Научная статья на тему 'Китеж – воспитание в третьем измерении'

Китеж – воспитание в третьем измерении Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
21
6
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
воспитание детей-сирот / «Община Китеж» / приемная семья / внутренний мир ребенка / orphans’ upbringing / “Kitezh Community” / a foster family / inner world of a child

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Морозов Дмитрий Владимирович

Сочетание достоинства приемной семьи с коллективными формами воспитания детей-сирот в «Общине Китеж». Воспитание как взаимодействие, душевное общение с ребенком. Постепенность формирования образа мира во внутреннем мире ребенка.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Kitezh Upbringing in the Third Dimension

Combining the merits of a foster family with collective forms of orphans’ upbringing in the ";Kitezh Community". Upbringing as an interaction, heartwarming communication with a child. The progressivity of the Universe image developing in the inner world of a child.

Текст научной работы на тему «Китеж – воспитание в третьем измерении»

Д.В.МОРОЗОВ,

кандидат исторических наук

КИТЕЖ - ВОСПИТАНИЕ В ТРЕТЬЕМ ИЗМЕРЕНИИ

В 1993 году в Барятинский район Калужской области из Москвы приехали несколько человек, которые сами построили себе дома и взяли в семьи приемных детей из детских домов. Семьи объединились в организацию «Некоммерческое партнерство приемных семей "Община Китеж"», которая сочетала достоинства приемной семьи с коллективными формами воспитания детей-сирот на основе специально созданной развивающей среды. Внешне созданная нами система выглядит достаточно просто: семьи живут в собственных домах, родители формируют коллектив преподавателей в школе и группу хозяйственного обеспечения поселка. Каждый взрослый совмещает несколько профессий, многие работы производятся сообща. Управляется эта организация тоже сообща — собранием всех членов Общины и Педагогическим советом. Дети оформляются в приемные семьи через муниципальные органы социальной защиты.

Вот результаты 13 лет нашей работы, а по сути жизни:

— Из 20 наших выпускников половина поступила в институты Москвы и Калуги.

— Ни один из выпускников не вошел в противоречие с законом, не спился.

— Все наши дети изучают компьютер и английский язык, все пишут стихи или картины, издают интернет-газету, занимаются кунг-фу, играют в школьном театре. Не все они отличники, многие еще плачут или кричат по ночам. Они не любят чистить картошку и мыть посуду, зато «фанатеют» от компьютерных игр, которые мы разрешаем им только по воскресеньям.

— И еще — они добрые и отзывчивые. За последние пять лет в Китеже не было ни одного случая физического насилия.

Воспитывать — значит взаимодействовать. Для того чтобы ваше воздействие «доходило», нужно, как минимум, знать, где находится адресат.

А находится он не в комнате перед вашими строгими очами и не в «вашем сердце», а в собственном мире, который, по нашему предположению, тождественен его сознанию. Осознаваемые самим ребенком границы этого мира в первые годы жизни умещаются в пределах комнаты. Но для вас это просто комната, с обоями, которых вы по привычке не замечаете, а для него — мир, населенный феями и гномами, а может, и страшными чудищами. И для ребенка именно эти невидимые для вас сущности, порожденные его сознанием, будут в тысячу раз реальнее мира за окном. Вы давно не замечаете острых мебельных углов, а в его мире они просто несносны — умеют сидеть в засаде, а потом надвинуться, неожиданно атаковать, расчетливо поставить синяк и снова затаиться. Вы не замечаете стен, мысленно проникая сквозь них в водоворот улиц, переносясь заботами на свою работу или еще дальше — в отпуск в деревню. А для малютки они — вход в виртуальную реальность неосознаваемых фантазий и страхов. Пятно на обоях в сумерках излучает угрозу, а хрустальные грани вазы поутру дарят надежду.

