УДК 7П.1(4/9)+7П.27 DOI: 10.22227/1997-0935.2021.9.1152-1167
Локальные изменения региональных систем расселения: условия возникновения, особенности, тенденции
Н.Г. Юшкова1,2, Ю.В. Алексеев1
1 Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет
(НИУ МГСУ); г. Москва, Россия; 2 Волгоградский государственный технический университет (ВолгГТУ); г. Волгоград, Россия
АННОТАЦИЯ
Введение. Территориальное планирование является базовой компонентой градостроительной деятельности, способной обеспечить сбалансированное развитие систем населенных мест. Традиционные подходы предполагают полноту и точность оценки существующего состояния территории. Они слабо согласуются с новыми особенностями и тенденциями их организации на региональном уровне. Для совершенствования системы принятия градостроительных решений важно определять характеристики отмечаемых процессов и явлений, устанавливать причины их появления и прогнозировать последствия. Эти факторы предопределяют специфику изменений региональных систем. Материалы и методы. Использованы общедоступные данные: законодательные и нормативно-правовые акты, открытые картографические источники, документы территориального планирования субъектов РФ, материалы градостроительной проектной практики, опубликованные работы зарубежных и отечественных ученых. Для их обобщения и анализа применены системный анализ, методы теоретического моделирования, прототипирования.
Результаты. На основе систематизации новейшей градостроительной практики выявлены локальные изменения региональных систем как одной из ведущих тенденций. Они определяются социально-экономическими условиями. Влияние комплекса факторов вызывает особенности размещения локальных объектов на территории и выбор функциональных программ их развития. Исходя из классификации и анализа идентификационных признаков вза-сч ?ч имодействия региональных систем расселения и объектов, разработана теоретическая модель их реорганизации.
о о
Выводы. Формирование локальных урбанизированных образований в России происходит под влиянием глобаль-сп еп ных тенденций регионализации. Они проявляются в поляризации пространства, избирательности проектного место-
положения специальных объектов градостроительной деятельности, корреспондирующих всестороннему учету ре> 1Л гиональной специфики. Разрабатываются новые принципы градостроительного планирования в контексте принятых Е £ национальных стратегий, концепций и программ. Они сочетают в себе как максимальную устойчивость существую-ц УЭ щих систем населенных мест, так и их инноватизацию. Это позволяет в процессе реорганизации систем населенных ■ мест достигать гарантированного повышения качества жизни и среды обитания человека.
® Ф
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: населенные места, региональные системы, локальные изменения, закономерности, урбани-О — зированные образования, территориальное планирование, градостроительные решения
и
• \ ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Юшкова Н.Г., Алексеев Ю.В. Локальные изменения региональных систем расселения: усло-
"(u ф вия возникновения, особенности, тенденции // Вестник МГСУ. 2021. Т. 16. Вып. 9. С. 1152-1167. DOI: 10.22227/1997-
= i3 0935.2021.9.1152-1167
О 8
8 « _
см § -
z f= Natalia G. Yushkova1,2, Yuri V. Alekseev1
со °
от E 1 Moscow State University of Civil Engineering (National Research University)
.E о
ОТ
Local changes in regional settlement systems: conditions, features, trends
(MGSU); Moscow, Russian Federation;
u 2 Volgograd State Technical University (VSTU); Volgograd, Russian Federation
LO o
s«
9 E ABSTRACT
^ g
g ° Introduction. Territorial planning is a basic component of urban planning activities that can ensure a balanced development
of the systems of localities. Traditional approaches assume the completeness and accuracy of the assessment of the existing state of the territory. They are poorly consistent with the new features and trends of their organization at the regional OT ° level. To improve the system of making urban planning decisions, it is important to determine the characteristics of the ob-
• . served processes and phenomena, to determine the causes of their occurrence and to predict the consequences. These
^ 3 factors determine the specifics of changes in regional systems.
■ (A
^ q Materials and methods. The study was conducted because of publicly available data: legislative and regulatory acts,
g open cartographic sources, documents of territorial planning of the subjects of the Russian Federation, materials of urban
¡5 x planning design practice, published works of foreign and domestic scientists. For their generalization and analysis, system
J c analysis, methods of theoretical modeling, and prototyping were used.
jj jj Results. Based on the systematization of the latest urban planning practice, local changes in regional systems are identi-
U > fied as one of the leading trends. They are determined by socio-economic conditions. The influence of a complex of factors
causes the peculiarities of the location of local objects on the territory and the choice of functional programs for their develop-
© Н.Г. Юшкова, Ю.В. Алексеев, 2021 Распространяется на основании Creative Commons Attribution Non-Commercial (CC BY-NC)
ment. Based on the classification and analysis of the identification features of the interaction of regional settlement systems and objects, a theoretical model of their reorganization is developed.
Conclusions. The formation of local urbanized formations in Russia is influenced by global trends of regionalization. They are manifested in the polarization of space, the selectivity of the design location of special objects of urban development activities, corresponding to a comprehensive account of regional specifics. New principles of urban planning are being formed in the context of the adopted national strategies, concepts and programs. They combine both the maximum stability of existing systems of localities and their innovatization. This makes it possible to achieve a guaranteed improvement in the quality of life and the human environment in the process of reorganizing the systems of populated places.
KEYWORDS: localities (populated places), regional systems, local changes, patterns, urbanized formations, territorial planning, urban planning solutions
FOR CITATION: Yushkova N.G., Alekseev Yu.V. Local changes in regional settlement systems: conditions, features, trends. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2021; 16(9):1152-1167. DOI: 10.22227/19970935.2021.9.1152-1167 (rus.).
ВВЕДЕНИЕ
Действующая в Российской Федерации система разработки градостроительных решений базируется на основных положениях федерального закона — Градостроительного кодекса РФ. В этой системе определены виды градостроительной деятельности: территориальное планирование, градостроительное зонирование и планировка территории, а также представлена иерархия разрабатываемых профессиональных документов, предопределяющая процедуры их подготовки, согласования и утверждения [1-3]. Их содержание увязано с типологическим разнообразием градостроительных объектов, которые формируются преимущественно на трех основных уровнях организации пространства жизнедеятельности человека: субъекта федерации, муниципального образования и их фрагментов [4-7]. В качестве теоретической основы разработки проектных решений применительно ко всем без исключения объектам используется, как правило, принцип сохранения и повышения устойчивости сформированных систем расселения. Этот принцип градостроительства, обозначенный в начале XXI в., подтверждает свою актуальность уже многие годы [3, 6-9].
Положения концепции устойчивого развития пространственных систем не статичны, востребованы при обосновании градостроительных способов совершенствования среды жизнедеятельности в различных аспектах. Выделяются научные работы, обосновывающие целесообразность сим-биотического подхода к изучению природно-тех-ногенных систем и раскрывающие теоретические положения концепции биосферной совместимости [5, 10-13]. В современных градостроительных исследованиях предлагается учитывать результаты анализа внешних факторов, на основе которых устанавливаются требования к объектам градостроительной деятельности [14-16], системные принципы [17], контекстный аспект [18, 19], а также выявлять новые свойства и ценности сформированной среды жизнедеятельности, ее объектов и комплексов [20-25].
Региональный уровень разработки градостроительных решений вызывает особый интерес исследователей. Современная документация
по планированию развития территориальных систем расселения обязана разрабатываться на новой теоретической и методологической основе, непротиворечиво сочетать в себе градостроительные и социально-экономические решения [26, 27]. Эту необходимость подтверждают отмечаемыми постоянно изменениями в российском законодательстве. Относительно новым аспектом исследования является рассмотрение способов взаимодействия различных уровней градостроительной документации между собой, а также с отраслевыми видами документации аналогичных уровней. Так, каждое из возможных градостроительных решений не может быть сформировано в отрыве от содержания разработанных и утвержденных концепций и стратегий развития макрорегионов и субъектов Российской Федерации [25-28]. Система стратегического территориального планирования представлена форматами, в которых отчетливо проявляются идентификационные признаки тех или иных территорий [28-30]. Ее значимость подтверждена также градостроительной практикой [24, 27, 30].
