Научная статья на тему 'Концепт "любовь" в лингвофилософском осмыслении и раскрытие его множественного смысла в Библии (на материале синодального перевода и King James Bible)'

Концепт "любовь" в лингвофилософском осмыслении и раскрытие его множественного смысла в Библии (на материале синодального перевода и King James Bible) Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
409
42
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
КОНЦЕПТ / АРХЕТИПИЧЕСКИЙ / ЛИНГВОФИЛОСОФСКИЙ / ЛЮБОВЬ / СЕМАНТИЧЕСКИЙ РЯД / БИБЛИЯ / СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД / БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА / CONCEPT / ARCHETYPICAL / LINGUISTIC AND PHILOSOPHICAL / LOVE / SEMANTIC ROW / BIBLE / RUSSIAN SYNOD TRANSLATION / KING JAMES BIBLE

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Полетаева Татьяна Александровна

В статье сравниваются характеристики понятия «любовь», данные в толковых словарях и интерпретируемые на философском уровне. Исследуется понятийно-образные характеристики концепта «любовь», представленные в русском (синодальном) переводе Библии и в Библии короля Иакова. Главные выводы: в ветхозаветных текстах Библии семантические ряды концепта «любовь» весьма обширны, но еще более они расширяются в новозаветных текстах; исследование библейского текста показывает, что концепт «любовь» напрямую связан с концептом «Бог» и именно поэтому обладает интенциональным, деятельным характером; в русском и английском текстах Библии имеются небольшие отличия при переводе репрезентанта концепта «любовь-агапэ», который связан с особенностями греческого языка, хорошо видными в Септуагинте: в русском тексте Библии этот репрезентант переведен исключительно словом «любовь», в английском тексте он переведен и словом love, и словом charity (милость). Образы любви-эроса в библейском тексте, главным образом, в Песни Песней, интерпретируются на возвышенном уровне отношений Бога и Израиля (у иудейских герменевтов), либо Христа и Церкви (у христианских экзегетов).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The "love" concept in linguistic and philosophical comprehension and opening of its plural sense in the Bible (on the base of the Synod translation and the King James Bible)

In the article characteristics of the «love» concept are compared as in explanatory dictionaries as interpreted on a philosophical level. Its conceptual and figurative characteristics, presented in the Russian (Synod) translation of the Bible and in the King James Bible, are explored. The main conclusions are as follows: in the Old Testament texts of the Bible semantic rows of the «love» concept are very extensive, but they are more expanded in the New Testament texts; investigation of the biblical text shows that the «love» concept is directly related to the «God» concept and that is why it has an intentional, active character; in the Russian and English texts of the Bible there are slight differences in translation of the «love-agape» representative of the concept, that is related to peculiarities of Greek language, which are clearly seen in the Septuagint: in the Russian text of the Bible this representative is translated exclusively by the word «love» , in the English text it is translated both «love» and «charity». Images of «Еros love» in the biblical text, mainly in the Song of Songs, are interpreted on the exalted level of the relationship between God and Israel (in the Jewish hermeneutics), or between Christ and the Church (in Christian exegesis).

Текст научной работы на тему «Концепт "любовь" в лингвофилософском осмыслении и раскрытие его множественного смысла в Библии (на материале синодального перевода и King James Bible)»

кандидат философских наук, заведующая учебно-методическим отделом, доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин Белгородской Духовной семинарии (с миссионерской направленностью) Россия, г. Белгород bpds_umo@mail.ru

Концепт «любовь» в лингвофилософском осмыслении и раскрытие его множественного смысла в Библии (на материале синодального перевода и King James Bible)

Аннотация: В статье сравниваются характеристики понятия «любовь», данные в толковых словарях и интерпретируемые на философском уровне. Исследуется понятийно-образные характеристики концепта «любовь», представленные в русском (синодальном) переводе Библии и в Библии короля Иакова. Главные выводы: в ветхозаветных текстах Библии семантические ряды концепта «любовь» весьма обширны, но еще более они расширяются в новозаветных текстах; исследование библейского текста показывает, что концепт «любовь» напрямую связан с концептом «Бог» и именно поэтому обладает интенциональным, деятельным характером; в русском и английском текстах Библии имеются небольшие отличия при переводе репрезентанта концепта «любовь-агапэ», который связан с особенностями греческого языка, хорошо видными в Септуагинте: в русском тексте Библии этот репрезентант переведен исключительно словом «любовь», в английском тексте он переведен и словом love, и словом charity (милость). Образы любви-эроса в библейском тексте, главным образом, в Песни Песней, интерпретируются на возвышенном уровне отношений Бога и Израиля (у иудейских герменевтов), либо Христа и Церкви (у христианских экзегетов).

Ключевые слова: концепт, архетипический, лингвофилософский, любовь, семантический ряд, Библия, синодальный перевод, Библия короля Иакова.

