Научная статья на тему 'Комсомольские функционеры в истории СССР 1920-х годов (на материалах Пензенской губернии)'

Комсомольские функционеры в истории СССР 1920-х годов (на материалах Пензенской губернии) Текст научной статьи по специальности «История России новейшего времени (с XX в.)»

CC BY
124
16
Поделиться
Ключевые слова
комсомольские работники / коммунистический союз молодёжи / молодёжное движение / РКП(б) / the Russian Communist Party(b RKP(b)

Problems connected with the history of organizing of a special social layer a new class in the Russian history the nomenclature class in 1920s. The author comes to the conclusion that while solving this problem the Young Communist League Organization should be considered as a method of selecting and specific preparing of politically oriented youth for their recruiting into the Soviet political elite.

Текст научной работы на тему «Комсомольские функционеры в истории СССР 1920-х годов (на материалах Пензенской губернии)»

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 23 2011

IZVESTIA

PENZENSKOGO GGSUDARSTVENNGGG

pedagggicheskggg universiteta

imeni V. G. BELINSKOGO

humanities

№ 23 2011

УДК 947

КОМСОМОЛЬСКИЕ ФУНКЦИОНЕРЫ в истории СССР 1920-х ГОДОВ (НА МАТЕРИАЛАХ ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ)

© и. В. ЮРКОВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, кафедра новейшей истории России и краеведения e-mail: igor_yurkov@bk.ru

Юрков И. В. - Комсомольские функционеры в истории СССР 1920-х годов (на материалах Пензенской губернии) // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2011. № 23. С. 645-648. - В статье анализируются проблемы, связанные с историей формирования особой социальной прослойки - «нового класса» в российской истории - класса номенклатуры в 1920-е гг. Автор приходит к выводу о том, что в контексте решения этой проблемы коммунистический союз молодёжи следует рассматривать как способ отбора и специальной подготовки политически ориентированных юношей и девушек для их последующего рекрутирования в ряды советской этакратии.

Ключевые слова: комсомольские работники, коммунистический союз молодёжи, молодёжное движение, РКП(б).

Jurkov I.V. - The Young Communist League Organization leaders in the USSR history in 1920s (on Penza province documents) // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2011. № 23. P. 645-648. - Problems connected with the history of organizing of a special social layer - a new class in the Russian history - the nomenclature class -in 1920s. The author comes to the conclusion that while solving this problem the Young Communist League Organization should be considered as a method of selecting and specific preparing of politically oriented youth for their recruiting into the Soviet political elite.

Key words: the Young Communist League Organization, the youth movement, the Russian Communist Party(b - RKP(b).

В 1920-е гг. в СССР активизировалась деятельность комсомола - массовой юношеской организации, рассматриваемой правящей партией в качестве мощного инструмента воспитания молодёжи. В глазах политизированных юношей и девушек она выступала своего рода «младшим братом» РКП(б) - ВКП(б), превратившейся в общественном сознании в силу, способную сделать явью многовековой нравственный идеал - царство Правды. Поэтому инициативы комсомола обретали статус обязательных для реализации, а участие в них превращалось в своего рода знаковую деятельность - метку для отделения «наших» (борцов за общество Правды) от «врагов» (сторонников кривды). кроме того, комсомол использовался руководством системы воспитания как организационный центр деятельности по целенаправленной инкультурации молодёжи. Исследователи характеризуют 1923-1924 гг. как период утверждения нового режима, связанный с консолидацией номенклатуры - нового бюрократического правящего класса [10. С. 177].

В ходе огосударствления КСМ приобретает соответствующие характеристики и в решении кадрового вопроса, что привело к появлению особой социальной категории «комсомольских работников». О возникновении когорты штатных функционеров,

находившихся на государственном обеспечении, пишет в своей работе А. А. Слезин [14. С. 37].

Так, в своём выступлении на заседании бюро Пензенского губкома РЛКСМ от 21 марта 1925 г. А. В. Косарев отмечал, что в губернии насчитывалось около 40 управленческих единиц, деятельность которых оплачивалась губкомом РКП(б), в том числе: «...5 ответственных ставок нацменов, 13 ставок технических, 14 ставок волорганизаторов, 3 ставки для низовой комсомольской работы нацменов» [5]. О численном распределении ответственных работников на местах свидетельствует сведения табл. 1.

