Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2012. № 3
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕВОДА
А.А. Водяницкая,
аспирантка кафедры теории, истории и критики перевода Московского
государственного лингвистического университета; e-mail: avodyanickaya@
yandex.ru
КЛАССИФИКАЦИЯ ЭВАЛЮАТИВНОЙ СЕМАНТИКИ
В ПЕРЕВОДЧЕСКОМ АСПЕКТЕ
В настоящей статье рассматриваются проблемы передачи эвалюативной семантики с английского языка на русский. На материале двух переводов одного художественного произведения проводится анализ передачи положительных и отрицательных оценочных значений. Особое внимание уделяется рассмотрению классификаций оценок и их роли для перевода оценочных значений на материале конкретных примеров.
Ключевые слова: эвалюативная семантика, классификации оценок, способы перевода, частные оценки, общие оценки, художественное произведение.
Albina A. Vodyanitskaya,
Post-graduate Student at the Department of The Theory, History and Criticism of Translation, Moscow State Linguistic University, Russia; e-mail: avodyanickaya@yandex.ru
Classification of Evaluative Semantics: Translating Evaluative Judgments
The article deals with the issues of evaluative semantics translation from English into Russian. The research reveals specific features of conveying positive and negative evaluative meanings functioning within a literary text. Special attention is given to various classifications of evaluative semantics.
Key words: evaluative semantics, classification, translation techniques, common evaluations, negative evaluations, positive evaluations, literary text.
Проблеме эвалюативной семантики посвящено немало исследований. Специфика оценочных значений такова, что, изучая их, исследователи находят всё новые и новые грани их функционирования. В данной статье нам хотелось бы рассмотреть проблемы передачи эвалюативной семантики с английского языка на русский и уделить особое внимание роли классификаций оценочных значений для критики и оценки различных переводов художественного произведения.
Оценочное отношение к тому или иному явлению человек выражает с помощью разнообразных эвалюативных средств, которые представлены на всех уровнях языка, а также с помощью мимики, интонации и других паралингвистических средств. Однако чаще всего это отношение выражается в оценочных высказываниях, ко-
торые «устанавливают абсолютную или сравнительную ценность какого-либо объекта» [Ивин, 1997, с. 259]. Один и тот же субъект может оцениваться по-разному в зависимости от эмоционального отношения субъекта, от их взаимоотношений и т.д. Основанием для оценки часто служит степень соответствия объекта норме. Моральные и этические нормы служат своеобразным ориентиром, направляющим деятельность членов общества и позволяющим им объективно оценивать себя, других людей и явления окружающей действительности.
Для переводчика художественного произведения передача эва-люативной семантики является одной из первостепенных задач, так как оценочные высказывания, пронизывая художественный текст, выполняют в нем множество функций, среди которых немаловажное место занимает функция портретизации героев. С помощью разнообразных оценочных средств автор вырисовывает портреты своих героев, оценивает их действия и поступки, позволяет им самим выражать своё отношение к тем или иным явлениям и другим героям. Немаловажно, что в художественном произведении субъект оценки может быть представлен автором, повествователем или героем.
Переводчику художественного произведения при передаче оценочных значений необходимо учитывать следующие аспекты:
а) семантические — следует определить, является ли слово или словосочетание оценочным;
б) аксиологические — важно установить, является ли слово отрицательным или положительным по своей оценочной семантике; является ли оно частнооценочным или общеоценочным;
в) классификационные — необходимо выяснить, к какой группе частнооценочных значений (для частнооценочных слов) принадлежит слово;
г) контекстуальные — следует учитывать, что слова, не являющиеся оценочными, могут приобрести оценочность в контексте художественного произведения;
д) стилистические — необходимо выяснить, к какому стилю речи принадлежит та или иная оценка;
е) структурные — важно учитывать такие компоненты структуры оценки, как субъект оценки, объект оценки, основание оценки;
ж) культурологические — необходимо принимать во внимание культурно-специфическую обусловленность оценочных высказываний.
Эвалюативная семантика представлена в языке двумя основными типами — общеоценочным и частнооценочным. К общеоценочным относятся прилагательные «хороший» «первоклассный», «великолепный», «похвальный», «плохой», «недурной» и т.д. Упот-
ребляются они тогда, когда объект оценивается в целом, без уточнения его конкретных свойств. «Частнооценочные значения дают оценку одному из аспектов объекта с определённой точки зрения» [Арутюнова, 1988, с. 75].
