f
УДК 745
С. Е. Винокуров
Екатеринбургский музей изобразительных искусств Уральский федеральный университет Екатеринбург, Россия
«КИТАИСКИИ СТИЛЬ»
В КОЛЛЕКЦИИ ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО МУЗЕЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ:
ОТ МАЙСЕНА ДО КАСЛЕЙ
В статье приведен обзор коллекции декоративно-прикладного искусства Екатеринбургского музея изобразительных искусств, представленный через призму развития и возрождения особого стилистического направления в европейской культуре XVIII столетия - стиля «шинуазрт. Разнообразие коллекции и уникальные источники ее формирования позволяют сегодня говорить не только о классическом периоде развития «китайского стиля» в европейской культуре, но и проследить новые волны возрождения интереса к экзотической традиции, в частности на примере ассортимента уральских заводов художественного литья из чугуна начала XX века.
Ключевые слова: шинуазри; декоративно-прикладное искусство; Екатеринбургский музей изобразительных искусств; кросс-кулыпурные связи.
Чайница. Середина XVIII века. Фарфор, полихромная надглазурная роспись, рельеф. 13,5x7,5x5,3. Мейсенская фарфоровая мануфактура (Саксония)
Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
Коллекция декоративно-прикладного искусства Екатеринбургского музея изобразительных искусств (далее - ЕМИИ), насчитывающая около шести тысяч предметов, позволяет как представить его разнообразие и значение для европейской культуры XVIII - начала XX века, так и говорить о развитии важнейших стилистических тенденций, их упадке и возрождении.
Главной особенностью коллекции прикладного искусства музея является история ее формирования, тесно связанная со столичными музеями 1920-1930-х годов - Государственным Эрмитажем [2] и Музеем керамики [1]. Поступления из двух крупнейших музейных собраний позволили уже в момент создания Свердловской картинной галереи в 1936 году и в последующие два десятилетия сфор-
мировать достаточно представительное собрание предметов западноевропейского и отечественного декоративно-прикладного искусства, отражающего его основные виды, техники и приемы декора, стилистику и ее развитие на протяжении двух столетий. Работа по изучению и атрибуции произведений коллекции, активизировавшаяся в последнее десятилетие, позволяет сегодня проводить параллели и выстраивать логические связи в самых разных художественных направлениях.
Так, одним из ярких явлений европейской культуры Нового времени стал так называемый «китайский стиль», или «ши-нуазри» (от фр. chinoiserie). Как отмечают исследователи, интерес Европы к Китаю в XVII-XVIII веках обуславливался в первую очередь двумя моментами: поиском новых торговых площадок европейскими мореплавателями эпохи Великих географических открытий и активной миссионерской деятельностью христианских церквей, также способствовавшей созданию на новых территориях благоприятной среды для экономического и культурного обмена с экзотическими странами [8, с. 163]. Несмотря на прагматические основания интереса к
странам Дальнего Востока, влияние этого региона заметно во всех сферах европейской культуры - философских и литературных сочинениях, всех видах изобразительного искусства и архитектуре.
Иллюстрацией широкого распространения шинуазри в европейской культуре может служить произведение И. М. Танкова (1740/1741-1799) из собрания музея. На полотне, запечатлевшем парк знаменитой усадьбы уральских промышленников Демидовых в Сиворицах под Санкт-Петербургом, на дальнем плане можно различить очертания «китайской» беседки с характерной для эпохи рококо изогнутой крышей. Подобные беседки и чайные домики были широко распространены в среде европейской, включая российскую, аристократии.
В условиях нарастающего спроса на товары из Поднебесной художники и мастера всей Европы организовали производство предметов, точно копирующих подлинные китайские произведения или имитирующих экзотику недосягаемого Востока с помощью стилистических подражаний. Малое количество доступных образцов, а также сложность аутентичных китайских технологий постепенно сделала такое подражание, а затем и способы апплицирова-ния отдельных мотивов и элементов основными средствами художественного языка шинуазри.
