Научная статья на тему 'Лебедь-шипун как предполагаемый регулятор численности гусеобразных в Дагестане'

Лебедь-шипун как предполагаемый регулятор численности гусеобразных в Дагестане Текст научной статьи по специальности «Биологические науки»

CC BY
275
74
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ДАГЕСТАН / ЛЕБЕДЬ-ШИПУН / ANSERIFORMES / ЧИСЛЕННОСТЬ

Аннотация научной статьи по биологическим наукам, автор научной работы — Вилков Евгений Викторович

Цель. Среди охотников Дагестана сформировалось ошибочное мнение, что в снижении численности гусеобразных птиц (Anseriformes) на территории республики, повинен гнездящийся здесь же лебедь-шипун. Задача исследования заключается в фактическом обосновании непричастности лебедя-шипуна к снижению численности охотничье-промысловых птиц не только в Дагестане, но и в пределах всего миграционного ареала. Методы. По литературным и опросным данным, а также по сведениям Дагохотрыболовобщества описано современное положение лебедя-шипуна в Дагестане. Обобщены данные многолетней численности (1995-2015 гг.) гусеобразных (Anseriformes) на генеральных путях пролета в лагунах западного побережья Среднего Каспия. Результаты. Определен миграционный ареал и пути пролета Anseriformes. Установлены тренды численности для 18 видов гусиных и факторы их определяющие. Из 18 модельных таксонов у 16 понизилась, у 2 повысилась численность, что является сигналом для принятия срочных мер по их сохранению. Доказана невозможность влияния лебедя-шипуна на снижение численности основной массы охотничье-промысловых птиц из отряда Anseriformes в Дагестане, поскольку мигрирующие популяции гусеобразных появляются на территории региона только в период сезонных миграций и зимовок. Заключение. Вводить механизм искусственной регуляции численности лебедя-шипуна на территории Дагестана преждевременно. В целях повышения численности охотничье-промысловых из числа гусеобразных в Дагестане рекомендуем провести комплекс высокоэффективных реабилитационных мер.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по биологическим наукам , автор научной работы — Вилков Евгений Викторович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Лебедь-шипун как предполагаемый регулятор численности гусеобразных в Дагестане»

Биологические науки / Biological Science Оригинальная статья / Original Article

УДК 598. 2: 574. 3 /91 (470. 67) / UDC 598. 2: 574. 3 /91 (470. 67)

Лебедь-шипун, как предполагаемый регулятор численности гусеобразных в Дагестане

©2016 Вилков Е. В.

Прикаспийский институт биологических ресурсов, Дагестанский научный центр Российской академии наук, Махачкала, Россия; e-mail: evberkut@mail.ru

РЕЗЮМЕ. Цель. Среди охотников Дагестана сформировалось ошибочное мнение, что в снижении численности гусеобразных птиц (Anseriformes) на территории республики, повинен гнездящийся здесь же лебедь-шипун. Задача исследования заключается в фактическом обосновании непричастности лебедя-шипуна к снижению численности охотничье-промысловых птиц не только в Дагестане, но и в пределах всего миграционного ареала. Методы. По литературным и опросным данным, а также по сведениям Дагохотрыболовобщества описано современное положение лебедя-шипуна в Дагестане. Обобщены данные многолетней численности (1995-2015 гг.) гусеобразных (Anseriformes) на генеральных путях пролета в лагунах западного побережья Среднего Каспия. Результаты. Определен миграционный ареал и пути пролета Anseriformes. Установлены тренды численности для 18 видов гусиных и факторы их определяющие. Из 18 модельных таксонов у 16 - понизилась, у 2 - повысилась численность, что является сигналом для принятия срочных мер по их сохранению. Доказана невозможность влияния лебедя-шипуна на снижение численности основной массы охотничье-промысловых птиц из отряда Anseriformes в Дагестане, поскольку мигрирующие популяции гусеобразных появляются на территории региона только в период сезонных миграций и зимовок. Заключение. Вводить механизм искусственной регуляции численности лебедя-шипуна на территории Дагестана преждевременно. В целях повышения численности охотничье-промысловых из числа гусеобразных в Дагестане рекомендуем провести комплекс высокоэффективных реабилитационных мер.

Ключевые слова: Дагестан, лебедь-шипун, Anseriformes, численность.