Как уже упоминалось, передача эвалюативной семантики требует учёта целого ряда аспектов, среди которых важное место занимает классификационный. Важность его состоит в том, что он позволяет наиболее полно и точно передать на другой язык оценочное высказывание, содержащее слово той или иной классификационной группы. Классификации, разработанные лингвистами, логиками, социологами объединяет то, что все они направлены на упорядочение аксиологических значений, имеющих языковое выражение.
Выдающийся финский философ и логик Г.Х. фон Вригт разработал классификацию типов оценки, основанную на видах объектов и семантике сочетаний со словом хороший. Следовательно, в данной классификации особое внимание уделяется структурной составляющей оценки (её объекту) и семантической (семантике прилагательного хороший, характеризующего объект). В связи с тем, что «хорошее», «прекрасное» в философии рассматривается в неразрывной связи с понятием добра, учёный предлагает следующую классификацию:
1) инструментальное добро: хороший нож, хорошая пила;
2) техническое добро: хороший шофёр, хороший оператор;
3) медицинское добро: объекты — глаза, сердце, память;
4) утилитарное добро (полезность для какой-либо цели): хороший план, хорошая новость;
5) гедонистическое добро: хороший вкус, обед;
6) добро человека: хороший поступок, намерение [Г.Х. фон Вригт, цит. по: Вольф, 2009, с. 27].
На наш взгляд, данная классификация не может носить универсальный характер, так как существуют объекты, которые невозможно рассмотреть в её рамках. Например, такое словосочетание как «хороший овраг» можно рассматривать в двух аспектах: «овраг хорош тем, что через него легко перейти (неглубокий)» и «овраг хорош тем, что в нем можно спрятаться».
Классификация частных оценок Н.Д. Арутюновой отражает связь субъекта и объекта оценки.
К первой группе частных оценок автор относит сенсорные оценки, которые делятся на две группы:
1) сенсорно-вкусовые: вкусный, ароматный и
2) психологические: а) интеллектуальные оценки: увлекательный, интересный; б) эмоциональные: радостный, желанный, приятный.
Во вторую группу входят сублимированные оценки:
1) эстетические (синтез сенсорных и психологических): красивый, прекрасный;
2) этические, подразумевающие нормы: моральный, добрый, порочный.
Третья группа представлена рационалистическими оценками. Они включают:
1) утилитарные: полезный, вредный;
2) нормативные: правильный, нормальный, здоровый;
3) телеологические: эффективный, удачный, непригодный.
Обобщая работы логиков, социологов и лингвистов в области
аксиологии, Н.Н. Миронова предлагает следующую классификацию оценок:
1) аксиологические оценки: этические (моральные), эстетические, утилитарные (полезно-вредно), политические/идеологические, религиозные, эмоциональные;
2) модальные оценки (необходимость, долженствование, возможность);
3) экзистенциальные;
4) временные;
5) оценки величин;
6) пространственные оценки [Миронова, 1998, с. 53].
Экзистенциальные оценки связаны с такими человеческими
ценностями, как безопасность, самостоятельность справедливость и т.д. Временные оценки в нашей повседневной жизни играют важнейшую роль, так как человек постоянно соотносит свои возможности со временем, которое ему отпущено на их осуществление (целый час, вся жизнь и т.д.). Оценки величин связаны с процедурой оценивания физических свойств материального объекта, процесса, явления, которые могут быть охарактеризованы количественно (тяжёлый камень, большой метеорит). Пространственные оценки могут выражаться в таких словосочетаниях, как «дальний путь», «на близком расстоянии» и т.д.
По справедливому замечанию Е.М. Вольф, «классификация возможна лишь тогда, когда в оценочных обозначениях имеется дескриптивный компонент, признак предмета, по которому производится оценка» [Вольф, 2009, с. 146]. Так, к примеру, называя какое-либо блюдо вкусным (частная гедонистическая оценка по классификации Н.Д. Арутюновой), мы указываем на то, что блюдо не пересолено, обладает приятным ароматом и т.д.
