Научная статья на тему 'Концептуальная интерпретация природы политического мифа как формы священной мифологии'

Концептуальная интерпретация природы политического мифа как формы священной мифологии Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
602
290
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ / СВЯЩЕННЫЙ МИФ / ПОЛИТИЧЕСКИЙ МИФ / РЕЛИГИЯ / POLITICAL IDEOLOGY / SACRED MYTH / POLITICAL MYTH / RELIGION

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Щеглик Мария Владимировна

Статья посвящена исследованию сакрального мифа как основы политической мифологии. Проанализировано содержание понятия «политическая идеология». Дано описание природы и функций священного мифа в архаическом обществе. Проведены параллели между функциями политической идеологии и священного мифа. Проанализирована природа и функции политического мифа в его отношении к политической идеологии и к священному мифу.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

CONCEPTUAL INTERPRETATION of a NATURE of a POLITICAL MYTH AS the FORMS of SACRED MYTHOLOGY

The article is devoted to study of the sacred myth as a basis of political mythology. The concept political ideology is analyzed. Nature and functions of the sacred myth in archaic society are described. The functions of political ideology and the sacred myth are compared. Nature and functions of the political myth in respect of political ideology and the sacred myth are analyzed.

Текст научной работы на тему «Концептуальная интерпретация природы политического мифа как формы священной мифологии»

передающей накопленный веками духовный опыт своих предков.

Поскольку эпос, по мнению В.М. Гацака, - это форма художественного самопознания этноса в его становлении и утверждении или повествование об этносе в его бытии в мире (..), то эпос о Гэсэре можно назвать образцом высочайшей концентрации самопознания древних бурят, пусть даже интуитивно нащупывающих в себе пути к социальному прозрению и внутреннему духовному единению...» (4, 295), где образы женщин занимают свое достойное

место, символизируя определенные ценности традиционной культуры.

Литература

1. Гэсэр. Бурятский героический эпос. Книга I. - М. Современник, 1988.

2. Уланов Э.А Эпос в развитии бурятской словесности: аспекты поэтико-стадиальной эволюции художественного мышления. - Улан-Удэ, Бэлиг, 2003.

3. Чагдуров С.Ш. Абай Гэсэр. - Улан-Удэ, 1995.

4. Чагдуров С.Ш. Поэтика Гэсэриады. Иркутск: Изд-во Иркутского унив-та. 1993.

Сведения об авторах

Гончикова Нимажаб Дашинимаевна - учитель русского языка и литературы МОУ «Агинская средняя школа № 1», п. Агинское, аспирантка Читинского государственного университета, e-mail: nimazhab@mail.ru Data on authors

Gonchikova Nimazhab Dashinimaevna - teacher of Russian language and literature, Chita State University, post-graduatе student, e-mail: nimazhab@mail.ru

УДК 101.1:316:321 ББК Ф011.6 + Э31

М.В. Щеглик

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПРИРОДЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО МИФА КАК ФОРМЫ СВЯЩЕННОЙ МИФОЛОГИИ

Статья посвящена исследованию сакрального мифа как основы политической мифологии. Проанализировано содержание понятия «политическая идеология». Дано описание природы и функций священного мифа в архаическом обществе. Проведены параллели между функциями политической идеологии и священного мифа. Проанализирована природа и функции политического мифа в его отношении к политической идеологии и к священному мифу.

Ключевые слова: политическая идеология, священный миф, политический миф, религия.

M.V. Scheglik CONCEPTUAL INTERPRETATION OF A NATURE OF A POLITICAL MYTH AS THE FORMS OF SACRED MYTHOLOGY

The article is devoted to study of the sacred myth as a basis of political mythology. The concept "political ideology " is analyzed. Nature and functions of the sacred myth in archaic society are described. The functions of political ideology and the sacred myth are compared. Nature andfunctions of the political myth in respect ofpolitical ideology and the sacred myth are analyzed.

Key words:. political ideology, sacred myth, political myth, religion.

Создание и воспроизведение мифологического повествования являются неотъемлемой составляющей современной политической жизни. Политический миф представляет собой инструмент идеологического воздействия, и поэтому для определения понятия «политический миф» необходимо проанализировать содержание понятия «политическая идеология». Задача нашей работы состоит в том, чтобы, с одной стороны, выявить отношение политического мифа к идеологии, а с другой стороны, проследить связь между мифом политическим и мифом священным и в результате прийти к определению политического мифа. Таким образом, статья посвящена исследованию сакрального мифа как основы политической мифологии.

Представляется необходимым начать данное исследование с определения предмета «политическая идеология». Приведем характерные определения политологов:

«Система верований, обосновывающая и оправдывающая предпочтительную для общества политическую систему - существующую или отстаиваемую,

- и предполагающая стратегию ее поддержания и внедрения (действия, организационные установления, программы)» [К.СЬпз1ешоп, цитата по: 1, 1].

