Научная статья на тему 'КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО РОССИИ XIX СТОЛЕТИЯ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РОМАНАХ «ЖИЗНЬ АРСЕНЬЕВА» И.А. БУНИНА И «ЛЕТО ГОСПОДНЕ» И.С. ШМЕЛёВА'

КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО РОССИИ XIX СТОЛЕТИЯ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РОМАНАХ «ЖИЗНЬ АРСЕНЬЕВА» И.А. БУНИНА И «ЛЕТО ГОСПОДНЕ» И.С. ШМЕЛёВА Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

282
84
Поделиться
Ключевые слова
КУЛЬТУРА / ПРОСТРАНСТВО / АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ РОМАН / ПРАВОСЛАВИЕ

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Ляйрих Елена Борисовна

Обозначена проблема изображения и воплощения образного пространства русской культуры второй половины XIX в. в автобиографических романах И.А. Бунина «Жизнь Арсеньева» и И.С. Шмелёва «Лето Господне». Воплощение русских духовных, материальных ценностей, родовой памяти народа, православной культуры и мировоззрения, своеобразие хронотопа произведений, их художественная ценность круг вопросов, затрагиваемых в исследовании.

The author of the article considers the problem of the image of figurative space of Russian culture of the second half of the 19th century and its realisation in I.A. Bunin's «Arsenyev's Life» and I.S. Shmelev's «Summer of God» autobiographical novels. The realisation of Russian spiritual, material assets, patrimonial memory of people, orthodox culture and outlook, the originality of temporal settings of the texts, their artistic value are a circle of the questions mentioned in the research.

Текст научной работы на тему «КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО РОССИИ XIX СТОЛЕТИЯ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РОМАНАХ «ЖИЗНЬ АРСЕНЬЕВА» И.А. БУНИНА И «ЛЕТО ГОСПОДНЕ» И.С. ШМЕЛёВА»

Е.Б. Ляйрих

КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО РОССИИ XIX СТОЛЕТИЯ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РОМАНАХ «ЖИЗНЬ АРСЕНЬЕВА»

И.А. БУНИНА И «ЛЕТО ГОСПОДНЕ» И.С. ШМЕЛЁВА

Обозначена проблема изображения и воплощения образного пространства русской культуры второй половины XIX в. в автобиографических романах И. А. Бунина «Жизнь Арсеньева» и И.С. Шмелёва «Лето Господне». Воплощение русских духовных, материальных ценностей, родовой памяти народа, православной культуры и мировоззрения, своеобразие хронотопа произведений, их художественная ценность - круг вопросов, затрагиваемых в исследовании.

Ключевые слова: культура; пространство; автобиографический роман; православие.

В современном литературоведении категория «картина мира» всё чаще отождествляется с понятием «культурного пространства». В рамках статьи на данную тему, естественно, невозможно в полной мере осветить проблему воплощения культурного пространства России XIX в. в художественных произведениях писателей Русского Зарубежья, в частности И.А. Бунина и И.С. Шмелёва. Слишком велик объём материала, он заслуживает глубокого и серьёзного исследования. Цель статьи - заявить о проблеме, поставить вопрос более детального анализа автобиографических произведений этих авторов с позиции воплощения в них русского национального культурного пространства указанного периода.

Разноплановы присутствующие в художественных текстах пространственные картины: образы замкнутого и открытого, земного и космического, реально видимого и воображаемого пространства, представления о предметности близкой и удалённой. Литературные произведения обладают возможностью соединять разного рода пространства. Ю.М. Лотман утверждал, что «язык пространственных представлений в литературном творчестве принадлежит к первичным и основным» [1. С. 447]. Временные и пространственные представления составляют единство, называемое хронотопом. Хронотопическое начало литературных произведений способно придавать им философический характер, «выводить» словесную ткань на бытийный образ картины мира, даже в тех случаях, когда герои и сами повествователи не склонны к философствованию.

