ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2020 История Выпуск 1 (48)
УДК 903.5
doi 10.17072/2219-3111-2020-1-82-96
КРАНИОЛОГИЯ НОВО-САСЫКУЛЬСКОГО МОГИЛЬНИКА1 В. В. Куфтерин
Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, 119991, Москва, Ленинский пр., 32а
svetlana.kochkurkina@mail.ru
vladimirkufterin@mail. ru
Рассматриваются краниологические материалы пьяноборской культуры из Ново-Сасыкульского могильника (I—III вв.) в Нижнем Прикамье. По краниометрической программе изучено 46 мужских и 47 женских черепов. Черепа измерялись по стандартной методике, принятой в отечественной антропологии и в рамках стандартного краниологического бланка. Программа исследования включала фиксацию 30 линейных и угловых размеров, расчет указателей, а также определение 7 описательных характеристик. Мужские и женские черепа характеризуются как мезоморфные, субдолихокранные, среднешироколицые с ослабленным выступанием носовых костей. В антропологическом отношении серия в основе европеоидная, демонстрирующая тип, характерный для населения, оставившего другие могильники пьяноборской культуры. Внутригрупповой анализ показал определенную неоднородность серии, поиск причин которой затрудняется из-за узких рамок функционирования могильника, с одной стороны, и тем, что не находит подтверждения в результатах многомерного сопоставления «условно разновременных» черепов из Ново-Сасыкуля - с другой. Результаты межгруппового сравнения соответствуют выводу о сходстве серий пьяноборской культуры и, кроме того, фиксируют их заметные отличия от предшествующих ананьинских, условно-синхронных кара-абызских и более поздних мазунинских. Этот факт подтверждает положение о том, что формирование групп мазунинцев не сводится к простому включению в их состав потомков пьяноборского населения. Дискриминантный канонический анализ свидетельствует о том, что для дифференциации групп Волго-Камья и Приуралья определенное значение имеют не только традиционные краниометрические признаки высокой таксономической значимости, но и линейные параметры носовой и орбитной областей.
Ключевые слова: антропология, краниология, пьяноборская культура, Ново-Сасыкульский могильник, ранний железный век, Нижнее Прикамье.
Введение
До настоящего времени основу источниковой базы для изучения антропологического состава населения, оставившего памятники пьяноборской (чегандинской) культуры Прикамья составляли краниологические материалы из следующих могильников: Чегандинского (22 черепа), I и II Ныргындинского (4 черепа) [Акимова, 1961б, 1961в], Камышлы-Тамакского (36 черепов) [Акимова, 1968], Кушулевского (40 черепов) [Ефимова, 1981] и Старого Чекмака (38 черепов) [Фаттахов, 1981]. Основные выводы исследователей, обращавшихся к пьяноборской краниологии, можно свести к констатации сохранения (с некоторыми изменениями) доминирующего среди населения рубежа эр морфотипа (среднеширокое мезоморфное лицо, с несколько ослабленным выступанием носовых костей, долихо-мезокрания) на территории Поволжья и Приуралья вплоть до современности [Акимова, 1961а, 1961б, 1961в, 1968, с. 97-99; Ефимова, 1991, с. 19]. Пьяноборское население - потомки племен, живших в Прикамье задолго до формирования ананьинской культуры, а позже вошедших в состав носителей последней [Акимова, 1961в, с. 134]. В свою очередь, оно - основной компонент в сложении антропологических особенностей финноязычных и в известной степени тюркских народов региона [Акимова, 1968, с. 97; Ефимова, 1991, с. 16].
Недавно для исследования стали доступны антропологические материалы из Ново-Сасыкульского могильника - единственного полностью раскопанного пьяноборского некрополя, расположенного в Нижнем Прикамье около д. Новосасыкуль Бакалинского района Башкортостана. Памятник был открыт в 1975 г. С.М. Васюткиным и раскапывался в 1976-1980 гг. [Ва-сюткин, Калинин, 1986; Воробьева, 2018]. В общей сложности было исследовано 418 погребе-
© Куфтерин В. В., 2020
ний, датированных 1-111 вв. Из них был получен представительный антропологический материал, в силу различных обстоятельств ранее не доступный для изучения.
Настоящая публикация посвящена введению в научный оборот «новых старых» краниологических материалов из Ново-Сасыкуля и анализу антропологических (краниометрических) особенностей населения, оставившего памятник.
Материалы и методы
Краниологическую серию, доступную для анализа, составляют в общей сложности 98 черепов (46 мужских, 47 - женских и 5 - детских), находящихся в настоящее время на хранении в Национальном музее Республики Башкортостан. Сохранность материала оценивается в целом как хорошая или удовлетворительная, однако на ряде черепов, в силу посмертных или прижизненных повреждений, можно фиксировать не все параметры. Черепа измерялись по стандартной методи-ке[Алексеев, Дебец, 1964] и в рамках стандартного краниологического бланка. Программа исследования включала фиксацию 30 линейных и угловых размеров, расчет по ним указателей, а также определение 7 описательных характеристик (номера и обозначения признаков приводятся по системе Мартина и других авторов). Половая принадлежность взрослых черепов устанавливалась с опорой на традиционный спектр морфологических характеристик [Алексеев, Дебец, 1964, с. 2934] и при наличии тазовых костей подвергалась, в случае необходимости соответствующей корректировке. Показатели описательной статистики рассчитаны с использованием программного пакета Айе81а1 Внутригрупповой анализ по методу главных компонент и межгрупповой канонический дискриминантный анализ производились в пакете программ 8ТАТКТ1СА.
Внутригрупповой анализ
Основные статистические параметры мужских и женских черепов из Ново-Сасыкульского могильника представлены в табл. 1.
В целом мужские черепа имеют средний (на границе с большими величинами) продольный, малый поперечный и средний высотный (от базиона) диаметры. По указателям черепная коробка оказывается скорее мезокранной (на границе с долихокранными вариантами), орто- и метриокранной по высотным пропорциям (средневысокой). Лобная кость довольно широкая как по абсолютным размерам, так и относительно (мегазем). Мышечный рельеф черепной коробки в целом развит умеренно.
Лицевой отдел среднеширокий и средневысокий, по указателю - мезенный. Углы горизонтальной профилировки малые, лицо клиногнатное. Параметры носовой области имеют средние характеристики, по указателю фиксируется мезориния. Переносье профилировано средне, угол выступания носовых костей - на границе малых и средних величин. В строении нижнего края грушевидной апертуры преобладают заостренные формы. Орбиты широкие и низкие (хамеконхные).
