Космическая философия:
К.Э. Циолковский и Е.Д. Лучезарнова (Марченко) — традиции русского космизма
Миронов Данила Андреевич
кандидат философских наук, ассистент кафедры пропедевтики, Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова, miro-d@mail.ru
В статье рассматриваются учения двух русских космистов: К.Э. Циолковского и Е.Д. Лучезарновой (Марченко). Мысли и представления о взаимоотношении человека и космоса, заложенные основателями русского космизма более ста лет назад, получают неожиданное и оригинальное развитие в наши дни. Идейно-мировоззренческая эстафета традиций русского космизма передаётся от поколения к поколению русских исследователей с учетом современных научных достижений. Показано единство мысли в исходных представлениях концептуального поля русского космизма. Выделены характерные отличия, которые подчеркивают самобытность и своеобразие этих идей в специфике русской культуры. Обозначено проблемное поле для дальнейших исследований тем русского космизма.
Ключевые слова: русский космизм, патронификация, материализм, панпсихизм, гилозоизм, механицизм, органицизм, рит-мология, ритм, метод 7Р0.
п с А
е
о
о см см
О!
Русский космизм — предмет особой гордости русской мысли, по праву заслуживающий уважения и внимания со стороны исследователей русской культуры в виду его оригинальности и неповторимости в мысли мировой. Русский космизм представляет собой мировоззренческий пласт умозрений русских мыслителей за последние 150 лет и появляется как попытка гармоничного синтеза различных, зачастую противоположных, идейных течений, например, механицизма и органицизма. С одной стороны, его основу составляют материализм, сенсуализм, эмпиризм, позитивизм, техницизм, с другой — эвдемонизм, христианские и буддийские идеи, эзотеризм, мистицизм, спиритуализм. Русский космизм в лице своих гениальных представителей охватывает все концептуальные площадки, на которых разворачивается разговор о человеке и космосе — искусство, религию, философию. Религиозные размышления в текстах Н.Ф. Фёдорова плавно перерастают в философский манифест и идейную программу русского космизма. Полотна Н.К. Рериха иллюстрируют его эзотерические тексты. Музыка А.Н. Скрябина в звуке раскрывает его концептуальные представления о космических сюжетах и чаяния о «музыке цвета».
«Безумные» и кажущиеся поначалу фантастическими идеи через одно-два поколения воплощаются в реальные и действительные проекты. Так случилось с проектом космонавтики в нашей стране: мысль о патронификации Н.Ф. Фёдорова (воскрешении мёртвых предков из атомов земли с целью восстановления человеческого братства поколений) вдохновила К.Э. Циолковского на поиск практического решения этой проблемы. Итогом долгих поисков стала и формула воздухоплавания, и развитие аэродинамики, и изобретение конструкций летательных аппаратов. Мысли «гражданина Вселенной» нашли достойных продолжателей в лице советских конструкторов, первым из которых был С.П. Королев. Усилия трёх поколений русских исследователей позволили буквально осуществить давнюю мечту человечества — пилотируемый полёт в космос с человеком на борту (Ю.А. Гагарин).
Сегодня к русскому космизму приковано внимание многих как отечественных, так и зарубежных исследователей. Русский космизм стоит несколько в стороне от официальной науки, являясь творческим и интеллектуальным резервуаром идей и про-
ектов для будущих научных разработок. Наука развивается не столько за счёт науки, сколько за счёт идей и проектов ненауки — паранауки. Приятно осознавать, что историческая преемственность мировоззренческой традиции русского космизма не только не исчезла, не ослабла в период исторических потрясений в стране, но продолжается в наши дни. Идеи и интенции русского космизма имеют огромное значение для формирования смыслов современной науки и техники. Смена научных парадигм, произошедшая на рубеже Х1Х-ХХ веков, привела большинство учёных к признанию возможности нескольких вариантов развития науки в современную эпоху знаний. «Для освоения объектов, организованных как простые системы, достаточно классической рациональности. Неклассический тип рациональности обеспечивает освоение саморегулирующих систем, постнеклассический — сложных саморазвивающихся систем» [1, 250]. В неклассической и постнеклассической парадигмах главным предметом науки выступает смысл, и именно он определяет степень научности той или иной теории, что, конечно, не отменяет её опытной проверки и прохождения процедуры последующей научной доказательности. «В неклассической науке... главное — обладание смыслом, а истинна или ложна та или иная теория — не столь важно. В любом случае её можно обсуждать, с ней можно спорить, она научна» [2, 95].
