УДК 21ББК 86.372 Т337
А. В. Шувалов
КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ И ДУХОВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
В статье выдвинута гипотеза о том, что основным источником детских и подростковых суицидов в современной России является антропологический кризис, переживаемый обществом. Проанализированы предпосылки снижения жизнеспособности и суицидального поведения несовершеннолетних. Обоснована точка зрения, что общими способами предупреждения детских суицидов являются основанная на любви забота и воспитание детей в духе святоотеческой традиции.
Ключевые слова: суицидальное поведение, антропологический кризис, традиционализм, постмодернизм, педагогическая сверхзадача.
Статья готовилась в канун Праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Святой Иоанн Дамаскин в Слове на Рождество Богородицы говорит: «День Рождества Богородицы есть праздник всемирной радости, потому что Богородицею весь род человеческий обновился и печаль праматери Евы пременилась в радость» [5].
Тема статьи инфернальная, она как бы противостоит Богородично-Рождествен-ской радости. Проблема суицида, в особенности детского суицида — страшная, сложная и, надо признать, что рационально до конца не объяснимая. Детство, отрочество — это время встреч, открытий, мечтаний, когда все интересно, когда каждый день полон новизны и очень хочется жить. К тому же в человеке заложен серьезный потенциал прочности, в том числе в виде инстинкта самосохранения. И только действие очень мощного, противоестественного, духовно противостоящего человеку метафизического фактора способно сломить инстинкт самосохранения в этот возрастной период. Поэтому очень важно понять, что ослабляет, обезоруживает человека под давлением этой силы, а что укрепляет и защищает его.
Изучение проблемы суицидов зачастую сводится к рассмотрению специальных аспектов: есть люди, склонные к суицидальному поведению, соответственно нужно уметь их выявлять и оказывать им своевременную помощь. Постараемся, не ограничиваясь рамками суицидологии, предпринять попытку анализа и осмысления проблемы с культурно-исторической и духовно-психологической точек зрения, чтобы в итоге ответить на два принципиальных вопроса:
1. Почему детские суициды в современной России не только возможны, но и, по сути, стали повседневным явлением?
2. Что мы — взрослые люди — все вместе и каждый в отдельности можем предпринять в плане предупреждения этой проблемы?
Объективная ситуация: антропологический кризис
Согласно информации, приведенной уполномоченным при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Павлом Астаховым, и другим экспертным данным, ситуация с детскими и подростковыми суицидами в России крайне неблагоприятна. Ежегодно у нас сводят счеты с жизнью от полутора до двух с половиной тысяч
детей и подростков. В последние 6-7 лет частота суицидов в России составляет 1921 случай на 100 тысяч подростков. Средний показатель в мире — 7 случаев на 100 тысяч. Согласно данным ВОЗ, Россия занимает первое место в Европе по количеству самоубийств среди детей и подростков и шестое место в мире по числу суицидов среди всех возрастов. Это стабильная ситуация последних лет [4] (!).
Но если не ограничиваться этими оценками и обратить внимание на другие экспертные данные [2], то выясняется, что современная Россия находится среди мировых лидеров:
• по количеству абортов;
• по числу разводов супружеских пар;
• по числу детей, брошенных родителями, и детей-сирот;
• по числу курящих детей;
• по масштабу детского алкоголизма;
• по объему потребления героина;
• по числу нападений педофилов на детей.
Суицидальные показатели как бы подытоживают эту картину, а совокупные данные дают основания поднять вопрос о более общей проблеме. Мы полагаем, что суициды являются одним из проявлений общего снижения жизнеспособности в рамках тотального антропологического кризиса [7]. Антропологический кризис связан с отрывом человека от духовных первооснов бытия. Он затрагивает ментальность и духовный настрой современных людей и проявляется в снижении синергийности общественной жизни. Образ синергийной общности Иисус Христос раскрывает ученикам во время тайной вечери: Бог Отец — виноградарь, Бог Сын — виноградная лоза, апостолы, а с ними и все люди, — ветви виноградные, призванные в связи с Богом плодоносить добрыми делами. «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15: 5) [1].
Конкретно речь может идти о разрыве межпоколенных связей и разобщении старших и младших; о снижении уровня взаимного доверия между людьми и десо-лидаризации общества в целом; об ориентации значительной части граждан на постмодернистский идеал самодостаточного человека и соответствующую ему модель жизни; об обесценивании человеческой жизни как таковой в современном социокультурном контексте.
