соседей турок). Тем не менее можно сказать, что в первом поколении доминантные челпановские признаки художественной одаренности проявились наилучшим образом.

Начнем с ветви к Наталье Георгиевне Челпановой-Парэн. Здесь мы видим тот счастливый случай, когда генетика и окружающая среда благоволили с ранних лет развитию художественных способностей дочери известного профессора. Ее опекал выдающийся отечественный художник П.П. Кончаловский (1876-1956), зять В.И. Сурикова и родственник семейства Михалковых. В 1920-е годы молодая художница пропиталась идеями конструктивизма, что в дальнейшем отразилось на ее творчестве.

б

Рис. 8. Обложки книг работы Натальи Челпановой-Парэн: а - «Мой кот», б - «Баба-Яга»

а

После переезда во Францию Наталья благодаря протекции мужа, который был секретарем издательства «Галлимар», проиллюстрировала книгу «Мой кот» Андре Беклера. Дебют оказался удачным и вскоре вышла серия книг с ее рисунками: «Баба-Яга» (рис. 8 а, б), «Каштанка». Русская тема в детских сказках и рассказах - это было не только отрадой для детей русских эмигрантов, но и открытием для Франции и всей Европы.

Наталья Георгиевна Челпанова оформила еще одну серию книг - «Сказки кота Мурлыки» Марселя Эме, а также «Альбомы папаши Кастора». Все это было ново и свежо для французской публики и имело большой успех [56].

Так что можно с уверенностью сказать, что в первом поколении «французской» ветви имеется явное сохранение отцовского художественного таланта. Что же касается следующего поколения - внучки Татьяны Майяр-Парэн, то, насколько нам известно, профессионально живописью она не занималась. О звене правнуков Челпанова по французской линии у нас нет информации.

Российская ветвь Георгия Ивановича оказалась более стойкой в отношении наследования художественных способностей. Она нашла продолжение, прежде всего, в его дочери Елене Георгиевне Челпа-новой, которая стала скульптором в среде ваятелей Ленинграда и достигла довольно больших высот мастерства. На рисунке 9 представлена ее дипломная работа - скульптурный портрет Горького.

Елена Георгиевна Челпанова является автором многих произведений, которые экспонировались на ее многочисленных выставках и вызывали интерес. О степени ее таланта можно судить по ряду прекрасно выполненных скульптур (рис. 10 а, б).

Эстафету от матери приняла ее дочь Нина Борисовна, то есть внучка Г.И. Челпа-нова. Она также стала скульптором, пройдя подготовку у одного из авторитетных ленинградских мастеров - М.К. Аникуши-на, автора известного памятника Пушкину. Что здесь больше сработало - врожденные задатки или обстановка мастерской скульптора, которая окружала ее с детства, трудно сказать. Но и в череде ее произведений, как и у матери, чувствуются все те же теплота и

Рис. 9. Елена Георгиевна Челпанова у своей дипломной работы

а б

Рис. 10. Скульптуры, изваянные Е.Г. Челпановой: а - лыжники; б - сельская девушка

тонкое восприятие прекрасного, как это видно на примере ее дипломной работы (рис. 11).

Рис. 11. Дипломная работа Нины Борисовны

Челпановой. Аллегория северных рек

Один из авторов статьи Елена Борисовна Бочарова, правнучка Георгия Ивановича, не обладая художественными склонностями, отошла от направления деятельности матери и бабушки и избрала педагогику и психологию, то есть вернулась на поле прадеда, конкретно - социальную психологию в приложении к бизнесу.

Резюмируя этот раздел о сохранении художественной одаренности в роду Чел-пановых, надо подчеркнуть, что в этой сверхсложной проблеме есть еще аспект наследования интеллектуальных способностей вообще. Из вышеприведенного же материала явствует очень простой вывод: мы имеем в данном случае пример длительного отбора в поколениях, сохранения породы интеллигентных людей в семействах греков-тружеников, русских дворян, представителей немецких иммигрантов.

