УДК 616.831-002.151
Н.М. ПОПОНИН, А.Л. БОНДАРЕНКО
Кировский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Киров
Клещевой энцефалит в Кировской области: эпидемиология, клиническая картина и исходы заболевания
Контактная информация:
Попонин Никита Михайлович — аспирант кафедры инфекционных болезней
Адрес: 610998, г. Киров, ул. К. Маркса, д. 112, тел.: +7 (8332) 33-03-98, e-mail: bucoleon@yandex.ru
Цель исследования — изучение клинико-эпидемиологической картины и исходов клещевого вирусного энцефалита в 2015-2017 гг. на территории Кировской области.
Материал и методы. В исследуемую группу вошли 135 пациентов с острыми формами инфекции в возрасте от 20 до 84 лет. Лихорадочная форма наблюдалась у 53,9% пациентов. На долю очаговых форм пришлось 36,7% случаев. В 9,4% случаев была зафиксирована менингеальная форма. Состояние реконвалесцентов, выписанных с остаточными явлениями клещевого вирусного энцефалита, оценивалось в период диспансерного наблюдения через 3 и 6 месяцев.
Результаты. Клещевым энцефалитом чаще болели люди молодого и среднего возраста (57,6%). Мужчины преобладали среди пациентов, перенесших очаговые формы заболевания (52,6%). Трансмиссивный путь отмечен в 61,7%, алиментарный — в 6,3%. Неустановленный путь передачи инфекции (21,9 ± 7,2% случаев) чаще встречался при очаговых формах заболевания, чем при неочаговых (38 ± 3,4% и 12,9 ± 1,8% соответственно, p < 0,05). Заболевание начиналось остро с выраженного интоксикационного синдрома. В клинической структуре очаговых форм выделены следующие варианты: полиоэнцефалитический — 34,1%, полиомиелитический — 25,6%, полиоэнцефаломиелитический — 16,2%, энцефалити-ческий — 11,9%, энцефалополиомиелитический — 10,4%, энцефалополиоэнцефалитический — 1,8%. В исходе очаговых формпарезы или выраженная слабость преимущественно верхних конечностей наблюдались в 38,2% случаев, ассиметрия лица, птоз век, девиация языка — в 27,7%, атаксия — в 22,8%, тремор языка или кистей — в 21,4%. В 1,5% случаев был зарегистрирован летальный исход.
Выводы. Клещевой вирусный энцефалит является эндемичным заболеванием для Кировской области, преимущественно с трансмиссивным путем передачи инфекции. Неустановленный путь передачи служит фактором риска развития очаговых форм. Очаговые формы встречаются в 36,7% случаев, с остаточными явлениями выписываются 64,9% пациентов.
Ключевые слова: клещевой вирусный энцефалит, клиника, исходы.
(Для цитирования: Попонин Н.М, Бондаренко А.Л. Клещевой энцефалит в Кировской области: эпидемиология, клиническая картина и исходы заболевания. Практическая медицина. 2019. Том 17, № 7, С. 143-148)
DOI: 10.32000/2072-1757-2019-7-143-148
N.M. POPONIN, A.L. BONDARENKO
Kirov State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Kirov
Tick-borne encephalitis in the Kirov Region: epidemiology, clinical picture and outcomes
Contact details:
Poponin N.M. — postgraduate student of the Department of Infectious Diseases
Address: 112 K. Marx St., Kirov, Russian Federation, 610998, tel.: +7 (8332) 33-03-98, e-mail: bucoleon@yandex.ru
The purpose — study of the clinical and epidemiological picture and outcomes of tick-borne viral encephalitis in 2015-2017 on the territory of the Kirov Region.
Material and methods. The study group included 135 patients with acute forms of infection aged 20 to 84 years. Fever form was observed in 53,9% of patients. Focal forms accounted for 36,7% of cases. In 9,4% of cases, a meningeal form was recorded. Condition of convalescents discharged with residual effects of tick-borne viral encephalitis was evaluated during the follow-up period after 3 and 6 months.
