В. А. Ефремов
DOI: 10.24411/1811-1629-2020-13032
КУЛЬТУРА РЕЧИ: ВЗГЛЯД ИЗ ИНТЕРНЕТА
VALERII A. EFREMOV SPEECH CULTURE: INTERNET POINT OF VIEW
Статья посвящена анализу языковой рефлексии о культуре речи и языке, представленной в Рунете в виде «Расстрельного грамматического списка», который рассматривается не только как образец наивной лексикографии, но и как форма проявления речевой агрессии. В статье приводится богатый материал, демонстрирующий разнообразные формы наивного языкового сознания.
Ключевые слова: наивная лингвистика; наивная лексикография; культура речи; речевая агрессия.
The aim of the article is to analyze the reflection of Russian language and speech culture represented on the Internet in so-called «Grammar kill list», which is analyzed not only as an example of folk lexicography but also as a form of verbal aggression. The article provides rich illustrative material demonstrating various forms of linguistic consciousness.
Key words: folk linguistics; naïve lexicography; speech culture; verbal aggression.
Валерий Анатольевич Ефремов
доктор филологических наук, доцент, профессор
► valef@mail.ru
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена
191186, Санкт-Петербург набережная реки Мойки, д. 48
Valerii Efremov
Herzen State Pedagogical University of Russia 48, Moika Emb, St. Petersburg, Russia, 191186
Интернет оказывает все более серьезное влияние на язык, речь и коммуникацию современника, отражающееся во множестве аспектов, начиная от появления новых речевых жанров, сфер и способов коммуникации и заканчивая снижением уровня речевой культуры и трансформациями многих лингвистических компетенций (орфографической, пунктуационной, этикетной, лексикографической и др.).
Частным случаем влияния интернета на язык и речевую способность становятся новые формы наивной лингвистики. В качестве одной из наиболее показательных, практически не осуществимых ранее, в до-интернетовскую эпоху, форм наивной лингвистики можно привести наивную лексикографию — составление рядовыми носителями языка (не филологами) словарей и жанрово примыкающих к ним текстов (вплоть до энциклопедий). Наиболее яркий и масштабный пример наивной лексикографии — это созданный 1 мая 2004 г. русскоязычный Ви-кисловарь как «многофункциональный многоязычный словарь и тезаурус, в обсуждении и пополнении которого может участвовать каждый (выделено мной. — В. Е.)» (https://ru.wiktionary.org/wiki/).
Главная же опасность наивной лексикографии в интернете заключается в том, что она коренным образом трансформирует лексико-
графическую (и как следствие - метаязыковую) компетенцию языковой личности: интернет-пользователи отказываются обращаться к бумажным словарям, полагая, что «все можно и так найти в интернете». Однако, как гласит классический принцип «удовлетворенности», определяющий правила создания сайтов, «пользователи не выбирают оптимальный путь в поисках необходимой информации. Им не нужно самое лучшее и надежное решение, напротив — часто они готовы удовлетвориться быстрым и не самым лучшим решением, которое будет "вполне приемлемым"» [Friedman 2007].
В связи с этим представляет особый научный интерес анализ того, как под влиянием цифровой среды и цифровых технологий проявляет себя наивное языковое сознание в языковой рефлексии.
В качестве образца наивной лексикографии весьма репрезентативна созданная авторами популярной интернет-энциклопедии «Лурко-морье» и апологетами движения граммар-наци веб-страница «Расстрельный грамматический список» (Нйр://1игктоге.1:о/Расстрельный_ грам-матический_список), размещенная на платформе ресурса, который позволяет редактировать текст любому пользователю, следовательно, единый принцип лексикографирования в этом источнике реализуется далеко не всегда, что характерно для народной лексикографии в целом [Лукашанец 2011: 378].
Интернет-ресурс «Луркоморье» (www. lurkmore.to), позиционирующий себя как «энциклопедия современной культуры, фольклора и субкультур, а также всего остального» («Лурко-морье»), - это весьма обширный и популярный источник знаний для русскоязычных пользователей: так, на 01 ноября 2020 г. «Луркоморье» содержит 9262 статьи, а сам портал занимает 9 место по популярности в категории «Интернет» во всей русскоязычной Сети (LiveInternet.ru).
