К 300-летию российской полиции
УДК 351.741
Т.Г. Лясович, А.И. Локнов
Князь Г.Е. Львов - председатель и министр внутренних дел Временного правительства - и его проекты по преобразованию правоохранительной системы Российского государства
Prince G. E. Lvov - President and Minister of Internal Affairs of the Russian Provisional Government - and their projects to transform the law enforcement system of the Russian state
ЛЯСОВИЧ, Татьяна Георгиевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры истории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. Тел. 8-(812)-730-22-23; 8-911-940-40-80. E-mail: vyaznikova@mail.ru.
LIASOVICH, Tatiana Georgievna, Candidate of Juridical Sciences, Associate Professor, associate Professor at the Department of History of State and Law of the Saint-Petersbury University of MIA of Russia. Address: Russia, 198206, Saint-Petersburg, Lyotchika Pilyutova str., 1. Ph.: 8-(812)-744-13-13; 8-911-940-40-80. E-mail: vyaznikova@mail.ru.
ЛОКНОВ, Алексей Игоревич, кандидат технических наук, преподаватель-методист отделения планирования учебного процесса отдела организации учебного процесса управления учебно-методической работы Санкт-Петербургского университета МВД России. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. Тел. 8-(812)-300-89-94; 8-906-260-50-41. E-mail: info_for_aleksey@mail.ru.
LOKNOV, Aleksey Igorevich, Candidate of Technical Sciences, Teacher-Trainer of the Office of Planning of Educational Process of the Department of Organization of Educational Process of the Management of Educational and Methodical Work of the Saint-Petersburg University of the MIA of Russia. Address: Russia, 198206, Saint-Petersburg, Lyotchika Pilyutova str., 1. Ph.: 8-(812)-300-89-94; 8-906-260-50-41. E-mail: info_for_aleksey@mail.ru.
В статье исследуются причины и условия прихода к власти Временного правительства во главе с князем Г.Е. Львовым, анализируются его личностные особенности, имевшие определяющее значение при занятии ключевых государственных постов - председателя правительства и министра внутренних дел; основные направления реформаторской деятельности Временного правительства, в т.ч. проекты по преобразованию российской правоохранительной системы: упразднению полиции и созданию милиции с выборным начальством, подчинённым органам местного самоуправления.
Ключевые слова: Февральская революция, Временное правительство, полиция, Министерство внутренних дел, Земгор, народная милиция, местное самоуправление, земские учреждения.
The article examines the causes and conditions for the advent of the Provisional Government headed by Prince G.E. Lvov, analyzed his personal characteristics which were importance in the activity of key government posts - Prime Minister and Minister of the Ministry of Internal Affairs; the main directions of reforming activity of the Provisional Government including projects to transform the Russian law enforcement system: the abolition of police and creation of militia with elected authorities, subordinate to local government.
Keywords: February Revolution, Russian Provisional government, police, Ministry of Internal Affairs, Zemgor, national police, militia, local government, the Zemstvo institutions.
1917 год - год двух революций - Февральской и Октябрьской, стал переломным моментом в истории российской государственности. Он явился отправной точкой начала новой буржуазной эпохи, когда у власти оказались представители крупной русской буржуазии - богатые, интеллигентные, образованные, идеализирующие западные порядки и государственное устройство.
Не случайно в период власти Временного правительства были предприняты попытки провести ряд реформ по европейскому образцу, одной из которых стал проект создания милиции, построенной по типу муниципальной.
Основной задачей Временного правительства, оказавшегося у власти в сложный для Российского государства переходный период, стало решение вопроса об организации новой государственной власти, о форме правления «новой свободной России» и о её государственном устройстве. В сообщении Временного комитета Государственной Думы от 2 марта 1917 г. было официально заявлено о создании нового правительства России и его составе [23, с. 120].