Формат цитирования: Вилков Е. В. Лебедь-шипун, как предполагаемый регулятор численности гусеобразных в Дагестане // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки. Т. 10. № 3. 2016. С. 45-55.

The Mute Swan as a Supposed Regulator of the Anseriformes Number in Dagestan

©2016 Evgeny V. Vilkov

Caspian Institute of Biological Resources, Dagestan Scientific Centre, Russian Academy of Sciences, Makhachkala, Russia; e-mail: evberkut@mail.ru

ABSTRACT. Dagestan hunters share a wrong opinion that the decreasing abundance of geese (Anseriformes) in the republic is a fault of the Mute Swan, which nests in the same area. The aim of the research lies in giving factual background that the Mute Swan has nothing to do with the reduced number of game-birds not only in Dagestan but also within all its migration range. Methods. Using available published and inquiry data along with information from Daghestan Society of Hunters and Fishermen the current status of the Mute Swan in Dagestan was determined. The long-term data (1995-2015) on the abundance of Anseriformes along major flyways in lagoons of the western coast of the Middle Caspian Sea were summarized. Results. The migration range and flight trajectory of Anseriformes was determined. Trends of numbers and their drivers were also identified. Among 18 model taxa, 16 decreased and 2 increased their abundance that is an alarming signal requiring urgent conservation measures. It has been proved that the Mute Swan cannot influence the number decrease in the bulk of Anseriformes gamebirds in Daghestan, since the mi-

gratory populations of geese appear in the region only in the period of seasonal migrations and wintering. Conclusion. To introduce the mechanism of artificial management of the Mute Swan numbers in Daghestan is premature. We recommend carrying out a set of high efficiency rehabilitation measures to increase the game populations of Anseriformes in Daghestan

Keywords: Daghestan, Mute Swan, Anseriformes, abundance.

For citation: Vilkov E. V. The Mute Swan as a Supposed Regulator of the Anseriformes Number in Dagestan. Dagestan State Pedagogical University. Journal. Natural and Exact Sciences. Vol. 10. No. 3. 2016. Pp. 45-55. (In Russian)

Введение

Численность гусеобразных птиц (Аюет-¡/огтез) на путях пролета и зимовках в Дагестане за последние годы заметно понизилась (рис. 1 а), сократилось и количество охотников Дагохотрыболовобщества (рис. 1 б), тогда как охотничий пресс возрос за счет браконьерства.

Отсутствие у охотников достоверной информации о причинах снижения чис-

Материалы и методы исследования

По литературным и опросным данным, а также по сведениям Дагохотрыболовоб-щества описано современное положение лебедя-шипуна в Дагестане [1; 5].

В настоящей работе обобщен материал, собранный в 1995-2015 гг. в Сулакской (42°13' с. ш. и 47°30' в. д. - 1050 га) и Тура-линской (42°56' с. ш. и 47°35' в. д. - 120 га) лагунах Дагестана (рис. 1). Круглогодичные учеты Апвеп/огтев проведены по общепринятым методикам в дневное время суток на пеших ключевых маршрутах в пределах двух модельных территорий на трассе оживленного пролета [6; 7]. Протяженность маршрутов - 5-14 км. Частота учетов в районе Туралинской лагуны - 3-6 раз в месяц с интервалом в 5-10 дней. В районе Сулакской лагуны - 1-2 двухдневных учета в квартал. Территория регулярных обследований охватывала до 40-80 % площадей лагун, морское побережье и сопредельную полосу суши от континентальной части лагун до передовых гор Восточного Кавказа. За период 20-летнего мониторинга суммар-

ленности охотничье-промысловых птиц, в частности наиболее популярных - гусеобразных, ведет к необоснованному среди охотников заключению о необходимости искусственной регуляции численности лебедя-шипуна (Су^пыв о1ог), как гипотетически приоритетного «виновника» сокращения обилия охотничьих птиц в Дагестане.

-Количество охотников Дагохотрыболовобщества

.....Линейный (Количество охотников Дагохотрыболовобщества)

S 12000

s

g 10000

■У.

О 2 8000

« 5 6000

у

i 4000

и 2000

0 -I-1-1-1-1-1-1-1-1-1-i-1-1-1-1-1-i-1-1-1-1

Годы

Рис. 1 б. Количество охотников за 1995-2015 гг.

