13. Reent J. A. Rossijskaja penitenciarnaja sistema nachala 20 veka [Russian penitentiary system of the beginning of the 20th century. Prestuplenie i nakazanie [Crime and punishment], 2008, no. 5, pp. 52-56.
14. Utkin V. A. Progressivnaja sistema ispolnenija lishenija svobody v Rossii na rubezhe XIX-XX vv. [[Progressive system of execution of deprivation of liberty in Russia at the turn of the XIX-XX centuries]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo [Bulletin of the Tomsk State University. Law], 2019, no. 33, pp. 153-159.
15. Fojnickij I. J. Uchenie o nakazanii v svjazi s tjur'movedeniem [The Doctrine of punishment in connection with prison studies]. St. Petersburg, 1889. 514 p.
Информация об авторе
Дмитрий Владимирович Горбань: Академия ФСИН России (г. Рязань, Российская Федерация), старший научный сотрудник научно-исследовательского отдела научного центра, кандидат юридических наук. E-mail: dimas8807@mail.ru
Information about the author
Dmitry V. Gorban: the Academy of the FPS of Russia (Ryazan, Russia), senior research associate of the Research Department of the Scientific Center, candidate of law. E-mail: dimas8807@mail.ru
УДК 343.8
Т. И. Егорова
КРИМИНОГЕННОЕ ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ НА ПРОЦЕСС ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
Правопорядок и безопасность наказания в виде лишения свободы во многом зависит от социально-психологических условий его исполнения. В связи с этим имеется ряд проблемных аспектов, которые требуют научного осмысления и практического анализа. Это относится к рассмотрению динамических, динамико-статических и статических социально-психологических факторов, способствующих совершению преступлений.
На сегодняшний день в пенитенциарных учреждениях существует достаточно объективных и субъективных причин и условий, препятствующих эффективному исполнению наказания в виде лишения свободы. При этом формальные особенности отрядного размещения и трудности дифференцированного содержания в совокупности с прошлым криминальным опытном осужденных способствуют деформации социально-психологических процессов взаимодействия среди тюремного населения.
Негативный механизм распространения психологического заражения, внушения и подражания, популяризации групповых мнений и настроений, формирования традиций и обычаев тюремной субкультуры в местах лишения свободы всегда противопоставлен позитивным интересам личности, общества и государства.
Ключевые слова: лишение свободы; осужденные; психологические процессы; тюремная субкультура; преступление; депривация.
© Горбань Д. В., 2020 © Gorban D. V., 2020
T. I. Egorova
CRIMINOGENIC INFLUENCE OF SOCIO-PSYCHOLOGICAL FACTORS ON THE PROCESS OF EXECUTION OF A PRISON SENTENCE
The rule of law and security of a custodial sentence largely depends on the socio-psychological conditions of its execution. In this regard, there are a number of problematic aspects that require scientific understanding and practical analysis. This applies to the consideration of dynamic, dynamic-static and static socio-psychological factors that contribute to the Commission of crimes.
To date, there are enough objective and subjective reasons and conditions in penitentiary institutions that prevent the effective execution of a custodial sentence. At the same time, the formal features of detachment placement and the difficulties of differentiated detention, combined with the past criminal experience of convicts, contribute to the deformation of socio-psychological processes of interaction among the prison population.
The negative mechanism of spreading psychological infection, suggestion and imitation, popularization of group opinions and moods, formation of traditions and customs of the prison subculture in places of detention is always opposed to the positive interests of the individual, society and the state.
Keywords: incarceration; convicts; psychological processes; prison subculture; crime; deprivation.
Социальная среда исправительных учреждений представляет собой особенную пространственную организацию, где изолированы однополые лица, имеющие преступный опыт и нуждающиеся в специальном исправительном воздействии. Указанные обстоятельства определяют существование в местах лишения свободы определенных криминогенных рисков для правопорядка и безопасности.
В результате взаимодействия осужденных возникают социально-психологические явления, которые могут искаженно отражать действительность, отношение к ней, побуждать к действиям, регулировать поведение. Их особенность в местах лишения свободы состоит в том, что они возникают в условиях принудительного исполнения уголовного наказания, постоянного надзора и охраны, строгого подчинения повседневной жизни требованиям режима. Данные обстоятельства определяют скрытую асоциальную направленность существующих среди осужденных некоторых социально-психологических явлений, которые препятствуют исправлению осужденных, способствуют формированию криминальной
мотивации [8, с. 69]. В указанном случае «на правонарушителя воздействует все: и обстановка колонии, и настроение ближайшего социального окружения, и сложившаяся система общения между осужденными, между осужденными и сотрудниками колонии, а также индивидуальные и коллективные методы воздействия и т. д.» [2, с. 88]. Также не следует исключать индивидуально-личностные факторы поведения, которые предопределяют «неразрывное единство природных, психологических и социальных свойств личности» [10, с. 306].