«Система идей, при помощи которых люди устанавливают, объясняют и обосновывают цели организованного общественного деяния, в первую очередь политического, и средства ее достижения - вне зависимости от того, состоят ли эти цели в том, чтобы сохранить данное общественное устройство, улучшить его, ликвидировать или перестроить»

[М.8е^ег, цитата по: 1, 14].

Любой политический текст может быть идеологически маркирован в большей или меньшей степени. Это проявляется в выборе предмета, отборе и интерпретации фактов и, разумеется, в сделанных выводах. Необходимо подчеркнуть, что, хотя некоторые граждане могут не иметь стройной системы взглядов и не поддерживать систематически определенную политическую партию, они не могут не впитывать политически маркированные идеи, ценности, убеждения в процессе своей жизни в обществе. Как указывает К. Флад, массы привязаны к идеологии ее

носителями - политическими партиями, образовательными программами, СМИ. Сложные политические теории, бытующие в среде политической элиты, сильно упрощаются и становятся достоянием масс. Обычно людям известно о существовании важных проблем и вопросов, которые надо решить, но большинству недостает информации, желания и времени, чтобы попытаться выяснить подробности протекающих процессов. Неоднозначность, сложность происходящего в общественной жизни порождают растерянность и беспокойство. Отсюда потребность в мифах, в ключевых метафорах, таких, например, как «война с бедностью», поскольку подобные речевые инструменты создают иллюзию простоты и действуют успокаивающе.

Итак, в современном обществе люди испытывают постоянное давление идеологически маркированных политических сообщений. Картины, иллюстрации, плакаты, фотографии, скульптуры, барельефы, мультфильмы, мозаики, коллажи, рекламные объявления, кино и телевидение, даже музейные экспозиции могут служить идеологическими инструментами. В современном обществе человек становится постоянным объектом политической пропаганды, исходящей из самых разных источников.

Говоря о визуальных образах как носителях идеологии, невозможно обойти вниманием блестящую работу Р.Барта «Мифологии». Согласно Р.Барту, миф является средством, при помощи которого господствующий класс внушает обществу, что его классовые интересы совпадают со всеобщими интересами, а исповедуемые им ценности совпадают со всеобщими ценностями. Таким образом, скрывается факт, что институты, убеждения, действия во всех сферах общественной жизни обслуживают интересы класса, имеющего средства материального производства. Напротив, внушается представление, что существующее социально-экономическое устройство естественно, правильно, неизбежно и служит всеобщему благу. «Действительно, конечная задача всех мифов - сделать мир неподвижным; миф должен внушать и изображать такой мировой экономический порядок, где раз и навсегда установлена иерархия владений» [2, 283].

Известно, например, что предвыборные листовки кандидатов в чиновники обычно украшаются их портретом, и тем самым предполагается, что визуальное изображение обладает силой внушения. Р. Барт констатирует, что портрет кандидата создает личностную связь между ним и избирателями, делает незаметной «политику» и вместо нее выставляет определенный «стиль бытия». «В фотографии выражаются не намерения кандидата, а. весь тот стиль жизни, продуктом и привлекательным примером которого он является» [2, 202]. Своими портретами кандидаты демонстрируют устойчивость своего социального положения, приверженность семейным, юридическим и религиозным нормам, свое прочное обладание буржуазными благами, т. е. все то, что называется идеологией. Р. Барт утверждает, что предвыборная фотография - зеркало самого зрителя, в котором избиратель узнает свой собственный образ, «просветленный, идеализированный, гордо возвы-

шенный до типичности.. Избиратель здесь одновременно изображен и героизирован, ему как бы предлагают отдать голос за себя самого» [2. С.202]. Фотографии кандидата в военной форме, украшенной медалями, или в кругу семьи с наряженными и ухоженными детьми, или за столом в кабинете на фоне книжных полок и камина буквально шантажируют зрителя моральными ценностями, такими как отечество, армия, семья, честь.

Для поддержки мифов о героической личности, воплотившей в себе лучшие качества представляемой им группы, выпущено огромное количество плакатов с изображением политических лидеров. К. Флад приводит в пример плакат, выпущенный в 1983 г. Итальянской неофашистской организацией к столетию со дня рождения Муссолини: «На нем диктатор показан в толпе рядовых граждан. Лицо Муссолини на снимке на переднем плане. А рядом с ним стоит, сложив руки едва ли не в молитвенном жесте, просто одетая женщина средних лет, и ее невыразительное, без какой-либо косметики лицо, кажется, светится обожанием и преданностью». [1, 152]. Надпись на плакате гласит: «Муссолини, человек народа».

