Научная статья на тему 'Литературно-художественные журналы в условиях глобальной трансформации социальной среды'

Литературно-художественные журналы в условиях глобальной трансформации социальной среды Текст научной статьи по специальности «Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ)»

CC BY
173
26
Поделиться
Ключевые слова
ТЕОРИЯ КУЛЬТУРЫ / THEORY OF CULTURE / ЖУРНАЛ / MAGAZINE / РЕДАКЦИЯ / EDITORIAL / РЕГИОН / REGION / PRINT / ТИРАЖ

Аннотация научной статьи по массовой коммуникации, журналистике, средствам массовой информации, автор научной работы — Головин Юрий Алексеевич

В статье автор выделяет наиболее значимые особенности развития литературно-художественных журналов постсоветского периода. Также автор анализирует наиболее характерные параметры бытования современных российских журналовThe author picks out the most important point of development literary-article magazines in past soviet period of modern Russia. The author analyze the most typical point of function modern literary-article magazines

Похожие темы научных работ по массовой коммуникации, журналистике, средствам массовой информации , автор научной работы — Головин Юрий Алексеевич,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Литературно-художественные журналы в условиях глобальной трансформации социальной среды»

приоритетных целей деятельности ставятся информатизация общества и интеграция в мировое сообщество.

Важными факторами развития отрасли культуры Краснодарского края станут динамичное международное сотрудничество, поиски его новых форм и моделей — с целью создания объективной картины современной социокультурной ситуации; пропаганды культуры народов, этнических групп, проживающих на территории Краснодарского края, за рубежом; установления и развития культурных связей Краснодарского края со странами дальнего и ближнего зарубежья, зарубежными городами-побратимами; поддержки связей с кубанскими

казаками и их потомками, проживающими в других странах, установления сотрудничества с землячествами кубанских казаков и проведения совместных культурных мероприятий. Приоритетными направлениями международных культурных обменов являются выставочная деятельность; гастрольная деятельность профессиональных и самодеятельных творческих коллективов, отдельных исполнителей; подготовка и стажировка кадров работников культуры; организация и проведение международных конференций, творческих встреч с зарубежными коллегами и совместный поиск оптимальных моделей развития единого социокультурного пространства.

Ю. А. Головин

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ЖУРНАЛЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ СРЕДЫ

В статье автор выделяет наиболее значимые особенности развития литературно-художественных журналов постсоветского периода. Также автор анализирует наиболее характерные параметры бытования современных российских журналов. Ключевые слова: теория культуры, журнал, редакция, регион, тираж.

The author picks out the most important point of development literary-article magazines in past soviet period of modern Russia. The author analyze the most typical point of function modern literary-article magazines. Keywords: theory of culture, magazine, editorial, region, print.

Традиционно в российских периодических литературно-художественных журналах освещались самые болезненные проблемы общества, формулировались нравственные и социальные вопросы, разрабатывались самые заметные этические и философские теории. Например, либерально-демократические взгляды Белинского, звучавшие на всю Россию со страниц московских журналов «Телескоп» и «Московский наблюдатель», а затем и со страниц петербургских «Отечественных записок», сформировали целое поколение российских революционеров. Нравственно-религиозные искания Ф. М. Достоевского, выраженные на страницах журналов «Время» и «Эпоха» и сегодня являются вер-

шиной духовной мысли человечества.

Нельзя не отметить того значения в формировании и развитии общественного сознания и «новой» русской мысли, какое имели «толстые» российские журналы, выходившие в Москве и Санкт-Петербурге на рубеже Х1Х-ХХ веков, -такие, как «Русское богатство», «Русская мысль», «Новое слово», «Жизнь», большевистский сатирический журнал «Жупел», а также один из самых популярных уже в начале ХХ века ежемесячный литературный и научно-политический журнал «Летопись», издаваемый М. Горьким. В «Летописи» печатался весь цвет российской литературы и общественной мысли предреволюционного периода от самого Максима Горь-

кого до Ивана Бунина и Леонида Андреева, что, конечно, делало журнал необыкновенно влиятельным в среде демократической интеллигенции того времени.

