УДК 94(450).094; 321
ЭМАН И.Е.* КОРПОРАТИВИЗМ : СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ИТАЛЬЯНСКОЙ ФАШИСТСКОЙ КОРПОРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ. (Статья). DOI: 10.31249/ihist/2021.02.09
Аннотация. В статье рассматриваются новые подходы, обозначившиеся в современной итальянской историографии в исследовании корпоративной системы итальянского фашизма - теории и практики организации общества и управления экономикой. Фашистский корпоративизм исследуется в ряду других теорий и практик, направленных на преодоление мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. в общеисторической перспективе регулирования экономики в условиях капиталистической системы.
Ключевые слова: Италия; фашизм; корпоративизм; капитализм; государство; иерархия; организация предприятия; средние слои.
EMAN I.E. Corporatism: Recent approaches to the historical analysis of the Italian fascist corporative system. (Article).
Abstract. The article deals with some new approaches the fascist corporative system by modern italians historians the fascist corporative system - theory and practice of the organisation of society. The italian corporatism is analysing equally the others teories and practices to get over difficulties of the world economic crisis 1929-1933, regarding historical perspectives of the economic regulation within capitalist system.
* Эман Ирина Евгеньевна - научный сотрудник Отдела истории Института научной информации по общественным наукам РАН (ИНИОН РАН). E-mail: mit.semikozov@mail.ru
Keywords: Italy; fascism; corporatism; capitalism; State; hierarchy; business organization; middle classes.
Для цитирования: Эман И.Е. Корпоративизм : современные подходы к исследованию итальянской фашистской корпоративной системы. (Статья) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 5 : История. - М. : ИНИОН РАН, 2021. - № 2. -С. 187-200. DOI: 10.31249/rhist/2021.02.09
Тема итальянского корпоративизма 1920-1940-х годов - системы построения и функционирования особой, корпоративной, структуры фашистского государства (политической, социальной, экономической, юридической) - не перестает быть предметом внимания современных исследователей. Италия вышла из Первой мировой войны в состоянии глубокого экономического, политического, идеологического кризиса, потрясшего основы либерального государства. В результате войны в стране увеличилась экономическая разруха, имели место инфляция и рост цен. Под влиянием Октябрьской революции в России в Италии развернулось мощное революционное движение, росли численность и влияние социалистической партии, Всеобщей конфедерации труда. Ширилось и набирало силу забастовочное движение, переросшее к сентябрю 1920 г. в движение за захват фабрик. Все большее распространение получало движение бывших фронтовиков, в душах которых война посеяла семена «иллегализма», объединившихся под «смутными» лозунгами «спасения нации» [1, с. 7]. По всей Италии, но особенно на Юге, проходили массовые захваты крестьянами необрабатываемых государственных земель. Католическое движение увеличивает свое влияние, создав объединение католических профсоюзов - Итальянскую конфедерацию трудящихся, а также партию Пополяри (Народную партию), вставшую на путь противодействия бюрократической централизации итальянского либерального государства.
Кризис итальянского либерального государства сказался и на его внешней политике. Италия, несмотря не определенные территориальные приобретения по результатам Первой мировой войны, считала себя «побежденной в кругу победителей», особенно в отношении болезненного для страны вопроса о присоединении Фиуме, важного порта на Адриатике, с подавляющим числом ита-
льянского населения, - в чем Италии было отказано союзниками. В сентябре 1919 г. известный писатель и драматург Габриэле Д'Аннунцио, который вел пропаганду за насильственное присоединение города, во главе отряда легионеров и действуя по образцу интервенционистов военного времени, в обход согласования с правительством захватил Фиуме.