но осуществлено 802 учета общей протяженностью 4745 км, на что затрачено 3286 часов учетного времени. Из 32 видов Апвег-¡/огтев, отмеченных в исследуемых лагунах, нами был выбран модельный ряд на основе обширности занимаемого ареала, разницы в экологических предпочтениях, относительно высокой численности и регулярности встреч на пролете.

С помощью регрессионного анализа модельную группу птиц (п=18) мы разделили на две подгруппы (п=16; п=2) (глобальные модели) в зависимости от тренда их многолетней численности. Во избежание нагромождений каждый из рисунков включает один или два таксона с соответствующими линейными трендами. Систематический порядок птиц в рисунках не соблюден, поскольку таксономическая пара подбиралась по суммам зарегистрированных особей, а не по систематической последовательности вида. При графической реконструкции трасс пролета Апвеп/огтев по данным Центра кольцевания птиц России ИПЭЭ РАН использована авторская методика [2].

Результаты и их обсуждение

Для определения влияния лебедя-шипуна на фауну гусеобразных птиц в Дагестане следует уточнить, какие птицы, согласно статусу их пребывания на территории региона, составляют основу ресурсных видов, а какие - нет. Так, исходя из сроков начала осенней охоты (третья суббота августа - конец декабря), на территории Дагестана пребывают в основном мигрирующие популяции охотничье-промысловых птиц из числа гусеобразных, часть из которых остается в регионе на зимовку. Соответственно основу охотничьих видов Апэет-¡/огтев в Дагестане составляют именно транспалеарктические мигранты. В контексте изложенного заметим, что мигрирующие популяции гусеобразных из года в год придерживаются одних и тех же путей пролета и остановок, что закреплено эволюционно и контролируется генетически [8].

В условиях глобального потепления климата происходит быстрая трансформация природных экосистем, прежде всего водно-болотных, что ведет к изменению численности гидрофильных птиц [3]. Из-за отсутствия контроля за состоянием популяций сложно выявить, у каких видов/популяций охотничьих птиц численность возрастает, у каких снижается, в каком объеме и где можно вести их промысел. Оценить абсолютную численность птиц, особенно массовых мигрирующих видов Лтеп/огтев, практически невозможно, тогда как описать состояние популяций на уровне трендов, выделив при этом комплекс регулирующих факторов, вполне вероятно.

Для определения современного состояния мигрирующих популяций Лтеп/огтев, а также факторов, вызывающих многолетние колебания их численности, мы выбрали лагуны западного побережья Среднего Каспия. В пределах двух модельных территорий наблюдается концентрация исследуемой группы птиц в период сезонных миграций и зимовок, что связано с наличием двух типов барьерных перемещений, сближающихся в одном месте - устье миграционного коридора - «бутылочном горлышке», где расположен ключевой маршрут - Туралинский (рис. 2).

Принципиально, что через район исследований проходит крупнейший в России пролетный путь транспалеарктических мигрантов [4], входящий в состав западноси-бирско-восточноафриканского миграционного ареала [9], выделенного ранее на основе западносибирско-каспийско-нильского миграционного пути (рис. 3 а).

Рис. 2. Лагуны Дагестана, трассы пролета

ЛжеН/оттев и миграционный коридор «бутылочное горлышко»

До недавнего времени предполагалось, что гнездовые ареалы птиц, входящих в состав данной миграционной группы, сосредоточены в районах Арктики, Субарктики и Западно-Сибирской равнины. Зимовки расположены в районах Южного Каспия, странах Ближнего Востока, дельте Нила и в других районах Африки (рис. 3 б).

Проведенные нами исследования показали [10], что современные границы ареала Лтеп/огтев, летящих через Дагестан, намного шире и охватывают пространство от Британских островов на западе Палеарктики до востока Западно-Сибирской равнины и от юго-восточного Каспия до северо-востока и северо-запада Африки (рис. 4).

Лебедь-шипун, гнездящийся перелетный, пролетный и зимующий вид Дагестана, населяет различные типы водно-болотных экосистем низменности республики, включая побережье Каспийского моря (рис. 5). При этом он формирует крайне южные гнездовые популяции в России, что в значительной мере укрепляет динамический каркас ареала вида в каспийском регионе. Характерной чертой экологии лебедя-шипуна, населяющего разнотипные биотопы равнинного Дагестана, являются лабильность территориальных связей и номадизм - как ответная реакция на высокую динамику среды обитания.

