Научная статья на тему 'Личностная идентичность: от философских истоков к психологической сущности'

Личностная идентичность: от философских истоков к психологической сущности Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

CC BY-NC-ND
1084
146
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЛИЧНОСТНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ / ЦЕЛОСТНОСТЬ / ТОЖДЕСТВО / ПРОЦЕССУАЛЬНОСТЬ / ПСИХОСОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ / PERSONAL IDENTITY / INTEGRITY / SAMENESS / PROCESS APPROACH / PSYCHOSOCIAL ASPECTS

Аннотация научной статьи по психологическим наукам, автор научной работы — Овчинникова Ю. Г., Селюгина П. Б.

В статье представлен обзор высказываний об идентичности в философии. Проанализированы традиции понимания идентичности как внутреннего тождества и как соответствия условиям культуры. Рассмотрено развитие этих взглядов в рамках психологического знания. Выделены дихотомические характеристики «внутренняя сущность — согласованность с социальными ценностями», «единство постоянства и изменчивости», «проблема целостности и адаптации», которые отражают сущность идентичности. Рассмотрены особенности развития идентичности в первой и второй половине жизни.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Personal Identity: From Philosophical Background to Its Psychological Essense

The paper summarizes different views of identity in philosophy. The different traditions of understanding identity are analyzed that view it as one's intrinsic sameness, or as one's correspondence to the cultural conditions. The development of these views within psychology is shown. The essence of the identity phenomenon can be captured by a number of proposed dichotomies: inner essence vs correspondence to social values, the union of consistency and change, the problem of integrity vs adaptation. Specific features of identity development associated with early and late stages in life are discussed.

Текст научной работы на тему «Личностная идентичность: от философских истоков к психологической сущности»

Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2012. Т. 9, №1. С. 153-161.

ЛИЧНОСТНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: ОТ ФИЛОСОФСКИХ ИСТОКОВ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ

Ю.Г. ОВЧИННИКОВА, П.Б. СЕЛЮГИНА

Резюме

В статье представлен обзор высказываний об идентичности в философии. Проанализированы традиции понимания идентичности как внутреннего тождества и как соответствия условиям культуры. Рассмотрено развитие этих взглядов в рамках психологического знания. Выделены дихотомические характеристики «внутренняя сущность — согласованность с социальными ценностями», «единство постоянства и изменчивости», «проблема целостности и адаптации», которые отражают сущность идентичности. Рассмотрены особенности развития идентичности в первой и второй

половине жизни.

Ключевые слова: личностная идентичность, целостность, тождество, процессуальность, психосоциальный аспект.

Проблема идентичности занимает важное место в современных исследованиях и психотерапевтических дискуссиях. Однако большинство академических трудов посвящено проблемам социальной, этнической идентичности и становлению личностной в юношеском возрасте. Развитие идентичности в зрелости по-прежнему остается мало изученным. В данной работе представлен обзор развития взглядов на проблему идентичности в философии и психологии. Именно философские концепции задают модусы рассмотрения сущности данного феномена,

закладывают противоположные полюса. Полученные в ходе теоретического экскурса выводы проясняют основные вехи в динамике идентичности в зрелом возрасте.

Согласно философскому подходу, идентичность (или сходство) состоит в том, что делает объект определимым и распознаваемым с точки зрения обладания рядом качеств или особенностей, которые отличают этот объект от объектов различного типа (Абушенко, 2003).

Ф. Брентано представлял идентичность как «соответствие, мыслимое в совершенстве» (цит. по: там

же). С точки зрения логики, идентичность неразрывно связана с понятием тождества и предполагает не только операции абстракции отождествления, но и абстракции неразличимости. Следовательно, понятие тождества можно интерпретировать как неотличимость объектов друг от друга по ряду (или совокупности) свойств.