Председателем правительства первого состава и одновременно министром внутренних дел стал князь Георгий Евгеньевич Львов, русский аристократ и выдающийся земский деятель. Кандидатура Г.Е. Львова на столь высокий пост была выдвинута не случайно. Его биография была безупречна с точки зрения пришедшей к власти политической элиты. Г.Е. Львов принадлежал к древнему роду, берущему своё начало от Рюриковичей, получил блестящее образование, окончив юридический факультет Московского университета (1885). Позже, занимая ряд ответственных должностей в судебных и земских органах Тульской губернии, Г.Е. Львов завоевал широкую известность как человек, преданный России и искренне заботящейся о благе русского народа. Князь Львов принимал активное участие в земских съездах, состоял в оппозиционно-либеральных объединениях, разделял взгляды Льва Толстого и симпатизировал ему. Львов считал, что основной задачей общественного деятеля является оказание содействия обновлению общественного строя реформа-ционным путём, избегая насилия, и установления благоприятных для большинства людей условий жизни. Сам Г.Е. Львов отмечал, что «в этой жизненной борьбе я попал в лагерь новых сил. Все воспоминания мои связаны не с защитой и отстаиванием уходящего прошлого, а с наступательным движением вперёд, с борьбой во всех направлениях за новые формы жизни» [9]. Таким образом, основной формой изменения общественной и политической жизни России, по мнению Г.Е. Львова, был рефор-мационный путь развития. Его идеи легли в основу широкомасштабных реформ, инициированных Временным правительством в марте 1917 г., но так и получивших практической реализации.
Князь Львов по своим общественно-политическим взглядам был славянофилом, сторонником развития местного самоуправления. В этот период, вспоминал кадет Ф.И. Родичев, «Львов любил народ, простонародье, свободно чувствовал себя в нём, верил в него, сохраняя до конца дней веру в людей» [9]. А.Ф. Керенский также в своих мемуарах упоминал, что «великая сила Львова проистекала из его веры в простого человека, которая напоминала веру Куту-
зова в простого солдата. Нам не оставалось ничего другого, кроме веры в народ, терпения...» [8, с. 724].
Верный своим идеям, в период Первой мировой войны Г.Е. Львов возглавил Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, созданный в Москве. Через год этот союз объединился со Всероссийским союзом городов в единую организацию — знаменитый Земгор, одним из руководителей которого стал Г.Е. Львов. На посту председателя Зем-гора князь Львов пытался бороться с коррупцией и политизацией Союза, однако, все его усилия были тщетны. Уже в сентябре 1915 г. на съезде земских деятелей Г.Е. Львов вынужден был заявить о безре-зультативности своей деятельности в этом направлении: «Столь желанное всей стране. сочетание правительственной деятельности с общественностью не состоялось...» [14, с. 33].
Львова называли настоящим патриотом своей страны, с 1916 г. его популярность стремительно росла, его имя было на слуху у каждого интересующегося политикой. В результате событий Февральской революции 2 (15) марта 1917 года Временным комитетом Государственной думы князь Львов был назначен министром-председателем и одновременно - министром внутренних дел Временного правительства первого состава [16, с. 357].
Назначение Львова определялось высокой степенью общественного доверия к личности князя. Эта мысль содержалась и в декларации Временного правительства от 3 марта 1917 г., в которой указывалось, что «министрами первого общественного кабинета назначаются лица, доверие к которым. было обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью» [23]. В. Набоков, управляющий делами Временного правительства в 1917 г., в своих мемуарах отмечал огромную ответственность, возложенную на Львова как председателя правительства, и трудности, сопряжённые с этим. Его задача «требовала величайшего такта, уменья подчинять себе людей, объединять их, руководить ими. а также строго определённого, систематически осуществляемого плана» [15].