Динамические зрительные образы, т. е. кино и телевидение, формируют общественное сознание масс по всему миру. Кино свободно переносит восприятие зрителя из одного времени в другое, также как это делает священный миф (ниже функции священного мифа будут рассмотрены нами более подробно). «Кино создало новый тип героя иконнобиблейского измерения: величественные фигуры Ленина, Сталина, Гитлера, Муссолини, Мао, возвышающиеся над восторженными массами, принимающие всенародную любовь и преданность, как и военные парады - свидетельство их сверхчеловеческого могущества» [3, 64].

Даже памятники, музеи и галереи могут представлять большие исторические пласты и преподносить их в свете политической мифологии. Например, в Советском Союзе исторические музеи выставляли реликвии прошлого таким образом, что ход истории объяснялся с позиций классовой борьбы. В официальных коллекциях страны отражается ее доминантная идеология. Каждое государство расставляет приоритеты в интерпретации истории в зависимости от своей социальной, экономической и политической ориентации.

«Взгляды отдельного человека могут быть непоследовательными, но они отражают некие идеологические постулаты, пусть даже система взглядов этого человека представляет собой мозаику противоречивых идеологических построений.. Пока в современном обществе есть политическая жизнь, есть и политическая идеология» [1, 19].

Теперь обратимся к сакральному мифу. Приведем несколько определений: «Миф - это самая ранняя форма знания» [4, 300]. «Миф - это неизбежное связующее звено между сознательным и бессознательным» [4, 307]. Выражение «неизбежное» подразумевает, что мифы - это самое естественное произведение человека как традиционного, так и цивилизованного общества, это его внутренняя программа,

выраженная в виде истории. «Миф есть форма мысли, форма созерцания и форма жизни» [5, 738]. «Миф есть в словах данная чудесная личностная история» [6, 169]. Эта история отражает понимание и восприятие человеком окружающего мира и самого себя в этом мире. «В то время, когда мифология была неотъемлемой частью жизни народа, ее не просто исполняли как некий вид музыки, ею жили. Мифологический материал для народов-мифотворцев был и формой самовыражения, и формой мышления, и формой жизни» [7, 15]. По словам К.-Г. Юнга, содержание мифологии - это «смысл всего», а сам миф

- «воссоздание первобытной реальности в форме повествования» [7, 17]. Мифологические истории являются для аборигенов утверждением первичной, более великой и более важной реальности, которая управляет жизнью, судьбой и деятельностью человечества. Знание об этой реальности дает людям, с одной стороны, мотивы для ритуальных и моральных актов, а с другой - указания к их исполнению. «Миф не является объяснением, выдвинутым для того, чтобы удовлетворить научное любопытство, миф - это воссоздание первобытной реальности в форме повествования. Мифы никогда не объясняют, они всегда устанавливают некий прецедент как идеал, как гарантию долговечности этого идеала. «Этиологический миф» - это несуществующий разряд повествования, соответствующий несуществующему «желанию объяснять» [Малиновский Б.: цитата по 7, 17]. Крупнейший историк религии двадцатого века М.Элиаде пишет: «Вообще мифы показывают, что мироздание, человек и жизнь имеют сверхъестественное происхождение и сверхъестественную историю и что эта история значима, обладает большой ценностью и является образцом для подражания» [8, 25]. «Мифология есть ничто иное, как универсум в более торжественном одеянии, в своем абсолютном облике, истинный универсум в себе, образ жизни и полного чудес хаоса в божественном образотворче-стве...» [Шеллинг Ф.: цитата по 9, 18].

Итак, миф - это чудесная история. Уточним, что события этой истории происходили в священном времени первотворения, еще до начала хронологического отсчета времени, когда мир только был создан. Миф называется сакральным, так как он имеет статус абсолютной истины, рассказывает о происхождении и назначении всего сущего, начиная от богов, космоса, природы и заканчивая предметами, изготовленными человеком.

Одна из самых существенных функций мифа в архаическом обществе - это способность отменять историческое время и время вообще и переносить человека в то священное время, когда космос, земля и все, что ее наполняет, только создавалось богами. В конечном счете глубинный смысл всех обрядов состоит в стремлении обесценить время. «.Если времени не придают никакого значения, стало быть, оно не существует; более того, как только время начинают ощущать (из-за прегрешений человека,. когда человек удаляется от архетипа), его беспрепятственно аннулируют. В сущности, если представить себе подлинную перспективу жизни архаичного человека,. то, хотя она и протекает во времени,