Связь понятий идентичности и тождества прослеживается еще со времен античной философии. В аристотелевской традиции понятие тождества наделено большим фундаментальным значением, нежели понятие различия. В Новое время Р. Декарт проинтерпретировал это соображение как субстанциальность cogito (там же). Позже эта идея нашла свое развитие в трансцендентализме, в особенности в «философии тождества» Ф. Шеллинга (Кузнецов, 1989). Ф. Шеллинг трактует идентичность как тождественность, а точнее, самотождественность, структур «чистого» мышления, идеального Я. Идентичность в этом случае представляется как данность, она очевидна для познающего субъекта. Таким образом, для этого направления философии идентичность осталась «непроблемной» сферой. Актуализация этого вопроса как раз и потребовала пересмотра «доминанты тождества», характерной для классической философии. Х. Ортега-и-Гассет комментирует этот момент, подчеркивая, что немецкая трансцендентально-критическая философия представляла активность духа как фиксированную «неподвижность» (Ортега-и-Гассет, 1991). Идеи в классической философии трактуются как телесные реальности, а сами эти реальности — как идентичности.

В неклассической философии проблематика идентичности представлена в трудах М. Хайдеггера (Абушенко, 2003). Идентичность в его философии трактуется как всеобщность бытия. Всякое сущее, в представлении М. Хайдеггера, тождественно самому себе. Одновременно всякое сущее тождественно всякому другому сущему. Этот подход исключает не только различие как иное бытие, но и изменение. Схожие идеи в понимании идентичности можно найти у Э. Гуссерля. В его представлении, через трансцендентальную редукцию можно перейти к самотождественному («чистому») сознанию как таковому (Ме1Лей, 2006).

В психологической традиции эти положения были сформулированы в представлении идентичности как внутренней сущности, ядра личности, тесно связанного с ценностно-смысловой системой (Франкл, 1990; Юнг, 1994). Стремление к обретению идентичности отражает стремление к целостности, интеграции противоположностей.

Существует также другая трактовка идентичности в классической философии, принадлежащая Иоанну Дунсу Скоту (Апполонов, 2011). В его теории каждый объект представляет собой общую природу и ограничивающую ее «этовость» (haecceitos), определяющую индивидуальность объекта, его качественное своеобразие. Впоследствии концепция была дополнена понятием «чтойности» М. Шелера и понималась как раскрытие самости в ее соотнесенности с Другим.

Ю. Хабермас связывает эту линию трактовки идентичности с

именем Г. Лейбница, который, по его мнению, впервые показал, что «каждая самопрезентирующаяся субъективность сосредоточена на самой себе и представляет мир как целое своим собственным уникальным способом» (Хабермас, 1992, с. 44). В дальнейшем становление представлений о проблеме связано с анализом соотнесенности Я и не-Я у И. Фихте и идеями ответственности и внутреннего выбора С. Кьерке-гора. Отметим, что именно этим идеям обязано сосредоточение внимания подлинности бытия в контексте проблематики идентичности. К тем же результатам, хотя и иным путем, приводит традиция Дж. Лок-ка, связавшая понятие «идентичности» с понятием ответственности человека за совершаемые поступки на основе памяти о них (Абушенко, 2003).

Следующим шагом в разработке концепции идентичности следует считать тезис Д. Юма о конституиро-вании идентичности не из самости человека, а «извне», т.е. из общества. В такой трактовке идентичность поддерживается за счет имени, репутации, славы через имя, репутацию, славу и т.д., поскольку в представлениях Д. Юма Я — это всего лишь «пучок восприятий» и не более того. Фактически в это время впервые были выдвинуты тезисы о формировании идентичности в пространстве культуры и общества. Человек в этой традиции находит себя через внешнее, вне себя самого, в свой деятельности и в этом отношении «создает себя» (МеМеЛ, 2006).

Данная философская линия отразилась в психосоциальном понимании личностной идентичности, со-

гласно которому идентичность — это не столько внутренняя целостность, сколько результат согласования, баланса между потенциальной целостностью, личностными смыслами и ценностями общества, представленными в том числе и в признании значимыми Других.

Наиболее ярко данную позицию обозначил Э. Эриксон, определив идентичность как «осознание того, что синтезирование Эго обеспечивается тождеством человека самому себе и непрерывностью и что стиль идентичности совпадает с тождеством и непрерывностью того значения, которое представляется значимым другим в непосредственном окружении» (Эриксон, 1996, с. 59). Автор раскрывает психосоциальную сущность, выделяя четыре аспекта: сознательное чувство индивидуальной идентичности, бессознательную борьбу за непрерывность личностного характера, критерий эго синтеза, поддержание внутренней солидарности с идеалами и идентичностью группы.