Мы предполагаем, что при переводе эвалюативной семантики с английского языка на русский оценочные значения будут передаваться в рамках одной классификационной группы, либо общие оценки в переводе будут конкретизироваться частными, а частные в свою очередь будут передаваться общими. Важным, на наш
взгляд, является анализ переводческих приёмов, способствующих наиболее исчерпывающей передаче оценочных значений. Для получения этих сведений необходимо провести сопоставительный анализ по двум линиям: по линии сравнения перевода и оригинала для выявления семантической близости употребления оценочных значений в сравниваемых текстах и по линии сопоставления двух переводов одного и того же исходного текста, что «даст возможность обнаружить общие закономерности, не зависящие от уровня квалификации и индивидуальных особенностей каждого отдельного переводчика» [Комиссаров, 2001, с. 35]. Допуская, что передача эвалюативной семантики требует привлечения интерпретационного метода, а «текст представляет собой открытую форму, т.е. он оказывается открытым для интерпретации, для различного понимания» [Гарбовский 2007, с. 35], мы полагаем, что привлечение двух переводов одного произведения позволит выявить оттенки смысла оценочных слов и найти эквиваленты, наиболее полно отражающие замысел автора в данном контексте.
Рассмотрим примеры передачи эвалюативной семантики на материале произведения Дороти Сайерс «Смертельный яд» [Sayers, 1938] и двух его переводов, выполненных И. Архангельской в 1994 г. и М. Ланиной в 2000 г.
Детективный роман начинается с речи судьи, докладывающего дело об убийстве писателя Дэвида Бойза. Предполагается, что он был отравлен мышьяком.
"Well, then something happened which frequently does happen in cases of this kind, and that is that somebody begins to talk. It was Nurse Williams who talked in this particular case, and while you will probably think that this was a very wrong and a very indiscreet thing for a nurse to do, yet as it turns out, it was a good thing that she did" [Sayers, 1938, p. 26].
Данное предложение — пример столкновения отрицательной и положительной эвалюативной семантики. С точки зрения врачебной этики, действия сиделки кажутся неприемлемыми (a very wrong and a very indiscreet thing for a nurse to do), но в рамках конкретной ситуации оказываются правильными (it was a good thing that she did).
Обратимся к переводу, выполненному И. Архангельской:
«Затем произошло то, что часто происходит в подобных случаях, а именно: кто-то начинает говорить. В данном случае заговорила сестра Уильямс, и хотя, возможно, вам покажется, что очень нехорошо и нескромно вести подобные разговоры, особенно если иметь в виду её профессию, однако, как показало дальнейшее развитие событий, она поступила совершенно правильно» [Архангельская, 1994, с. 27—28].
Переводчик эксплицирует основание отрицательной оценки, выделяя профессиональную принадлежность свидетельницы. Медицинские работники несут ответственность перед своими пациентами и перед обществом; разглашение обстоятельств болезни или смерти пациента порицается социумом. В данном примере модальная оценка возможности (см. классификацию Н.Н. Мироновой), сочетающая этическую и нормативную оценки с отрицательным значением, передана с помощью модальности возможности в сочетании с общеоценочным наречием нехорошо и этической оценкой нескромно. Мы считаем, что наречие нескромно принадлежит к группе этических оценок (см. классификацию Н.Д. Арутюновой), так как оценивается поступок медсестры, имеющий отношение к поведению человека в обществе. О том, что действия сиделки оцениваются именно как действия представителя медицинской профессии, нам говорит употребление неопределённого артикля в оригинале (for a nurse to do).
Положительная эвалюативная семантика, выраженная в оригинале словосочетанием с общеоценочным прилагательным good, представлена в переводе нормативной оценкой совершенно правильно.
Как показало сравнение оригинала и перевода, И. Архангельская использует следующие приёмы при передаче эвалюативной семантики:
1) приём генерализации — a very wrong — нехорошо (частная нормативная оценка передана с помощью общеоценочного наречия);
2) приём опущения — второе наречие перед словом indiscreet опущено в связи с тем, что употребление наречия очень в двух соседних словосочетаниях было бы избыточно в русском предложении;
3) приём добавления — a good thing — совершенно правильно. На наш взгляд, это обусловлено тем, переводчик, «стремясь обеспечить сопереживание читателя перевода, не уступающее по своей интенсивности переживанию, возникающему при восприятии оригинала, гиперболизирует оценочность» [Макарова, 2006, с. 98];
4) приём конкретизации объекта оценки — нехорошо и нескромно вести подобные разговоры. Возможно, это связано с тем, что в русском языке эксплицируется то, что в английском выражено имплицитно;
5) синтаксической трансформации подверглась и положительная оценка: it was a good thing that she did — поступила совершенно правильно.