Традиции воздействия «толстых» российских журналов на развитие общественной мысли и новых социальных идей были продолжены и в советское время. Можно вспомнить «Новый мир» времен хрущевской «оттепели» с его знаменитым «Одним днем Ивана Денисовича» А. Солженицына; или «Наш современник» периода застоя, где впервые появились будущие классики советской литературы: Василий Белов, Валентин Распутин, Виктор Астафьев, Николай Рубцов, Юрий Селезнев, литераторы, ставшие на долгие годы нравственной опорой российской интеллигенции; или журнал «Москва», который опубликовал на своих страницах опальный роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита»; или «Огонек» — в годы перестройки, а также русскоязычные, в том числе и диссидентские, журналы - такие, как «Континент» или «Отчизна», выходившие за границей вплоть до начала 90-х годов ХХ века. Именно под воздействием публикаций в этих журналах зарождалось новое самосознание россиян, приведшее, в конце концов, к революции 1991 года и к последующим экономическим преобразованиям. Другое дело, кто и как воспользовался этой революцией, но это не входит в круг проблем нашего исследования.

О том же, насколько сливались в одном порыве реформаторские силы в верхах и низах, можно судить хотя бы по ошеломительному взлету журнальных тиражей. Тираж «Нового мира» в конце 1980-х годов превышал 2 млн. 600 тыс. экземпляров(для сравнения - в 1967 году - 150 тыс., в 1985 году - 430 тыс.), тираж «Знамени» составлял 1 млн. экземпляров (в 1967 году - 160 тыс., в 1985 году - 175 тыс.). Каков взлет, таково и падение...

В начале 1994 года, когда «основной поток раскаленной лавы уже утих», тираж «Нового мира» опустился до 55 тыс.

экземпляров, тираж «Знамени» - до 63 тыс., а тираж преуспевающего журнала «Москва» (в 1985 году - 520 тыс.) опустился до неслыханной для «толстых» журналов отметки - 26 тыс. экземпляров. Сегодня даже эти ничтожные, с точки зрения советских представлений о массовости, тиражи кажутся заоблачными. С начала 2004 года тираж «Нового мира» колеблется в районе 10 тыс. экземпляров, «Москвы» и «Знамени» - 5-6 тыс. (сегодня у большинства изданий тираж объявляется в каждом номере отдельно).

Что же происходит ныне? Даже беглого взгляда на журнально-издательс-кую деятельность новейшего времени достаточно, чтобы сделать несколько принципиальных выводов, которые, к сожалению, не утешительны.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Во-первых, резко упали (см. статистическую справку выше) тиражи литературно-художественных и публицистических журналов, в том числе имеющих известную, даже знаменитую марку: «Новый мир», «Наш современник», «Знамя», «Москва», «Огонек», «Смена». Их традиционную аудиторию составляли учителя, врачи, инженеры, преподаватели вузов, работники НИИ, деятели культуры и искусств, которые понесли, наряду с пенсионерами, самый серьезный финансовый и моральный урон в период реформации и практически ушли с читательского рынка. Этим людям на долгие годы стало не до серьезной публицистики и литературы, они включились в борьбу за физическое выживание. Этот факт, к сожалению, имеет более серьезные последствия, чем снижение тиражей качественной прессы. Менее читающие, а значит, и малообразованные учителя, преподаватели вузов, работники социально-культурной сферы воспитывают и малообразованных учеников, студентов, аспирантов... Те, в свою очередь, недодают своим детям, своим ученикам.

Появляются целые поколения гуманитарно необразованных, а в российском

представлении, и духовно неразвитых людей... Очевидно, что массовые глянцевые издания, в том числе и перепечатки западных аналогов, не в состоянии заполнить образовавшийся вакуум, потому как направлены они на удовлетворение физиологических потребностей, на рекламирование общества потребления. Российский же менталитет, и в этом его принципиальное отличие от западного, обязательно требует и заполнения духовного пространства, иначе «русскому неинтересно жить» (4).