В первые дни после Февральской революции авторитет Временного правительства и самого Г.Е. Львова был высок, и следовало использовать это обстоятельство для укрепления собственных политических позиций. Однако ситуация, в которой «главный земец страны» вынужден был совмещать два высших государственных поста, была крайне непростой. Исследователи отмечают, что в сложившихся исторических условиях «никто из претендовавших на место в правительстве не изъявлял желания возглавить МВД, фактически с корнем уничтоженное во время революционного взрыва» [18, с. 27]. Подобное положение вещей было связано с особым статусом ведомства, которое, начиная с начала XIX в., традиционно занимало ключевое место в системе государственных органов и, следовательно, всегда находилось в центре внимания; а его руководитель - министр внутренних дел - считался «правой рукой» императора и поверенным всех главных государственных тайн и секретов. После отречения императора Николая II вся система государственного управления была упразднена. В первую очередь это коснулось Министерства внутренних дел, на которое была обращена вся сила народного гнева и негодования против
старого режима. По мнению современников, в этот сложный для страны период Львову следовало бы сосредоточить свое внимание именно на Министерстве внутренних дел и обязанностях министра, отыскав себе для должности председателя правительства настоящего заместителя, озаботиться поиском энергичных и авторитетных сотрудников для Министерства внутренних дел [15] и реформировать полицию, положение которой было крайне противоречивым.
Полиция Российской империи как основной силовой инструментарий монархии выступала, с точки зрения революционно настроенных масс, в качестве основного «источника зла» и подлежала уничтожению во всех смыслах этого слова. Доказательством крайне негативного отношения к царской полиции и жандармерии стала настоящая охота на полицейских, которая развернулась в дни Февральской революции в Петрограде, завершавшаяся самосудами над полицейскими и жандармами, незаконными арестами и убийствами их и членов их семей. Число жертв среди сотрудников и служащих Министерства внутренних дел до сих пор остается неизвестным и постоянно уточняется [20, с. 181-184], [21, с. 32-39]. Л. Румянцева отмечает, что «больше всего среди убитых было полицейских и городовых, которых ... лишали жизни варварскими методами - забивали до смерти прикладами, выкалывали глаза, топили в Неве, сбрасывали с крыш, кололи штыками» [24, с. 36]. Ссылаясь на воспоминания В. Шкловского, участника событий Февральской революции, она пишет о бессмысленных и жестоких убийствах полицейских и членов их семей: «Опьяненные свободой люди устраивали ритуальные сожжения "врагов народа", привязывая к железным кроватям, которые водружали на костёр». О подобных зверствах упоминал и М. Пришвин в своем дневнике [24, с. 37]. О враждебном отношении к полицейским косвенно свидетельствуют письма отдельных лиц в Комиссию о розыске родных с просьбой включить в список погибших в дни Февральской революции своих родственников (Фонд похоронной комиссии при Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов). В частности, обращает на себя внимание письмо гражданки В. Ларионовой, которое содержит просьбу включить в число жертв революции ее дочь - Евгению Ларионову, слушательницу Петроградских бухгалтерских курсов, «павшую от руки конного городового на Посадской улице 24 февраля 1917 г. ... её кровь пролилась первой для освобождения родины.» [5]. На примере этого письма становится очевидным крайне негативное отношение простых обывателей к полицейским и их действиям по наведению порядка в дни Февральской революции. Действия полицейского воспринимаются как противоправные, а гибель девушки (об обстоятельствах которой, к сожалению, ничего не известно) - героической и требующей отмщения.
Попытки подсчитать потери среди полицейских предпринимались и современниками революционных событий. Первые подсчёты числа убитых и пострадавших в ходе Февральской революции были проведены регистрационным бюро Всероссийского союза городов в марте 1917 г. Их результаты публиковались в «Ведомостях общественного градоначальства».