Опубликованный на страницах этой интернет-энциклопедии «Расстрельный грамматический список» (далее - Список) может быть классифицирован как своеобразное пособие по культуре речи, своего рода ортологический спра-
вочник. Основная часть ресурса - это расположенные в алфавитном порядке словарные статьи, большинство из которых построено на противоположном, антиортологическом принципе: от неправильного написания (или произношения) -к правильному.
Зоны риска, представленные в Списке, тра-диционны для справочников, ориентированных на письменную речь, однако наполнены хейтер-ством, агрессией и злобой - весьма характерной особенностью Рунета вообще и «Луркоморья» в частности [Ефремов 2013]:
1) орфография (например, «Извени вместо извини. «Провинность очевидна!»; «Компания вместо кампания. А у некоторых личностей и наоборот. Запомните, что есть «компания друзей», но: «развёрнута кампания травли»»; «Завтро вместо завтра. У пишущих так будущего нет...»; «Ля-пота вместо лепота в значении «красота». Опять же, из дрЁвн-Ьго, но от слова «лепость», а никак не «ляп», собаки вы окаянные. Хотя некоторыми масс-медийными средствами использовалось (и используется) в искажённом варианте сознательно, что, скорее всего, и послужило распространению»);
2) морфологические нормы («Курей вместо кур. С этим сразу в колхоз»; «Хочем, хочете, хочут. Расово верная форма — хотим, хотите, хотят. Ошибка, былинно распространённая a longtimeago («Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном» - Чехов, «Свадьба»), но массовые расстрелы, проводимые поколениями граммар-наци, существенно сократили поголовье заблуждающихся. Впрочем, нет-нет да и встречается до сих пор»);
3) лексические ошибки («Дабы - на боярском означает "чтобы". А не "патамучта"»; «Нелицеприятно в значении неприятно, отвратительно. Внезапно, это слово означает совсем другое - объективно, непредубеждённо, невзирая на лица»);
4) синтаксические нормы («Контроль за чем-то. «Ошибка в предложно-падежном управлении». Допустимы только два варианта: либо «контроль над чем-то», либо вовсе без предлога: «контроль чего-то» (родительный падеж). И если раньше вы не обращали внимания на эту
ошибку, то теперь будете. «Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков» расставляет точки над Ь>).
Однако в словаре фиксируются и другие типы ошибок: акцентологические («Укр а ина, украинский вместо Украина, украинский. Если только вы не свалились как минимум из XIX века («...и перенёс войну в Украйну»; «Тиха украинская ночь» — Наше всё), но тогда уж извольте называть украинцев "малороссы"») и произносительные («Што вместо что. Расстрел на месте, без суда и следствия. Шо выдаёт укра, чо/чё - москвича, што - жителя культурной столицы, шта - Ельцина»; «Бубон или пумпон вместо помпон. Бубонная чума вас исправит»).
Надо отдать должное составителям Списка: в ряде случаев их рассуждения безукоризненно верны и максимально точны: «Ассиметрия вместо асимметрия. «Ассирия», «асса» и «ассортимент» не проверочные слова. Проверочное слово — симметрия, a — это отрицательная приставка (атональность, алогичность, аритмия). Приставка ас тоже существует, но она латинская и используется, например, в слове ассимиляция, лат. ad у, при + simil- похожий = assimilatio — уподобление. Пруфлинк про ударение»
Вместе с тем нетрудно заметить, что большинство комментариев связано с прямым проявлением агрессии к нарушителям норм русского литературного языка - или того, что для составителей данного «лексикографического труда» представляется нормой.
Большинство словарных статей сосредоточены на орфографии, что естественно объясняется гибридной (устно-письменной) формой существования языка в интернете. Статьи обычно строятся следующим образом: сначала неправиль-ный/ые вариант(ы), потом правильный (например, «Агенство вместо агентство — проверочное слово — агент»).
