Научная статья на тему 'Конфликты в руководстве ГДР в «Эпоху Ульбрихта» (1949-1971 гг. )'

Конфликты в руководстве ГДР в «Эпоху Ульбрихта» (1949-1971 гг. ) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
306
98
Поделиться

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Бетмакаев Алексей Михайлович

Сделана попытка рассмотреть причины, ход и способы разрешение конфликтов в руководстве ГДР, когда руководителем страны являлся Вальтер Ульбрихт, с точки зрения их сравнения. Автор приходит к выводу, что важнейшим условием достижения успеха в борьбе за власть являлось наличие амбициозного и решительного лидера, опирающегося на аппарат СЕПГ и поддержанного советским руководством. Конфликты развивались в «верхах», и граждане ГДР узнали о них только после репрессивных мер, оправданных с позиции борьбы за «единство партии». Ульбрихт испытал поражение от Хонеккера, который монополизировал партийный аппарат, овладев «ульбрихтовскими» методами решения конфликтов внутри руководства партии и ГДР.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Бетмакаев Алексей Михайлович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

The conficts inside the leadership of the GDR in «Ulbricht's epoch» (1949-1971)

In the article we attempt to consider and to compare the reasons, courses and ways of the decision of conficts inside the leadership of the GDR with Walter Ulbricht. The author has concluded that the major condition of a achievement of a success in the struggle for power was presence of the arrogant and resolute leader leaning the SED apparatus and supported by the Soviet management. The conficts developed in «top of power», and the citizens of the GDR have known about them only after the repressions in the struggle for «unity of a party». Ulbricht was defeated by Honecker which monopolized the party apparatus. The winner has used the «Ulbricht's methods» for the decision of conficts inside of leadership of the SED and the GDR.

Текст научной работы на тему «Конфликты в руководстве ГДР в «Эпоху Ульбрихта» (1949-1971 гг. )»

А.М. Бетмакаев

Конфликты в руководстве ГДР в «эпоху Ульбрихта» (1949-1971 гг.)

За последние пятнадцать лет после исчезновения Германской Демократической Республики в отечественной историографии появился ряд исследований, в центре внимания которых находятся различные стороны ее истории. Однако российские историки занимаются либо изучением политики СССР в отношении ГДР в 1950-е гг., либо популяризаций знаний по истории Восточной Германии. Многие важные вопросы истории «режима СЕПГ» остаются вне научного анализа. К таким неизученным проблемам можно отнести и тему, заявленную в заголовке данной статьи, в которой предпринимается попытка проанализировать и сравнить причины, ход и способы разрешение конфликтов в руководстве ГДР в 1950-е - начале 70-х гг.

Вальтер Ульбрихт, руководивший ГДР и социалистической единой пртией Германии (СЕПГ) более 20 лет, был вовлечен в три конфликта: 1) с «группой Цайссера и Херрнштадта» (июль 1953 г.);

2) с «группой Ширдевана и Воллвебера» (1956-1957 гг.);

3) с «группой Хонеккера» (1965-1971 гг.). Конечно, эти конфликты отличались друг от друга временем проявления, «программами» и составами оппонентов Ульбрихта, но во всех трех конфликтах речь шла прежде всего о борьбе за власть в руководстве партии, что придавало им особенно ожесточенный характер.

В первую очередь это замечание относится к «конфликту 1953 г.». Он возник как ответ на общественно-политический кризис 16-17 июня 1953 г. В ходе июньских событий руководство ГДР было парализовано, а стабилизация была достигнута благодаря вмешательству советского военного командования [1]. Как и следовало ожидать, начался поиск виновных. Немецкая исследовательница Э. Шерстяной справедливо отмечает, что Верховный комиссар СССР в Германии В.С. Семенов в докладе советскому руководству от 24 июня постарался снять с себя ответственность за случившееся и возложил всю вину на генерального секретаря ЦК СЕПГ Ульбрихта и руководство ГДР [2, с. 35]. На позицию Семенова могло повлиять и то, что, как указывает А.М. Филитов,

16 июня между Ульбрихтом и Семеновым возник конфликт в связи с нежеланием Ульбрихта учитывать советские предложения по проведению «нового курса» [3, с. 47-48]. Советская критика до и после июньских событий способствовала открытому конфликту в восточногерманском руководстве.