человек, тем не менее, не ощущает его бремени, не замечает необратимости событий... Подобно мистику или же человеку глубоко религиозному, первобытный человек всегда живет в настоящем» [10, 132133]. Здесь возможна аналогия с политическим мифом: по Р.Барту, конечная задача всех мифов - сделать мир неподвижным, изображать такой мировой экономический порядок, где раз и навсегда установлена иерархия владений [2, 83]. Как политический, так и сакральный миф изображает определенную, законченную, разумную картину мира. Однако Р. Барт относит абсолютно все мифы к псевдобытию: «Мифология несомненно есть способ быть в согласии с миром - не с тем, каков он есть, а с тем, каким он хочет себя сделать» [2, 284]. Мы же будем придерживаться точки зрения В. Полосина и делить мифы на необходимые, естественные, соответствующие архетипам, заложенным в нравственном идеале общества, и на искусственно созданные в корыстных целях лжемифы.

Можно утверждать, что мифы были первыми общественными теориями всего. Они отражают систему взаимосвязей между богами, богами и человеком, богами и природой, людьми, человеком и природой, природными феноменами. Самая существенная характеристика мифа это не только общее, но и всестороннее понимание Вселенной. В первобытных культурах миф выражает убеждения человека, повышает их статус и придает им законченную форму. Он обосновывает и укрепляет правила нравственности, обеспечивает уверенность в силе ритуала и содержит практические правила поведения, которыми должен руководствоваться человек. Подводя итог всему сказанному, можно резюмировать: священный миф является как отображением действительности, так и моделью для нее.

Вернемся теперь к классическому определению идеологии. Идеология - это система верований, которая задает, обосновывает и оправдывает определенный политический строй, который в свою очередь определяет социальную жизнь общества. Священный миф также задает, обосновывает и оправдывает природные, культурные и, что для нас особенно важно, существующие социальные феномены. Он с одной стороны предопределяет, а с другой стороны объясняет (не для «носителя» мифологии, но для непосвященных «объективных исследователей») действующие в обществе нормы, порядки, межличностные и социальные отношения. Очевидно, что можно найти явные черты сходства в природе и функциях сакрального мифа и идеологии.

По нашему мнению, любая светская власть начиналась в архаическом обществе как власть духовная, т.е. изначально правитель являлся царем-жрецом, связующим звеном между Небесным миром, населенным богами, и земным миром людей. В цивилизации Древнего Египта фараон считался сыном бога Ра и имел божественную природу. М. Элиаде полагает, что на любых, даже самых архаических стадиях культуры человек признавал существование «священного» и что религиозность является отличительным качеством, характерным признаком человеческого существа. «. Нельзя

представить, как могло возникнуть сознание, если бы человек не придавал смысл своим импульсам и переживаниям. Осознание же настоящего и полного смысла мира тесно связано с открытием священного.. Священное входит в саму структуру сознания, а не представляет некую стадию его истории» (курсив наш) [11, 6].

Основа религиозности - вера в существование «высших сил» и «высших законов», которые определяют жизнь человека и влияют на нее. Любая мифология как совокупность мифов и обрядов заключает в себе «смысл всего», но она только является формой выражения религиозности. «Без религии и без вопросов субстанционального самоутверждения личности в вечности не может появиться никакая мифология» [12, 208].

Субстанциональное самоутверждение личности в вечности всегда так или иначе, имеется в виду в мифе, но миф сам по себе может и не содержать проблем субстанционального воссоздания личности. Например, утверждает А.Ф. Лосев, мифический образ Одиссея, воскрешающего души подземных обитателей кровью, «конечно, предполагает, что мифическое сознание, породившее его, имело интуицию вечной жизни, воскрешения, духовного состояния и всемогущества даже всего неодушевленного (например, крови)» [12, 209].

Однако по сути этих вопросов в мифе не ставится. Миф ограничивается картинным описанием самих событий и не входит в их религиозную расценку.

При господстве «абсолютной мифологии» [13, 253] все проявления жизни в профанном мире, в т.ч. политика, являлись отражением и продолжением законов мира сакрального. Мы предполагаем, что изначально не существовало политической власти как таковой, но правитель являлся представителем бога и олицетворял власть священную. М. Элиаде пишет о формировании египетской цивилизации: «Сплочение государства равнялось космогонии; Фараон, воплощенный бог, устанавливал новый мир, цивилизацию, бесконечно более сложную и более высокую, чем та, которая существовала в неолитических поселениях. Было чрезвычайно важно обеспечить постоянство содеянного им, выполненного в соответствии с божественным образом - другими словами, избежать кризиса, который мог бы поколебать основы нового мира. Божественная сущность фараона давала для этого лучшую гарантию. Поскольку он был бессмертен, его смерть означала не более чем перемещение на небо. Таким образом, обеспечивалась преемственность божественных воплощений и тем самым незыблемость космического порядка» [11, 110].