Конечно, в отличие от девятнадцатого века, сейчас практически в каждом доме есть телевизор, и, казалось бы, посредством бесплатного телевизионного сигнала можно было бы восполнить образовавшуюся гуманитарную пустоту. Но качество телевизионных программ сегодня не выдерживает никакой критики. У основной массы отвыкших от самостоятельного мышления людей, телевидение сегодня лишь создает иллюзию, что и они, зрители, являются частью культурологических процессов, что и их знания о мире достаточны, а культурно-образовательный уровень соответствует времени. Почти наркотическая зависимость массового потребителя от мелькающего голубого экрана отнюдь не способствует их высокому духовному развитию.

Во-вторых, появилось огромное количество новых не литературных журналов, пытающихся захватить освободившееся читательское пространство. Они рассчитаны, в основном, на новую аудиторию - развивающуюся российскую буржуазию. Это и мелкие предприниматели, и представители новых профессий: брокеры, менеджеры, банкиры, работники сферы услуг. Именно они сегодня являются главными потребителями журнального рынка. К сожалению, пристрастия их лежат отнюдь не в сфере высокой литературы и публицистики. Хотя это, скорее, общемировая тенденция. Мы пытаемся влиться в этот процесс, направление которого нам доподлинно не из-

вестно, а цели туманны и неопределенны. Даже не понятно пока, насколько этот процесс соответствует нашему российскому менталитету.

Западный среднестатистический буржуа, по исследованиям всемирного гуманитарного центра при ЮНЕСКО, вполне удовлетворяется спортивными новостями и развлекательными журнальчиками с «картинками», а также промышленной рекламой или биржевыми ведомостями, если они каким-то образом связаны с его профессиональной деятельностью. Не случайно самым популярным журналистским жанром на Западе является «мини-история», то есть, по-нашему, «байка» - короткая, завлекательная, не всегда достоверная и, как правило, не имеющая никакой художественной ценности.

Представляется, что мы не совершим большой ошибки, если предположим, что и наш нарождающийся средний класс, при почти повсеместном отсутствии на рынке традиционной российской интеллигенции, при отсутствии свободного времени для восстановления сил, в том числе духовно-интеллектуальных, будет иметь, по крайней мере на первом этапе, те же предпочтения. Не случайно ведь самая устойчивая динамика роста тиражей наблюдается сейчас у таких журналов, как «ТВ Парк», «7 дней», а также у специфических женских и мужских журналов «Лиза», «Playboy», а отнюдь не у журналов, публикующих высокую прозу и поэзию.

Впрочем, народная мудрость гласит: «Что для русского благо, для немца -смерть». Скорее всего, верна она и в обратной интерпретации. Вот уже несколько лет, особенно в российских регионах, явно наметилась тенденция все возрастающего интереса читательской аудитории к литературе, особенно исторической, бытовой.

Еще одной тенденцией стало появление в России и новой, неведомой ранее аудиторной группы «очень» богатых людей, так называемых, «новых» рус-

ских, ведущих «светскую» жизнь на российский манер. «Свет» нуворишей вызвал к жизни достаточно пестрый круг изданий, которые именуются теперь элитарными, престижными. Увы, в этом списке нет наименований литературно-художественных журналов: ни новых, ни старых. Хотя определенное «чтиво» присутствует в них обязательно. Остается только надеяться, что наша новая элита «дорастет» постепенно до старых представлений об элитарности, тем более, что многие из них имеют гуманитарное образование. Но пока большинство богатых потребителей (это слово в данном случае уместнее, чем читатели) таких журналов хотят, чтобы им представили стиль жизни, который соответствует их богатству и претензиям на престижность, и поставляли материал для так называемого светского общения: слухи и сплетни о жизни звезд и «знати», отечественной и зарубежной, информацию о новых веяниях в моде, о драгоценностях и прочих аксессуарах богатой и сверхбогатой жизни.

Справедливости ради, следует сказать, что все же некоторые журналы «для сверхбогатых» балансируют на грани, когда их даже можно назвать «качественными» и чуть ли не литературно-художественными. «Новая Россия», например, претендует не на бытовую, а на интеллектуальную престижность. Сохраняя оформительские принципы престижных изданий, журнал отказался от рекламы, от дешевых сенсаций и публикует серьезные статьи о духовности, национальной ментальности, добротную прозу и поэзию.