Проблема культурного пространства в литературных произведениях разработана в трудах Ю. М. Лотма-на, Б.Ф. Егорова, В.В. Иванова, Е.В. Мелетинского, С.Ю. Неклюдова, В.Н. Топорова. Предмет их изучения - пространство в мифах, былинах, сказках, народном эпосе, авторских текстах. Применительно к литературе Русского Зарубежья вопрос о культурном пространстве России изучается А.П. Черниковым, Х. Аль-газо, Ю.А. Азаровым, М.К. Шемякиной, Л.Ю. Суворовой и многими другими.

Специфика изображения русского культурного пространства XIX в. в литературе «первой волны» эмиграции представляется явлением феноменальным. Потеря Родины определила стремление писателей воскресить её в художественном слове, запечатлеть лучшие стороны в памяти новых поколений. Так родились на свет автобиографические романы «Жизнь Арсеньева» И. Бунина, «Лето Господне» и «Богомолье»

И. Шмелёва, «Путешествие Глеба» Б. Зайцева,

«Юность» Е. Чирикова, «Петербург» С. Горного (Оцу-

па), «Дюжина ножей в спину революции» А.Т. Аверченко, трогательные очерки и рассказы Н. Тэффи.

Автобиографический жанр - это всегда попытка преодоления уходящего времени, стремление вернуться в прошлое, прожить жизнь сначала, оглянуться и увидеть истоки своей судьбы. Автобиографическая проза приобрела у литераторов-эмигрантов онтологический характер. Отрыв от России необычайно усилил в авторах ностальгическую любовь к ней. Родина представлялась прекрасным потерянным раем, что и обусловило особую разновидность пафоса художественных произведений, которую исследователи определяют как эмигрантскую ностальгическую идеализацию [2. С. 53]. После пережитого эмигранты нуждались в «красивых» воспоминаниях. Прежняя жизнь в России казалась им совершенно безмятежной и счастливой (надо отметить, что сами же эмигранты часто понимали идеализацию как иллюзию и высмеивали в сатирической форме).

Но очевидно и другое, более высокое назначение запечатлённого прошлого. «Наши дети и внуки, - писал И.А. Бунин в “Окаянных днях”, - не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, поистине сказочно богатую и со сказочной быстротой процветающую, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую не ценили, не понимали - всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...» [3. С. 90]. В этом смысловое значение авторской памяти многократно усиливается.

Реальное культурное пространство России XIX -начала ХХ в. получило своё новое рождение в литературе Русского Зарубежья. И.А. Бунин и И.С. Шмелёв в своих автобиографических произведениях воплощают движение жизни как историю поколений дедов, отцов и собственную судьбу. Культурное пространство России конца XIX в. в романах «Жизнь Арсеньева» и «Лето Господне» представляет совокупность духовных и материальных ценностей, определяющих отдельно личность (в данном случае ребёнка, от лица которого ведётся повествование), затем семью, социальные группы (мелкопоместное дворянство, купечество, мещане, ремесленники, духовенство и т.д.), и, наконец, «единичное» национальное духовное достояние. В результате всё это естественным образом включается в мировое культурное пространство, которое, в свою очередь, проецируется на частное.

Большое включается в малое, бесконечность - в пределы одного дома, вечность - в секунды. Создаётся крестообразный хронотоп романов. Горизонталям соответствует в них авторское время, а вертикалям -

время вечное и бесконечное, обозначающее связь, пересечение и преемственность земных и небесных путей. Такой хронотоп произведений способствует эстетическому воплощению проблемы родовой памяти (или прапамяти). У Бунина, как и у Шмелёва, этот мотив имеет сакральный характер. В ранней редакции третьей части «Жизни Арсеньева» прапамять вмещает в себя историю христианства, начиная с пребывания первых людей в райском саду. В «Лете Господнем» автор и его маленький герой при виде панорамы московских соборов размышляют: «Кажется мне, что там -Святое. Святые сидят в соборах и спят цари. Что во мне, бьётся так, наплывает в глаза туманом? Это моё -я знаю. И стены, и башни, и соборы. и дымные облачка за ними. и чёрные полыньи в воронах, и лошадки, и заречная даль посадов. были во мне всегда. И дым пожаров, и крики, и набат. всё помню! Бунты и топоры, и плахи, и молебны. всё мнится былью, моей былью, будто во сне забытом» [4. С. 279]. Юный Иван инстинктивно, на глубинном генетическом уровне, осознаёт себя неразрывной частью православного мира, поэтому ему кажется, что всё то, что стало историей России, было с ним самим. Герой Шмелёва не просто приобщён к прошлому Отечества, он духовно присутствует в нём, ощущает себя его нерасторжимой частью. Соборность и определяет духовное и историческое миропонимание персонажа.