Пожалуй, наиболее полное и логичное развитие стиль шинуазри получил в европейском фарфоре XVIII века. Проникавший в Европу начиная со Средних веков китайский фарфор считался настолько бесценной роскошью, что изображения пиал с бело-голубой росписью часто встречаются в живописных произведениях с евангельскими и античными сюжетами. Китайский фарфор часто фигурирует в полотнах «малых голландцев» - как в натюрмортах, так и сюжетных сценах [7, с. 25].
Иллюстрацией вышесказанному может служить полотно неизвестного художника XVII века «Эзоп» из собрания ЕМИИ (холст, масло). Герой держит в левой руке
И. М. Танков. Парк мызы Пентос усадьбы I lempa Григорьевича Демидова в Сиворицах под Петербургом (фрагмент). Начало 1790-х, Россия. Холст, масло. 101,5x131,0
Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
Чайная пара. 1740-1750-е.
Фарфор, надглазурная роспись пурпуром, золочение, рельефа Чашка 5,0x8,0x8,0. Блюдце 2,3x13.2x13,2. Мейсенская фарфоровая мануфактура (Саксония)
Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
пиалу, напоминающую сосуды бело-голубого китайского фарфора, столь ценимого в Европе. В очертаниях росписи угадывается изображение дракона и условный восточный орнамент по борту пиалы. Отметим, что в случае с европейской живописью в
качестве драгоценных «китайских» сосудов часто выступали произведения делфтских мастеров XVII века, чья деятельность в своей основе была направлена на имитацию дорогого и труднодоступного бело-голубого фарфора Поднебесной.
На протяжении нескольких столетий в разных уголках Европы при покровительстве правящих дворов предпринимались попытки организации собственных фарфоровых производств. Несмотря на это, секрет фарфоровой массы оставался тайной, делавшей экспорт предметов из этой массы из Китая и Японии чрезвычайно прибыльным бизнесом для голландской Ост-Индской компании, на протяжении столетия являвшейся практически монополистом этой сферы торговли.
Главной целью созданной в 1710 году Мейсенской фарфоровой мануфактуры -первого европейского предприятия по производству фарфора - было копирование восточных образцов. В собрании западноевропейского фарфора ЕМИИ представлено несколько предметов, иллюстрирующих это направление в деятельности саксонского предприятия. Во-первых, это чайная пара, созданная в 1740-1750-е годы и демонстрирующая опыт освоения художниками Мейсенской мануфактуры декоративной программы японского фарфора в стиле какиэмон [10, с. 164-165]. Изысканный ас-симетричный рисунок, изображающий древовидный пион и хризантемы, выполнен дорогой яркой пурпурно-фиолетовой краской и акцентирован бликами росписи золотом. Отметим, что, несмотря на японский источник росписи, влияние японского фарфора на европейскую художественную традицию не позволило сформироваться отдельному направлению (подобному япо-низму второй половины XIX века) и тем самым осталось в русле развития шину-азри. Обращает на себя внимание и форма чашки, повторяющая традиционную восточную пиалу без ручки, включенная в характерный для европейского заказчика
чайный сервиз с чашкой, блюдцем, чайником и подносом для него.
Чайница, созданная на Мейсенской фарфоровой мануфактуре в середине XVIII века, демонстрирует постепенное снижение активности китайского стиля. Иллюстрирующий заимствование формы китайских чайных коробочек предмет отражает новое направление в декоре предметов -адаптацию росписи к вкусу европейцев посредством замены восточных сюжетов узнаваемыми европейским заказчиком цветами [2, с. 108].
Постепенно во второй половине XVIII века внимание европейских производств к китайской традиции сходит на нет. Очередная волна популярности китайского стиля отчетливо проявляется в деятельности фарфоровых и стеклянных заводов первой половины XIX столетия [3]. Однако, как отмечают специалисты, очередной расцвет китайского стиля практически не дает новых форм и идей в восприятии экзотической художественной традиции. Китайские сюжеты, как и ранее, включались в декор типичных для эпохи форм предметов в качестве фантазийных сценок [6, с. 138— 139, 142].