О духовно-мировоззренческом противостоянии
В Рождественском послании 2011/2012 г. Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл заметил, что «сегодня главные испытания свершаются не в материальной, а в духовной области. Именно духовное измерение обнаруживает важнейший мировоззренческий вызов нашего времени. Этот вызов направлен на уничтожение нравственного чувства, заложенного в нашей душе Богом. Божественную истину и основанное на этой Истине отличие добра от зла пытаются заменить нравственным безразличием и вседозволенностью, которые разрушают души людей».
В современном мире в духовно-мировоззренческой, социальной и культурной сферах ясно обозначилась поляризация и противостояние двух сил: традиционализма и постмодернизма [3].
Основу традиционализма составляет религиозное мировоззрение, ориентированное на мировые («авраамические») религии — христианство, иудаизм и ислам.
Они происходят из древней традиции, восходящей к патриарху семитских племён Аврааму, и признают Священное Писание Ветхого Завета. Западная цивилизация, к которой мы себя причисляем, возникла в лоне христианской культуры. Российская государственность оформилась на ниве православной духовной традиции. И это имеет для нас непреходящее значение.
Традиционализм предполагает определенный вселенский порядок, иерархическое устройство мира и особое положение человека в мире: человек — венец творения. Согласно ветхозаветному Откровению человек был создан по образу и подобию Творца. При этом образ Божий человеку дан, подобие же задано. В этом состоит и присущий человеку дар, и наивысшая цель, которую каждому надлежит осмыслить и возвести к ней свои устремления.
Традиционализм аккумулирует в себе предельные ценности и смыслы земной жизни, объединяет духовный опыт многих поколений людей, предполагает прочные межпоколенные связи, обеспечивающие духовное наследование и культурную преемственность. Традиционализм несет в себе мощнейший педагогический импульс, ориентирует человека на путь духовного возрастания, побуждает к сущностному познанию и осмыслению своей жизни, воодушевляет человека на благие дела, на служение не ради гордыни или обогащения, а ради торжества Добра и Истины.
Предтечей постмодернизма принято считать немецкого философа Ф. Ницше. В 1881-1882 гг. он пишет книгу «Веселая наука». Один из персонажей книги — безумный человек, который в светлый полдень посреди рынка с зажженным фонарем ищет Бога и, не найдя его, заявляет, что Бог умер. Эта фраза не только выражает позицию самого философа, но отражает настроение того времени и становится афоризмом. В ней отголоски надвигающегося нравственного кризиса человечества, связанного с утратой веры в космический порядок и в абсолютные моральные законы. Люди отвернулись от Бога и Он «умер» в их сердцах. В это же время Ф. М. Достоевский через своего героя Ивана Карамазова задается вопросом: «Если Бога нет, значит, все можно?»
Традиционализм теснится, с одной стороны, позитивной наукой, с другой — богоборческим гуманизмом. Ученые естествоиспытатели заявляют, что они ни в микроскопы, ни в телескопы Бога не наблюдают, и обещают посредством научно-технического прогресса в самое ближайшее время снять все основные проблемы человечества. На деле достижения науки используются в целях наращивания военного потенциала развитых стран. Новые виды оружия массового поражения приводят к многочисленным жертвам в ходе первой и второй мировых войн.
Развитие науки и технологический бум порождают в человеке иллюзию всесилия, подталкивают к экспансивному характеру деятельности. Интенсивное и безоглядное вмешательство в природу, провокативно-манипулятивные действия в общественной и культурной жизни провоцируют экологические и этические проблемы, которые бумерангом возвращаются к человеку.
В 1933 г. в США публикуется первый гуманистический манифест — программный документ апологетов гуманизма, главная идея которого состояла в необходимости создания новой нетрадиционной гуманистической доктрины, которая должна прийти на смену традиционным вероучениям. Эта доктрина проповедует самоценность человеческой индивидуальности и ориентирует человека исключительно на мирские ценности.
Во второй половине ХХ века в условиях отпадения западного общества от ценностей традиционной культуры формируется постмодернизм — специфическое умонастроение и мировоззрение с претензией на переосмысление самой сущности культуры, места и назначения человека в мире. В смысловом переводе термин «постмодернизм» означает «самая современная современность». В постмодернизме мир представляется в виде хаоса: иерархически неупорядоченного, лишенного причинно-следственных связей и ценностных ориентиров. Постмодернизм насаждает скептицизм и недоверие традиционным конфессиям. Отрицается объективный смысл истории человечества и отдельной человеческой жизни. Из культуры изъяты основополагающие понятия Добра, Единства и Истины. Вместо этого пропагандируется равноценность любых, в том числе контркультурных содержаний и форм. На смену объединяющим людей ценностям предложены соблазны множественных горизонтов позиционирования и противопоставление традиционному укладу жизни.