В зоне комментария чаще всего содержится следующие сведения:
а) высказывание, семантизирующее неправильный вариант («Аваторка, аватора вместо аватарка, аватара — (санскрит ^ШТТ, ауа^а, «нисхождение»). Бить Торой по голове
до полного очищения кармы!»; «Аккамуля-тор, акомулятор вместо аккумулятор (в отличие от следующего пункта, тут две «к», но встречается и одна). А «у» берется из исходного слова — латинского cumulare — накапливать, оттуда же и «у» в слове «кумулятивный»);
б) информация о возможных способах запоминания правильного варианта - своего рода мнемонические правила (Касатка вместо косатка и наоборот. Запомните: касатка — это ласточка такая. Прокачанный же до восьмидесятого уровня дельфин зовётся косатка — от слова коса, символизирующего общий вид спинного плавника этого животного») в том числе метод «от обратного»: «Атара вместо отара - стадо авец»;
в) угроза для нерадивого носителя языка, допускающего подобную ошибку («Под-черпнуть вместо почерпнуть. Опять же, никто ни под что не лезет! Людей, которые так пишут, лучше всего убивать ломом»; «Призрение вместо презрение и наоборот. Призрение осуществляют над беспризорниками, а всех, кто допускает такую ошибку, презирают и гонят взашей»).
Принимая описанную структуру за некоторый общий принцип составления словарных статей Списка, отметим и некоторые случаи нарушения (самими авторами!) способа создания этого лексикографического ресурса:
- правильный вариант указывается перед неправильным: «Винегрет (фр. vinaigrette), а не винигрет, венигрет, венегрет или венигред»;
- в статье, посвященной словам на букву ё, нет ни одного слова, начинающегося на эту букву (зато есть такие комментарии, как «Как и чо- вместо чё. Исключение — сибирский язык, где можно»; «Также не забудем про наследственное уродство лирушечек — девчёнка вместо девчонка»);
- статья не посвящена исправлению часто встречающейся ошибки, а предлагает использование русского слова вместо заимствования: «Ди-вайс, девайс. Есть замечательное русское слово "устройство". Его и юзайте используйте». Отметим, что для русскоязычных граммар-наци и линг-вофриков (авторов нелепых теорий и рассуждений о языке) вообще характерна высокая степень языкового пуризма и неприятия иностранных слов.
Как видно из перечисленных примеров, составителей Списка характеризует невысокий уровень языковой компетенции и языковой рефлексии, связанный, в том числе, с неумением обращаться к надежным справочникам (к сожалению, подобная лексикографическая некомпетентность характеризует многих пользователей интернета), в связи с чем в словарных статьях могут возникать ошибки при апелляции к собственно лингвистической информации. Зачастую эти ошибки происходят от категорического отрицания вариативности нормы литературного языка. Кстати, подобного рода полное неприятие вариативности в языке весьма характерно и для русских граммар-наци, и для лингвофриков. Собственно сами идеи линг-вофриков получают распространение в основном из-за крайне низкого уровня знаний среднестатистической языковой личности как о самом языке, так и о законах его развития и устройства: «Лингвисты-любители подкупают своих читателей внешней простотой рассуждений — читателю импонирует то, что, судя по простодушному характеру этих рассуждений, никакой особой хитрости в таком занятии нет и он может и сам успешно в нем участвовать» [Зализняк 2010: 9].
Приведем некоторые примеры ошибочной языковой рефлексии наивных носителей языка.
1) Неточное определение лексического значения
«Бесталанный в значении бездарный, неумелый - <...> Постоянно употребляется лицами, желающими блеснуть словцом, да значений этого словца не знающими. А в действительности слово «бесталанный» - старорусское, означает «несчастный», и происходит вовсе НЕ от слова «талант», а от слова «талан», то есть - счастье. Сомнительно, что все бездари мира этого так уж несчастны, зато любители обозвать криволапость бесталанностью вскоре станут очень горемычны, когда получат по лбу мотыгой».
Составители Списка справедливо отмечают, что слово бесталанный означает 'несчастный' и является однокоренным слову талан, а не талант. Однако они не учитывают, что в узусе слово бесталанный уже давно приобрело значение 'неталантливый, бездарный', которое фиксируется,
например, в «Большом толковом словаре русского языка» под ред. С. А. Кузнецова уже как первое, хотя и с пометой разг.
2) Отрицание вариативности нормы литературного языка:
- в области орфографии: «Орангутанг вместо орангутан»;
- в области акцентологии: «Селянин вместо селяни н».
В подобных случаях авторы статей поступают как традиционалисты-пуристы и придерживаются исключительно старшей нормы.
3) Ошибочное объяснение орфографии неологизмов (например, правописания удвоенных согласных в заимствованных словах):
«Топлес вместо топлесс. Химмельготт, это же англицизм, куда исчезла буква из слова topless? А как же фитнессс и бизнессс? Суффикс less переводится с двумя с, а ness - с одной».
