УДК 81'373.2(082)
Розенкова Христина Евгеньевна
Магистрант, факультет современных иностранных языков и литератур, Пермский государственный национальный исследовательский университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, д. 15. Тел.: 8 (342) 2396-477, e-mail: swisschizz@inbox.ru
Шустова Светлана Викторовна
Доктор филологических наук, профессор кафедры лингводидактики, профессор кафедры теоретического и прикладного языкознания, Пермский государственный национальный исследовательский университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, д. 15. Тел.: 8 (342) 2396-477, e-mail: lanaschust@mail.ru
ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОД: ОПРЕДЕЛЕНИЕ, ПРОБЛЕМА КЛАССИФИКАЦИИ, РОЛЬ В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
В статье исследуется понятие кода культуры и выделяется термин лингвокультурный код как наиболее подходящий для использования в сфере лингвистики. Поднимается проблема систематизации кодов культуры и делается вывод об отсутствии их единой классификации. Также рассматривается вопрос о том, какое место освоение культурных кодов занимает в изучении иностранных языков.
Ключевые слова: код, культурный код, лингвокультурный код, языковой код, лингвокультурология, инокультурная компетенция, межкультурная коммуникация, аккультурация инофона.
Введение
На первый взгляд может показаться, что термин код применим лишь в точных науках. Тем не менее, «к настоящему времени лексема код стала элементом терминосистемы, используемой в сфере гуманитарного знания» [Королёва, 2015, с. 334]. В лингвистику термин код был впервые введён Р.О. Якобсоном для анализа поэтических текстов [Якобсон, 1975]. Последующая конкретизация данного термина привела к возникновению наименования культурный код. Ю.М. Лотман одним из первых в отечественной филологии применил его, как и Р.О. Якобсон, для анализа языка художественного произведения [Лотман, 1994]. Начало использованию термина код в лингвокультурологии было положено В.Н. Телия, а сейчас активно развивается её учениками: В.В. Красных, Д.Б. Гудковым, М.Л. Ковшовой и другими [Маслова, 2012, 355]. Изучение культурных кодов является относительно новым и перспективным направлением в лингвистике и смежных науках. До сих пор остаются неразработанными единое понятие и классификация кодов культуры. Однако их важность для межкультурной коммуникации очевидна, а их изучение является неотъемлемым условием овладения инокультурной компетенцией. Основная часть
Лексема код, помимо культурного кода, употребляется в составе таких наименований, как языковой код, культурно-языковой код, лингвокультурный (лингво-культурный) код. Однако многие исследователи отмечают, что дефиниция термина код, как и содержащих данную лексему наименований, остаётся неясной, до сих пор не существует чёткого определения. По этой причине в научных трудах по филологии можно встретить разные интерпретации данного термина.
Согласно точке зрения Е.В. Королёвой, «термин лингвокультурный (лингво-культурный) код более удачен в сферах лингвистики <...> в сравнении с терминами культурный код и языковой код, поскольку в нём подчёркивается равноправие изучения культурных и языковых феноменов» [Королёва, 2015, с. 338]. В нашей работе под названием «Анималистический1 код английской культуры в лин-гводидактическом аспекте» мы отдаём предпочтение использованию термина лингвокультурный код и соглашаемся с В.В. Красных, считающей, что «это2 совокупность имён или их сочетаний, которые
1 Анималистический = зооморфный
2 Необходимо отметить, что здесь В.В. Красных не использует формулировку лингвокультурный код, а даёт объяснение термина культурный код с двух точек зрения - культуры и языка. В тексте статьи приведена вторая.
обладают, помимо собственно денотативного значения, культуроносными смыслами» [Красных, 2014, с. 172]. Также интересно определение С.В. Ивановой: «Лингво-культурный код представляет собой систему лингво-культурных соответствий, организованных согласно заложенной матрице, роль которой выполняет структурная организация языковой личности» [Иванова, 2003, с. 56].