Таким образом, данные таблицы подтверждают наличие штатных оплачиваемых работников во всех местных организациях.

Принцип демократического централизма и большевизация молодёжного движения на практике обернулась отказом от выборности руководящего состава комсомола. Архивные документы свидетельствуют о том, что секретари и члены бюро комитетов комсомола на местах большей частью не выбирались, а назначались губкомом. Так, например, только за отчетный период 1925-1926 г. из города для работы в уезды на оплачиваемых должностях было направлено 39 человек, из них 9 - секретарями волостных ячеек, 12 - из-

бачами, 6 для работы лекторами [5]. В этот же период времени в комсомольских политшколах 1 и 2 ступени, которых насчитывалось в губернии более 90, обучение проводилось на 90% кадрами штатных комсомольских лекторов [4].

Таблица 1

Распределение штатных сотрудников по укомам Пензенской губернии в 1925 г.

особую роль в процессе «воспитания» функционера играли специализированные курсы, выступавшие необходимым условием карьерного роста. Например, чтобы получить пост секретаря волостной организации ВЛКСМ, было необходимо закончить хотя бы месячные курсы. В 1926 году в Пензенской губернии на таких курсах обучалось 72 курсанта, из них 60 были членами ВКП(б), 12 - членами ВЛКСМ. По своему социальному положению обучающиеся делились следующим образом: рабочих - 10, крестьян - 43, служащих - 19.

о процессе организации подобных курсов свидетельствуют воспоминания курсантов-комсомольцев. Так В. М. Самсонов, проходивший обучение в марте 1920 г., констатировал: «Известный большевик, один из основателей Советской власти в Пензенской губернии Александр Марьин преподавал главный предмет -текущую политику партии. Каждое его слово мы воспринимали как авторитетное и откровенное. Изучение политики партии было построено так: знания, полученные сегодня на лекциях, кружковых занятиях, завтра, разбившись на группы, курсанты несли на фабрики, в учреждения. Выступали на митингах, собраниях, проводили беседы и в меру своих способностей рассказывали людям о том, что узнали на курсах. Такая постановка занятий ко многому нас обязывала, повышала заинтересованность и ответственность. На курсах уделялось много внимания ораторскому искусству. Каждый про себя мечтал стать трибуном, властителем дум и настроений слушателей. У курсантов воспитывали неприязнь к выступлениям по шпаргалкам» [13. С. 116]. Вскоре губком комсомола отправил его на учёбу в Московский краткосрочный комвуз имени Свердлова. Комсомолец стал студентом, не закончив и четырех классов начального училища: «Таких в комвузе оказалось немало. Ведь это был двадцатый год. Для работы в многомиллионном народе, в стране, окружённой со всех сторон врагами, партия располагала крайне малыми кадрами. Большая часть интелли-

генции находилась ещё не на нашей стороне. Оставалось единственное - готовить пропагандистов и агитаторов из рабочей среды. другого выхода не было». По прошествии времени уже коммунист Самсонов признавал, что полученные знания были скудны и, главное, поверхностны: «А тогда самонадеянно считал, что за девять месяцев получил солидное политическое образование» [13. С. 113]».

для пропагандистов стал издаваться журнал «Комсомольский агитпропработник». Многие из комсомольских работников и активистов учились в ком-вузах и совпартшколах. В ряде городов были созданы университеты комсомольского актива, вечерние университеты рабочей молодёжи. В общей сложности в 1926 г. в комвузы страны от Пензенской губернии было откомандирован 31 человек [9. С. 187].

Стать штатным комсомольским работником постепенно становится престижным, хорошо оплачиваемым занятием, тем более что зарплата комсомольских работников порой была выше, чем на производстве. Например, за работу в комсомольских школах- передвижках за август - сентябрь 1926 г. 3 лектора КСМ рассматриваемого региона получили по 35 рублей, тогда как средняя месячная оплата труда рабочего в 1925 -1926 гг. по стране составляла 43 руб. Ответственные работники губкомов ВЛКСМ получали 99 рублей, ответственные работники укомов - 67 руб., технические работники укомов - 50 руб. в месяц [11].