Комиссия для подготовки реформы политбюро и секретариата, созданная 6 июня по решению поли-

тбюро [4, р. 139-140], стала стартовой площадкой для деятельности антиульбрихтовской позиции. Члены комиссии Вильгельм Цайссер, министр госбезопасности, и Рудольф Херрнштадт, главный редактор органа ЦК - газеты «Нойес Дойчланд», критиковали деятельность Ульбрихта на 14-м пленуме ЦК 21 июня. Они обращали внимание на кризис в самой партии, которая потеряла доверие значительной части рабочего класса. Они считали, что причиной тяжелого положения партии стало некомпетентное партийное руководство и, в частности, диктаторский стиль Вальтера Ульбрихта [5, s. 96]. Херрнштадт и Цайссер призывали членов политбюро к обновлению партии на основе «нового курса», предложенного советским руководством. Но они, как подчеркивает немецкий исследователь Х. Шредер, не ставили под сомнение «ключевую роль СЕПГ» и ее право на власть [6, S. 126].

8 июля 1953 г. политбюро обсуждало их предложения. Только Герман Матерн, председатель Центральной контрольной комиссии, и Эрих Хонеккер, руководитель Союза Свободной немецкой молодежи (ССНМ), который был кандидатом в члены политбюро, настаивали на сохранении Ульбрихта на посту генерального секретаря, полагая, что его отставка привела бы к углублению кризиса партии. Напротив члены политбюро Рау, Эберт, Цайссер и Херрнштадт высказывались за отставку Ульбрихта. Цайссер предлагал на должность первого секретаря Херрнштадта, потому что «он лучше прислушивается к массе», а «аппарат в руках В.У является катастрофой для нового курса». Ульбрихт защищался и упрекал своих противников во «фракционной деятельности» и «социал-демократизме» [7, с. 447-448]. Но большинство в политбюро не решилось отправить в отставку Ульбрихта без одобрения Москвы.

Очевидно, что в борьбе с Ульбрихтом его оппоненты рассчитывали на поддержку из Москвы. Как отмечают авторы международного сравнительного исследования событий в ГДР и Венгрии середины 1950-х гг., Цайссер и Херрнштадт могли полагаться на свой авторитет «московских кадров» и говорить с Ульбрихтом как «равные с равным» [8, 8. 104]. В историографии существует консенсус относительно того, что оппоненты Ульбрихта ожидали помощи от всесильного руководителя советской службы госбезопасности Л. Берии, однако 25 июня Берия был арестован. О его аресте Ульбрихт впервые узнал 7 июля в Москве, где делегация СЕПГ находилась

тайно [9, 8. 102]. Ульбрихт перешел в наступление на своих оппонентов, опираясь на поддержку противников Берии в советском руководстве. Как верно замечает историк А.В. Ватлин, советское руководство, занятое внутренней борьбой, не решилось вторично вмешиваться в ход событий в ГДР, опасаясь еще более трагических последствий [10, с. 182]. Отставка Ульбрихта представлялась новым советским руководителям несвоевременным делом, что Ульбрихт после поездки в Москву довел до сведения колеблющихся членов политбюро. На 15-м пленуме (24-26 июля) большинство выступило против Цайссера и Херрнштадта, когда Ульбрихт попытался увязать их «фракционную деятельность» с «делом Берии». Оба оппонента Ульбрихта были освобождены от своих функций в политбюро и ЦК и позже исключены из партии «из-за фракционной деятельности и угрозы единству и чистоте партии» [5, 8. 140]. Как замечает немецкий исследователь К.В. Фрике, победа Ульбрихта в конфликте с Цайссером и Херрнштадтом была тотальной [9, S. 104].