Надо сказать, что человеческое бытие в постмодернизме получает весьма сомнительное толкование. Вслед за «смертью Бога», провозглашенной Ф. Ницше, постмодернисты заявляют о «смерти Человека», имея в виду уход с исторической сцены людей, ориентированных на традиционные ценности. Постмодернизм упраздняет нормы морали и раскрепощает человека: все относительно и все допустимо вплоть до принципа «ничего святого».
«Постмодернистский человек» — это предельно индивидуализированный человек, для которого личные интересы приоритетны. В постмодернизме мир — это безграничное многообразие возможностей. Социальная реальность утрачивает для человека статус подлинности, обретая качества «виртуального мира».
Возникнув как явление духовной жизни Запада, постмодернизм на рубеже 1980-1990-х гг. преодолел границы западного общества и стал распространяться на просторах глобального мира, затрагивая все сферы жизнедеятельности людей.
Для наглядности сопоставим в таблице основные положения традиционализма и постмодернизма.
Таблица 1
Сравнение мировоззренческих представлений традиционализма и постмодернизма
Тематические понятия Традиционализм Постмодернизм
Культурные ориентиры Духовная культура, высокая культура и народная культура Массовая культура потребления и развлечения
Представление о сущности человека Человек — носитель образа Божия Человек «умер»
Происхождение и призвание человека Человек — творение Божие и сора-ботник Богу Человек — одинокий «кочевник» в мире
Духовная задача Приобщение к святыням, решение проблемы достойного и недостойного бытия в мире (проблемы добра и зла) Жизнь «по ту сторону» добра и зла
Направленность жизни Созидание, долг, служение Потребление, стяжание, удовлетворение желаний
Отношение к другому Любовь, солидарность, терпимость Конкуренция, манипуляция, пренебрежение
Постмодернистская атака на традиционные ценности влечет последовательное «раскультуривание» общества и «расчеловечение» индивида. В искусстве, например, это утверждение деструктивного начала в качестве стилеобразующего фактора, который продуцирует образы порока, агрессии, деградации, распада, наводнившие в последние годы литературу, кинематограф и медийное пространство.
Отчуждение от духовной традиции и установка на постмодернистский идеал разжигают в человеке эгоцентризм, пробуждают своенравие и самонадеянность, влекут, с одной стороны, ценностную дезориентированность, страстность, с другой — внутреннее опустошение, переживание бессмысленности жизни, и в конечном итоге приводят к общему снижению жизнеспособности. Эгоцентризм — «ахиллесова пята» человека — замыкает его на собственных интересах, целях и пристрастиях, побуждает гордыню, толкает к деструктивным и / или аутодеструктивным действиям.
Возобладание постмодернистских тенденций в обществе ведет к кардинальной смене (по сути, перекодировке) приоритетов человеческого бытия. Ориентация на нравственное достоинство, крепкую семью, служение Отчизне и обществу подменяется признанием самоценности отдельной личности, поощрением ее самовыражения и самоутверждения любыми средствами и любой ценой. Исследователи прогнозируют, а эксперты подтверждают, что при таком целеполагании обостряются проблемы, обусловленные всплеском эгоцентризма и распространением антисоциального поведения. В результате в обществе нарастают девиантные и аномические тенденции (аномия — понятие социологии, обозначающее любые виды нарушений в ценностно-нормативной системе общества): люди привыкают действовать за счет других, в ущерб другим, против других.
Постмодернизация системы образования
Зараза постмодернизма поражает не только отдельного человека или супружеские союзы, но и целые социальные системы. Так происходит, например, с системой образования.
С позиций традиционализма система образования — это пространство встречи поколений, где старшие передают в дар младшим то, чем духовно и культурно богаты сами. В основе традиционной модели образования педагогический консенсус: общность представлений о педагогической сверхзадаче. Аллегорически ее можно представить в виде цветка-ромашки (рис. 1). «Лепестки цветка» отражают предметное многообразие и основные направления учебной и неучебной деятельности. «Сердцевина цветка», скрепляющая лепестки воедино, символизирует педагогическую сверхзадачу: личностное развитие и нравственное воспитание ребенка. Педагогическая сверхзадача — это сфера сложения усилий. Для педагогического сообщества, призванного сеять разумное, доброе, вечное, представление о педагогической сверхзадаче является профессионально-мировоззренческим ориентиром и «точкой отсчета», необходимой для обеспечения осмысленности, преемственности и безопасности образования.