Poletaeva Tatiana A., PhD,

head of educational and methodical department of the Belgorod Theological seminary (with missionary orientation) assistant professor of the department of social, humanitarian disciplines Russia, Belgorod bpds_umo@mail.ru

The «love» concept in linguistic and philosophical comprehension and opening of its plural sense in the Bible (on the base of the Synod translation

and the King James Bible)

Abstract: In the article characteristics of the «love» concept are compared as in explanatory dictionaries as interpreted on a philosophical level. Its conceptual and figurative characteristics, presented in the Russian (Synod) translation of the Bible and in the King James Bible, are explored. The main conclusions are as follows: in the Old Testament texts of the Bible semantic rows of the «love» concept are very extensive, but they are more expanded in the New Testament texts; investigation of the biblical text shows that the «love» concept is directly related to the «God» concept and that is why it has an intentional, active character; in the Russian and English texts of the Bible there are slight differences in translation of the «love-agape» representative of the concept, that is related to peculiarities of Greek language, which are clearly seen in the Septuagint: in the Russian text of the Bible this representative is translated exclusively by the word «love» , in the English text it is translated both «love» and «charity». Images of «Bros love» in the biblical text, mainly in the Song of Songs, are interpreted on the exalted level of the relationship between God and Israel (in the Jewish hermeneutics), or between Christ and the Church (in Christian exegesis).

Key words: concept, archetypical, linguistic and philosophical, love, semantic row, Bible, Russian Synod translation, King James Bible.

Концепт «любовь» относится к числу архетипических концептов, т.е. таких представлений и базовых ценностей человека, которые являются древнейшими ментальными образованиями и существуют во всех религиозных и культурных традициях, во всех языковых картинах мира независимо от кровной или расовой наследственности, наряду с концептами счастья, свободы, веры, надежды.

Несогласованность в понимании концепта «любовь», обусловленная религиозными и культурными различиями, приводит к драматическим, а порой и конфликтным ситуациям. Очевидно, что для решения возникающих проблем межличностного общения необходимо добраться до духовных истоков этого концепта, что можно попытаться сделать в рамках его

лингвофилософского анализа, т.е. такого интегративного подхода, при котором применяются общефилософские приемы, но акцент сдвинут в сторону лингвистики.

У концепта «любовь» большое количество смыслов. Попробуем, прежде всего, рассмотреть его в русских и английских толковых словарях, обратимся к философской его интерпретации, в том числе и в дохристианскую эпоху, а затем выявим его понятийно-образные характеристики в Библии в русском синодальном переводе и - с целью расширения поля исследования и сравнения - в английском переводе King James Bible.

Каким же образом термин «любовь» определяется филологами? В отечественных толковых словарях мы находим следующие интерпретации. В словаре великорусского языка В. Даля, изданном в середине XIX в., «любовь» определяется как «сильная привязанность, начиная от склонности до страсти, сильное желание, хотение, избранье и предпочтенье кого или чего-нибудь по воле (не рассудком), иногда и вовсе безотчетно и безрассудно» [6, с. 282-283]. Определение термина сопровождается большим набором русских пословиц, включая шутливые и мудрые наблюдения, из которых в качестве примера можно привести: «Любящих Бог любит. Так бы тебя Бог любил, как ты меня любишь! Любить себя - любить друга. Кого любишь, того сам даришь; а не любишь, и от него не примешь. Кого не любят, того и не слушаются» и т.д. [там же].

В толковом словаре Д.Н. Ушакова, впервые изданном в 1935-1940 гг., понятие «любовь», прежде всего, объясняется как «чувство привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, на готовности отдать свои силы общему делу», при этом в качестве примера приводится любовь к родине [14]. Затем указываются следующие разновидности понятия «любовь»: такое же чувство, основанное на взаимном расположении, симпатии, близости; на инстинкте; на половом влечении. Наконец, понятием «любовь» называются отношения двух лиц, взаимно связанных этим чувством, а также влечение и расположение к чему-нибудь. Русских пословиц в этом словаре нет, но их заменяют краткие цитаты из сочинений А.С. Пушкина, Ф.И. Тютчева, Н.В. Гоголя.

В словаре С.И. Ожегова, впервые увидевшем свет в 1949 году, в версии 1987 года «любовь» объясняется как «чувство самоотверженной, сердечной привязанности <...> склонность, пристрастие к чему-либо» [11, c. 269]. В этом словаре для примера приводится ряд разговорных и просторечных выражений с саркастическим оттенком.

В современном новом (толково-словообразовательном) словаре русского языка Т.Ф. Ефремовой (2000 г.) любовь определяется как «чувство глубокой привязанности, преданности кому-либо, чему-либо, основанное на:

1) общности интересов, идеалов, готовности отдать свои силы общему делу,

2) на инстинкте, 3) на взаимной симпатии и половом влечении» [8]. Далее указывается, что под любовью также понимаются отношения двух лиц, взаимно связанных таким чувством, а также склонность или влечение к чему-

либо. В этом словаре нет примеров использования слова в просторечии и в народных пословицах и поговорках.

В целом можно увидеть, что, с одной стороны, отечественными филологами любовь объясняется, прежде всего, как вид чувства, а также как вид отношений, с другой стороны, можно увидеть тенденцию исчезновения из словарных статей, разъясняющих смысловые оттенки слова, примеров использования его вместе со словом «Бог», а также тенденцию постепенного избавления словарей от народных поговорок и просторечных выражений -особенно ярко это видно, если сравнить словарь Владимира Даля XIX века и современный словарь Ефремовой Т.Ф. начала XXI века.

В современных английских словарях любовь определяется как чувство (feeling). Так, Longman Dictionary дает определение любви в следующем иерархическом порядке: a strong feeling of caring about someone, especially a member of your family or a close friend; a strong feeling of liking someone a lot combined with sexual attraction; someone that you feel a strong romantic and sexual attraction to; a strong feeling of pleasure and enjoyment that something gives you / сильное чувство, связанное с заботой о ком-то, особенно о члене вашей семьи или близком друге; сильное чувство симпатии к кому-то в сочетании с сексуальным влечением; тот, кто вызывает у вас сильное романтическое и сексуальное влечение; сильное чувство удовольствия и наслаждения, которое что-то дает вам [1].