Социально-экономические варианты выхода из кризиса, в том числе и путем возможного классового сотрудничества между трудом и капиталом, были широко распространены среди идеологических направлений итальянского социума. Корпоративные идеи стали предметом обсуждения и среди итальянских предпринимателей, дискутировались в недрах профсоюзного движения. Идеи классового сотрудничества исповедовали левое направление итальянского социализма, католическое движение (партия «Попо-ляри» в своих программах противопоставляла либеральной системе Итальянского государства систему децентрализации с корпоративным уклоном), обсуждались националистами (Альфредо Рокко, впоследствии идеолог фашизма, разработал, если так можно сказать, первичный вариант фашистской корпоративной системы).
Дискуссии в отношении свободного труда и корпоративного труда не были новациями ХХ века. Когда композитор Рихард Вагнер писал либретто своей оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры» (1861-1867), действие которой происходило в XVI в. и где речь шла о возможности или невозможности принять героя оперы -рыцаря - в ряды мейстерзингеров, мастеров цехов (корпораций) Нюрнберга, в Германии развернулась дискуссия между сторонниками корпоративной системы и последователями фритредерства, как об этом пишет историк Антонелло Маттоне (Университет Сас-сари) [11]. Последние полагали, что корпоративная система идентифицируется с абсолютизмом и является сословным анахронизмом средневекового общества, поскольку ассоциации ремесленников осуществляли рестрикционные и принудительные меры по отношению к подмастерьям и ученикам, фактически препятствуя становлению свободного рынка труда, полновесному развитию экономики и социальному прогрессу. В противоположность им те, кто испытывал ностальгию по корпоративной системе, считали, что свобода труда порождает гуманитарную и социальную деградацию
и является основной причиной пауперизации и краха средних слоев ремесленников.
Фашизм возник и пришел к власти в той сложной политико-экономической ситуации, которую переживала послевоенная Италия. 23 марта 1919 г. в особняке на площади Сан-Сеполькро в Милане была принята Учредительная программа «Фашо ди Комбатти-менто» («Союз борьбы»). К сентябрю 1920 г. (кульминационному моменту забастовочного движения в Италии) фашизм уже имел широкую массовую базу и пользовался поддержкой самых влиятельных групп итальянского истеблишмента. 27-28 октября 1922 г. фашисты, сделавшие ставку на прямой захват государственной власти, предпринимают поход на Рим. 30 октября 1922 г. Бенито Муссолини становится премьер-министром итальянского правительства.
Фашизм взял в свой арсенал корпоративизм как идею сотрудничества между трудом и капиталом с целью интегрировать массы в структуру фашистского государства. Фашизм включил в свою корпоративную систему идею классового сотрудничества с одной единственной целью - победить и уничтожить саму идеологию, в основе которой была заложена мысль о классовом устройстве общества и классовой борьбе. Советский исследователь фашизма Б.Р. Лопухов в своем фундаментальном труде «История итальянского фашизма» [1] приводит высказывание фашистского теоретика Ф. Эрколе, что «корпоративную экономику можно рассматривать в некотором роде потенциально зародившейся в тот день февраля 1922 г., когда Муссолини впервые возвестил в "По-поло д'Италиа" о возможности для синдикатов-производителей стать ячейками нового типа экономики» [1, с. 162]. Но в конкретную реальность корпоративная экономика, по замечанию того же Эрколе, стала превращаться только в марте 1930 г. - когда был создан Национальный совет корпораций [там же]. Отметим, что начавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис проявился в Италии в довольно острой форме.
По закону от 1934 г. в Италии были созданы 22 корпорации по принципу совокупного продукта (по принципу производимой продукции). Фашистские профсоюзы лиц наемного труда, с одной стороны, и организации предпринимателей - с другой, входили в корпорации в качестве федераций. В составе каждой корпорации
присутствовало одинаковое число представителей фашистских профсоюзов и предпринимательских организаций, от фашистских организаций ремесленников, инженерно-технических работников и кооператоров и по три представителя фашистской партии. Корпорации определяли условия труда, разрешение трудовых споров. Забастовки в стране были запрещены.