Под лозунги «оптимизации» и «модернизации» (по сути — постмодернизации) современное образование встало на путь примитивных технократических преобразований, отступившись от задач воспитания в угоду экономической и бюрократической целесообразности. Современная система образования подобно шагреневой коже сжимается и вырождается в сферу услуг. Идет ползучая депедагогизация образования: педагогическая деятельность подменяется репетиторством, анимацией
(организацией развлечений) и разгадыванием кроссвордов под названием ГИА и ЕГЭ. Внутри образования складывается гнетущая атмосфера «обюрокрачивания» и «осуетления». На фоне угрожающей десолидаризации общества в лоне образования созданы условия для возгонки человеческой гордыни (рейтинги, конкурсы, самопрезентации, портфолио, имидж), при этом сущностные аспекты развития и образования детей выносятся «за скобки» содержания педагогического процесса. Сказанное отнюдь не умаляет живую и осмысленную работу с детьми, которая сохраняется, но уже скорее не благодаря, а вопреки общей тенденции [8].
Рис. 1. Аллегория «Система образования»
Некоторые отличительные особенности традиционной и постмодернистской моделей образования представлены в таблице 2.
Таблица 2
Сравнение особенностей традиционной и постмодернистской моделей образования
Тематические понятия Традиционализм Постмодернизм
Отношение к культуре Культурная преемственность, знание канонов и следование им Отрицание традиционных ценностей, релятивизм и мультикультурализм
Цели воспитания Самоодоление, нравственное достоинство Самодостаточность, успешность
Образовательная общность Субординация в системе отношений «старшие-младшие», этические требования, диалог, дисциплина Акцентация правового равенства между старшими и младшими, нивелирование авторитета взрослого, отказ от норм поведения, общения, обучения как репрессивных
Роль личности в образовании Личный пример и добрый совет (совесть) педагога как основное средство воспитания Умаление воспитательной роли педагога в пользу правового паритета и информационно-коммуникативных технологий
Психологические эффекты антропологического кризиса у детей
Антропологический кризис и постмодернизация образования уже в полной мере затронули подрастающие поколения. В последние годы в рамках консультационной и коррекционной работы с несовершеннолетними мы систематически сталкиваемся со следующими проблемами.
Во-первых, это разнообразные проявления аномального эгоцентризма, сдвиг в умонастроении и поведении детей от естественной детской романтичности к противоестественной расчетливости и скептицизму. В поведении детей дошкольного и школьного возраста наблюдается гипертрофированное своенравие, поверхностность и / или приземленность интересов, моральная незрелость или моральная распущенность, отсутствие чувства здоровой сентиментальности по отношению к другим, склонность к пренебрежению социальными и нравственными нормами. Основным источником перечисленных отклонений личностного развития являются дисфункции родительско-детских отношений и недостатки воспитания в семье. Вместе с тем эти нарушения спровоцированы дезориентирующим и растлевающим влиянием на сознание детей массовой культуры потребления и откровенной контркультуры, насаждаемых современными СМИ и индустрией развлечений.
Во-вторых, это формирование зависимостей химического и нехимического ге-неза. Так, у детей и подростков все чаще выявляются признаки кибермании (одержимого увлечения компьютерными играми) и интернет-зависимости. Как правило, мы сталкиваемся с двумя типами ситуаций. Сначала это легкомысленно-попустительское отношение со стороны родителей, когда они не придают значения страстному увлечению ребенка или, более того, используют компьютерные игры в качестве поощрения, например, за хорошие оценки в школе. Позднее, когда незаметно утрачивается контроль над ситуацией, растерянные родители признаются в своем бессилии перед зависимым поведением ребенка.