Серия женских черепов суммарно характеризуется в основном большим продольным, средними поперечным и высотным диаметрами мезокранной и средневысокой по пропорциям черепной коробки. Лоб средней или большой ширины. Строение лицевого отдела женских черепов в целом аналогично таковому мужских, однако они отличаются меньшим выступанием носовых костей над линией профиля и относительно более высокими (мезоконхными) орбитами.
Таким образом, и мужские и женские черепа из Ново-Сасыкуля в целом демонстрируют мезоморфный, долихо-мезокранный, среднешироколицый европеоидный тип с ослабленным выступанием носовых костей, характерный и для других пьяноборских материалов [Акимова, 1961в, 1968, с. 30; Ефимова, 1981, 1991, с. 14]. Однако за общей характеристикой скрывается визуальное впечатление о некоторой неоднородности Ново-Сасыкульской серии, что подтверждается рассмотрением как индивидуальных краниометрических данных, так и величин квад-ратических отклонений. В частности, величина черепного указателя мужских (впрочем, как и женских) черепов варьируется от очень малой до очень большой, высока изменчивость высотных параметров лицевого отдела (особенно у женщин). Повышенную вариабельность демонстрируют и такие важные в таксономическом отношении признаки как назомалярный угол в женской серии и угол выступания носа на мужских и женских краниумах. Данный факт позволяет предполагать смешение нескольких европеоидных в своей основе компонентов - «чисто» европеоидного и «смешанного» с включением определенных монголоидных черт. Черепа, которые можно отнести к «чисто» монголоидным, в серии типологически не определяются.
Сопоставление стандартных и эмпирических дисперсий ряда краниометрических признаков, проведенное с использованием Б-критерия Фишера (табл. 2), позволило выяснить, что по меньшей мере 10 признаков в мужской и 9 - в женской группах характеризуются достоверно повышенной изменчивостью. Высокая изменчивость параметров мозговой коробки, лицевого скелета, угловых параметров (особенно у женщин) как будто подтверждает предположение о неоднородности серии или же наталкивает на мысль о принадлежности захоронений на могильнике представителям отдельных групп (больших семей?), не находящихся в близком родстве.
Таблица 1
Основные статистические показатели краниологической серии из Ново-Сасыкульского могильника
Признак Статистические параметры черепов (мм,0)
мужских женских
N М ББ Мт Мах N М ББ Мт Мах
1 44 184,3 8,05 164 203 47 177,2 5,22 167 192
8 44 137,9 5,79 126 151 47 134,8 5,09 125 146
17 41 134,4 4,82 126 145 44 129,6 4,31 121 138
5 41 103,9 4,42 94 114 44 98,3 4,10 90 107
9 46 97,7 4,57 90 112 46 94,6 3,49 84 102
10 45 117,9 5,08 108 127 47 115,4 3,56 108 125
11 44 124,5 5,45 108 134 47 118,5 4,45 109 129
12 41 109,1 5,31 97 124 45 105,7 3,81 97 112
45 44 135,8 5,43 122 146 42 126,2 5,02 112 134
40 38 99,9 5,59 88 112 44 94,9 4,54 84 104
48 41 70,3 3,57 61 82 44 64,9 4,44 54 75
43 45 107,5 3,92 99 116 46 102,6 3,74 93 109
46 43 99,1 4,54 87 109 45 94,6 4,66 85 108
60 40 53,1 3,03 48 59 39 50,4 2,71 45 56
61 40 64,9 3,14 58 71 40 61,5 2,70 53 67,5
55 44 51,6 3,10 47 62 46 48,2 3,16 40 54
54 44 25,7 2,07 21 32 46 24,8 1,55 21 28
51 45 43,5 1,71 39 46 47 41,1 1,62 38 44
51а 45 39,5 1,95 35 43 47 37,5 1,62 34,5 42,5
52 45 32,3 2,14 27 37 47 31,8 2,42 22 36
77 42 137,6 4,13 129,8 149,1 45 139,6 4,68 130,0 147,2
41 127,1 5,02 111,4 135,8 44 127,9 5,62 117,2 139,0
БС 45 9,1 1,89 4,3 14,4 46 8,7 1,65 4,8 12,3
ББ 45 4,2 0,94 2,2 6,4 46 3,7 1,02 2,0 6,1
МС 44 19,4 2,49 11,4 25,4 46 18,6 2,03 14,3 25,0
МБ 44 7,2 1,05 5,1 10,2 46 6,3 1,23 3,8 9,7
БС 43 23,2 2,22 19,6 28,9 46 22,2 2,26 16,7 26,9
ББ 43 12,3 1,54 9,7 16,3 46 11,0 1,29 8,5 14,1
БС 43 4,2 1,82 0,1 9,5 47 4,1 2,05 0,5 8,5
75(1) 40 24,0 5,46 13 36 44 17,1 5,35 8 30
8:1 43 75,1 4,85 64,0 87,3 47 76,1 3,53 70,0 86,8
17:1 40 72,9 3,39 66,5 80,7 44 73,0 2,34 68,3 78,6
17:8 40 97,6 5,27 86,4 106,9 44 96,1 4,43 84,8 105,4
9:8 44 71,0 3,79 62,3 80,6 46 70,4 3,67 62,1 78,7
9:43 45 90,9 3,07 83,9 97,2 46 92,2 2,59 87,0 97,1
40:5 37 95,9 3,89 87,1 103,8 44 96,6 4,37 85,3 105,6
48:45 39 51,9 2,78 46,9 59,9 40 51,5 3,45 43,5 59,5
61:60 38 123,0 6,34 112,3 139,6 38 122,2 7,22 106,0 135,4
54:55 44 49,9 5,02 41,9 64,0 46 51,8 4,51 38,9 62,5
52:51 45 74,4 5,71 64,3 90,2 47 77,4 6,63 55,0 89,5
ББЯС 45 47,5 12,73 25,0 81,4 46 43,7 11,66 22,2 64,6
МБ:МС 44 37,4 6,51 25,9 56,7 46 34,0 8,14 19,5 66,4
Окончание табл. 1
Признак Статистические параметры черепов (мм,°)
мужских женских
N М SD Мт Мах N М SD Мт Мах