В данной статье преследуется цель показать идейное сходство двух русских космистов: К.Э. Циолковского и Е.Д. Лучезарновой (Марченко). Удивительным образом мысли великого предшественника и основателя русской космонавтики получают как бы второе рождение и неожиданное развитие в исследованиях Е.Д. Лучезарновой — нашего современника и продолжателя дела русского космизма. При общем единстве в понимании природы человека и космоса у обоих авторов обнаруживаются и характерные различия, которые можно рассматривать как идейное развитие мыслей русских космистов как в общем, так и в частном ракурсах.
Константин Эдуардович Циолковский в понимании природы человека и космоса характеризовал себя как последовательный материалист: «материя внешнего мира течёт через моё тело, как вода в русле берегов» [3, 248]. Однако материя у него обладает рядом свойств, которые позволяют говорить о ней как о «чувствующей»: «всё непрерывно и всё едино. Материя едина, также её отзывчивость и чувствительность» [3, 64]. Такое отношение к материи он формулирует как панпсихизм: «я не только материалист, но и пан-психист, признающий чувствительность всей Вселенной» [3, 65]. Космос в целом, который содержит в себе Вселенную, «обладает беспредельной запасной работой (потенциальная энергия)» [3, 101]. Эта зримая и незримая работа Космоса осуществляется во Вселенной посредством атомов. Однако атом рассматривается им не только как
строительный материал Вселенной, но наделяется свойствами одушевлённости и чувственностью. «Если бы атомы не обладали зачаточной чувствительностью, то жизнь бы шла по-прежнему, но не имела бы смысла, была бы мертва, как в автомате» [3, 198]. В данном случае мы можем сказать о возрождении Циолковским концепции гилозоизма (философское учение о всеобщей одушевлённости материи), восходящей к учениям досо-кратиков, начиная с Фалеса. Такой подход М. Хайдеггер охарактеризовал бы, скорее всего, как попытку вернуться к истокам бытия ^еуп) в специфике русского исторического логоса. «Наш бог (космос) есть вечный, неизменяемый, живой, а мы его части и, значит, подобны ему», - продолжает Циолковский [3, 255]. Он вводит представление об универсальности такого чувственного и творящего атома во Вселенной, который является основой всего сущего, проявляющегося в природе, на Земле и в Космосе: «ясно, что жизнь, разум и волю породила постепенно природа» [3, 105], а «часть органической материи приобретает разум» [3, 244]. Разум является высшей точкой самоорганизации атомов в космической иерархии: «во Вселенной господствовал, господствует и будет господствовать разум и высшие общественные организации» [3, 79]. А поскольку «нами распоряжается Вселенная» [3, 254], то атомы максимальную организационную способность обретают у высших животных на Земле: «в математическом же смысле вся Вселенная жива, но сила чувствительности проявляется во всём блеске только у высших животных» [3, 65]. К высшим животным мыслитель относит и человека: «вселенная породила человека, его слабый ум и волю... они потом развивались до теперешней силы и, можно надеяться, будут продолжать своё развитие» [3, 107]. Именно человек на определённом этапе собственной эволюции становится венцом самотворения атомов на Земле, однако человечество в целом вовсе не одиноко на просторах Вселенной, возможны и другие организации разумной субстанции в Космосе.
