где плодотворно трудился до последнего дня ^ своей жизни.
т" Творческое наследие Ф. Г. Кроткова бесценно и многогранно. Он автор более 200 работ, среди которых более 30 учебников, руководств, монографий, справочников. Его перу принадлежит фундаментальное «Руководство по военной гигиене» (1933 г., 2-е изд. в 1939 г.) — первая советская работа в этой области, переведенная на многие иностранные языки. Опыт гигиенического обеспечения войск в минувшей войне был обобщен Ф. Г. Кротковым в 33-м томе «Опыта советской медицины в Великой Отечественной войне (1941 —1945 гг.)», а также в многочисленных руководствах и пособиях.
Ф. Г. Кротков экспериментально изучил и обосновал гигиенические мероприятия по обеспечению специальных родов войск, в области гигиены оборонительных сооружений, полевого водоснабжения и питания, одежды и обуви, авиаци-. онной гигиены. Благодаря его научной и практи-^ ческой деятельности в годы Великой Отечественной войны Советская Армия успешно справилась с профилактикой авитаминозов, пищевых отравлений, обморожений, эпидемических вспышек и заболеваний, являющихся бичом для личного состава вооруженных сил других стран.
Являясь одним из создателей новой гигиенической дисциплины — радиационной гигиены, Ф. Г. Кротков создал учебник, учебное пособие по радиационной гигиене и ряд монографий. Им разработаны научные основы дипломной и последипломной подготовки врачей по радиационной гигиене.
Будучи ведущим гигиенистом страны, Федор Григорьевич уделял много внимания прогнозированию возможных отрицательных последствий воздействия научно-технического прогресса на здоровье человека, обоснованию задач и направ-
лений гигиенических исследований, формулированию основных положений гигиенической науки. Ему принадлежит общепризнанное определение гигиены как науки.
Идеи Ф. Г. Кроткова развиваются его многочисленными учениками и соратниками. Под его руководством защищено 20 докторских и 35 кандидатских диссертаций. Только на кафедре радиационной гигиены ЦИУВ им подготовлено более 4000 гигиенистов и более 25 000 клиницистов.
Ф. Г. Кротков вел большую общественную работу. Он являлся бессменным председателем созданного им в 1956 г. Всесоюзного научного общества гигиенистов, редактором отдела «Гигиена» БМЭ, редактором и членом редколлегии ряда медицинских журналов, членом комитета экспертов ВОЗ, членом пленума Всесоюзного общества «Знание», заместителем председателя научного совета по гигиене АМН СССР, членом ряда ученых советов и проблемных комиссий Минздрава СССР, АМН СССР, Государственного комитета СССР по использованию атомной энергии, председателем Всесоюзной ассоциации по радиационной защите.
За большой вклад в дело санитарно-гигиенического обеспечения Красной Армии в период Великой Отечественной войны, плодотворную научно-педагогическую, врачебную и общественную деятельность, Родина высоко оценила заслуги Ф. Г. Кроткова, присвоив ему звание Героя Социалистического Труда и наградив 10 орденами и 10 медалями.
Творческое наследие Федора Григорьевича Кроткова, его вклад в развитие советского здравоохранения навсегда вошли в историю советской медицины. Его заветы и заслуги перед Родиной будут служить примером для многих поколений советских гигиенистов.
Поступила 06.11.85
УДК 613:92 Кротков
Р. Д. Габович
КРОТКОВ ФЕДОР ГРИГОРЬЕВИЧ — ГРАНИ ТАЛАНТА
(К 90-летию со дня рождения)
Киевский НИИ гигиены питания Минздрава УССР
А
Среди плеяды выдающихся отечественных гигиенистов послереволюционного периода видное место занимает один из основоположников советской военной и радиационной гигиены, общепризнанный ведущий гигиенист страны, многолетний председатель Всесоюзного научного общества гигиенистов (с 1957 г. до последних дней жизни), Герой Социалистического Труда, академик — учредитель АМН СССР, генерал-майор медицинской службы, профессор Федор Григорьевич Кротков [24].