В случае с Цайссером и Херрнштадтом вряд ли можно говорить о создании фракции, скорее об внутреннем конфликте, исход которого находился в зависимости от участия (или неучастия) Москвы в его разрешении. Значение «советского фактора» в возникновении и разрешении новых конфликтов внутри руководства ГДР в дальнейшем даже увеличилось.

В феврале 1956 г. первый секретарь ЦК КПСС

Н.С. Хрущев на закрытом заседании XX съезда партии осудил культ личности Сталина. Почти во всех странах Восточной Европы десталинизация привела к отставке прежних руководителей компартий. Настроения в поддержку перемен в руководстве СЕПГ имели секретарь ЦК по идеологии Фред Эльсснер, секретарь ЦК по кадровым вопросам Карл Ширде-ван, министр государственной безопасности Эрнст Воллвебер, секретарь ЦК по вопросам экономики Герхард Циллер и заместитель главы правительства Фриц Зельбманн [11, S. 181-182].

Ключевую роль играл Ширдеван, поскольку являлся связующей фигурой для оппонентов Ульбрихта. Воллвебер близко знал Ширдевана с конца 1920-х гг. Ширдевану также симпатизировал председатель правительства Отто Гротеволь [12, 8. 255]. Сила Воллвебера заключалась в его особых отношениях с советским руководством. По советскому предложению он возглавил органы госбезопасности после отстранения Цайссера. Воллвебер принадлежал к тем немногим, кто не боялся Ульбрихта и возражал ему [13, 8. 356].

Критики Ульбрихта могли бы опереться, в отличие от Цайссера и Херрнштадта в 1953 г., на оппозиционных интеллектуалов, выступавших за последовательную десталинизацию. Интеллектуалы объединились

вокруг профессора философии Вольфганга Хариха и руководителя издательства «Ауфбау» Вальтера Янка (см. подробнее: [14]). Харих предлагал отставку руководителей партии и государства, ответственных за последовательное воплощение курса Сталина, учреждение внутрипартийной демократии, роспуск службы госбезопасности, прекращение принудительной коллективизации сельского хозяйства [7, с. 451-452]. Любопытно, что Харих и его сторонники полагали, что возможно создать легальную оппозицию против Ульбрихта, не вступая в конфликт с министерством госбезопасности [15, 8. 887].

К моменту разоблачений «контрреволюционной деятельности» Хариха скрытый конфликт внутри высшего руководства СЕПГ вышел на поверхность. Одновременно события в Польше и Венгрии в октябре 1956 г. вызвали перемены в польском и венгерском руководствах. На 29-м пленуме ЦК СЕПГ (12-14 ноября) с подачи Ширдевана многие участники пленума критиковали «культ личности» Ульбрихта [11, S. 108-110]. Однако Ульбрихт не допустил опубликования и обсуждения в партийных ячейках доклада Ширдевана. Кроме того, он выступил на пленуме с критикой министерства госбезопасности, которое «больше не имело сил энергично противостоять врагам государства» [12, S. 259]. Так он перешел в контрнаступление против отдельных оппонентов в руководстве СЕПГ. И дело «группы Хариха» было удобным поводом для начала атаки.

И современники, и историки пытались объяснить, почему Ульбрихт для начала наступления против верхушечной оппозиции избрал Хариха и его сторонников, арестованных в конце ноября - начале декабря 1956 г. Участник «группы Хариха» М. Хертвиг полагал, что Ульбрихт не решился сразу напасть на Шир-девана, Эльсснера, Воллвебера, не имея большинства в политбюро [15, S. 888]. По мнению историка М. Франка, для Ульбрихта более проблематичным, чем ситуация в политбюро, была потеря контроля над инструментом его власти - секретариатом ЦК. Явными оппонентами Ульбрихта были 4 из 7 секретарей [12, 8. 256]. По нашему мнению, расправа над «группой Хариха» была для Ульбрихта способом консолидации большинства ЦК вокруг себя перед главной атакой против верхушечной оппозиции.