Это обусловлено резкими контрастами погодных условий и связано с периодическими засухами летом, снежными ветрами и резкими заморозками в холодные зимы, масштабными атмосферными осадками и паводками весной, вызывающими появление эфемерных озер и подтопление островов.

Рис. 3 а. Границы распределения птиц западноаюирско-состочноафриканского миграционного ареала (— — —) [91 и шюо-носнбнрско-кастшско-нилъскосо миграционного пути (• • •)

Рис. 3 б. Распределение миграционных потоков трансиалеарктических мигрантов

....

^о L ":ч

Рис. 4. Схема реконструкции путей пролета Anseriformes по данным Центра кольцевания

птиц России ИПЭЭ РАН [10].

1. Серый гусь (Anser anser);

2. Лебедь-шипун (Cygnus olor);

3. Кряква (Anas platyrhynchos);

4. Чирок-свистунок (Anas crecca);

5. Серая утка (Anas strepera);

6. Свиязь (Anas penelope);

Использовано 12 таксонов:

7. Шилохвость (Anas acuta);

8. Чирок-трескунок (Anas querquedula);

9. Широконоска (Anas clypeata);

10. Красноносый нырок (Netta rufina);

11. Красноголовая чернеть (Aythya ferina);

12. Гоголь (Bucephala clangula)

Естественные и точные науки ••• 49

Natural and Exact Sciences •••

s

A ttp&a анУлгд tt

Рис. 5. Места обитания

1. Нижнекумские разливы.

2. Кизлярский залив.

3. Каракольские озера.

4. Аграханский залив и дельта Терека.

5. Ачикольские озера.

6. Водохранилище Мехтеб.

7. Сулакская бухта.

У лебедя-шипуна, как у самого крупного из лебедей Палеарктики, наиболее продолжительный сезон размножения - около 7 месяцев с момента начала гнездования до подъёма молодых на крыло.

Его птенцы становятся летными только в возрасте 4,5 месяцев, тогда как половоз-релость наступает на 4-5 год жизни. При этом максимальная продолжительность его жизни - 23-25 лет. Соответственно, для полного цикла развития лебедя-шипуна на территории Дагестана необходимы вполне определенные стации обитания, представленные мелководными водно-болотными угодьями с обильными зарослями макро-фитов и неглубокими плесами открытой

и-шипуна в Дагестане:

8. Сулакская лагуна.

9. Темиргойские озера.

10. Туралинская лагуна.

11. Озера Турали.

12. Озеро Аджи.

13. Дельта Самура

воды с хорошо развитыми подводными лугами, часть из которых представлена нитчатыми водорослями.

В Дагестане, где на низменности доминирует полупустынный климат, таких специфических стаций немного и расположены они мозаично. В результате широкому распространению лебедя-шипуна на территории Дагестана препятствует, прежде всего, отсутствие подходящих местообитаний.

Стабильности же его территориального распространения в регионе способствуют:

1) питание растительной пищей (преимущественно нитчатыми водорослями) и беспозвоночными;

2) широкая норма реакции на различную солёность воды;

3) пластичность территориальных связей, позволяющая образовывать небольшие поселения (ассоциации) и быстро наращивать численность в оптимальных условиях;

4) способность кормиться плавающими обрывками водорослей на глубоководных участках и беспозвоночными;

5) перемещение птенцов на спине родителей и помощь им в кормодобывании.

Резко возросшая гнездовая численность лебедя-шипуна в Дагестане (от 150 до 535 пар), отмеченная в 1987 г. [5], совпала с расцветом прохладно-влажной фазы климата, сопровождающейся интенсивной трансгрессией Каспия [1], что вызвало появление множества приемлемых местообитаний в северных и центрально-приморских районах республики. С началом сухой теплой фазы климата, стартовавшей в конце XX в., на низменности республики стали происходить заметные климатические подвижки, что привело к очередному сокращению площадей водно-болотных угодий и численности Лтеп/огтев, включая лебедя-шипуна [1]. Так, по сведениям предпро-мысловых учетов Дагохотрыболовобщества (табл. 1), численность лебедя-шипуна по охотхозяйствам Дагестана за 2011-2014 гг. варьировала в пределах 651-3201 ос.