Приобщение к истории, связь поколений в автобиографических романах Бунина и Шмелёва прослеживается как и продолжение добрых дел отцов, выполнение нравственных заповедей, религиозных обрядов, проверенных временем. «И разве не радость чувствовать свою связь, соучастие с «отцы и братии наши, други и сродники, некогда совершавшим это служение?» [5. С. 8] -размышляет о молитве в Духов День Алексей Арсеньев. Изречения Священного писания, ёмкие и мудрые истины наполняют высшим смыслом душу семилетнего Вани в «Лете Господнем»: «Таинственные слова, священное что-то в них. Нравится мне и “яко кадило над Тобою”, и “непшевати вины о гресах”, - всё это выучил я в молитвах. И ещё “жертва вечерняя”, будто мы ужинаем в церкви, и с нами Бог» [4. С. 265].

Описание православных праздников в «Жизни Арсеньева» заметно уступает в объёме соответствующим картинам в «Лете Господнем». Но ценностно ориентированная память Бунина тоже явственно фиксирует эту сторону жизни персонажей романа. Автор не единожды упоминает «о буре восторга», возникающей в душе Алексея Арсеньева при каждом посещении им богослужений, «о взрыве нашей высшей любви к Богу и к ближнему» [5. С. 59]. Память, в представлении писателей, относится к религиозно-нравственным категориям, позволяет героям ощущать себя наследниками прошлого и быть ответственными за будущее. В эстетикофилософской концепции бытия прошлое, настоящее и будущее неразрывно связаны. Автобиографические романы насыщены как сюжетными, так и внесюжет-ными образами, эпизодами, многозначными ёмкими деталями, историческими и литературными реминисценциями и аллюзиями. В них воссозданы обобщающие картины жизни многих поколений, сквозной линией проходит мысль о преемственности дел и памяти

народа, его бесконечном жизнетворчестве. Система жизненных ценностей, память и прапамять, входят в пространство духовной культуры романов как одна из основных составляющих, постепенно выводя культурное пространство отдельной личности на духовные просторы мировой культуры.

Персонажи Бунина и Шмелёва гордятся своей родословной, отвергая позицию «Иванов, родства не помнящих». «Со старины так», «так уж исстари повелось», - на протяжении всего романа говорят герои «Лета Господня» об укладе жизни замоскворецких дворов. Алексей Арсеньев воспринимает и переживает прошлое отца как собственное, едет в Севастополь, надеясь на встречу с «отцовской молодостью». Материальные воплощения духовных ценностей, такие как старые книги, иконы, древние православные храмы, вызывают особое благоговейное отношение героев. Алексей Арсеньев сомневается, смог он любить окружающее, если бы в нём исчезло всё «старое», необходимое для жизнедеятельности. Для Шмелёва и Бунина смысл эволюционного развития - построение жизни не на руинах прошлого, а на его укреплённом фундаменте. Замечательным словесным памятником отцу и своему воспитателю плотнику Горкину стало шмелёв-ское «Лето Господне», столь же высокого пафоса достигает Бунин, говоря о своей матери: «В далёкой родной земле, одинокая, навеки всем миром забытая, да покоится она в мире, и да будет во веки благословенно её бесценное имя.» [5. С. 14]. Связь поколений в автобиографических произведениях художников, насильственно оторванных от Родины, отражает их желание сохранить и передать последующим поколениям основополагающие духовные ценности России XIX в., потерянные в ходе революционных разрушений.