Увы, наше внимание сосредоточено на борьбе за существование, и, даже вопреки благому побуждению вернуться в детское восприятие, оно просто не может настроиться всерьез на тот, иной мир, имеющий другие плотность, яркость, масштаб предметов и событий. Почему это так важно осознать родителям? Да потому, что жизненный опыт ребенок получает именно в том, закрытом от вас мире. И так будет еще долго, если не всегда. Объясняю на примере: в мире физическом происходит событие — допустим, ребенок уронил чашку. Этот факт что-то включил в вашем сознании, и вы его отругали. но вы вступили во взаимодействие с ребенком, не задумываясь о том, что в этот момент происходит в его сознании. Может быть, в своем мире он делает великое открытие, постигая закон всемирного тяготения, но получив «эмоциональный удар», в дальнейшем перестанет задавать вопросы «как?» и «почему?», прекратит творческое развитие и перейдет в плоскость эмоциональных реакций, где сохраняется лишь память о боли и страхе. Дело в том, что далеко не всегда можно проследить действие цепочки «стимул — реакция». А уж интерпретацией с последующим занесением в основу программы развития занимается закрытый мир детского сознания,

где происшедшее сопоставляется с ранее полученным опытом, а также представлениями, почерпнутыми из сказок, фильмов, замечаний товарищей.

В окружающем мире простому крестьянину видится одно, мудрецу, который может воспринимать невидимые связи вещей и явлений, чувствовать за событиями потоки энергии — другое. Поэтому, когда мы говорим, что у людей разное мировоззрение, мы имеем в виду, что они по-разному воспринимают связи между предметами и явлениями. И неважно, что при этом объективный мир остается неизменным. Человек работает не с ним, а с моделью, созданной в его сознании из того, что передали о внешнем мире органы чувств, и того, что с этой информацией сделал разум.

Постепенно ребенок охватывает сетью причинно-следственных связей весь мир, доступный ему через органы восприятия, находит названия и применение всем предметам и явлениям, которые его научили замечать. Это и есть Образ мира. В этом мире могут быть результаты личного опыта взаимодействия с окружающими предметами (обжегся, ударился) и сказочные образы, необходимые для того, чтобы как-то объяснить то, что непонятно и страшно, но что именно в силу этого приковывает внимание, сеет сомнения и мешает мыслить дальше. Так в пространстве сознания на разных стадиях жизни создается целостный Образ мира. Его основа закладывается в раннем детстве из опыта первых ощущений — общения с матерью, игры и т.д. Потом на эти простые ощущения накладываются более сложные, они выстраиваются в цепочки взаимосвязей, сочетающие предметы и знания о том, что с этими предметами надлежит делать. Проголодался — покричал — накормили... Но есть дети, у которых выстроена совсем иная связь: «Кричи не кричи, не придут и не накормят!» Они еще не в состоянии ни осознать, ни выразить словами это базовое знание о мире, но оно уже влияет на весь последующий отбор информации, поведение и интерпретацию полученных данных.

Прервем наши рассуждения и еще раз определим цель наших поисков.

Мы учимся воспитывать. Воспитание — это взаимодействие. чтобы взаимодействовать, мы должны находиться с ребенком в одной системе координат — соприкасаться с тем, на что

воздействуем. Воздействовать на объекты материального мира можно материальными объектами, в мире энергий действуют иные законы и иные способы влияния. Разумно предположить, что и в мир, сотканный из образов, то есть в мир сознания ребенка, проникают только образы... Значит, мы можем воздействовать на происходящее там только через создание собственных образов и придания им жизненности в том, третьем измерении, тем самым внося корректировки в детский Образ Мира. Для этого мы, как минимум, должны понимать, или видеть, что происходит там.

Наша жизнь в Китеже, задачи воспитания требуют совершенно нового уровня внутреннего единства каждого со всеми. Поле общины —реально существующая психоэнергетическая сущность, состоящая из ткани наших эмоций, всех каналов вербального и невербального общения, мыслей и т.д. Мы объективно погружены в это поле, даже когда сидим в доме за закрытыми дверями. Вопрос заключается лишь в одном — действуем ли мы в резонансе с этим полем или тратим свои силы и эмоции, сопротивляясь его вибрациям. Каждый из членов общины должен, образно выражаясь, работать, «рождая орган для шестого чувства».

Все мы должны развивать имеющуюся у нас от рождения способность к эмпатии. Это термин сравнительно новый, означающий способность воспринимать внутреннее состояние окружающих людей, «воплощаться» в мысли и чувства других, вмещать чужие миры. нормальное взаимодействие, генерирующее энергию, возможно при гармоничном включении индивидуального сознания в общее поле. При этом сознание не теряет своей индивидуальности, а просто получает новое качество восприятия мира. Для русского человека это высший и желаемый уровень близости. Он подразумевает открытость, доверие, понимание. Но, похоже, мы потеряли способность к такому общению, которое наши предки называли душевным. Оно требует дополнительного настроя, следовательно, новых затрат энергии. А эта энергия, с точки зрения разума, нужна для более полезных дел, ее потребляют пять органов чувств — они обслуживают разум, который в свою очередь решает одну задачу — выживания. А зачем нужна интуиция? Предположим, что она — «шестое чувство», принадлежащее душе.