Корпоративная система фашизма, судя по количеству вышедших работ начиная с 20-х годов ХХ в. и по настоящее время, основательно изучена в итальянской историографии. В фашистский период библиография работ по корпоративизму за 1923-1940 гг., по подсчетам Альберто Градилоне, составила 12 тыс. названий [8]. Итальянская библиография (до конца 1990-х годов) насчитывает 8 тыс. 725 названий [6]. Но при всем том, тематика фашистского корпоративизма в настоящее время является предметом пристального внимания итальянских ученых. Обратимся к словам известного специалиста в изучении итальянского фашизма Гуидо Мелиса, который абсолютно убежден, что «опыт "корпоративного" государства остается до сих пор наименее исследованным и наиболее проблематичным компонентом всего комплекса фашистских институтов» [12, р. 413; 10, р. 95]. Прошедшая в 2017 г. в университете Фаскари (Ca Foscari, Венеция) конференция подтвердила, что ряд современных исследователей подходит к «старой проблеме» с новых позиций, что дало возможность историку Антонелло Маттоне (Университет Сассари) говорить о том, что в настоящее время формируется определенная инверсия устоявшихся взглядов на фашистский корпоративизм. В этой связи, известный итальянский исторический журнал «Rivista storica italiana» (издается с 1884 г.) предоставил возможность молодым исследователям аргументированно представить свои позиции. Попытаемся разобраться, в чем состоит современная инверсия устоявшихся подходов к проблеме фашистского корпоративизма.
Итальянский корпоративизм как экономическая система и идеология с момента рождения вызывал большой интерес, как в Европе, так и за океаном. Фашизм позиционировал себя как режим, предложивший свою концепцию «третьего пути» между «капитализмом без тормозов» и «советским дирижизмом» (советским планированием) [10, р. 95]. Примером «позитивной» реакции на «пропаганду корпоративизма» была деятельность группы ряда ан-
глийских интеллектуалов и определенного направления академических кругов, образовавшейся в Чатем-Хаусе (близ Лондона) в 1933 г. с целью социально-политического анализа итальянского фашизма. Чатем-Хаус стал основой «Королевского института международных дел» (Royal Institute of International Affairs), объединившего английских и иностранных исследователей, занимавшихся вопросами международной внешней политики и стоявших на фило-итальянских и антигерманских позициях. В этом «Королевском институте» велись исследования итальянского корпоративизма как системы, которую следует «экспортировать в Великобританию и в другие страны в качестве ответа на вызовы экономического кризиса 1929 г.» [3, с. 207].
Исследования фашистского корпоративизма велись также на платформе французского «Centre International d'Études sur le Fascisme» (CINFI) - Международного центра изучения фашизма. В период семилетнего авторитарного правления в Испании Примо де Риверы (1923-1930) под влиянием итальянского опыта была создана система корпораций, не в последнюю очередь для того, чтобы создать видимость надклассового характера власти испанского диктатора [4]. В Германии исследования итальянского фашистского корпоративизма в качестве альтернативы либерал-демократическому парламентаризму шли уже в период Веймарской республики, не говоря уже о нацистской Германии [5]. В США корпоративная модель и «Новый курс» Теодора Рузвельта широко обсуждались, прежде всего, как «третий путь», альтернативный как капитализму, так и коммунизму [13].
Современное изучение корпоративизма ведется по многим направлениям, в частности, исследуется идеологическая составляющая корпоративной модели. Роберта Феррари (Болонский ун-т) сравнивает идеологический компонент корпоративизма в фашистской Италии и нацистской Германии. Оставив в стороне сравнительные характеристики режимов, автор сосредоточила внимание на том, как в рамках национальных дебатов в 1920-1930-х годах корпоративные доктрины обоих государств выходят на международный уровень, ставятся на службу режимов. Краеугольным камнем концепций были такие понятия, как иерархия, общность, организация предприятий, центральное положение предприятия, социальный слой, корпорация.