М. Элиаде отмечает, что наиболее важные социополитические и культурные начинания, заложившие основы на последующие пятнадцать столетий, осуществлялись при самых ранних династиях. «Засты-лость» египетской цивилизации и других традиционных обществ он объясняет религиозными причинами. «Неподвижность иератических форм, воспроизведение жестов и движений, практиковавшихся в самые давние времена, были заложены в теологии, которая рассматривала космический порядок как сугубо божественное творение и в любых переменах

видела опасность возврата к хаосу и, следовательно, к торжеству демонических сил» [11, 111].

Широко известный английский этнограф и религиовед Дж. Фрэзер пишет о сочетании в традиционных обществах светской и духовной власти: «Сочетание жреческих функций с царской властью известно повсеместно. Например, местом многих великих религиозных столиц. была Малая Азия. В Китае публичные жертвоприношения совершались императорами по правилам, предусмотренным ритуальными книгами. На острове Мадагаскар правитель был одновременно и верховным жрецом» [14, 16-17]. Дж. Фрэзер также называет Древнюю Италию, Грецию, монархии Галла, Восточную Африку, Центральную Америку, где было документально зарегистрировано почитание царей не просто как священнослужителей, но и как богов.

К.Флад рассматривает священный миф и его функции в античных и традиционных культурах в связи с отношением священного мифа к политической идеологии. Автор указывает, что содержание священного мифа, его сакральный смысл могут использоваться в качестве отражения борьбы различных групп за влияние внутри единого общества. Также он упоминает, что мифы могут играть особую роль при разрешении конфликтов, приводя в пример Древнюю Месопотамию, где считалось, что города-государства находятся во владении богов. Принимая во внимание, что мифология Древней Месопотамии была «абсолютной» [13, 253], определение границы спорной территории «по воле богов» едва ли являлось хитрым трюком, сознательным обманом одного правителя другим. Разумный божественный порядок должен был распространяться и на землю, делая жизнь осмысленной, поэтому любое действие и решение должно было иметь «божественное» происхождение.

К.Флад указывает, что господство определенной социальной группы может выражаться в забвении, поглощении, выведении на периферию мифов подчиненных групп. Нам представляется, что причиной гибкости мифа и его способности видоизменяться, приспосабливаясь к обстоятельствам, является неизбежная потребность человека жить в разумном мире.

Подведем итоги: священные мифы, помимо своих основных функций в традиционных культурах, отражали отношения, в том числе и между существующими социальными группами, и служили обоснованием этих отношений. Земной мир - это отражение мира небесного, где также существует иерархия богов. Миф нередко устанавливает или поддерживает господство одной социальной группы над прочими, как это было, например, в древнем Египте. К.Флад указывает, что господство определенной социальной группы может выражаться в забвении, поглощении, выведении на периферию мифов подчиненных групп. Нам представляется, что причиной гибкости мифа и его способности видоизменяться, приспосабливаясь к обстоятельствам, является неизбежная потребность человека жить в разумном мире. Миф может поддерживать равновесие между социальными группами, стоящими на одной ступени иерархической лестницы. Миф также может выражать

сопротивление низших слоев населения гегемонии высших. «В этом отношении роль мифа для античных и традиционных обществ аналогична роли идеологии для обществ современных» [1, 39].

Итак, мы провели параллель между священным мифом и идеологией и установили, что их функции в обществе подобны. Рассмотрим теперь связь мифа политического и мифа сакрального. По мнению К.Флада, они совпадают по содержанию и по форме. «Современные политические мифы. рассказывают об истоках и основах общества, о подвигах героев, о возрождении и обновлении, а также несут в себе эсхатологические пророчества. Подобно священному мифу, они должны передаваться и восприниматься как назидательные истории.» [1.С. 40]. Политические мифы должны обладать достаточным авторитетом и служить как моделью реальности, так и образцом для нее в глазах тех, кто в них верит. Следовательно, заключает К.Флад, их политическое значение сравнимо со значением мифов архаических обществ в вопросах распределения власти. Более того: «. как священные мифы часто предстают перед нами в иных повествовательных формах (эпос, отчасти народная сказка), так и политические мифы зачастую принимают разнообразные формы, находят отражение в художественной литературе. Подобно священным мифам, политические мифы могут быть отражены в визуальных жанрах (живопись, плакат, монумент), а также в коллективных церемониях, ритуалах, особо почитаемых датах или географических точках» [1, 40].