В развитии известных теоретических подходов в градостроительстве все более широкое освещение получает анализ процессов реорганизации территориальных систем, вызванных влиянием инновационных факторов [14, 20, 30-32]. Их учет способствует формированию новых стандартов качества проживания на урбанизированных территориях [8, 12, 16]. В рамках данного подхода изучаются вопросы изменения процессов функционирования как региональных систем расселения в целом [25, 30-34], так и составляющих их отдельных объектов градостроительной деятельности [25-28].
Преобразование существующего состояния систем населенных мест сводится преимущественно к образованию типологий пространственных форм [25, 30-34]. В ряду подобных градостроительных явлений и процессов могут быть выделены локальные изменения региональных систем населенных мест [25, 30, 33].
За последнее десятилетие накоплен опыт реализации градостроительных решений по формированию локальных образований в различных регионах России. Он требует изучения и обобще-
< п
iH
kK
G Г
0 С/з § С/3
1 2 У 1
J со
и-
^ I
n 0 o
3 (
о §
E w
§ 2
n g
2 6
r 6
t (
Cc §
ф )
f!
. В
■ т
s 3
s У
с о !!
jo JO
О О 10 10
сч N о о
N N
СП СП
¡г а)
и 3 > (Л с «
и «в «о ф
¡1
Ф <и
О ё
о
о о со < со
8 « ™ §
ОТ "
от Е
Е о
£ о
^ с
ю о
£ « о Е
СП ^ т- ^
от от
«г?
О (О
и >
ния с тем, чтобы совершенствовать процесс планирования развития территорий в его современном виде. В перспективе это скажется на организации процесса разработки градостроительных решений в целом и на их содержании. Предположительно, это способно обеспечить гармонизацию жизнедеятельности человека и его пространственного окружения посредством устранения противоречия между стремлением к сохранению их устойчивых признаков и приобретению градостроительными решениями качественно новых черт, соответствующих процессам общественного развития.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Для установления эволюционных особенностей формирования особых экономических зон (ОЭЗ) как территорий с особыми режимами хозяйственной деятельности изучались действующие до настоящего времени в РФ законодательные акты. Это позволило выделить четыре основных функциональных типа ОЭЗ. Утвержденные для размещения и формирования ОЭЗ градостроительные ситуации в региональных системах населенных мест были систематизированы. Исследовались особенности процесса освоения, использования и реконструкции населенных мест, возникающего вследствие развития ОЭЗ как объектов градостроительной деятельности. Определялись общие и различительные признаки, ранжируемые по значимости для целей территориального планирования. Анализ градостроительной документации последних лет показал недостаточность учета тенденций локальных изменений региональных систем. Практика реализации проектов формирования ОЭЗ, напротив, отражает неравномерность процесса градостроительного освоения и использования территории. Сопоставление способов описания изменений в региональных системах позволило выделить новые характеристики и признаки. На их основе выявлены закономерности функционально-пространственной реорганизации региональных систем. При анализе и обобщении данных материалов применялись эмпирический анализ, системно-структурный анализ. С помощью метода графоаналитического моделирования были разработаны модельные схемы реорганизации региональных систем, установлены возможности их модификации. Они определяются степенью значимости локальных урбанизированных образований и их взаимосвязей с системой.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
В течение последних 10-12 лет в градостроительной практике РФ получает все большее распространение процесс разработки и реализации проектов развития территорий с преференциальными режимами хозяйственного использования.
Особые экономические зоны являются частным случаем территорий подобного типа [34-37]. Попытки их создания в отдельных российских регионах предпринимаются неоднократно, начиная с 1990 г.
Появлению в нашей стране ОЭЗ способствовало принятие соответствующих законодательных актов, и, прежде всего, федерального закона 2005 г.1 [34]. То, что определенные территории получили соответствующий правовой статус ОЭЗ, означало начало действия регламентных принципов. Они распространились на сферы организации процесса разработки проектов и определения его содержания, установления рамок отношений заинтересованных сторон, обоснования выбора типа участков, его параметров, видов освоения или реконструкции, а также перспектив развития территории. Первоначальное целевое назначение ОЭЗ — системные преобразования субъектов РФ.
Действенность ОЭЗ в качестве эффективных инструментов управления территориями должна подтверждаться наличием строго определенных социально-экономических результатов — заданных показателей. В пользу целесообразности создания ОЭЗ в России свидетельствовал и мировой опыт реализации этих проектов. На основе его анализа стали разрабатываться российские варианты территориального развития регионов, ориентированные на создание ОЭЗ.
Активному переносу в российские условия лучших практик внедрения проектов ОЭЗ также способствовал исторически сложившийся характер формирования отечественной системы расселения с ее высокой дифференциацией; гипертрофированными физическими размерами; многообразием типологических форм освоения территорий как урбанизированных, так и не имеющих явных признаков хозяйственной освоенности [34]. Кроме того, в условиях нестабильности развития российских регионов реализация даже единичных проектов подобного рода представляется практически неразрешимой проблемой. А интенсивное освоение ограниченного количества фрагментов территории остается, по сути, единственной возможностью достижения планируемых показателей повышения качества среды жизнедеятельности населения [1, 3].
Проведенный анализ показал, что к настоящему времени более половины субъектов РФ являются участниками конкурсной процедуры на размещение на своей территории ОЭЗ. В течение всего рассматриваемого промежутка времени около 30 заявок на ОЭЗ были одобрены в Правительстве РФ и приобрели официальный статус. Систематизация процесса формирования ОЭЗ позволила выделить три характерных этапа (табл. 1-3).
1 Об особых экономических зонах в Российской Федерации : Федеральный закон от 22.07.2005 № 116-ФЗ.
Табл. 1. Периодизация процесса формирования ОЭЗ в субъектах РФ (2005-2010 гг.)
Table 1. Peiiodization of the process of formation of special economic zones in the subjects of the Russian Federation (2005-2010)
Наименование исследуемых объектов градостроительной деятельности Name of the objects of urban planning activity
Характеристики размещения исследуемых объектов градостроительной деятельности федерального уровня Characteristics of location of the objects of urban planning activities at the federal level
Территория субъекта РФ Territory of the Russian Federation subject
Территории муниципальных образований Territory of the municipal entities
Промышленно-производственные зоны Industrial zones
ОЭЗ «Липецк» SEZ "Lipetsk" Липецкая область Lipetsk Region Грязинский муниципальный район Gryazinsky Municipal District
ОЭЗ «Алабуга» SEZ "Alabuga" Республика Татарстан Republic of Tatarstan Городской округ Алабуга, Елабужский муниципальный район Urban District Alabuga, Elabuga Municipal District
ОЭЗ «Тольятти» SEZ "Togliatti" Самарская область Samara Region Городской округ Тольятти Urban District Togliatti
ОЭЗ «Титановая долина» SEZ "Titanium Valley" Свердловская область Sverdlovsk Region Городские округа: Екатеринбург, Верхнесалдинский, Сысертский Urban districts: Ekaterinburg, Verkhnesaldinskiy, Sysertskiy
Технико-внедренческие зоны Technology innovation zones
ОЭЗ «Технополис Москва» SEZ "Technopolis Moscow" Город федерального значения Москва Federal city of Moscow
ОЭЗ «Санкт-Петербург» SEZ "St. Petersburg" Город федерального значения Санкт-Петербург Federal city of Saint Petersburg
ОЭЗ «Дубна» SEZ "Dubna" Московская область Moscow Region Городской округ Дубна Urban District Dubna
ОЭЗ «Томск» SEZ "Tomsk" Томская область Tomsk Region Городской округ Томск Urban District Tomsk
Портовые зоны Port zones
ОЭЗ «Ульяновск» SEZ "Ulyanovsk" Ульяновская область Ulyanovsk Region
Туристско-рекреационные зоны Tourism and recreation zones
ОЭЗ «Ворота Байкала» SEZ "Baikal Gate" Иркутская область Irkutsk Region Слюдянский муниципальный район Slyudyanka Municipal District
ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» SEZ "Biryuzovaya Katun" Алтайский край Altai Krai Алтайский муниципальный район Altai Municipal District
ОЭЗ «Байкальская гавань» SEZ "Baikal Harbour" Республика Бурятия Republic of Buryatia Прибайкальский муниципальный район Pribaikalsky Municipal District
< П i н
kK
G) M С
0 со n со
1 S
y 1
J со
u-
^ I
n 0
S 3 o
zs ( o?