Оксфордский словарь более лаконичен, он дает следующие определения слова «love»: an intense feeling of deep affection; a strong feeling of affection and sexual attraction for someone; affectionate greetings conveyed to someone on one's behalf; a great interest and pleasure in something / сильное чувство глубокой привязанности; сильное чувство привязанности и сексуального влечения к кому-то; нежные приветствия, переданные кому-то от его имени; большой интерес к чему-то и удовольствие от чего-то [2].

Философскую характеристику любви можно найти у В. Соловьева, который пишет, что «любовь» есть выражение высшего логического закона существования Сущего, который заключается в «самоотрицании существа утверждением им другого» [12, с. 704]. Философ выделяет несколько видов любви: самая главная, по его мнению, это половая любовь - она, пишет В.С. Соловьев, есть единственная «сила, которая может изнутри, в корне, подорвать эгоизм» [13, с. 507]. Эта любовь (неразделенная, взаимная, но приводящая к трагическому концу, счастливая, но без деторождения) вовсе не служит человеческому роду [13, с. 501-507]. В. Соловьев подчеркивает, что именно половая любовь является по преимуществу «типом и идеалом всякой другой любви», ссылаясь при этом на библейские «Песнь Песней» и «Апокалипсис» [13, с. 505]. Другие виды любви - это любовь родительская (в частности, материнская), дружба между лицами одного и того же пола, патриотизм, любовь к человечеству, любовь к науке, искусству и т.п. [13, c. 509-510].

Из западных философских определений любви можно привести краткую трактовку философа, социолога и психоаналитика Э. Фромма,

который пишет, что «Любовь - единственный утвердительный ответ на вопрос о проблеме существования человека» [16].

Как пишет филолог, философ, библеист и культуролог С.С. Аверинцев, попытки осмыслить понятие «любовь» были еще у Гесиода в его мифологическом эпосе, где, подобно другим древнейшим философиям, любовь понималась как космическая сила, которая присуща богу Эросу, рождающемуся сразу после Хаоса и Матери-Земли. У Эмпедокла появилось понимание любви, которое в целом было характерно для греческой мысли, как о «строящей, сплачивающей, движущей и соразмеряющей энергии мироздания» [4]. Такого понимания любви придерживались, например, Аристотель, и Посидоний, говоривший о любви, как о всемирной «симпатии» вещей и природных сил. У Платона появилось разделение любви на виды: чувственную влюбленность (низшую ступень лестницы духовного восхождения) и идеальную любовь, предмет которой есть абсолютное Благо и абсолютная Красота. Первая служит удовлетворению страстей, вторая является движущей силой познания [там же].

Разделение понятия «любовь» на виды в древнегреческом языке было больше, чем то, что предлагал Платон. Согласно С.С. Аверинцеву, в древнегреческом языке выделялись 4 вида любви: «эрос» как восторженная влюбленность, стихийная и страстная самоотдача, причем направленная не только на плотское, но и на духовное, «филиа» как приязнь, обусловленная социальными связями и личным выбором (иначе дружба), «сторгэ» как семейная любовь-нежность и «агапэ» как снисходящая любовь к ближнему [там же].

О. Павел Флоренский, глубоко исследовавший эту особенность греческого языка, пишет о четверице слов «любви» как об одной «из великих драгоценностей сокровищницы эллинского языка <...> другие языки не могут похвалиться даже подобным чем-нибудь в области идеи любви» [15, а 327]. Он дает развернутые характеристики этой четверицы: эрос -стремительная, порывистая, «любовь ощущения, страсть» [15, с. 322]; сторгэ - нежная, родовая любовь-привязанность, агапэ - рассудочная любовь оценки, уважения; филиа - «любовь внутреннего признания, личного прозрения, приязнь» [там же].

С.С. Аверинцев обращает также внимание на то, что для античной платоновской трактовки любви было характерно отсутствие представления о любви между мужчиной и женщиной как о споре или гармонии двух личностей, «коренное пренебрежение к духовному миру женщины» [4]. Философ считает, что именно такое отношение к женщине, характерное для античной Греции, было причиной принципиального предпочтения гомосексуальной любви в древнегреческом обществе. Римская поэзия, по словам С.С. Аверинцева, сделала шаг вперед, так как открыла глаза на любимую женщину как на автономную личность [там же].

Но совершенно новые смыслы любви предложило христианство, которое в своем понимании опиралось, прежде всего, на Священное Писание Ветхого и Нового Завета.

Проанализируем смысловое и образное выражение концепта «любовь» в Библии в двух переводах - синодальном русском переводе и в английской Библии короля Иакова.

Во-первых, выясним, каковы частотные характеристики понятия. В русском синодальном переводе Библии однокоренные слова из семантического поля концепта «любовь», имеющие положительный нравственный смысл, встречаются в Ветхом Завете 279 раз, в Новом Завете 242 раза: это существительное любовь (в разных падежах), причастия возлюбленный, любящий (в разном лице и числе), глаголы воз/по/любить (в разном времени, лице и числе).

Интересно, что в Библии короля Иакова слова из семантического поля концепта «love», имеющие положительный нравственный смысл, используются более часто, чем в русском синодальном переводе Библии: в Ветхом Завете 326 раз: это Lovingkindness (милость), loving, lovely, Love, (be)loved, архаичные формы глагола to love: lovest, loveth, lovedst. В Новом Завете эти же слова в английском тексте также встречаются чаще, чем в русском синодальном переводе - 328 раз (при этом Lovingkindness, loving не используются совсем).