В-третьих, значительно изменились и постоянно меняются формат, объем и оформление журналов: они стали более удобными и компактными («Дальний Восток», «Московский вестник», «Ка-рамзинский сад»). Их теперь легче брать с собой в дорогу, читать в метро, в автобусе. Впрочем, с появлением денег (кое-кто все же сумел найти себе спонсоров) некоторые журналы совсем недавно

(«Огонек») вновь вернулись к своему привычному формату «большого» журнала. Оформление других стало более красочным, особенно у вновь появившихся литературно-художественных журналов («Всерусский собор», «Литературная Пермь»).

В отличие от модных глянцевых журналов, где обложка зачастую выглядит пошлой, вульгарной и практически всегда агрессивной (делается это сознательно: обложка, по замыслу издателей, должна будоражить, эпатировать потенциальных покупателей), обложки «толстых» журналов, как правило, несут серьезную эстетическую и информационную нагрузку. Так, во всю обложку «Кириллицы» расположился знаменитый московский памятник Кириллу и Мефодию. Обложка «Литературной Перми» украшена чудным видом на город из старинного окна. Такой замысел издателей журнала, как нам кажется, достаточно точно отражает направление и даже идеологию издания.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В то же время старые «толстые» журналы - такие, как «Новый мир», «Москва», повсеместно сохранили свои обложки. Конечно, с точки зрения современных издательских технологий, требований дизайна и рекламы, бледно-голубое поле старого «Нового мира» или грязно-желтый орнамент «Нашего современника» выглядят, мягко говоря, непрезентабельно, зато они узнаваемы для целых поколений читателей, поэтому, возможно, на данном этапе традиционность играет свою положительную роль. Кстати, совсем не случайно так ревностно охраняют свои старые брэнды, в том числе оформление и дизайн, и другие периодические издания: «Литературная газета», например, или «Московский комсомолец». После шоковой терапии, пережитой населением России в недавние 90-е годы, все традиционное, даже советское, представляется людям надежным, добрым, проверенным временем. В том числе - и старые названия газет, и традиционные обложки «тол-

стых» журналов.

В-четвертых, именно содержание современных «толстых» журналов пострадало больше всего.

Причина такого положения дел заключается в том, что рынок качественных текстов значительно сузился. Писатели и публицисты старой, еще советской школы практически «замолчали», литераторы, именовавшиеся диссидентами, опубликовав все свои ранее запрещенные произведения, уже не смогли выйти на новый качественный уровень, потому как главной движущей силой их творчества была борьба с советской властью. Молодые же творцы, увлекшись формалистическими поисками, так и не выдали «на-гора» что-нибудь серьезное. Строго говоря, многие из них стали неплохими литераторами, то есть научились делать вполне качественные, профессиональные художественные тексты, но не стали писателями в русском понимании этого слова, когда «поэт в России больше, чем поэт». Такая ситуация больше характерна для «безвременья», чем для революционных преобразований.

Кстати сказать, именно этот факт вызывает у литературоведов некоторое недоумение. Как ни странно, вопреки существующему мнению «о взаимосвязи социально-революционного движения народных масс с революцией же в литературе и искусстве», последняя русская революция так и не породила сколь-ни-будь заметного нового литературного течения, в отличие, например, от Великой французской революции или Великой Октябрьской социалистической революции (2). Об отсутствии писателей, как мы понимаем это слово в России, мы уже сказали. Может, сама наша революция была искусственной? Ее просто заказали известные политики и бизнесмены, а спланировали и исполнили соответствующие спецслужбы, а Россия, со всей своей литературой, культурой, духовностью, была лишь стратегическим противником, россияне же - предметом эксперимента? Впрочем, это вопросы, выходя-

щие за рамки данного исследования. Мы же только отметим, что российская литература советского периода, выдержав прямое притеснение, замалчивание и гонения тоталитарного режима, в определенной мере, захлебнулась свободой в период либеральных реформ.