4) Контаминация научной и наивной картин мира:
«Вес вместо масса. Когда речь идёт о килограммах - это масса. Если ньютоны (или дины) -это вес».
Возвращаясь к общей структуре Списка, отметим, что в рамках алфавитного списка есть раздел о букве "6 (ять). В него входят всего две статьи, посвященные употреблению этой буквы, чаще - неуместному (кофе «ПётртВеликш»; жилой комплекс «Дворянский»). Находя подобные словоупотребления с неверным использованием буквы, авторы выходят за рамки интернета в реальную действительность и приводят примеры брендов и вывесок, при этом негодование высказывают столь же агрессивно: «Наихудшее прегрешение - если их (яти) ставят в конце слова вместо ера - хочется убить», «бездумная замена «е» на «6» - акт, караемый столыпинским галстуком».
В раздел «Ударение» включены как слова общеупотребительные, действительно часто вызывающие у рядового носителя языка затруднения («Красивее вместо красивее», «Подписей вместо подписей», «Жалюзи вместо жалюзи» и др.), так и слова, относящиеся исключительно к интернет-среде («Аватар вместо аватар. Гово-
рите юзерпик и воплощение, если санскрит вам не по плечу», «Капча, капча, какая капча?!»).
Раздел «Склонение» включает в себя, помимо основных комментариев о склонении существительных, несколько статей, посвященных склонению фамилий (фамилии на -ко/-енко, фамилии на -а/-я, фамилии на согласный) и даже статью о звательном падеже в современном русском языке. Правила склонения числительных оформлены ссылкой на другой, уже более профессиональный сайт (gramota.ru).
Интересен также раздел «Устоявшиеся обороты», в котором фразеологизмы приводятся также по антиортологическому принципу и сопровождаются крайне агрессивными комментариями типа:
«Наладом дышит вместо Наладан дышит. В газенваген, шнелль! Там будете своим «наладом» дышать. Изначально суть была в том, что, по христианскому обычаю, человека, которому оставалось недолго жить, священник исповедовал, причащал и кадил ладаном»;
«Скрипя сердцем вместо скрепя сердце. Сердце скрепляют, а не скрипят им. Если сердце скрипит - вам на операцию»;
«Власть предержащие вместо власти предержащие — пишут даже в серьёзной (вроде бы) прессе. «Власти предержащие», строго говоря, есть эвфемистическое обозначение Бога (и, возможно, ангелов Его), так что называть так проворовавшегося мэра или губернатора кагбежырно будет. В общем, учите матчасть и слушайте старших товарищей/»
В заключение проанализируем разножанровую речевую агрессию, которая пронизывает практически все словарные статьи Списка, представляющие собой образцы такого значимого для интернет-среды явления, как хейтерство - характерная исключительно для анонимной среды интернета форма межличностной ненависти, использующей любые средства: клевету, издевательства, провокации, лицемерие, унижение и другие. Сами авторы-составители и не скрывают своей в высшей степени агрессивной реакции на допускающих те или иные ошибки интернет-пользователей, получивших жуткое прозвище «грамматические
недочеловеки»: «Здесь резидентные граммар-наци Луркоморья собирают орфографические, пунктуационные и прочие признаки, по которым уже сейчас можно выделить грамматических недочеловеков, подлежащих ускоренному окислению и переработке в метан в самом ближайшем будущем» (Ьир://1игктогеЛо/Расстрельный_ грамма-тический_список).
Исходя из типичных комментариев в словарных статьях Списка, можно говорить о том, что наиболее часто агрессивные высказывания горе-лексикографов оформлены в виде насмешки (как в случае с семантизацией неправильного варианта) или угрозы. Например:
- Насмешка: «Каторый вместо который. Тех, кто так пишет, ждёт в лучшем случае пожизненная каторга. Проверочного слова нет, но можно запомнить по слову кот»; «Комман-да вместо команда, коммиссия вместо комиссия и коммандировка вместо командировка. А также рекоммендация вместо рекомендация и прочие слова, которые в русском и английском отличаются как раз одинарной/удвоенной «м». Коммандос и коммунизм не проверочные слова! Таких «грамммотеев» в командировки надо отправлять исключительно в газенвагенах»; «Ла-хотрон вместо лохотрон. Почему-то стало часто попадаться в последнее время. Проверочное слово — лохЪ, коим является тот, кто допускает столь дикие ошибки».