Рассмотрим теперь понятийно-образные характеристики концепта «любовь» соответственно в Ветхом и Новом Заветах.

В целом и Ветхий Завет, и Новый Завет говорят о двух видах любви, о которой ничего не сказано в античной мысли, - любви Бога к миру и человеку и любви человека к Богу. Любовь Бога к человеку, например, показана в Ветхом Завете в словах: «Господь Бог твой любит тебя» / the Lord thy God loved thee (Втор.23:5), в Новом Завете: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» / For God so loved the world, that he gave his only begotten Son (Иоан.3:16).

В свою очередь о любви человека к Богу в Ветхом Завете мы находим словосочетания «любить Господа» /to love the Lord your God (например, во Второзак.11с.13, Иисуса Навина 22:5), «любить имя Господа» / to love the name of the Lord (Ис.56:6).

В Новом Завете глагол «любить» указывает на Бога (1 Иоан. 4:20; 1 Кор.8:3), на Иисуса Христа (1 Кор. 16:22). Здесь проводится прямая связь между любовью и познанием Бога: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» / He that loveth not knoweth not God; for God is love (1 Иоан.4:8), «любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога» / love is of God; and every one that loveth is born of God, and knoweth God. (1 Иоан.4:7).

Ветхий Завет призывает любить истину и мир / love the truth and peace (Зах.8:19), любить дела милосердия / love mercy (Мих.6:8), любить душу свою / love (his) own soul (Прит.19:8), любить чистоту сердца /love pureness of heart (Прит.22:11), возлюбить добро / love the good (Ам.5:15), любить пришельца / love the stranger (Втор.10:18,19). Псалмопевец говорит также: «Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость» (Пс.50:8). Этим строкам соответствует в Библии короля Иакова отрывок из Псалма 51:6:

Behold, thou desirest truth in the inward partsc. and in the hidden [part] thou shalt make me to know wisdom (дословное «вот, ты жаждешь/страстно хочешь истины внутри: и в скрытой части да заставь меня узнать мудрость»). Таким образом, смысл понятия «возлюбить истину в сердце» на английском языке передан глаголом, подчеркивающим страстное желание. Несмотря на нюансы перевода (используются не только разные глаголы, но и разное наклонение, разное время), в обоих переводах видно, что именно любовь к истине открывает путь к мудрости.

В текстах Ветхого Завета мы находим такие выражения, входящие в поле концепта «любовь», как «любимое дитя» / pleasant child (Иер.31:20), «нежно любимый и единственный сын» / son, tender and only beloved (Прит.4:3). Концепт «любовь» в Ветхом Завете раскрывается также в таких метафорах, как: «воскипела любовь к брату его» / his bowels did yearn upon his brother (дословно: «Всем нутром он рвался к брату своему») (Быт.43:30), «Любовь твоя была для меня превыше любви женской» / thy love to me was wonderful, passing the love of women (2 Цар.1:26), «прилепился <...> любовью» / clave <...> in love (3 Цар.11:2). В Притчах концепт «любовь» раскрывается в фразеологизмах, ставших крылатыми фразами: «Любовь покрывает все грехи» / love covereth all sins (Пр.10:12); «Лучше блюдо зелени, и при нем любовь, нежели откормленный бык, и при нем ненависть» / Better [is] a dinner of herbs where love is, than a stalled ox and hatred therewith (Пр.15: 17).

Новый Завет призывает также «любить ближнего как самого себя» / to love his neighbour as himself (Мар.12:33), который, как известно из притчи Христовой о бедном самарянине (Лук. 10:30-35), может быть не обязательно родственником или другом какого-то человека, а прежде всего тем, кто нуждается в помощи этого человека.

Наконец, в Новом Завете появляется антиномия «любить любящих» / love those that love them (напр., Лук. 6:32) и «любить врагов» / love your enemies (напр., Лук.6:27), которой не было в Ветхом Завете и ни в одной религии вообще.

В целом же, в новозаветных текстах христиане призываются любить друг друга / love one another (1Иоан. 3: 23; 4:7), любить своих мужей, любить своих детей / to love their husbands, to love their children, (Тит. 2:4), свою жену как самого себя / love his wife even as himself (Еф.5:33), любить братство / love the brotherhood (1 Пет.2:17), любить братьев / love the brethren (напр., 1 Иоан.3:14), любить детей Божиих / love the children of God (1 Иоан.5:2).

В русском синодальном переводе Библии однокоренные слова «человеколюбие» (Деян. 28:2), «человеколюбивый», «человеколюбиво» встречаются 4 раза. В Библии короля Иакова им соответствуют kindness (дословно: «доброта, доброжелательность») (Деян. 28:2), courteously (дословно: «учтиво, вежливо, обходительно») (Деян.27:3). При этом в Ветхом Завете слово «человеколюбивый» (в английском варианте - merciful -милосердный, милостивый, сострадательный) применяется только в отношении Бога: «Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и

многомилостивый и истинный» / The Lord God, merciful and gracious, longsuffering, and abundant in goodness and truth (Исх.34:6). Характерно, что в Новом Завете понятие «человеколюбивый» применяется не только в словах о Спасителе («Когда же явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего, Бога» / But after that the kindness and love of God our Saviour toward man appeared) (Тит.3:4), но также и при описании поступков человека по отношению к человеку (см. выше Деян.27:3; 28:2). В этом, на наш взгляд, виден намек на истину, которая дана в христианстве: любовь к человеку, которая свойственна Богу, теперь становится доступной человеку -необходимо и нормально любить человека вообще, независимо кто он тебе -брат, жена, муж, друг или враг. Новый Завет также показывает, что любовь доказуется не словами, а делом и истиной: «станем любить не словом или языком, но делом и истиной» / let us not love in word, neither in tongue; but in deed and in truth. (1Иоан.:.18).