24 марта 1917 г. в прессе было сообщено о 1443 убитых, раненых и «ушибленных» жертвах револю-
ции в Петрограде [29]. В последующие дни и месяцы были предприняты неоднократные попытки социальной дифференциации и отождествления жертв революции. Так, появились новые данные о 266 погибших, 988 раненных. Особой категорией раненых и погибших (они объединялись) были полицейские (19 человек) и жандармы (48 человек). Кроме того, 42 погибших и 16 раненых не были опознаны, а 64 человека пропали без вести (некоторые исследователи предполагают, что в их числе могли быть и сотрудники силовых структур) [27, с. 32]. Современные исследователи уверены в том, что опубликованные в 1917 г. данные не вполне достоверны и искусственно занижены с целью продемонстрировать «бескровный» характер революции. М.Ю. Гутман, В.А. Кудин, ссылаясь на труды С.П. Мельгунова, говорят о 73 убитых чинах полиции и отмечают, что представленные данные требуют уточнения ввиду того, что изначально списки пострадавших в дни революции составлялись студенческим союзом по результатам учёта лиц, доставленных в это время в больницы и лазареты [6, с. 16]. Впоследствии были произведены уточнения списков с последующим исключением из них лиц, попавших в медицинские учреждения с заболеваниями, не имевшими отношения к событиям революции. Это привело к разнобою в статистических учётах. Вместе с тем представляется вполне вероятным, что полицейские, опасаясь за свою жизнь, в дни революции переодевались в штатскую одежду. Некоторые из них вполне могли быть похоронены в числе павших борцов революции как неопознанные.
В то же время большинство исследователей приходят к единому выводу, что полиция и жандармерия оказались единственными силовыми структурами, сохранившими верность царскому режиму [2, с. 441]. Именно это обстоятельство способствовало немедленной ликвидации царской полиции и жандармерии пришедшим к власти правительством. Таким образом, взамен упраздненных правоохранительных структур в сложных условиях переходного периода Временному правительству во главе с князем Львовым пришлось заново выстраивать правоохранительную систему.
3 марта 1917 г. была подписана Декларация Временного правительства, в которой провозглашалась «замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления» [7]. Таким образом, решением Временного правительства был «сломан существовавший полицейский аппарат» [28, с. 4]. Решения правительства по преобразованию правоохранительной системы России проводились в жизнь последовательно: 6 марта 1917 г. был упразднен Корпус жандармов, а 10 марта 1917 г. - Департамент полиции [25, с. 23]. После этого Временное правительство во главе с князем Львовым приступило к разработке организационно-правовых основ создания новых органов правопорядка - народной милиции.
Идея использования термина «милиция» после Февральской революции не была новой в зарубежной и российской правоприменительной практике. Милиция - вооружённое народное ополчение - существовала ещё во времена Оливера Кромвеля в буржуазной Англии и упоминалась в знаменитом Орудии управления 1653 г. [17]. В императорской России милиция в виде вооружённых народных от-
рядов была создана в начале XIX в. Манифестом императора Александра I от 30 ноября 1806 г. в помощь регулярным войскам [13, с. 894]. По замыслу законодателя, учреждение милиции как народного ополчения позволяло создать существенный по численности резерв для регулярной армии, повысив таким образом её боеспособность. Впоследствии идея функционирования милиционных отрядов в виде народных дружин (по сути, той же милиции) получила реализацию в законодательстве Александра III. Так, накануне коронации императора в 1881 г. для содействия полиции была образована народная дружина, которая именовалась «добровольная народная охрана». Общая численность привлеченного населения для обеспечения правопорядка при коронации составила двадцать тысяч человек [12, с. 108]. Члены народной дружины были обязаны содействовать полиции, «осуществлять наблюдение за порядком на улицах до и после следования императора; сдерживать напор публики ... объяснять порядок подачи прошений императору и членам его дома» [30, с. 47].