о n
co co
l\J CO
о S §
r §6 c я
h о
c n
SS )
ii
® О О» В ■ Т
s У с о (D *
J°J°
M 2 О О 10 10
0)
За прошедшие 15 лет известны многочисленные редакции принятого в 2005 г. федерального закона. Они оказали влияние на изменение методических подходов к процессу разработки проектов ОЭЗ, а также их последующей реализации. В то же время многие правовые положения действующих законодательных актов, косвенно затрагивающих эти вопросы, также повлияли на содержание процедур создания ОЭЗ. Речь идет, прежде всего, о требованиях по установлению
достаточно жестких рамок определения функциональной специализации осваиваемых территорий. Однако перечень потенциально возможных функциональных типов ОЭЗ остается неизменным (промышленно-производственные, технико-внедренческие, портовые и туристско-рекре-ационные). Важно понимать, что «назначение» функциональной специализации ОЭЗ осуществлялось на основе принципа «де-юре» и чаще всего не являлось прямым следствием процес-
Табл. 2. Периодизация процесса формирования ОЭЗ в субъектах РФ (2011-2016 гг.)
Table 2. Periodization of the process of formation of special economic zones in the subjects of the Russian Federation (2011-2016)
Наименование исследуемых объектов градостроительной
Характеристики размещения исследуемых объектов градостроительной деятельности федерального уровня Characteristics of location of the objects of urban planning activities at the federal level
деятельности Name of the objects of urban planning activity Территория субъекта РФ Territory of the Russian Federation subject Территории муниципальных образований Territory of the municipal entities
Промышленно-производственные зоны Industrial zones
ОЭЗ «Моглино» SEZ "Moglino" Псковская область Pskov Oblast Псковский муниципальный район Pskov Municipal District
ОЭЗ «Ступино Квадрат» SEZ "Stupino Kvadrat" Московская область Moscow Region Ступинский муниципальный район Stupino Municipal District
ОЭЗ «Калуга» SEZ "Kaluga" Калужская область Kaluga region Людиновский муниципальный район Lyudinovsky Municipal District
ОЭЗ «Узловая» SEZ "Uzlovaya" Тульская область Tula region Узловский муниципальный район Uzlovsky Municipal District
ОЭЗ «Лотос» SEZ "Lotos" Астраханская область Astrakhan region Наримановский муниципальный район Narimanov Municipal District
Технико-внедренческие зоны Technology innovation zones
ОЭЗ «Исток» SEZ "Istok" Московская область Moscow Region Городской округ Фрязино Municipal district Fryazino
ОЭЗ «Иннополис» SEZ "Innopolis" Республика Татарстан Republic of Tatarstan Верхнеуслонский, Лаишевский муниципальные районы Verkhneuslonsky, Laishevsky Municipal Districts
Туристско-рекреационные зоны Tourism and recreation zones
ОЭЗ «Завидово» SEZ "Zavidovo" Тверская область Tver Region Конаковский муниципальный район Konakovo Municipal District
ОЭЗ «Архыз» SEZ "Arkhyz" Карачаево-Черкесская Республика Karachay-Cherkess Republic Зеленчукский муниципальный район Zelenchuksky Municipal District
ОЭЗ «Эльбрус» SEZ "Elbrus" Кабардино-Балкарская Республика Kabardino-Balkarian Republic Эльбрусский, Черекский, Чегемский муниципальные районы Elbrus, Cherek, Chegem Municipal Districts
ОЭЗ «Армхи» SEZ "Armkhi" Республика Ингушетия Republic of Ingushetia Джейрахский, Сунженский муниципальные районы Jeyrkhakhsky, Sunzhensky Municipal Districts
ОЭЗ «Цори» SEZ "Tsori" Республика Ингушетия Republic of Ingushetia Джейрахский, Сунженский муниципальные районы Jeyrkhakhsky and Sunzhensky Municipal Districts
ОЭЗ «Матлас» SEZ "Matlas" Республика Дагестан Republic of Dagestan Хунзахский муниципальный район Khunzakh Municipal District
ОЭЗ «Ведучи» SEZ "Veduchi" Чеченская Республика Chechen Republic Итум-Калинский муниципальный район Itum-Kalinsky Municipality District
N N
о о
tv N
СП en
* <D U 3
> (Л
с и
to <0
<0 ф
¡I
<D <u
O ё
о о CO <
8 « Si §
CO [J со iE
— +J
с
E О
CL ° ^ с
ю о
s H
о E en ^
T- ^
о
<л
(Л
iE 3s
О (0 №
сов эволюционного развития соответствующих территорий. Это вызывает противоречия между сложившимися закономерностями формирования региональных систем населенных мест и вновь образованными пространственными формами. Из этого вытекает необходимость выявления роли градостроительных факторов, выступающих ката-
лизаторами процесса функционально-пространственного обновления освоенных территорий.
С самого начала процесса создания ОЭЗ выбор их конкретного типа в субъектах РФ предельно формализован: для сохранения полученного однажды правового статуса требуется его ежегодное подтверждение в виде конкретных результатов хозяйственной
Табл. 3. Периодизация процесса формирования особых экономических зон в субъектах Российской Федерации (2018-2020 гг.)
Table 3. Periodization of the special economic zones formation process in the constituent entities of the Russian Federation (2018-2020)
Наименование исследуемых объектов градостроительной
Характеристики размещения исследуемых объектов градостроительной деятельности федерального уровня Characteristics of location of the objects of urban planning activities at the federal level
деятельности Name of the objects of urban planning activity Территория субъекта РФ Territory of the Russian Federation subject Территории муниципальных образований Territory of the municipal entities
Промышленно-производственные зоны Industrial zones
ОЭЗ «Кашира» SEZ "Kashira" Московская область Moscow Oblast Городской округ Кашира Urban District Kashira
ОЭЗ «Максимиха» SEZ "Maksimikha" Московская область Moscow Region Городской округ Домодедово Urban District Domodedovo
ОЭЗ «Доброград-1» SEZ "Dobrograd-1" Владимирская область Vladimir region Ковровский муниципальный район Kovrovsky Municipal District
ОЭЗ «Центр» SEZ "Centre" Воронежская область Voronezh Region Новоусманский муниципальный район Novousman Municipal District
ОЭЗ «Орел» SEZ "Orel" Орловская область Orel Region Мценский муниципальный район Mtsensky Municipal District
ОЭЗ «Кулибин» SEZ "Kulibin" Нижегородская область Nizhny Novgorod Region Городской округ город Дзержинск Dzerzhinsk Municipal District
ОЭЗ «Алга» SEZ "Alga" Республика Башкортостан Republic of Bashkortostan Ишимбайский, Стерлитамакский муниципальные районы Ishimbaysky, Sterlitamaksky Municipal District
ОЭЗ «Грозный» SEZ "Grozny" Чеченская Республика Chechen Republic Городской округ Грозный Municipal district Grozny
ОЭЗ «Авангард» SEZ "Avangard" Омская область Omsk region Городской округ Омск Urban District Omsk
ОЭЗ «Красноярская технологическая долина» SEZ "Krasnoyarsk Technological Valley" Красноярский край Krasnoyarsk region Городской округ Красноярск Urban District Krasnoyarsk
Технико-внедренческие зоны Technology innovation zones
ОЭЗ «Саратов» SEZ "Saratov" Саратовская область Saratov region Городской округ Саратов, Энгельсский, Балаковский муниципальные районы Urban District Saratov, Engelskiy and Balakovskiy Municipal Districts
Портовые зоны Port zones
ОЭЗ «Оля» SEZ "Olya" Астраханская область Astrakhan Oblast
Туристско-рекреационные зоны Tourism and recreation zones
ОЭЗ «Мамисон» SEZ "Mamison" Республика Северная Осетия - Алания Republic of North Ossetia-Alania Алагирский муниципальный район Alagirsky municipal district
< П
ф е
u> »
i
3 О M
с
o
n со
1 S
y 1
J со
U-I
n 0
S 3 o
=s ( n
со со z 2 со О
CD
Г § ^^ (
£9
cd cd
l С
3
<D 1 0>
деятельности. Неполное соответствие имеющихся результатов заданным показателям развития практически всегда служит причиной ликвидации ОЭЗ посредством прекращения действия преференциального режима хозяйствования, как, например в ОЭЗ Гранд Спа Юца в Ставропольском крае (рис. 1, а).
