Кризис на мировом нефтяном рынке в 2020 году
сч
0 сч
СП
01
о ш m
X
<
m О X X
Боков Алексей Николаевич,
соискатель кафедры мировой экономики Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, alnik000@gmail.com
Согласно оценкам МЭА (Международного энергетического агентства), пандемия СОУЮ-19 привела к самому крупному за последние 70 лет мировому энергетическому кризису. Нестабильность на мировых энергетических рынках стала обыденностью, однако к началу 2020 г. наблюдался заметный рост цен на нефть благодаря двум ключевым аспектам В статье автором рассматривается кризис на мировом нефтяном рынке в 2020 г., который был вызван пандемией СОУЮ-19. В исследовании показаны основные аспекты, повлиявшие как на стабилизацию, так и на ухудшение ситуации на мировом рынке нефти. Также были рассмотрены сложности в отношениях между крупнейшими игроками мирового нефтяного рынка - Россией и Саудовской Аравией, чьи действия привели к ценовой войне, в результате которой мировые котировки цен на нефть рухнули до отрицательных значений. В статье были проанализированы отчеты одних из крупнейших компаний на нефтяном рынке, а также определены последствия кризиса 2020 г. для российского нефтегазового сектора. Ключевые слова: ОПЕК, Россия, Саудовская Аравия, ценовая война, мировой рынок нефти, пандемия СОУЮ-19.
Согласно оценкам МЭА (Международного энергетического агентства), пандемия COVID-19 привела к самому крупному за последние 70 лет мировому энергетическому кризису. Нестабильность на мировых энергетических рынках стала обыденностью, однако к началу 2020 г. наблюдался заметный рост цен на нефть благодаря двум ключевым аспектам [2].
Первым можно считать серьезный кризис в отношениях между США и Ираном, который был вызван убийством иранского генерала Касема Сулеймани с использованием американского беспилотника на территории Ирака, в г. Багдад. Ответная реакция Ирана не заставила себя долго ждать и заключалась в ракетном обстреле позиций американской авиабазы США на территории Ирака. В скором времени Ливия прекратила свои поставки нефти, также являющаяся крупным экспортером углеводородов. Подобные конфликтные ситуации привели к значительному росту нефтяных котировок и снижению доли ближневосточной нефти на мировом рынке нефти.
Вторым аспектом является окончание торговой войны между США и КНР, что привело к значительному росту потребления нефти Китаем, а также наращиванием добычи нефти США до рекордных показателей.
Однако, данным тенденциям наперерез встала новая вспышка эпидемии коронавирусной инфекции, которая сразу после своего появления негативно повлияла на мировые цены на нефть. Так, согласно прогнозам S&P Global Platts Analytics, в первом квартале 2020 г. ожидалось падение спроса на нефть ежесуточно в размере около 200 тыс. барр., но с оговоркой, что в случае наступления последствий аналогичных эпидемии атипичной пневмонии 2003 г., то уровень спроса упадет еще в 4 раза от прогнозных. Вместе с тем прогнозам агентства не суждено было сбыться, так как последствия пандемии COVID-19 для мирового нефтяного рынка стали в дальнейшем именоваться крупнейшим нефтяным шоком.
Уже в начале того же 2020 года Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) было объявлено о наступлении чрезвычайной ситуации мирового масштаба в связи с эпидемией новой коронавирусной инфекции COVID-19. Подобное заявление допускало возможность ограничения торговых, людских и иных перевозок между Китаем и другими странами, что в дальнейшем привело к значительному падению спроса и цен на нефть.
ОПЕК, являющийся крупнейшим в мире нефтяным картелем, заявлял о возможности сокращения объемов добычи нефти согласно Соглашению ОПЕК+ в районе 0,5 млн барр. в сутки.
По мнению же экспертов, цена на нефть должна будет держаться на уровне 50 долл. США за барр. нефти до тех пор, пока КНР не восстановит докризисные объемы производства и потребления нефти.