«Человек рождён Землей, Земля — Солнцем, Солнце произошло от сгущения разрежённой газообразной массы. Это — от ещё более разрежённой материи, например, от эфира» [3, 105]. Космология Циолковского была бы неполной, если не отметить предложенную им интерпретацию принципа причинности во Вселенной. Механистическое представление о природе распространяется им и на весь Космос: «наука сначала приняла механистичность для мёртвой природы..., потом — для низших организмов, далее — для высших и, наконец, — для человека. Я думаю, можно принять её и для всего космоса» [3, 116]. Для него «прежде всего ошибка была в том, что только часть Вселенной принималась за причину явлений... между тем, как ясно, что весь космос обуславливает нашу жизнь» [3, 97]. В итоге у него получается самопорождающаяся Вселенная чувственных атомов, которая живёт по своим скрытым от глаз человека причинным законам. Циолковский опирается на механистичность, предложенную ещё Декартом, и машинное
в
У
> о-
X
т гп А о п гп т;
о
-С ГП
о т; О
О и Д
о
-о О ГО О-Я
устройство всего во Вселенной, в т.ч. и человека, как развитие декартовской мысли у французских материалистов (скажем, «Человек-машина» у Ж.-О. Ламетри). «С точки зрения разума, стоящего вне космоса (независимо от него), всё идет определённым порядком, как заведённая машина» [3, 116]. Однако механицизм Циолковского непоследователен и временами обнаруживает некоторые черты органического мировоззрения: «качественно космос ничем не отличается от животного. Космос преобразуется» [3, 231]. Понятно, что механизму или автомату не свойственно ни преобразование, ни становление. Многократно с разных сторон обдумывая эту мысль, он не скупится на образы и метафоры, пытаясь соединить несоединимое: «космос подобен кинематографической сцене... сочетанию звуков... на будущий автомат, который будет соединять световые явления с звуковыми и другими — даже явлениями мышления, как в счётной машинке» [3, 95], «космос содержит только радость, довольство, совершенство и истину» [3, 92], «обдуманность космоса изумительна, он построен так, чтобы давать себе только счастье» [3, 103].
Из этого смешения механицизма и органи-цизма вырастает характерный для мыслителя эвдемонизм как попытка найти единство противоположного. «Нет ничего важнее, как наше счастье и счастье всего живого в настоящем и в будущем» [3, 128]. Проективность и некоторая доля утопичности явно просматриваются в интенциях мыслителя: «мне хочется, чтобы эта жизнь ваша была светлой мечтой будущего, никогда не кончающегося счастья» [3, 62]. Эвдемонизм же является основой его нравственной позиции: «мои основные нравственные убеждения состоят в том, чтобы не было нигде никаких страданий — ни в настоящем, ни в будущем» [3, 237]. Счастье понимается им как процесс становления и развития: «счастливая жизнь состоит в постепенном развитии организма без резких колебаний в отрицательную и положительную сторону» [3, 171]. Наиболее сильной формулировкой в этом ключе в отношении причины Космоса является такая: «если космос имеет причину, то и причине этой мы должны приписать такие же свойства — всеобщей любви» [3, 111]. Чувственный атом в своей самоорганизации достигает пика в любви как определённой силе и потенции Космоса, которая именуется им энергией, а «...энергия — особый вид простейшей материи» [3, 279].
Причинность и автоматизм Космоса имеет своим основанием атом, высшей формой самоорганизации которого является человек, каким он представлен в настоящем времени на планете Земля. «Мы знаем, что есть и причина всех этих „ автоматических действий. Она заключается в чес ловеке-творце» [3, 95]. В антропологических © представлениях Циолковского «сердцевиной» ¿9 этого творчества является мозг человека и его о функциональные возможности: «деятельность ^ мозга — вот причина тех живых ощущений, о ко-2 торых разумное существо более или менее даёт
себе отчёт» [3, 172]. Мозг составлен из чувственных атомов: «мыслит мозг, но чувствуют атомы, его составляющие» [3, 74]. Атомы не только составляют основу мозга как материального субстрата, но и обеспечивают механизм его функционирования, при этом: «мозг и душа смертны... Но атомы или части их бессмертны» [3, 69]. Бессмертный чувственный атом путешествует по Вселенной и «...нет ни одного атома, который не принимал бы бесчисленное число раз участие в высшей животной жизни» [3, 81]. «Самочувствие... зависит от силы деятельности центрального нервного органа» [3, 173], а потому «требуется усовершенствование человеческого мозга без малейшего умаления сознательности» [3, 192].