Говоря о мифе, как политическом, так и сакральном, невозможно обойти вниманием понятие «архетип», введенное К.-Г.Юнгом, согласно которому мифы являются выражением коллективного бессознательного на любой стадии развития общества, от каменного века и до наших дней. Коллективное бессознательное состоит из совокупности архетипов, или моделей поведения, реакций, восприятия, воображения и мышления. Архетипы передаются генетически, как инстинкты. Они являются мифообразующими компонентами и вместе с тем необходимыми элементами психической структуры человека. «Каждый из нас воплощает архетипы. коллективного бессознательного. собственным уникальным образом, в то же время, повторяя основную модель, разделяемую всеми человеческими существами» [15, 144]. К.-Г.Юнг утверждает: «Мифологическое первобытное мышление принадлежит не только давнему прошлому - это биопсихологическая константа, важнейшее измерение человеческого бытия» [16, 21]. Таким образом, архетипы - это источник мифов, а мифы - это выражение архетипов или коллективного бессознательного. Согласно К.-Г.Юнгу, пророчества политических лидеров по своему содержанию остаются мифологическими. В национал-социализме ученый видел проявление германского язычества, а в коммунистической идеологии - миф о «золотом веке», детскую мечту о рае на Земле. «Даже если бы все религиозно-мифологические традиции были одним ударом уничтожены, то вся мифология возродилась бы уже в следующем поколении, поскольку символы религии и мифологии укоренены в психике

каждого индивида, они унаследованы нами от тысяч поколений. Массы всегда живут мифами, от них в переходные эпохи могут избавиться лишь небольшие группы людей, да и они крушат старые мифы, освобождая место для новых; но это «новое» в действительности есть лишь забытое старое» [16, 22].

Итак, по теории К.-Г.Юнга, мифы, в т.ч. политические, в какой-то мере естественны. Человек нуждается в мифах, т.к. они выражают его подсознательную, генетически наследуемую программу. Р.Барт, однако, относит все мифы к псевдобытию. В. Полосин делит мифы на «необходимые, природные, соответствующие архетипам, заложенным в нравственном идеале общества, народа», и на «искусственно созданные, ложные, не отвечающие архетипам нравственного идеала» [3, 70]. Последние он называет лжемифами, созданными в корыстных целях определенной группой людей.

Иносказательный образ в политической рекламе должен создать иллюзию своего соответствия внутреннему архетипу зрителя и вызвать ощущение, что через ритуал голосования можно стать причастным к стабильности бытия или даже героике демонстрируемых образов. В. Полосин замечает, что современная политическая реклама не обязательно является лжемифологией. Если автор рекламы, как поэт или художник, делится с обществом своим видением социального опыта, стараясь в меру своего таланта типизировать его - это попытка развития естественной мифологии. Если же цель автора рекламы - манипуляция общественным мнением, и для этого он использует посторонний, но «проверенный» в ином контексте положительный фон иносказания, - это лжемифология [3, 70]. К.-Г.Юнг комментирует попытки развития лжемифологии: «Любые попытки подавить реакции подсознания обречены в конечном счете на провал, поскольку в своей основе они анта-гоничны природе инстинктов» [К.-Г.Юнг, цитата по:3, 71].

Таким образом, мы подошли к ответу на вопрос, как соотносится политический миф с политической идеологией. Политический миф - это тип идеологического воздействия, который дополняет другие виды воздействия в отношении формы, содержания и функций. Если политические мифы принадлежат конфликтующим идеологиям, они вступают в конфронтацию.

Итак, современному политическому мифу можно дать следующее определение: это идеологически маркированный рассказ о событиях прошлого, настоящего и прогнозируемого будущего, воспринятый социальной группой как верный в основных чертах и содержащий явный или скрытый призыв занять определенную идеологическую позицию. Следовательно, как указывает К. Флад, мифологическим можно назвать любой политический текст в той степени, в какой он идеологически окрашен. Добавим наше мнение: мифологическим можно назвать любой текст, созданный человеком, поскольку миф - это форма мысли, сознания и восприятия. Однако в современном обществе миф, религия и государство разделились. Политический текст как часть политического мифа является средством идеологического

воздействия и создания в лучшем случае естественной политической мифологии, а в худшем - лжеми-фологии в интересах правящей элиты.

В книге «Политический миф», выдержки из которой мы рассматривали в данной работе, К.Флад утверждает, что политические идеологии современных обществ являются частью системы верований религиозного характера. Мы пришли к следующему выводу относительно интерпретации природы политического мифа: мифы предназначены, чтобы поддерживать ценности, которые исповедует общество. Сами мифы служат примером практического использования этих ценностей. И поэтому идеология не может обойтись без мифотворчества.