Р. Феррари называет корпоративные доктрины фашизма и нацизма общим термином: «корпоративизм режима», являющийся попыткой придать капитализму определенную политическую форму с целью преодоления кризиса, одновременно устанавливая полное политическое и экономическое верховенство государства. «Корпоративизм режима» базируется на социальной иерархии, начиная с предприятия и далее охватывая все общество. Понятия иерархии: государство, общество, труд (с главенствующим положением государства) - лежат в основе конвергенции фашистского и национал-социалистского корпоративизма. При всем различии режимов, основные кирпичи корпоративного здания: «корпорация и социальный слой, сообщество и государство, предприятие и семья, - на которых строится иерархическая корпоративная система», дают возможность говорить о конвергенции между фашизмом и национал-социализмом [5, р. 181]. Политическая необходимость установления иерархии раскрывает суть взаимоотношений между политической властью и экономическим господством для упрочения итальянского фашизма и германского нацизма.
Вслед за Э. Хобсбаумом итальянская исследовательница считает, что именно корпоративизм выступил транснациональной составляющей итальянского фашизма. В эпоху кризиса взаимоотношения между политической властью, трудом и обществом подвергаются коренным изменениям по отношению к предыдущему периоду. Фашистский корпоративизм сосуществует с авторитарным и тоталитарным государством, осуществляя не только функцию экономической организации, но прежде всего и главным образом функцию идеологической поддержки управления обществом при той исторической конфигурации, которую принял капитализм на данном историческом этапе.
Подчеркнем, что Р. Феррари включает свое исследование корпоративизма в общеевропейский исторический, политический и интеллектуальный контекст кризиса либерального государства и поиска выхода из кризиса путем иерархически-авторитарного корпоративного управления экономикой и обществом.
В русле обозначенного направления Андреа Мариуццо (Университет Модены и Реджо Эмилии) исследует деятельность «Пизанской школы по изучению корпоративизма», открытой при юридическом факультете Пизанского университета в 1928 г. [9].
Школа действовала при поддержке министра корпораций, одного из основателей и руководителей фашистского движения, его ведущего идеолога Дж. Боттаи. За амбициозными целями проекта -сделать Школу своеобразным тренингом для подготовки будущего руководящего класса фашистского режима, стояли такие фигуры, как ректор Армандо Карлини, декан юридического факультета, теоретик корпоративизма Дж. Боттаи, философ и идеолог фашизма Джованни Джентиле. Предполагалось, что дисциплина «корпоративизм» станет одной из академических дисциплин, таким образом, Школа, по сути, противопоставляла избранный ею курс формализму, свойственному юридическому образованию Пизанского университета. Однако проекту не суждено было воплотиться в полной мере. Он встретил противодействие со стороны академических юридических кругов, вставших на защиту своих прерогатив в подборе профессорского состава, в комплектовании университетской администрации. Но все же главной причиной стало то обстоятельство, что во второй половине 1930-х годов идеи корпоративизма обнаружили свою несостоятельность, что вынудило Школу поменять учебные программы.
Однако обучение дисциплине «корпоративизм», по мнению А. Мариуццо, принесло свои результаты. Из-под пера ученых, экономистов и юристов на страницах журналов «Archivio di studi corporative» («Архив корпоративных исследований»), «L'Osserv-atorio economico», («Экономическое обозрение»), «Civiltà del lavoro» («Культура труда») вышла серия публикаций, вполне вписывавшихся в мировой тренд исследований, а именно: анализировались опыт плановой экономики в Советском Союзе (пятилетний план) и возможности его использования в условиях капиталистической экономики; «Новый Курс» Рузвельта; опыт европейского «планизма» и пр. Знакомство с данными экономическими моделями стало доступно итальянскому читателю. В дискуссию по вопросам экономического планирования были вовлечены не только ученые - члены фашистской партии, но и юристы, не связанные непосредственно с фашистским режимом.