Когда Ширдеван предложил предоставить Хариху и Янке возможность изложить свои взгляды членам политбюро, Ульбрихт отклонил это предложение. Открыто защитить оппозиционных интеллектуалов Ширдеван не решился [11, S. 118]. Нерешительность Ширдевана сопровождалась усилением позиций Ульбрихта в министерстве госбезопасности, где на стороне первого секретаря был куратор «дела Хариха»

Э. Мильке, первый заместитель Воллвебера.

Мильке передавал информацию о деятельности «штази» напрямую Ульбрихту. Раздраженный этим

история

Воллвебер издал приказ о том, что доклады руководству СЕПГ о работе госбезопасности должны были передаваться им лично, и только в его отсутствие -первым заместителем [16, S. 35]. Приказ дал Ульбрихту удобный повод для нападок на Воллвебера. 7 февраля 1957 г. на заседании коллегии министерства Ульбрихт обвинил министра в попытке поставить себя над партией. Ульбрихт повторил обвинение, выдвинутое в июле 1953 г. против Цайссера, снятого с должности министра госбезопасности. Осознавая возможные последствия обвинения, Воллвебер отменил приказ, но началась проверка министерства со стороны комиссии ЦК по вопросам безопасности во главе с «ульбрихтовцем» Э. Хонеккером [13, 8. 370; 16, 8. 47-50]. Постоянные нападки со стороны Хонеккера сказались на состоянии здоровья Воллвебера, и Ульбрихт предложил ему уйти в отставку. Воллвебер подал заявление об уходе на пенсию по состоянию здоровья. Новым министром стал Э. Мильке [17, 8. 176].

Отставка Воллвебера заметно ослабила позиции оппонентов Ульбрихта, который затем добился отставки секретаря ЦК П. Ванделя и «саморазоблачений» секретаря ЦК К. Хагера [12, S. 266]. В секретариате остались только два противника Ульбрихта - Ширде-ван и Циллер, а Хагер стал его сторонником.

Только теперь Ширдеван решился консолидировать ряды противников Ульбрихта. Он пытался убедить ушедшего в отставку Воллвебера помочь ему, но тот отказался. 14 декабря Циллер застрелился после заседания политбюро, на котором от него требовали «дать показания» на противников Ульбрихта [11, 8. 131-138].

17 декабря большинство членов политбюро рекомендовало Ширдевану и Эльсснеру «самокритично подумать о прежних высказываниях» и решило направить делегацию СЕПГ в Москву, чтобы выяснить позицию советского руководства в отношении предполагаемой отставки Ширдевана. На встречах с Хрущевым в Москве в конце января 1958 г. было условлено, что Ширдеван должен все же остаться членом ЦК СЕПГ. Вопреки московской договоренности, 6 февраля на 35-м пленуме Ширдеван, Эльсснер и Воллвебер из-за «фракционной деятельности» были исключены из ЦК [12, 8. 269-270].

Ульбрихт показал себя в конфликте более решительным и опытным политиком, чем его оппоненты. Имея хорошие шансы отправить Ульбрихта в отставку, его противники только разрозненно критиковали Ульбрихта и не создали «фракции». Антиульбрихтовцам была свойственна, по точному выражению британской исследовательницы М. Фулбрук, «фрагментация политической оппозиции» [18, р. 175]. Согласимся с немецким историком Т. Кляйном, что на фоне решений XX съезда КПСС, событий в Польше и Венгрии наивысшая опасность угрожала партийному руководству, если бы внутрипартийная оппозиция начала