Жизненный путь Федора Григорьевича от аптекарского ученика из Спасского уезда Рязанской губернии до воина и комиссара вооружен-
ных сил молодой республики Советов, курсанта Военно-медицинской академии РККА, главного гигиениста Советской Армии в период Великой Отечественной войны, известного ученого и педагога, крупного государственного и общественного деятеля, являясь ярким примером беззаветного служения партии и народу, заслуживает глубокого изучения.
Мне выпало счастье в течение ряда лет (1933— 1941) работать под руководством этого замечательного человека, коммуниста и ученого. Он щедро одарял всех своими научными идеями и в то же время был исключительно щепетилен и, несмотря на просьбы, не разрешал включать се-
бя в соавторы научных отчетов или статей даже в тех случаях, когда участие его в их создании было доминирующим. Сам же он, часто за незначительную помощь, делал нас соавторами своих статей и книг. Федор Григорьевич требовал демонстрировать ему результаты исследований, интересовался достоверностью и воспроизводимостью экспериментов и убеждал, что наиболее плодотворные и оригинальные мысли приходят ученому не в тиши кабинета, а во время экспериментов или в связи с ними. И мы многократно имели возможность убедиться в его правоте. В лаборатории он не гнушался никакой работой, охотно и умело выполнял, помимо научных исследований, электротехнические, слесарные или столярные работы.
Нельзя, однако, сказать, что Федор Григорьевич устилал молодежи путь в пауку ковровыми дорожками. Он давал напряженные задания и сурово требовал их неуклонного выполнения, объясняя это тем, что молодые научные работники должны воспитывать в себе внутреннюю дисциплинированность, стремление к новому и более совершенному, нетерпимость к консерватизму, волю к преодолению трудностей и веру в собственные силы.
Ф. Г. Кроткова отличала системность мышления. Он неоднократно повторял, что нельзя оптимально решать отдельные вопросы военной гигиены, не имея фундаментальных знаний в этой области медицины в целом. Уже на первой консультации он заявил мне, что частные вопросы полевого водоснабжения войск невозможно решать, не представляя проблему в целом.
Надо полагать, что огромная научно-консультативная деятельность Федора Григорьевича по многим разделам военной гигиены была необходима ему как организатору науки, который не мог ограничиться узкими рамками одной из отраслей этой дисциплины. Она сыграла определенную роль в его становлении как будущего руководителя гигиенической службы. Уже в начальный период научной деятельности проявилась исключительная широта научных интересов Федора Григорьевича [7, 8, 10—13, 18, 19, 23]. Обладая энциклопедическими знаниями в области военной гигиены, он занимался их обобщением в форме учебных пособий, руководств и справочников [9, 14, 21]. Консультативная работа предоставила ему возможность отобрать талантливых военных врачей для разработки узловых проблем военной гигиены. Он привлек к активной научной деятельности П. Е. Калмыкова, С. С. Максименко, К. С. Петровского, В. А. Спасского, М. Н. Клюканова, меня и многих других. Благодаря авторитету Ф. Г. Кроткова к разработке актуальных вопросов военной гигиены привлекались и многие гражданские специалисты. Среди них нельзя не упомянуть проф. О. П. Молчанову, приобщенную к решению
проблем энергозатрат и рационального питания войск.
В 1935 г. Ф. Г. Кротков назначается на ответ-^г ственный пост начальника Института авиационной медицины в Москве, где он в научном отношении фактически возглавил создание новой отрасли гигиенической науки — авиационной гигиены [15]. Он руководил гигиеническим обеспечением исторических перелетов СССР — США В. П. Чкалова и М. М. Громова. М. М. Громов рассказывал о восхищении, вызванном у авиаторов деловым общением с Ф. Г. Кротковым, который, по словам замечательного летчика, отличался необычайным даром предвидения и смог предусмотреть все необходимое, чтобы обеспечить гигиенические условия в сложном и длительном рекордном перелете. Достойно удивления, что напряженная работа в области авиационной медицины и гигиены в 1935—1937 гг. не помешала ученому продолжать уделять огромное внимание развитию других отраслей военной гигиены и санитарии [4, 12, 16, 20, 22]. Наоборот, переезд в Москву, облегчивший ему контакт с Военно-санитарным управлением РККА, способствовал тому, что постепенно Федор Григорьевич стал ведущим консультантом по военной гигиене, и фактически ни один крупный вопрос в этой области не решался без его участия. Это сыграло свою роль, и в конце 1937 г. Ф. Г. Кротков назначается начальником гигиенического отдела (Научно-исследовательского испытательного санитарного института РККА), который являлся научным и конструкторским учреждением, обеспечивающим все многогранные потребности военно-санитарной службы.