Дальнейшее исследование касалось установления зависимости между местоположением ОЭЗ в границах отдельных субъектов РФ и функциональным типом в рамках выделенных этапов их формирования.
Как показал проведенный анализ, на первом этапе формирования ОЭЗ (2005-2010 гг.) при вы-
си
■
s □
s у с о
(D * 9090
M M
О о 10 10
(О °
— Рис. 1. Результаты систематизации современной градостроительной практики реализации проектов формирования
Ss локальных урбанизированных образований в региональных системах населенных мест: принципиальные схемы ло-
| g кальных гоменент ш примере Ставропольского края (a); Санкт-Петербурга и Ленинградской сйшсш (ft); ^ta
S Татарстан (с); Липецкой области (d); Москвы и Московской области (e), (рис. авторов) s Ж
■I "j: Fig. 1. The results of the systematization of modern urban planning practices for the imple-mentation of projects for the foro « mation of local urban formations in the regional systems of settlements: principle schemes of local changes in the example IQ ;> of Stavropol Territory (a); St. Petersburg and Leningrad Region (b); the Republic of Tatarstan (с); Lipetsk Region (d); Moscow and Moscow region (e), (authors' fig.)
боре регионов-представителей руководствовались в большей степени общей социально-экономической ситуацией в стране, чем реально имеющимися в регионах предпосылками. На эти годы приходятся разработка и утверждение важных стратегических документов, определяющих развитие регионов в увязке с национальными приоритетами. В них проявлены идеи создания ОЭЗ как одного из наиболее эффективных инструментов опережающего развития2. Первые проекты ОЭЗ разрабатывались для: городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга, Московской и Томской областей (ОЭЗ технико-внедренческого типа); Республики Татарстан, Самарской, Свердловской и Липецкой областей (ОЭЗ промышленно-производственного типа); регионов Сибирского федерального округа — Иркутской области, Алтайского края и Республики Бурятия (ОЭЗ турист-ско-рекреационного типа). На этом этапе не предполагалась качественная и количественная оценка градостроительных факторов формирования ОЭЗ.
На втором этапе (2011-2016 гг.) формирование ОЭЗ осуществляется преимущественно в рамках «регионального подхода». Данный этап совпал по времени с принятием Стратегии регионального развития3, 4, в которой обосновано уровневое ранжирование территорий субъектов федерации, масштабирование — выделение отдельных территориальных зон различной величины, виды направлений их пространственного развития, требования учета региональной идентичности. В частности, выделяются Центральный и Северо-Кавказский федеральные округа. Отличие первого примера заключается в том, что на территории субъектов, входящих в его состав, предложено к размещению максимальное количество ОЭЗ. Это -- ОЭЗ промышленно-произ-водственного и технико-внедренческого типов в Московской, Калужской и Тульской областях, а также ОЭЗ туристско-рекреационного типа в Тверской области. Для второго примера характерно наличие планов, касающихся целенаправленного развития ОЭЗ туристско-рекреационного типа в Карачаево-Черкесской, Кабардино-Балкарской, Ингушской, Дагестанской, Чеченской республиках. Для многих из предполагавшихся к созданию ОЭЗ на этом этапе и ранее сохранение полученного правового статуса стало проблематичным в связи с утверждением на федеральном уровне критериев оценки их эффек-
2 Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов РФ : проект Мин-ва регион. развития РФ. 2005.
3 Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года : утв. распоряжением Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662-р.
4 Концепция совершенствования региональной политики
в Российской Федерации : проект Мин-ва регион. развития РФ. 2010.
тивности, включающих также градостроительные факторы.
Третий этап создания ОЭЗ имеет особенности (2018-2020 гг.). Проектные свойства ОЭЗ, создаваемых на этом этапе, являются прямым следствием концептуальных положений Стратегии пространственного развития Российской Федерации5, оказавшей влияние на многие сферы общественного развития. Одним из важных завоеваний стратегии стало то, что обозначенные в ней приоритеты показаны как основополагающие при принятии решений об изменении существующей системы населенных мест, не исключая создания новых ОЭЗ. Тем самым ОЭЗ понимается как средство укрепления стратегического значения территорий, их концентрации в границах федеральных округов. При этом большое значение для развития регионов приобретают: выявление собственных источников, их оценка и обоснование оптимальных вариантов использования. В частности, получают дальнейшее развитие территории в регионах Центрального федерального округа. В Московской, Владимирской, Орловской и Воронежской областях реализуются проекты создания ОЭЗ про-мышленно-производственного типа. В Приволжском федеральном округе, наряду с территориями Республики Татарстан, Самарской и Ульяновской областями, осваиваются земельные участки в Нижегородской области и Республике Башкортостан под ОЭЗ промышленно-производственного типа, а также в Саратовской области под ОЭЗ технико-внедренческого типа. С декабря 2020 г. перечень уже реализованных проектов ОЭЗ в Сибирском федеральном округе дополнен новыми проектами ОЭЗ промышленно-производственного типа в Омской области и Красноярском крае. Таким образом, на современном этапе при формировании ОЭЗ в субъектах РФ реализуются оба вышеназванных подхода, что обеспечивает сведение к минимуму противоречия территориальных интересов федерального, регионального и муниципального уровней. Соответственно, при разработке проектов развития ОЭЗ анализ реальной готовности региональных систем к появлению особых экономических зон должен осуществляться на паритетной основе, по принципу «обратной связи». Это позволяет определять параметры функционирования ОЭЗ и их оптимальное соотношение. В этом случае осуществление комплексной оценки градостроительных факторов уже нельзя рассматривать как дополнительное стимулирующее условие успешной реализации проектов ОЭЗ. Данный вид оценки становится первоочередной процедурой, обосновывающей различные аспекты выбора ме-
5 Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года : утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 13.02.2019 № 207-р.
< П
I*
кК
О Г и 3
о С/з § С/з
У 1
о со
и-
^ I § °
о
з (
о?
о §
Е м § 2 § 0
2 6
А Го
> 6 $ (
ф ) и
® о о» в ■ г
(Л п (Я у с о
® Ж 9090
2 2 О О 2 2
сч N о о
N N
СП СП
¡г а)
и 3 > (Л с «
и «в «о ф
¡1
<и <и
о ё
о
о о со < со
8« ™ §
ОТ "
от Е
ЕЕ о
^ с
ю о
£ «
о Е
Ев °
СП ^
т- ^
от от
гЗ
^ !
О (О
и £
стоположения ОЭЗ как специальных объектов градостроительной деятельности [30, 34].
Детальный анализ процесса поэтапного формирования ОЭЗ в субъектах РФ дал возможность выявить наличие характерной градостроительной тенденции — локальных изменений региональных систем населенных мест (рис. 1). До настоящего времени создание ОЭЗ по-прежнему происходит стихийно. Действующее законодательство исключает подобные действия. Обоснование необходимости таких важных для развития регионов стратегических инициатив должно корреспондировать общим принципам пространственного развития территорий. Они должны закрепляться в положениях документов стратегического планирования регионального уровня (стратегиях социально-экономического развития и схемах территориального планирования) и согласовываться с ними.
Для целенаправленной организации профессиональных градостроительных действий по планированию изменений состояния региональных систем населенных мест требуется дифференцировать потенциально возможные виды их реорганизации, учитывающие влияние локальных урбанизированных образований, выделяя фрагментарные (рис. 1, а, Ь), островные (рис. 1, с) и сетевые (рис. 1, d, е) виды. Определение особенностей локальных изменений региональных систем позволило выявить тенденции, раскрывающие природу протекания этих процессов, как в частном, так и в генерализованном виде.