Заключение

Настоящая статья - это небольшое дополнение в формирующуюся будущую полную и достоверную биографию Челпа-нова. Период многолетнего информационного вакуума или огульного выставления ученого как идеалистическое пугало, не доросшее до понимания диалектического материализма, слава Богу, прошел. Вернулись его труды, опять на слуху у специалистов

его звучное имя, очистился от ненужных наносов его светлый образ как мыслителя, личности и человека. Так что XXI век обещает быть для Георгия Ивановича благоприятным и компенсирует в идеальной сфере те материальные невзгоды, которые выпали на него в истекшем столетии.

Важным моментом является и то, что имя Челпанова реабилитируется в отечественной истории вместе с тем интеллектуальным пластом «идеалистов» (или, во всяком случае, немарксистов), который был отброшен за ненадобностью революционным порывом воинствующих материалистов начала XX столетия. Возвратились имена Н.А. Бердяева, В.В. Зеньковского,

H.О. Лосского, С.Н. Булгакова, И.А. Ильина, С.Л. Франка и десятков других глубоких мыслителей, вышли в свет их книги на родине, отмечен их вклад в научных руководствах и учебниках. Хорошо, что это свершилось в пределах века, а не подверглось вначале контролируемому, а затем окончательному забвению. В связи с этим, по-видимому, предстоит большая просветительская работа и даже смена поколений, чтобы пришло и утвердилось осознание того непреложного факта, что Челпанов является фигурой первой величины в психологии, философии, педагогике и фактически относится к категории классиков науки. 150-летний юбилей ученого высвечивает эту истину, но нужно будет еще много сделать его последователям и почитателям.

Литература

I. Аджавенко Н.К. Георгий Челпанов. Жизненный путь и научный подвиг. - Мариуполь: ЧАО «Газета «Приазовский рабочий», 2012. - 256 с.

2. Алфавитный список дворянским родам, внесенным в дворянскую родословную книгу Витебской губернии. По 1900 г. - Витебск, 1900. - 83 с.

3. Альманах Научного архива Психологического института РАО: Челпановские чтения 2008. Вып. 2. - М.: ПИ РАО; МГППУ, 2008. - 229 с.

4. Альманах Научного архива Психологического института: Юбилейный выпуск к 150-летию со дня рождения Георгия Ивановича Челпанова. Вып. 5. - М.: ПИ РАО; МГППУ, 2012. - 326 с.

5. Бердяев Николай. Памяти Георгия Ивановича Челпанова // Путь. - Париж, 1936. - № 50 (январь - март-апрель). -С. 56-57.

6. Богданчиков С.А. История проблемы «психология и марксизм» (Дискуссия между К.Н. Корниловым и Г.И. Челпановым в отечественной психологии 20-х годов). Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. - М., 1993. - 18 с.

7. Богданчиков С.А. Неизвестный Г.И. Челпа-нов // Вопросы психологии. - 1994. - № 1.

- С. 27-35.

8. Богданчиков С.А. Почему был уволен Г.И. Челпанов? Историография одного факта // Вопросы психологии. - 1996. - № 1. - С. 85-96.

9. Богданчиков С.А. Происхождение марксистской философии. Дискуссия между К.Н. Корниловым и Г.И. Челпановым в отечественной психологии 20-х годов. -Саратов: СЮИ МВД России, 2000. - 232 с.

10. Богданчиков С.А. Советская психология 1920-1930-х годов глазами ее создателей: от многообразия к единству // Теоретическая и экспериментальная психология. -2011. - Т. 4. - № 2. - С. 88-99.

11. БСЭ. 1-е изд. Т. 61 / Статья «Челпанов Г.И.»

- М.: ОГИЗ РСФСР, 1934. - С. 157-158.

12. Будилова Е.А. Труды по истории психологии. - М.: Наука, 2009. - 504 с. - (Памятники исторической мысли).

13. Будилова Е.А. Философские проблемы в советской психологии. - М.: Наука, 1972. -336 с.

14. Воспоминания об отце: воспоминания Валентины Ивановны Остославской под редакцией Павла Иванова-Остос-лавского [Электронный ресурс]: www. proza.ru/2008/02/27/282 (дата обращения: 05.08.12).