По данным ООПТ федерального значения и общедоступных охотничьих угодий (ОДОУ) гнездовая численность шипуна также колебалась в пределах 170-370 пар (табл. 2).

В результате суммарная численность гнездовой группировки вида изменялась по годам от 250-300 до 400-500 гнездящихся пар, что в принципе соответствует данным 1987 г. [5].

На этом фоне широко тиражируемое среди охотников мнение о том, что лебедь-шипун является «ключевым регулятором» численности и видового разнообразия водоплавающих птиц в Дагестане, необоснованно. Действительно, рядом с лебедем-шипуном не могут гнездиться большинство видов уток. Но для Дагестана, с его ограниченными по площадям водно-болотными угодьями и относительно низкой плотностью гнездящихся гусеобразных, этот фактор не может быть приоритетным, поскольку существует определенная зависимость: чем меньше площадь водно-болотного угодья, где гнездится лебедь-шипун, тем меньше контролируемая им гнездовая территория. При этом, как

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

мы указывали выше, подходящих гнездовых стаций для лебедя-шипуна на низменности республики совсем немного. Как следствие, вводить жесткий механизм отстрела лебедя-шипуна, как «ключевого» регулятора численности водоплавающих птиц, без достоверной оценки его численности и воздействия на гусеобразных в условиях Дагестана, крайне поспешно и нерационально.

Таблица 1 Данные численности лебедя-шипуна по Предпромысловым (августовским) учетам Дагохотрыболовобщества по охотхозяйствам Дагестана за 2011-2014 гг.

№ Кол-во лебедя-щипуна за 2011 г.

Охотхозяйства Кол-во ос.

1 Муцал-аульское 275

2 Тамаза-тюбинское 306

3 Чаландар-отарское 70

4 ДагООиР 651

№ Кол-во лебедя-щипуна за 2012 г.

Охотхозяйства Кол-во ос.

1 Каракольское 700

2 Бабаюртовское 55

3 Тамаза-тюбинское 157

4 Чаландар-отарское 79

5 БРООиР 291

6 Мехтебское 96

7 ДагООиР 1087

№ Кол-во лебедя-щипуна за 2013 г.

Охотхозяйства Кол-во ос.

1 Каракольское 1300

2 Бабаюртовское 55

3 Тамаза-тюбинское 157

4 Чаландар-отарское 79

5 Мехтебское 900

6 Алмалинское 110

7 Темиргоевское 600

8 ДагООиР 3201

№ Кол-во лебедя-щипуна за 2014 г.

Охотхозяйства Кол-во ос.

1 Каракольское 1100

2 Бабаюртовское 67

3 Тамаза-тюбинское 147

4 Чаландар-отарское 86

5 БРООиР 300

6 Мехтебское 800

7 Алмалинское 90

8 Темиргоевское 300

9 МГООиР 1190

10 ДагООиР 2590

Таблица 2

Данные о гнездовой численности лебедя-шипуна по ООПТ федерального значения и некоторым общедоступным охотничьим угодьям (ОДОУ) за 2014-2015 гг.

№ Водно-болотное угодье Число гнездящихся пар лебедя-шипуна

1 Кизлярский залив 75-100

2 Низовье Кумы (Кизикейские водоемы) 20-25

3 Каракольских и прочие водоемы в районе Тарумовского заказника 50

4 Северный Аграхан (Аграханский заказник) 25-30

5 Ачикольские озера и прочие водоемы дельты Терека 75-100

6 Южный Аграхан 35-40

7 Мехтеб 10

8 Оз. Аджи 15-20

Итого: 170-370

Изучив обилие мигрирующих популяций Лпвеп/огтез в Сулакской и Туралинской лагунах, как модельных экосистемах, на примере которых можно отследить динамику численности гусеобразных на всей территории Даге-

стана за весь период работ, мы просуммировали каждый из 18 модельных таксонов, подразделив их на 3 группы, в зависимости от порядка убывания долевого участия по числу зарегистрированных особей (рис. 6).

Рис. 6. Численность и долевое участие модельных таксонов Ливеп/оттев от суммы зарегистрированных особей в 1995-2015 гг.