После Февральской революции 1917 г. идея создания народной милиции приобрела новое звучание, и это во многом было связано с идеями развития местного самоуправления, которые были близки «славянофилу» и «толстовцу» Львову и его сторонникам. Предложение правительства о создании милиции, подчинённой органам местного самоуправления, вызвало бурные обсуждения и споры на всех уровнях. 26 марта 1917 г. на совещании по реформе местного самоуправления и управления, образованного при МВД Временного правительства, была учреждена Комиссия по милиции и муниципальной полиции [22, л. 11]. Ее основной задачей стала выработка единой концепции формирования и деятельности новых органов правопорядка. В наименовании самой Комиссии прослеживается подход законодателя к планируемой правоохранительной реформе. Очевидно, что изначально, речь шла о создании правоохранительных органов двух типов - муниципальной полиции и милиции. В смысл понятия «муниципальная полиция» вкладывалась необходимость создания профессиональных правоохранительных структур, подконтрольных местным властям и финансируемых из местных бюджетов. Предполагалось также создание отдельных подразделений специальной полиции по финансовому, судебному и военному управлению. До их создания перечисленные функции «могли и должны быть возложены на милицию (народное ополчение), дополняя таким образом её специальные функции по охране общественного порядка и безопасности» [22, л. 14].
Обсуждение проекта создания муниципальной полиции и милиции вызвало массу сложностей [10, с. 73]. Комиссия работала интенсивно, её заседания проводились каждый день с утра до позднего вечера. В итоге 31 марта 1917 г. готовый проект был окончательно отредактирован и передан в Управление делами Совещания по реформе местного самоуправления и управления [22, л. 11-12]. Из членов Совещания в состав Комиссии вошли представители дворянско-буржуазной элиты новой постреволюционной России: председатель - князь С.Д. Урусов, члены Комиссии - И.А. Блинов, В.Д. Кузьмин-Караваев, Н.А. Ленский, Н.Н. Львов, Г.Д. Скарятин, Н.М. Тоцкий; кроме того, в работе Комиссии принимали
участие - члены Совещания: В.П. Иванов, Д.Д. Протопопов, особо приглашенные лица, имеющие опыт государственно-правовой работы: В.И. Голованов, А.С. Губонин, К.Л. Берманский, С.Г. Сватиков, И.Е. Щербак. Делопроизводителем от Управления делами Совещания был барон Б.А. Симолин [22, л. 12]. На заседаниях Комиссии велись обсуждения направлений планируемой реформы, особенностей её практической реализации, полномочий будущих правоохранительных структур. Отмечалось, что функции муниципальной полиции и милиции «нельзя характеризовать либо как исключительно местные, либо как чисто государственные, ибо само противопоставление местных дел государственным представляется весьма условным, исторически подвижным и изменчивым, едва ли имеющим в основании своем какой-либо строгий принцип. Эти общие соображения вполне применимы и к муниципальной полиции, и к милиции, если бы даже ограничить её одной охраной безопасности и порядка, так как в последнем в равной мере заинтересованы отдельный гражданин, местное самоуправление и государство» [22, л. 12]. По мере обсуждения статуса будущих правоохранительных структур изменялась и используемая терминология: в стенограммах заседаний Комиссии все чаще стал упоминаться термин «милиция». От использования устаревшей и враждебной революции терминологии «полиция» и «общественная полиция» было решено отказаться, заменив ее изначально термином «гражданская стража», а затем и вполне «народным» термином «милиция». Таким образом, Комиссией было решено, что в «свободной» России будет создана милиция как исполнительный орган государственной власти с выборным начальством состоящий в ведении органов земского и городского самоуправления. Этому же решению способствовали и желание реформаторов опереться на положительный опыт тех государств, в которых «некоторые функции государственной власти переданы органам местного самоуправления» [22, л. 13].
Принятые решения свидетельствовали о стремлении законодателей реализовать в условиях новой российской действительности прогрессивную на тот момент идею муниципализации органов правопорядка, которая успешно реализовывалась в конце XIX - начале XX вв. в ряде западных государств: Великобритании, Франции, Бельгии, в землях Германии и Австрии, где существовали муниципальные правоохранительные службы.