В этом контексте особое значение приобрели отношения России и других стран-экспортеров нефти с
ОПЕК. Руководство ОПЕК предложило всем крупным игрокам начать снижение добычи нефти для стабилизации ситуации на мировом нефтяном рынке. Рассматривая отношение России к решению ОПЕК о дополнительных объемах снижения добычи нефти, можно сказать, что позиция страны была осторожной и требовала дополнительной оценки ситуации на мировом рынке нефти. Даже сам факт замедления развития мировой экономики, снижение объемов потребления нефти за январь-февраль 2020 г. на суточные 4 млн барр., высокая вероятность закрытия границ со странами Ее не оказали серьезного влияния на позицию России. В результате чего, переговоры в рамках ОПЕК+, которые прошли в начале марта 2020 г., были провалены.
Участники ОПЕК+ не только не достигли соглашения по снижению объемов суточной добычи нефти, но также и не смогли пролонгировать данное соглашение. На данный провал мгновенно отреагировал мировой нефтяной рынок, стоимость нефти марки Brent упала до 31 долл. США за барр. нефти. В данной ситуации Саудовская Аравия выступила с заявлением о возможности развязывания новой ценовой войны, но уже на нефтяном рынке. Так, страна готова была увеличить объемы добычи нефти практически до 12,5 млн барр. в сутки в апреле 2020 г., что на четверть больше данного показателя месяцем ранее. Подобное решение было подкреплено позицией Министерства энергетики Саудовской Аравии, которая заключалась в обеспечении конкурентоспособности страны на мировом нефтяном рынке, а также необходимости укрепления позиций за счет наращивания объемов добычи и поставок. Также было отмечено об отсутствии смысла в продолжении переговоров о снижении добычи по Соглашению ОПЕК+.
Однако, события, произошедшие в апреле 2020 г., в полной мере раскрыли мощь стран Персидского залива, которые завалили своей нефтью практически все резервные мощности европейских стран. Так, нефть из стран Ближнего Востока предлагалась со значительными скидками, вызывая только ухудшение ситуации на мировом нефтяном рынке. Стоит отметить, что с ценой в 15 долл. США за барр. нефти нет возможности конкурировать ни у одной страны-экспортера в мире.
События, произошедшие 16 марта 2020 г., вошли в историю как «черный понедельник». В этот день все крупнейшие биржевые индексы США рухнули на 1213%, а начало локдауна практически всеми странами мира и развязывание ценовой войны на мировом рынке нефти создали настоящий хаос. Уже через 2 дня, 18 марта 2020 г. рухнула и цена на нефть марки Urals до 18,6 долл. США за барр.
К концу марта 2020 г. британским независимым международным ценовым агентством Argus было объявлено о наступлении парадоксальной ситуации на мировом рынке нефти. Все расходы на получение 1 барреля нефти потребителем превышали его стоимость, что привело к уходу цен в зону отрицательных значений.
Подобным образом дела обстояли и в США, где за сернистую нефть Wyoming Asphalt Sour доплачивали практически 0,2 долл. США за барр. из-за отсутствия свободных резервных мощностей.
В совокупности с окончанием действия Соглашения ОПЕК+ 1 апреля 2020 г., ситуация на мировом рынке нефти не улучшилась. Падение мирового спроса на нефть и нефтепродукты привели к необходимости прекращения ценовой войны 12 апреля 2020 г., когда Саудовская Аравия и Россия достигли нового соглашения.
Так, в новом Соглашении ОПЕК+ было объявлено о сокращении добычи нефти не на 1,5 млн барр. в сутки, как предлагалось месяцем ранее, а уже на 9,7 млн барр. на ближайшие два месяца, что составляло около 10% от мировых объемов добычи нефти.
Одной из показательных кризисных ситуаций на мировом нефтяном рынке стала стоимость поставки в мае 2020 г. нефти марки WTI по фьючерсному контракту апреля 2020 г., составившая -37,63 долл. США за барр. нефти.
В данном ключе возобновление Соглашения ОПЕК+ о сокращении объемов добычи нефти на начальном этапе практически не оказало никакого влияния на мировой нефтяной рынок, ведь ожидаемые объемы снижения спроса находились на суточном уровне 29 млн барр. в апреле, 26 млн барр. в мае и 15 млн барр. в июне. В разгар пандемии это в большей мере объяснялось снижением использования авто- и авиатранспорта, на долю которых приходится порядка 60% от мирового объема потребления нефти.