предлагать и пропагандировать персональные и политически содержательные альтернативы [19, 8. 1052]. Однако Ширдеван и другие оппоненты Ульбрихта фактически отказались от внятного озвучивания этих альтернатив. В первую очередь, отмечает историк восточногерманской оппозиции Э. Нойберт, они критиковали авторитарный стиль руководства Ульбрихта, к которому ранее они проявляли лояльность [20, 8. 105-106]. Они также не решились открыто обратиться за поддержкой к Хрущеву, которому было известно о конфликте в ЦК СЕПГ. Ширдеван упустил свой последний шанс, который ему представился в августе 1957 г. Хрущев, посетивший ГДР, пригласив его на отдых в Сочи. Поездка в СССР без одобрения Ульбрихта представлялась Ширдевану невозможной, и он не воспользовался приглашением [11, 8. 127]. По нашему мнению, к началу 1957 г. позиции Ульбрихта заметно укрепились: после событий в Польше и Венгрии Ульбрихт почувствовал неуверенность Хрущева в необходимости продолжения десталинизации и решительно выступил против своих противников.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Известно также, что Хрущев всецело поддерживал Ульбрихта. А.М. Филитов отмечает, что между Хрущевым и Ульбрихтом сложились самые доверительные отношения еще со времен Сталинградского сражения, чем лидер ГДР часто пользовался [21, с. 128]. В дни Берлинского кризиса Ульбрихт, как пишет американский историк Х. Харрисон, буквально «командовал» Хрущевым, что создало ситуацию, когда «хвост вертит собакой» [22, с. 281].

В «особых отношениях» Ульбрихта и советского руководства заключались не только сила, но и... слабость руководителя СЕПГ и ГДР. Достаточно было появиться новому оппоненту, который смог бы воспользоваться советским страхом «потерять ГДР» ввиду излишней «самостоятельности» старика Ульбрихта, чтобы одержать вверх в борьбе за власть. Шанс для оппозиции представился, когда 15 октября 1964 г. в Москве в отставку был отправлен Хрущев.

Отношения между Ульбрихтом и новым первым секретарем ЦК КПСС Л.И. Брежневым складывались неблагоприятно для руководителя ГДР с самого начала. Уже первая встреча делегации ГДР с новым советским руководством в конце 1964 г. показала, что Брежнев был намерен пересмотреть прежнюю политику в отношении ГДР. Ульбрихт призвал СССР поддержать его политику значительного повышения уровня благосостояния восточных немцев, благодаря чему ГДР могла бы дать достойный ответ на западногерманский вызов в соревновании двух общественных систем. Брежнев же заявил, что советское руководство больше озабочено тем, чтобы сделать все, чтобы «фашистские армии никогда больше не стояли под Москвой» [23, 8. 77]. Так Брежнев уклонялся от претворения хрущевско-ульбрихтовского замысла сделать ГДР «витриной социализма» и выдвигал на первый

план заинтересованность в обеспечении безопасности СССР. Ульбрихт не хотел замечать «смену вех» советской политики в отношении ГДР. Но глава СЕПГ, всегда лучше всех информированный и заботившийся о личных контактах с советским руководством, не замечал также, как за его спиной возник союз Брежнева и Хонеккера.

Член политбюро ЦК СЕПГ Э. Хонеккер являлся вторым человеком в партийном руководстве, самым преданным сторонником Ульбрихта в борьбе против оппозиции в 1953 и 1956-1957 гг. и неофициально считался «наследным принцем» - наиболее вероятным преемником престарелого вождя. Ульбрихт практически передал организацию текущей работы в секретариате в руки Хонеккера, чем «преемник» и воспользовался, начав атаку на Ульбрихта (см. подробнее [24]).