В трактовке Временного правительства, возглавляемого Г.Е. Львовым, впервые термин «милиция» был закреплен в Положении «Об учреждении милиции» от 17 апреля 1917 г. [19] и «Временном положении о милиции» [3]. В смысл нового термина «милиция» вкладывались представления законодателей во главе с Г.Е. Львовым о будущей правоохранительной структуре как об отрядах народного вооружённого ополчения, и о возложенных на неё задачах - милиция была призвана защищать новый революционный порядок и демократические права граждан свободной России. При этом традиционные полицейские функции по охране общественного порядка и обеспечению личной и имущественной безопасности граждан воспринимались как второстепенные.
Милиция Временного правительства стала учреждением с государственной целью, но с местным
устройством, - учреждением муниципальным децентрализованным. Этими действиями Временное правительство фактически выпускало из своих рук дело создания органов правопорядка, не ограничивая в этом вопросе самоуправленческие структуры [4, с. 21].
Известно, что идеи муниципализации органов правопорядка и заимствования зарубежного опыта в российской практике высказывались отечественными учёными еще в конце XIX в. Так, М.И. Свешников, приват-доцент Императорского Санкт-Петербургского университета, обращал внимание прогрессивной общественности на то, что целесообразно, используя положительный опыт европейских государств, «снабдить местное самоуправление как форму местной администрации полицейской властью, там, где это представляется нужным» [26, с. 223]. Вполне вероятно, что князь Г.Е. Львов, который изучал право на юридическом факультете Московского университета и повсеместно интересовался вопросами развития местного самоуправления, не мог не ознакомиться с трудами М.И. Свешникова, принять к сведению его близкие по духу концепции и попытаться реализовать их на практике, уже будучи главой правительства и министром внутренних дел.
Однако идея Г.Е. Львова по созданию милиции, подчинённой органам местного самоуправления, оказалась нежизнеспособной в новой буржуазно-демократической России. Подразделения милиции Временного правительства были созданы лишь в некоторых городах (Петрограде, Москве, Нижнем Новгороде, Ярославле), и говорить об эффективности их работы не приходится. Реформа потерпела крах прежде всего в силу политических причин. Утрата доверия населения к правительству в целом при резко возросшей роли Советов на фоне продовольственного кризиса и длящейся войны привела к тому, что «проблема организации общественного порядка и безопасности в России так и не нашла должного разрешения» [11, с. 103], в чем ряд современников обвинял лично Львова. Так, в российской истории князь Г.Е. Львов навсегда остался как «фаталистически безвольный» председатель правительства, который развалил всю систему управления страной, и министр внутренних дел, который развалил МВД и упразднил полицию [1, с. 304], по словам В. Набокова, «принесённую в жертву» [15].
Современные исследователи также неоднозначно оценивают политическую деятельность Г.Е. Львова. Не умаляя его личных заслуг и достоинств, все они приходят к единому выводу о том, что в сложных для страны политических условиях Г.Е. Львов не сумел стать сильной политической фигурой, лидером, за которым бы пошли народные массы. Природная мягкость характера, интеллигентность, вера в людей и принцип «непротивления злу насилием», которого он придерживался, сыграли недобрую службу и привели к отставке Львова 7 июля 1917 г. с занимаемых государственных постов и замене его А.Ф. Керенским на посту председателя правительства и Н.Д. Авксентьевым - на посту министра внутренних дел.
В октябре 1918 года Г.Е. Львов эмигрировал из России и продолжил заниматься общественной деятельностью во Франции, полностью отойдя от политики. В своих мемуарах В. Набоков писал о Львове: «Он чужд был честолюбия и никогда не цеплялся за власть. Я думаю, он был глубоко счастлив в тот день, когда он освободился от её бремени» [15].