Results. Tick-borne viral encephalitis often affected young and middle-aged people (57,6%). Men prevailed among patients who had focal forms of the disease (52,6%). The transmission path was noted in 61,7%, the alimentary path — in 6,3%. 10,1% of patients shook ticks from clothing or skin. An unknown transmission route (21,9 ± 7,2% of cases) was more common with focal forms of the disease than
with non-focal forms (38 ± 3,4% and 12,9 ± 1,8%, respectively, p < 0,05). The disease began acutely with severe intoxication-inflammatory syndrome. The following options were identified in the clinical structure of focal forms: polioencephalitic — 34,1%, poliomyelitic — 25,6%, polioencephalomyelitic — 16,2%, encephalitic — 11,9%, encephalopoliomyelitic — 10,4%, encephalopolioencephalitic — 1,8%. At the end of focal formaresis or severe weakness of the predominantly upper extremities were observed in 38,2% of cases, facial asymmetry, ptosis of the eyelids, tongue deviation in 27,7%, ataxia in 22,8%, tremor of the tongue or hand in 21,4%. In 1,9% of cases, fatal outcome was recorded.
Conclusion. Tick-borne viral encephalitis is an endemic disease for the Kirov Region, mainly with a vector-borne transmission of infection. An unknown transmission route is a risk factor for the development of focal forms. Focal forms are found in 36.7% of cases, with residual effects 64,9% of patients are discharged.
Key words: tick-borne viral encephalitis, clinic, outcomes.
(For citation: Poponin N.M., Bondarenko A.L. Tick-borne encephalitis in the Kirov Region: epidemiology, clinical picture and outcomes. Practical Medicine. 2019. Vol. 17, № 7, P. 143-148)
Введение
Клещевой вирусный энцефалит (КВЭ) занимает одно из первых мест по распространенности в группе природно-очаговых болезней в Российской Федерации (РФ). Это заболевание характеризуется преимущественно трансмиссивным механизмом передачи и возможностью поражения различных структур центральной нервной системы в тяжелых случаях [1]. Актуальность изучаемой проблемы определяется возможностью прогредиентного течения и формирования стойких остаточный явлений в исходе очаговых форм.
На территории РФ регистрируется до половины общемировой заболеваемости КВЭ. Кировская область, расположенная на северо-востоке европейской части России, характеризуется высоким уровнем заболеваемости КВЭ (рис. 1).
Сохранение высокой заболеваемости наряду с утяжелением клинической картины клещевого вирусного энцефалита как в Кировской области, так и в ряде регионов страны характеризуют актуальность дальнейшего изучения проблемы [2, 3, 4]. Целью исследования стало изучение эпидемиологических особенностей, клинической картины и исходов клещевого вирусного энцефалита в эндемичном регионе на примере Кировской области на современном этапе. Для ее выполнения поставлены следующие задачи: дать эпидемиологическую характеристику заболевания; оценить особенности течения острой фазы инфекции у пациентов с различными формами клещевого вирусного энцефалита; определить исходы заболевания, стойкость и выраженность остаточных явлений.
Материал и методы
Объект исследования: пациенты КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница», перенесшие КВЭ с 2015 по 2017 гг. (135 человек) в возрасте от 16 до 84 лет (54 ± 14,2 г.), преимущественно мужчины (52,6%). Диагноз КВЭ установлен на основании клинико-анамнестических данных, результатов серологического исследования (выявление специфических 1д М при значениях количественного показателя больше 1,2 МЕ/мл и нарастание титров IgG в динамике с использованием тест-систем для иммуноферментного анализа (ВектоВКЭ) производства ОАО Вектор-Бест (Россия)). В целях исключения микст-инфекции с лайм-боррелиозом, эрлихио-зом, анаплазмозом проводился иммуноферментный анализ для выявления 1дМ и G к указанным возбудителям.
Набор в группу производился методом случайной выборки при поступлении. Для характеристики клинических форм инфекции в острой фазе использовалась классификация Л.И. Волковой, 2001 г, с выделением лихорадочной (n = 73), менингеальной (n = 12) и очаговой (n = 50) форм. В фазу рекон-валесценции продолжалось наблюдение за пациентами (через 3 и 6 месяцев), выписанными с остаточными явлениями в исходе заболевания (n = 32).