- Угроза: «В газенваген го!!!», «Кто так напишет, у того не будет будущего», «Кроссовки нужны для того чтобы бегать кросс. У кого кросовки, а в особых случаях и красовки, тем ноги нужно поотрывать»; «Не уж то или не уж-то вместо неужто. За такие ошибки убивать — это мягко. Но они так часто встречаются, что гуманнее было бы вообще это слово отменить»; «Здраствуй вместо здравствуй — да-да, именно в, тысяча морских дьяволов тебе в глотку, чтоб ты был себе здоров! Начали за здравие, кончили за упокой».
Комментарии, оформленные как угрозы, встречаются в анализируемом Списке чаще других. Этот речевой жанр вербальной агрессии -один из самых распространенных как в практике граммар-наци (ср. ставший уже самостоятельным
мем граммар-наци «Правописание или смерть!», генетически восходящий к идеологически высоко нагруженному слогану с двухвековой историей «Православие или смерть!»), так и у авторов «Луркоморья» в целом. Аналогичны по форме и содержанию и другие ставшие мемами угрозы из классического дискурса граммар-наци: «Учи(те) матчасть!»; «Учи(те) русский язык!»; «Автора текста - в граммарваген!»;«За тобой уже идут!»; «За Вами (тобой) уже выехали!»и мн. др.
Существование оппозиции «свой» - «чужой» приводит к тому, что в ряде словарных статей речевая агрессия оформляется как язык вражды, который ориентируется на стереотипные представления (это могут быть, например, этнические или иные субкультурные стереотипы как упрощенные образы соответствующей группы): «Абсолютно все слова с приставкой з- вместо с-. Ну нет такой приставки в русском языке, нет! Зато есть слова здесь, здание, здоровье, зга («ни зги не видно»), в которых «з» — часть корня. Ещё один из множества способов детектировать хохла — в украинском языке приставка «з» имеется, а эта ваша москальская «с» пишется только перед глухими согласными».
Итак, созданный граммар-наци и другими анонимными авторами интернет-энциклопедии «Луркоморье», «Расстрельный грамматический список» хотя и носит справочный характер и дает ответы на некоторые лингвистические вопросы, касающиеся культуры речи, во-первых, является типичным и ярким примером наивной лексикографии, а следовательно, никак не может рассматриваться в качестве надежного источника, несмотря на высокую популярность сайта среди русскоязычных интернет-пользователей, во-вторых, становится средством трансляции негативного отношения одних (якобы) грамотных к другим (неграмотным) пользователям сети, умножая тем самым и без того обильную речевую агрессию, характеризующую Рунет.
ЛИТЕРАТУРА
1. Ефремов В. А. Русский язык в Интернете // Октябрь. 2013. № 5. С. 71-76.
2. Зализняк А. А. Из заметок о любительской лингвистике. М., 2010.
3. Лукашанец Е. Г. Интернет и язык: народная лексикография // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2011. № 6. C. 378-381.
4. Friedman V. (2007) 30 Usability Issues To Be Aware Of // Smashing Magazine. October, 09th. Availableat: https://www. smashingmagazine.com/2007/10/30-usability-issues-to-be-aware-of/(accessed 01.11.2020)
REFERENCES
1. Efremov V. A. (2013) Russkii iazyk v Internete [Russain Language on the Internet]. In: Oktiabr [October], no. 5, pp. 71-76. (in Russian)
2. Zaliznyak A. A. (2010) Iz zametok o ljubitel'skoj lingvistike [From notes on naïve linguistics]. Moscow (in Russian)
3. Lukashanets E. G. (2011) Internet i iazyk: narodnaia leksikografiia [Internet and language: folk lexicography]. In: Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo [Bulletin of the Nizhny Novgorod Universitynamed by N. I. Lobachevsky], no. 6, pp. 378-381. (inRussian)
4. Friedman V. (2007) 30 Usability Issues To Be Aware Of In: Smashing Magazine. October, 09th. Availableat: https://www. smashingmagazine.com/2007/10/30-usability-issues-to-be-aware-of/(accessed 01.11.2020)