В рамках работы усовершенствованы приемы пространственного анализа. Это позволило обобщить материалы выборки картографических источников и выделить базовые характеристики исследуемых объектов градостроительной деятельности — ОЭЗ с учетом их функциональной специализации. Использование в работе метода прототипирования (проектирования по прототипам) было вызвано следующими обстоятельствами. Объектами градостроительной деятельности являются реально существующие региональные системы населенных мест, а также их фрагменты различной типологии и величины. Это понятие применяется в градостроительной практике и раскрывает сущность ее результатов. Для осуществления теоретического моделирования процессов необходимо оперировать терминами из этой сферы. Так, термин «территориальные (региональные) системы расселения» достаточно широко используется в качестве теоретического понятия. Во взаимосвязи с ним и в продолжение структурной логики функционирования системы принято применять такие понятия, как «элементы», «связи», «центры» и т.п. Для того чтобы теоретическая модель могла быть использована в методологии разработки градостроительных решений с минимальными погрешностями, предложено добиться максимально-
го корреспондирования обоих видов систем и их составляющих. Важно понимать, что разрабатываемая теоретическая модель региональной системы имеет определенную степень допущений и обобщений, а значит, не является полным аналогом реальной системы.
Сущность процесса градостроительного формирования территорий с преференциальными режимами в региональных системах расселения заключается в необходимости обеспечения их бесконфликтного взаимодействия и возможности поступательного развития. В разработанной модели известные виды элементов представлены в их обновленной функциональной программе (рис. 2). Модель также дополнена новыми составляющими. В частности, речь идет о локальных урбанизированных образованиях (ЛУО), влияние которых на региональную систему теоретически обосновано [34].
Поскольку территориальные системы не статичны, наличие базового набора определенных характеристик способно видоизменяться. Динамика процессов изменения состояний региональных систем в моделях их реорганизации может быть описана, как минимум, в двух основных пространственных срезах:
• формирования функционально-пространственных взаимосвязей элементов (рис. 3);
• определения степени значимости ЛУО (рис. 4).
В процессе теоретического моделирования
изменения состояния региональных систем было установлено, что формирующаяся система связей выражает отношения между элементами системы (рис. 3). Сложность их построения связана с тем, что новые и существующие отношения соотносятся по-разному: как основные, как дополняющие, как вспомогательные. Вследствие этого изменяются выходные градостроительные параметры функционирования системы. Образуемым комбинациям связей элементов соответствует определенная конфигурация территориальной системы.
Таким образом, в результате теоретического моделирования получены функционально-пространственные модели на основе четырех типов реорганизации региональных систем, использующие различные схемы связей элементов. Для разработанных моделей характерна последующая интенсификация градостроительного освоения территорий в зоне влияния каждого из пространственных элементов: центрального, его ядра, срединного или периферического.
Осуществление теоретического моделирования региональных систем позволило также установить, что в основе происходящих в них изменений заложено определение роли ЛУО. Именно их величина, плотность размещения, степень концентрации в пространстве, удаленность от прочих элементов системы обусловливают формирование способов их отношений (рис. 4).
: ■ : ■ \12-
Рис. 2. Функционально-пространственная модель региональной системы расселения: 1 — региональная система расселения (РСР); 2 — центральный элемент РСР; 3 — ядро центрального элемента РСР; 4 — срединные элементы РСР; 5, 6 — периферические элементы РСР с выявленным потенциалом градостроительного развития, с латентным потенциалом градостроительного развития; 7 — локальные урбанизированные образования; 8-10 — территории высокой интенсивности градостроительного освоения в зоне влияния ядра центрального элемента РСР, центрального элемента РСР, срединных элементов РСР; 11, 12 — территории перспективного развития в зоне влияния локальных урбанизированных образований (с установленными видами функционального использования, с вариантными видами функционального использования); 13 - граница РГС (рис. авторов)
Fig. 2. Functional-spatial model of the regional settlement system: 1 — regional settlement system (RSC); 2 — central element of RSC; 3 — core of the central element of RSC; 4 — median elements of RSC; 5, 6 — peripheral elements of RSC with identified potential of urban development, with latent potential of urban development; 7 — local urbanized formations; 8-10 — territory of high intensity of urban development in the zone of influence of the core of the central element of DDS; central element of DDS; median elements of DDS; 11, 12 — territory of perspective development in the zone of influence of local urban formations (with identified types of functional use, with alternative types of functional use); 13 — boundary of RHS (authors' fig. )
Локальные урбанизированные образования, возникая на неосвоенных пространствах, становятся мощным стимулом не только к фрагментарной модернизации существующего состояния территории, но и импульсом трансформации региональных систем в целом. В случае множественных образований в системах подобные эффекты усиливаются. На основе данной взаимосвязи формируются ареалы градостроительной активности, на величину которых оказывают влияние установленные между элементами связи. Из-за того, что связи находятся в динамике, их интенсивность также не постоянна и корректируется. В зависимости от используемой схемы реорганизации региональных систем выбираются способы ее инфраструктурного обеспечения, и определяется его функционально-пространственное наполнение.
Модель реорганизации региональных систем, разработанная с использованием метода прототипи-рования, целесообразно внедрять в систему разработки градостроительных решений. Очевидно, что
обоснование перспектив развития региональных систем населенных мест осуществляется в рамках территориального планирования, конкретно, его уровня, соотносящегося с субъектами федерации. Градостроительные документы, в которых содержатся положения о территориальном планировании применительно к этому уровню, — схемы территориального планирования. До настоящего времени сохраняется актуальность их сопоставления ввиду отсутствия единых методологических подходов к их разработке. Из-за этого разработчики схем ограничиваются формальными требованиями. Но этого недостаточно. Ситуация еще в большей степени усложняется по причине того, что, начиная с 2014 г., территориальное планирование стало элементом системы стратегического планирования, сохранив при этом основную сферу применения — градостроительную деятельность. Подобная двойственность решения задач также требует поиска оптимальных решений [30].
< п
iH
kK
G Г
S 2
0 С/з § С/3
1 S y 1
J со
u-
^ I
n 0
S 3 o
=s (
oi
о §
E w § 2
n g
S 6
Г œ t ( an
SS )
i!
. В
■ г
s □
s У
с о !!
jo JO
M 2 О О 10 10
сч N о о
N N
en ел
к <и и з
> (Л С И 2
U «в
«о ф
¡1
<и <и
о ё
о
о о со < со
8 « Si §
ОТ "
от Е —
с
ЕЕ о
^ с ю о
S g
о Е
ЕВ о
СП ^ т- ^
от от
S2 гЗ
^ ï
О (П
1 1Ш
» к ■ ■/: ■ »Г ■ Ь г il ■ «V
d
Рис. 3. Формирование функционально-пространственных взаимосвязей элементов в моделях реорганизации региональных систем расселения на основе приоритетов: центрально-срединного развития (a); центрально-периферического развития (b); срединно-периферического развития (с); периферического развития (d); 1 — РСР; 2 — граница РГС; 3 — ЛУО; 4, 5 — территории перспективного развития в зоне влияния ЛУО с установленными видами функционального использования, вариантными видами функционального использования; 6-9 — функционально-пространственные связи (центрально-срединные, центрально-периферические, срединно-периферические, периферические) (рис. авторов) Fig. 3. Formation of functional-spatial interrelationships of elements in models of reorganization of regional systems of settlement based on: priorities of central-medium development (a); priorities of central-peripheral development (b); priorities of median-peripheral devel-opment (c); priorities of peripheral development (d); 1 — regional settlement system (RSC); 2 — border of RSC; 3 — local urbanized formations; 4, 5 — territories of perspective development in a zone of influence of local urbanized formations with the determined types of functional use, with alternative types of functional use; 6-9 — functional-spatial communications (central-median, central-peripheral, median-peripheral, peripheral), (authors' fig.)