Поддержанию моды на предметы à la Chine в XIX веке способствовали события в политической сфере - сложные отношения Китая и стран Европы, доходившие порой до военных конфликтов. Рухнувшая в 1830-е годы монополия Ост-Индской компании сделала более доступным для мелких европейских торговцев китайский художественный рынок. Эти расширившиеся торговые контакты были одной из причин реакции Китая, приведшей к так называемым Опиумным войнам (1840-1842, 1856-1860), которые завершились захватом и разграблением в 1860 году садово-дворцового комплекса Юаньминъюань. Отметим, что на протяжении всего XVIII столетия этот комплекс был источником вдохновения и подражания для садово-паркового искусства Европы. Все эти события способствовали новой волне экспорта произведений
китайского искусства на европейский рынок.
Нельзя не упомянуть также о социальных переменах в ряде западноевропейских государств и в Российской империи. Возникновение нового общественно-социального класса - буржуазии - меняет состав заказчиков на рынке предметов роскоши. Увеличение числа клиентов, ориентированных на предпочтения правящей элиты, но обладавших меньшей покупательской способностью, безусловно влияло на изменения вкуса и стилевые трансформации на протяжении всего XIX - начала XX века.
Эти факторы, как и миссионерские кампании, путешествия и научно-исследовательские экспедиции, сыграли свою роль в сохранении интереса к шинуазри. В первой трети XIX века архитекторы, художники и мастера-прикладники продолжают, в основном по инерции, начатую в предыдущем столетии линию. В это время строятся немногочисленные китайские беседки и павильоны, создаются интерьеры, в которых подлинные предметы снова соседствуют с европейскими подражаниями или репликами.
Соусник.
Начало XIX века. Фаянс, роспись наоглазурная полихромная, деколь, золочение. 11,0x20,0x11,0. Фабрика Мэйсонов (Англия)
Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
Журавль па черепахе. Подсвечник. Начало XX века. Чугун. 21,0x7,1x15,0. Кусинский чугунолитейный завод (Куса)
Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
В собрании ЕМИИ этот период представлен соусником, созданным на британской фабрике семьи Мейсонов (Mason's Ironstone Factory) в начале XIX века. Роспись соусника и изысканная форма предмета очевидно опираются на традиции стиля рококо и шинуазри: внимание к «пятицветному» семейству китайского фарфора (уцай), изображение беседки à la Chine, традиционный скалистый пейзаж, изображение пионов, вырастающих из рокайлей, обрамляющих «китайские» композиции. Очевидно, что
автор росписи был хорошо знаком если не с китайским фарфором, то с европейскими произведениями XVIII века, выполненными в китайском вкусе.
Отметим, что во многом именно благодаря китайскому стилю фирма Мейсонов вела успешную коммерческую деятельность в первой половине XIX века. Ситуация была нарушена в 1840-х годах вследствие Первой опиумной войны, приведшей к увеличению ввоза на территорию Англии подлинного китайского фарфора [5, с. 80].
Стилевые трансформации искусства второй трети XIX века, различие форм предметов и направлений использования китайских мотивов ограничивались обращением к ставшим уже традиционными золотым силуэтным рисункам на сплошных глубоких цветных фонах. В качестве источника этого выразительного приема, использующегося на заводах Богемии и России, специалисты отмечают цветные лаки Китая и фарфор экспортного направления [6, с. 126]. Относительно российских стекольных производств отметим также опосредованный характер диалога с китайской традицией через обращение к произведениям в китайском стиле, исполненным на европейских фабриках.