Полученный дифференцированный комплекс, во-первых, позволил нам определить ядро населения Лпвеп/огтев лагун, на основе которого, в случае экстраполяции, можно разработать современную квоту добычи охотничье-промысловых гусеобразных на всей территории Дагестана; во-вторых, полученные данные целесообразно использовать в качестве оценочного критерия при подготовке природоохранных проектов по сохранению уязвимых таксонов из числа гу-

сеобразных (белоглазой чернети (Aythya nyroca) в частности).

Оценивая состояние Anseriformes в пределах всего миграционного ареала, включая Дагестан (рис. 7, 8), отметим, что, возросшая в 2002-2007 гг. численность кряквы и чирков - трескунка (Anas querquedula) и свистунка (Anas crecca) (дисперсионный и регрессионный анализ, h = 6,4; r2 =2,5; rxy = 0,16; p < 0,05) (рис. 7е, 8а), несмотря на интенсивную на них охоту, была вызвана

расширением их ареала в северном направлении за счет потепления климата [3], равно как и успешной натурализацией кряквы и чирка-трескунка в антропогенных ландшафтах [1].

Цикличную же динамику численности Anseriformes в многолетнем аспекте можно объяснить непосредственной их связью с

погодными условиями года. Так, в суровые и продолжительные зимы (рис. 9) вдоль западного побережья Среднего Каспия наблюдается массовый пролет гусиных из районов северного Прикаспия в южный, вследствие чего отмечается рост их обилия в районе наших работ (рис. 7, 8).

Рис. 7. Динамика численности Anseriformes с отрицательным трендом за 1995-2015 гг.

Рис. 8. Динамика численности Anseriformes с положительным трендом за 1995-2015 гг.

б 4 а е „

а 1 / -4 ■6 >< 7'; ^ ^ / / Xi Год ^//vvvv^v

Рис. 9. Средняя температура января за 1995-2015 гг. на Прикаспийской низменности Дагестана (по данным Дагестанского гидрометцентра )

Так как похолодание является мощным концентрирующим фактором, то именно оно вынуждает мигрантов занимать крайне южные пределы зимовочного ареала [1; 3] в холодные зимы. Напротив, в теплые и малоснежные зимы, участившиеся в последние годы (рис. 9), число мигрантов на генеральных путях пролета закономерно снижается (рис. 7, 8), поскольку основная их часть остается на зимовках в более отдаленных к северу ветландах западного Каспия (Кизлярском и Аграханском заливах, дельте Волги и др.). Особенно хорошо эту зависимость показал корреляционный анализ, продемонстрировавший наличие достоверной отрицательной связи между осенне-зимними температурами на Прикаспийской низменности республики с динамикой численности лебедя-шипуна (г=-0,4694, р=0,32), лебедя-кликуна (г=-0,6984, р=0,001), пеганки (Тайотпа 1айотпа) (г=-0,6377, р=0,002), кряквы (г=-0,5558, р=0,009), свиязи (г=-0,6114, р=0,003), красноголовой чернети (г=-0,6161, р=0,003) и белоглазой чернети (г=-0,5480, р=0,010). Изложенная интерпретация показывает, что с понижением осенне-зимних температур

происходит закономерный рост численности вышеуказанной группы Лпвеп/огтез на путях ее генерального пролета в районе западного побережья Среднего Каспия.

Заключение

Исследования показали, что, во-первых, несмотря на определенную цикличность, из 18 модельных таксонов гусиных у 16 (88 %) - численность понизилась, у 2 (11 %) - повысилась, причем в пределах всего миграционного ареала (включая Дагестан) [1], что можно расценивать как сигнал для принятия срочных мер по их сохранению в региональном и евразийском масштабах. Во-вторых, к многолетнему снижению численности охотничьих видов Лпвеп/огтев на территории Дагестана лебедь-шипун не имеет никакого отношения, в связи с чем призыв охотников к искусственному регулированию его численности с целью повышения обилия других видов гусеобразных не имеет никакого основания. Вместе с тем анализ полученных данных вкупе с ранее проведенными исследованиями [1] позволяет заключить, что современное состояние популяций Лпвеп/огтев - результат интегрированного воздействия 5 регулирующих факторов: гидроклиматического (изменение границ ареала в зависимости от направленности фаз гидроклиматического цикла), погодного (перераспределение птиц по ареалу в зависимости от погодных условий текущего года); кормового (депрессия кормности Каспийского моря под воздействием гребневика мнемиопсиса), синурбизационного (рост численности лимнофилов за счет их натурализации в антропогенных ландшафтах) и антропогенного (перераспределение птиц по ареалу в зависимости от деструкции природных ландшафтов; охотничий пресс).