Хирург работает скальпелем, учитель — прежде всего душой. Никакие методики не заменят творческого таланта, эмпатии, которую необходимо развивать так же, как развивают свои способности певцы или художники. Главное, ученику и учителю оказаться в единой системе координат, которая делает возможным понимание и взаимодействие. Назовем ее — мир духа, тонкий мир. Пока это только название. Что за ним, мы сможем понять, только когда нам откроется видение.

В научных кругах сейчас всерьез задаются вопросами: «Является ли сознание продуктом мозга? Только ли из плотного тела состоит человек?» Даосы, тысячелетия исследовавшие эту сторону реальности, однозначно утверждают — нет. Идеализм? Но может быть сознание — это просто материя другого рода? Жития святых — путевые записки первооткрывателей в этом ином мире. А душа?В каком пространстве находится она?Когда мы пугаемся, то в пятках, когда влюблены — в груди. Но ведь это просто наши субъективные ощущения. Один американский ученый высказал предположение, что все, содержащееся в сознании, включая наши зрительные ощущения, лежит в своем собственном пространстве, вне физической вселенной.

Чтобы душа решилась «выйти из покровов», защищающих ее, нужно привести себя в особое состояние. Какого себя? Тело? Сознание! Сознание и есть первое защитное тело души, которое передает ее голос, ее приказы вовне — телу, разуму и (очень редко) дальше. Душа каждого из нас взаимодействует с душами окружающих, только пройдя через среду сознания — своего и чужого. Чтобы отважиться на такое взаимодействие, она должна быть уверена в собственной безопасности, ведь душа особенно ранима — еще наши предки говорили: «болит душа», «убил душу» и т.д. Кроме того, она наделена способностью помнить боль. Поэтому взрослый человек особенно неохотно идет вновь на риск.

Известный итальянский психолог Р.Ассаджоли [1] считал, что сознание человека отделено от других сознаний чем-то похожим на клеточную мембрану. Мы способны воспринимать друг друга, но дозированно, отфильтровывая информацию, чувства и пр. У китежских детей эти мембраны обладали большей пропускной способностью, чем у взрослых, привыкших бороться с окружающей средой, которые оказались не готовы сбросить защитную

оболочку. Бабочка, завершающая метаморфозу своих превращений, вылезая из куколки, бывает весьма уязвима. Так же и ребенок. Поэтому от взрослых требуются искренность, тонкость и еще раз тонкость!

Если ребенок уверен в себе, привык действовать творчески, не боится задавать вопросы, то он додумает, «проинтуичит», «решит коан», уловит суть, а что не понятно — спросит. Тут можно говорить о ситуации игры и вызова, которые ведут к развитию.

Я — сыну (торопясь, поэтому невнятно): «Не ходи играть на стройку. Там чужие рабочие, гвозди и механизмы».

Святослав анализирует про себя: «Чужие дяди могут украсть (об этом недавно смотрели фильм). На гвоздь можно наступить (этот болезненный опыт уже получен)».

Но последняя часть фразы вообще неясна...

— Пап, я чё-то не понял. Причем здесь механизмы?

Тут я воздаю хвалу самому себе за то, что научил сына переспрашивать все, что не понятно. Иногда от этих вопросов сходишь с ума, но как еще проследить, что на самом деле интересует ребенка. Я раз и навсегда запретил себе грубо отвечать на вопросы или пресекать их поток.

— Видишь ли, сынок, механизмы на стройке — это электропилы, бетономешалка (видели, знает), любая из этих штук может включиться (вру, но не до подробностей) и отрезать тебе руку или ногу. Знаешь, как это больно (уже резал себе палец, так что образ вполне способен достроить самостоятельно)!

— Спасибо, па, я понял.

И он не пошел на стройку!