Считая военную гигиену в основном прикладной наукой, Федор Григорьевич добивался, чтобы все новые научные разработки проходили тщательнейшую проверку на войсковых учениях и притом в различных климатогеографических условиях, с моделированием типовых тактических ситуаций. Так, на учениях, проведенных в 1936 г. > на Украине, в чрезвычайно неблагоприятных погодных условиях (35—40°С) была апробирована вся система гигиенического обеспечения питания и водоснабжения наступающей армии. В области питания подвергались испытанию новые консервированные продукты, полевые методы удлинения сроков хранения скоропортящихся продуктов и витаминизации пищи, новые типы полевых кухонь, полевых хлебопекарен и передвижных полевых мясокомбинатов и др. Испытывалось также скоростное развертывание армейского пункта водоснабжения с очисткой, обеззараживанием и обезвреживанием воды загрязненного водоема и транспортировкой ее в войсковые части [5].
Ф. Г. Кротков много времени уделял доскональному изучению состояния гигиенического обеспечения в армиях передовых капиталистических государств того времени и требовал того
же от своих сотрудников. В целях проверки и *заимообогащения он организовал в Научно-ис-гаедовательском испытательном санитарном институте специальный семинар, занятиями в котором мастерски руководил, буквально провоцируя острые дискуссии. Когда началась итальянская агрессия в Абиссинии (теперь Эфиопия), Федор Григорьевич предпринял меры для того, чтобы я смог изучить опыт водоснабжения итальянской армии на безводном театре военных действий, и затем предложил его описать [2,3]. Когда еще только развертывались события у Халхин-Гола, Федор Григорьевич, обдумывая особенности гигиенического обеспечения войск в этих условиях, обратил мое внимание на обедненность Монголии источниками водоснабжения (между ближайшими колодцами расстояние достигало десятков километров!) и рекомендовал сделать акцент на обеспечении войск тканевыми резервуарами для хранения, транспортирования и хло-ирования воды. Решению многих вопросов по-ог опыт украинских учений 1936 г. На Халхин-Голе впервые в довольно широких масштабах были применены доставка воды авиацией, спуск на парашютах «мешков-бочек» и других тканевых резервуаров [1], обеззараживание воды ин-дивидуально-групповым методом [6] и консервация ее микродозами солей серебра [5].
Нельзя не отметить особенно чуткого, поистине отеческого отношения Федора Григорьевича к военным — изобретателям в области медицины и, в частности, гигиены. Любая перспективная новинка заинтересовывала его настолько, что, несмотря на загруженность, он мобилизовывал коллектив отдела на ее внеплановое изучение. В этом отношении поучителен пример с химической грелкой, которую один летчик привез из Испании. Она представляла собой мешочек размером примерно 20X40 см, наполненный порошкообразным веществом. Достаточно было налить
него 1—2 столовые ложки воды и содержимое разогревалось до 70—90°С. Температура сохранялась в течение 5 ч, после чего надо было снова налить воду, и процесс повторялся. Так можно было разогревать грелку 5—6 раз.
Во время советско-финляндского конфликта вспомнили о химической грелке, и вскоре десятки вагонов с грелками различного размера стали поступать в действующую армию, и в лютые морозы, достигавшие 40—45 °С, спасло от обморожения, а иногда и смерти, многих солдат, особенно раненых и больных. Вряд ли на финском фронте было более популярное гигиеническое средство, чем химическая грелка.