Как и в Ветхом Завете актуальным для христиан, согласно текстам Нового Завета, остается призыв любить странников / strangers (которые называются в русском синодальном тексте Ветхого Завета пришельцами, напр., во Втор.10:19), на что указывают однокоренные слова от существительного «страннолюбие» (1 Пт.4:9, 1 Тим. 3:2, Тит. 1:8, Евр.13:2). В Библии короля Иакова мы находим соответственно в упомянутых отрывках выражения: given to hospitality (гостеприимный); hospitality one to another (гостеприимство друг другу); a lover of hospitality (любящий гостеприимство); to entertain strangers (принимать странников). Интересно при этом, что страннолюбие показано как одна из характеристик епископа и стоит в одном ряду с такими понятиями, как «непорочен <...> трезв, целомудрен, благочинен, честен <...> учителен» (1 Тим 3:2). В Библии короля Иакова перевод соответственно такой: «blameless (непорочный) <...> vigilant (бдительный), sober (рассудительный), of good behavior (хорошего поведения) <...> apt to teach (способный к учительству»). В Тит. 1:8 понятие «страннолюбивый» дается также для характеристики епископа и встречается в ряду «любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержан». В Библии короля Иакова в этом же отрывке перевод несколько иной, но смысл похожий: a lover of good men, sober, just, holy, temperate («любящий добрых людей, рассудительный, справедливый, благочестивый, воздержанный»). С этой точки зрения, можно заключить, что в семантическое поле концепта «любовь» в христианском понимании входят и эти вышеперечисленные слова.

Понятие «несребролюбивый», подразумевающее отсутствие жажды обогащения, - еще одно требование Нового Завета для стяжания любви: «Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть» (Евр.13:5). Небольшие отличия этот отрывок имеет в Библии короля Иакова: [Let your] conversation [be] without covetousness; [and be] content with such things as ye have (дословное «пусть ваш разговор будет без корысти; и довольствуйтесь теми вещами, которые имеете»). Здесь можно отметить, что концепт «любовь», связанный с христианской любовью - человеколюбием, в своем

подлинном новозаветном смысле, не совместим с любовью к богатству, к деньгам. Более того, самый факт предательства Христа - Бога и человека -Иудой по причине сребролюбия доказывает, что любовь к Богу и соответственно к человеку искажается и в конечном счете уничтожается именно сребролюбием, которое дезавуирует все нормальные проявления любви.

Если сопоставить виды любви в древнегреческом языке, о которых говорилось выше, т.е. «эрос», «филиа», «агапэ», «сторгэ», то для них можно попробовать найти аналогии в языке Священного Писания. Самой очевидной для Священного Писания является аналогия с античным понятием «сторгэ» -это любовь к жене, мужу, детям, отцу, матери, сыну, дочери, брату.

Что касается «филиа» и «агапэ», здесь интересно, прежде всего, привести наблюдения о. Павла Флоренского, который приходит к выводу, что в целом в христианстве «агапэ» наполнилось жизнью и «стало выражать проникновенную, вселенскую любовь» [15, с. 325], а «филиа» одухотворилось и стало выражать «отношения любви, опирающиеся на личную склонность и личное общение» [там же], но интересно также, по словам о. Павла, что в некоторых случаях в Священном Писании Нового Завета «агапэ» и «филиа» почти взаимозаменяемы, в других дифференцируются.

Так, «агапэ» в греческом переводе Нового Завета применяется, когда речь идет о заповеди любви к Богу и к ближним, а также к врагам. Когда же Евангелия рассказывают о любви Господа к Лазарю, используется то «филиа», то «агапэ» (Ин.11:3,5,36; Ин.20:21,13:23, 19:26, 21:7). Христос Воскресший упрекает Петра, что он нарушил именно дружескую любовь -«филиа», и поэтому, переспрашивая его «Любишь ли ты меня?», - Христос тем самым хочет показать, что если возврата к «филиа» уже нет, то должен быть возврат по крайне мере, хотя бы к «агапэ», т.е. любви, которую должно питать ко всем людям. В греческом тексте Петр слышит от Христа дважды этот глагол «агапэ» и дважды уверяет Христа в «филиа», т.е., как поясняет о. Павел Флоренский, он «даже слышать не хочет такого вопроса и твердит о подлинности своей личной дружеской любви» [15: 325-326]. Только при третьем вопросе Христос говорит Петру: «Любишь ли ты меня?» именно с глаголом «филиа»: «Ты друг мне?» [там же].

О. Павел Флоренский находит, что в новозаветном греческом тексте «агапэ» употребляется также там, где речь идет о свободной жалости, ссылаясь на Лк.7:5, 1 Фес. 1:4, об отношении христиан друг к другу. В синодальном переводе и в Библии короля Иакова эти отрывки соответственно переведены без нюансов, выявленных о. Павлом в греческом тексте: «Ибо он любит народ наш» / For he loveth our nation, «зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия» / Knowing, brethren beloved, your election of God.