Уже в июне 2020 г. стала проявляться ситуация с дальнейшим положением мирового нефтяного рынка, которая охарактеризовывалась ростом объемов импорта нефти Китаем более, чем на треть по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. С этого момента можно считать начало восстановления мирового нефтяного рынка.
В мае было объявлено о значительном снижении числа буровых установок, добывающих нефть на территории сШа, - около 60%, данный показатель стал худшим за последние 80 лет, и был вызван в большей мере неплатежеспособностью сланцевой промышленности страны.
Однако, несмотря на негативные факторы в виде банкротств американских компаний, занимающихся добычей сланцев, были и положительные, такие как, их поглощения более крупными игроками, что стало типичным фактором, характеризующим глобализацию сланцевой добычи в результате наступления пандемии COVID-19.
Кроме того, мировой энергетический кризис, вызванный новой коронавирусной инфекций, не сказался на возобновляемой энергетике. Скорее наоборот, США за 2020 г. было введено около 15 ГВт мощности солнечной и ветровой энергетики, Китаем чуть менее 50 ГВт солнечной и более 72 ГВт ветровой энергетики. Соответственно, на эти две страны пришлось 78% прироста мировых мощностей в ветровой энергетике и чуть более 50% в солнечной [3].
Даже такие крупные игроки нефтяного рынка, как British Petroleum, Shell, Equinor, Total объявили о необходимости перехода к возобновляемым источникам энергии. Так, согласно отчетам BP, мировые объемы потребления нефти впредь не смогут достичь допандемийного уровня, так как активное развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) будет выталкивать ископаемые виды топлива с энергетического рынка.
Исходя из чего, руководством BP было объявлено о начале сокращения добычи углеводородов на 2/5 до конца десятилетия, а также о необходимости ежегодного инвестирования в проекты ВИЭ. Аналогичного мнения придерживается и PetroChina, которая также активно инвестирует в возобновляемые источники энергии.
Кроме того, хотелось бы отметить, что активное подталкивание нефтяных и газовых компаний к переходу на
X X
о го А с.
X
го m
о
ю
2 О M
сч
0 сч
СП
01
о ш m
X
«зеленую» энергетику подталкивают и финансовые структуры, которые с каждом годом все меньше желают вкладываться в углеводородные проекты.
Так, Европейский инвестиционный банк заявил о необходимости отказа от инвестиционных проектов, связанных с разработкой углеводородов, так как они несут огромные финансовые риски.
С 10 ноября 2020 г. министром энергетики Российской Федерации был назначен Николай Григорьевич Шульгинов, который ранее был главой российской энергетической компании «РусГидро». По мнению экспертов, хоть данное назначение и не окажет значительного влияния на энергетическую стратегию страны, но уже свидетельствует о росте интереса руководства страны к развитию альтернативной энергетики. Кроме того, Шульгиновым Н.Г. уже было объявлено о преемственности деятельности министерства согласно определенным ранее вопросам, однако, рост необходимости диверсификации энергетической отрасли страны может внести свой вклад.
Согласно мнению руководства ВР о том, что в дальнейшем не будут достигнуты докризисные объемы потребления нефти, хотелось бы отметить, что они являются скорее прогнозами, а не фактами. В то же время, хоть возобновляемая энергетика и несет угрозу углеводородам, но в транспортной отрасли нет равных продуктам нефте- и газопереработки.
Отмечая период восстановления мировой экономики, хотелось бы отметить, что он продлился достаточно недолго - порядка двух месяцев, вслед за которыми наступила вторая волна новой коронавирусной инфекции, которая набрала обороты уже к середине осени 2020 г. Вместе с тем аналогичных первой волне жестких ограничений не последовало. С этого же момента началось восстановление спроса на нефть на мировом рынке из-за окончаний испытаний вакцин от СОУЮ-19, а также начале кампаний по вакцинированию населений стран мира до конца 2020 г.