С глубоким огорчением Циолковский фиксирует широко распространённую неразвитость большинства людей на нашей планете. «Большинство людей совершенно невежественно и смотрит на Вселенную почти так же, как животные» [3, 112]. Поэтому он выделяет две группы в современном ему человечестве: избранные, являющие волю и способность к познанию, творчеству и развитию высших мозговых способностей и всех остальных, кто ведёт растительно-животный образ жизни, не проявляя к означенным темам никакого внимания. «Любовь немногих, ненависть многих и равнодушие большинства» [3, 264]. В очерке «Оценка людей» Циолковский решился распределить людей «по порядку их ценности, начиная с высшей» [3, 263-265]. В итоге у него получилось восемь рангов, венчают которые гении, а в основании — мыльные пузыри. Вместе с тем, для человечества в целом открыт путь к самосовершенствованию вне зависимости от начальных человеческих способностей. Демократизм учения Циолковского обнаружил себя и в интересе к социализму («меня особенно увлекали социалистические работы» [3, 57]), и в позитивном приятии им Советской власти и коммунистической утопии. «СССР идёт усиленно, напряжённо по великому пути коммунизма и индустриализации страны, и я не могу этому не сочувствовать глубоко» [3, 58]. Любому человеку как частице живого Космоса открыта дорога к осознанию «своей нескончаемой судьбы, понимание истины, которая есть верный путь к поддержке космоса в блестящем состоянии совершенства» [3, 87]. Философский механицизм неизбежно сказывается и на понимании техники в концепции Циолковского, откуда вырастает установка на прагматическое использование природных даров Космоса: «техника делает человека сильнее тигра, быстрее лани... она даёт ему крылья и дворцы, заставляет природу работать как раба» [3, 129].
Пожалуй, самым интересным аспектом учения Циолковского для нас является его представление о времени. Он выделяет абсолютное и субъективное время. «Абсолютное время определяется часами», оно описывается как внешнее, хронологическое, о нём трудно сказать что-то определённое из-за нехватки у человека специальных органов распознавания времени. Субъективное время — нечто совсем иное. Это кажущееся время, испытываемое
организмами. У одного и того же существа оно протекает с разною скоростью. Оно идёт то быстро, то медленно — в зависимости от окружающих впечатлений, душевного состояния или состава мыслей. Оно зависит от характера деятельности мозга» [3, 82]. Так как мозг человека является физической субстанцией Космоса, построенной из вечных атомов, то время абсолютное также должно являться физической субстанцией и быть бесконечной, поскольку ничего, кроме атомов, нет, а не фиксироваться нами только как умозрительная абстракция — такой вывод сделает чуть позже Е.Д. Лучезарнова. «Самое простое понятие — время. Оно имеет направления — прошедшее и будущее и определённую величину, т.е. измеримо, как и всякая величина. Как и всякая величина, оно бесконечно, т.е. не имеет ни начала, ни конца. Я хочу сказать, что во Вселенной времени сколько угодно. Всякий атом щедро одарён временем... Величайший дар космоса для всякой его части, значит, и для человека, нескончаемое время» [3, 66]. Получается, что время становится не просто физической величиной, которая произвольна относительно наблюдателя, не абстрактной категорией (как у И. Ньютона), но реальной физической субстанцией, которую пока не удаётся зарегистрировать современным приборами. Эта мысль впоследствии будет разрабатываться в экспериментах Н.А. Козырева в его «физике времени». «Время бесконечно... время участия атома в высшей жизни в абсолютном смысле, бесконечно. Это участие никогда не прекращается» [3, 82]. Субъективное человеческое время для Циолковского представляет лишь прикладной интерес, поскольку «нам и не так интересно субъективное время низших существ, так как космос, в общем, переполнен жизнью даже высшею, чем человеческая» [3, 83]. Однако здесь («Нирвана») он выводит любопытную формулу «функции времени», отталкиваясь от того, что «ощущение человека находится в зависимости от времени, или, как говорят математики, есть функция времени» [3, 166].
(Н 5СН.
Здесь количество ощущений может быть измерено в течение определённого промежутка времени и равно силе ощущений ф, умно-
женной на время. «Например, если сила ощущений равна 8, а время этого неизменного ощущения равно 5 часам, то количество ощущений будет 40». При всей кажущейся простоте остаётся не выясненным, как именно и с помощью каких приборов следует измерять количество ощущений и следует ли измерять время именно в часах, а, скажем, не в секундах и т. д. Однако гениальна сама постановка вопроса, которая найдёт своё развитие у Е.Д. Лучезарновой. «Бесконечность времени и пространства есть акт высшего творчества» [3, 101].