Для повышения численности охотни-чье-промысловых птиц из числа гусеобразных мы рекомендуем провести на территории Дагестана комплекс высокоэффективных мер, включающих:

1) введение полного запрета весенней охоты на водоплавающих птиц на всей территории региона;

2) создание зоны покоя водоплавающей дичи на ключевых участках их обитания;

1. Вилков Е. В. Популяционные тренды регулярных мигрантов - основа прогностической модели сохранения птиц Евразии // Экология. 2013. № 2. С. 124-139.

2. Вилков Е. В. Экспресс-методика компьютерной реконструкции крупномасштабных картосхем по ограниченным географическим параметрам // Проблемы региональной экологии. 2014. № 3. С. 138-140.

3. Кривенко В. Г., Виноградов В. Г. Птицы водной среды и ритмы климата Северной Евразии / отв. ред. М. А. Вайсфельд, А. С. Мартынов. М.: РАЕАН, 2008. 588 с.

4. Михеев А. В. Видимый дневной пролет водных и околоводных птиц по западному побережью Каспийского моря. Ставрополь, 1997. 160 с.

5. Прилуцкая Л. И., Пишванов Ю. В. О численности лебедя-шипуна на гнездовании и линьке в Дагестане // Экология и охрана лебедей в СССР. Мелитополь, 1990. Ч. I. С. 100-103.

1. Vilkov E. V. Population trends of regular migrants as a base of the predictive model of Eurasian bird preserving. Ekologiya [Ecology]. 2013. No. 2. Pp. 124-139. (In Russian)

2. Vilkov E. V. Express methods of computer reconstruction of large-scale skeleton maps for limited geographic parameters. Problemy regional'noy ekologii [Problems of regional ecology]. 2014. No. 3. Pp. 138-140. (In Russian)

3. Krivenko V. G., Vinogradov V. G. Ptitsy vodnoi sredy i ritmy klimata Severnoy Evrazii [Birds of the aquatic environment and the climate rhythms of in the Northern Eurasia] / Ed. by M. A. Weisfeld, A. S. Martynov. Moscow, RANSAS Publ., 2008. 588 p. (In Russian)

4. Mikheev A. V. Vidimyy dnevnoy prolet vodnykh i okolovodnykh ptits po zapadnomu poberezh'yu Kaspiyskogo morya [Visible daytime migration of water and shore birds along the Western coast of the Caspian Sea]. Stavropol, 1997. 160 p. (In Russian)

5. Prilutskaya L. I., Pishvanov Yu. V. The number mute swans nesting and molting in Dagestan. Ekologiya i okhrana lebedey v SSSR [Ecology and conservation of swans in the USSR]. Melitopol, 1990. Part I. Pp. 100-103. (In Russian)

3) регулярное изготовление и планомерное размещение искусственных гнездовий для водоплавающих птиц в ключевых местах их обитания;

4) реорганизация имеющихся и создание новых рисовых чеков и полей зерновых культур как высокоэффективных кормовых баз для водоплавающих птиц в пределах крупных водно-болотных угодий, где наблюдается значительное скопление водоплавающих птиц.

6. Равкин Ю. С., Доброхотов Б. П. К методике учета птиц лесных ландшафтов во внегнездовое время // Организации и методы учета птиц и вредных грызунов. М., 1963. C. 130-136.

7. Равкин Ю. С. К методике учета птиц лесных ландшафтов // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск, 1967. С. 66-75.

8. Соколов Л. В. Филопатрия и дисперсия птиц // Тр. Зоол. ин-та РАН. Л., 1991. Т. 230. 233 с.

9. Boere G. C., Stroud D. A. The flyway concept: what it is and what it isn't? Waterbirds around the world. Ed. G. C. Boere, C. A. Galbraith & D. A. Stroud. The Stationery Office, Edinburgh, UK, 2006. Р. 40-47.

10. Vilkov E. V. The Genesis and Evolution of the Сaspian Sea Lagoons as Avifauna Refuges at the Transboundary Scale. Open Journal of Marine Science, Scientific Research Publishing, Inc., USA. No. 6. 2016. P. 103-115.