Примером этому может служить стаканчик (стекло, роспись золотом и серебром) из темного стекла с росписью золотом и серебром, пока еще не получивший полноценного атрибуционного исследования, но, как представляется, созданный в XIX веке одним из частных российских стеклянных заводов. Необычен характер росписи, сочетающей в себе, с одной стороны, мотивы цветочных росписей, свойственных традиционным художественным промыслам России, с другой - изображающей условные ворота китайского храма с характерными изогнутыми линиями крыш и козырьков.
Новый всплеск интереса к китайской художественной традиции, связанный с возрождением прихотливой стилистики в рамках неорококо во второй половине XIX столетия, хронологически совпал с волной популярности едва открывшейся для внешнего мира Японии. Следуя за своим стилевым первоисточником XVIII века, второе и третье рококо подтвердили актуальность сочетания рокайльных мотивов и приемов шинуазри.
В собрании музея ярким примером этому может служить столик, созданный на рубеже XIX-XX веков и поступивший в собрание музея из Государственного Эрмитажа в 1949 году (Франция (?), Россия (?). Дерево, резьба, золочение). Характерная для рубежа
столетия имитация черного лака в сочетании с росписью золотом, имитирующей китайский орнамент, являлась одним из излюбленных приемов европейских и отечественных мебельщиков этого времени.
Коренной перелом в заимствовании китайских мотивов происходит в результате зарождения и развития в последнем десятилетии XIX века стиля модерн. В это время имитации уступают место, с одной стороны, утонченным и не всегда очевидным приемам, имеющим явное дальневосточное происхождение, - асимметрии композиции, необычной «живой» цветовой палитре. С другой - в это время одним из приемов становится буквальное воспроизведение китайских образцов или европейских моделей в стиле шинуазри. Нельзя не отметить важное качество модерна - размытие границ между китайской и японской стилистикой, что нередко выражается в сложности определения точного источника абсорбции мотивов. Яркой иллюстрацией этих подходов могут служить произведения, созданные на ключевых уральских художественно-промышленных предприятиях - Каслинском и Кусинском чугуноплавильном и железоделательном заводах.
Одним из ранних примеров дальневосточной темы в уральском художественном литье является пресс-папье «Китаец». Созданный по немецкой модели 1830-х годов на Каслинском заводе предмет ярко отражает стилистику неоклассицизма, смягченную включением в качестве главного персонажа вполне рокайльной фантазийной фигурки китайца. Менее очевидные китайские мотивы включены в многочисленные лотки и пепельницы, отлитые по европейским образцам в начале XX века [4].
Иллюстрацией работы уральских чугунолитейных заводов с китайскими образцами является коробочка «Бог монет Лю хай, сидящий на жабе» и подсвечник «Журавль на черепахе». Любопытно, что, в силу большей популярности японизма на рубеже столетий, большинство из «китайских» моделей уральских заводов обретало
в прейскурантах японское происхождение [9, с. 16, 46].
Таким образом, изучение и атрибуция произведений декоративно-прикладного искусства из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств на сегодняшний день позволяют выстроить цельный разговор о развитии одного из уникальных стилевых направлений европейской культуры XVIII - начала XX века. Включение как традиционных образцов мейсенского фарфора, так и предметов уральского художественного литья из чугуна является очередным подтверждением устойчивости шинуазри на протяжении нескольких столетий. Кроме того, приведенные примеры свидетельствуют о тесных кросс-культурных связях и постепенном формировании единого художественного рынка между странами Западной Европы и Российской империей.
Литература
1. Будрина, Л.А. Источники поступлений в фонды Уральского областного государственного музея. К вопросу о провенансе фарфора из коллекции ЕМИИ // Музей и революция 1917 года в России: судьба людей, коллекций, зданий (из цикла «Музей и война») : сборник докладов всероссийской конференции, 15-17 ноября 2017 г. / Государственный Эрмитаж, Екатеринбургский музей изобразительных искусств. - Екатерин-
Бог монет Лю хай, сидящий на жабе. Коробочка. 1900 (?)■ Чугун, голландская салса. 13,3x14,5x11,0. Каслинский чугуноплавильный и железоделательный завод (Касли) Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
бург, 2017. - С. 31-32.