Мысли К.Э. Циолковского нашли своих идейных продолжателей и сегодня актуализированы в творчестве Евдокии Дмитриевны Лучезарновой (Марченко). Будучи астрономом по образованию и страстной поклонницей русского космизма, она сформулировала свои мысли в учении ритмологии, квинтэссенцией которой является Метод 7Р0, адаптировав эти представления в многочисленных книгах для разного уровня восприятия. «Ритмоло-гия — наука человека о времени» [4, 3]. В основе ритмологии лежит понятие ритма: «ритм есть кусочек живого времени, оформленный определённым образом словами» [5, 13]. Ритм определяется и как «время, оформленное в оболочку пространства, знаний, памяти, энергии, информации» [4, 3], и «неким каркасом, опорой, правом осуществления любого события» [6, 33], и как «звучание» [7, 69]. Ритмы могут быть облечены в оболочку слов русского языка. «Ритм — особая жанровая форма, за счёт определённым образом организованной структуры текста, создающая заданные вибрации и содержащая время как субстанцию, способную организовать не только окружающее пространство, но и регулировать человеческие связи» [8, 6]. Автор предлагает для освоения ритмологии и метода несколько программ, которые структурированы по ступеням и разбиты на тематические циклы. Самым простым способом познакомиться с ритмоло-гией можно прочтением книг с ритмами [9,10].
Е.Д. Лучезарнова, так же, как и К.Э. Циолковский, исходит из материалистического представления о природе Вселенной, однако вместо механицизма и гилозоизма она основывает свои представления на базе органицизма, копрускулярно-волнового дуализма и энергетизма. С учётом современных представлений о квантовой природе мира представления Циолковского получают новое звучание с сохранением осевых базовых интенций. Чувственный атом трансформируется до квантового понимания, полевого устройства всего сущего (гравитационное, электромагнитное, ядерное: сильное и слабое). По-прежнему сохраняется представление о роли мозга. «Мозг человека — это совершенно уникальная композиция, которая имеет возможность самостоятельно меняться» [11, 25]. Кроме того, мозг наделяется возможностью работать с субстанцией времени, где время определяется как «субстанция, живущая независимо от нас, организующая пространство и управляющая всеми видами мысли и невидимыми процессами» [6, 11]. «Мозг единственный способен реагировать на время. Мозг — единственный, способный видоизменяться во времени и манипулировать временем» [12, 32]. Если мозг и время есть единая субстанция Космоса, то «строительным кирпичиком» будет выступать всё тот же атом, понимаемый теперь расширенно: в корпускулярно-волновой форме (и как частица, и как волна). Для описания этой субстанции лучше всего, по мнению автора, подходит понятие «Время»: «время есть энергия события» [6, 26]. Под событием понимается «некое повторяющееся явление, или, по-другому, цикл»
в У
> о-
X
т гп А
о п гп
т;
о
-С ГП
о т; О
О и
Д
о
-о О ГО 0-Я
[6, 26], а энергия — это основа протекания и существования всех природных процессов — «всё создают энергии» [13, 52]. Таким образом, задача ритмологии — «ввести время в мозг» [12, 19]. «Скорость мозга определяется количеством информации, которую обрабатывает человек за единицу времени. Чем быстрее скорость, тем совершенней мозг» [12, 47].
Человек является жителем биосферы и соткан из тех же атомом и квантов, что и весь Космос, однако уникальность человека состоит в том, что он «есть сосуд для приёма ритма», человек может развить способность мозга работать с квантовым полем временной субстанции [12, 9]. Создатель ритмометода предлагает взглянуть на природу человека как двуосновную и сложно материальную: «человек состоит из двух субстанций. Субстанции разума и субстанции тела, или материи» [4, 10]. С одной стороны, «человек — это существо биосферы» («биоскафандр») [14, 71], с другой — «некое самосознание» [11, 10], «ритм», «который выражается также через энер-гоинформосгусток» [14, 36], творческое начало Космоса: «человек — это тот, кто уже может сам творить» [5, 219]. В этом смысле «плохих людей нет, есть люди недоразвитые» [15, 26], а «человек изначально для планеты Земля существо инородное» [16, 263]. Человек в качестве «духовной» природы (как ритм) есть житель Космоса. «Что такое "быть духовным человеком"? Это значит уметь переизлучать время» [14, 302]. И только с помощью развития своих мозговых способностей он имеет шанс стать в подлинном смысле человеком как высшим проявлением Космоса. «Человек — это тот, кто всю жизнь занят образованием и не обращает внимания... на иные ценности данной планеты... Его основная задача — развитие интеллектуальных способностей и тренировка мозга» [6, 56]. А помочь ему в этом берётся ритмология: «ритмология — логика ритма» [4, 3]. «Внутри каждого существа живёт его собственный ритм. Мы пришли на эту Землю только затем, чтобы найти свой ритм» [7, 83].