Принадлежность к коммунистической партии или к комсомолу открывала широкие перспективы в обучении, трудоустройстве, доступе к всевозможным жизненным благам. доказательством тому служат сведения о настроениях населения по материалам полит-контроля. Так, жительница Пензы пишет родственникам в Новосибирск: «Оля у нас комсомолка, активистка, ничего не поделаешь, только благодаря этому только и тянется, работает, учится. Много значит быть комсомолкой, да ещё активисткой» [2].

В письме обывателя отражается система вертикальной мобильности советского общества. Членство в РКП(б) - ВКП(б), или КСМ - ВЛКСМ, являлось доминирующим каналом индивидуальной вертикальной мобильности в СССР. Стоило какой-нибудь общественной группе войти в тесное соприкосновение с коммунистической партией - и через самое короткое время она теряла свои структурные очертания, вся её специфичность в системе социальных сил страны исчезала. дело даже не в том, что ВКП(б) и ВЛКСМ поставляли руководящие кадры для государства, начиная от председателя СНК и заканчивая рядовым функционером - к этому стремится всякая владеющая властью партия. Но коммунистическая партия из межклассового разнообразия своего состава формировала новый правящий слой (класс), ничего общего не имеющий ни с одним из прежних классов. Коммунистическая партия становилась школой, лабораторией, фабрикой для производства нового социального слоя (класса). Именно РКП(б) - ВКП(б) - КПСС жестко контролировала каналы вертикальной мобильности. Вершиной социальной пирамиды, на которую мог за-

Число ответственных Число технических

Рузаевский 8 2

Чембарский 5 2

Краснослободский 5 2

Спасский 7 2

Пензенский 6 2

Городищенский 6 2

Нижнеломовский 5 2

исторические НАУКИ ►►►►>

браться индивид, была принадлежность к номенклатуре - господствующему слою (классу) партийных функционеров.

Кузницей партийных кадров стал Комсомол. Имеющиеся в нашем распоряжении документы позволяют судить, что большее количество секретарей уездных и губернского комитета по окончании комсомольской карьеры занимало ответственные посты в партийных и советских органах. Так, первый председатель Пензенского губкома комсомола Иван Кормилов, в ноябре 1920 вступает в партию, выезжает на учёбу в Москву, затем до 1926 г. работает секретарём обкома комсомола в Ашхабаде. С 1926 г. он переходит на партийную работу в днепропетровске, а затем становится первым секретарём райкома партии в Свердловске [6]. С марта 1920 г. Пензенский губком возглавил Всеволод Полтарацкий, в октябре 1920 он выезжает на III съезд комсомола, избирается членом ЦК РЛКСМ и остается на работе в Москве, затем возглавляет в течение двух лет Владимирский губком комсомола, с 1923 года он уже на партийной работе, был секретарём Владимирского горкома партии, райкома партии в Свердловске, затем, с 1934, начальником отдела перевозок Южно-Уральской железной дороги. Константин Антонов, избранный в октябре 1920 г. председателем, а с начала 1921 г. в связи с ликвидацией этой должности секретарём Пензенского губкома РКСМ, проработав в Пензе до октября 1921, был направлен ЦК РКСМ на дальний Восток для организации комсомольской работы, возглавил Приморский крайком комсомола, далее работал в полпредствах СССР в Брюсселе в Париже [12. С. 54-56].

Всего в рассматриваемый период Пензенский губком комсомола возглавляли 15 человек. В дальнейшем все они продолжили свою деятельность в партийных и советских органах. Было бы исторически неверно обвинять их в карьеризме, они были детьми своего времени, преданными коммунистическим идеалам.

При пополнении партийных рядов упор был сделан на привлечение рабочих «от станка». Принимая за основу линию партии по формированию своих рядов, комсомол также придерживался данного принципа. Так, в опубликованных правилах о приёме в ряды РКСМ в июле 1919 г., Пензенский горком, исходя из устава комсомола, предъявлял к интеллигенции, учащимся и служащим требование двухмесячного кандидатского стажа для вступления в ряды РКСМ [7. С. 17].