В 30-е годы проводилась интенсивная моторизация Красной Армии, в связи с чем изменялось тактическое и оперативное искусство. Возникала потребность расширения гигиенических исследований для авиации, танковых, инженерных и других технических видов войск. Необходимо было ^увеличить мобильность санитарно-противоэпиде-
мической службы, пересмотреть ее организацию, штаты и средства. В 1938 г. Ф. Г. Кротков, понимая, что война приближается к границам СССР, приходит к выводу, что в течение 2—3 лет следует завершить подготовку к ней санитарно-про-тивоэпидемической службы.
Ф. Г. Кротков включил в план только самое главное и со всей решительностью отверг второстепенное. Он быстро схватывал суть любого вопроса и освобождал его от различных, подчас надуманных, покровов до тех пор, пока основная идея не представала со всей очевидностью и ясностью. Он был злейшим врагом расплывчатости.
Важной базой подготовки кадров Федор Григорьевич считал Центральный институт усовершенствования врачей в Москве, где возглавлял кафедру гигиены и эпидемиологии военного времени. При кафедре он организовал различные циклы: для врачей, для профессоров, доцентов и ассистентов кафедр гигиены и эпидемиологии медицинских вузов, для бактериологов, биологов и химиков-аналитиков — будущих лаборантов дивизионных, армейских и фронтовых лабораторий и др.
Его яркий талант организатора и ученого, непреклонная воля и целеустремленность, партийная убежденность были полностью отданы служению Родине. Идеи Коммунистической партии в области науки, военного и народного здравоохранения являлись компасом, который в обстоятельствах любой сложности позволял ему выбрать наиболее верный и кратчайший путь к цели.
Ф. Г. Кротков всегда был предельно собран и сосредоточен, с вниманием слушал собеседника, отличался быстрой реакцией и сообразительностью. Он часто говорил, что одних способностей для крупных успехов в науке мало. Необходимы также увлеченность, трудолюбие, внутренняя организованность и самодисциплина, аккуратность и крепкое здоровье. И всеми этими качествами сам в изобилии обладал.
Федор Григорьевич вел размеренный и мысленно расписанный по минутам образ жизни, был противником курения и алкоголя, любил физкультуру и спорт. Ежедневно после окончания работы не менее 1 —1,5 ч играл в теннис, а зимой катался на коньках или лыжах. В ненастную погоду это время проводил в спортивном зале или в тире. Участвовал в спортивных соревнованиях, которые проводились в МВО (лыжи, теннис, стрельба), причем Федор Григорьевич часто занимал призовые места в своей возрастной группе (старше 40 лет).
Литературная работа и подготовка к лекциям и другим выступлениям давались Федору Григорьевичу легко. Его записи и заметки находились в образцовом порядке, но благодаря отличной памяти он нечасто прибегал к ним, писал быстро и сразу набело. Любое его выступление, будь то лекция, научный или праздничный док-
лад, воспринималось аудиторией с огромным вниманием, поскольку всегда было оригинально, насыщено неизвестными слушателям сведениями, безукоризненно по стилю и форме.
Обладая активным, творческим характером и железной волей, Ф. Г. Кротков не терпел рутины и не боялся смелых организационных решений. Он высоко ценил инициативу и творческую активность, но являлся непримиримым врагом анархических методов работы, беспочвенного, ненаучного прожектерства, легкомысленной импровизации. Федор Григорьевич считал, что большинство научных сотрудников не в полной мере используют свои возможности из-за плохой «организации времени».
На белофинском фронте (в Карелии) Ф. Г. Кротков проявил мужество, отвагу и хладнокровие. Однажды обоз, где он находился, подвергся нападению отряда лыжников, просочившихся в наш тыл. Федор Григорьевич, не раздумывая, как старший по званию, быстро организовал оборону, умело и хладнокровно командовал, и после двухчасовой перестрелки враг с ощутимыми потерями вынужден был отступить.
Ценнейшей чертой характера Федора Григорьевича была обязательность. Если он что-либо обещал, то безоговорочно и без напоминаний выполнял. Он был единственным известным мне человеком, который, читая письмо, тут же писал ответ. Поэтому, несмотря на обширнейшую переписку, все его корреспонденты получали ответы без задержки.
