Научная статья на тему 'Криминологическая характеристика групп, совершающих грабежи'

Криминологическая характеристика групп, совершающих грабежи Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
723
147
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Общество и право
ВАК
Область наук
Ключевые слова
КРИМИНОЛОГИЯ / КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА / ГРУППОВАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ / ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ / ХИЩЕНИЕ / ГРАБЕЖ / A CRIMINOLOGY / THE CRIMINOLOGICAL / CHARACTERISTIC / GROUP CRIMINALITY / CRIMES AGAINST THE PROPERTY / PLUNDER / A ROBBERY

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Вдовиченко Василий Петрович

В статье раскрывается современное состояние и динамика совершения групповых грабежей. Дается криминологическая характеристика групп, совершающих грабежи.I

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

n article the current state and dynamics of fulfillment of group robberies reveals. The criminological characteristic of the groups making robberies is given.

Текст научной работы на тему «Криминологическая характеристика групп, совершающих грабежи»

Вдовиченко Василий Петрович

аспирант кафедры криминологии Краснодарского университета МВД России

(тел.: 89280412222)

Криминологическая характеристика групп совершающих грабежи

Аннотация

В статье раскрывается современное состояние и динамика совершения групповых грабежей. Дается криминологическая характеристика групп, совершающих грабежи.

Annotation

In article the current state and dynamics of fulfillment of group robberies reveals. The criminological characteristic of the groups making robberies is given.

Ключевые слова: криминология, криминологическая характеристика, групповая преступность, преступления против собственности, хищение, грабеж.

Key words: a criminology, the criminological characteristic, group criminality, crimes against the property, plunder, a robbery.

Данные статистической отчетности убедительно свидетельствуют, что число зарегистрированных в России грабежей, совершенных в составе группы, имеет нисходящую динамику. В частности в 2010 году их было зарегистрировано практически на треть меньше, чем в 1997 году - первом году действия нового уголовного законодательства. Сам по себе этот факт может заслуживать позитивной оценки. Однако необходимо понимать, что он имеет место на фоне общего роста числа грабежей в стране (почти в два раза за этот же срок). Сокращение же удельного веса групповых преступлений при общем росте грабежей может свидетельствовать об отсутствии острой необходимости у преступника кооперировать свои усилия с иными лицами. А это, в свою очередь, может быть связано, как минимум, с двумя значимыми характеристиками современных грабежей: незначительным объемом корыстных притязаний преступника, реализация которых не требует участия нескольких лиц, а также ростом агрессивности, самоуверенности и чувства безнаказанности самих преступников, полагающихся на собственные силы в реализации преступного замысла.

В тоже самое время имеющаяся

статистическая информация свидетельствует об увеличении удельного веса грабежей в общем числе зарегистрированных групповых преступлений (с 6 до 9%), что отражает тенденцию утяжеления структуры групповой преступности, когда за счет сокращения в ней удельного веса краж растет доля открытых хищений. Негативным моментом следует признать и сохраняющийся на протяжении долгих лет относительно высокий показатель коэффициента групповых грабежей, который составляет 14 - 18 преступлений на сто тысяч населения.

В связи с этим, исследование групп, совершающих грабежи, представляет особый криминологический интерес. В процессе проведения такого исследования нами были изучены материалы 112 уголовных дел о групповом грабеже, рассмотренные судами Краснодарского и Ставропольского краев. Кроме того, были дополнительно исследованы материалы 94 уголовных дел о грабеже, совершенном одним исполнителем без иных соучастников, а также 98 уголовных дел о групповом разбое. Сопоставительный анализ полученных данных позволил более зримо, рельефно выделить особенности групповых грабежей и их отличия от близких криминологических и уголовно-правовых

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРЕСТУПНОСТИ явлений.

В изученных материалах все групповые грабежи были квалифицированы по ч. 2 ст. 161 УК РФ. В подавляющем большинстве случаев (67%) обвиняемым вменялось совершение одного преступления. Квалификация деяния по совокупности с иными преступлениями присутствовала в 33% случаев, в том числе: в 9% случаев дополнительно вменялся грабеж, в 9% случаев - разбой, в 5% случаев -вымогательство, в 5% случаев - вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, в 5% случаев - изнасилование или насильственные действии сексуального характера.

Сравнивая эти данные с результатами анализа уголовных дел о групповых разбоях, можно установить, что здесь несколько чаще встречается практика квалификации содеянного по совокупности с иными преступлениями. Отсутствие признаков совокупности зафиксировано в 47% случаев; в остальных случаях подсудимым вменялись: разбой (23%), кража (12%), незаконный оборот оружия, вымогательство и хищение документов (по 6%). В уголовных делах о грабежах без признаков соучастия отсутствие совокупности преступлений установлено в 55% случаев; соответственно в 45% случаев осужденный привлекался к ответственности сразу за несколько преступлений, в том числе: грабеж (17%), кража (14%), разбой (6%), причинение тяжкого вреда здоровью и мошенничество (по 4%).