XV Губпартконференция, состоявшаяся в апреле

1923 г., одобрила взятую губкомом линию на повышение требований к возрастному и социальному составу организации и предложила с такой же серьёзностью относиться к приёму в члены и в дальнейшем, облегчая вступление рабочей и лучшей части крестьянско-бедняцкой и батрацкой молодёжи, закрепляя влияние комсомола на беспартийную рабоче-крестьянскую молодёжь. В отношении же молодёжи непролетарского происхождения: учащейся, интеллигентской и кулацкой предлагалось строго придерживаться постановления V Всероссийского съезда комсомола, затрудняя

возможность вступления, «проводя каждого через кандидатский стаж» [3].

Подконтрольное положение РКСМ подкреплялось переходом партийных работников в штатную работу в комсомол, В этом направлении руководство комсомолом в регионе было затруднено, так как во многих уездах партийных ячеек было меньше, чем комсомольских. Так, в Пензенской губернии в 1926г. партийных ячеек было 304, а комсомольских 754 [1]. Поэтому для укрепления партийного ядра в рядах ВЛКСМ осуществлялся обратный процесс, массовые вступления комсомольцев в партию. Это приурочивалось к различным праздничным датам, например к Международному женскому дню, дню молодёжи, памятным датам, связанным с именем В. И. Ленина и пр.

Несмотря на быстрый рост рядов ВЛКСМ во всех губерниях, организации ВКП(б) не допускали снижения партийной прослойки в комсомоле, систематически направляя на работу в комсомольские организации молодых коммунистов и принимая в ряды партии наиболее подготовленных комсомольских активистов. В 1926-1927 гг. повысилась партийная прослойка в руководящих органах ВЛКСМ, в составе губкомов работало не менее 90% молодых коммунистов, в укомах и горкомах - 65% в райкомах и комсомольских бюро крупных заводов и фабрик - свыше 30% [8. С. 57].

К началу 1928 г. партийное ядро во всех организациях ВЛКСМ Средней Волги составляло почти 9%, а число коммунистов в составе бюро губкомов, окружных организационных троек, созданных в связи с образованием округов, и среди секретарей волостных комитетов комсомол увеличилось с 80 до 100% [15. С. 87].

Таким образом, взаимоотношение партии и комсомола утверждается в форме беспрекословной подчинённости комсомольцев, как решениям партии, так и членам партии. Кадровые перестановки в руководстве комсомолом и все решения обсуждались и утверждались на заседаниях партийных комитетов, следовательно, комсомольские работники представляли собой часть партийной номенклатуры.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. п. 38. Оп. 1. Д. 270. Л. 72 об.

2. ГАПО. Ф. п. 36. Оп. 1. Д. 1675. Л. 14.

3. ГАПО. Ф. п. 36. Оп. 1. Д. 589. Л. 53.

4. ГАПО. Ф. п. 36. Оп. 1. Д. 945. Л. 71.

5. ГАПО. Ф. п. 38. Оп. 1. Д. 199 а. Л. 122.

6. ГАПО. Ф. п. 6028. Оп. 6. Д. 18. Л. 2.

7. Дворянов Ф., Глебов С. Славный путь. Пенз. Обл. изд., 1948. 124 с.

8. Журов А. О. О роли партийного ядра в комсомоле. М., 1970. В. 2. 210 с.

9. Культурное строительство в Пензенском крае: документы и материалы. Документы и материалы. Саратов: Пензенск. отд., 1986. 333 с.

10. Пирани С. Русская революция в отступлении, 1920—

1924 // Российская история. 2009. № 5. С. 176-178.

11. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 1. Оп. 3. Д. 26. Л. 245.

12. Савин О. М. Дело производством прекращено: историко-документальные очерки. Пенза, 1992. 296 с.

13. Самсонов В. М. Что дальше от меня то видится яснее // Незабываемые годы. Саратов, 1982. С. 107-118.

14. Слезин А. А. В борьбе за нового человека. Комсомол 1920-х гг. как институт политической социализации. Тамбов, 1998. 241 с.

15. Средневолжская область. Сб. материалов. Самара, 1928. 123 с.