С середины 1960-х гг. Хонеккер и его союзники не выступали против Ульбрихта открыто, а атаковали его косвенно, критикуя функционеров, отвечающих за важнейшие направления политики Ульбрихта. Отношения между Ульбрихтом и Хонеккером хотя и медленно. но ухудшались. Конфликт имел вялотякущий характер до тех пор, пока оппоненты Ульбрихта не нашли удобный повод для организации завершающей атаки против руководителя СЕПГ. Попытка Ульбрихта сделать ГДР посредником в советско-западногерманских отношениях была отвергнута Москвой, которая хотела вести диалог с СДПГ без участия ГДР [23, 8. 314-343]. Ульбрихт же не желал довольствоваться ролью статиста. На заседании политбюро 30 сентября 1969 г. он заявил о необходимости германо-германского диалога в связи с победой на выборах в ФРГ социал-демократов во главе с В. Брандтом. Хонеккер, хорошо осведомленный о советской позиции, категорически возражал против «новой западной политики» ГДР [25,

8. 689-690]. С этого заседания политбюро, полагает М. Франк, давний конфликт перерос в открытую борьбу за власть - борьбу, от которой Хонеккер (с подстраховкой Брежнева) больше не уклонялся [12, 8. 415].

Ульбрихт попытался вернуть инициативу и нанес неожиданный и сильный удар. Решением политбюро ЦК СЕПГ 1 июля 1970 г. с поста второго секретаря был снят Хонеккер, который после энергичного вмешательства Брежнева был восстановлен на прежней должности 7 июля [23, 8. 372-374]. Теперь Хонеккер попытался вызвать стойкое недоверие Брежнева к Ульбрихту.

Несмотря на свое раздражение Ульбрихтом, Брежнев несколько раз отклонял предложение второго секретаря ЦК СЕПГ отправить в отставку Ульбрихта. Он полагал, что необходим переходный период для смены власти: Хонеккер становился бы лидером партии, а Ульбрихт сохранял за собой пост председателя Государственного совета. С другой стороны, Брежнев

отказался в дать согласие Ульбрихту на удаление его оппонентов из руководства СЕПГ [26, S. 280-283, 289-290].

Короткая передышка в конфликте Ульбрихт-Хо-неккер завершилась: 21 января 1971 г. 13 из 20 членов и кандидатов политбюро подписали секретное письмо Брежневу с предложением отправить в отставку Ульбрихта. Они просили Брежнева, чтобы он убедил Ульбрихта «добровольно сложить с себя функции ввиду своего возраста и состояния здоровья еще до VIII съезда партии». И хотя Ульбрихт обвинялся в «попытках ориентировать партию на нереальные цели, навязывание ей далеких от жизни, псевдонаучных и отчасти технократических теорий», все же, по мнению А.В. Ватлина, решающим аргументом для советского руководства оставалась отмеченная в письме перспектива потери ГДР по сценарию «пражской весны» [10, с. 195].

В свете событий в Чехословакии в 1968 г. и Польше, где в результате забастовок в конце 1970 г. ушел в отставку руководитель компартии В. Гомулка, Москва не решилась на радикальную смену власти в ГДР, предпочтя компромиссное решение. Оно было принято в Москве во время XXIV съезда КПСС. 11 апреля 1971 г. Брежнев встретился с Ульбрихтом, который приехал в Москву вопреки запрету политбюро ЦК СЕПГ «по состоянию здоровья». Затем Брежнев сообщил Хонеккеру о достигнутом компромиссе: Ульбрихт оставлял пост первого секретаря, становясь «почетным председателем» СЕПГ с сохранением за ним должности председателя Госсовета ГДР [12, 8. 425]. По нашему мнению, советское руководство пошло на сохранение даже ослабленных властных позиций Ульбрихта, рассматривая его в качестве противовеса амбициозному Хонеккеру.

Официальная отставка Ульбрихта с поста первого секретаря состоялась на пленуме ЦК 3 мая 1971 г. Смена власти в СЕПГ произошла без публичного признания разногласий внутри руководства партии. Хотя Ульбрихт оставался председателем государственного совета, все же свобода его действий была отнята. Хонеккер позаботился о том, чтобы Ульбрихт не смог восстановить утраченное политическое влияние до своей смерти 1 августа 1973 г. [27, S. 39-40].