Разум человека описывается через время: «разум есть только время» [12, 15]. Понять, изучить и научиться практически работать со временем предлагает ритмология в авторском изложении. Очевидное сходство с К.Э. Циолковским прослеживается и в эвдемонистическом представлении о счастье человека, только в исполнении Е.Д. Лучезарновой оно сводится уже к закономерности: «если у человека радость заканчивается, значит, он где-то нарушил космический закон» [13, 30]. Время как физическая субстанция мира не может быть описано пока нами извне с помощью приборов и эмпирического опыта, но по-„ скольку человек как наблюдатель включен в из-с меряемую им самим систему, то «время - это, © скорее, не наружная, а внутренняя организация, ¿9 так как оно осознаётся и фиксируется только че-01 ловеческим мозгом. Введённое в нашу жизнь, ^ время меняет её и структурирует» [6, 232]. «Са-2 мое ценное для жизни человека на Земле есть
время. Самое невидимое, неслышимое, неосязаемое есть время. Самое необходимое для ощущения счастья есть время. Самое немыслимое, неизученное, неиспользованное есть время» [17, 148].
Формула К.Э. Циолковского получает новое освещение и развитие в творчестве Е.Д. Лучезарновой: работа с внутренним ощущением времени в методе 7Р0 углубляется и расширяется с привлечением феноменологической и герменевтической методологии. У Циолковского ощущение времени рассматривается как определённая количественная и измеримая величина (экстенсивная), напротив, известен подход А. Бергсона, в котором время описывается как исключительно качественная характеристика («Материя и память») — интенсивная величина. Создательница ритмологии полагает, что обе характеристики времени должны быть описаны через более универсальное и объемлющее понятие — ритм, в котором количество и качество диалектически снимаются (гегелевское — aufgeben) в более высокий сущностный параметр. Своё кредо автор формулирует так: «моя задача описать весь этот мир через ритмы» [7, 25].
Таким образом, мы показали идейно-мировоззренческое сходство в представлениях и методологии, указав на ряд отличий, которые только подчёркивают оригинальность двух русских космистов — К.Э. Циолковского и Е.Д. Лучезарновой (Марченко), учения которых охватывают XX век в динамике развития как научных, так и паранаучных (метафизических) контекстов. Обозначены проблемы, которые нуждаются в дальнейшем исследовании, опытной проверке и, прежде всего, в осмыслении в различных дискурсах русской науки и культуры.
Литература
1. Постнеклассика: философия, наука, культура: Коллективная монография / Отв. Ред. Л.П. Кия-щенко и В.С. Стёпин. СПб.: Издательский дом <^ръ», 2009. - 672 с.
2. Маркова Л.А. Наука на грани с ненаукой. - М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2013. - 336 с.
3. Циолковский К.Э. Космическая философия. -Москва: АСТ, 2019. - 288 с. - (Классика научной мысли).
4. Марченко Е.Д. Прочти себя / Ритмология: неделя за неделей. - СПб.: Авторский Центр «РАДАТС», 2008. - 280 с.
5. Марченко Е.Д. В русле времени, в режиме пространства. - СПб.: Авторский центр «РАДАТС», 2000. - 304 с.
6. Лучезарнова Е.Д. Ничего случайного не бывает. Ритмология для каждого. - СПб.: РИТМОВЗЛЁТ, 2015. - С. 232.
7. Лучезарнова. Живой ритм. - Санкт-Петербург: РИТМОВЗЛЁТ, 2016. - 96 с.
8. Лучезарнова Е.Д. Обо мне заботятся. - СПб.: «Ритмовзлёт», 2013. - 216 с.
9. Марченко Е.Д. Звёздные ритмы времени: в 18-ти томах. - СПб.: Авторский Центр «РАДАТС», 2018.
10. Марченко Е.Д. Многомерность уникальности: в 63 т. - Москва, Ритм 25, 2018.
11. Марченко Е.Д. Внутри разума. - СПб.: РИТМОВЗЛЁТ, 2015. - 48 с.
12. Лучезарнова Е.Д. Человек и время. - СПб., 2017. - 56 с.