Изучение работ отдельных авторов привело нас к выводу, что мифология - это естественная, врожденная форма сознания, мышления и восприятия, присущая человеку и характеризующая его. Корень мифологии - изначальная вера в осмысленность собственного существования и всего происходящего, вера в «высшие силы», управляющие земным порядком, которая постепенно оформилась как религия. Представляется вероятным, что изначально вера в «священное» занимала главенствующее положение в сознании человека и определяла все подробности его существования, культурные и социальные. Начиная с доисторических и заканчивая более развитыми культурами Индии, Египта, Китая, Месопотамии, Греции и др., идея космогонической символики была навеяна верой в возможность непосредственного общения с Небом. Любое человеческое жилище проецировалось в Центр Мира. Устроение любого алтаря, шатра, дома или города делало возможным переход на другой уровень для общения с богами, а в случае жрецов - для восхождения на небо. Как следствие, и политическая власть имела божественное происхождение, а правитель представлялся посредником между людьми и богами или сам почитался как божество. Главной функцией правителя была не столько забота о земном, материальном благополучии народа, сколько о благополучии его духовного существования. Правильная «духовная жизнь», выполнение всех ритуалов, предписаний и табу гарантировали, в свою очередь, материальное процветание общества.

Однако постепенно «священное» перестало быть определяющем фактором и мерой всего. Вероятно, именно тогда религия и политика оформились в отдельные институты. «Сакральный миф» - это проявление естественной, первичной формы мышления, в которой главной ценностью и мерой всех вещей является «священное» и его законы. Политический миф является формой сакрального мифа, но уже с другой системой ценностей. Политический миф в наши дни часто искусственно сфабрикован в интересах отдельной группы людей. Мифы рекламы, в т.ч. политической, ритуально предлагают человеку совершить определенное действие, чтобы получить определенное ощущение пребывания в стабильности или даже в собственной сверхчеловечности и почти божественности, которое лишь в загробной жизни обещает дать религия. Представляется вероятным, что изначально священный миф и политический миф

были едины и являлись частью религиозных верований.

Как и священный миф, политический миф определяет жизненные ориентиры, создает систему ценностей, придает происходящему смысл. Можно сказать, что идеология исполняет роль религии. Закончим наше исследование цитатой В. Полосина: «Пока у человека при всей его погруженности в актуальные проблемы быта существует желание абсолютной стабильности бытия - вечности, даже у самого последовательного рационалиста остаются элементы мифологического сознания: иррациональные представления о всеобщей смысловой цельности бытия как условии абсолютной стабильности.» [3.С.40].

Литература

1. Флад К. Политический миф. - М.: Прогресс-Традиция, 2004. - 263 с.

2. Барт Р. Мифологии. - М.: Издательство им. Сабашниковых, 2000. - 314 с.

3. Полосин В. Миф. Религия. Государство. - М.: Изд-во «Ла-домир», 1999. - 440с.

4. Юнг К.Г. Воспоминания. Сновидения. Размышления. - К.: AirLand, 1994. - 405с.

5. Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. - М.: Гардарика, 1998. - 784с.

6. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М.: Изд-во политической литературы, 1991. - 524 с.

7. Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов. - М.-К.: Порт-Рояль-Совершенство, 1997. - 384с.

8. Элиаде М. Аспекты мифа. - М.: Академический Проект; Парадигма, 2005 - 224с.

9. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. - М.: Вост. Лит. , 2006.

- 407c.

10. Элиаде М. Миф о вечном возвращении. Архетипы и повторяемость. - СПб. Алтейя, 1998. - 249с.

11. Элиаде М. История веры и религиозных идей: От каменного века до элевсинских мистерий. - М.: Академический Проект, 2008. - 622с.

12. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. - М.: Изд-во «Мысль», 2001. - 559с.

13. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. - М.: Академический Проект, 2008. - 303с.

14. Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. - М.:АСТ: АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2006. - 781с.

15. Тейлор Дж. Работа со сновидениями. - М.: Изд-во Института Психотерапии, 2000. - 224с.

16. Юнг К.Г. Аналитическая психология. - М.: Мартис, 1995. - 320с.

Literature

1. Flad K. Politicheskij Mif. - M.: Progress-Tradizija, 2004. -

263p.

2. Bart R. Mifologii. - M.: Izdateljstvo im. Sabashnikovih, 2000. - 314 p.

3. Polosin V. Mif. Religija. Gosudarstvo. - M.: Izd-vo “Ladomir”, 1999. - 440p.

4. Jung K.G. Vospominanija. Snovidenija. Razmishlenija. -К.: AirLand, 1994. - 405p.

5. Kassirer A. Izbrannoe. Opit o cheloveke.- M. Gardarika, 1998. - 784p.

6. Losev A.F. Filosofija. Mifologija. Kultura. - M.: Izd-vo politicheskoj literaturi, 1991. - 524 p.

7. Jung K.G. Dusha i mif. Shest arhetipov. - M.-K.: Port-Rojal-Sovershenstvo, 1997. - 384p.

8. Eliade M. Aspekti mifa. - M.: Akademicheskij project;

Paradigma, 2005- 224p.