На примере конфликта между Ульбрихтом и «группой Хонеккера» можно выявить условия, которые были необходимы для достижения успеха в борьбе за власть. К ним следует отнести наличие амбициозного и решительного лидера, опирающегося на партийный аппарат и поддержанного советским руководством, а также скрытая и долгая подготовка прямой атаки, поскольку страх перед политическим изгнанием в случае ее провала оказывал парализующее действие на оппонентов Ульбрихта.

При этом Хонеккеру удалось представить своего шефа представителем «оппозиции» советскому

руководству - прием, к которому обычно прибегал сам Ульбрихт. Это стало возможным благодаря тому, что Ульбрихт проглядел складывание «особых отношений» между Брежневым и Хонеккером. М. Франк называет этот просчет «одной из самых больших ошибок его длинной политической жизни» [12, S. 362]. В конфликте же с Цайссером и Херрнштадтом Ульбрихт умело воспользовался потерей его оппонентами поддержки Москвы после смещения Берии, а в случае с Ширдеваном и Волльвебером он «монополизировал» контакты с Хрущевым, частично благодаря апатии своих оппонентов.

В отличие от «группы Цайссера и Херрнштадта», которые хотели отстранить Ульбрихта как ответственного за ошибки при «строительстве социализма», конфликт Ульбрихт-Ширдеван в большей степени был связан с разным пониманием десталинизации. Оба конфликта привели к изгнанию из рядов СЕПГ оппозиционеров, что совершенно вписывалось, условно говоря, в рамки «старой партийной культуры».

«Группа Хонеккера» долгое время избегала открытого конфликта с Ульбрихтом и в конечном счете

предпочла при посредничестве Брежнева найти с ним компромисс. Интересную интерпретацию «новой партийной культуры» дают немецкие историки Т. Абе и Р. Грис, которые считают, что с начала 1950-х гг. существовал союз поколения «патриархов» и поколения «строителей социализма» (АиЬаи-Generation), которые вместе определяли развитие ГДР [28, 8. 570-571].

Все три проанализированные нами конфликта развивались в основном в центральном аппарате и политбюро СЕПГ, и рядовые члены партии узнали о них только после проведенных против оппонентов Ульбрихта репрессивных мер, оправданных с позиции борьбы за «единство партии». В случае же с отставкой Ульбрихта с поста первого секретаря ЦК вообще не шла речь об оппозиции и репрессиях. Контроль над центральным аппаратом СЕПГ являлся важнейшим инструментом для разрешения конфликта в пользу победителя. В конечном счете Ульбрихт испытал поражение от Хонеккера, который монополизировал партийный аппарат, овладев на практике «ульбрихтовскими» методами решения конфликтов внутри руководства партии и ГДР.

Литература

1. Документы Центрального архива ФСБ России о событиях 17 июня 1953 г. в ГДР // Новая и новейшая история. - 2004. - №1.

2. Шерстяной Э. Вызревание политического кризиса в ГДР в 1953 году. По материалам высших партийных и государственных органов ГДР и Советской Контрольной Комиссии в Германии // Новая и новейшая история. - 2006. - №2.

3. Германия, июнь 1953 года: уроки прошлого для будущего. - М., 2003.

4. Uprising in East Germany, 1953 / Comp., ed. and int. by Christian F. Ostermann. - N.Y., 2001.

5. Herrnstadt R. Das Herrnstadt-Dokument. Das Politbbro der SED und die Geschichte des 17. Juni 1953.

- Hamburg, 1990.

6. Schroder K. Der SED-Staat. Partei, Staat und Ge-sellschaft. 1949-1990. - Munchen, 2000.

7. История Германии: в 3 т. / под общ. ред. Б. Бонве-ча, Ю.В. Галактионова. Т. 3: Документы и материалы.