Ребенок может думать, только создавая разные связки образов из тех простейших впечатлений (элементов кодировки), что были ранее заложены в памяти. А.Шевцов называет их «истоками». Я представляю, как простейшие впечатления складываются в более сложные комбинации, подобно молекуле белка, которая соединяет по принципу комплементарности простые молекулы. Поступающая позже информация или узнается и включается в общую логическую связку, или отбрасывается. Тот младенец, которому удавалось небольшим усилием, вроде гульканья или писка, обеспечить

себе еду и ласку, внутренне совершенно уверен, что есть смысл изливаться своей силой и волей в огромный мир вокруг, то есть он будет и дальше искать способы приложить усилия и добиться своего. Тот, кому приходилось часами натужно орать без надежды на результат, на уровне подсознания может получить на всю жизнь запрет на бесполезный волевой импульс. Из подобных первообразов разум, набираясь опыта, создает длинные цепи зависимости. Можно сказать, что человек имеет в своем сознании компьютерную модель, на которой просчитывает варианты. Но поскольку сама операционная среда этого компьютера уже полна вирусов и накопила ошибки, то и образы предметов и взаимодействий, которые создаются в сознании, оказываются искаженными. Если ребенок вообще лишен любознательности или не доверяет опыту родителей, то можно предположить, что модель мира, построенная в его сознании, будет иметь много искажений. Конечно, действовать в мире физических предметов он научится и сам. Это просто: «ударился — запомнил». Но вот понимать Мир Общества без помощи взрослых можно научиться только в очень ограниченных масштабах. Там слишком часто не понятно, обо что ударяешься.

У нас, увы, очень много практических подтверждений этой гипотезы. Дети, вышедшие из детских домов, за редкими счастливыми исключениями имеют очень ограниченное представление о сложностях взрослой жизни. Они испытывают затруднения с ведением собственного хозяйства, с созданием семьи и воспитанием собственных детей, тем более с видением наиболее общего плана своей жизни. Мы часто пытались объяснить нашим китежским старшеклассникам реалии взрослого бытия, но создается впечатление, что нашим сложным объяснениям мешал какой-то фильтр в сознании детей. Они не то чтобы не верили, они просто не могли воспринять эти советы. «Молекулы информации» не зацеплялись за более длинные цепочки образов, уже существующих в сознании наших воспитанников, так как не находили аналогий, вызывающих интерес и узнавание. Дети, попавшие к нам, чаще всего уже успевали создать фантастические программы своего дальнейшего житья-бытья и машинально отбрасывали все, что угрожало их красоте и стройности. Необходимо пояснить — дети смертельно боятся всего непонятного. Если в Образе мира зияют черные дыры неизвестности, то разум спешит закрыть их первой попавшейся

иллюзией — верой, сказкой или научной гипотезой. Но и без таких сознательных усилий по созданию спасительной иллюзии образы, которыми оперируют дети в модели мира, часто расходятся с реальностью. А это означает, что и запланированные действия, и их вероятные результаты не приведут к поставленным целям. Тогда юные создания оказываются перед выбором — признать ошибку и внести изменения в свое понимание мира или начать искать виноватых и сетовать на неудачные обстоятельства. Как это ни абсурдно, дети чаще выбирают второй вариант поведения: он требует меньших затрат энергии, то есть не связан с болью напряжения.

Итак, повторю. Ребенок в процессе роста сталкивается с вызовами, с потоком мелких проблем, решая которые учится ощущать свою силу, отрабатывает цепочки взаимодействий, строит общую модель себя и мира. Потом отработанное и усвоенное он перенесет на внешний мир. Но если рядом с ним нет взрослого, способного подсказать и предостеречь, то, как в кривом зеркале, у него складывается неадекватный образ себя, своих возможностей. Редко кто из детей, попав в такую ситуацию, воздерживался от соблазна пойти по простейшему пути — принять свои мечты и желания за «меру всех вещей», путая «мыслеобраз» мира с реальностью. В процессе взросления появляется тенденция «фильтровать информацию»: подросток предпочитает осмысливать и набирать только тот опыт, который поддерживает уже созданную модель себя и мира.

Если ребенок живет во вредном мире, в мире, заполненном кошмарами, значит, надо помочь ему создать новый мир, в котором он — победитель! А для этого надо помочь ему поверить в такую возможность, чтобы он сам очень захотел попытаться «стереть» старый Образ мира.