Разработанная теоретическая модель реорганизации региональных систем расселения понимается авторами как эталонная форма отражения потенциально возможных изменений, возникающих вследствие воздействия как внешних, так и внутренних факторов. Региональная специфика, выявляемая в процессе изучения свойств и признаков конкретных систем населенных мест, преломляет ее базовые характеристики. Однако общая пространственная организация и взаимосвязи элементов сохраняются. Это дает возможность организовать процесс моделирования изменений региональной системы на основе единых стандартов, что позво-
лит повысить его управляемость [3, 27]. Это справедливо также и для случаев, когда отмечаются существенные отклонения, характеризирующие высокую изменяемость территориальных объектов, они позволяют разрабатывать универсальные модели описания нестандартных градостроительных явлений. Стандартизация способов информационного описания и представления изменяющихся состояний территориальной системы даст возможность соизмерять содержание документов территориального планирования, преодолевая их чрезмерную персонификацию, тем самым повышая результатив-
с
c d
Рис. 4. Выявление степени значимости локальных урбанизированных образований в моделях реорганизации региональных систем расселения: с сохранением центростремительных тенденций (a); с одновременным проявлением центростремительных и центробежных тенденций (b, c); с прогнозированием центробежных тенденций (d); 1 — РСР; 2 — граница РГС; 3 — ЛУО; 4 — прогнозируемые ареалы градостроительных изменений РСР; 5 — приоритетные способы реорганизации инфраструктурного обеспечения РСР; 6 — формируемые элементы инфраструктурного обеспечения взаимодействия РГС и ЛУО (рис. авторов)
Fig. 4. Revealing the degree of significance of local urbanized formations in the models of reorganization of regional settlement systems with preservation of centripetal trends (a); with simultaneous manifestation of centripetal and centrifugal trends (b, c); with prediction of centrifugal trends (d) : 1 — regional settlement system (RSC); 2 — RSC boundary; 3 — local urbanized formations (LUO); 4 — forecasted areas of urban development changes in RSC; 5 — priority ways of reorganization of infrastructure provision of RSC; 6 — forming elements of infrastructure provision of RSC and LUO interaction, (authors' fig.)
ность градостроительной деятельности практически во всех регионах России.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ОБСУЖДЕНИЕ
Результаты проведенного исследования позволяют утверждать, что одной из ведущих градостроительных тенденций последних лет в регионах Российской Федерации является появление локальных трансформаций. Среди многообразия причин, способных их вызывать, особую роль играют институциональные факторы, в частности, активно развивающаяся практика разработки законодательных актов. Необходимость реализации их правовых положений связана в том числе с поиском специальных градо-
строительных средств. Особые экономические зоны выделяются среди таких средств. Требования к их формированию обусловливают развитие территорий регионов по локальному типу, при этом вызывают изменения существующего состояния населенных мест. Систематизация новейшей российской практики реализации проектов формирования территорий локального типа позволила выделить характерные этапы, различающиеся между собой базовыми условиями формирования исследуемых объектов градостроительной деятельности и результирующими формами учета градостроительных факторов. Как результат этого этапа анализа, определены преимущественные типологические схемы локальных из-
< п
8 8 iH
kK
G Г
0 С/з § С/3
1 2 У 1
J со
и-
^ I
n 0 o
3 (
о §
E w
§ 2
n 0
2 6
r 6
t (
Cc §
ф )
f!
® о
о» в
■ T
s У
с о !!
2 2 О О 2 2
сч N о о
N N
СП СП
К <D
U 3
> (Л
С И
и «в <0 ф
¡1
ф ф
О ё
о
о о
со <
to S:
8 «
Si §
ОТ "
от Е
Е о
£ ° ^ с
ю о
S Ii
о Е
СП ^ т- ^
от от
£ w
iE 35
О tn
менений региональных систем населенных мест — фрагментарные, островные и сетевые, являющиеся основой их реорганизации и появления новых перспективных градостроительных форм.
Посредством выявления региональных особенностей и тенденций, характеризующих локальные изменения, установлено наличие особого класса объектов градостроительной деятельности, являющихся прототипами ЛУО. ЛУО представляют собой ведущий элемент региональной системы расселения, обеспечивающий функционально-пространственный вариант реорганизации. В современных условиях он способен выполнять адаптационную функцию, посредством него возможно осуществление регулирующих воздействий на системы расселения. Это способствует предотвращению возникновения ее критических состояний и достижению ими сбалансированного функционирования. Установленная зависимость параметров функционирования региональных систем от степени активности ЛУО положена в основу разработки теоретической модели их реорганизации.
Разработанная теоретическая модель территориальной системы имитирует отношения образующих ее элементов в различных условиях. Ее
использование в градостроительной деятельности способно существенно повысить ее результативность, прежде всего, за счет прогнозирования последствий локальных изменений в сложившейся структуре населенных мест. При условии непрерывности этого процесса совершенствуется действующая система разработки градостроительных решений и территориальное планирование как ее основного звена. Уточнение предмета градостроительной деятельности — планируемых изменений региональной системы позволяет непротиворечиво сосуществовать документам территориального и социально-экономического планирования, образующим комплекс пространственно-стратегических решений. Характерным отличительным признаком населенных мест является региональная идентичность. В рамках представленного концептуального подхода это свойство раскрывается в комплексе количественных и качественных показателей изменений региональной системы. На этой основе формируются новые методологии управления территориями субъектов РФ, аккумулирующих в себе современные технологии, средства и инструментарий планирования изменений.
ЛИТЕРАТУРА
1. Алексеев Ю.В. Подход к оценке эволюции научных проблем в системе управления градостроительной деятельностью // Архитектура и строительство России. 2019. № 4 (232). С. 16-21.
2. Герцберг Л.Я. Действующий градостроительный кодекс РФ и основные направления его совершенствования // Academia. Архитектура и строительство. 2015. № 3. С. 97-100.
3. Донцов Д.Г., Юшкова Н.Г. Градостроительное регулирование рационального использования территории. Волгоград : ВолГАСУ, 2007. 184 с.
4. Soitys J. Settlement networks in polish spatial development regional plans // IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. 2017. Vol. 245. P. 042083. DOI: 10.1088/1757-899X/245/4/042083
5. Бакаева Н.В., Черняева И.В. Функции био-сферосовместимого города и их доступность человеку // Биосферная совместимость: человек, регион, технологии. 2016. № 3 (15). С. 64-73.
6. Dontsov D.G., Yushkova N.G. Principles of sustainable development of the territory and priorities of architectural and urban construction activity // AIP Conference Proceedings. 2017. Vol. 1800. Issue 1. P. 050011. DOI: 10.1063/1.4973071
7. Теличенко В.И., Щербина Е.В. Социально-природно-техногенная система устойчивой среды жизнедеятельности // Промышленное и гражданское строительство. 2019. № 6. С. 5-12. DOI: 10.33622/0869-7019.2019.06.5-12
8. Митягин С.Д. Градостроительная база устойчивого развития урбанизированных территорий // Градостроительство. 2016. № 2 (42). С. 72-75.
9. Shcherbina E., Gorbenkova E. Smart city technologies for sustainable rural development // IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. 2018. Vol. 365. P. 022039. DOI: 10.1088/1757-899X/365/2/022039
10. Ильичев В.А., Емельянов С.Г., Колчунов В.И., Бакаева Н.В. Инновационные технологии в строительстве городов. Биосферная совместимость и человеческий потенциал. М. : Издательство АСВ, 2019. 208 с.
11. Бакаева Н.В., Чайковская Л.В., Кормина А.А. Градоустройство как комплексная деятельность по созданию социально-ориентированной городской среды // Биосферная совместимость: человек, регион, технологии. 2019. № 1 (25). C. 94-106. DOI: 10.21869/23-11-1518-2019-25-1-94-106
12. Бакаева Н.В., Черняева И.В. К задачам нормирования комфортности и безопасности среды жизнедеятельности города // Строительство и реконструкция. 2020. № 1 (87). С. 101-112. DOI: 10.33979/2073-7416-2020-87-1-101-112
13. Шубенков М.В., Шубенкова М.Ю. К вопросу поиска сбалансированного сосуществования природных и урбанизированных территорий // Биосферная совместимость: человек, регион, техноло-
гии. 2019. № 3 (27). С. 3-16. DOI: 10.21869/23-111518-2019-27-3-3-16
14. Shubenkov M.V., Mityagin S.D., Gaevs-kaya Z.A. The sixth technological revolution in construction industry: Noospheric paths // Advances in Energy and Environment Research. 2017. Pp. 129-134. DOI: 10.1201/9781315212876-27
15. Кабанов В.Н., Донцов Д.Г., Юшкова Н.Г., Михайлова Е.В. Пространственно-стратегическое развитие территории. Волгоград : Волгоградский государственный аграрный университет, 2018. 276 с.
16. Моисеев Ю.М. Наращивание потенциала управления пространственным развитием урбанизированных территорий // Экология урбанизированных территорий. 2012. № 3. С. 13-22.