Вместе с ней захлебнулись свободой и ее проводники - литературно-художественные журналы, утащив в небытие и самих носителей литературы - писателей. Очевидно, что ни Сорокин, ни Аку-нин, ни Улицкая, ни Пелевин, ни кто-либо другой из современных популярных авторов, не стали народными, а тем более, любимыми авторами. Я даже не говорю здесь о книгоделах типа Мари-ниной. По российским меркам, мы не можем причислить их к писательскому цеху, при всей их новомодности, куда входят и обязательная сегодня раскрутка, и эпатаж со стороны авторов, когда поведенческая составляющая становится главнее творческой, и обязательный набор тем «о самом главном»... Впрочем, оставим это решать литературоведам.

Нас в данный момент больше интересуют именно «проводники» литературы - литературно-художественные журналы и их важнейшая составляющая, та, что определяет их бытование, - читающая публика.

И здесь мы снова сталкиваемся с феноменом, который, в определенном смысле, также можно считать одним из типологических признаков, определяющих сегодня понятие «толстый» журнал.

Конечно, прежде всего, обратимся к старому «толстому» журналу, имеющему известный и узнаваемый брэнд. «Вчера» это была практически полная потеря популярности и, как следствие этого, значительное до неприличия падение тиражей литературно-художественных журналов, «сегодня», казалось бы, неожиданно начавшийся процесс возрождения интереса к ним, даже на правительственном уровне. Все это связано еще и с тем, что «толстые» журналы - чуть ли не единственные периодические средства

массовой информации современной России, которые и в постсоветский период остались верны себе, так и не совершили известного кульбита.

Когда вся страна, вместе с ее экономикой, политикой, культурой и даже самим народным сознанием, в одночасье вдруг перевернулась с ног на голову (или наоборот, кто разберет?). Когда все советское и русское, так яро и самозабвенно воспеваемое при советской власти, стало вдруг предметом насмешек и гонения. Когда стали модными нападки на нашу историю, культуру, религию. Когда вслед за западными профессиональными идеологами и наши доморощенные либералы готовы были признать, а народ, привыкший верить печатному слову, готов был поверить, что все беды России восходят к самой нашей истории, к самому духу народному. Что все мы русские, и даже российские, - просто бездельники, воры и пьяницы. (Вот если бы заменить народ?) И в этом чуть ли не всех охватившем хоре практически и не участвовало большинство «толстых» журналов.

Несколько лет перестройки помотавшись в мутных волнах нигилизма и разрушающей вседозволенности, «толстые» журналы вдруг неожиданно уже с начала 1990-х годов стали занимать, как тогда казалось, консервативные и даже ретроградские позиции, почти повсеместно встав в оппозицию либеральным реформам. Конечно, прежде всего - реформам в сознании людей. Причем оппозиция выстраивалась с двух сторон. И бывшие советские «почвенники» («Наш современник», «Север», «Простор»), ставшие еще большими патриотами, особенно после развала СССР, и «дети оттепели» («Новый мир», «Юность», «Урал») стали в оппозицию к российской власти, обвинив ее: одни - в полном забвении интересов России, другие - в необольшевизме, в предательстве истинной демократии. В любом случае, и «левые», и «правые», некоторые даже неожиданно для самих себя, стали вдруг охранителя-

ми чуть ли не советских ценностей и уж точно прежней государственной системы литературных коммуникаций, пусть и представляя их для себя по-разному. Но, что особенно важно, и те, и другие в это нелегкое время всеобщей стагнации стали охранителями русской культуры, также по-разному представляя ее предназначение, но отнюдь не отказывая ей в величии.

