Емцева Кристина Эдуардовна
соискатель кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России (e-mail: kristina_emtseva@mail.ru)
Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем в крупном размере и
с использованием служебного положения: вопросы квалификации
В статье рассматриваются вопросы, касающиеся изучения легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами преступным путем в крупном размере и с использованием служебного положения.
Ключевые слова: квалификация, служебное положение, финансовые операции, крупный размер, противодействие легализации.
K.E. Emtseva, Post-Graduate, Chair of criminal law of Krasnodar University Ministry of Internal Affairs of Russia; e-mail: kristina_emtseva@mail.ru
Legalization (laundering) of money or other property acquired by criminal means by other persons in the large size and the use of official position: the qualifications
In article write questions about teach Legalization (laundering) of money or other property acquired by criminal means by other persons in the large size and the use of official position: the qualifications.
Key words: qualification, official position, financial transactions, large size, counteraction of legalization.
реди квалифицирующих признаков легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем (ст. 174 УК РФ) одними из самых дискуссионных являются совершение этого преступления в крупном размере и лицом с использованием служебного положения. Рассмотрим их подробнее.
В примечании к ст. 174 УК РФ указывается, что финансовыми операциями и другими сделками с денежными средствами или иным имуществом, совершенными в крупном размере, признаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую шесть миллионов рублей. "Крупный размер", о котором говорит закон, характеризует качественные и количественные параметры общественно опасных последствий легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.
По мнению П.Г. Пономарева, М.И. Прохорова и О.А. Рыхлова, предложенный законодателем вариант с суммой в ч. 2 ст. 174 УК РФ не согласован с Федеральным законом "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" [1] в части определения сделок, подлежащих обязательному контролю - "Размер этих сделок и должен, на наш взгляд, признаваться крупным в уголовном законе. Иными словами, крупным размером легализации преступных доходов необходимо признать: по сделкам с движимым имуществом - 600 тыс. рублей, по недвижимому
- 3 млн. рублей" [2]. Эти авторы считают также, что особо квалифицирующий признак "в особо крупном размере" логически необходимо ввести по аналогии с другими составами экономических преступлений, поскольку "на практике легализация преступных доходов нередко весьма значительно превышает установленный уголовным законом крупный размер. Разве нет разницы в уровне общественной опасности
С
341
легализации преступных доходов на сумму в 1 -2 млн. рублей (авторы имеют в виду денежный предел, который действовал до 7 декабря 2011 г., однако это не меняет в данном случае сути дела - авт.) и суммой в десятки миллионов рублей? На эту разницу должно отреагировать уголовное законодательство. Предлагается определить особо крупный размер легализации преступных доходов: по сделкам с движимым имуществом - в 6 млн. рублей, по сделкам с недвижимым - 30 млн. рублей". Однако мы не можем полностью согласиться с указанными авторами.
Как нам представляется, здесь неоправданно смешиваются административно-финансовые и уголовно-правовые отношения. Указанный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" [там же] не регулирует преступность деяния и ответственность за его совершение. Сфера применения этого закона определена в ст. 2, согласно которой "Настоящий Федеральный закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма". Соответственно нельзя автоматически ставить знака равенства между суммами, фигурирующими в этом законе, и в УК РФ, несмотря на схожие формулировки.
Нужно учитывать, что при регулировании уголовно-правовых отношений учитываются обстоятельства, которые отражают складывающуюся практику и отечественные традиции в процессе криминализации деяний (в данном случае в сфере экономической деятельности) и установления ответственности за их совершение. Вместе с тем нельзя не согласиться в том, что акт легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, на сумму, значительно превышающую шест миллионов рублей, должен влечь за собой более строгую ответственность. При этом вряд ли в уголовном законе целесообразно разделять движимое и недвижимое имущество. Мы полагаем, что особо квалифицирующий признак
в виде "деяния, совершенного в особо крупном размере", целесообразно включить в ч. 3 ст. 174 УК РФ, имея в виду под особо крупным размером суммы более 24 миллиона рублей (такая сумма определена по аналогии с логикой, указанной в примечании к ст. 169 УК РФ, где разница между крупным и особо крупным размером четырехкратна).
Следующий квалифицирующий признак легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, - совершение этого преступления лицом с использованием своего служебного положения (п. "б" ч. 3 ст. 174 УК РФ). Особенностью этого квалифицирующего признака является то, что законодатель не связывает его только с понятием должностного лица [3].
При этом существует два взгляда на данное понятие. Узкое понимание использования служебного положения состоит во включении в его содержание действия или бездействия, совершаемого только в рамках служебной компетенции, в пределах прав и обязанностей лица [4].