15. Воспоминания Т. Мэйар-Парэн / В кн.: Альманах Научного архива Психологического института: Юбилейный выпуск к 150-летию со дня рождения Георгия Ивановича Челпанова. Вып. 5. - М.: ПИ РАО; МГППУ, 2012. - С. 302-305.

16. Выдающиеся психологи Москвы / Под ред. В.В. Рубцова, М.Г. Ярошевского. - М.: Психол. ин-т РАО; Межд. образоват. и психол. колледж, 1997. - 376 с. (имеется 2-е изд. 2007 г.).

17. Высылка вместо расстрела: Депортация интеллигенции в документах ВЧК - ГПУ. 1921-1923 / Вступ. ст., сост. В.Г. Макарова, В.С. Христофорова; Коммент. В.Г. Макарова. - М.: Русский путь, 2005. - 544 с.

18. Гордон Г.О. Из воспоминаний о Г.И. Челпа-нове // Вопросы психологии. - 1995. - № 1.

- С. 84-96.

19. Ждан А.Н. Георгий Иванович Челпанов // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. -1994. -№ 2. - С. 67-73.

20. Зеньковский В.В. Памяти проф. Г.И. Челпа-нова // Путь. - Париж, 1936. - № 50 (январь

- март-апрель). - С. 53-56.

21. Летцев В.М. Георгий Иванович Челпанов

- философ, психолог, педагог // Журнал пракчуючого психолога. - Вип. 13. - К., 2007. - С. 70-81.

22. Майар-Парэн Т. О семье Челпановых / В кн.: Мозг и душа. Критика материализма и очерк современных учений о душе. - М.: Круг, 1994. - С. 16.

23. Марцинковская Т.Д., Ярошевский М.Г. Неизвестные страницы творчества Г.И. Чел-панова // Вопросы психологии. - 1999. - № 3.- С. 99-106.

24. Петровский А.В. История советской психологии. Формирование психологической науки. - М.: Просвещение, 1967. -367 с.

25. Письма Г.И. Челпанова к Густаву Шпету // Логос. - 1992 (1). - № 3. - С. 241-250 (есть электронная версия: www.anthropology. rinet.ru/old/3/spet_get.htm - дата обращения: 06.08.12) (оригиналы писем в ОР РГБ

- ф. 718, к. 25, ед. хр. 55).

26. Платонов К.К. Мои личные встречи на великой дороге жизни (Воспоминания старого психолога). - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. - С. 150-157.

27. Пространство и время в судьбе семьи Челпановых [Электронный ресурс] : www.domrz.ru/?mod=static&page_ name=Prostranstvo_i_vremya (дата обращения: 31.07.2012).

28. Психологический институт на Моховой (исторический очерк) / Боцманова М.Э.,

Гусева Е.П., Равич-Щербо И.В. Ред. В.В. Рубцов, А.Д. Червяков. - М., 1994. - 92 с.

29. Радзиховский Л.А. Челпанов - организатор Психологического института // Вопросы психологии. - 1982. - № 5. - С. 47-60.

30. Родовое гнездо: Дворяне: Алфавитный список дворянских родов Екатеринославской губернии [Электронный ресурс]: www.rodo-voyegnezdo.narod.ru/Ekaterinoslav/nobleeka-terinoslav.html (дата обращения: 19.08.2012).

31. Родовое гнездо: Дворяне: Список дворян, внесенных в родословную книгу Черниговской губернии [Электронный ресурс]: www.rodovoyegnezdo.narod.ru/Chernigov/ noblehernigov.htm (дата обращения: 19.08.2012).

32. Романюк С.К. Из истории московских переулков. 2-е изд. - М.: Сварог и К, 1998. -648 с.

33. Роменец В.А., Маноха И.П., Бреусенко А.А. Г.И. Челпанов: период профессорства в университете Св. Владимира (Киев 18921907). - Киев: Гнозис, 2000. - 270 с.

34. Российское дворянство: Витебская губерния [Электронный ресурс]: www.goldarms. narod.ru/witebsk.htm (дата обращения: 20.08.2012).

35. Рубцов В.В., Серова О.Е., Гусева Е.П. К 150-летию со дня рождения Г.И. Челпанова // Культурно-исторический журнал. -2012. - № 1. - С. 92-109.