6. Ravkin Yu. S., Dobrokhotov B. P. Methods of accounting of birds in forest landscapes in the non-breeding time. Organizatsii i metody ucheta ptits i vrednykh gryzunov [Organization and methods for accounting the birds and harmful rodents]. Moscow, 1963. Pp. 130-136. (In Russian)

7. Ravkin Yu. S. Method of bird census in forest landscapes. Priroda ochagov kleshchevogo entse-falita na Altae [Nature of foci of tick encephalitis in the Altai]. Novosibirsk, 1967. Pp. 66-75. (In Russian)

8. Sokolov L. V. Philopatry and dispersion of birds. Tr. Zool. in-ta RAN. [Proceedings of Zoological Institute of Russian Academy of Sciences]. Leningrad, 1991. Vol. 230. 233 p. (In Russian)

9. Boere G. C., Stroud D. A. The flyway concept: what it is and what it isn't? Waterbirds around the world. Ed. G. C. Boere, C. A. Galbraith & D. A. Stroud. The Stationery Office, Edinburgh, UK, 2006. P. 40-47.

10. Vilkov E. V. The Genesis and Evolution of the Caspian Sea Lagoons as Avifauna Refuges at the Transboundary Scale. Open Journal of Marine Science, Scientific Research Publishing, Inc., USA. No. 6. 2016. P. 103-115.

Литература

References

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ Принадлежность к организации

Вилков Евгений Викторович, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории экологии животных, Прикаспийского института биологических ресурсов (ПИБР), Дагестанский научный центр (ДНЦ) Российской академии наук (РАН), Махачкала, Россия; e-mail: evberkut @mail.ru

Принята в печать26.04.2016г.

INFORMATION ABOUT AUTHOR Affiliation

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Evgeny V. Vilkov, Ph. D. (Biology), senior researcher, the laboratory of Animal Ecology, Caspian Institute of Biological Resources (CIBR), Dagestan Scientific Centre (DSC), Russian Academy of Sciences (RAS), Makhachkala, Russia; e-mail: evberkut@mail.ru

Received 26.04.2016.

Биологические науки / Biological Science Оригинальная статья / Original Article

УДК 574. 583 (262. 81+470. 67) / UDC 574. 583 (262. 81+470. 67)

Некоторые сведения о планктонных сообществах Каспийского моря

© 2016 Гасанова А. Ш. 1 3, Гусейнов К. М. 1 2, Гусейнов М. К. 4, Устарбекова Д. А. 1, Зурхаева У. Д. 1, Хлопкова М. В. 1

1 Прикаспийский институт биологических ресурсов, Дагестанский научный центр Российской академии наук,

Махачкала, Россия; e-mail: kais61@mail.ru; hlopkovam@mail.ru; ustarbekov47@mail.ru 2 Дагестанский государственный университет народного хозяйства,

Махачкала, Россия; e-mail: kais61@mail.ru 3 Махачкалинский филиал МАДИ, Махачкала, Россия; e-mail: kais61@mail.ru 4 Дагестанский государственный университет, Махачкала, Россия; e-mail: kais61@mail.ru

РЕЗЮМЕ. Целью данного исследования являлось изучение планктонных сообществ Каспийского моря. Методы. Гидробиологические пробы отбирали батометрами и планктонными сетями, с последующей фиксацией в 4 % формалине. Результаты. В сообществе фитопланктона наблюдается увеличение роли мелкоклеточных форм и инвазийных видов. Зоопланктон характеризовался более низкими качественными и количественными показателями по сравнению с предыдущими годами, что в значительной степени объясняется трофическим прессом гребневика мнемиопсиса, который, в свою очередь, сохраняет свою численность практически неизменной. Наиболее массовыми видами зоопланктона были аутакклимати-зант 2000 г. копепода Acartia tonsa и кладоцеры Evadne anonyx, Pleopis polyphemoides. Выводы: Жизнедеятельность гребневика привела к перестройке структуры пелагических биоценозов.

Ключевые слова: Каспийское море, фитопланктон, зоопланктон, гребневик Mnemiopsis.

Формат цитирования: Гасанова А. Ш., Гусейнов К. М., Гусейнов М. К., Устарбекова Д. А., Зурхаева У. Д., Хлопкова М. В. Некоторые сведения о планктонных сообществах Каспийского моря // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки. Т. 10. № 3. 2016. С. 55-59.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.