- Кемерово, 2005.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Satelliten nach Status Tod: der „Neues Kurs”;

17. Juni 1953 in der DDR, ungarische Revolution 1956 / hrsg. von Andras B. Hegedus; Manfred Wilke. - B., 2000.

9. Fricke K.W. Der Juni-Aufstand und der Zaisser/ Herrnstadt-Konflikt // 17. Juni 1953: ein Aufstand fur Einheit, Recht und Freiheit / hrsg. von Ulrich Mahlert.

- Bonn, 2003.

10. Ватлин А.В. Германия в ХХ в. - М., 2002.

11. Schirdewan K. Aufstand gegen Ulbricht. - B., 1994.

12. Frank M. Walter Ulbricht. Eine deutsche Biogra-phie. - B., 2001.

13. Wollweber E. Aus Erinnerungen. Ein Portrat Walter Ulbrichts // Berichte zur Geschichte. - 1990. - №3.

14. Бетмакаев А.М. В. Ульбрихт и десталинизация в ГДР (1956-1958 гг.) // Известия Алтайского ун-та.

- 2004. - №4 (44).

15. Hertwig M. Der Umgang des Staates mit opposi-tionellem und widerstandigem Verhalten. Die Opposition von Intellektuellen in der SED/DDR in den funfziger Jahren (insbesondere 1953, 1956/ 57), ihre Unterdruckung und Ausschaltung // Materialien der Enquete-Kommission «Aufarbeitung von Geschichte und Folgen der SED-Dik-tatur in Deutschland» (12. Wahlperiode des Deutschen Bundestages). Bd. VII/1. - Bonn, 1994.

16. Engelman R., Schumann S. Kurs auf die entwik-kelte Diktatur. Walter Ulbricht, die Entmachtung Ernst Wollwebers und die Neuausrichtung des Staatssicher-heitsdienstes 1956/57. - B., 1995.

17. Gieseke J. Die Hauptamtlichen Mitarbeiter der Staatssicherheit: Personalstruktur und Lebenswelt, 1950-1989/90. - B., 2000.

18. Fulbrook M. Anatomy of a Dictatorship. Inside the GDR 1949-1989. - Oxford, 1995.

19. Klein T. Widerspruch und abweichendes Verhalten in der SED // Materialien der Enquete-Kommission «Aufarbeitung von Geschichte und Folgen der SED-Diktatur in Deutschland» (12. Wahlperiode des Deutschen Bun-destages) / hrsg. vom Deutschen Bundestag. Bd. VII/2.

- Bonn, 1995.

20. Neubert E. Geschichte der Opposition in der DDR,

1949-1989. - B., 1998.

21. Филитов А.М. СССР и ГДР: год 1953-й // Вопросы истории. - 2000. - №7.

22. Харрисон Х. Политика Советского Союза и Восточной Германии в период берлинского кризиса 1958-1961 гг. // Холодная война: новые подходы, новые документы. - М., 1995.

23. Kaiser M. Machtwechsel von Ulbricht zu Honek-ker: Funktionsmechanismen der SED-Diktatur in Kon-fliktsituationen 1962 bis 1972. - B., 1997.

24. Бетмакаев А.М. Хонеккер против Ульбрихта. Борьба за власть в руководстве ГДР в конце 60-х -

начале 70-х гг. ХХ в. // Известия Алтайского ун-та.

- 2005. - №4 (48).

25. Staadt J. Walter Ulbrichts letzter Machtkampf // Deutschland-Archiv. - 1996. - №5.

26. Przybylski P. Tatort Politburo. Bd. l: Die Akte Honecker. - B., 1991.

27. Kunze T. Staatschef a. D.: die letzten Jahre des Erich Honecker. - B., 2001.

28. Ahbe T., Gries R. Gesellschaftsgeschichte als Generationengeschichte: Theoretische und methodische Uberlegungen // Die DDR aus generationengeschichtli-cher Perspektive. Eine Inventur. - Leipzig, 2006.