DS:DC 43 53,6 8,04 39,9 72,4 46 50,1 7,67 35,9 67,1
^ Эллипсоид 48,9% (22) Эллипсоид 34,0% (16)
Овоид 40,0% (18) Овоид 55,3% (26)
Ромбоид 2,2% (1) Ромбоид 2,1% (1)
Сфеноид 4,4% (2) Сфеноид 6,4% (3)
Сфероид 4,4% (2) Сфероид 2,1% (1)
Gl 45 3,3 - 1,5 5,0 47 2,2 - 1,0 4,0
AS 46 1,9 - 1,0 2,5 47 1,3 - 1,0 2,5
PO 45 2,7 - 0,0 5,0 46 2,5 - 0,0 5,0
PM 45 1,9 - 1,0 3,0 47 1,3 - 1,0 2,0
AP Ant 1п F. р Би1 Ьг. 59,1% (26) £ 13,6% (6) >г. 25,0% (11) :. рг. 2,3% (1) АлЬг. 52,2% (24) Ы. 32,6% (15) F. рг. 15,2% (7)
SN 38 3,4 - 2,0 5,0 43 2,5 0,99 1,0 5,0
Примечание: случаи превышения пределов средних величин квадратических отклонений [Алексеев, Дебец, 1964] выделены полужирным шрифтом
Таблица 2
Результаты сравнения стандартных и эмпирических дисперсий некоторых краниометрических признаков в серии черепов из Ново-Сасыкульского могильника ^-критерий Фишера)
Признак Стандартные и эмпирические дисперсии краниометрических признаков (мм, 0)
Мужские Женские
Dэмп F аг Р Dэмп Дст F аг Р
1 64,80 37,21 1,74 43 <0,01 27,25 33,64 1,23 46 -
8 33,52 25,00 1,34 43 <0,01 25,91 23,04 1,12 46 <0,01
17 23,23 24,01 1,03 40 - 18,58 22,09 1,19 43 -
9 20,88 19,36 1,08 45 <0,01 12,18 18,49 1,52 45 <0,05
45 29,48 26,01 1,13 43 <0,01 25,20 23,04 1,09 40 <0,01
48 12,74 16,81 1,32 40 - 19,71 14,44 1,36 43 <0,01
55 9,61 8,41 1,14 43 <0,01 9,99 7,29 1,37 45 <0,01
54 4,28 3,24 1,32 43 <0,01 2,40 2,89 1,20 45 -
51 2,92 3,24 1,11 44 - 2,62 2,89 1,10 46 -
52 4,58 3,61 1,27 44 <0,01 5,86 3,61 1,62 46 <0,01
77 17,06 19,36 1,13 41 - 21,90 19,36 1,13 44 <0,01
^т' 25,20 29,16 1,16 40 - 31,58 29,16 1,08 43 <0,01
SC 3,57 3,24 1,10 44 <0,01 2,72 3,24 1,19 45 -
SS 0,88 0,81 1,09 44 <0,01 1,04 0,49 2,12 45 <0,01
75(1) 29,81 21,16 1,41 39 <0,01 28,62 21,16 1,35 43 <0,01
Примечание: случаи с достоверно повышенной изменчивостью выделены полужирным шрифтом, с достоверно пониженной - курсивом
Сопоставление мужских и женских черепов при помощи коэффициентов полового диморфизма (табл. 3) показало, что женские черепа характеризуются некоторым увеличением основных диаметров черепной коробки при большей уплощенности на орбитальном уровне и ослабленном выступании носовых костей. Однако в своей основе это тот же мезоморфный евро-
пеоидный тип с несколько «сглаженными» (прежде всего за счет ослабленного выступания носа) признаками.
Для проверки гипотезы о неоднородности рассматриваемой серии были рассчитаны коэффициенты корреляции между 14 краниометрическими признаками, в дальнейшем включенными в многомерный анализ. Полученные значения сопоставлялись с данными усредненной корреляционной матрицы, полученной С.Г. Ефимовой на материале предположительно однородных краниологических серий [Ефимова, 1991, с. 86]. На статистически значимом уровне (р<0,05) весомое превышение ожидаемых величин выявляется для следующих пар признаков у мужчин (№ по Мартину и др.): 1-54 (г=0,46), 1-51 (г=0,53), 9-45 (г=0,51), 9-48 (г=0,37), 45-48 (г=0,41), 45-51 (г=0,76), 55-<2ш' (г=-0,43), 77-<2ш' (г=0,47). У женщин аналогичное «поведение» демонстрируют такие пары признаков: 1-48 (г=0,40), 17-9 (г=0,41), 17-52 (г=0,38), 9-45 (г=0,42), 9-51 (г=0,55), 45-54 (г=0,36), 45-51 (г=0,49), 45-<2ш' (г=0,44), 48-55 (г=0,85), 54-51 (г=0,35), 51-<2ш' (г=0,38), 77-<2ш' (г=0,51).Одна пара признаков в женской группе имеет обратный знак:1-<2ш' (г=0,39). Эти данные в какой-то степени подтверждают предположение о морфологической неоднородности группы.
Таблица 3
Сравнение мужских и женских черепов из Ново-Сасыкульского могильника с применением коэффициентов полового диморфизма
Признак КПДСТ. КПДэмп. ^^муж. МЖен. X КПДст.
1 1,049 1,040 184,3 185,9
8 1,037 1,023 137,9 139,8
17 1,047 1,037 134,4 135,7
9 1,032 1,033 97,7 97,6
45 1,072 1,076 135,8 135,3
48 1,076 1,083 70,3 69,8
55 1,061 1,071 51,6 51,1
54 1,041 1,036 25,7 25,8
51 1,041 1,058 43,5 42,8
52 1,005 1,016 32,3 32,0
77 1,000 0,986 137,6 139,6
<Zm' 1,000 0,994 127,1 127,9
SC 1,000 1,046 9,1 8,7
SS 1,207 1,135 4,2 4,5
75(1) +4o +6,9 0 24,0 21,1
Представленные результаты при проведении внутригруппового многомерного анализа позволили предпринять попытку разбиения мужской и женской серии черепов на группы по хронологическому принципу с опорой на археологические данные. Датировка «ранних» черепов (сплошные круги на рис. 1 и 2), судя по особенностям сопровождающего инвентаря (фибулы, наконечники стрел, детали мужского и женского костюмов), приходится на I в., черепов из «средних» и «поздних» погребений (полые круги на рис. 1 и 2) - на конец I—II и рубеж II и III вв. (устное сообщение и неопубликованные данные С.Л. Воробьевой).