Согласно широкой трактовке использование служебного положения включает совершение деяний: 1) в пределах служебных полномочий лица; 2) непосредственно не связанных с обязанностями лица по службе, а основанных на его авторитете, связях; 3) выходящих за пределы его служебных полномочий [5]. Еще один вид использования служебного положения представляет собой превышение служебных полномочий. Такого же мнения придерживается Ю.А. Красиков, утверждающий, что, например, использование лицом своего служебного положения при нарушении неприкосновенности жилища будет иметь место в случае, если лица "вторгаются в чужое жилище, не имея на то никакого права, поскольку это не входит в их полномочия (например, комендант общежития производит обыск, осмотр, выемку)" [6]. Прежде чем определить свою позицию, отметим некоторые моменты.
В уголовно-правовой литературе при анализе этого признака ссылки неизменно делаются на ст. 201 УК РФ, где предусмотрена уголовная ответственность злоупотребление
полномочиями. Данное преступление законодателем включено в главу 23 -"Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях", и соответственно видовой объект преступного посягательства здесь иной. Однако характеристики рассматриваемого признака действительно тесно увязаны с субъектом
342
ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2012 • № 3 (40)
преступления по ст. 201 УК РФ [7]. В частности, согласно ч. 1 данной статьи уголовная ответственность по указанной статье наступает за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.
Применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, как нам представляется, наступление последствий в виде существенного вреда для квалификации по п. "б" ч. 3 ст. 174 УК РФ не требуется, равно как и самостоятельной квалификации, поскольку лицо использует свое служебное положение как средство совершения легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и последним охватывается состав, предусмотренный ст. 201 УК РФ. Это подтверждается и соотношением санкций. Так, если согласно ч. 3 ст. 174 УК РФ предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет, то в соответствии с ч. 1 ст. 201 УК РФ максимальное наказание составляет свободы на срок до четырех лет (еще недавно было - до трех лет лишения свободы, однако законом от 25 декабря 2008 г. санкция увеличилась) [8]
В примечании 1 к ст. 201 УК РФ дано понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением. Таковым признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-
распорядительные или административнохозяйственные функции в этих организациях. Заметим также, что если же деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными статьями настоящей главы, причинило вред и н т е р е с а м д р у г их орга н из а ц ий , а т а к же интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на
общих основаниях, что следует из содержания примечания 3 к ст. 201 УК РФ. Применительно к нашему случаю это означает, что если лицо, используя свое служебное положение, совершает легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, используя возможности иной организации (учреждения), то данный квалифицирующий признак (п. "б" ч. 3 ст. 174 УК РФ) теряет свою силу и не может быть положен в основу квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по этому признаку.
Кроме того, в литературе справедливо указывается, что данный квалифицирующий признак легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, имеет место в случаях, когда деятель является должностным лицом [9]. Вместе с тем это утверждение, на наш взгляд, требует дополнения, которое заключается в том, что использование лицом своего служебного положения должно осуществляться в отношении тех полномочий, находящихся в ведении той организации, где виновный занимает определенное должностное положение.
В уголовно-правовой литературе при обосновании правильности введения этого признака, А.И. Бойцовым справедливо отмечается: "Одно дело, когда частное лицо, полагаясь только на свои особенности, вводит в заблуждение потерпевшего, и совсем другое, когда это делает должностное лицо, опираясь на свое служебное положение: в последнем случае кроме посягательства на собственность осуществляется еще и посягательство на нормальное, отвечающее интересам общества отправление службы" [10] Образно выражаясь, можно было бы сказать, что этот признак характеризует "преступника во власти", который в целях получения преступных результатов использует свое служебное положение. Следует также согласиться с тем, что использование служебных полномочий и их превышение являются смежными понятиями, а не конкурирующими. Поэтому нет оснований рассматривать превышение служебных полномочий как разновидность злоупотребления этими полномочиями. Дело в том, что и использование служебных полномочий, и их превышение находятся в рамках понятия использования служебного положения. Злоупотребление же полномочиями превышения служебных полномочий не охватывает. При этом превышение служебных полномочий лицом,
343
выполняющим управленческие функции в коммерческой и иной организации, в действующем УК РФ криминализировано двумя способами: в виде самостоятельного состава преступления, например, превышения полномочий служащими частных охранных или детективных служб (ст. 203 УК РФ) и в виде квалифицированного состава преступления, как в нашем случае легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (п. "б" ч. 3 ст. 174 и 174.1 УК РФ) [5] Неоднозначно в литературе определяется и круг лиц, использующих свое служебное положение.
Например, о лице (ст. 144 УК РФ) Ю.А. Красиков говорит как о виновном, использующем свое должностное положение и служебные связи.