Статистический анализ
Статистический анализ полученных результатов проводился в программе Microsoft Office Excel, Statistica 6.0. Анализ количественных данных на нормальность распределения проводился с помощью критерия Шапиро-Уилка. Оценка значимости различий количественных данных, подчиняющихся закону нормального распределения, проводилась с использованием t-критерия Стьюдента для независимых выборок. Оценка значимости различий количественных данных, не подчиняющихся закону нормального распределения, проводилась с использованием U-критерия Манна-Уитни. Для количественных данных, имеющих нормальное распределение, рассчитывалось среднее арифметическое и стандартное отклонений M (SD). Для количественных данных, не имеющих нормального распределения, рассчитывалась медиана, первый и третий квартили (Me (Q1; Q3)). Оценка значимости различий качественных данных проводилась с использованием критерия хи-квадрат. Для оценки различий критическим уровнем значимости принималось значение p < 0,05.
Результаты
Сезон активности клещей на территории Кировской области варьирует. По данным Роспотребнад-зора, в оцениваемый период (с 2015 по 2017 гг.) наиболее ранняя регистрация первого случая присасывания клеща пришлась на 20 марта 2015 г., а окончание сезона активности клещей в течение всего периода ограничивалось сентябрем. В исследуемой группе пациентов, по данным эпидемиологического анамнеза, первый случай присасывания был отмечен 3 апреля (2017 г.), последний — 8 сентября (2016 г.). Наибольшее количество случаев инфекции наблюдалось с мая по июль с пиком в июне (51,4 ± 6,8%). Наименьший риск заражения вирусом клещевого энцефалита отмечен на южных территориях, входящих в климатическую зону хвойно-широколиственных лесов (3,2% пациентов). На зону южной тайги, куда относятся цен-
Рисунок 1. Заболеваемость КВЭ в РФ и Кировской области с 2007 по 2018 гг. Figure 1. Tick-borne viral encephalitis incidence in the Russian Federation and the Kirov Region from 2007 to 2018
тральные районы с высокой плотностью населения, урбанизацией и активным освоением природных массивов, пришлось 68,5% заболевших. Оставшиеся 28,3% пациентов были выявлены в зоне средней тайги на севере региона (рис. 2).
Среди всех пациентов с диагнозом КВЭ (п = 135) трансмиссивный путь передачи был зарегистрирован в 61,7% обращений, алиментарный — в 6,3% случаев. 10,1% заболевших стряхивали клещей с одежды или кожи. В 21,9% случаев путь заражения установить не удалось, однако в анамнезе присутствовало посещение необработанных акарици-дами лесных массивов и дачных хозяйств. У этих пациентов наиболее вероятно кратковременное присасывание, характерное для клещей-самцов, или присасывание незрелых форм, которое могло остаться незамеченным из-за их малых размеров. Неустановленный путь передачи инфекции (21,9 ± 7,2% случаев) чаще встречался при очаговых формах заболевания, чем при неочаговых (38 ± 3,4% и 12,9 ± 1,8% соответственно, p < 0,05). Также в этой группе пациентов по сравнению с больными с уточненным эпидемиологическим анамнезом выше доля лиц, начавших этиотропное лечение КВЭ позже третьего дня заболевания (44,1 ± 5,4 и 29,6 ± 3,9 соответственно, p < 0,05).
В клинической структуре инфекции преобладала лихорадочная форма (53,9%). На долю очаговых форм пришлось 36,7% случаев клещевого вирусного энцефалита. У 9,4% зафиксировано изолированное поражение менингеальных оболочек. Заболевание у всех больных начиналось остро с лихорадки продолжительностью 8,7 ± 4,0 дней. Основные проявления интоксикационного синдрома: слабость (95,0%), головная боль (91,1%), головокружение (49,2%), миалгия (38,3%) и артрал-гия (20,8%). В 24,7% случаев наблюдалась вторая волна повышения температуры. Синдром поражения мозговых оболочек являлся ведущим у больных менингеальной формой, а также сопутствовал неврологической симптоматике у трети пациентов с очаговыми формами инфекции. В ликворе выявлен лимфоцитарный плеоцитоз (217,1 ± 82,9 в 1 мм3).