Результаты анализа главных компонент, проведенного с использованием 14 признаков с достаточно высокой таксономической значимостью: 1, 8, 17, 9, 45, 48, 55, 54, 51, 52,SS:SC, 77, <Zm', 75(1), представлены в табл. 4 и 5. Наибольшую информацию несут первые три компоненты, отражающие более 49% внутригрупповой изменчивости у мужчин и около 50% — у женщин. Наиболее значимая первая компонента у мужчин (21,9% общей дисперсии) дает возможность дифференцировать черепа по широтным и высотным параметрам лицевого скелета, широтным параметрам лба и орбиты, продольному диаметру. Ее морфологический смысл заключается в делении группы на условно «более» и «менее» крупные черепа. Вторая компонента (14,5% общей дисперсии) высокими отрицательными корреляциями связана с углами горизонтальной профилировки и позволяет дифференцировать черепа по степени уп-лощенности лицевого скелета. Первая компонента у женщин (23,8% общей дисперсии) связа-
на высокими положительными нагрузками с продольным и высотным диаметрами, шириной лица и орбиты, высотой лица и носа. Ее смысл, вероятно, можно видеть также в делении группы по размерным характеристикам. Вторая главная компонента (14,5% общей дисперсии) позволяет отделить черепа с большим поперечным диаметром и высоким переносьем от черепов с противоположными характеристиками. Интересно отметить, что и в мужской, и в женской группе нагрузки по первой компоненте приходятся на четыре одинаковых признака (№ 1, 45, 48, 51), но с разными знаками.
Таблица 4
Элементы главных компонент для мужских черепов из Ново-Сасыкульского могильника
Признак Главные компоненты
I II III
1. Продольный диаметр -0,683 0,115 0,413
8. Поперечный диаметр -0,198 -0,435 -0,515
17. Высотный диаметр Ьа-Ь -0,276 -0,198 0,325
9. Наименьшая ширина лба -0,713 -0,080 -0,022
45. Скуловой диаметр -0,738 -0,447 -0,106
48. Верхняя высота лица -0,651 0,194 -0,368
55. Высота носа -0,497 0,484 -0,312
54. Ширина носа -0,043 -0,182 0,475
51. Ширина орбиты от mf -0,684 -0,225 0,067
52. Высота орбиты 0,053 0,074 -0,806
Симотический указатель 0,166 0,391 -0,118
77. Назомалярный угол 0,295 -0,659 0,066
<2т' .Зигомаксиллярный угол 0,243 -0,768 -0,312
75(1). Угол выступания носа -0,333 -0,203 0,102
Собственные числа 3,07 2,03 1,79
Общая дисперсия (%) 21,92 14,51 12,82
Примечание: наибольшие нагрузки выделены полужирным шрифтом
Графическое расположение мужских (рис. 1) и женских (рис. 2) черепов в пространстве первых двух главных компонент показало дисперсное распределение и тех и других на координатных осях. Каких-либо явных группировок черепа Ново-Сасыкульского могильника не образуют, что существенно осложняет интерпретацию данных. Закономерных отличий «ранних» черепов от черепов более «поздней» группы, выделенной по археологическим критериям, также не наблюдается. Такая ситуация может быть осторожно интерпретирована как результат далеко зашедшей метисации исходно морфологически смешанных, европеоидных в своей основе компонентов. Эти компоненты могли демонстрировать различную выраженность европеоидных черт, а также различаться по форме черепной коробки. Поиск истоков этих компонентов, однако, находится за рамками данной публикации.
Межгрупповой анализ
Для выяснения положения ново-сасыкульских черепов в кругу хронологически и территориально близких краниологических серий методом канонического анализа были проанализированы межгрупповая изменчивость и основное направление «этногенетических» связей населения, оставившего могильник. При этом использовались краниометрические параметры с высокой таксономической значимостью: 1, 8, 17, 9, 45, 48, 55, 54, 51, 52, 88:8С, 77, <2ш', 75(1). Первые три канонических вектора описывают около 93% межгрупповой изменчивости для 27 мужских (табл. 6) и около 89% для 25 женских (табл. 7) серий черепов эпохи раннего железа - раннего Средневековья. Перечень сравнительного материала, источники данных и обозначения сравниваемых групп представлены в примечаниях к рис. 3 и 4, на которых показано графическое расположение краниологических серий в пространстве первых двух канонических векторов.
Таблица 5
Элементы главных компонент для женских черепов из Ново-Сасыкульского могильника
Признак Главные компоненты
I II III
1. Продольный диаметр 0,554 -0,026 0,019
8. Поперечный диаметр 0,173 0,508 0,288
17. Высотный диаметр Ьа-Ь 0,543 0,105 -0,191
9. Наименьшая ширина лба 0,477 -0,399 -0,135
45. Скуловой диаметр 0,675 -0,115 0,196
48. Верхняя высота лица 0,700 0,348 -0,118
55. Высота носа 0,693 0,447 -0,069
54. Ширина носа 0,315 -0,334 -0,485
51. Ширина орбиты от mf 0,713 -0,331 -0,333
52. Высота орбиты 0,392 0,403 0,405
88:8С. Симотический указатель 0,114 0,700 0,019
77. Назомалярный угол 0,094 -0,309 0,787
<2т' .Зигомаксиллярный угол 0,494 -0,405 0,480
75(1). Угол выступания носа -0,131 0,298 -0,175
Собственные числа 3,34 2,07 1,59
Общая дисперсия (%) 23,83 14,79 11,36
Примечание: наибольшие нагрузки выделены полужирным шрифтом
Для мужских серий в первом каноническом векторе, отражающем около 53% всей изменчивости, наибольшая нагрузка приходится на такие признаки как ширина орбиты и высота носа, а также высоту лица и ширину носа (на последние два - с противоположным знаком). По всей видимости, этот вектор позволяет дифференцировать низколицые группы с узким носом и группы с противоположными характеристиками лицевого скелета и широкими орбитами. Второй вектор, отражающий около 30,5% межгрупповой дисперсии, дает возможность дифференцировать группы во многом сходным образом: с уменьшением высоты лица и ширины носа увеличиваются широтные и высотные параметры орбиты. Третий вектор, отражающий 11% межгрупповой изменчивости, также связан с разнонаправленной изменчивостью параметров носовой области. На графике, построенном в пространстве первых двух канонических векторов, мужские серии черепов пьяноборской культуры образовали компактное скопление, в области положительных значений обоих векторов. К серии черепов из Ново-Сасыкуля наиболее близки черепа из Кушулевского могильника в Дюртюлинском районе Башкортостана. Примечательно, что кара-абызские и мазунинские (бахмутинские) серии черепов оказались близки, не обнаруживая, в то же время явного сходства с анализируемыми пьяноборскими сериями.