Как показала жизнь, в небывалой по масштабам Великой Отечественной войне вооруженные силы Советского Союза смогли сохранить свое санитарное и эпидемиологическое благополучие. Этого удалось достичь благодаря достижениям советской медицины и, в частности, военной гигиены и эпидемиологии, в чем немалая заслуга
принадлежит Федору Григорьевичу Кроткову [17,25]. £
Литература
1. Беляков В. Д., Жук Е. Г. Учебное пособие по военной гигиене и эпидемиологии. М., 1978, с. 363.
2. Габович Р. Д.— Водоснабж. и сан. техн., 1939, № 6, с. 15—26.
3. Габович Р. Д. — Там же, № 7, с. 28—35.
4. Габович Р. Д. Очистка воды в полевых условиях / Под ред. Ф. Г. Кроткова. М., 1939.
5. Габович Р. Д. Санитарное обеспечение полевого водоснабжения войска / Под ред. Ф. Г. Кроткова. М., 1939.
6. Габович Р. Д. — Воен.-санит. дело, 1940, № 2, с. 19—25.
7. Кротков Ф. Г. — Там же, 1929, № 4, с. 3—14.
8. Кротков Ф. Г. — Воен.-мед. журн., 1930, №2, с. 7—18.
9. Кротков Ф. Г. Справочник по военной гигиене. Л., 1931.
10. Кротков Ф. Г. — Воен.-мед. журн., 1931, № 2, с. 11—21.
11. Кротков Ф. Г.— Там же, № 5—6, с. 19—24.
12. Кротков Ф. Г. — Воен.-санит. дело, 1931, № 4, с. 18—22.
13. Кротков Ф. Г. — Воен.-мед. журн., 1932, № 1, с. 8—22.
14. Кротков Ф. Г. Руководство по военной гигиене. М. — Л„ 1933.
15. Кротков Ф. Г. Физиология и гигиена высотного полета^, М, —Л., 1938.
16. Кротков Ф. Г. — Воен.-санит. дело, 1941 № 3, с. 22—26.
17. Кротков Ф. Г. — Воен.-мед. журн., 3945, № 1—2, с. 12—89.
18. Кротков Ф. Г., Тархов В. С. — Там же, 1929, №3, с. 12—17.
19. Кротков Ф. Г., Спасский В. А.— Труды Военно-мед. Академии. М., 1934, вып. 1, с. 17—26.
20. Кротков Ф. Г., Шонин А. Н. — Воен.-санит. дело, 1935, № 5, с. 17—23.
21. Кротков Ф. Г., Галанин Н. Ф. Военная гигиена (избранные главы) Л., 1936.
22. Кротков Ф. Г., Шонин А. И. — Воен.-санит. дело, 1936, № 1, с. 23—27.
23. Кротков Ф. Г., Соловьев 3. П. — Гиг. и сан., 1967, № 11, с. 83—87.
24. К 85-летию со дня рождения Федора Григорьевича Кроткова. — Гиг. и сан., 1981, № 2, с. 88—89.
25. Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941 —1945 гг. Раздел 4. Гигиена / Под ред. Ф. Г. Кроткова. М. — Л., 1985.
Поступила 06.09.85
Методы исследования
УДК 614.31:637.1:579.842.14]-078
В. М. Егорян, Г. И. Герок
ОБНАРУЖЕНИЕ ВОЗБУДИТЕЛЕЙ БРЮШНОГО ТИФА И ПАРАТИФОВ В МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТАХ СПОСОБОМ «ПОДВИЖНОГО РОСТА»
Астраханский филиал ЦНИИ эпидемиологии Минздрава СССР, ЦНИИ эпидемиологии
Минздрава СССР, Москва
Общепринятая методика выявления сальмонелл, в том числе возбудителей тифо-паратифоз-ных заболеваний, в молоке и молочных продуктах регламентированы ГОСТом 9225—68. Она относительно трудоемка и требует значительных
затрат времени, поскольку предусматривает предварительное обогащение посевного материала в жидкой накопительной среде. Получение результатов на 3—5-е сутки, а иногда и позже от начала анализа фактически лишает гигиенистов-