Подобные оптимистичные настроения позволили участникам ОПЕК+ уже с января 2021 г. увеличить суточную добычу нефти на 0,5 млн барр., из которых порядка 125 тыс. барр. нефти приходились на Российскую Федерацию. Подобный шаг привел к росту мировых цен на нефть, которые достигли допандемийной отметки в 50 долл. США за барр. нефти. Таким образом, участники ОПЕК+ договорились о ежемесячном регулировании суточной добычи нефти, но в пределах 0,5 млн барр.
Впрочем, МЭА прогноз падения мирового спроса на нефть в 2020 году все равно только ухудшает. В последнем отчете агентство отняло от предыдущих расчетов еще 0,4 млн барр. в сутки, выйдя на показатель снижения по сравнению с 2019 годом в 8,8 млн барр. в сутки. «Мы не ожидаем значительного влияния вакцин на спрос на нефть в первом полугодии 2021 года», — говорится в отчете МЭА [4]. При этом эксперты Международного энергетического агентства называют пандемию ко-ронавируса самым большим шоком для мирового энергетического рынка за последние 70 лет. И с ними сложно спорить.
Худшим 2020 год стал и для российского нефтегазового сектора, который за год потерял более, чем 50% от своей капитализации, что составляет более 5 трлн руб., или порядка 70 млрд долл. США [1].
Но в 2021 году ситуация начала меняться к лучшему, а значит, есть повод смотреть с оптимизмом в 2022-й и надеяться, что идеальный шторм наконец уляжется. Литература
1. Орлов С. Идеальный шторм. // Онлайн-журнал «Сибирская нефть». - 2020. - № 177. [Электронный ресурс]. - URL: https://www.gazprom-ne1t.ru/press-center/sibneft-online/archive/2020-december/5165115/ (дата обращения: 11.07.2021)
2. Увеличение запасов топлива и риск снижения спроса в ближайшие месяцы вряд ли дадут нефтяным ценам восстановиться - Saxo Bank. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.finmarket.ru/analytics/5163755 (дата обращения: 19.08.2021)
3. BP Statistical Review of World Energy 2021. [Электронный ресурс]. - URL: https://www.bp.com/con-tent/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/xlsx/en-ergy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2021-all-data.xlsx (дата обращения: 13.08.2021)
4. Global Energy Review 2020. [Электронный ресурс]. - URL: https://www.iea.org/reports/global-energy-review-2020 (дата обращения: 12.07.2021)
The crisis on the world oil market in 2020 Bokov A.N.
Plekhanov Russian University of Economics
JEL classification: H87, F02, F15, F29, F40, F42, F49_
The COVID-19 pandemic has led to the worst global energy crisis in 70 years, according to the IEA (International Energy Agency). Instability in global energy markets has become commonplace, but by the beginning of 2020 there was a noticeable increase in oil prices due to two key aspects The article by the author examines the crisis in the global oil market in 2020, which was caused by the COVID-19 pandemic. The study shows the main aspects that influenced both the stabilization and the deterioration of the situation in the world oil market. They also considered the difficulties in relations between the largest players in the world oil market - Russia and Saudi Arabia, whose actions led to a price war as a result of which world oil prices collapsed to negative values. The article analyzed the reports of some of the largest companies in the oil market, and also identified the consequences of the 2020 crisis for the Russian oil and gas sector.
Keywords: OPEC, Russia, Saudi Arabia, price war, world oil market, COVID-
19 pandemic. References
1. Orlov S. Ideal storm. // Online magazine "Siberian Oil". - 2020. - No. 177.
[Electronic resource]. - URL: https://www.gazprom-neft.ru/press-cen-ter/sibneft-online/archive/2020-december/5165115/ (date accessed: 11.07.2021)
2. Increase in fuel stocks and risk of lower demand in the coming months are
unlikely to allow oil prices to recover - Saxo Bank. [Electronic resource]. - URL: http://www.finmarket.ru/analytics/5163755 (date accessed: 19.08.2021)
3. BP Statistical Review of World Energy 2021. [Electronic resource]. - URL:
https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corpo-rate/xlsx/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2021-all-data .xlsx (date accessed: 13.08.2021)
4. Global Energy Review 2020. [Electronic resource]. - URL: https://www.iea.org/reports/global-energy-review-2020 (date accessed: 12.07.2021)
<
m о x
X