9. Meletinskij E.M. Poetika mifa. M.: Vost. Lit. , 2006. -

407p.

10. Eliade M. Mif o vechnom vozvrashenii. Arhetipi i

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

povtorjaemostj. - SPb. Alteja, 1998. - 249p.

11. Eliade M. Istotija veri i religioznih idej: Ot kamennogo

veka do elevsinskih misterij. - M.: Akademicheskij project, 2008. -622p.

12. Losev A.F. Dialektika Mifa. - M.: Izd-vo “Mislj”, 2001. -

559p.

13. Losev A.F. Dialektika Mifa. - M.: Akademicheskij project, 2008. - 303p.

14. Frezer Dj.Dj. Zolotaja vetvj: Issledovanie magi I religii. -М.:АСТ: АСТ MOSKVA: Tranzitkniga, 2006. - 781p.

15. Tejlor Dj. Rabota so snovidenijami. - M.: Izd-vo Instituta Psihoterapii, 2000. - 224p.

16. Jung K.G. Analiticheskaja psihologija. - M.: Martis , 1995.

- 320p.

Сведения об авторах

Щеглик Мария Владимировна - преподаватель английского языка 11 разряда, кафедра Европейских Язы-ков,соискатель каф. философии Томского политехнического университета, г. Томск, e-mail: mariyasheg2007@rambler.ru Data on authors

Scheglik Mariya Vladimirovna - teacher of English, competitor of phylosophical department of Tomsk Politechnical University, Tomsk, e-mail: mariyasheg2007@rambler.ru

УДК 316.7 ББК 60.524

Н.Ш. Малакшинова

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МУНИЦИПАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

(НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ)

В данной статье в качестве одного из факторов, определяющих масштабы культурного развития, рассмотрены параметры учреждений культуры, преимущественно муниципальных. Функциональные параметры деятельности муниципальных учреждений культуры дают материал для выводов о качественных изменениях в сфере культуры.

Ключевые слова: культурное развитие, муниципальные учреждения культуры, качественные изменения в сфере культуры.

N.Sh. Ма1акзЫпоуа

ACTIVITIES OF MUNICIPAL ESTABLISHMENTS OF CULTURE IN CONDITIONS OF TRANSFORMATHION OF THE RUSSIAN SOCIETY

(ON EXAMPLE OF REPUBLIC OF BURYATIA)

The article considers parameters of cultural establishments especially municipal then one of the factors of cultural development. The functionally parameters of municipal cultural establishments ' give us the material of the quality changes in cultural sphere.

Key words: Cultural development, municipal establishments of culture, qualitative changes in sphere of culture.

Переход российского общества к рыночной организации экономики и демократическим политическим институтам в теории трансформации предполагает две базовые предпосылки: тотальность и одновременность Л.Г.Ионин [1] делит эти предпосылки на негативные и позитивные. Негативные предпосылки являются продуктом или спонтанного разрушения или сознательного разрушения старых структур. Позитивные предпосылки обеспечивают и гарантируют дальнейшее развитие общества. В стране происходит реформирование политических, экономических и управленческих систем, что отличается неодновременностью и разнонаправленностью.

Принятие Конституции в Российской Федерации 1993 г. поставило по-новому перед обществом вопросы управления. Если обратиться к факторам, определяющим национальные особенности в управлении, то можно выделить такие, как опыт прошлого и социальные ценности, масштабы страны и ее внешние связи, образовательный уровень управленческого персонала и общая культура.

Функционирование культуры как объекта социального управления определяется воздействием на нее государственных, общественно-политических, идеологических, экономических и социальных институтов. В этом смысле в сферу культуры включены спектр производства, распространения, хранения

и потребления материальных и духовных благ и ценностей, также процессы освоения человеком продуктов культурной деятельности, реализация им творческого потенциала. В масштабах всей страны произошли постепенные изменения в управлении сферой культуры.

Раньше субъектом культурной политики в России было исключительно государство. Но в современном обществе государство не остается единственным субъектом культурной политики, им также являются органы местного самоуправления, общественные объединения коммерческого и некоммерческого секторов в культурной деятельности.

Объектом нашего исследования являются все муниципальные учреждения культуры Республики Бурятия как производители услуг в сфере культуры, для достоверности информации была выбрана та часть муниципальных учреждений культуры, по которой можно судить об общем объекте. В исследовании осуществлялась двухступенчатая стратифицированная выборка. Признаками отбора объектов сельских районов выступали удаленность от города, производственные характеристики, национальный состав, наполненность культурными объектами, организационные особенности функционирования учреждений культуры. С учетом вышеперечисленного нами были выбраны следующие села: в Баргузин-

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.