Память о Георгии Евгеньевиче Львове как общественном деятеле, внёсшем существенный вклад в развитие российского местного самоуправления, сохраняется и по сей день. По инициативе администрации г. Алексин Тульской области, «малой родины» Львова, опубликован ряд исследований, посвящённых жизни и общественной деятельности Г.Е. Львова, сняты документальные фильмы, открыты мемориальные доски, проводятся ежегодные «Львовские дни в Алексине». В ноябре 2004 г. на базе Алексинского художественно-краеведческого музея была создана постоянно действующая экспозиция «История местного самоуправления в России» с мемориальным разделом, посвящённым семье и жизни князя Г.Е. Львова. С 2011 г. Алексинская районная библиотека носит его имя. В этом же году был выпущен почтовый конверт России, посвященный Львову. В 2017 г. Георгию Евгеньевичу Львову установлен бюст в Москве на Аллее российских правителей.
Радикальные реформы Временного правительства, инициированные Г.Е. Львовым, большей частью не были реализованы на практике в силу различных причин и остались декларативными. Но идея создания муниципальной милиции не утратила актуальности в современных условиях развития местного самоуправления, сохранения муниципальных традиций и заимствования зарубежного положительного опыта в сфере охраны правопорядка.
Список литературы
1. Борисов, А. В. Министры внутренних дел России. 1802 - октябрь 1917 / вступ. статья В.Ф. Некрасова, В.П. Сальникова; Санкт-Петербургский университет МВД России, Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности. - СПб.: Фонд «Университет», 2000. - 350 с.
2. Борисов, А., Малыгин, А., Мулукаев, Р. Три века российской полиции. Служение обществу - защита Отечеству. - М.: Рипол Классик, 2016. - 608 с.
3. Временное положение о милиции от 17 апреля 1917 г. с приложением // Вестник Временного правительства. - 1917. - 20 апр. - № 35. - 8 с.
4. Вязникова, Т. Г. Реформы местного самоуправления в России: концепция Временного правительства (историко-правовой аспект) : автореф. дис. . канд. юрид. наук: 12.00.01 / Вязникова Татьяна Георгиевна. -СПб., 2002. - 24 с.
5. Письма отдельных лиц в Комиссию о розыске родных и с просьбой включить в список погибших в дни Февральской революции своих родственников // Государственный архив Российской Федерации. - Фонд «Похоронная комиссия при Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов». - Опись инвентарная. -
1917 г. [Электронный ресурс] // Сайт «Фонды Президентской библиотеки им. Б.Н. Ельцина». - Режим доступа: https://www.prlib.ru/item/677435?mode=archive (дата обращения; 27.01.2018).
6. Гутман, М. Ю., Кудин, В. А. Полиция и милиция Петрограда в февральско-мартовские дни 1917 года // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2017. - № 2 (74). - С. 14-18.
7. Декларация Временного правительства о его составе и задачах от 3 марта 1917 г. // Вестник Временного правительства. - 1917. - 5 (18) марта. - № 1 (46).
8. Зыгарь, М. Империя должна умереть. История русских революций в лицах. 1900-1917. -- М.: Альпина Паблишер, 2017. - 910 с.
9. Иванов, А. Калиф на час. Георгий Евгеньевич Львов (1861-1925) [Электронный ресурс] // Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия». - 2016. - 31 мая. - Режим доступа: http://ruskline.ru/ history/2016/05/31/kalif_na_chas/ (дата обращения: 24.01.2018).
10. Лясович, Т. Г. Правоохранительная система Российского государства: смена парадигмы функционирования в феврале 1917 года // Юридическая наука и практика : альманах научных трудов Самарского юридического института ФСИН России. - Самара: Изд-во Самарского юридического института Федеральной службы исполнения наказаний, 2017. - С. 73-75.
11. Лясович, Т. Г., Удальцов, А. А. Охрана общественного порядка и безопасности на железнодорожном транспорте в России в марте-октябре 1917 г. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. - 2016. - № 4 (66). - Ч. 2. - С. 103-106.
12. Макеева, И. А., Лясович, Т. Г., Дрозд, А. О. Участие населения Российского государства в охране общественного порядка (IX - первая четверть XX в.) (историко-правовой аспект) // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2017. - № 3 (49). - С. 107-110.