В группе больных очаговыми формами, основываясь на топической характеристике поражения центральной нервной системы, были выделены изолированные варианты: полиоэнцефалитиче-ский (34%) с поражением ядер черепно-мозговых нервов (III, VII, IX, X, XII пары) и рассеянной мозжечковой симптоматикой; полиомиелитический (26%) в виде стойких вялых параличей и парезов преимущественно верхних конечностей; энцефа-литический (12%) с проявлениями судорожного синдрома, эпилептических припадков, тяжелых степеней оглушенности, психозов и галлюцинаций. Часто встречались смешанные — полиоэнцефало-миелитический (16%), энцефалополиомиелитиче-ский (10%) и энцефалополиоэнцефалитический (2%) варианты.
В общем анализе крови, взятом в первые десять дней от начала заболевания, лейкоцитоз с преоб-
Рисунок 2. Абсолютные показатели заболеваемости КВЭ в Кировской области и соседних регионах за 2015-2017 гг.
Figure 2. Absolute indicators of the tick-borne viral encephalitis incidence in the Kirov Region and neighboring regions for 2015-2017
Таблица 1. Титры специфических IgM и G в сыворотке крови пациентки в острую фазу инфекции и в периоде катамнестического наблюдения
Table 1. Titers of specific IgM and G in the patient's blood serum in the acute phase of infection and in the follow-up period
7-й день 17-й день 3 мес. 6 мес. 15 мес. 27 мес.
IgM* 4,9 6,1 2,08 _ _ _
IgG _ 1/350 1/1600 1/3200 1/800 1/600
Примечание: * — коэффициент серопозитивности IgM Note: * — the coefficient of seropositivity IgM
ладанием нейтрофилов отмечался при развитии очаговых форм и, в меньшей степени, менингеаль-ной формы инфекции, достигая значений 11,2 ± 2,7 х 109/л и 9,6 ± 2,2 х 109/л соответственно. Эти особенности были, вероятно, связаны с развитием первичной воспалительной реакции в центральной нервной системе, так как в дальнейшем, в контрольных анализах, уровень лейкоцитов снижался, и возрастала доля лимфоцитов.
После перенесенных неочаговых форм клещевого энцефалита полное клинико-биохимическое выздоровление наблюдалось у большинства выписанных пациентов (78,4%), а среди остаточных явлений преобладали проявления астеновегета-тивного синдрома (12,3%) и мозжечковой атаксии (9,8%). В исходе очаговых форм остаточные явления регистрировались в двух третях случаев. Преобладали парезы конечностей (38,2%), в 27,7% случаев отмечалась симптоматика в виде ассиме-трии лица, птоза век или девиации языка, 22,8% пациентов выписывались с проявлениями атаксии, у 21,4% реконвалесцентов сохранялся тремор конечностей. У двоих пациентов (1,5%) заболевание завершилось летальным исходом. В обоих случаях имела место сопутствующая соматическая патология, в том числе у одного из пациентов неврологического характера, а также асоциальный образ жизни в сочетании с алкогольной зависимостью.
У 32 человек, выписанных из стационара с 2015 по 2017 гг. с теми или иными остаточными явлениями после перенесенной очаговой формы КВЭ, была отслежена клиническая динамика через 2,5-3,5 и через 5-6 месяцев после выписки.
На первом этапе наблюдения выздоровление или положительная динамика отмечены у 71,7% пациентов этой группы. У 9 человек остаточные явления носили стойкий характер, связанный в большинстве случаев (п = 8) с парезами лицевой или скелетной мускулатуры в исходе полиомиелитических и полиоэнцефалитических форм инфекции. У одной пациентки парез носил спастический характер и сочетался с генерализованными тонико-клонически-ми приступами.
Ко второму этапу (6 месяцев) только у пяти пациентов (15,6%) неврологическая симптоматика не имела положительной динамики.