Для женских краниологических серий первый канонический вектор (56,5% межгрупповой изменчивости) оказался связан с шириной носа и величиной зигомаксиллярного угла - при увеличении ширины грушевидного отверстия увеличивается уплощенность лицевого скелета в подносовой области. Второй вектор (около 23% межгрупповой дисперсии) связан с дифференциацией групп по высоте лица и широтным параметрам орбиты: с уменьшением первого параметра, увеличивается второй. Третий канонический вектор (около 10% изменчивости) отрицательно связан с высотой орбиты и положительно - с шириной носа. В графическом пространстве первых двух канонических векторов серии женских пьяноборских черепов, как и мужских, образовали довольно компактное скопление, локализуясь в области отрицательных значений по первому, и положительных - по второму векторам. Ново-сасыкульские черепа в этом случае оказались приблизительно равно удалены от черепов из могильников Старый Чекмак и Чеган-динский. В случае, как и с мужскими сериями, кара-абызские и мазунинские демонстрируют взаимные морфологические предпочтения, существенно отличаясь от пьяноборских и будучи противоположными ананьинским. При этом пьяноборские и ананьинские серии женских чере-
пов весьма сходны по значениям второго канонического вектора, диаметрально различаясь по значениям первого.
Наибольшее сходство с пьяноборскими сериями мужских и женских черепов (которые все сходны между собой) обнаруживают немногочисленные серии черепов азелинской культуры (могильники Азелинский, Суворовский и Мари-Луговской).
00 (
ЙО
0С(
ОС 00 <ч
г>
1/5/
(Ч'
о\ Г)
ООО
ю
ООО
о\'
чоО
Цо
<ч w
00 чо <ч
Ш ® А
-н ^ ^
С2 <ч
04 ж
ооГ4
00 «
чоО
«20
ЗО
гГ
нн
© и
®
гГ
« и
« и
о
о
и
§
о
<и И О
а
3 Щ о о л ы
«
о
ч
о «
а
<и
а о
и
<и И
ч
оо О
а
о
и
<и И
ч
<и а
о ^ « «
§ «
И ы
<и И ю
х о
о «
о К
СО
СО 0)
03 I—I
И Рч <и о а |_н
§ о 8 Рч
« § §
а Я г Я
и
Л
ч «
и
о
9 л а
5« а
« 3
И Я «
Ю О
<и а
ЕТ ^
«о §
Б н
щ -е & ^ «
о «
Рч
И
а
а а
СП
Я
03
а
<и а <и
¡г
I
II Э<1
89
47(1) О
251(2)
108
2 о 17 101 _ф2)
180(1) О
112
95(1)
242
39
О 252
33 О
109
1259
30(1) О
Ш)
о»
11
90
2JlO303
•о •
253
93(2)
35 •
093(1) Ш0
j 83 «D
?(2) л26Н(2) •
107
• 97 • 102
240 310(1) • •
327
155 О
-3,5
-2,5
-1,5
-0,5 PC I
0,5
1,5
2,5
Рис. 2. Расположение женских черепов из Ново-Сасыкульского могильника в пространстве I (PCI) и II (PCII) главных компонент.
Обозначения см.на рис. 1
Таблица 6
Элементы канонических векторов для 27 мужских краниологических серий эпохи раннего железа - раннего Средневековья
Признак Канонические векторы
I II III
1. Продольный диаметр 0,736 0,445 0,006
8. Поперечный диаметр -0,530 0,197 0,023
17. Высотный диаметр Ьа-Ь 0,238 0,082 0,007
9. Наименьшая ширина лба -0,572 -0,153 0,889
45. Скуловой диаметр 0,185 0,252 -0,185
48. Верхняя высота лица -1,709 -2,219 0,499
55. Высота носа 1,007 0,209 -1,628
54. Ширина носа -1,346 -1,017 2,096
51. Ширина орбиты от шГ 1,095 2,821 -0,213
52. Высота орбиты 0,339 2,247 0,776
SS:SC. Симотический указатель 0,274 -0,057 0,187
77. Назомалярный угол -0,351 -0,280 -0,419
^т'.Зигомаксиллярный угол -0,255 -0,085 -0,387
75(1). Угол выступания носа -0,317 0,452 0,349
Собственные числа 34,87 20,24 7,31
Общая дисперсия (%) 52,51 30,49 10,99
Таблица 7
Элементы канонических векторов для 25 женских краниологических серий эпохи раннего железа - раннего Средневековья
Признак Канонические векторы
I II III
1. Продольный диаметр -0,156 0,412 -0,117
8. Поперечный диаметр -0,221 0,013 0,306
17. Высотный диаметр Ьа-Ь 0,082 0,633 -0,276
9. Наименьшая ширина лба 0,175 -0,852 0,578
45. Скуловой диаметр 0,303 0,293 -0,065
48. Верхняя высота лица -0,219 -1,389 0,962
55. Высота носа -0,354 0,756 -0,619
54. Ширина носа 1,384 0,219 1,425
51. Ширина орбиты от шГ -0,280 1,104 0,171
52. Высота орбиты 0,527 0,140 -1,630
SS:SC. Симотический указатель 0,116 0,253 -0,085
77. Назомалярный угол 0,116 -0,260 0,117
^т' .Зигомаксиллярный угол 1,623 -0,309 -0,285
75(1). Угол выступания носа -0,005 -0,071 -0,204
Собственные числа 20,37 8,23 3,53
Общая дисперсия (%) 56,50 22,88 9,81
> и
14 12 10 8 6 4 2 0 -2 -4 -6 -8
-10
-5
5
CVI
10
15
20
О I
□ II
о III
А IV
• V
+ VI
А VII
Рис. 3. Расположение 27 мужских краниологических серий эпохи раннего железа - раннегоСредневековья в пространстве I (СVI) и II (СVII) канонических векторов. Нумерация могильников и серий: I (о)пьяноборская культура: 1 - Ново-Сасыкульский[настоящая публикация]; 2 - Чсгандинский|. I кимоаа, 1961в, 1968]; 3 - Ка м ы ш л ы-Та ма кс к и й |. I к и. нова, 1968]; 4 - Ку шу лс вс к и й | /•.>/; и. нова, 1981]; 5 - Старый Чекмак[Фаттахов, 1981]; II (□) азелинская культура: 6 - Мари-Луговской|. [лексеев, 1962, 1969]; 7 - Азелинский, Суворовский [Акимова, 1961в]; III (С)мазунинская (бахмутинская) культура: 8 - Ма зунинский|. [кимоаа, 1961а]; 9 - Ижевский [Фаттахов, 1978]; 10 - Покровский [Рыкушина, Тихонов, 2000]; 11 - Чепанихинский [Фаттахов, 1980]; 12 - Боярский «Арай» [Широбоков, Черных, 2016]; 13 -Тарасовский [Широбоков, 2016];