Уже из этих данных видно, что группы, совершающие грабеж, не ориентированы на многократную преступную деятельность. Совокупность преступлений в этих группах встречается реже, чем у субъектов, совершающих грабеж в одиночку. Это позволяет предположить, что сегодня преступникам не требуется особой кооперации усилий для совершения грабежей. Их объективные социальные характеристики таковы, что позволяют не менее эффективно совершать преступление в одиночку. Иное дело групповые разбои. В данном случае группа чаще настроена на повторение преступной деятельности. Очевидно, что характер применяемого при преступлении насилия и объем корыстных устремлений объективно требуют согласования действий нескольких лиц. Кроме того, повышенная результативность именно группового разбоя обуславливает тот факт, что в 23% случаев эти группы повторяли именно разбойные нападения, в то время как доля повторно совершенных грабежей в группах не превышает 9%.

Группы, совершающие грабежи, представляют собой нестойкие криминальные образования. Этот предварительный тезис в полной мере подтвержден результатами анализа материалов уголовных дел.

В 67% случаев в группе, совершающей грабеж, не было распределения ролей и все ее участниками непосредственно выполняли функции исполнителя преступления. Только в 33% дел имело место распределение функций, причем оно чаще всего носило технический характер и не отражалась на квалификации, лишь в 11% случаев распределение ролей было связано с необходимостью применения положений ст. 33 УК РФ, однако ни в одном из изученных дел действия соучастников не были квалифицированы как организаторские; применялись лишь положения УК РФ о пособничестве в совершении преступления группой лиц по предварительному сговору.

Таким образом, исследуемым группам не свойственны начала организованности. Составляющие их лица на паритетных началах входят в группу. До момента возникновения умысла на совершение преступления они были хорошо знакомы (этот факт установлен в 95% случаев) и, как правило, находились в дружеских, приятельских отношениях. Этому в немалой степени способствовал примерно равный возраст участников группы: в 10% случаев они были погодками, в 24% случаев разница в возрасте не превышала одного года, в 29% случаев - двух лет, в 14% случаев - трех лет; итого в 77% групп разница в возрасте между участниками не превышала трех лет. Примерно равный возраст, уровень образованности, близость интересов во многом облегчают неформальные контакты таких лиц, в том числе и сговор на совершение преступления. С психологической точки зрения они же объясняют отсутствие острой необходимости в структурировании группы и установлении в ней иерархичных начал.

Подобная характеристика группы непосредственно связана и с ее численным составом. В 62% случаев группа, совершившая грабеж, состояла из двух лиц, 28% групп состояло из трех человек, в 5% уголовных дел грабеж был совершен группой из четырех человек и еще в 5% дел - из пяти.

По этому признаку группа грабителей существенно отличается от группы, совершающей разбойное нападение. Последняя в 47% случаев состоит из двух лиц, а в 47% случаев - из трех и в 6% случаев - из четырех человек. Численное превосходство преступников - один из значимых факторов, который определяет

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 2 (34)

20Q

интенсивность криминальной деятельности, объем возможного насилия, степень согласованности действий, и как следствие, масштаб криминальных последствий.

Число человек в группе часто предопределяет специфику сговора между ними о совершении преступления. В исследованных уголовных делах о групповом грабеже сговор, как правило, не предполагал детального планирования преступления. В 50% случаев между моментом сговора и моментом его непосредственной реализации практически отсутствовал какой-либо промежуток времени, в 39% изученных дел сговор был реализован в течение нескольких часов, и только в оставшихся 11 % случаев между сговором и началом совершения преступления прошли сутки или более. Иначе представлена данная характеристика в группах, совершающих разбой. Здесь в 53% случаев между моментом возникновения умысла на совершение преступления и достижением договоренности, с одной стороны, и временем совершения преступления прошло время, равное суткам или более.

Этот срок - важный показатель, поскольку в течение соответствующего промежутка времени происходит разработка плана совершения преступления, содержание и последовательность посткриминальной деятельности. Его отсутствие или минимальная продолжительность предопределили тот факт, что в групповых грабежах только в 5% изученных дел нами был зафиксирован факт проработки участниками группы предварительного решения о сбыте имущества, добываемого преступным путем; в 38% преступлений преступникам на момент начала посягательства еще не был четко известен предмет хищения; и лишь в 10% случаев при групповом грабеже использовались специальные средства совершения преступления (в частности, маски). В отличие, кстати, от групп, которые совершали разбойные нападения: специальные орудия и средства заранее готовились здесь в 82% случаев, а в 43% случаев преступлению предшествовала разработка более или менее детального плана его совершения.

Таким образом, социологическое исследование позволяет в полной мере подтвердить вывод о том, что группа, совершающая грабеж, - это, в основной своей массе, группа лиц по предварительному сговору с типичными для такой группы криминологическими признаками. Небольшой состав участников и их тесное знакомство друг с другом обуславливают тесноту эмоциональных контактов участников группы и неразличение личных и криминально-деловых

связей. Характер коммуникативных связей между участниками такой группы относительно примитивен и децентрализован, он не предполагает наличие в группе четко обозначенного лидера (организатора). Если воспользоваться классификацией

коммуникативных связей в преступных группах, разработанной А.В. Шеслером, то можно констатировать, что в группах, совершающих грабежи, он строится по принципу либо "полной структуры" либо "цепи" [1].