Одним из главных моментов, на который обращает внимание автор, явилось то, что ряд слушателей Школы в дальнейшем, после падения фашизма составили руководящие кадры, осуществлявшие переустройство послевоенной Италии по демократическо-
му пути. На этот важный момент также обращает внимание Маурицио Кау (Итало-германский исторический институт в Турине), анализирующий судьбу идей корпоративизма в послевоенной Италии [2]. Корпоративный порядок был подвергнут «ковровой бомбардировке», на теорию корпоративизма было наложено «табу». Однако автор задается закономерным вопросом: можно ли было ожидать, что двадцатилетняя корпоративная пропаганда исчезла в стране без следа. Историк убежден, что корпоративные теории никогда не переставали звучать в политической и культурной жизни страны. Он возвращает нас к «Тюремным тетрадям» Антонио Грамши, который под корпоративизмом понимал определенную реконструкцию либерально-капиталистического общества, т.е. явление, гораздо более широкое и менее «преходящее», нежели фашизм. Если рассматривать корпоративизм под таким углом зрения, то его следует трактовать как предложенную фашизмом модель выхода из кризиса итальянского либерального государства.
Все дальнейшее развитие страны показало, что фашизму не удалось справиться с поставленной задачей. Однако вопросы, вставшие в постфашистской демократической Италии, явно корреспондируют с теми, что стояли перед итальянским либеральным государством после Первой мировой войны. Поэтому анализ проблемы: «что в послевоенной Италии осталось от "корпоративного послания"» [2, р. 312], отнюдь не означает только исследование процессов, какими шла «декорпоративизация итальянского администрирования», но не исключает попытку перебросить мост от либеральной Италии к демократической, понять процесс построения новой динамики взаимоотношений между государством и обществом.
Еще одна тема в изучении фашистской корпоративной системы - о роли промежуточных слоев - остается остро дискуссионной в итальянской историографии. Уже в начале 20-х годов XX в. итальянские политики, принадлежавшие к различным идеологическим течениям, сходились в том, что данный сегмент итальянского общества составил социальную базу итальянского фашизма, была выявлена очевидная связь между появлением феномена фашизма и мобилизацией промежуточных социальных слоев.
Идеология фашистского корпоративного государства, по крайней мере, ее ортодоксальное направление, зиждилась на двух основных столпах итальянского общества: с одной стороны-работодатели, с другой - зависимые трудящиеся. Широкий, неоднородный сегмент - промежуточные социальные группы, не сводимые к этим двум категориям, занимали, с точки зрения фашистской корпоративной стратегии, не столь существенное, скорее маргинальное положение.
Хорошо известен анализ, данный Антонио Грамши, который писал об особом значении городской мелкой буржуазии, поставлявшей кадры фашизму. Либеральный демократ Луиджи Сальва-торелли усматривал основы фашизма в идеологии мелкобуржуазных гуманитарных слоев, Джованни Ансальдо - в идеологии технических мелкобуржуазных слоев. В 1960-1970-е годы возобновился интерес к теме взаимоотношений между фашизмом и средними слоями. Признанный исследователь итальянского фашизма Ренцо Де Феличе в своих хорошо известных фундаментальных работах всегда подчеркивал важность взаимосвязи между позициями промежуточных слоев, кризисом либерального государства, приходом фашизма к власти и укреплением фашистского режима.
В контексте темы фашистского корпоративизма вопрос о положении промежуточных слоев в 1930-е годы приобретает особое звучание, поскольку именно в этот период, по наблюдениям Алессио Гальярди (Болонский университет), промежуточные слои выступили «основными протагонистами и адресатами аппарата сплочения фашистского режима» [7, р. 129-130]. Именно в эти годы, в связи с приходом к власти национал-социалистов в Германии, исследования промежуточных слоев выходят на международный уровень.