Одним из способов психологического влияния группы на осужденного является психическое заражение, которое носит стихийный характер и объясняется влиянием, основывающемся на общем переживании массы людей одних и тех же эмоций. Степень восприимчивости зависит интенсивности эмоционального воздействия на личность извне, степени доверия между общающимися людьми и их количеством. Указанный способ нередко используют лидеры преступных групп при организации групповых неповиновений, массовых беспорядков.
Согласимся с Д. Мак-Дугаллом, что в основании непосредственного эмоционального сопереживания находится врожденный инстинкт, определяющий реакцию человека на информацию определенным образом. Одним из них является стадный инстинкт, отвечающий за чувство принадлежности в рамках совместной деятельности [4, с. 117].
Характер заражения могут иметь не только тождественные действия, но и однородные. Применение насилия к представителю администрации исправительного учреждения, например, может привести к как совершению подобных действий со стороны других осужденных, так к и более масштабным правонарушениям.
Достаточно действенным способом социально-психологического воздействия является внушение, которое отличается от психического заражения в первую очередь сознательным, активным, вербальным и персонифицированным характером. Оно представляет собой фактор групповой жизни осужденных в местах лишения свободы и проявляется во всех сферах взаимоотношений.
Безусловное социально-
психологическое напряжение, трудности адаптации, отсутствие привычного круга общения, существующие в условиях отбывания наказания, повышают уровень внушаемости человека. Данное воздействие основывается на отсутствии критического осмысления предлагаемого направления мышления, оно принимается без рассуждения, почти автоматически. В этой связи М. Ю. Урнов справедливо отмечает: «Взаимодействие человека с другими людьми и группами отнюдь не ограничиваются обменом рациональной информацией, которую он по своему усмотрению волен принимать или не принимать... Эмоциональная информация, воспринимаемая человеком помимо его волевого контроля, играет в нашей жизни роль ничуть не меньшую, чем информация рациональная» [9, с. 63].
В процессе исправительного воздействия используются все возможности убеждения, направленного на переосмысление осужденными их взглядов и цен-
ностных представлений, стимулирующего «общую психолого-педагогическую активность личности и потребность в саморазвитии и исправлении» [5, с. 93]. Однако внушение также применяют неформальные лидеры из среды осужденных с целью подчинения осужденных своей воле.
В указанном случае отсутствие критического мышления в противостоянии преступному воздействию основано на групповом внушении потерпевшему приоритета негласных тюремных правил над официальными требованиями законов, угрозах и применении насилия. Следует согласиться с Л. М. Прозументовым и А. В. Шесле-ром, что одним из общесоциальных условий повышенной внушаемости является воспитание личности, создающее определенные «психологические предпосылки для подчинения насилию, в том числе со стороны преступности» [7, с. 9].
Не меньшую опасность в условиях изоляции имеет эффект социально-психологического подражания, выступающего в форме осознанного или бессознательного повторения образца поведения, якобы принятого среди тюремного населения. Оправданием указанного поведения может служить существующее в условиях лишения свободы чувство беззащитности, тревоги и страха у большинства осужденных, особенно, отбывающих данных вид наказания впервые. Особенно данное явление характерно для несовершеннолетних на этапе взросления при подготовке к переводу в исправительную колонию. Стремясь к самоутверждению и подражанию взрослым преступникам, такие осужденные «подготавливают совершение злостного нарушения установленного порядка отбывания наказания, которое в отдельных случаях может перерасти в уголовно наказуемое деяние» [6, с. 30].
В этой связи существенное значение имеют эмоционально-психологические характеристики самого осужденного, склонного к высокой восприимчивости оказываемого на него социально-психологического воздействия.
Несмотря на то, что подражание и эмоциональное заражение сами по себе не
являются отрицательными социально-психологическими явлениями, однако в условиях лишения свободы преобладают именно негативные мотивы, вызванные личной депривацией, большим количеством и неоднородностью тюремного населения, применением принуждения и постоянного надзора при исполнении наказания. В подобных условиях формируется повышенная эмоциональная возбудимость осужденных, при которой настроение одного человека с большой интенсивностью и быстротой передается другим.
В этой связи групповые мнения и настроения, относящиеся к динамико-статическим социально-психологическим явлениям, имеют существенное значение для обеспечения правопорядка и безопасности в местах лишения свободы, которые детерминированы условиями материальной и духовной жизни людей, находящихся в изоляции.