В аналитической традиции сходное содержание отражено в понимании Персоны (Стайн, 2007). Э. Эрик-сон интересовался идеями К.Г. Юнга и развил его представления об отношениях Эго — Персона.

В отечественной литературе данная точка зрения поддержана, например, Е.Т. Соколовой, которая определяет самоидентичность как «устойчиво переживаемую тождественность Я во времени и пространстве; она предполагает аутентичность самовосприятия, высокий уровень интеграции частных динамических и противоречивых образов Я в единую связанную систему, благодаря чему

оформляется и сохраняется устойчивым, обобщенным и целостным индивидуально-личностное самоопределение, поддерживаемое и разделяемое общностью значимых других» (Соколова и др., 2001, с. 4).

Возникает вопрос: является ли данная двойственность следствием непримиримых позиций, этапом в развитии научной мысли или она отражает сам процесс развития идентичности в течение жизни человека?

Предположение о непримиримости позиций кажется маловероятным, так как уже диалогическая философия достаточно адекватно воплотила этот круг идей. М.М. Бахтин, в частности, сформулировал идею вненаходимости человека, согласно которой подлинное Я всегда обнаруживается в точках несовпадения человека с самим собой, в его идентификациях с Другим. Таким образом, две линии, противостоявшие в классической философии дискурсу тождества в понимании идентичности, совпали в ХХ в. в постклассической перспективе (Mel-chert, 2006). Понятие целостности вошло в пространство Диалога.

Психологические исследования поддерживают данную точку зрения. Так, социальная взаимозависимость рассматривается как условие здоровой идентичности (Олпорт, 2002), утверждается необходимость социального признания и объединения с окружающим миром и людьми (Фромм, 1990), отмечается роль значимого Другого в формировании идентичности (Мелибруда, 1986; Скрипкина, 2000). Данные представления позволяют нам говорить, что противоположности «внутренняя сущность — согласованность с соци-

альными ценностями» обрели жизнь в едином пространстве.

В постструктуралистско-герме-невтической традиции дискуссии об идентичности стали средством переоценки и даже преодоления наследия классической и частично неклассической философии (Melchert, 2006). Так, идентификация здесь трактуется как практики означивания и самообозначения индивидуальности, где эта индивидуальность конституирует человека как Я в его отличности от «тела» и «личности» через ограничение выбора из многообразия (множественности) возможного. Таким образом, идентичность становится не фиксируемой реальностью, а некой длящейся «проблемой». Целостность человека оказывается не данной ему при жизни самому себе. Авторство собственной личности спорно, так как «законченность» целостности человека, с одной стороны, ограничивается рождением и смертью (и здесь идет речь о представленности «телом»), а с другой, эта целостность может быть реализована только в пространстве диалога.

Данная мысль стала основой психологических представлений об идентичности, согласно которым она динамична, претерпевает изменения, которые носят как эволюционный, так и революционный, кризисный характер. Подчеркивается процессу-альность идентичности (Бьюджен-таль, 1998; Эриксон, 1996). Еще У. Джеймс выделил в качестве базовых характеристик идентичности континуальность, созидательное начало и непрерывность при постоянной изменчивости (Джеймс, 1991).

Таким образом, в самой сущности идентичности заложена вторая пара противоположностей, это единство постоянства и изменчивости. С одной стороны, личностная идентичность обеспечивает непрерывность восприятия себя, с другой стороны, необходимо признать наличие динамики, постоянной корректировки, включение новых элементов, выключение старых с последующим новым синтезом.

У. Джеймс, анализируя новое состояние души, обретенное после разрешения религиозного кризиса, обнаружил, что при общей прочности и постоянстве отдельные чувства внутри состояния могут быть изменчивы (там же). К.Н. Поливанова отмечает: «Человек, сформировавший идентичность, оказывается самотождественным, он остается самим собой независимо от ситуации действования, но он одновременно и адекватен ситуации, не теряя при этом своего лица» (Поливанова, 2000, с. 80). На этом основании выявляется третья пара - проблема целостности и адаптации, это было подготовлено философской традицией, но сформулировано в рамках психологического знания, в первую очередь, в эго-психологии и аналитической психологии.