Что же касается любви «эрос», то в Ветхом Завете, с одной стороны, можно найти целую россыпь характеристик этого понятия - это семантические ряды метафор телесности и человеческой влюбленности в Песни Песней царя Соломона, например: «Ибо крепка, как смерть, любовь» /

for love [is] strong as death (Песнь Песней 8:6); «Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее» / Many waters cannot quench love, neither can the floods drown it (Песнь Песней 8:7); «Сотовый мед каплет из уст твоих, невеста; мед и молоко под языком твоим» / Thy lips, O [my] spouse, drop [as] the honeycombc. honey and milk [are] under thy tongue (Песнь Песней 4:11). Главное содержание этой книги - чувства влюбленных.

Само название «Песнь Песней» означает превосходнейшую, наилучшую из всех других песней. Интересно, что, несмотря на эротические образы и несмотря на то, что слово «Бог» не встречается в Песни Песней ни разу, в сирийском переводе Библии Пешито эта книга переведена как «Премудрость Премудростей». Этим показывается, что «Песнь Песней» не простой шедевр любовной лирики, но имеет неизмеримо высокое достоинство. Иудейские герменевты в Мидраше в комментарии на Песнь Песней пишут: «Под «ниткою жемчугов» надо разуметь Закон, пять книг Моисея; под «шнуром драгоценных камней» - пророков; под «золотыми подвесками» - агиографы; под «серебряными подвесками (крапинками)» -саму Песнь Песней». [9]. Согласно о. А. Меню, в буквальном толковании «Песнь Песней» видится экзегетам как часть ветхозаветного обряда венчания, как событие, описанное в 3 Цар.3с.1 (брак Соломона с дочерью фараона), как попытка Соломона взять себе в жены сунамитянку, которая, впрочем, остается верной своему жениху. Иудейские комментаторы предлагают аллегорическое толкование: они видят в Невесте и Женихе символические образы Яхве и Израиля. Эта символика была воспринята в христианстве благодаря апостолу Павлу, который ввел понятие таинственного брака Церкви со Христом (Еф.5:32), а затем богословски развита Оригеном, свт. Григорием Нисским и блж. Феофилактом [10]. Любовь в «Песне Песней» изображена как могущественная сила, предолевающая все преграды. Как пишет о. Александр Мень, «именно то, что земная любовь становится в Библии символом отношений между Богом и человеком, делает ее еще прекрасней» [там же].

Хотя любовь «эрос» и ее образные характеристики можно найти в ветхозаветных текстах не только в «Песне Песней», но также в Притчах (например, в синодальном русском переводе Прит.5:19 о законной жене сказано: «Любовью ее услаждайся постоянно», а в Прит.7:18 описывается ситуация запретной любви: «насладимся любовью.»), в целом, по наблюдению о. Павла Флоренского, исследовавшего перевод Септуагинта, в греческом тексте Библии слова «эран» и «эрос» «почти исключены из книг Ветхого Завета и вовсе не допущены в книги Нового Завета» [15, с. 323]. Отметим при этом такой факт, что в Библии короля Иакова вышеуказанные стихи опущены совсем (в современном переводе New Revised Standard Version 1989 . они, однако, есть).

Действительно, в отличие от текста Ветхого Завета даже по описательным характеристикам в тексте Нового Завета ничего не говорится о страстной любви «эросе». Возможно, такое умолчание имеет цель поднять статус женщины и превратить ее из простого объекта для эротического

наслаждения, в личность, равнозначную с мужчиной, вернуть ей то положение, которое она, согласно христианскому богословию, имеет с мужчиной наравне, будучи, как и он, образом Божиим (Быт. 1:27). Интересно также отметить, что в новозаветных текстах дважды встречается повеление, которое апостол Павел обращал в своих письмах к эфесянам и колоссянам: «Мужья, любите своих жен» (Еф. 5:25, Кол. 3: 19), но призыв к женам любить мужей встречается в Новом Завете всего лишь один раз, причем, во фразе, напутствующей на брак: «Чтобы вразумляли молодых любить мужей, любить детей» (Тит. 2:4). В послании эфесянам жене предписывается не любить, а именно «бояться мужа своего» (Еф.5:33). Таким образом, о страстной любви жены к мужу даже в пределах брака в новозаветных текстах сознательно умалчивается.

С другой стороны, термины «эрос», как замечает о. Павел Флоренский, используют отцы-мистики: Григорий Нисский Николай Кавасила, Симеон Новый Богослов [15, с. 325]. Возможно, святые отцы хотят показать этим, что любовь человека к Богу может достигать такой высоты и силы, которая в обычной земной жизни бывает только в случае любви «эроса» между мужчиной и женщиной - той самой любви, которая, как пишет В.С. Соловьев, вовсе не служит деторождению и является единственной силой, способной «изнутри, в корне, подорвать эгоизм» (см.выше).

Как же понимается в Священном Писании любовь? В этом отношении будет интересно рассмотреть отрывок из Фил.1:9: «И молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве» / And this I pray, that your love may abound yet more and more in knowledge and [in] all judgment. Для любви здесь как бы дано два основных направления ее понимания - познание и чувство. Но что нужно понимать под «чувством» в тексте Священного Писания? Если мы попытаемся в Новом Завете найти определение природы чувства, то здесь нам поможет отрывок из Евангелия Луки: «Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» / And Jesus said, Somebody hath touched me: for I perceive that virtue is gone out of me. (Лк. 8:46). В этом высказывании Христа видна явная связь между чувством и силой, т.е. энергией. Поэтому мы можем говорить, что если любовь понимается как чувство (согласно Фил.1:9), а чувство как энергия (согласно Лк.8:46), то отсюда в целом в Новом Завете можно усмотреть понимание любви как энергии.