В.М. Савицкий и Э.А. Гашимов в своей монографии «Лингвокультурный код (состав и функционирование)» утверждают, что «в качестве культурного кода может выступать практически любая чувственно воспринимаемая часть действительности: небесные тела, явления природы, флора, фауна, человеческое тело, предметы хозяйственного обихода, техника, оружие и т.д. и т.п.» [Савицкий, Гашимов, 2005, с. 15]. На основании данного тезиса разными исследователями выделяется целый ряд кодов культуры: пространственный, временной, предметный, количественный, космогонический, соматический, природно-ландшафтный, зооморфный, архитектурный, растительный, пищевой и множество других. Как пишет В.А. Маслова, «список кодов культуры на сегодняшний день открыт» [Маслова, 2012, с. 356], и это обусловливает актуальность исследований в рамках данного направления.
Отдельную проблему представляет отсутствие единой классификации (лингво)культурных кодов. Н.И. Толстой пришёл к выводу о существовании трёх кодов культуры - вербального, реального и ак-ционального [Толстой, 1995, с. 23]. При этом единицы последних двух кодов могут получать именование (вербализоваться) [Кольовска, 2014, с. 26], то есть переходить из культурного в лингвокультурный код. В.М. Савицкий и Э.А. Гашимов говорят о постоянном взаимодействии естественного языка и культурных кодов, которое выражается в «экспансии» культурных кодов в язык и обратном влиянии языка на культуру [Савицкий, Гашимов, 2005, с. 8]. «Таким образом, единицы лингвокуль-турного кода образуются при взаимодействии культурных кодов с общеязыковым кодом» [там же, с. 15]. С.В. Иванова и З.З. Чанышева продолжают данную мысль в монографии «Лингвокультурология: проблемы, поиски, решения»: «Лингво-культурный код появляется в результате вербализации культурных кодов как языковая сущность, распредмечивание которой ведёт к декодированию кодов культуры» [Иванова, Чанышева, 2010, с. 75]. Следовательно, можно сделать вывод о том, что между феноменами культурного и лингвокультурного кода наблюдается неразрывная связь, и представляется возможной разработка общей классификации.
В.В. Красных выделила шесть базовых кодов, в которых фиксированы наивные представления о мироздании: соматический (телесный), пространственный, временной, предметный, биоморфный и духовный. Она утверждает, что таких кодов по определению не может быть много [Красных, 2002, с. 233]. Коды культуры подвержены взаимному «наслаиванию» и «членению», в результате которых они предстают как совокупности других, самых разнообразных кодов с собственными семантическими полями [Кольовска, 2014, с. 29]. Так, в состав биоморфного кода входят уже названные ранее зооморфный и растительный, а внутри последнего, в свою очередь, можно выделить дендрарный и флористический коды.
В.Н. Телия и авторский коллектив «Большого фразеологического словаря» выделили пятнадцать кодов культуры, отметив, как и В.А. Маслова, что данный список не является конечным. «Коды культуры тематически объединены на основе свойств и действий самого человека, животного, растительного и т. п. миров, мира предметного (натуральных или сотворенных человеком «вещей»), природно-ландшафтного или духовно-религиозного и под.» [БФСРЯ, 2006, с. 13]. В их классификацию вошли следующие коды: антропный, или собственно человеческий, зооморфный, растительный, природный, артефактно-вещный, вещно-костюмный, гастрономический, архитектурный код, духовно и / или религиозно-антропоморфный, религиозно-артефактивный, временной, пространственный, количественный (числовой), цветовой и телесный (соматический).
Итак, на настоящий момент в научной литературе не существует единой, исчерпывающей классификации кодов культуры, которая могла бы полностью вобрать в себя и структурировать всё их многообразие. Это объясняется тем, что культурных кодов существует великое множество, а при их взаимном «наложении» возникают новые коды. Более того, феномены культуры и языка по своей природе не статичны. Их, скорее, следует сравнивать с живым организмом, который постоянно развивается, трансформируется, обретая при этом новые коды.
Также мы считаем необходимым затронуть вопрос о важности изучения лингвокультурных кодов в рамках обучения иностранным языкам. Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров в книге «Язык и культура», которую С.Г. Тер-Минасова назвала «Библией лингвострановедения» [Тер-Минасова, 2000, с. 13], утверждают, что «даже владея одним и тем же языком, люди не всегда могут правильно понять друг друга, и причиной часто является именно расхождение культур» [Верещагин, Костомаров, 1990, с. 26]. Следовательно, для успешной иноязычной коммуникации, что является основной целью овладения любым из иностранных языков, необходимо «наличие <...> инокультурной компетенции, а именно владение сово-
купностью инокультурных кодов - таких, как «Времена года», «Ландшафт», «Флора», «Фауна», «Артефакты» и мн. др.» [Савицкий, Гашимов, 2005, с. 138]. Для полноценного общения на иностранном языке даже свободного им владения будет недостаточно. Человек, не владеющий инокультурной компетенцией, будучи погружённым в иноязычную среду, так или иначе столкнётся с проблемой взаимного недопонимания, а порой даже полного непонимания, при общении с носителями языка, то есть обнаружит собственную неспособность к участию в межкультурной коммуникации.