Рассмотрим перевод М.Ланиной в его сравнении с оригиналом:
«А затем произошло то, что часто случается в подобных ситуациях, — кто-то начинает говорить. В данном случае это была сиделка Уильямс, и хотя вы можете счесть, что она поступила непра-
вильно и опрометчиво, в конечном счёте она оказалась права» [Ланина, 2000, с. 29].
В данном предложении модальность возможности представлена нормативной и рациональной отрицательными оценками, положительная эвалюативная семантика, выраженная в оригинале нормативной оценкой, передана в переводе с помощью положительной нормативной оценки.
Модальность возможности в переводе М. Ланиной звучит более категорично, чем в переводе И. Архангельской. Создаётся впечатление, что судья противопоставляет своё мнение мнению присяжных, в то время как в первом переводе он опирается на общественные нормы и сначала осуждает действия сиделки, а затем одобряет. М.М. Ланина передаёт модальность возможности исходя только из контекста ситуации: опрометчиво делать предположения об отравлении пациента, так как сиделку могут заподозрить в убийстве. И. Архангельская опирается на широкий контекст, в который входит такое понятие как «общественные нормы». Рассмотрим приёмы, использованные переводчиком при передаче эвалюативной семантики:
1) приём опущения — наречие very в сочетаниях very wrong and very indiscreet не нашло языкового выражения. Это объясняется сочетаемостью наречия очень с выбранными переводчиком словами неправильно и опрометчиво — Национальный корпус русского языка предлагает лишь 15 контекстов употребления для сочетания очень неправильно и восемь для очень опрометчиво [www.ruscorpora. ru]; опущению подверглась также и инфинитивная конструкция thing for a nurse to do;
2) синтаксическая трансформация (it was a good thing that she did — поступила совершенно правильно) обусловлена «несовпадением смысловой структуры словосочетания в английском и русском языках» [Комиссаров, 1965, с. 34]. Итак, анализ переводов первого примера показал, что при передаче отрицательной и положительной оценки переводчики сохраняют оценочное значение оригинала, но передают его с помощью языковых средств, входящих в иные классификационные группы.
Обратимся к следующему примеру:
"You saw the maid, Hannah Westlock, in the box, and I think you will say she gave the impression of being a sensible and observant witness" [Sayers, 1938, p. 18].
В данном случае судья снова вводит в свою речь глагол мнения. «Иллокутивная цель включения глагола мнения — смягчение категоричности высказывания путём введения в него субъективности» [Вольф, 2009, с. 100]. Модальность возможности (I think you will say) представлена словосочетанием положительной семантики
a sensible and observant witness. Согласно классификации Н.Д. Арутюновой, слова sensible и observant входят в группу психологических интеллектуальных оценок.
Рассмотрим, как переводчики передали данное высказывание.
«Прислугу, Ханну Уэстлок, вы видели, когда она давала свидетельские показания, и, полагаю, она произвела на вас такое же впечатление, как и на меня: очень неглупая и наблюдательная женщина» [Архангельская, 1994, с. 21].
Психологические интеллектуальные оценки переданы словами той же самой классификационной группы — неглупая и наблюдательная. Социальная роль объекта оценки меняется, что, на наш взгляд, вызвано стремлением переводчика избежать повторов (свидетельские показания — свидетельница).
Переводчик использует следующие приёмы:
1) смысловое развитие — in the box — когда она давала свидетельские показания;
2) добавление и, как следствие, смысловое развитие — такое же впечатление, как и на меня.
Обратимся к переводу М. Ланиной:
Вы слышали показания горничной Ханны Вестлок, и я думаю, она произвела на вас впечатление разумной и наблюдательной свидетельницы [Ланина, 2000, с. 21].