Более подробно рассмотрим случай формирования тяжелых остаточных явлений после перенесенной очаговой формы КВЭ у женщины 30 лет.
Пациентка Е. заболела 30.06.2015 остро с появления головной боли и повышения температуры тела до 38,5 °С. На 4-й день обратилась к участковому терапевту и была направлена в Кировскую инфекционную клиническую больницу с подозрением на клещевой энцефалит. На стационарное лечение поступила 6.07.2015. Присасывание клеща
2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 201Б 2016 2017 лихорадочная менингеальная ^^■очагоеые
Линейная (лихорадочная) — — Линейная (менингеальная) Линейная (очаговые)
Рисунок 3. Динамика клинической структуры КВЭ в Кировской области с 2006 по 2017 гг. Figure 3. Dynamics of the clinical structure of tick-borne viral encephalitis in the Kirov Region from 2006 to 2017
зафиксировано 24.06.2015 в Юрьянском районе Кировской области. Клещ удален самостоятельно, утерян. Экстренную профилактику не проводила, от КВЭ не вакцинирована. Некипяченое козье или коровье молоко не пила. Ранее клещевыми нейро-инфекциями не болела.
При поступлении (7-й день болезни) жалобы на повышение температуры до 38 °С, головную боль, общую слабость, боль в глазных яблоках. Состояние средней степени тяжести. Сознание ясное, адекватна, в месте и времени ориентирована. Ригидность затылочных мышц — 2 поперечных пальца. Симптомов поражения ядер черепно-мозговых нервов не выявлено.
Предварительный диагноз: клещевой вирусный энцефалит, менингеальная форма, средней степени тяжести.
В качестве этиотропной терапии был назначен иммуноглобулин против клещевого энцефалита (Россия) в дозировке 0,1 мл/кг 3 раза в сутки внутримышечно (курсовая доза 75 мл). В исследовании крови методом иммуноферментного анализа на 7-й день болезни были выявлены специфические IgM (коэффициент позитивности (кп) 4,9), на 17-й день болезни — IgM (кп 6,1) и IgG в титре 1/350. При проведении люмбальной пункции (9-й день болезни) в ликворе обнаружен лимфоцитарный плеоцитоз 47 клеток/ммЗ.
Температурная реакция сохранялась в течение 7 дней стационарного лечения. На 10-й день болезни появилась слабость в кисти левой верхней конечности, к моменту выписки регистрировался верхний дистальный вялый монопарез слева. На 17-й день болезни случился эпиприпадок с кратковременной потерей сознания. На следующий день состояние больной улучшилось, перестали беспокоить слабость и головная боль, не выявлялись менингеальные симптомы. Выписана на 25-й день болезни.
Окончательный клинический диагноз: клещевой вирусный энцефалит, очаговая форма, менинго-энцефалополиомиелитический вариант, тяжелая степень тяжести. Верхний вялый монопарез слева. Эпиприпадок от 16.07.2015.
В течение восстановительного периода до 6.08.2015 находилась в неврологическом отделении. С 3.09.2015 (66-й день болезни) по 11.09.2015 (74-й день болезни) получала лечение в дневном неврологическом стационаре. 13.09.2015 был повторный эпиприступ с потерей сознания. В следующие месяцы, несмотря на контроль невролога и проводимую медикаментозную и физиотерапию, наблюдалось последовательное поражение левых конечностей, переход патологического процесса на правую половину тела с развитием правостороннего вялого гемипареза, захват мимической мускулатуры. Процесс сопровождался усилением тремора конечностей, миоклоническими подергиваниями мышц лица, судорожной готовностью.
Через год после перенесенной инфекции (с 24.07.2016 по 29.07.2016) прошла повторный курс лечения в неврологическом отделении. Состояние пациентки стабилизировалось, но без положительной динамики. На ЭЭГ от 24.10.2016 признаков па-роксизмальной и эпилептической активности нет. По МРТ головного мозга от 1.03.2018 — патологических изменений вещества головного мозга не выявлено. При проведении МРТ шейного отдела спинного мозга 17.04.2018 также нет патологических отклонений.