14 - Дубровский [Широбоков, 2016]; 19 -Ъщ>сшпк[Акимова, 1968]; IV (А) кара-абызская культура: 15 - Биктимировский|. [кимоаа, 1968]; 16 - Шиповский^фгшоея, 1981]; 17 - Охлебининский^фгшоея, 1981]; 18 - Кара-абызскийП [Нечвалода, 2012]; V (*)ломоватовская и поломская культуры: 20 - Митинский [Акимова, 1968]; 21 - Дс мс н ко вс к и й | .1 ки. нова, 1968]; 22 - По ло мс к и й | .1 к и. нова, 1968]; VI (+) ананьинская культура: 23 - ЛутовскоЩТрофимова, 1941, 1968; Газимзянов, 2003]; 24 - Гулькинский[7/>офгшое<7, 1954]; 25 - Тетюшский^фгшоея, 1981]; VII (А) другие культуры: 26 - Старые Киишки|. [кимоаа, 1968]; 27 - саргатская культура (Притоболье, Приишимье, Прииртышье, Бараба)
суммарно [Багашев, 2017]
> и
8 7 6 5 4 3 2 1 О -1 -2 -3 -4 -5
-8
-6
-4
10
О I
□ II
о III
А IV
• V
+ VI
А VII
CVI
Рис. 4.Расположение 25 женских краниологических серий эпохи раннего железа - раннего средневековья в пространстве I (CVT) и II (CVTI) канонических векторов. Нумерация могильников и серий: I (о)пьяноборская культура: 1 - Ново-Сасыкульский[настоящая публикация]; 2 - Чсгандинский|. I кимоаа, 1961в, 1968]; 3 - Ка м ы ш л ы-Та ма кс к и й |. I к и. нова, 1968]; 4 - Ку шу лс вс к и й | /•.>/; и. нова, 1981]; 5 - Старый Чекмак[Фаттахов, 1981]; II (□) азелинская культура: 6 - Мари-Луговской|. [лексеев, 1962, 1969]; 7 - Азелинский, Суворовский [Акимова, 1961в];
III (С)мазунинская (бахмутинская) культура: 8 - Ма зунинский|. [кимоаа, 1961а]; 9 - Ижевский [Фаттахов, 1978]; 10 - Покровский [Рыкушина, Тихонов, 2000]; 11 - Боярский «Арай» [Широбоков, Черных, 2016]; 12 - Тарасовский [Широбоков, 2016]; 17 - Бирский|. [кимова, 1968]; IV (А) кара-абызская культура: 13 -Виктшлщовсшш[Акимова, 1968]; 14 - ШшювсшЩЕфимова, 1981]; 15 - Охлебининский^фгшоея, 1981]; 16-Кара-абызскийП [Нечвалода, 2012]; V (*)ломоватовская и поломская культуры: 18 - МнтннскнЩ.]кимова, 1968]; 19 - Дсмснковский|. [кимоаа, 1968]; 20 - Т1оломский[Акимова, 1968]; VI (+) ананьинская культура: 21 - Лутовской[Трофимова, 1941, 1968: Газимзянов, 2003]; 22 - Гулькинский[7/?офгшоея, 1954]; 23 - Тетюшский^фгшоея, 1981]; VII (А) другие культуры: 24 - Старые Кшшти[Акимова, 1968]; 25 - саргатская культура (Притоболье, Приишимье, Прииртышье, Бараба) суммарно [Багашев, 2017]
Заключение
Подводя итоги исследования можно констатировать следующее. И мужская, и женская краниологические серии из Ново-Сасыкульского могильника демонстрируют во многом сходный мезоморфный, субдолихокранный, среднешироколицый морфологический тип с ослабленным выступанием носовых костей, характерный и для «населения», оставившего другие могильники пьяноборской культуры. Результаты внутригруппового анализа дают возможность сделать заключение об определенной неоднородности этой «популяции», поиск причин которой, однако, затрудняется из-за узких рамок функционирования могильника, с одной стороны, и в силу того, что не находит однозначного подтверждения в результатах многомерного сопоставления «условно разновременных» черепов из Ново-Сасыкуля - с другой.
Результаты межгруппового сопоставления свидетельствуют, с одной стороны, в пользу выводов о взаимном сходстве серий пьяноборской культуры [Ефимова, 1981, 1991, с. 13-14], с другой стороны, об их заметных отличиях от предшествующих ананьинских, условно синхронных кара-абызских и более поздних мазунинских серий. Все это можно рассматривать как подтверждение положения о том, что формирование групп мазунинцев не сводится к простому включению в их состав потомков пьяноборского (чегандинского) населения [Широбоков, Черных, 2016, с. 31]. Кроме того, судя по результатам дискриминантного канонического анализа, в дифференциации групп Волго-Камья и Приуралья определенную роль играли не только традиционные краниометрические признаки высокой таксономической значимости, но и линейные параметры носовой и орбитной областей. Наконец, приведенные данные подтверждают точку зрения М.С. Акимовой об отсутствии прямой генетической преемственности между населением пьяноборской и предшествующей ананьинской культуры. По-видимому, это население было действительно связано не с пришлыми, а с местными ананьинскими племенами, жившими в Прикамье задолго до «пьяноборцев» и позже вошедшими в состав ананьинского населения [Акимова, 1968, с. 35].