17. YeninA.E., LiventcevaA.V. System approach in urban planning. History. General foundations. Objects of system researches // Russian Journal of Building Construction and Architecture. 2017. № 1 (33). Pp. 91-101.
18. Украинский В.Н. Формирование систем регионального развития: зарубежный опыт // Регио-налистика. 2018. Т. 5. № 1. С. 31-40. DOI: 10.14530/ reg.2018.1.31
19. Smilka V.A. Detection of reflexive signs in town planning systems of Ukraine and Republic of Belarus // Science & Technique. 2018. Vol. 17. Issue 2. Pp. 123129. DOI: 10.21122/2227-1031-2018-17-2-123-129
20. Telichenko V.I., Benuzh A.A. Evaluation of Russia's innovation activity levels in construction // Civil Engineering and Urban Planning IV. 2015. Pp. 677-680. DOI: 10.1201/b19880-128
21. Moulaert F., Sekia F. Territorial innovation models: a critical survey // Regional Studies. 2003. Vol. 37 (3). Pp. 289-302. DOI: 10.1080/0034340032000065442
22. Jabareen Y. Planning the resilient city: Concepts and strategies for coping with climate change and environmental risk // Cities. 2013. Vol. 31. Pp. 220-229. DOI: 10.1016/j.cities.2012.05.004
23. Yushkova N.G., Gushchina E.G., Gaponenko Yu.V., Dontsov D.G., Gushchin M.S. Infrastructural priorities and regularities of spatial development of regional systems // The European Proceedings of Social & Behavioural Sciences. 2019. Pp. 474-483. DOI: 10.15405/ epsbs.2019.04.51
24. Алексеев Ю.А. Подход к организации и формированию новой системы и структуры нормативно-технических документов для освоения подземного пространства // Градостроительство. 2012. № 5 (21). С. 68-74.
25. Перекопская М.А., Алексеев Ю.В. Организация территорий с развитым лесопромышленным комплексом (на примере Швеции и России) // Вестник МГСУ. 2020. Т. 15. № 9. С. 1228-1238. DOI: 10.22227/ 1997-0935.2020.9.1228-1238
26. Kamrowska-Zaiuska D., Obracht-Prond-zynska H. Urban regeneration in urban functional areas
in Poland as an instrument of implementation of the EU Cohesion Policy // Growth and Change. 2020. Vol. 51. Issue 1. Pp. 278-301. DOI: 10.1111/grow.12361
27. Юшкова Н.Г. Совершенствование инструментального обеспечения пространственного подхода к региональному планированию: проблемы, особенности, тенденции // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2014. Т. 6. № 36. С. 225-242. DOI: 10.15838/esc/2014.6.36.17
28. Michalka L., Kovac B. A new tool of urban stability and development in spatial planning // IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. 2019. Vol. 471. P. 092046. DOI: 10.1088/1757-899X/471/9/092046
29. Швецов А.Н., Демьяненко А.Н., Украинский В.Н. Деструктивные стереотипы российского стратегического планирования и их возможные последствия для практики регионального страте-гирования (часть 1) // Регионалистика. 2016. Т. 3. № 3. С. 48-60.
30. Yushkova N. Restructuring of regional long-term planning principles: adaptation or strategic choice // Technology audit and production reserves. 2014. Vol. 4. Issue 2 (18). P. 44. DOI: 10.15587/2312-8372.2014.26398
31. Kolyasnikov V.A. Strategy of spatial develop- e е
ment in urban planning Russia // IOP Conference Se- П H
ries: Materials Science and Engineering. 2020. Vol. 962. k к
P. 032033. DOI: 10.1088/1757-899X/962/3/032033 M М
G) *
32. Yushkova N.G., Gushchina E.G., Dontsov w TJ
с
D.G., Fikhtner O.A. Spatial development dichotomy: . £
assessment of the potential and implementation of terri- О со
torial systems // The European Proceedings of Social & h N
Behavioral Sciences. 2019. Vol. 77. Pp. 792-803. DOI: JJ 9 10.15405/epsbs.2019.12.05.97
33. Zekovic S., Vujosevic M., Maricic M. Spatial a 9 regularization, planning instruments and urban land о ( market in a post-socialist society: The case of Belgrade // o i Habitat International. 2015. Vol. 48. Pp. 65-78. DOI: § I 10.1016/j.habitatint.2015.03.010 E с
34. Yushkova N.G. Local urban-planning forma- О z tions as a foundation for reorganizing regional systems m 0 of settlement: prerequisites for developing the methodo- Q 6 logy // Russian Journal of Building Construction and Ar- E о chitecture. 2020. Issue 3 (47). Pp. 76-90. DOI: 10.36622/ e O vstu.2020.47.3.007 £ О
35. Wang J. The economic impact of special eco- • ) nomic zones: evidence from chinese municipalities // < ^ Journal of Development Economics. 2013. Vol. 101. ¡т | Pp. 133-147. DOI: 10.1016/j.jdeveco.2012.10.009
36. Graboviy P. Reconstruction and modernization 1 Ф of industrial parks // E3S Web of Conferences. 2019. ф ы Vol. 91. P. 08028. DOI: 10.1051/e3sconf/20199108028
37. Leonov S.N. Preferential regimes of established £ £ local growth points and its impact on the economy of ф ф the Far East // Economic and Social Changes: Facts, g g Trends, Forecast. 2020. Vol. 13. Issue 3. Pp. 28-45. 1 1 DOI: 10.15838/esc.2020.3.69.3
Поступила в редакцию 11 июня 2021 г. Принята в доработанном виде 16 сентября 2021 г. Одобрена для публикации 17 сентября 2021 г.
Об авторах: Наталия Геннадиевна Юшкова — кандидат архитектуры, доцент, советник РААСН, докторант кафедры градостроительства; Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет (НИУ МГСУ); 129337, г. Москва, Ярославское шоссе, д. 26; доцент кафедры экологического строительства и городского хозяйства; Волгоградский государственный технический университет (ВолгГТУ); 400005, г. Волгоград, пр-т им. Ленина, д. 28; РИНЦ ID: 513635, Scopus: 57193128174, ResearcherlD: AAR-1414-2021, ORCID: 0000-0001-8845-9585; ng_yushkova-v@mail.ru;
Юрий Владимирович Алексеев — доктор архитектуры, профессор кафедры градостроительства; Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет (НИУ МГСУ); 129337, г. Москва, Ярославское шоссе, д. 26; РИНЦ ID: 690296; alekseev-grado@yandex.ru.
REFERENCES
1. Alekseev Yu.V. Approach to evaluation of scientific evolution problems in the urban management system. Architecture and Construction of Russia. 2019; 4(232):16-21. (rus.).
2. Gertsberg L.Ya. The valid regional and town-planning code of the Russian Federation and main directions of its improvement. Academia. Architecture and construction. 2015; 3:97-100. (rus.).
3. Dontsov D.G., Yushkova N.G. Urban plano o
N N ning of rational use of territory. Volgograd, VolGASU, ® ® 2007; 184. (rus.).
4. Soltys J. Settlement networks in polish spatial
E — development regional plans. IOP Conference Series: j
OH to Materials Science and Engineering. 2017; 245:042083.
«S m DOI: 10.1088/1757-899X/245/4/042083
T- g
5. Bakaeva N.V., Chernyaeva I.V. Function bio-£ j5 sphericcompatibility city and their availability to person. JL. • Biosphere Compatibility: Man, Region, Technology. J J 2016; 3(15):64-73. (rus.).
0 (¿ 6. Dontsov D.G., Yushkova N.G. Principles g "o of sustainable development of the territory and priori-co <t ties of architectural and urban construction activity. AIP § ! Conference Proceedings. 2017; 1800(1):050011. DOI: ™ § 10.1063/1.4973071
ot ^ 7. Telichenko V.I., Shcherbina E.V. Social-na-
„ w tural-technogenic system of sustainable environment
o of vital activity. Industrial and Civil Engineering. 2019;
~ § 6:5-12. DOI: 10.33622/0869-7019.2019.06.5-12 (rus.).
eg "ji 8. Mityagin S.D. Urban development base for sus-
N. g tainable development of urbanized territories. Urban
1 ^ Planning. 2016; 2(42):72-75. (rus.).