Развитие представлений об идентичности в эго-психологии основывается на трудах Х. Хартманна. Он предложил различать Эго — психическую подструктуру, функциями которой являются саморегуляции и адаптации к окружению, и Я (self) — совокупность психических представлений личности о себе. Таким образом, мы говорим об Эго в рамках приспособления индивида к реаль-

ности, а Я в контексте непосредственного переживания личностью собственной целостности (Хартманн, 2002).

Однако классиком в разработке проблемы эго-идентичности является Эрик Эриксон, который определил идентичность как внутреннюю непрерывность и тождественность личности (Эриксон, 1996). Таким образом, ключевыми моментами идентичности являются константность самовосприятия, единство временной перспективы, а также совпадение саморепрезентаций с восприятием личности другими людьми.

Э. Эриксон описывает эго-иден-тичность как трехуровневую структуру, где временная протяженность является атрибутом индивидного уровня, личностный уровень сопровождается ощущением собственной уникальности, а на социальном уровне личность принимает социальные, групповые идеалы и стандарты (Эриксон, 2000). Операционализа-цию понятия идентичности осуществил Дж. Марсиа, предложив статусную модель идентичности. Таким образом, в определении и обозначении трех уровней (Эриксон) и четырех статусов (Марсиа) предполагается, что идентичность отражает внутреннюю целостность (уникальность) и является способом адаптации к обществу (принятие социальных идеалов) (Marcia, 1993).

Дж. Мид усилил акцент на адаптивной роли идентичности, введя аспект «Me» и разделение на осознаваемую и неосознаваемую идентичность. Последняя основывается на принятых неосознанно нормах, заключающихся в требованиях социальной группы, к которой принадлежит

данная личность. Вопрос соотношения внешних и внутренних детерми-национных сил решается Дж. Мидом путем введения двух аспектов идентичности: «I», определяющего человека как индивидуальность, как реагирующего на социальную ситуацию сообразно своим особенностям, и «Ме», определяющего человека как подчиняющегося социальным требованиям и моделям реагирования (Мид, 1998).

В дальнейшем идея о различных типах идентичности была развита И. Гоффманом, который выделил три вида идентичности: социальную, личную и Я-идентичность (Goffman, 1963). Р. Фогельсон предложил различать четыре вида идентичности: реальную (самоотчет индивида), позитивную (идеальную), негативную и предъявляемую идентичность (трансляция образа другим). Различные виды идентичности состоят в определенных отношениях друг с другом (см.: Антонова, 1996). Уобо-их авторов четко прослеживается идея об идентичности как о посреднике между уникальностью человека и группой или обществом в целом.

Ряд идей интеракционистов о природе идентичности был перенят представителями когнитивной психологии. Так, идея о двух аспектах идентичности — ориентация на социум и на уникальность личности — воплотилась в теории социальной идентичности Х. Теджфела и Дж. Тернера. По мнению исследователей, идентичность — это когнитивная система, функция которой состоит в регуляции поведения сообразно внешним условиям. Эта система, в свою очередь, включает подсистемы личностной и социальной иден-

тичности. Под личностной идентичностью понимается самоопределение на основе физических, интеллектуальных, нравственных характеристик, тогда как социальная идентичность определяется конкретными идентификациями на основе социальных категорий (см.: там же). В данных работах учет внешних условий представлен в максимально ясной форме.

Экзистенциально-гуманистическая традиция возвращает нас к взгляду на идентичность как на внутреннюю сущность и ощущение своего Я, своей целостности. Дж. Бьюдженталь различает подлинную, процессуальную, изменчивую и внешнюю, приобретенную извне, ригидную идентичность. Идентичность для него — это процесс постоянного ощущения своего Я, а также принятие себя как данности (Бьюдженталь, 1998).

Интересное развитие данные идеи получили в современной аналитической психологии (Стайн, 2007; Kast, 1991). Аналитики развивают представление К.Г. Юнга, согласно которому личностная идентичность развивается от адаптации в первой половине жизни к целостности во второй половине жизни. Адаптация к окружающим условиям и общественным нормам, направленность на социальные достижения, изменчивость ролей и идентификаций укрепляют силу Я. В дальнейшем этот процесс позволяет перейти к осознанию и принятию тех аспектов Я, которые ранее вызывали тревогу и вытеснялись, а также реализовать личностные смыслы, идущие вразрез с общепринятыми ценностями.