Из определения термина межкультурная коммуникация, данного Е.М. Верещагиным и В.Г. Костомаровым, следует, что «этим термином называется адекватное взаимопонимание двух участников коммуникативного акта, принадлежащих к разным национальным культурам» [Верещагин, Костомаров, 1990, с. 26]. Так, при отсутствии взаимного понимания между коммуникантами-представителями разных культур, их коммуникативный акт с высокой долей вероятности не будет успешным. С.Г. Тер-Минасова отмечает, что «тесная связь и взаимозависимость преподавания иностранных языков и межкультурной коммуникации настолько очевидны, что вряд ли нуждаются в пространных разъяснениях. Каждый урок иностранного языка - это перекресток культур, это практика межкультурной коммуникации, потому что каждое слово отражает иностранный мир и иностранную культуру: за каждым словом стоит обусловленное национальным сознанием представление о мире» [Тер-Минасова, 2000, с. 25]. Из этого следует вывод о немыс-лимости преподавания иностранного языка без учёта аспектов межкультурной коммуникации.
Изучение кодов культуры, играющих существенную роль в иноязычной межкультурной коммуникации, представляется возможным на материале паремий и фразеологизмов, так как «особенно богатый материал для анализа национальной языковой картины мира и структурирующих ее кодов культуры предоставляет фразеологический и паремиологический фонд языка» [Кольовска, 2014, с. 53]. Важно отметить, что при сравнительном анализе кодов различных культур на материале паремий и фразеологизмов, исследователи далеко не во всех случаях отмечают их полное расхождение. При сопоставлении обнаруживаются три основных вида отношений - тождества, неполного тождества и различия [Райхштейн, 1980, с. 24]. Это объясняется тем, что разные культуры в ходе истории естественным образом сталкиваются и взаимодействуют, оказывая друг на друга взаимное влияние, оставляя свои «следы». Степень сходства и различия кодов отражает степень общности и расхождения культур народов [Мамонтов, Морослин, 2016, с. 142]. Следовательно, поиск и обнаружение «точек соприкосновения» в ходе изучения кодов культуры в перспективе может способствовать сближению народов, воспитанию толерантности и терпимости к другим культурам, что, с учётом современных тенденций международных отношений, имеет огромную значимость.
В современной научной и научно-методической литературе достаточно широко используется термин аккультурация инофона. По определению Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, она являет собой «усвоение человеком, выросшим в одной национальной культуре, существенных фактов, норм и ценностей другой культуры» [Верещагин, Костомаров, 1990, с. 10]. Без овладения кодами целевой культуры данный процесс представляется невозможным. Тем не менее возникает естественный вопрос о том, «до какой степени должны быть «усвоены» нормы и ценности «другой национальной культуры»» [Кольовска, 2014, с. 48]. В.В. Воробьёв считает межкультурное общение возможным только при условии «глубинной аккультурации», под которой он понимает «формирование второй языковой личности» [Воробьёв, 2006, с. 32]. Однако данная мысль представляется нам слишком категоричной. Интересна в рамках данного вопроса позиция Ю.Е. Прохорова, который на основании четырёх типов взаимовлияния культур: межкультурных интерференции, конвергенции, дивергенции и конгруэнции - выделяет четыре типа межкультурных языковых контактов: 1) соприкосновение; 2) приобщение; 3) проникновение; 4) взаимодействие (см. [Прохоров, 1996, с. 107-115]). Как видно из названий, типы взаимодействия культур в концепции Прохорова градуированы от наименьшего, поверхностного к наибольшему, глубинному погружению в иную культуру. Мы считаем разумным учёт данной градации при обучении инофонов языку, ведь, как известно, изучая язык, люди преследуют самые разные цели, и не всегда существует необходимость в особо глубоком погружении.