По данным физикального осмотра от 13.11.2018 (3,5 года от начала болезни) выявлено оживление сухожильных рефлексов с расширением рефлексогенных зон с двух сторон с акцентом справа, патологические пирамидные симптомы Бабинского и Россолимо с двух сторон, умеренный дистальный спастический парез левой руки. Обнаружено повышение мышечного тонуса в руках по спастическому типу, повышение тонуса мышц спины слева, лицевой параспазм с акцентом справа, миоклонии и дис-тонические гиперкинезы рук минимальной степени, постуральный тремор кистей рук преимущественно слева.
Контрольные серологические исследования в процессе наблюдения выявили исчезновение IgM сыворотки к 6 месяцу заболевания и постепенное снижение титров IgG за период диспансеризации пациентки, что позволяет исключить хроническое течение заболевания (табл.1).
На начало 2019 г. (3 года 8 месяцев с момента заболевания) пациентка продолжала находиться под динамическим наблюдением в центре неврологии. Клиническое состояние оценивается как без динамики. Получает терапию противосудорожными, противоэпилептическими препаратами, миорелак-сантами.
Текущий диагноз: остаточные явления перенесенного клещевого энцефалита. Легкий верхний смешанный парапарез, генерализованные дистони-ческие гиперкинезы, атактический синдром.
Обсуждение
Эпидемиологический процесс при КВЭ в Кировской области характеризуют весенне-летняя сезонность и преобладание трансмиссивного пути передачи заболевания. Эти особенности свойственны для регионов с преобладанием Ixodes ricinus в популяции клещей-переносчиков вируса клещевого энцефалита [4, 5, 6]. Преобладание неустановленного пути передачи в анамнезе пациентов, перенесших очаговые формы инфекции, отмечено также рядом исследователей [5, 7, 8, 9]. При отсутствии в анамнезе факта присасывания клеща снижается настороженность как самих больных, так и участковых терапевтов, в связи с чем пациенты позже поступают на лечение в специализированный стационар.
Среди клинических особенностей заболевания характерно наличие интоксикационного синдрома разной степени выраженности у всех пациентов с установленным диагнозом КВЭ. Менингеальный синдром чаще являлся сопутствующим неврологической симптоматике у больных очаговыми формами и достаточно редко носил изолированный характер. Следует также отметить высокую частоту встречаемости очаговых форм КВЭ. С учетом наших предыдущих исследований [2, 5, 10] был составлен график, показывающий нарастание доли очаговых форм за многолетний период исследований (рис. 3). Похожие данные были выявлены и рядом исследовательских групп из регионов с преобладанием сибирского генотипа вируса [4, 7].
После перенесенных очаговых форм КВЭ наблюдалась высокая частота формирования остаточных явлений, при этом в каждом третьем случае они носили стойкий характер. Патоморфоз клиники КВЭ после перенесенной очаговой формы заболевания, подобный описанному в клиническом случае, когда формирующаяся эпилепсия Кожевникова сочетается со сложным синдромокомплексом, включающим
не только фокальные эпилептические приступы и миоклонические гиперкинезы, но и полиомиели-тический синдром, отмечается также авторами из Свердловской области [11].
Выводы
1. Кировская область остается эндемичным регионом по клещевому вирусному энцефалиту. Преобладает трансмиссивный путь передачи инфекции. Наличие неустановленного пути передачи является фактором риска развития очаговых форм.
2. Очаговые формы встречаются в 36,7% случаев, более половины из которых сопровождаются многоуровневым поражением центральной нервной системы.
3. Две трети пациентов, перенесших очаговые формы инфекции, выписываются с остаточными явлениями, имеющими в каждый четвертом случае склонность к прогрессированию или длительному (более трех месяцев) сохранению неврологической симптоматики.
Попонин Н.М.
https://orcid.org/0000-0002-2075-0680
Бондаренко А.Л.
https://orcid.org/0000-0002-9151-604X
ЛИТЕРАТУРА
1. Никитин А.Я., Носков А.К., Андаев Е.И. и др. Эпидемиологическая ситуация по клещевому вирусному энцефалиту в РФ в
2015 г. и прогноз на 2016 г // Проблемы особо опасных инфекций. - 2016. - №. 1. - С. 40-43.