2. В память о прошлом на будущее. Послевоенный дар Эрмитажа Екатеринбургскому музею изобразительных искусств. - Екатеринбург, 2016.
- 208 с.
3. Винокуров, С.Е. Преодолевая границы рококо: «китайский стиль» в декоративно-прикладном искусстве России XIX в. // Китай: история и современность : материалы XI международной научно-практической конференции, Екатеринбург, 18-20 октября 2017 г. - Екатеринбург : Издательство Уральского университета, 2018. - С. 50-56.
4. Винокуров, С.Е., Будрина, Л.А. Китайские мотивы в художественных промыслах Урала: чугунное литье и резной камень // Образ Поднебесной. Взгляд из Европы. Материалы XXI Царскосельской научной конференции. - Санкт-Петербург, 2015. - С. 54-65.
5. Винокуров, С.Е. По пути коммерческого успеха: «китайский фарфор» династии Мейсон // Золотые россыпи былого : сборник материалов X краеведческой конференции им. H.A. Косикова / сост. А. Н. Малахова. - Златоуст, 2017. - С. 80-81.
6. Воображаемый Восток. Китай «по-русски», XVIII - начало XX века / [авт.-сост., науч. ред., авт. концепции, куратор проекта и авт. ст. О. А. Соснина]. - Москва : Кучково поле, 2016. - 213 с.
7. Джекобсон, Д. Китайский стиль. - Москва: Искусство - XXI век, 2004. - 240 с.
8. Неглинская, М.А. Шинуазри в Китае: цин-ский стиль в китайском искусстве периода трех великих правлений (1662-1795). - Изд. 2-е, испр.
- Москва : Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН), 2015. - 468
9. Прейскурант на чугунные кабинетные вещи Кусинского казенного завода на 1911 г. - Уфа, 1911. - 50 с.
10. Jefferson Miller II, J„ Rückert, R„ Syz, H. Catalogue of the Hans Syz Collection: Meissen Porcelain and Hausmalerei. - Washington : Smithsonian Institute Press, 1979. - 608 p.
Об авторе
Винокуров Сергей Евгеньевич - кандидат искусствоведения, Екатеринбургский музей изобразительных искусств, заведующий отделом декоративно-прикладного искусства; Уральский федеральный университет, ассистент кафедры истории искусств и музееведения
E-mail: serg.vinokurotf@gmail.com
"CHINESE STYLE" IN THE COLLECTION OF THE EKATERINBURG MUSEUM OF FINE ARTS: FROM MEISSEN TO KASLI
Vinokurov Sergey Evgenevich
Candidate of Arts, Ekaterinburg Museum of Fine Arts, Head of the Department of Decorative and Applied Arts; Ural Federal University, Assistant of the Department of Art History and Museum Studies
Abstract: The article provides an overview of the decorative art collection of the Ekaterinburg Museum of Fine Arts. The review is given through the prism of the development and revival of a special stylistic trend in the European culture of the 18th century - chinoiserie. The variety of the collection and the unique sources of its formation allow us today to speak not only about the classical period of the development of "Chinese style" in European culture, but also to trace new waves of revival of the interest in an exotic tradition. The article provides the examples of items made in European porcelain factories, as well as the examples of the assortment of the Ural factories of artistic cast iron from the early XX century.
Keywords: chinoiserie; decorative arts; Ekaterinburg Museum of Fine Arts; crosscultural communication.
Китаец. Пресс-папье. 1870-1880-е (с немецкого образца в чугуне 1830-х). Чугун, голландская са.жа. 4,0x10,0x7,5. Каслинский чугуноплавильный и железоделательный завод (Касли)
Екатеринбургский музеи изобрази тельных искусств (Ека терн нбург )