Примечания
1 Работа выполнена на базе Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18-39-00113-мол_а «Этнокультурная атрибуция населения Нижнего Прикамья эпохи раннего железа (по материалам Ново-Сасыкульского могильника)».
Библиографический список
Акимова М.С. Некоторые итоги изучения антропологического состава древнего населения Прикамья // Вопросы археологии Урала. 1961а. Вып. 1. С. 121-129.
Акимова М.С. Антропологические данные по происхождению народов Волго-Камья // Вопросы антропологии. 1961б. Вып. 7. С. 29-40.
Акимова М. С. Антропологический состав населения пьяноборской культуры // Вопросы антропологии. 1961в. № 8. С. 130-139.
Акимова М.С. Антропология древнего населения Приуралья. М.: Наука, 1968. 120 с. Алексеев В.П. Палеоантропологический материал из Мари-Луговского могильника // Труды Марийской археол. экспедиции. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1962. Т. 2. С. 241-258. Алексеев В.П. Происхождение народов Восточной Европы (краниологическое исследование). М.: Наука, 1969. 324 с.
Алексеев В.П., Дебец Г.Ф. Краниометрия. Методика антропологических исследований. М.: Наука, 1964. 128 с.
Багашев А.Н. Антропология Западной Сибири. Новосибирск: Наука, 2017. 408 с. Васюткин С.М., Калинин В.К. Ново-Сасыкульский могильник // Археологические работы в низовьях Белой /ИИЯЛ БФ АН СССР.Уфа,1986. С. 95-122.
Воробьева С.Л. История изучения и особенности погребального обряда Ново-Сасыкульского могильника эпохи раннего железа // ХХГУрал.археол.совещ., посвящ. 85-летию со дня рождения Г.И. Матвеевой и 70-летию со дня рождения И.Б. Васильева. Самара: Изд-во СГСПУ, 2018. С.201-204.
Газимзянов И.Р. Новые антропологические материалы из Луговского могильника ананьинского времени // Горизонты антропологии. М.: Наука, 2003. С. 230-237.
Ефимова С.Г. К краниологии раннего железного века Волго-Камья // Вопросы антропологии. 1981. Вып. 67. С. 64-73.
Ефимова С.Г. Палеоантропология Поволжья и Приуралья. М.: Изд-во МГУ, 1991. 95 с. Нечвалода А.И. Новые краниологические материалы кара-абызской культуры из могильника Ка-ра-Абыз11 // Этнос. Общество. Цивилизация: ШКузеевские чтения. Уфа: Б. и., 2012. С. 249-251. Рыкушина Г.В., Тихонов А.Г. Предварительное сообщение об антропологических материалах мазунинской культуры из могильника Покровка // Народы России: от прошлого к настоящему. Антропология. Ч. 2. М.: Старый сад, 2000. С. 170-188.
Трофимова Т.А. Черепа из Луговского могильника ананьинской культуры // Учен.зап. МГУ. 1941. Вып. 63. Антропология. С. 175-195.
Трофимова Т.А. Черепа из Гулькинского могильника ананьинской культуры // Матерэ и исследэ по археологии СССР. М.: Изд-во АН СССР, 1954. № 42. С. 500-505.
Трофимова Т.А. Еще раз о черепах из Луговского могильника (в связи с вопросом о низколицем монголоидном типе в Сибири) // Проблемы антропологии и исторической этнографии Азии. М.: Наука, 1968. С. 51-91.
Фаттахов Р.М. Антропологическая характеристика населения Удмуртского Прикамья середины I тысячелетия н.э. // Проблемы этнографии и этнической антропологии. М.: Наука, 1978. С. 206-215.
Фаттахов Р.М. Новые антропологические материалы со Средней и Нижней Камы // Сборник Музея антропологии и этнографии. Л.: Наука, 1980. Т. 36. С. 130-138.
Фаттахов Р.М. Краниологическая характеристика материалов могильника Старый Чекмак // Об исторических памятниках по долинам Камы и Белой /КФ АН СССР. Казань: Б. и., 1981. С. 94-109.
Широбоков И.Г. Антропологический состав населения Среднего Прикамья в первой половине I тысячелетия н.э. // Археологическое наследие Урала: от первых открытий к фундаментальному научному знанию (ХХУрал.археол.совещ.). Ижевск: Б.и., 2016. С. 272-274. Широбоков И.Г., Черных Е.М. Данные физической антропологии и проблема формирования населения Прикамья середины I тысячелетия н.э. (по материалам Боярского «Арай» могильника) // Вестник Удмуртского университета. 2016. Т. 26:Историяифилология. Вып. 1. С. 25-34.
Дата поступления рукописи в редакцию 22.11.2018
CRANIOLOGY OF NOVO-SASYKUL BURIAL GROUND
V. V. Kufterin
Miklukho-Maklay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Leninsky ave., 32a, 119991, Moscow, Russia vladimirkufterin@mail. ru
The article analyzes craniological data from the Novo-Sasykul burial ground (I-III cc. AD) of Pyany Bor culture in the Lower Kama region. Totally, 46 male and 47 female crania were studied craniometrically. Skulls were measured according to the standards adopted in Russian biological anthropology. Male and female skulls are generally characterized as mesomorphic, with sub-dolichocranic shape of the head, average face width and low nose protrusion angle. In anthropological terms, the sample is basically Caucasian, showing the typical characteristics of other Pyany Bor groups. Intra-group analysis showed a certain heterogeneity of this sample. The search for the reasons for such heterogeneity is hampered by the narrow period during which the cemetery had functioned. Also, there is no unambiguous confirmation in the results of a multidimensional comparison of "chronologically varying" skulls from the Novo-Sasykul burial ground. Inter-group analysis supports previous conclusions about the similarity of all Pyany Bor samples. Moreover, it demonstrates their noticeable differences from the previous Ananyino, relatively synchronous Kara-Abyz and later Mazunino samples. This fact confirms that the formation of the Mazunino groups was not the result of simple inclusion of the descendants of the Pyany Bor population. The discriminant canonical analysis results show that, in the differentiation of the Volga-Kama and Ural population, not only traditional craniometric traits with high taxonomic significance, but also dimensions of the nasal and orbital regions are certainly important.
Key words: physical anthropology, craniology, Pyany Bor culture, Novo-Sasykul burial ground, Early Iron Age, Lower Kama region.