Эвалюативная семантика в данном переводе выражена прилагательными разумная и наблюдательная. Примечательно, что в двух переводах положительная оценочность передана в рамках одной классификационной группы. Необходимо отметить, что перевод М. Ланиной, на наш взгляд, звучит в данном случае более адекватно, чем перевод И. Архангельской. В частности, речь идёт о передаче оценочного прилагательного sensible. Прилагательное неглупая, несмотря на то что оно является синонимом слова разумный, не соответствует условиям официально-делового общения.
Обратимся к следующему примеру, в котором присутствует гедонистическая оценка:
"It was very strong, good soup, set to a clear jelly" [Sayers, 1938, p. 18].
По классификации Г.Х. фон Вригта, good soup — пример гедонистического добра. Прилагательное strong приобретает гедонистический оттенок благодаря тому, что его используют для оценки супа. В словаре soup определяется как a liquid food made by boiling or simmering meat, fish, vegetables, etc., usually served hot at the beginning of a meal [Collins, ABBYY Lingvo 12]. Из определения ясно, что понимание супа в русской культуре и в английской совпадают. Однако в примере говорится о том, что суп по своей консистенции напоминал желе, что нехарактерно для супа в русском понимании. Для нас это важно, так как soup выступает в качестве
объекта оценки. Рассмотрим, как переводчики справились с задачей передачи эвалюативной семантики в данном предложении:
«Хороший, крепкий бульон, совершенно прозрачный» [Архангельская, 1994, с. 22].
«Это был хороший крепкий бульон, застывший до состояния прозрачного желе» [Ланина, 2000, с. 24].
В двух русских переводах слово хороший — на первом месте, а слово крепкий выступает как основание для общей оценки. Объектом оценки выступает не суп, а бульон, который представляет собой «отвар из мяса» [Ожегов, 1986, с. 147].
И. Архангельская снова обращается к наречию совершенно. Отметим, что у этого переводчика наблюдается тенденция к усилению экспрессивности текста путём добавления наречия совершенно к оценочным прилагательным. Переводчик опускает такую характеристику супа, как желеобразность, в то время как М. Ланина передаёт её через слово состояние. В качестве повторяющегося приёма передачи эвалюативной семантики, отметим у М. Ланиной тенденцию к дословному переводу.
Общим для переводчиков является изменение порядка следования оценочных слов. Частнооценочные признаки следуют в русском предложении за общеоценочными [Вольф, 2009, с. 33]. Прилагательное strong конкретизирует оценку good.
Продолжая доклад об обстоятельствах убийства Филиппа Бойза, судья рассказывает о том, как незадолго до смерти знаменитый писатель ужинал в доме своего кузена мистера Эркхарта. Когда на стол были поданы четыре яйца, кузен разбил их и передал миску Бойзу со словами:
"You're a real dab at omelettes, Philip — I'il leave this to you" [Sayers, 1938, p. 19].
В данном примере оценочность заложена в существительном dab. В 12-й версии словаря ABBYY Lingvo, это слово приводится с пометой informal и употребляется в словосочетании to be dab at doing something — отлично справляться с делом. Модальное слово real усиливает положительную оценку. На наш взгляд, выражение a real dab представляет собой пример технического добра по классификации Г.Х. фон Вригта.
Обратимся к рассмотрению переводов данного примера:
«Ты в этом деле дока, Филипп, продолжай» [Архангельская, 1994, с. 22].
Переводчик сохраняет неофициальный стиль общения героев. Опускается модальное слово, меняется характер причинно-следственных отношений в предложении: причина (I'll leave this to you), заменяется следствием (продолжай).
«Ты настоящий специалист по омлетам, Филипп, так что поручаю это дело тебе» [Ланина, 2000, с. 22].
В переводе М. Ланиной оценочность передана нейтрально. Возможно, учитывая широкий контекст, переводчица посчитала, что судья не мог допустить в своей речи подобные выражения. Модальное слово real передано как настоящий. Само по себе слово специалист оценочным не является, но в сочетании с модальным словом настоящий, «актуализируется признаковая сема, приобретая метафорический смысл и высказывание становится оценочным» [Вольф, 2009, с. 7].
В предложении сохранена причинно-следственная связь.