Новый Завет молчит о любви «эросе», но уделяет внимание браку, т.к. браком христианство пытается упорядочить естественную страстную любовь, налагает на нее узы, призывая к моногамии. За пределами брака, как известно, и в ветхозаветном понимании, и новозаветном любовь «эрос» часто сопровождается отрицательными последствиями, носит название прелюбодеяния или блуда. Понятия «прелюбодеяние», «блуд» часто ассоциируются именно с этим типом любви. Слово «прелюбодеяние» и его производные встречаются в русскоязычном синодальном переводе Библии в ветхозаветных текстах 29 раз (в англоязычном переводе Библии короля Иакова соответственно слово adultery и его производные - 34 раза), в

новозаветных текстах синодального перевода - 26 (в Библии короля Иакова -35 раз). Слово «блуд» и его производные в ветхозаветных текстах русской Библии встречаются 116 раз, в новозаветных - 43. В английском ветхозаветном тексте этому слову соответствует целый ряд синонимов: harlot (42), whore и его производные (67), fornication (5), в новозаветном тексте Библии короля Иакова эти слова используются 51 раз, причем последнее из трех наиболее часто. Таким образом, в Ветхом Завете четко обозначается проблема «прелюбодеяния» и «блуда» (что связано с богоустановленной заповедью «Не прелюбодействуй» / Thou shalt not commit adultery. (Исх. 20:14)) и осуждаются их явные проявления. В Новом Завете такое отрицательное значение придается не только явному проявлению запретной любви «эроса» - любви за пределами брака, но и ее проявлению на уровне мысли, т.е. на уровне желаний («Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» / whosoever looketh on a woman to lust after her hath committed adultery with her already in his heart. (Мф.5:28)).

Действительно, чувственные интенции человека, будучи энергийными по своей природе, могут быть настолько сильны, что становятся физически ощущаемы другим человеком - объектом вожделений и, таким образом, когда это совершается против его воли, являются насилием. При этом если «жертва любви» пробует защититься, она может встретиться с реакцией прямо противоположного характера со стороны насильно любящего. В этом отношении можно привести слова свящ. Александра Ельчанинова: «Из бесконечного количества явлений и лиц мы выбираем родственные нам, включаем их в свое расширенное «я» и любим их. Но стоит им отойти немного от того, за что мы их избрали, как мы изольем на них полную меру ненависти, презрения, в лучшем случае - равнодушия. Это человеческое, плотское, природное чувство <...> Оно непрочно, легко переходит в свое противоположение, принимает демонический характер» [7, с. 96].

Вообще Новый Завет говорит предпочтительно о любви «агапэ», причем говоря о Боге («Бог есть любовь» (1Иоан.4:8)). Как пишет о. Павел Флоренский, библейская «агапэ являет себя с чертами не человеческими и условными, а божескими и абсолютными» [15, с. 327]. У любви главное свойство - интенциональность, т.е. «направленность из себя», любовь есть именно «любящая». Если человек сотворен по образу Божию, то он тоже призван к тому, чтобы быть любовью, т.е. быть, прежде всего, любящим -так, любовь человеческая является образом любви Божией. И если по своей природе любовь Божия есть энергия, то человеческая любовь также есть разновидность энергии. Отличие только в том, что Божественные энергии нетварны, а энергия человеческой любви тварная. Божественная любовь есть любовь созидающая, умиротворяющая, дарующая жизнь и приводящая человека к добру.

Только когда происходит соединение человеческой любви с любовью Божией, раскрываются в полной мере характеристики той христианской любви «агапэ», о которой пишет апостол Павел: «Любовь долготерпит,

милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (Кор. 13: 4-7). Интересно, что в этих же строках в Библии короля Иакова слово любовь переведено как «милосердие», т.е. charity (по-видимому, так переводчики постарались передать нюансы греческого языка, переводя слово «агапэ»): Charity suffereth long, [and] is kind; charity envieth not; charity vaunteth not itself, is not puffed up, Doth not behave itself unseemly, seeketh not her own, is not easily provoked, thinketh no evil; Rejoiceth not in iniquity, but rejoiceth in the truth. Beareth all things, believeth all things, hopeth all things, endureth all things.

К характеристикам любви «агапэ» относится также отсутствие страха: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви» / There is no fear in love; but perfect love casteth out fearc. because fear hath torment. He that feareth is not made perfect in love (1 Иоан. 4:18), а также невозможность причинить зло ближнему: «Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона» / Love worketh no ill to his neighbor: therefore love [is] the fulfilling of the law (Рим.13:10). Примечательно, что в Библии короля Иакова фраза «Любовь не делает ближнему зла» в последнем отрывке на английский язык переведена как «Любовь не причиняет боли ближнему».

Заключение

Исходя из результатов проведенных исследований, можно увидеть, как обширные в ветхозаветных текстах семантические ряды концепта «любовь» еще более расширяются в новозаветных текстах, при этом в русском переводе наблюдается обилие морфологических форм с корнем «люб», в английском переводе в соответствующих фрагментах используются другие разнообразные лексические формы, близкие по смыслу.

