ПРОБЛЕМЫ МИРОВОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОЦЕССА
УДК : 821 (=512.19.19) : 801.82
Р. Р. Девлетов
КРЫМСКОТАТАРСКИЙ ТЕКСТ В МИРОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XIX ВЕКА
В статье рассматривается проблема описания в крымскотатарской литературе крымских реалий через призму пушкинского художественного текста.
Ключевые слова: Крымские реалии, крымскотатарский художественный текст, литературоведческий аспект, художественный перевод, аксиологическая интерпретация.
У статтi розглядаеться проблема опису в кримськотатарськт лiтературi кримських реалш через призму пушюнського художнього тексту.
Ключовi слова: Кримськ реали, кримськотатарський художтй текст, лтера-турознавчий аспект, художтй переклад, аксiологiчна ттерпретащя.
The article is devoted to the problem of describing Crimean realities in Crimean Tatar's literature through the Pushkin's fiction text.
Keywords: Crimean realities, Crimean Tatar fiction text, literary aspect, fiction translation, acsiology interpretation.
Крым как благодатная земля, край романтики, красоты и вдохновения всегда привлекал к себе писателей и поэтов из разных стран. Соответственно они в своем творчестве не могли не изобразить жизнь, быт, культуру народов многонационального Крыма. Наибольший интерес, конечно, представляла для них культура крымских татар.
ВРЛ
№ 26(83)
Литературоведческий и историко-культурный аспекты изучения данной проблемы, на наш взгляд, представляют немалый интерес.
Неродственность крымскотатарской и славянской языковой картины мира, их отражение русскими и украинскими литераторами в своих произведениях требует глубокого анализа. Такой анализ позволит выявить моменты близости и различий в интерпретации образной системе и крымских реалий носителями разных культур.
Наибольший интерес представляет в аспекте нашего исследования перевод «Бахчисарайского фонтана» известным крымскотатарским писателем, поэтом Э. Шемьи-заде [4, с. 14]. Сопоставительной характеристике пушкинских образов посвящено достаточно много трудов В. Жирмунского, Б. Томашевского, Н. Фридмана, Н. Эмиру-синовой, Л. Умеровой.
Переводя на крымскотатарский язык, Шемьи-заде ставил целью сохранить пушкинский пленительный, восточный колорит, но при этом неизбежно отражал особенности крымскотатарского художественного мышления.
К таким особенностям можно отнести и описание женских образов, взаимоотношения в семье, литературные нормы крымскотатарского языка: «Следует отметить, что не каждый эпитет, не каждое сравнение, не каждая метафора русского языка имеет эквивалент в крымскотатарском».
Описание любовных чувств, переживаний (объятий, поцелуев) не всегда А. С. Пушкиным передается в соответствии с традиционной мусульманской сдержанностью. Крымскотатарские реалии таковы, что в переводе Шемьи-Заде вместо «страстных поцелуев» использует «ачь-козь дудакълар» (жадные губы). И таких «дословных несоответствий встречается много. К примеру, «лилейное чело» - «ай бетинъ» (луноликая или луноподобная).
В пушкинской поэме есть описание ночного Бахчисарая, в которое включена беглая зарисовка крымскотатарского быта. Она связана с обычаем, когда жены простых крымских татар по вечерам собирались поочередно в одном из домов соседок «делить досуги». Достаточно полно об этом можно прочитать в работах Л. Р. Умеровой [2, с. 42].
Русский романтический текст в крымскотатарской литературе
№ 26(83)
ВРЛ
чаще всего своеобразно разгадывается через включение автохтон-ности и аутентичности: мы можем наблюдать то максимальное сближение с оригиналом, то этнокультурную интерпретацию.
Пребывание А. С. Пушкина в Крыму отразилось не только в его произведениях, но стало причиной и следствием появления о нем в устном народном творчестве крымских татар легенд, сказаний, воспоминаний.
Устное народное творчество - глубокий кладезь мудрости народа. Легенды сохраняют в себе память о главных исторических событиях, отражая их не прямолинейно, а в художественном преломлении, и правда сочетается с поэтическим вымыслом.
Крымскотатарские легенды о Пушкине проникнуты чувством уважения и симпатии к великому русскому поэту. «Любопытный был, просто, как наш малаи: всюду лез, обо всем выспрашивал. Увидит, как виноград давят, сейчас же туда мчится. Женщины ковры ткут, вышивают, - он туда же сядет, просит исполнить песни, словно знает, так насвистывает». Потом поклонится всем до земли и пойдет к себе. Любил он со стариками говорить, а те называли его «почтительный сын» [1, с. 5] - так рисует личность поэта и его взаимоотношения с местными жителями одна из собранных А. Караевой легенд о А. Пушкине. А. Караева отмечает: «Напоминание даже о хорошо известных вещах иногда очень полезно. Эту же любовь Пушкина к крымским берегам и бедным татарам, к их кровле гостеприимной я увидела и в преданиях Ибрагима. Да разве можно было, даже гению, создать этот блеск, роскошь, эту полную чувства и огня лирику «южных» поэм без любви, без понимания и близости к тем безвестным труженикам, которые «среди забот» возделывали каменистую, раскаленную солнцем, крымскую землю» [1, с. 16].