Результат анализа примеров передачи эвалюативной семантики с английского языка на русский можно отразить в следующей таблице:
D. Sayers И. Архангельская М.Ланина
отрицательная нормативная (a very wrong) отрицательная общеоценочная (очень нехорошо) отрицательная нормативная (неправильно)
отрицательная этическая (a very indiscreet) отрицательная этическая (очень нескромно) отрицательная рациональная (опрометчиво)
положительная общеоценочная (a good thing) положительная нормативная (совершенно правильно) положительная нормативная (оказалась права)
положительная психологическая интеллектуальная (sensible and observant) положительная психологическая интеллектуальная (очень неглупая и наблюдательная женщина) положительная психологическая интеллектуальная (разумная и наблюдательная свидетельница)
положительная гедонистическая (very strong, good soup) положительная гедонистическая (хороший, крепкий бульон) положительная гедонистическая (хороший крепкий бульон)
положительная техническое добро неофициальный стиль ( a real dab) положительная техническое добро неофициальный стиль (дока) положительная техническое добро нейтральный стиль (настоящий специалист)
Цветом мы выделили случаи, когда оценочные значения передаются в рамках той же классификационной группы, что и значения оригинала. Как показывает таблица, расхождения при передаче
эвалюативной семантики наблюдаются в случае перевода отрицательных оценочных значений. Так, отрицательная этическая оценка передана с помощью отрицательной рациональной, а отрицательная нормативная — с помощью отрицательной общеоценочной.
При передаче положительных оценок переводчики придерживаются одной классификационной группы. Различие состоит в передаче высказывания, содержащего общеоценочное good, для передачи которого была использована частная нормативная оценка, что обусловлено, на наш взгляд, общим контекстом произведения и различиями в лексической сочетаемости русского и английского языков. Как показал анализ примеров, выбор переводчика осуществляется между синонимами одной классификационной группы, однако стилистическая окрашенность слов не всегда совпадает (как в случае с разговорным словом dab, переданным нейтральным специалист).
Передача эвалюативной семантики требует использования приёмов опущения и добавления, смыслового развития, грамматических трансформаций. Кроме этого, мы выяснили, что учёт семантических, стилистических, культурологических, аксиологических, структурных и других факторов способствует адекватной передаче оценочных значений. Привлечение классификационного критерия имеет немаловажное значение и для критики перевода, так как помогает избежать при оценке перевода «субъективизма, который зачастую сопровождается художественно-эстетическими и психологическими рассуждениями» [Цвиллинг, 2009, с. 58]. Рассмотрение передачи эвалюативной семантики в классификационном аспекте обладает объяснительной силой, так как способствует определению мотива, переводчик выбирает ту или иную лексему для передачи оценочных значений в контексте английского художественного произведения.
Список литературы
Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. М.: Наука, 1988. 355 с. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М.: URSS, 2009. 280 c. Гарбовский Н.К. Теория перевода. М.: Изд -во Моск. ун-та, 2007. 544 с. Ивин А.А., Никифоров А.Л. Словарь по логике. М.: Владос, 1997. 384 с. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. М.: Р. Валент, 2011. 408 с. Комиссаров В.Н., Рецкер Я.И., Тархов В.И. Пособие по переводу с английского языка на русский. Ч. 2. Грамматические и жанрово-стилистиче-
ские основы перевода. М.: Высшая школа, 1965. 288 с. Миронова Н.Н. Структура оценочного дискурса: Дисс. ... докт. филол.
наук. М., 1998. 355 с. Цвиллинг М.Я. О переводе и переводчиках. М., 2009. 288 с.
Словари
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М.: СЭ, 1986. Ожегов С.И. Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1997. 944 с. ABBYY Lingvo. 12-я версия. Электронный словарь.
Ресурсы удалённого доступа (INTERNET)
Национальный корпус русского языка. URL: http://ruscorpora.ru
Источники
SayersD. Strong Poison. L.: Victor Gollancz Limited, 1938. 288 p. Сайерс Д.Л. Смертельный яд: Роман / Пер. И. Архангельской. М.: Слово/ Slovo, 1994. 271 с.
Сайерс Д.Л. Смертельный яд: Роман / Пер. с англ. М.М. Ланиной. СПб.: Амфора, 2000. 318 с.