Кастанеда называл процесс изменения восприятия мира смещением «точки сборки внимания». Но что может сдвинуть точку зрения восьмилетнего Вадимки, который родился в семье алкоголиков, в первые три года жизни чуть не умер от голода, а сознательное знакомство с миром начал в детском доме? В его сознании болью записаны границы возможностей проявления его воли и энергии во внешнем мире. Говоря простым языком: пьющие родители и старшие мальчишки вбили в него на бессознательном уровне аксиому — «не вылезай, а то пришибут». А мы как раз хотим

заставить его «вылезти». Он должен поверить в мир и в свои силы. Как стереть в его памяти все ограничения, записанные на его теле в младенческом периоде? Они так глубоки, что он и сам не осознает присутствия этих запретов. Необходимо, чтобы все окружение Вадимки способствовало тому, чтобы он изменил реакцию на окружающий мир (на давление окружающей среды), т.е. чтобы плотное, активное общение со взрослыми и детьми вызвало реакции, требующие переживания успеха, привыкание к радости победы. Все это вместе может заставить Вадима по-иному смотреть на мир. Скорее всего, этого можно достичь, работая с ним комплексно, не давая ни времени, ни возможности погружаться в старые переживания. Дело в том, что, когда он оказывается наедине с собой, в нем активизируются старые программы, связанные с прежними воспоминаниями. То есть когда он не получает от нас образ Нового мира, он автоматически регрессирует. В идеале вызовы, требующие затраты внимания, должны сменяться поощрением и отдыхом, но все это должно быть организовано в рамках нового Образа мира.

Надо учитывать, что ребенок не склонен ничего принимать на веру. Когда вы будете рассказывать ему о новой системе взаимоотношений и взгляде на мир в целом, он будет искать возможное подтверждение прежнего. Я по себе знаю, как это раздражает. Мы же объясняем ему: «Надо верить людям, заботиться о ближних», а он все пробует по-старому. Но ведь и нормальный взрослый не примет нового мировоззрения без многократной проверки: «Если ты Спаситель, то преврати мою воду в вино». Стремление перепроверять все заложено в нас необходимостью борьбы за существование. Так что признаем за Вадимкой право перепроверять на истинность и эффективность все наши благие пожелания. По сути, любое отклонение от нового образа поведения должно приносить ребенку негативное ощущение. Самые примитивные связки, которые будут создаваться в его сознании, могут быть такого порядка: «Мне говорили, никогда не ругайся, я попробовал, и вот наказан». Но на таких законах построен мир. Эти законы действуют всегда, как законы природы, и поэтому нет смысла с ними бороться, лучше перестроить себя в соответствии с их требованиями, чтобы повседневная жизнь приносила удовольствие, а не боль наказания. Причем, когда я говорю «боль наказания», я не имею в виду необходимость порки, это может быть

и некое ограничение в развлечениях, и предложение «упасть и отжаться». Но важно, чтобы любой поступок был мгновенно оценен, причем так, чтобы Вадим эту оценку почувствовал. Так он своим сознанием и телом, вписанным в сознание, познает реальные «плотные» границы нового мира, который ему предлагают взрослые. И только убедившись в течение ряда лет в реальности этих границ, он примет новый Образ мира и дальше будет жить исходя из соответствующей этому миру системы ценностей.

Применительно к общине «Китеж» еще раз подтверждается необходимость объединения взрослых на уровне общих оценок, общего мировоззрения, единого способа реакции. Только тогда будет создана действительно активная развивающая среда, способная менять сознание детей. Мнение одного — субъективная точка зрения. Общее видение — культурная реальность, осязаемая, убедительная, притягательная. Чтобы менять программы детей, нужен не один учитель, а среда.

В условиях общины нам жизненно необходимо выработать в себе новые способности, позволяющие преодолеть внутреннюю изоляцию людей. Глаза позволяют не столкнуться только телами. Но человек — это не только тело, вернее, это прежде всего не тело, а сфера, или кокон, сознания. Мембрана (оболочка), которая отделяет индивидуальное сознание от других, не видима глазом. Но потенциально можно разглядеть не только мембрану, но даже внутреннее содержание сознания. В идеале должно быть так: посмотрел в сознание человека и сразу понял — этот велик и чист, а этот мелочен и грязен, а тот вообще не человек! Если все научатся видеть сознание, то цивилизация станет развиваться в другом направлении. Ведь страшно, что посмотрят на тебя, нехорошего, и сразу все поймут..