А. Гальярди называет данные категории итальянского общества «социальной галактикой», которая объединяет современные и традиционные сектора, «категории, ориентированные на рынок», и «категории, ориентированные на государство», городские и сельские слои и т.д. Изучив процесс включения этой «социальной галактики», и прежде всего трех ее составляющих: государственных служащих, лиц свободных профессий и мелких коммерсантов в профсоюзно-корпоративный аппарат фашизма, исследователь при-
шел к выводу, что конфликт интересов в годы диктатуры, несмотря на фашистскую риторику о социальной гармонии, продолжал существовать, дифференциация средних слоев еще более усилилась и обострилась. Фашистские профсоюзные (или парапрофсоюзные) организации, наиболее важное звено всей фашистской системы, альфа и омега фашистской корпоративной системы классового сотрудничества, при сохранении с их стороны абсолютной лояльности фашистской «корпоративной революции», полного подчинения частных интересов «высшим интересам фашистской нации», никогда не занимали полностью примиренческую позицию, подчеркивает А. Гальярди, пытались выступать в защиту интересов той категории граждан, которую они представляли. В таких журналах, как «Il Pubblico impiego» («Общественная занятость»), «Forze civili» («Гражданские силы»), «Commercio» («Коммерция»), и на страницах значительного числа газет озвучивались конкретные требования, рассказывалось о проблемах, заботах определенных социальных категорий, оказывалось давление на правительственные органы.
Основной вывод историка состоит в следующем: включение средних слоев в институциональную систему фашистского режима шло не только и не столько путем их подчинения некой общности, в лице государства, но также и путем формулирования своей идентичности, принадлежности к некому «частному». Осознание своей идентичности для средних слоев - адвокатов, нотариусов, инженеров, медиков, журналистов, мелких торговцев, государственных служащих - означало определенный «скачок по отношению к прошлому». Создание корпоративной системы привело как в законодательном, так и в организационном плане к более четкому пониманию средними слоями интересов и требований своей социальной категории.
Пропаганда итальянского корпоративизма среди итальянских иммигрантов в США - еще один аспект темы фашистского корпоративизма, позволяющий увидеть, как Рим продвигал свои интересы среди итальянцев, живущих вне Италии, как действовал с целью создания профсоюзных объединений итальянских рабочих в «маленьких Италиях», как их называет Маттео Претелли (Неаполь-ский университет L'Orientale) [13]. Итальянский корпоративизм вызвал определенный интерес в США, широко проник в дискурс аме-
риканских кругов, однако интерес был не столь длительным и системным. Итальянские рабочие-иммигранты в США, как правило, были весьма слабо затронуты фашистской идеологической пропагандой. Помимо прочего, деятельность рузвельтовской администрации была направлена на укрепление американских профсоюзов, создавая прочную связь между федерацией профсоюзов «Конгресс промышленных организаций», объединившей работников промышленных профсоюзов, и Демократической партией. Эта ассоциация стала успешной благодаря большой способности объединения иммигрантов последней миграции, в том числе итальянцев и их детей, тем самым создавая большую сплоченность и однородность американского рабочего класса. Фашистский корпоративизм в «маленьких Италиях» терял свою привлекательность [13, р. 253], о чем свидетельствуют фашистские источники. Однако когда Италия в 1935 г. развязала войну в Эфиопии, многие американцы - итальянские иммигранты выразили поддержку своей родине путем сбора средств (денег и золота). Поддержку выразила, в частности, нью-йоркская Ассоциация промышленных рабочих, связанная с «Объединением итальянцев Америки» (в названии которой, по замечанию автора, отдаленно присутствовала классовая гармония фашистского корпоративизма).