Группа с "полной структурой" характеризуется тем, что каждый член преступной группы устанавливает связь со всеми другими ее членами, здесь нет четкого лидера, все члены группы принимают участие в разработке плана преступления и все, как правило, являются его исполнителями. Такие группы неустойчивы и недолговечны; они, как правило, распадаются после совершения преступления, а привлечение к уголовной ответственности одного из участников группы влечет за собой прекращение функционирования данного группового образования.

В качестве примера группы грабителей с "полной структурой" можно привести следующее дело из практики Майкопского городского суда за 2000 год [2]. В октябре 1999 года О., зная, что у его соседа на территории приусадебного участка находятся металлические трубы, предложил своему знакомому М. похитить эти трубы, чтобы продать их и на вырученные деньги приобрести спиртные напитки. М., согласился и договорился со своим знакомым Ц. о том, чтобы тот купил трубы, не объясняя ему принадлежность и источник приобретения этого имущества. Во время изъятия труб с приусадебного участка действия виновных были обнаружены свидетелем Ж., которая стала препятствовать в хищении. Осознавая, что хищение приобрело открытый характер и желая довести начатое преступление до конца, М. оттолкнул свидетельницу Ж., после чего О. и М. похитили трубу, которую продали Ц., а вырученные деньги потратили.

В данном случае инициативность О. в совершении преступления не предполагала его лидерства и свойств организатора. Это подтверждается и самостоятельной активностью М. в поиске путей сбыта имущества, которое они предполагали похитить. Преступники хорошо знали друг друга, совместно выполнили объективную сторону хищения, в равной мере воспользовались результатом преступления, иными словами, участвовали в совершении грабежа на паритетных началах.

Несколько иная ситуация наблюдается в

201

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРЕСТУПНОСТИ группах, где коммуникативные связи строятся по принципу "цепи". Это также децентрализованная структура; информация в группе передается от первого участника к последнему через остальных, также строится и система отношений между участниками группы. Эта группа легко разрушается, если изолировать в цепи кого-либо из ее участников. Как правило, в таких группах имеет место соисполнительство преступления, однако не исключается и распределение ролей, поскольку процесс передачи информации по звеньям цепи может сопровождаться активизацией подготовительной деятельности к преступлению (в смысле ст. 30 УК РФ).

Примером такой группы можно служить следующее образование, преступная деятельность которого стала предметом рассмотрения в Промышленном районом суде г. Ставрополя [3]. Судом было установлено: И. сообщил своему знакомому Ю., что у потерпевшего М. имеется при себе крупная сумма денег и украшения из золота. Между ними состоялся сговор на совершение хищения, при этом И. передал Ю. также информацию о местонахождении М. и о возможности реализовать похищенное. Воспользовавшись этой информацией, Ю. вступил в преступный сговор с двумя неустановленными следствием лицами, которые ночью совершили разбойное нападение на М., похитив его имущество и причинив потерпевшему легкий вред здоровью. Между тем неустановленные лица вышли за пределы общих договоренностей, поскольку умыслом И. и Ю. не охватывалось применение к по тер пе вш ему о п ас но го дл я жизни или здоровья насилия. И. и Ю. были осуждены за соучастие в грабеже группой лиц по предварительному сговору.

В данном случае информация о преступлении шла от одного участника (И.) к другому (Ю.), а от него - к третьим лицам, не установленным

следствием. При этом в деле отсутствуют сведения о том, были ли непосредственно знакомы исполнителя преступления с И. -первоисточника информации о возможности совершения преступления. Привлечение к ответственности И. и Ю. привело к разрушению данной группы, криминальная цепь была разорвана.

Группы, построенные по принципу "полной структуры" и "цепи" исчерпывают все исследованные нами групповые образования; иных коммуникативных связей в изученных уголовных делах не встретилось. Причем подавляющее большинство групп (87%) представляли собой "полную структуру" и лишь 13% групп строились "цепью".

Подводя итог, резюмируем: группы, совершающие грабежи, относятся к категории нестойких, как правило, досуговых групп с антисоциальной направленностью, для которых характерна небольшая численность, небольшая разница в возрасте между участниками, отсутствие заранее составленного плана криминальной и постпреступной деятельности, отсутствие явного лидера и четкого распределения ролей; с точки зрения уголовно-правовой принадлежности, это чаще всего группы лиц по предварительному сговору; организованная преступная деятельность мало характерна для лиц, совершающих грабежи.

1. Шеслер А.В. Групповая преступность: криминологические и уголовно-правовых аспекты. Саратов, 2006. С. 28 - 29.

2. Архив Майкопского городского суда за 2000 год. Дело № 1-74/00.

3. Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя за 2003 год. Дело № 1-98/03.

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 2 (34)

202

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.