13. Манифест императора Александра I от 30 ноября 1806 г. О составлении и образовании повсеместных временных ополчений или милиции // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. - Собрание первое. - Т. XXIX. 1806-1807. - СПб: Печатано в Типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.
14. Львов, Г. Е. Воспоминания. - 2-е изд. -М.: Русский путь, 2002. - 376 с.
15. Набоков, В. Д. Временное правительство // Архив русской революции. Т. 1. Берлин, 1921; Набоков В. Д. Временное правительство. Воспоминания. М., 1923 [Электронный ресурс] // Сайт «Библиотека Максима Мошкова». - Режим доступа: http://www.azlib.rU/n/nabokow_w_d/text_0010.shtml (дата обращения: 27.01.2018).
16. Нижник, Н. С., Сальников, В. П., Мушкет, И. И. Министры внутренних дел Российского государства (1802-2002) : библиографический справочник / Санкт-Петербургский университет МВД России; Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности. - СПб.: Фонд «Университет», 2002. - 584 с. -
17. («Орудие управления») 16 декабря 1653 г. // Даётся по сборнику «Законодательство Английской революции 1640-1660 гг.», составленному Н. П. Дмитревским (М.-Л., 1946) [Электронный ресурс] // Сайт «Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада». - Режим доступа: http://www. vostlit.info/Texts/Dokumenty/Engl/XVII/1640-1660/Akty_Parlament/forma_pravl_16_12_1653.phtml (дата обращения: 26.01.2018).
18. Памятники российского права : В 35 т. - Т. 21. Памятники права Временного правительства : учебно-научное пособие / под общ. ред. А.А. Демичева, Р.Л. Хачатурова. - М.: Юрлитинформ, 2016. - 248 с.
19. Об учреждении милиции : постановление Временного правительства от 17 апреля 1917 г. // Вестник Временного правительства. - 1917. - 20 апр. - № 35.
20. Ремнёва, С. В. О ликвидации в Петрограде политической полиции в ходе Февральской революции // Государство и право: эволюция, современное состояние, перспективы развития (навстречу 300-летию российской полиции). - СПб., Санкт-Петербургский университет МВД России. 2017. - С. 181-184.
21. Ремнёва, С. В. Об исследовании обстоятельств, даты гибели и места захоронения генерала Волкова Ивана Дмитриевича // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2011. - № 1 (49). - С. 32-39.
22. Российский Государственный исторический архив. - Ф. 560. - Оп. 26. - Д. 1470.
23. Российское законодательство X-XX вв. : В 9 т. / под общ. ред. О.И. Чистякова. - Т. 9. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. - М.: Юридическая литература, 1994. - 352 с.
24. Румянцева, Л. Небархатная революция // Ваш тайный советник. - 2017. - № 2 (февраль). - С. 36-37.
25. Сборник циркуляров Министерства внутренних дел за период март-июнь 1917 г. - Петроград, 1917.
26. Свешников, М. И. Основы и пределы самоуправления. Опыт критического разбора основных вопросов местного самоуправления в законодательстве важнейших европейских государств. - СПб., 1892. - 350 с.
27. Сидоренко, В. П., Говоров, И. В., Николаенко, П. Ф., Ремнёва, С. В. Полиция в событиях февраля 1917 года // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2010. - № 3 (47). - С. 27-30.
28. Токарева, С. Н. Нормативно-правовые основы организации милиции Временного правительства : учебное пособие. - Курск: Курск. гос. ун-т, 2016. - 113 с.
29. Число жертв / Похороны жертв революции // Русское слово (Москва). - 1917. - 24 марта; Список убитых и раненых в дни революции // Ведомости общественного градоначальства (Петроград). - 1917. - 29 марта.
30. Шныров, А. Е. Особенности правоохранительной деятельности специализированных органов Российской империи по охране первых лиц государства накануне и в годы Первой мировой войны // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2016. - № 4 (72). - С. 45-49.
© Лясович Т.Г., Локнов А.И., 2018