Однако исследования в рамках юнгианской психологии в основном

посвящены проблемам развития идентичности в среднем возрасте и во второй половине жизни. Более развернутое представление о динамике идентичности до 35-40 лет дают психоаналитически ориентированные авторы, кляйнианцы и эго-психологи. Так, М. Малер указывает на тот факт, что у истоков формирования личностной идентичности мы обнаруживаем процесс выхода из целостности (представленной в форме слияния с матерью). Младенец в своем развитии движется от симбио-тической фазы к фазе сепарации-индивидуации. Это длительный процесс, происходящий поэтапно и включающий формирование стабильных внутренних репрезентаций, дифференциацию Я, а после сравнение и различение этих репрезентаций (Малер, Мак-Девитт, 2005).

В рамках эго-психологии (Дж. Мар-сиа, Х. Хартманн, Э. Эриксон) рассматривается собственно формирование идентичности в юношеском возрасте, поскольку оно основано на определении ролей и вписывании себя в окружающий мир. Молодые люди должны заявить свое Я, определить центр сознания и завершить сепарацию, найти свою социальную нишу (Marcia, 1993). Многие цели имеют социально значимый характер. Доминирует вера в постоянный прогресс. Этот оптимистичный миф часто превращается в персональный план достижения успеха. Таким образом, идентичность в юношеском возрасте больше отвечает задачам адаптации (Хартманн, 2002; Эрик-сон, 1996). Целостность представлена открытием идеи собственной самотождественности. Интеграция и структурирование ролей означают,

что больший вес имеет согласованность личностных и социальных норм и ценностей.

Мало исследованным остается период первой зрелости. Современные юнгианцы говорят об отделении от прежней героической идентификации юности, разотождествлении с психосоциальным аспектом и подготовке к трансформации личности в середине жизни (Стайн, 2007; Kast, 1991).

Иной акцент делают эго-психоло-ги, подчеркивая значимость продуктивности, заботы об обществе и следующем поколении. По мнению Э. Эриксона, состояние поглощенности собой и личными потребностями представляет негативный полюс (Эриксон, 1996). Следует особо отметить, что период первой зрелости как таковой не выделяется, Э. Эрик-сон говорит о зрелости в целом, подразумевая огромный этап жизни от 26 до 64 лет. Безусловно, перед психологией стоит задача дифференцировать отдельные этапы зрелого возраста и выявить их закономерности.

Таким образом, мы видим две противоположные тенденции: начало разотождествления с психосоциальным аспектом (юнгианская психология) и его развитие. Попробуем примирить эти позиции. Внутреннюю задачу первой зрелости можно сформулировать как необходимость осознать свои ограничения и возможности, разотождествить свое Я и атрибуты. Адаптация удерживается в фокусе внимания, однако она осознанно и на бессознательном уровне соотносится с целостностью, человек совершает выборы, видя оба полюса.

Большое внимание исследователей привлекает развитие идентичности в

середине жизни (40 лет), так как в это время психика по-прежнему очень подвижна и активна. Данный период сравнивают с подростковым возрастом: человек переживает под-вешенность собственной идентичности, неопределенность, что позволяет пересекать внутренние границы и запретные рубежи (Стайн, 2007). В то же время возникает вопрос об ограничениях, которые задают возраст и предыдущие жизненные выборы. Человек обнаруживает себя между мечтами и реальностью и оказывается перед задачей «рокового десятилетия» — отделить прежнюю идентичность, ориентированную на социальные нормы (Kast, 1991).

Представители различных психологических школ сходятся во мнении, что решение данной задачи связано не с ростом или установлением чего-либо, а с вопросом о смысле (Франкл, 1990). Смысл открывается в развитии тех сторон себя, которые раньше были скрыты, находились в подчиненном положении или носили только потенциальный характер (Юнг, 1994). Таким образом, вторая половина жизни знаменуется поворотом от адаптации к целостности.