Заключение
Нам представляется, что лингвокультурный код является важным инструментом, обеспечивающим наиболее глубокое понимание и, как следствие, полноценную коммуникацию между носителями разных культур. В конце концов, представители одной этнокультуры зачастую понимают друг друга с полуслова именно потому, что в основе их коммуникации лежит «не только общий вербальный код (естественный язык), но и общий культурный код» [Савицкий, Гашимов, 2005, с. 21]. Всякий носитель языка естественным образом усваивает культурные и лингвокультурные коды с ранних лет. Для инофонов же встаёт необходимость в той или иной степени освоить их в ходе занятий по иностранному языку. По этой причине мы видим необ-
ходимость внимательно изучать коды культуры и связанную с ними проблематику. Более того, новейшие учебно-методические комплексы должны разрабатываться с учётом данного аспекта развития инокультур-ной компетенции и содержать материалы, содействующие изучению кодов целевой культуры.
Список литературы
1. Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / Отв. ред. В.Н. Телия. Москва: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. 784 с.
2. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: лингвостранроведение в преподавании русского языка как иностранного: методическое руководство. 4-е изд. перераб. и доп. Москва: Высшая школа, 1990. 246 с.
3. Воробьев В.В. Культурная грамотность как основа межкультурного взаимодействия и общения // Русский язык в полиэтнической среде: Социокультурные проблемы лингвистического образования: Мат-лы Международной науч.-практ. конф. 26-28 октября 2006 г. Уфа: РИО БашГУ, 2006. С. 30-32.
4. Иванова С.В. Лингвокультурологический аспект исследования языковых единиц:. Дисс. ... д. филол. н. Уфа, 2003. 364 с.
5. Иванова С.В., Чанышева З.З. Лингвокультурология: проблемы, поиски, решения: Монография. Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. 366 с.
6. Кольовска Е.Г. Природно-ландшафтный код русской культуры в аспекте лингводидактики. Дисс. ... к. пед. н. Москва, 2014. 240 с.
7. Королева Е.В. Место лексемы код в лингвистической терминосистеме // Преподаватель XXI век. 2015. № 4. С. 332-340.
8. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. Москва: Гнозис, 2002. 284 с.
9. Красных В.В. Некоторые базовые понятия психолингвокультурологии (в развитие идей В.Н. Телия) // Язык, сознание, коммуникация. 2014. № 50. С. 167-175.
10. Мамонтов А.С., Морослин П.В. Зоометафоры как лингвокогнитивная составляющая процесса межкультурной коммуникации (на материале русско-турецких сопоставлений) // Вестник РУДН. Серия «Теория языка. Семиотика. Семантика». 2016. № 1. С. 139-143.
11. Маслова В.А. Числовой код в коммуникации: лингвокультурный образ числа «семь» // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Филология. Социальные коммуникации». 2012. Том 25 (64). № 1. Часть 1. С. 355-358.
12. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. Москва: Педагогика-пресс, 1996. 215 с.
13. Райхштейн А.Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии. Москва: Высшая школа, 1980. 143 с.
14. Савицкий В.М., Гашимов Э.А. Лингвокультурный код (состав и функционирование): Монография. Москва: Изд-во Моск. гор. пед. ун-та, 2005. 170 с.
15. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. Москва: Слово, 2000. 624 с.
16. Толстой Н.И. Язык и народная культура: Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. Москва: Индрик, 1995. 512 с.
17. Ю.М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа / Отв. ред. А.Д. Кошелев. Москва: Гнозис, 1994. 547 с.
18. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». / Под ред. Е.Я. Басина и М.Я. Полякова. Москва: Прогресс, 1975. С. 193-228.
Rozenkova Ch.E.
Master Student, Linguodidactics Department, Perm State University Shustova S. V.
Doctor of Philology, Professor, Linguodidactics Department, Perm State University
LINGUOCULTURAL CODE: DEFINITION, PROBLEM OF CLASSIFICATION, ROLE IN
INTERCULTURAL COMMUNICATION
The article explores the concept of 'culture code '. The term 'linguocultural code' is suggested for use in linguistics as a more suitable one. The problem of systematization of culture codes is addressed and it is concluded that there has not yet been introduced a general classification. Additionally, the question of culture codes' role in foreign language learning is examined.
Key words: code, culture code, linguocultural code, language code, linguoculturology, foreign culture competence, intercultural communication, acculturation of inofones.