2. Любезнова О.Н., Бондаренко А.Л. Клинико-эпидемиологиче-ские аспекты клещевого энцефалита в эндемичном регионе европейской части России // Журнал инфектологии. — 2016. — Т. 8, № 2. — С. 32-39.
3. Катречко К.В., Зыкова И.В. Клещевой энцефалит в Кировской области в сезон 2006 г. // Вятский медицинский вестник. — 2007. — № 1. — С. 37-38.
4. Конькова-Рейдман А.Б., Злобин В.И., Тер-Багдасарян Л.В. Особенности патоморфоза клещевого энцефалита на Южном Урале // Инфекционные болезни. — 2014. — Т. 12, № 3. — С. 24-31.
5. Любезнова О.Н., Бондаренко А.Л., Контякова Е.Л., Тихомоло-ва Е.Г., Попонин Н.М. Клинико-эпидемиологические особенности очаговых форм клещевого энцефалита // Медицинский альманах. — 2015. — Т. 5, № 40. — С. 156-158.
6. Дружинина Т.А., Баранова Н.С. Клещевой вирусный энцефалит в Ярославской области: особенности эпидемиологии, клиники, профилактики // Сибирский медицинский журнал. — 2012. — № 4. — С. 85-88.
7. Волкова Л.И. Клещевой энцефалит на Среднем Урале: кли-нико-эпидемиологический анализ острых и хронических форм, пути оптимизации оказания специализированной медицинской помощи в эндемичном очаге // Автореф. дисс. ... д-ра мед. наук. — Екатеринбург, 2009.
8. Проворова В.В. Значение эпидемиологических и клинических данных в раннем прогнозе при клещевом энцефалите // Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. — Новосибирск, 2010.
9. Ponfick M., Hacker S., Gdynia H.J. et al. Meningoencephalo radiculomyelitis after tick-borne encephalitis virus infection: a case series // Eur J Neurol. — 2012. — Vol. 19, № 5. — P. 776-782.
10. Бондаренко А.Л., Попонин Н.М. Клинико-эпидемиологиче-ская характеристика клещевого энцефалита в Кировской области на современном этапе // Инфекционные болезни. — 2019. — Т. 17, № 2. — С. 124-130.
11. Погодина В.В. Актуальные проблемы клещевого энцефалита на современном этапе // Медицинская вирусология. — 2013. — Т. 27, № 1. — С. 11-15.
НОВОЕ В МЕДИЦИНЕ. ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ
ВЕГЕТАРИАНЦЫ И ВЕГАНЫ ИМЕЮТ, СОГЛАСНО ИССЛЕДОВАНИЮ, ПОВЫШЕННЫЙ РИСК ВОЗНИКНОВЕНИЯ ИНСУЛЬТА
"Новое исследование показало: тот, кто питается преимущественно растительной пищей, имеет меньший риск развития сердечных заболеваний, однако более высокий риск возникновения инсульта", - сообщает австрийское издание Der Standard.
В ходе исследования, опубликованного в научном журнале British Medical Journal, ученые "в течение 18 лет наблюдали за пищевым поведением 48 тыс. людей. Половина из них употребляли мясо, 16 тыс. человек были вегетарианцами или веганами и 7,5 тыс. ели рыбу".
"По истечении периода наблюдения было зарегистрировано 2820 случаев ишемической болезни сердца и 1072 инсульта. Последние происходили в основном у людей, питавшихся преимущественно растительной пищей. Риск возникновения инсульта у них был на 20% выше, чем у тех, кто ел мясо", - отмечает издание. "Исследователи предполагают, что повышенный риск развития инсульта может быть связан с нехваткой витамина B12. Он содержится исключительно в продуктах животного происхождения, в основном в мясе, рыбе и яйцах. Витамин В12 оказывает существенную поддержку работе нервной системы. К тому же он отвечает за образование красных кровяных телец и играет важную роль для фолатного цикла", - поясняет издание.
Источник: www.inopressa.ru