Проведенный обзор концепций идентичности в философии и развития философских идей в рамках психологического знания позволил выделить дихотомические характеристики, раскрывающие сущность личностной идентичности. На наш взгляд, данные пары «внутренняя сущность — согласованность с социальными ценностями», «единство постоянства и изменчивости», «проблема целостности и адаптации» не только отражают сложный, а порой конфликтный характер идентичности, но и задают направление ее развития.

Данный взгляд на проблему идентичности формирует иное представление о развитии личности. Согласно культурно-исторической традиции, развитие личности осуществляется через кризисы, т.е. через разрушение прежней структуры и появление новообразований. Однако понимание идентичности как структуры, содержащей в себе противоположности, которые не исключают друг друга, а находятся в отношениях взаимодополнения, позволяет говорить о развитии личности как о процессе трансформации.

Литература

Абушенко В.Л. Идентичность [Электронный ресурс] // Новейший философский словарь / Сост. и гл. науч. ред. А.А. Гри-цанов. Мн.: Книжный Дом, 2003. Режим доступа: http://opredelenie1.ru/ noveys-hiy-filosofskiy-slovar/i/identity/

Антонова Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракциониз-

ма и когнитивной психологии // Вопросы психологии. 1996. № 1. С. 131-143.

Апполонов А.В. Иоанн Дунс Скот и его философская теология [Электронный ресурс] // Блаженный Иоанн Дунс Скотт. Трактат о первоначале. М.: Красанд, 2011. Режим доступа: http:// www.agnuz.info/tl_files/library/books/int ro/

Бьюдженталь Дж. Наука быть живым. М.: Класс, 1998.

Джеймс У. Психология / Под ред. Л.А. Петровской. М., 1991.

Кузнецов В.Н. Немецкая классическая философия второй половины XVIII — начала XIX века: Учеб. пособие для ун-тов. М.: Высш. шк., 1989. С. 160-185.

Малер М, Мак-Девитт Дж.Б. Процесс сепарации-индивидуации и формирование идентичности [Электронный ресурс] // Журнал практической психологии и психоанализа. 2005. № 2. Режим доступа: http://psyjournal.ru/j3p/ pap.php?id=20050209

Мелибруда Е. Я — Ты — Мы. М.: Прогресс, 1986.

Мид Дж. Сознание, самость и общество // Социология: Классические и современные парадигмы: Хрестоматия / Сост. С.А. Кравченко, М.О. Мнацаканян. М., 1998.

Олпорт Г. Становление личности. М.: Смысл, 2002.

Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? М.: Искусство, 1991.

Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов. М.: Академия, 2000.

Скрипкина Т.П. Психология доверия. М.: Академия, 2000.

Соколова Е.Т., Бурлакова Н.С., Лэонтиу Ф. К обоснованию клинико-пси-

хологического изучения расстройства гендерной идентичности // Вопросы психологии. 2001. № 6. С. 3-17.

Стайн М. Трансформация. Проявление самости. М.: Когито-Центр, 2007.

Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.

Фромм Э. Искусство любви. М.: Педагогика, 1990.

Хабермас Ю. Модерн — незавершенный проект// Вопросы философии. 1992. № 4. С. 44.

Хартманн Х. Эго-психология и проблема адаптации. Институт общегуманитарных исследований, 2002.

Эриксон Э. Детство и общество. СПб.: Летний сад, 2000.

Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996.

Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления. Киев: Airland, 1994.

Goffman E. Stigma: Notes of management of spoiled identity. N.Y.: Prentice-Hall, 1963.

Kast V. Sisyphus. A Jungian approach to midlife crisis. Daimon Verlag, 1991.

Marcia J. Ego identity: a handbook for psychological research. N.Y.: Springer-Verlag Inc., 1993.

Melchert N. The great conversation: A historical introduction to philosophy. Oxford University Press, 2006.

Овчинникова Юлия Германовна, доцент факультета психологии НИУ ВШЭ, юнгианский аналитик, кандидат психологических наук

Контакты: jovchinnikova@hse.ru

Селюгина Полина Борисовна, аспирант факультета психологии НИУ ВШЭ

Контакты: froide@mail.ru

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.