ОБЩЕНИЕ КАК ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

Никого ничему никогда нельзя научить... насильно.

Афоризм детей Китежа

Как бы искренне мы ни хотели придумать технологию ускорения развития детей, мы обречены быть лишь подражателями, да и то не очень успешными. Лучшая технология — реальная

жизнь. Никто специально не «выводил» Ломоносова или Сергия Радонежского, Пушкина или Будду. Но может быть, мы можем помочь самой жизни, вернее, эволюции шагнуть на следующую ступеньку?

Проявленные чувства образуют внешнюю картину человеческих контактов — невидимую паутину, обеспечивающую «перетекание» энергий между индивидами. Они окрашивают любое действие радостью или болью, надеждой или отчаянием. Без этих чувств не совершается ни один поступок, не проходит ни одна мысль, ни одно душевное движение, но в результате у нас либо прибавляется дополнительная энергия, либо мы теряем ее.

ОСОЗНАНИЕ

Чем тоньше, душевнее, становится наше восприятие окружающих, тем глубже мы начинаем проникать в их миры сознания. Так у нас развивается способность ощущать состояние другого. Между нами возникает качественно новый способ взаимодействия. Теперь нам приходится соблюдать баланс чувств, отслеживать более тонкие состояния собственного сознания и сознания тех, кто нас окружает. Без непривычки это трудно. Помню, как первый раз плавал с водолазной маской. Пока был на поверхности воды — мир был ясным и плоским. Но стоило, нырнув, изменить угол зрения, как мир стал многомерным, грозно-таинственным, прекрасным и бесконечным. И если раньше я мог беспечно плыть на поверхности не напрягая внимания, то теперь я ощутил, как все мои органы чувств пришли в состояние максимальной концентрации, ловя незнакомые тени, блики, шумы. Таков иной способ видения мира. Это не сказка, а ближайшая задача развития.

Пока мы можем общаться только одним способом — создавая образы и передавая их друг другу словами. И если у тебя и у него «муть» в голове и каждый за словами видит разные образы, то о чем выходящем за рамки обыденности мы можем договориться в общине?

Открыть сознание как канал общения для души, очистить его, чтобы не было никаких помех. Душа просто не может пробиться к управлению сквозь то, что мы называем «жизненным опытом». Сознание — первое материальное тело души — оно и защищает,

оно же и передает команды. И эта среда засорена болью воспоминаний, детскими обидами — в результате не выполненный договор с самим собой. Можно сказать, что сознание большинства людей в процессе жизни становится плотным и непроницаемым, как панцирь. Где уж тут пробиться интуиции, внутреннему видению! Прежде чем начать ощущать тонкую ткань сознания, нужно, как говорили даосы, очистить природу сердца, просто убрать «мусор» из сознания, и тогда появится способность иного видения. Видение не связано с органами зрения. Это качество принадлежит душе. А душа, как гласит любая религия, принадлежит иному миру, и ей нет дела до потребностей тела, она не копит обиды, не беспокоится о делах суетного мира. Душа открывает прямой канал безусловной любви, через который мы можем передать детям свои знания о мире и обществе.

Главный вектор развития человека как сознательного субъекта эволюции — принятие окружающего мира не в качестве среды обитания, а как продолжение самого себя. Можно назвать это и любовью. И люди, работающие бок о бок с тобой, и дома, и деревья, и солнце — это все ты. Некоторые называют это ощущение присутствием Бога. Другие — прозрением сердца. Третьи — виденьем. Похоже, что все это грани одного явления.

Можно заставить соблюдать ритуал, работать с утра до вечера, но заставить творить — невозможно! Включенность человека сразу ощущается всеми, уже держащими общее поле сознания. Создавать общину — означает находиться в состоянии Сотворчества. Словами это состояние можно описать, но никто не сможет по описанию создать его в себе. В это состояние можно только войти, чтобы в нем пребывать. Человек может генерировать в себе состояние любви и творчества. Но этому его надо научить.

Примечания

1. Ассаджоли Роберто (1889—1974) — итальянский врач и философ, один из основателей психосинтеза.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.