Структура групповых мнений и настроений в среде осужденных во многом зависит от соблюдения негласных принципов тюремной субкультуры. Обычным, например, считается необходимость доказывания осужденным несоответствия действительности распространяемой в отношении него ложной информации. В основном она может касаться двух категорий сведений: взаимоотношений с администрацией исправительных учреждений и соблюдения тюремных обычаев в повседневной жизни. Таким образом, распространение слухов в местах лишения свободы также может способствовать напряженности оперативной обстановки. В связи с этим групповые мнения и настроения могут формироваться как стихийно, так и преднамеренно. Их отрицательная направленность может поддерживается различными угрозами личного характера или физическим принуждением.
Отрицательные групповые настроения, взаимосвязанные с групповыми мнениями, проявляются, в частности, в форме недовольства, приводя к групповым нарушениям режима отбывания наказания. Они могут гораздо быстрее изменяться, отличают-
ся особым динамизмом, способностью быстро переходить в действие.
Криминальный опыт и отсутствие позитивного опыта социального взаимодействия способствуют укреплению криминального мировоззрения, привнесению в места лишения свободы устойчивых криминальных маркеров поведения. Дефор-мированность эстетического восприятия находит свое выражение в моде, которая в тюремной субкультуре позволяет судить о негласном статусе осужденных, их положении в группе. Разумеется, неофициальные традиции и обычаи зачастую противоречат требованиям закона, общепризнанным нормам и правилам поведения. Основной функцией моды является восполнение неудовлетворенных или недостаточно удовлетворенных потребностей личности или группы, которые связаны с естественной депривацией в условиях изоляции и ограниченного круга общения.
Расширяя рамки содержания преступной субкультуры, определенные А. В. Шеслером в отношении «воров в законе», возможно отметить, что эстетическая деформированность, возникающая в местах изоляции, имеет следующую основу: 1) коммуникативную, предопределяющую необходимость специфического устного, письменного или вербального общения преступников между собой; 2) конспиративную, позволяющую обеспечить закрытость криминальной среды от иных лиц; 3) опознавательно-стратификационную, позволяющую отграничивать различные неформальные иерархические группы в среде осужденных; 4) компенсационную, предназначенную для оправдания преступного образа жизни [11, с. 71]. Кроме того, возможно дополнить данные предпосылки востребованности и необходимой культурологической устойчивости криминальной моды в связи с использованием ее в качестве психофизиологической разрядки в условиях лишения свободы, а также поддержания престижа или авторитета лиц, непосредственно причастных к воспроизведению субкультурных маркеров.
В отличие от динамичных и динамико-статичных социально-психологических явлений, статичные их проявления обладают достаточной консервативностью. Однако их наличие, устойчивость и распространенность в значительной степени определяет содержание межличностных взаимоотношений.
С другой стороны, традиции и обычаи нуждаются в поддержке общественного мнении, требуют определенного умонастроения, основывающегося на личностных оценке и восприятии.
Негласные традиции и обычаи, закрепленные в групповом мнении, используются в качестве основных форм контроля в субкультурном общении. Они насаждаются «сверху» более организованными и сильными в психологическом и физическом отношении осужденными, проходят проверку временем и основываются на насилии и противостоянии установленному законом порядку и условиям отбывания лишения свободы.
Традиции обычно сопровождаются определенными ритуалами, которые придают им эмоциональную выразительность и практическую наглядность. Данная характеристика в наибольшей степени соответствует такому понятию, как «самосуд» среди осужденных [1, с. 43].
Так, приговором от 02.07.2019 по делу № 1-53/2019 Новотроицкого городсткого суда Оренбургской области виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 110, ч. 1 ст. 319 УК РФ, признаны Р. Д. А. и С. И. В. Судом установлено, что оскорбления потерпевшего, высказывания угрозы физической расправы, надругательства и отнесения его к неформальной категории низкого иерархического статуса осужденных в местах лишения свободы, влекущего тяжкие последствия, вызвали у потерпевшего кратковременную депрессивную реакцию в рамках расстройства адаптации (по МКБ 10 F
43.2), развившийся страх и негативные переживания в условиях психотравмирую-щей ситуации и попытке суицида. Суд обоснованно отклонил доводы защиты о неопределенности статуса «неформальной категории низкого иерархического статуса, влекущего тяжкие последствия», сославшись на показания свидетелей, сообщивших суду о существовании неофициального разделения осужденных на три категории, которое является именно неформальным, нигде официально не закреплено, однако имеет значение для самих осужденных, а сам факт перевода осужденного в неформальную категорию низкого иерархического статуса, влекущий тяжкие последствия, является самой низкой ступенью унижения среди осужденных и влечет за собой ухудшение его жизни.