Как часто бывало на Руси, в годину лихих испытаний многие литературно-художественные журналы обратились и к более давним временам, к истории России, ее старинным обычаям, духу, культуре. Появилось целое направление -«духовные» журналы, обратившиеся, как к спасительной соломинке, к Православию. Причем это не только церковные журналы, то есть издающиеся под эгидой церкви(«Встреча», «Духовный собеседник»), но и светские, только лишь освященные патриаршей милостью и обращающиеся к духовной литературе. Например, международный литературно-художественный журнал «Всерус-ский собор», выходящий в Санкт-Петербурге, в редакционном совете которого, наряду с известными писателями, на первых ролях находится священник - высокопреосвященный Константин и Архиепископ Тихвинский Николай Головкин.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

К истории казачества, как к спасительному ручейку, прильнул ростовский журнал «Дон». Идею старинного российского журнала для семейного чтения пытается возродить новгородская «Русская провинция», традиции классического русского губернского журнала возрождает саратовский ежемесячник «Волга». И таких примеров много, хотя здесь важнее не количество, а вектор устремлений российских «толстых» журналов.

Наиболее точно его направление определяется в журнале «Москва». Уходя с поста главного редактора журнала еще в середине лета 1992 года, писатель Владимир Крупин, обращаясь к читателям, сказал: «Наша общая позиция не-

изменна - журнал "Москва" должен оставаться журналом русской культуры, изданием, борющимся за воскрешение России, за ее место в мире, за чистоту и святость Православия, изданием, открывающим дорогу талантливым, совестливым, смелым произведениям» (3). И современная «Москва», теперь уже под руководством известного писателя и знаменитого диссидента, около двадцати лет проведшего в советских тюрьмах и лагерях Леонида Бородина, во многом следует этим заветам. Автор многих романов и повестей, в том числе и нашумевшей в самиздате «Повести странного времени», лауреат итальянской премии «Гринзане Кавур» и премии французского Пен-клуба Леонид Бородин, к сожалению, узнал за двадцать лет отсидки о предвзятом отношении к русской куль-

туре не понаслышке (1).

Итак, мы видим, что за последние полтора десятка лет в системе функционирования СМИ, в том числе в журнальной периодике, произошли глобальные идеологические и структурные изменения. Наиболее кардинально на структуру журнального дела естественно повлияли факторы, связанные с необходимостью привести общественное сознание в соответствие с новыми реалиями общественного бытия. Тем не менее, современные литературно-художественные журналы являются сегодня хранителями российской культуры, имеют огромное значение для формирования единого социокультурного пространства регионов, охраняют границы России от культурной эрозии, столь яростно заявившей о себе в начале 90-х годов ХХ века.

Примечания

1. Алексеева Т. С. Феномен «Журнала русской культуры» / Т. С. Алексеева // Журналы России. - М., 2003.

2. Басинский П. // Литературная газета. - 2003. - № 8.

3. Москва. - 1992. - № 7-8.

4. Солженицын А. И. Два века вместе / А. И. Солженицын. - М., 2001.

Е. В. Щербакова

МУЗЫКАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПОЭТИКИ ФРИДРИХА НИЦШЕ

Автор анализирует поэтику Ницше: афоризм как стилистическую единицу его философской драмы и музыкальные аспекты стиля, связанные с риторикой и композицией Ницше. Доказывается, что искусство и философия, в понимании Ницше, требуют отказа от теоретического, понятийного языка культуры и акцентуации дионисийского начала. Ключевые слова: теория культуры, поэтика, Ницше, риторика, музыка, дионисийство, понятие.

The author analyses Nietzsche's Poetics: aphorism as a stylistic unit of his philosophy drama and musical style aspects connected with Nietzsche's composition and rhetoric. The author proves that the Art and Philosophy as Nietzsche understands its demand of the theoretic, notion cultural language rejection and Dyonisus nature accent increasing. Keywords: theory of culture, poetics, Nietsche, rhetoric, music, Dyonisus, notion.

Ф. Ницше придавал огромное значение стилистическому облику своих произведений, постулируя «жизнь стиля». Знаток риторики, читавший в 1870 году в Базельском университете специальный курс, он стремился к сохранению в письменном стиле «весьма выразительного

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

способа исполнения», свойственного устной речи. Философ, видевший в это время свою жизненную задачу в воспитании нации, превосходно сознавал, что преподнесение читателю абстрактных истин может облегчить только повышенная с целью «совращения чувств» эмоци-