[6, с. 378]. В ст. 159 УК РФ под использованием служебного положения А.Н. Игнатов понимает действия лица в пределах своих служебных полномочий [там же, с. 409.] Мы полагаем, проанализировав разные точки зрения, что в рассматриваемом нами деянии (ст. 174 УК РФ)
- лицами с использованием своего служебного положения применительно к составу, предусмотренному ст. 174 и 174.1 УК РФ, могут быть: 1) должностное лицо; 2) государственный служащий или служащий органов местного самоуправления, не относящийся к числу должностных лиц; 3) лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации.
1. Федеральный закон от 07.08.2001N 115-ФЗ (ред. от 17.07.2009) "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" // Российская газета. 2001. 9 августа; 2009. 9 июня.
2. Пономарев П.Г., Прохорова М.И., Рыхлов
О.А. Уголовно-правовая борьба с легализацией преступных доходов // Российский следователь. 2007. № 2. С. 28.
3. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт-М, 2001. С. 306.
4. Кириченко В.Ф. Виды должностных
преступлений по советскому уголовному праву. М., 1959. С. 68; Шнитенков А.В. Использование служебного положения как квалифицирующий признак преступлений // Противодействие преступности: уголовно-правовые,
криминологические и уголовно-исполнительные аспекты. Материалы российского конгресса уголовного права (29 - 30 мая 2008 г.) / Отв. ред.
В.С. Комиссаров. М., 2008. С. 333.
5. Иногамова-Хегай Л., Черебедов С.
Квалификация преступлений, совершенных с использованием служебного положения // Уголовное право. 2008. № 4. С. 31; Здравомыслов Б.В. Должностные
преступления.
6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Под общей ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2007. С. 367.
7. Эминов Е.В., Логвинов Ю.В., Бронников
С.А. Квалификация экономических
преступлений по уголовному
законодательству. М.: НОРМА, 2006. С. 94.
8. Федеральный закон от 25.12.2008 N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции"" // Российская газета. 2008. 28 декабря.
9. Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации /Под общ. ред. Х.Д. Аликперова и Э.Ф. Побегайло. М.: Норма, 2001. С. 397.
10. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб: ЮЦ Пресс, 2002. С. 638639.
11. Иногамова-Хегай Л., Черебедов С. Квалификация преступлений, совершенных с использованием служебного положения // Уголовное право. 2008. № 4. С. 31.
12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Под общей ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2007. С. 378.
1. The federal law from 07.08.2001 N115-FZ (an edition from 17.07.2009) "About counteraction to legalization (laundering) of the income received by a criminal way, and terrorism financing"//the Russian newspaper. 2001. On August 9; 2009. On June 9.
2. PonomarevP.G., ProkhorovM.I., RykhlovO.A. Criminal and legal fight against legalization of the criminal income // Russian inspector. 2007. No 2. P. 28.
3. The scientific and practical comment to the Criminal code of the Russian Federation / Otv. edition V.M. Lebedev. M.: Yurayt-M, 2001. P. 306.
4. Kirichenko V.F. Types of malfeasances on the Soviet criminal law. M., 1959. P. 68; Shnitenkov A.V. Use of official position as a qualifying sign of crimes/ /crime Counteraction: criminal and legal, criminological and criminal and executive aspects.
344
ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2012 • № З (4G)
Materials of the Russian congress of criminal law (on May 29-30, 2008)/Otv. edition US. Komissarov. M., 2008. P. 333.
5. Inogamova-Hegay L., Cherebedov S. Qualification of the crimes made with use of official position // Criminal law. 2008. No 4. P. 31; Zdravomyslov B. V. Malfeasances.
6. The comment to the Criminal code of the Russian Federation / Under the general editorship of V.M. Lebedev. M.: Norm, 2007. P. 367.
7. Eminov E. V., Logvinov Yu. V., Bronnikov S.A. Qualification of economic crimes by the criminal legislation. M.: NORM, 2006. P. 94.
8. The federal law from 25.12.2008 N 280-FZ "About modification of separate acts of the Russian Federation in connection with ratification of the Convention of the United Nations against corruption
from October 31, 2003 and the Convention on criminal liability for corruption from January 27, 1999 and adoption of the Federal law "About corruption counteraction"" // the Russian newspaper. 2008. On December 28.
9. The practical comment to the Criminal code of the Russian Federation / Under H.D. Alikperova and E.F. Pobegaylo's edition. M.: Norm, 2001. P. 397.
10. Boizov A.I. Crime against a property is fighting. SPb: YuTs Press, 2002. P. 638-639.
11. Inogamova-Hegay L., Cherebedov S. Qualification of the crimes made with use of official position//Criminal law. 2008. No 4. P. 31.
12. The comment to the Criminal code of the Russian Federation / Under the general editorship of V. M. Lebedev. M.: Norm, 2007. P. 378.
345