Таким образом, социально-психологические явления, возникающие и существующие в среде осужденных, способны сами по себе и в совокупности с другими неблагоприятными объективными и субъективными обстоятельствами становиться причинами и условиями совершения преступлений. Безусловно, их существование способствует нарушению прав и свобод человека в процессе отбывания наказания, создает препятствия к обеспечению безопасности пенитенциарного процесса, предпосылки для нарушения порядка отбывания наказания и совершения преступлений. Следует в этой связи согласиться с Э. В. Королевой, что только «индивидуальное, имеющее под собой созидательное начало, которое гармонично будет сочетаться с инаковостью другого не позволит никаким деструктивным векторам, ворваться в социум» [3, с. 134]. Таким образом, обеспечение высшей ценности личности осужденных и их безопасности в процессе исполнения наказания должны способствовать эффективности лишения свободы, отражая позитивные интересы личности, общества и государства.
Литература
1. Быков, А. В., Смирнов, А. М. Криминальный самосуд в среде осужденных к лишению свободы: характеристика и меры профилактики // Пенитенциарная наука. — 2020. — Т. 14. — № 1. — С. 43-48.
2. Конышев, Ф. В. Влияние мер поощрения на исправление осужденных в местах лишения свободы // Вестник Полоцкого государственного университета. Серия Е. Педагогические науки. — 2011. — № 7. — С. 83-88.
3. Королева, Э. В. Общество подражаемых людей: от личных, семейных установок до политических предпочтений // Культура. Духовность. Общество. — 2013. — № 3. — С. 133-142.
4. Мак-Дугалл, У. Основные проблемы социальной психологии / пер. с 4-го англ. изд. М. Н. Смирновой, под ред. Н. Д. Виноградова. — М.: Космос, 1916. — 281 с.
5. Николаев, С. М. Классификация методов педагогического воздействия на несовершеннолетних осужденных // Сибирский педагогический журнал. — 2007. — № 15. — С. 91-97.
6. Овчинников, О. М. Особенности осуществления оперативно-розыскной деятельности в отношении несовершеннолетних осужденных в условиях воспитательных колоний // Международный пенитенциарный журнал. — 2016. — № 1. — С. 30-32.
7. Прозументов, Л. М., Шеслер, А. В. Общесоциальные детерминанты преступности // Всероссийский криминологический журнал. — 2018. — Т. 12. — № 1. — С. 5-14.
8. Сочивко, О. И. К вопросу о ресоциализации личности осужденных // Прикладная юридическая психология. — 2020. — № 1 (50). — С. 68-72.
9. Уронов, М. Ю. Эмоции в политическом поведении. — М.: Аспект Пресс, 2008. — 240 с.
10. Шеслер, А. В. Роль биологических свойств личности в детерминации преступного поведения // Вестник КрасГАУ. — 2003. — № 3. — С. 306-310.
11. Шеслер, А. В., Шеслер, С. С. Криминальный профессионализм: понятие и признаки // Gaudeamus Igitur. — 2015. — № 2. — С. 71-77.
References
1. Bykov A. V., Smirnov M. A. Kriminal'nyj samosud v srede osuzhdennyh k lisheniju svobody: harak-teristika i mery profilaktiki [Criminal lynching in the environment of convicted persons to imprisonment: characteristics and prevention]. Penitenciarnaja nauka [Penitentiary Science], 2020, vol. 14, no. 1, pp. 43-48.
2. Konyshev F. V. Vlijanie mer pooshhrenija na ispravlenie osuzhdennyh v mestah lishenija svobody [Influence of incentive measures on correction of convicted persons in places of deprivation of liberty] . Vestnik Polockogo gosudarstvennogo universiteta. Serija E. Pedagogicheskie nauki [Bulletin of the Polotsk State University. Series E. Pedagogical Sciences], 2011, no. 7, pp. 83-88.
3. Koroleva E. V. Obshhestvo podrazhaemyh ljudej: ot lichnyh, semejnyh ustanovok do politicheskih predpochtenij [Society of imitated people: from personal, family attitudes to political preferences]. Kul'tura. Duhovnost'. Obshhestvo [Culture. Spirituality. Society], 2013, No. 3, Pp. 133-142.
4. McDougall W. Osnovnye problemy social'noj psihologii [Main problems of social psychology]. Trans. from the 4th English edition of M. N. Smirnova, edited by N. D. Vinogradov. Moscow, Cosmos, 1916. 281 p.