36. Семья Остославских / Старый Мариуполь [Электронный ресурс]: www.old-mariupol. com.ua/semya-ostoslavskix/ (дата обращения: 05.08.12).

37. Смирнов А.А. К 50-летию советской психологии / Избранные труды в 2 т. Т. 1. - М., 1962. - С. 63-119.

38. Список дворянских родов, внесенных в родословные книги [Электронный ресурс]: www.goldarms.narod.ru/russian-adel.htm (дата обращения: 19.08.2012).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

39. Старый Мариуполь: фамилии греков Приазовья [Электронный ресурс]: www/old-mariupol.com.ua/categorii/familii-grekov-priazovya (дата обращения: 24.07.2012).

40. Степанова М.А. Из века нынешнего в век минувший: юбилейная Челпановская конференция // Вопросы психологии. - 2002. - № 4. - С. 141-144.

41. Теплов Б.М. Советская психологическая наука за 30 лет. - М.: Правда, 1947. - 32 с.

42. Умрихин В.В. «Идеогенез» и «социогенез» наук в творчестве Г.И. Челпанова // Вопросы психологии. - 1994. - № 1. - С. 17-26.

43. Умрихин В.В. Основатель экспериментальной школы в российской психологии (предисловие) / В кн.: Мозг и душа. Критика материализма и очерк современных учений о душе. - М.: Либроком, 2009. - 336 c. - III-XVI (электронная версия - www.urss.ru/cgi-bin/db.pl?lang=ru&page=Book&id=95546).

44. Университеты и научные учреждения. 2-е перераб. и доп. изд. - М.-Л.: Объед. на-учн.-техн. изд-во, 1935. - 586 с.

45. Челпанов Г.И. Мозг и душа. Критика материализма и очерк современных учений о душе. - М.: Круг, 1994. - 349 с.

46. Челпанов Г.И. Объективная психология в России и Америке (рефлексология и психология поведения). - М.: Изд-во Т-ва «А.В. Думнов и Ко», 1925. - 79 с.

47. Челпанов Г.И. Психология и марксизм. 2-е изд. - М.: Русский книжник, 1925. - 30 с.

48. Челпанов Г.И. Психология или рефлексология? (Спорные вопросы психологии). - М.: Русский книжник, 1926. - 59 с.

49. Челпанов Г.И. Психология. Философия. Образование. - М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: изд-во НПО «МОДЭК», 1999. - С. 447-519.

50. Челпанов Г.И. Социальная психология или «условные рефлексы»? - М.-Л.: Издание автора, 1926. - 38 с.

51. Челпанов Г.И. Спинозизм и материализм. Итоги полемики о марксизме в психологии. - М.: Издание автора, 1927. - 47 с.

52. Эренштрейт Э.Д. Антинародные экономические концепции на службе реакции в Латвии (1934-1939 гг.). Автореф. дисс. ... канд. эконом наук. - Л., 1955. - 16 с.

53. Ярошевский М.Г. История психологии. 3-е изд., дораб. - М., 1985. - 575 с.

54. http://rus.ruvr.ru/2011/04/11/48768364.html

55. Laakman H. Das Bürgerbuch von Pernau. II. 1787-1889. - J.G. Krüger, Tartu, 1939. - 121 S. (есть электронная версия: http://dspace.utlib.ee/dspace/bitstream/ handle/10062/22932/est_a_5562_bd_5_2. pdf?sequence=1).

56. Ma galerie a Paris: Nathalie Parain [Electronic resource]: www.magalerieapariswordpress. com/2010/01/04/nathalie-parain/ (request data: 06.08.2012.

LITTLE-KNOWN FACTS OF LIFE G.I. CHELPANOV: ON THE 150th ANNIVERSARY OF HIS BIRTH

E.B. BOCHAROVA1, V.S. VOROBYEV2

1 Company «ExecutiveLeader», 2 Psychological Institute RAE, Moscow

The paper discusses a number of issues related to the little-known facts of life and activity of G.I. Chelpanov. An attempt was made to construct a family tree of the scientist. Keywords: history of psychology, G.I. Chelpanov, biography, family tree.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.