13. Марченко Е.Д. Ритмология об экономике и управлении. - СПб.: Авторский центр «РАДАТС», 1999. - 56 с.
14. Марченко Е.Д. Освобождение от энергий. -СПб.: Авторский центр «РАДАТС», 2005. - Т. 1. -512 с.
15. Лучезарнова Е.Д. (Марченко). Законы радуги. В 3 ч. Ч. 1. - Санкт-Петербург: РИТМОВЗЛЁТ, 2014. - 256 с.
16. Марченко Е.Д. Знание человеческого опыта / Е.Д. Марченко. - СПб.: РАДАТС, 2009. - 304 с.
17. Лучезарнова (Марченко) Е.Д. Откровенное знакомство: в 4-х частях. Часть 2. Свет выбирает меня. - 3-е изд. - Москва: Ритм 52, 2013. - 288 с.
Space philosophy: K.E. Tsiolkovsky and E.D. Luchezarnova
(Marchenko) - traditions of Russian cosmism Mironov D.A.
First Pavlov State Medical University of St. Petersburg The article discusses the teachings of two Russian cosmists K. E. Tsiolkovsky and E. D. Luchezarnaya (Marchenko). Thoughts and ideas about the relationship between a person and space, laid down by the founders of Russian cosmism more than a hundred years ago, receive an unexpected and original development in our days. Ideological and infant relay of traditions of Russian cosmism is transmitted from generation to generation of Russian researchers taking into account modern scientific achievements. The unity of thought is shown in the initial concepts of the conceptual field of Russian cosmism. The distinguished characteristic differences emphasize the originality and singularity of these ideas in the specifics of Russian culture. The problem field for further research of Russian cosmism is marked.
Key words: russian cosmism, patronification, materialism, panpsychism, hylozoism, mechanism, organicism, rhythmology, rhythm, rhythmomethod 7P0. References
1. Post-non-classics: philosophy, science, culture: Collective mono-
graph / Ed. Ed. L.P. Kiyaschenko and V.S. Stepin. SPb .: Publishing House "Mir", 2009. - 672 p.
2. Markova L.A. Science on the verge of non-science. - M .: "Canon
+" ROOI "Rehabilitation", 2013. - 336 p.
3. Tsiolkovsky K.E. Cosmic philosophy. - Moscow: AST, 2019. - 288
p. - (Classic scientific thought).
4. Marchenko E.D. Read yourself / Rhythmology: week after week.
- SPb .: Authors Center "RADATS", 2008. - 280 p.
5. Marchenko E.D. In tune with time, in space mode. - SPb .: Authors
Center "RADATS", 2000. - 304 p.
6. Luchezarnova E.D. Nothing happens by chance. Rhythmology for
everyone. - SPb .: RHYTHMOVZLET, 2015. - p. 232.
7. Lucearnova. Live rhythm. - St. Petersburg: RHYTHMOVZLET,
2016. - 96 p.
8. Luchezarnova E.D. They take care of me. - SPb .: "Ritmovzlet",
2013. - 216 p.
9. Marchenko E.D. Starry time rhythms: in 18 volumes. - SPb .: Authors Center "RADATS", 2018.
Marchenko E.D. Multidimensionality of uniqueness: in 63 tons. -Moscow, Rhythm 25, 2018.
Marchenko E.D. Inside the mind. - SPb .: RHYTHMOVZLET, 2015. - 48 p.
Luchezarnova E.D. Man and time. - SPb., 2017. - 56 p. Marchenko E.D. Rhythmology about economics and management. - SPb .: Authors Center "RADATS", 1999. - 56 p. 14. Marchenko E.D. Liberation from energies. - SPb .: Authors Center "RADATS", 2005. - T. 1. - 512 p.
Luchezarnova E.D. (Marchenko). The laws of the rainbow. At 3 h. Part 1. - St. Petersburg: RHYTHMOVZLET, 2014. - 256 p. Marchenko E.D. Knowledge of human experience / E.D. Marchenko. - SPb .: RADATS, 2009. - 304 p. Luchezarnova (Marchenko), E.D. Frank acquaintance: in 4 parts. Part 2. Light chooses me. - 3rd ed. - Moscow: Rhythm 52, 2013.
- 288 p.
10
11
12 13
15
16
17
6
У
>
OX
tr rn А О П
m
т;
п о
-С
m о т; О
О
З
Д О -о О ГО О-Я