^ £ 9. Shcherbina E., Gorbenkova E. Smart city tech-
H J nologies for sustainable rural development. IOP Confe-
>, rence Series: Materials Science and Engineering. 2018;
ü W 365:022039. DOI: 10.1088/1757-899X/365/2/022039 5 (9
~ g 10. Ilyichev V.A., Emelyanov S.G., Kolchu-
| £ nov V.I., Bakaeva N.V. Innovative technologies in
¡3 -g the construction of cities. Biosphere compatibility and
gg ¡¡> human potential. Moscow, Publishing house ASV, 2019; 208. (rus.).
11. Bakaeva N.V., Chaikovskaya L.V., Ko-rmina A.A. The urban planning as a complex activity oriented at the foundation of socially oriented city environment. Biospheric Compatibility: Human, Region, Technologies. 2019; 1(25):94-107. DOI: 10.21869/2311-1518-2019-25-1-94-106. (rus.).
12. Bakaeva N.V., Chernyaeva I.V. The problem of norming in the field of comfort and safety environment of the city. Building and Reconstruction. 2020; 1(87):101-112. DOI: 10.33979/2073-7416-2020-87-1101-112 (rus.).
13. Shubenkov M., Shubenkova M. Towards to the question of searching a balanced coexistence of natural and urbanized territories. Biospheric Compatibility: Human, Region, Technologies. 2019; 3(27):3-17. DOI: 10.21869/23-11-1518-2019-27-3-3-16 (rus.).
14. Shubenkov M.V., Mityagin S.D., Gaevs-kaya Z.A. The sixth technological revolution in construction industry: Noospheric paths. Advances in Energy and Environment Research. 2017:129-134. DOI: 10.1201/9781315212876-27
15. Kabanov V.N., Dontsov D.G., Yushkova N.G., Mikhailova E.V. Spatial and strategic development of the territory. Volgograd, Volgograd State Agrarian University, 2018; 276. (rus.).
16. Moiseev Yu.M. Building the management capacity of spacial development of urban territories. Ecology of Urbanized Areas. 2014; 3:13-22. (rus.).
17. Yenin A.E., Liventceva A.V. System approach in urban planning. History. General foundations. Objects of system researches. Russian Journal of Building Construction and Architecture. 2017; 1(33):91-101.
18. Ukrainsky V.N. Formation of regional development systems: foreign experience. Regionalistics. 2018; 5(1):31-40. DOI: 10.14530/reg.2018.1.31 (rus.).
19. Smilka V.A. Detection of reflexive signs in town planning systems of Ukraine and Republic of Belarus. Science & Technique. 2018; 17(2):123-129. DOI: 10.21122/2227-1031-2018-17-2-123-129
20. Telichenko V.I., Benuzh A.A. Evaluation of Russia's innovation activity levels in construction.
Civil Engineering and Urban Planning IV. 2015; 677680. DOI: 10.1201/b19880-128
21. Moulaert F., Sekia F. Territorial innovation models: a critical survey. Regional Studies. 2003; 37(3):289-302. DOI: 10.1080/0034340032000065442
22. Jabareen Y. Planning the resilient city: Concepts and strategies for coping with climate change and environmental risk. Cities. 2013; 31:220-229. DOI: 10.1016/j.cities.2012.05.004
23. Yushkova N.G., Gushchina E.G., Gaponenko Yu.V., Dontsov D.G., Gushchin M.S. Infrastructural Priorities and Regularities of Spatial Development of Regional Systems. The European Proceedings of Social & Behavioural Sciences. 2019; 474-483. DOI: 10.15405/ epsbs.2019.04.51
24. Alekseev Yu.A. An approach to arrangement and formation of the new system and structure of standard technical documentation for underground space development. Urban Planning. 2012; 5:68-74. (rus.).
25. Perekopskaya M.A., Alekseev Yu.V. Management of territories that accommodate advanced timber industry enterprises (as illustrated by Sweden and Russia). Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2020; 15(9):1228-1238. DOI: 10.22227/1997-0935.2020.9.1228-1238 (rus.).
26. Kamrowska-Zaluska D., Obracht-Prond-zynska H. Urban regeneration in urban functional areas in Poland as an instrument of implemen-tation of the EU Cohesion Policy. Growth and Change. 2020; 51(1):278-301. DOI: 10.1111/grow.12361
27. Yushkova N.G. Improvement of tool support of the spatial approach to regional planning: problems, specifics, trends. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast. 2014; 6(36):225-242. DOI: 10.15838/ esc/2014.6.36.17 (rus.).
28. Michalka L., Kovac B. A new tool of urban stability and development in spatial planning. IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. 2019; 471:092046. DOI: 10.1088/1757-899X/471/9/092046
29. Shvetsov A.N., Demyanenko A.N., Ukrain-sky V.N. Destructive stereotypes of Russian strategic
Received June 11, 2021.
Adopted in revised form on September 16, 2021. Approved for publication on September 17, 2021.
planning and their possible consequences for practice of regional strategy development (part 1). Regionalis-tics. 2016; 3(3):48-60. (rus.).
30. Yushkova N. Restructuring of regional long-term planning principles: adaptation or strategic choice. Technology Audit and Production Reserves. 2014; 4(2):(18):44. DOI: 10.15587/2312-8372.2014.26398
31. Kolyasnikov V.A. Strategy of spatial development in urban planning Russia. IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. 2020; 962:032033. DOI: 10.1088/1757-899X/962/3/032033
32. Yushkova N.G., Gushchina E.G., Dontsov D.G., Fikhtner O.A. Spatial development dichotomy: assessment of the potential and imple-mentation of territorial systems. The European Proceedings of Social & Behavioral Sciences. 2019; 77:792-803. DOI: 10.15405/ epsbs.2019.12.05.97
33. Zekovic S., Vujosevic M., Maricic M. Spatial regularization, planning instruments and urban land market in a post-socialist society: The case of Belgrade. Habitat International. 2015; 48:65-78. DOI: 10.1016/j. habitatint.2015.03.010
34. Yushkova N.G. Local urban-planning formations as a foundation for reorganizing regional systems of settlement: prerequisites for developing the methodology. Russian Journal of Building Construction and Architecture. 2020; 3(47):76-90. DOI: 10.36622/ vstu.2020.47.3.007
35. Wang J. The economic impact of Special Economic Zones: Evidence from Chinese municipalities. Journal of Development Economics. 2013; 101:133-147. DOI: 10.1016/j.jdeveco.2012.10.009
36. Graboviy P. Reconstruction and modernization of industrial parks. E3S Web of Conferences. 2019; 91:08028. DOI: 10.1051/e3sconf/20199108028
37. Leonov S.N. Preferential regimes of established local growth points and its impact on the economy of the Far East. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast. 2020; 13(3):28-45. DOI: 10.15838/ esc.2020.3.69.3
< П
ÍH
kK
G Г
S 2
0 со
§ co
1 D
y 1
J to
u-
^ I
n 0
D> 3 o
zs (
о §
E w
§ 2
n 0
D 6
A CD
r 6 t (
Bionotes: Natalia G. Yushkova — PhD in Architecture, Associate Professor, Adviser of the Russian Academy of Architecture and Construction Sciences; Moscow State University of Civil Engineering (National Research University) (MGSU); 26 Yaroslavskoe shosse, Moscow, 129337, Russian Federation; Associate Professor of the Department of Ecological Construction and Urban Economy; Volgograd State Technical University (VSTU); 28 Lenin Avenue, Volgograd, 400005, Russian Federation; ID RISC: 513635, Scopus: 57193128174, ResearcherID: AAR-1414-2021, ORCID: 0000-0001-8845-9585; ng_yushkova-v@mail.ru;
Yuri V. Alekseev — Doctor of Architecture, Professor of the Department of Urban Planning of the Institute of Construction and Architecture; Moscow State University of Civil Engineering (National Research University) (MGSU); 26 Yaroslavskoe shosse, Moscow, 129337, Russian Federation; ID RISC: 690296; alekseev-grado@yandex.ru.
CD )
ii
® о о» в
■ T
(Л У
с о
<D X 9090
О О 10 10