В Крыму бытовала легенда о пушкинском кипарисе и соловье, краткий пересказ которой мы встречаем в «Крымских письмах» Евгении Тур: «Приятно видеть, что любой татарин Гурзуфа не только познакомился с именем нашего славного поэта, но еще покажет вам тот кипарис, о котором некогда говорил Пушкин. У татар, говорили нам, передается по этому поводу поверье. Они рассказывают, что соловей прилетал и пел над головой поэта, когда он сиживал под кипарисом; с тех пор всякое лето можно было слушать того же соловья
ВРЛ
№ 26(83)
на том же самом месте: но со смертью поэта, замолчал и соловей и никогда больше не прилетал в Гурзуф» [6, с. 3].
Эта легенда излагается и в поэме Н. Некрасова «Русские женщины»:
Мне говорили, что Пушкина след В туземной легенде остался. К поэту летал соловей по ночам, Как в небо луна выплывала, И вместе с поэтом он пел - и, певцам Внимая, природа смолкала! Потом соловей, - повествует народ, Летал сюда каждое лето. И свищет, и плачет, и словно зовет К забытому другу поэту! Но умер поэт - прилетать перестал Пернатый певец... Полный горя, С тех пор кипарис сиротою стоял, Внимая лишь ропоту моря...
Мы приводим крымскотатарский текст этой легенды:
Манъа дедилер ки, Пушкин ызлары Ерли эфсанелерде сакъланып къалды. Акърындан кокке ай чыкъкъаны киби Геджелей шаирге бир бульбуль кельди. Шаирле берабер йырлады о да, Сес-солукъ чыкъармай динъледи ада. Бульбуль де сонъундан - тариф эте халкъ -Эр язда бу ерге келип башлагъан. Байыла, эм агълай, гуя чагъыра Унутылгъан шаир-достуны. Амма шаир ольди. Къанатлы йырджы Сонъра къайтып кельмеди бизге. Иште ондан берли оксюз кипарис Козьяш текип бакъа денъизге.
№ 26(83)_ВРЛ
Народная память сохранила воспоминания и о других выдающихся личностях, жизнь и творчество которых связаны с Крымом и ждут своих исследователей.
Интегративные процессы в историко-литературном аспекте, которые происходят в украинском научно-филологическом пространстве позволяют «открывать» новые имена писателей и поэтов Украины, затрагивавших крымскотатарскую тематику.
К числу таких имен по праву можно отнести В. Леонтовича. Примечательно, что его историческая фантазия «Абдул Газис» была запрещена как царской, так и советской цензурой. Политические и идеологические интеграции повести могут быть интересны историкам, политологам. Нас же интересует сюжетная линия, образная система и культурологическое описание крымскотатарских реалий [3].
Следует отметить, что в этом году будет отмечаться 80-летие со дня смерти писателя. Его имя было совсем вычеркнуто из истории литературы, а произведения томились в спецхранах. В настоящее время в РВУЗ «КИПУ» (г.Симферополь) при поддержке внучатой племянницы писателя О.Леонтович (г.Киев) осуществляется перевод на крымскотатарский и русский языки исторической повести «Абдул- Газис».
В проихзведении достаточно объективно раскрыт весь спектр положительных образов крымских татар. Охвачены описанием и тонкой характеристикой социальный проект крымского ханства конца Х1Х века и причины упадка и порабощения.
Образ Абдул Газиса символизирует и олицетворяет крымскотатарские реалии той эпохи в полном объеме и художественное слово В.Леонтовича мастерски это демонстрирует.
В рамках проекта «Открываем новое имя» в газете «Начало Плюс - Початок Плюс-Илька дым Плюс» с апреля 2013 г. публикуется перевод восточной легенды на крымскотатарский язык.
В следующих наших работах мы опишем художественное своеобразие и средства передачи крымских реалий в языке-оригинале и языке-переводе.
Таким образом, описание крымских реалий в крымскотатарской литературе через призму русского литературно текста позволяет достаточно ёмко выявить общее и различное, универсальное и аутен-
№ 26(83)
тичное в русском и крымскотатарском литературоведении и соответственно, показать историко-культурное контактирование языковых картин мира.
Список использованных источников
1. Караева А. Находка в горах / А. Караева // Прожектор. -1934. - № 2. - С. 42.
2. Эмирсуинова Н. К. Образный строй поэмы А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан» в интерпретации Э. Шемьи-заде / Н. К. Эмирсуинова, Л. Р. Умерова // Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского. Серия «Филология. Социальные коммуникации», 2012. - Т. 25 (64), № 2. - С. 40-47
3. Леонтович В.М. Абдул-Газю / В. М. Леонтович // Зiбрання творiв. У 4-х т. - Кив: Сфера, 2012. - Т. 1. - С. 301-350.
4. Пушкин А. С. Багъчасарай чешмеси. Бахчисарайский фонтан. Бахчисарайський фонтан / А. С. Пушкин. - Пер. Э. Шемьи-заде. - Симферополь : Бизнес-информ. - 2008. - С. 12-28.
5. Тур Евгения. Крымские письма / Е. Тур // Санкт-Петербургские ведомости. - 1853. - № 214. - С. 19.
6. Фридман Н. В. Романтизм в творчестве А. С. Пушкина / Н. В. Фридман. - М. : Просвещение. - 1980. - С. 88-110.