В-третьих, это массовые негативные явления, обусловленные последствиями реформирования отечественной системы образования. Среди них субклинические нарушения психоэмоционального состояния и отклонения в поведении детей дошкольного возраста, спровоцированные порочной практикой интенсивного вовлечения детей в учебные формы деятельности в рамках программ «подготовки к школе». Здесь цель так называемого «предшкольного образования» сводится к «натаскиванию» детей к школе. Данная тенденция сопряжена с пренебрежением возрастных интересов, возможностей и особенностей детей и в итоге оборачивается существенными рисками для их здоровья и развития. Далее следуют проблемы дефицита мотивации учебной деятельности и школьной неуспеваемости среди учащихся начальной и средней школы, обусловленные ранней «интеллектуализацией» и форсированным началом школьного обучения. Они влекут за собой сначала защитный регресс, когда дети вместо того, чтобы усердствовать в учении, предпочитают играть, а в итоге оборачиваются функциональными нервно-психическими расстройствами и деформациями личностного развития школьников. Кульминацией становятся проблемы апатии или протестного поведения учащихся старшей школы, вызванные тем, что учебный процесс снова принимает форму «натаскивания», теперь уже на ГИА и ЕГЭ. Трудно изо дня в день нести бремя «сизифова труда», в котором так мало содержания и смысла. Родители сетуют, что не могут по утрам разбудить детей, поднять и отправить их в школу, или дети уходят из дома в школу, но до школы так и не
доходят. При этом в рамках консультативных бесед и психологической диагностики клинические (болезненные состояния) или социально-психологические (конфликты со сверстниками или учителями) причины не выявляются.
Получается, что современное общество воспроизводит поколения самозамкнутых, деформированных и деморализованных людей, уязвимых и податливых к проискам врага рода человеческого. В этой связи часто вспоминается Кай — герой сказки Г. Х. Андерсена «Снежная королева». Мальчик, которому в глаз попал осколок разбитого дьявольского зеркала, и его сердце «оледенело», по сути, стало невосприимчивым к истинному, доброму и прекрасному, и его внутренний мир опустел. Созерцая эту картину, начинаешь остро чувствовать и осознавать как современным детям, закупоренным в компьютерных играх-стратегиях и заблудившимся в социальных сетях, не хватает живительного опыта добрых дел, духа мальчишеского братства и чувства причастности к непреходящим ценностям, которые, выражаясь словами из песни Сергея Трофимова «Родина», «не купить и не отнять».
О мотивах суицидов и основах детской жизнестойкости
Теперь вернемся к центральному вопросу нашего обсуждения. Анализ мотивов совершения детьми и подростками самоубийств за период 2009-2010 гг. показал, что чаще всего несовершеннолетние сводили счеты с жизнью по причинам:
• семейных разногласий и конфликтов, боязни наказания со стороны родителей;
• неразделенных или прерванных романтических отношений (в подростковом возрасте дети уверены, что первая любовь — это навсегда и относятся к ней крайне серьезно).
Среди других поводов для суицида выявлены:
• конфликты со сверстниками и друзьями;
• учебная неуспеваемость, низкий уровень школьной адаптации;
• бестактное поведение отдельных педагогов (психологическое насилие), конфликты с учителями;
• демонстративное поведение с суицидальными намерениями, повлекшее за собой смерть;
• тяжелая болезнь или смерть близких родственников;
• антисоциальный образ жизни родителей (алкоголизм и безработица);
• лишение родителей родительских прав;
• аддиктивное поведение (наркотики, алкоголь и пр.), которое влечет за собой финансовые проблемы и проблемы с правоохранительными органами;
• боязнь уголовной ответственности за совершение правонарушения;
• осознание собственного виновного поведения;
• подростковая беременность;
• сексуальное насилие (зачастую ребенок считает себя виноватым в произошедшем);
• физические недостатки ребенка;
• наличие психического заболевания;
• низкий уровень жизни;
• влияние деструктивных сект и субкультур.
Суицидологические исследования опровергли утверждение, что большинство самоубийц — душевнобольные. Выяснилось, что количество душевнобольных среди самоубийц не превышает их числа среди тех, кто умирает своей смертью. То есть суицид в общем случае мало связан с психическим расстройством. Так же развенчан миф о том, что чаще сводят счеты с жизнью дети из социально неблагополучных семей.
Существенную роль в этиологии суицидального поведения несовершеннолетних играет размещение в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования информации, популяризирующей самоубийства, провоцирующей ребенка на лишение себя жизни. В интернете образуются стихийные «клубы самоубийц», предлагающие своим посетителям «тысячу способов уйти из жизни». В свободном доступе видеоролики, содержащие презентацию изощренных способов ухода из жизни.
Чаще всего самоубийство — это шаг отчаяния в переживании ситуации, которая субъективно воспринимается как неразрешимая. Главный вопрос, который должны задать себе взрослые: как мы не заметили, что с ребенком что-то не так? Маркерами суицидального риска являются следующие особенности несовершеннолетних:
• резкие перемены в настроении и поведении;
• сильные эмоциональные колебания;
• самоизоляция: уход в себя;
• депрессия: эмоциональный упадок;
• агрессия: немотивированные вспышки гнева, ярости, жестокости;
• нарушения аппетита;
• прямые или косвенные высказывания суицидальных намерений.