Работы современных молодых итальянских исследователей, как мы видим, объединяет общий посыл: рассмотреть фашистский корпоративизм в ряду других антикризисных теорий и практик, общей тенденцией которых являлось направление к регулируемой экономике, расширение экономической функции государства, желание вписать фашистский корпоративизм в общеисторическую перспективу регулирования экономики в условиях капиталистической системы. В этом же контексте рассматривается «Новый Курс» Рузвельта как наиболее яркое проявление радикального государственного вмешательства, осуществленного в рамках демократической системы, кейнсианская теория «регулируемого капитализма», «фордизм» - организация самого производственного процесса, попытка использовать в условиях капиталистической экономики опыт советской плановой системы, европейский «дирижизм». В этой связи, становится понятной точка зрения итальянского исследователя Джанпаскуале Сантомассимо, который считает, что «фашизму не стоит отказывать в праве на самостоя-
тельность и оригинальность концепции» [14, p. 9; 10, p. 94], как ранее это делала антифашистская историография 1930-1950-х годов (например, Гаэтано Сальвемини, Эрнесто Росси и др., которые, справедливо видевшие в фашизме «вооруженную руку» воинствующего и агрессивного капитализма, называли корпоративизм «великим трюком»). Историк А. Маттоне разделяет позицию Д. Сантомассимо, подчеркивая, что исследователя отнюдь нельзя обвинить в «ревизионистских симпатиях» к фашизму. Концепция корпоративизма, полагает он, несмотря на все ее бесспорные противоречия и издержки, пыталась найти ответ на один из самых драматичных вопросов времени, прежде всего на мировой экономический кризис, перед лицом которого концепции «автономиз-ма» и «фритредерства» обнаружили свою несостоятельность. Возник интерес к программированию экономики и общественному вмешательству. Подчеркнем еще раз, что экономическое планирование корпоративизма всегда оставалось в рамках капиталистической системы. Ни одно предприятие или отрасль не были национализированы в период фашистского двадцатилетия.
И еще одно замечание. Итальянский фашизм называл созданную им корпоративную систему новой экономической системой, поскольку политика в ней играла определяющую роль. Именно вопрос политического компонента в функционировании экономической системы выходит на передний край современных исследований, в том числе и на материале фашистского двадцатилетия.
Список литературы
1. Лопухов Б.Р. История фашистского режима в Италии. - М. : Наука, 1977. -296 с.
2. Cau M. «Grupolare ancora in un passato maledetto»: Il discorso sul corporativismo dopo il fascismo (1943-1953) // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. -P. 306-332.
3. Colacicco T. La Gran Bretagna e il dibattito internazionale sul corporativismo da Oswald Mosley e le donne inglesi alla «propaganda universitaria» di Luigi Villari // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. - P. 205-232.
4. Demarchi Gi. Il fascism e le molte vite del corporativismo spagniolo nell,esperienza autoritaria di Primo De Rivera (1923-1930) // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. - P. 256-279.
5. Ferrari R. Una societa senza qualita. L'Ordine gerarchico del corporativismo di regime tra Italia e Germania // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. -P. 180-203.
6. Frangioni L. Corporazioni and dintorni. Corporazioni & dintorni. Saggio bibliografico sulle corporazioni e i gruppi. - Firenze: Opuslibri, 1998. - 519 p.
7. Gagliardi A. Valorizzare «il terzo element», classi medie e organizzazione corporativa nell,Italia fascista // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. -P. 128-156.
8. Gradilone A. Bibliografía sindacale corporativa 1923-1940. - Roma : INCF, 1942. - 1029 p.
9. Mariuzzo A. Corporativismo e Accademia: La Scuola Pisana di studi corporative // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. - P. 157-179.
10. Mattone A. L'eta del corporativismi // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. -N 1. - P. 94-96.
11. Mattone A. Nostalgia delle corporazioni? Note sul dibattito ottocentesco tra lavoro libero e lavoro corporativo // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. -P. 97-127.
12. Melis G. La macchina imperfetta: Imagine e realta dello Stato Fascista. - Bologna : Il Mulino, 2018. - 616 p.
13. Pretelli M. La «terza via» corporativa fascista e la sua ricezione negli Stati Uniti // Rivista storica italiana. - Napoli, 2019. - N 1. - P. 233-255.
14. Santomassimo Gi. La terza via fascista. Il mito del corporativismo. - Roma : Ca-rocci, 2006. - 317 p.