References
Akimova, M.S. (1961a), "Some results of anthropological investigations of the ancient population of Kama region", Voprosy arkheologii Urala, vol. 1, pp. 121-129.
Akimova, M.S. (1961b), "Anthropological data on the origin of the Volgo-Kama populations", Voprosy antropologii, vol. 7, pp. 29-40.
Akimova, M.S. (1961c), "Anthropology of the Pyany Bor culture population", Voprosy antropologii, № 8, pp. 130-139.
Akimova, M.S. (1968), Antropologiya drevnego naseleniya Priuralya [Anthropology of ancient people in the Pre-Urals area], Nauka, Moscow, USSR, 120 p.
Alekseev, V.P. (1962), "Paleoanthropological material from Mari-Lugovskoy cemetery", in Trudy Mariyskoy arkheologicheskoy ekspeditsii [Transactions of Mari archaeological expedition], vol. 2, Mar. kn. izd-vo, Yoshkar-Ola, USSR, pp. 241-258.
Alekseev, V.P. (1969), Proiskhozhdenie narodov Vostochnoy Evropy (kraniologicheskoe issledovanie) [Origin of the peoples of Eastern Europe (craniological study)], Nauka, Moscow, USSR, 324 p.
Alekseev, V.P. & G.F. Debets (1964), Kraniometriya. Metodika antropologicheskikh issledovaniy [Craniometry. Methodology of anthropological research], Nauka, Moscow, USSR, 128 p.
Bagashev, A.N. (2017), Antropologiya Zapadnoy Sibiri [Anthropology of Western Siberia], Nauka, Novosibirsk, Russia, 408 p.
Efimova, S.G. (1981), "To the craniology of the Early Iron Age of Volgo-Kama region", Voprosy antropologii, vol. 67, pp. 64-73.
Efimova, S.G. (1991), Paleoantropologiya Povolzhya i Priuralya [Paleoanthropology of the Volga region and the Urals], Izd-vo MGU, Moscow, USSR, 95 p.
Fattakhov, R.M. (1978), "Anthropological characteristic of population of Udmurt Kama region in the middle of the 1st millennium AD", in Voronov, A.A. & I.I. Krupnik (eds.), Problemy etnografii i etnicheskoy antropologii [Problems of ethnography and ethnical anthropology], Nauka, Moscow, USSR, pp. 206-215. Fattakhov, R.M. (1980), "New anthropological materials from Middle and Lower Kama region", in Sbornik Muzeya antropologii i etnografii [Collected Papers of the Museum for Anthropology and Ethnography], vol. 36, Nauka, Leningrad, USSR, pp. 130-138.
Fattakhov, R.M. (1981), "Craniological study of the materials from Staryy Chekmak burial site", in Khalikov, A. Kh. (ed.), Ob istoricheskikh pamyatnikakh po dolinam Kamy i Beloy [On the historical sites in Kama and Belaya river valleys], Kazanskiy filial AN SSSR, Kazan, USSR, pp. 94-109.
Gazimzianov, I.R. (2003), "New anthropological materials from the Lugovski emetery of the Ananyino time", in Alekseeva, T.I. (ed.), Gorizonty antropologii [Horizons of anthropology], Nauka, Moscow, Russia, pp. 230-237. Nechvaloda, A.I. (2012), "New craniological materials of Kara-Abyz culture from the Kara-Abyz II burial ground", in Etnos. Obshchestvo. Tsivilizatsiya: III Kuzeevskie chteniya [Ethnos. Society. Civilization: 3rd Kuzeev's readings], Ufimskiy poligrafkombinat, Ufa, Russia, pp. 249-251.
Rykushina, G.V. & A.G. Tikhonov (2000), "Preliminary report about anthropological materials from Mazunino culture burial site Pokrovka", in Narody Rossii: otproshlogo k nastoyashchemu. Antropologiya [Peoples of Russia: from past to present. Anthropology], vol. 2, Stary sad, Moscow, Russia, pp. 170-188. Shirobokov, I.G. (2016), "Anthropology of the Middle Kama region population in the 1st half of the 1st millennium AD", in Arkheologicheskoe nasledie Urala: ot pervykh otkrytiy k fundamental'nomu nauchnomu znaniyu (XX Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie) [The archaeological heritage of the Urals: from the first discoveries to fundamental scientific knowledge (XX Ural archaeological meeting)], w.p., Izhevsk, Russia, pp. 272-274. Shirobokov, I.G. & E.M. Cherniykh (2016), "Physical anthropology data on the origin of Prikamye population in the middle of the 1st millennium AD (according to the materials of Boyarskiy "Aray" burial site", Vestnik Udmurtskogo universiteta, vol. 26, History and Philology, № 1, pp. 25-34.
Trofimova, T.A. (1941), "Skulls from the Lugovski cemetery of Ananiyno culture", Uchenye zapiski MGU, vol. 63, Anthropology, pp. 175-195.
Trofimova, T.A. (1954), "Skulls from the Gulkino cemetery of Ananiyno culture", in Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [Materials and Studies in the Archaeology of the USSR], № 42, Nauka, Moscow, USSR, pp. 500-505.
Trofimova, T.A. (1968), "Once again about skulls from the Lugovski cemetery (in connection with the issue of a low-face Mongoloid type in Siberia)", in Alekseev, V.P. & I.S. Gurvich (eds.), Problemy antropologii i istoricheskoy etnografiiAzii [Issues of Asian anthropology and historical ethnography], Nauka, Moscow, USSR, pp. 51-91. Vasyutkin, S.M. & V.K. Kalinin (1986), "Novo-Sasykul burial ground", in Arkheologicheskie raboty v nizovyakh Beloy [Archaeological investigations in the lower reaches of Belaya river], Institut istorii, iazyka i literatury, Ufa, USSR, pp. 95-122.
Vorobyeva, S.L. (2018),"History of investigation and peculiarities of the burial rite of the Early Iron Age Novo-Sasykul burial ground", in XXI Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie, posviashchennoe 85-letiyu so dnya rozhdeniya G.I. Matveevoy i 70-letiyu so dnya rozhdeniya I.B. Vasilyeva [XXI Ural Archaeological meeting dedicated to the 85th anniversary of the birth of G.I. Matveyeva and the 70th anniversary of the birth of I.B. Vasiliev], Izd-vo SGSPU, Samara, Russia, pp. 201-204.