Общей мировоззренческой основой художественного исследования жизни и у Бунина, и у Шмелёва стало православие. Система его ценностей в автобиографических романах авторов показана по-разному, с различной степенью глубины. Но в целом идея православной духовности определяет как содержание, так и форму произведений. В основу композиции «Лета Господня» впервые в истории русской литературы положен православный календарь, повествование строится не по линейному, а по циклическому принципу. Нарратив-ность «Жизни Арсеньева» - хронологическая, осложняемая экскурсами в прошлое. Оба текста вместе с тем пронизаны христианской мыслью о бессмертии души, идеей вечной жизни. Большое место занимает в них традиционная философская тема смерти. Она проходит сквозь всё повествование Бунина: смерть Писарева, Лики, матери. Роман Шмелёва завершается уходом из жизни отца главного героя, самого дорогого для него человека. Обращение к этой теме имеет глубокий философско-этический смысл. Несмотря ни на что, в своей основе она пронизана оптимизмом, осознанием приятия высших законов бытия. Иван Шмелёв и Алексей Арсеньев верят, что в ином мире их ждут «и Христос, и прабабушка Устинья», и другие люди, достойно прошедшие свой земной путь. Не случайно в «Лете Господнем» сцену похорон отца и весь роман заключает православный тропарь, выражающий надежду на вечную жизнь, на бессмертие души.

Система православных ценностей в пространстве романов воплощена по-разному. Если у Шмелёва православие пронизывает всё повествование и является основой бытия, изображено ярко, выпукло, большое место занимают описания его скорее «внешней» стороны, обрядов, предметов, материального воплощения православных ценностей, то у Бунина краски приглушены, основной акцент сделан на внутренние переживания героя, вызванные следованием вере. Но как у Шмелёва, так и у Бунина любовь к земному соединяется с устремлённостью к Царству Небесному, и наоборот, высшие духовные ценности находят опору и основу в русском быте конца XIX в.

На страницах этих произведений воссоздана картина мира через призму жизни отдельно взятой семьи. Изображение дома отца Шмелёва в Замоскворечье представляет собой воплощение микрокосма России и всего православного мира. В романе пространство и время слиты воедино. «Я смотрю на распятие. Мучает-

ся сын Божий» [4. С. 269-260], - говорит главный герой романа. Мучается не в прошедшем времени, а в данный момент. Живое, а не символическое присутствие Господа придаёт шмелёвским героям и всему художественному пространству романа духовную стойкость.

Включённость малого пространства в большое, бесконечности - в пределы одного дома, вечности - в часы характерна и для автобиографического романа Бунина. Батурино в романе тоже представляется бесконечным миром времени и пространства, позволяющим выработать цельность восприятия окружающего, глубину чувств и переживаний Алексея Арсеньева.

Автобиографические романы Шмелёва и Бунина выполнили, думается, свою главную миссию. Пройдя сквозь годы, заглянув в прошлое России, они оставили для её будущего светлую память об ушедшей культуре, уму, душе и деяниям которой мы обязаны мировым признанием отечественной словесности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Лотман Ю.М. Избр. статьи: В 3 т. Таллинн, 1992-1993. Т. 1. 480 с.

2. Черников А.П. Духовно-нравственные искания в автобиографической прозе Русского Зарубежья (Бунин-Шмелёв-Зайцев) // Творческое

наследие Ивана Бунина на рубеже тысячелетий: Материалы Междунар. науч. конф. Елец: Изд-во Елец. гос. ун-та, 2004. С. 52-57.

3. Бунин И.А. Окаянные дни. М.: Советский писатель, 1990. 175 с.

4. Шмелёв И.С. Лето Господне / Предисл. О. Михайлова. М.: Мол. гвардия, 1991. Т. 2. 653 с.

5. Бунин И.А. Жизнь Арсеньева. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1988. Т. 5. 639 с.

Статья представлена научной редакцией «Филология» 3 октября 2009 г.