В ветхозаветных текстах эти семантические ряды представлены следующими понятиями: возлюбленный, любящий, возлюбить, полюбить, любить, любить Господа, любить имя Господа, любить истину и мир, любить дела милосердия, любить свою душу, любить чистоту сердца, любить добро, любить пришельца (странника), любимое дитя, любимый сын.

Расширение семантических границ концепта «любовь» в новозаветных текстах происходит в понятиях: любить Иисуса Христа, любить ближнего как самого себя, любить врагов, любить друг друга, любить братство (братьев), любить своих мужей, любить свою жену как самого себя, любить детей Божиих, человеколюбие (человеколюбивый); любящий знает Бога; Бог есть любовь; любовь от Бога; любящий рожден от Бога; любить не словом или языком, а делом и истиной; в любви нет страха.

Семантическое поле концепта «любовь» в новозаветном тексте коррелирует также с такими понятиями концептуального характера, как непорочность, трезвость, целомудрие, благочестивость, честность,

учительность, внимательность, рассудительность, воздержанность, несребролюбие.

Исследование новозаветного текста также показывает, что концепт «любовь» напрямую связан с концептом «Бог» и именно поэтому обладает деятельным, интенциональным характером, что подчеркивается глаголами, еще более расширяющими семантическое поле концепта «любовь»: долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Греческая четверица любви («эрос», «агапэ», «сторгэ», «филиа») при переводе на русский и английский языки в библейских текстах представлена по-разному: в русском переводе нет нюансов этой четверицы, для всех случаев применяется слово «любовь», в английском переводе Библии короля Иакова нюансы есть в отношении «агапэ» и порой передаются через использование иных слов. Например, для перевода с греческого языка любви «агапэ» в Кор. 13: 4-7 применено слово charity (милосердие).

В ветхозаветных текстах находятся описания любви «эроса» и ее образных характеристик (например, в Песне Песней и Притчах), однако по общепринятому толкованию Библии эротические образы Песни Песней интерпретируются на возвышенном уровне отношений Бога и Израиля (у иудейских герменевтов), либо Христа и Церкви (у христианских экзегетов).

Библиография

1. Longman Dictionary of Contemporary English [Electronic resource]. -2014. - 2224 p. - URL: https://slovar-vocab.com/english/longman-vocab (дата обращения: 12.08.2018).

2. Oxford English Dictionary (Second edition), edited by John Simpson and Edmund Weiner [Electronic resource]. - Clarendon Press, 1989, 20 volumes. -Oxford University Press, 2005. - URL: https://en.oxforddictionaries.com (дата обращениям 12.08.2018).

3.The Holy Bible containing Old and New Testaments and the Apocrypha translated out of the original tongues: and with the former translations diligently compared and revised, by his Majesty's special command [King James Bible]. -Cambridge: University Press; London and New York: Cambridge University Press; Toronto: The Macmillan Company of Canada ltd. - 872 с.

4.The Holy Bible. New Revised Standard Version. - Nashville: Thomas Nelson Publishers, 1989. - 816 с.

5.Аверинцев С. София-Логос. Словарь. [Электронный ресурс] // Собрание сочинений / Под ред. Н.П. Аверинцевой и К.Б. Сигова. - К.: ДУХ I Л1ТЕРА, 2006. - 912 с. - Режим доступа: httpsc.//azbyka.ru/otechnik/Sergej_Averincev/sofija-logos-slovar/136 (дата обращения 18.07.2018).

6.Библия: подстрочный перевод // Biblezoom: углубленное исследование библейского текста он-лайн [Электронный ресурс]. - Режим доступа: httpc.//www.biblezoom. т (дата обращения 11.04.15).

7. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. -М.: Рус. яз., 1999. Т.2. И-О. - 779 с.

8.Ельчаниннов А., свящ. Православие для многих. Отрывки из дневника и другие записи. - М.: Дарь, 2006. - 352 с.

9.Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково -образовательный [Электронный ресурс]. - М.: Рус. яз. 2000. В 2 т. - 1209 с. - Режим доступа: https://www.efremova.info (дата обращения: 15.08.2018).

10.Лопухин А.П. Толковая Библия, или Комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета [Электронный ресурс] // Т. 1 -11. 2-е изд. [Репр. изд.] Стокгольм: Институт перевода Библии, 1987. -Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/tolkovaja_biblija_51/26 (дата обращения: 17.10. 2017).

12.Мень А. Исагогика. Песнь Песней [Электронный ресурс]. - Режим доступа: httpsc.//www.bible-center.ru/book/isagogika/002/003 (дата обращения: 17.08.2018).

11.Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57 000 слов / Под ред. чл.кор. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 19-е изд., испр. - М.: Рус. яз., 1987. -750 с.

13.Соловьев В.С. Критика отвлеченных начал // Соловьев В.С. Собр. соч.: В 2 т. - М.: Мысль, 1990. - Т. 2. - 892 а - C .581-756.

14.Соловьев В.С. Смысл любви // Соловьев В.С. Собр. соч.: В 2 т. -М.: Мысль, 1990. - Т. 2. - 822 а - С 493-547.

15. Ушаков Д. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] // В 4 т./ Под ред. проф. Д. Ушакова. - М.: ТЕРРА - Книжный клуб, 2007. - 752 с. - Режим доступа: http://ushakovdictionary.ru (дата обращения: 17.06.2018).

16.Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи. - М.: АСТ, 2003. - 640 с.

17.Фромм Э. // Искусство любви. - Минск: Полифакт, 1990. - 134 с.

УДК 27 - 253

Почепцов Сергей Сергеевич, кандидат философских наук,

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.