5. Nikolaev S. M. Klassifikacija metodov pedagogicheskogo vozdejstvija na nesovershennoletnih osu-zhdennyh [Classification of methods of pedagogical influence on juvenile offenders]. Sibirskij peda-gogicheskij zhurnal [Siberian pedagogical journal], 2007, no. 15, p. 91-97.
6. Ovchinnikov O. M. Osobennosti osushhestvlenija operativno-rozysknoj dejatel'nosti v otnoshenii nesovershennoletnih osuzhdennyh v uslovijah vospitatel'nyh kolonij [Peculiarities of implementation of operational search activities in relation to juvenile offenders in terms of colonies]. Mezhdunarodnyj penitenciarnyj zhurnal [International Journal of the Prison], 2016, no. 1, pp. 30-32.
7. Prozumentov L. M., Shesler A. V. Obshhesocial'nye determinanty prestupnosti [All-social determinants of crime]. Vserossijskij kriminologicheskij zhurnal [All-Russian Criminological Journal], 2018, vol. 12, no. 1, p. 5-14.
8. Sochivko O. I. K voprosu o resocializacii lichnosti osuzhdennyh [On the issue of resocialization of the convicted person. Prikladnaja juridicheskaja psihologij [Applied legal psychology], 2020, no. 1 (50), p. 68-72.
9. Uronov M. Yu. Jemocii v politicheskom povedenii [Emotions in political behavior]. Moscow, Aspect Press, 2008. 240 p.
10. Shesler A. V. Rol' biologicheskih svojstv lichnosti v determinacii prestupnogo povedenija [The role of biological properties of personality in determining criminal behavior]. VestnikKrasGAU[The Bulletin of the Krasnoyarsk Agrarian University], 2003, no. 3, pp. 306-310.
11. Shesler A. V., Shesler S. S. Kriminal'nyj professionalizm: ponjatie i priznaki [Criminal professionalism: concept and signs]. GaudeamusIgitur, 2015, no. 2, pp. 71-77.
Сведения об авторе
Татьяна Игоревна Егорова: Академия ФСИН России (г. Рязань, Российская Федерация), докторант, кандидат юридических наук. E-mail: madamti62@yandex.ru
Information about authors
Tatyana I. Egorova: the Academy of the FPS of Russia (Ryazan, Russia), doctoral student, candidate of law. E-mail: madamti62@yandex.ru
УДК 343.8
Ю. М. Заборовская
ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ В ОТНОШЕНИИ ЛИЦ ПОЖИЛОГО ВОЗРАСТА В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ КОРОНАВИРУСА
В статье анализируются меры, направленные на недопущение возникновения и распространения инфекции COVID-19 в исправительных учреждениях на территории Российской Федерации. Анализ данных мер позволяет выделить дополнительные меры по снижению риска заболевания в отношении лиц старше 65 лет в местах изоляции. Автор приходит к выводу, что наличие хронических заболеваний является дополнительным фактором, представляющим угрозу жизни пожилым осужденным в период пандемии. В отношении указанной группы осужденных администрациями исправительных учреждений предприняты дополнительные меры, направленные на охрану жизни и здоровья в условиях отбывания наказания. Автором рассмотрены различные примеры обеспечения мер безопасности в целях профилактики распространения коронавирусной инфекции в различных субъектах Российской Федерации. Сделан вывод о том, что исследуемый положительный опыт организации содержания осужденных пожилого возраста в Пермском крае, во-первых, не может быть внедрен во всех исправительных учреждениях, во-вторых, тенденция роста числа заболевших COVID-19 все еще сохраняется и требует принятия дополнительных мер, направленных на охрану здоровья лиц старше 60 лет. В-третьих, сохраняется проблема лечения лиц пожилого возраста в городских больницах, в том числе и осужденных, заболевших COVID-19, из-за нехватки медицинского персонала, мест в палатах интенсивной терапии (реанимации) в городских больницах. Кроме того, после лечения заболевания в гражданских больницах и выписки осужденных из больницы сохраняется проблема организации реабилитации осужденных в местах лишения свободы и закупки необходимых лекарств исправительными учреждениями. Осложняется реабилитация и лечение осужденных старше 60 лет, имеющих гибридные формы заболеваний (ВИЧ + гепатит В, С или туберкулез). Риск смерти среди них значительно выше, чем среди молодых осужденных к лишению свободы лиц.
Ключевые слова: пожилые заключенные; лишение свободы; заболеваемость заключенных; уголовно-исполнительная политика; пандемия; принцип гуманизма; заболевание COVID-19.
© Заборовская Ю. М., 2020 © Zaborovskaya Yu. M., 2020