Рис. 2. Наставление преподобного аввы Дорофея
Он начертал окружность и разъяснил: окружность — это мир людей; радиусы — это отдельные люди; центр круга — это Бог; чем ближе человек к Богу, тем ближе он к другим людям; чем дальше люди от Бога, тем дальше они друг от друга [6, с. 269].
Синергийная со-бытийность Бога и человека, со-бытийная общность взрослого и ребенка и есть залог духовной безопасности детства в современном мире и во все времена.
Выводы
Пришло время вернуться к поставленным вначале вопросам и дать по возможности лаконичные ответы. Проведенный анализ культурно-исторических и духовно-психологических предпосылок суицидального поведения несовершеннолетних позволяет сделать ряд выводов.
Проблема суицидов связана с антропологическим кризисом, в основе которого отпадение от духовной традиции. Ориентация людей на суррогатные ценности влечет снижение синергийности в обществе, вызывает деструктивные и аутодеструк-тивные формы поведения (включая суицидальные попытки), приводит к общему падению жизнеспособности.
Проблема детских суицидов относится к сфере коллегиальной ответственности взрослых — родителей, педагогов, специалистов, священнослужителей и всех так или иначе причастных к миру детства.
Основным фактором, оберегающим ребенка от суицидального поведения, является духовное единение и качественные отношения с естественным человеческим окружением, прежде всего — со значимыми взрослыми.
Основные способы предупреждения суицидов среди несовершеннолетних — это основанная на любви забота и воспитание в духе святоотеческой традиции; все остальное в дополнение к заботе и воспитанию, но никак не наоборот.
Литература
1. Библия. Синодальное издание.
2. Доклад ЮНИСЕФ «Анализ положения детей в Российской Федерации» // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013. [Электронный ресурс]: URL: http://www.rfdeti.ru/files/1270207063_analiz_rf.pdf (дата обращения: 05.04.2013).
3. о. Дмитрий Конюхов, Янушкявичене О. Л., Шувалов А. В. Предельные антропологические основания образования: от традиционализма к постмодернизму // Духовная и нравственная безопасность детей и молодежи как фактор гармоничного развития личности: сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции (8-9 февраля 2012 г.) / Под ред. Т. А. Синюшкиной. Петропавловск-Камчатский: Изд-во КИПКПК, 2012. С. 10-20.
4. Павел Астахов считает суициды государственной трагедией // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013. [Электронный ресурс]: URL: http://www. rfdeti.ru/display.php?id=4735 (дата обращения: 05.04.2013).
5. Рождество Пресвятой Богородицы. Литургическое освещение праздника. История праздника // Сайт Православие Ру, 2013. [Электронный ресурс]: URL: http://days.pravoslavie.ru/rubrics/canon_ print567.htm (дата обращения: 20.03.2013).
6. Флоренская Т. А. Мир дома твоего. Человек в решении жизненных проблем. М.: Русский Хронограф, 2009.
7. Шувалов А. В. Детские суициды: попытка осмысления проблемы // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология, 2013. № 2 (29). С. 131-141.
8. Шувалов А. В. Психолого-педагогические аспекты реализации воспитательного идеала // Вопросы психологии, 2014. № 5. С. 57-70.
Об авторе
Шувалов Александр Владимирович — кандидат психологических наук, старший научный сотрудник, Институт психологии РАН, Россия.
E-mail: virtus@front.ru
A.V. Shuvalov
CULTURAL-HISTORICAL AND SPIRITUAL-PSYCHOLOGICAL PREREQUISITES OF SUICIDAL BEHAVIOUR OF UNDERAGED CHILDREN
IN CONTEMPORARY RUSSIA
This article hypothesizes the anthropological crisis to be the reason for children and teenage suicide in contemporary Russia. The premise for the decreased viability and suicidal behaviour is analyzed in this article. In conclusion, it has been found out that patristic upbringing based on the principles of love and care serves as a means of child suicide prevention.
Key words: suicidal behavior, anthropological crisis, traditionalism, postmodernism, pedagogical super-objective.
About the Author
Aleksandr Shuvalov — Candidate of Science in Psychology, senior research associate, Russian Academy of Sciences Psychology Institute Russia.
E-mail: virtus@front.ru