УДК 347.1
Хазиев Сергей Юрьевич
Башкирский государственный университет, г. Уфа
hsy92@mail.ru
КАТЕГОРИЯ «ИНТЕРЕС» В КОНТЕКСТЕ ЗАКРЕПЛЕНИЯ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ СЕКУНДАРНЫХ ПРАВ
Гражданско-правовые отношения, структура которых осложнена наличием секундарных прав у участников таких правоотношений, обуславливают необходимость рассмотрения вопроса об обеспечении взаимного баланса интересов сторон. Секундарные права наряду с классическими субъективными правами являются основными правовыми средствами, призванными реализовать интересы субъектов права. В некоторых случаях можно наблюдать ничем не обоснованное наделение одной из сторон обязательства секундарными правами, радикальным образом влияющее на продолжение отношений сторон, на их структуру. На примерах нормативного регулирования обязательственных правоотношений обращается внимание на необходимость добросовестной реализации секундарных прав. Основное внимание в работе акцентировано на том, что закрепление секундарных прав за участниками правоотношений должно быть обусловлено объективными причинами и осуществляться обдуманно. Причём такая предусмотрительность требуется как от законодателя, так и от сторон обязательственного правоотношения.
Ключевые слова: секундарные права, интерес, юридическая возможность, односторонний отказ от договора, одностороннее изменение условий, правовые средства, усмотрение, правоотношения, подряд.
Интерес как научная категория является предметом изучения целого ряда наук, так как данное явление имеет своё проявление и влияние почти во всех сферах общественной жизни, давая почву для исследовательской деятельности в широких научных кругах. Значительное место указанное понятие занимает и в праве как науке, посвященной изучению закономерностей и развития правового регулирования отношений, складывающихся и протекающих в процессе жизнедеятельности и взаимодействия индивидуумов и групп людей в обществе.
Интерес имеет место быть в самых различных общественных отношениях, так как он составляет ядро этих отношений. Он имеет своего рода «центробежную силу», которая, в зависимости от интенсивности, затрагивает всё вокруг - предметы материального мира, нематериальные блага, отдельных лиц и их группы, государство и органы государственной власти, вовлекая их в те самые общественные отношения.
Общеизвестно, что деятельность человека в мире как существа, обладающего сознанием, предопределяет и направляет его мыслительно-волевая сфера разума. Изучение основ и закономерностей сознательных процессов этой сферы представляет немаловажное, если не основополагающее значение для общенаучного исследования в целом и для юриспруденции как науки о праве в частности. Необходимость изысканий по данному вопросу в конечном итоге направлена на совершенствование права, в частности гражданского, призванного к упорядочению имущественных и личных неимущественных отношений, основанных на равенстве и автономии воли.
В научно-исследовательской литературе имеется довольно большое количество изысканий по вопросу соотношения двух вышеназванных категорий. Не останавливаясь подробно на них, следует только сказать, что интерес понимается
как иное от других качественное состояние потребности [1, с. 12]. Иными словами, интерес, по мнению С.В. Михайлова, «представляет собой потребность, присущую человеку как социальному субъекту, т. е. потребность, имеющую социальный характер. Именно такая потребность выступает в качестве интереса» [5, с. 21]. Аналогичного мнения придерживается и другой выдающийся ученый-цивилист В.П. Грибанов [2, с. 197].
Право призвано регулировать общественные отношения таким образом, чтобы обеспечить максимально возможное удовлетворение интересов максимально возможного количества участников таких отношений. При этом механизм регулирования должен быть сбалансированным и эффективным настолько, чтобы можно было рассматривать такую правовую систему в рамках отдельного государства как справедливую, то есть предоставляющую равные и равноценные юридические средства удовлетворения интересов.
Говоря в частности о гражданском праве, стоит согласиться с высказанным Т.С. Яценко мнением, что «в самом общем виде назначение гражданского права заключается в установлении в процессе регулирования общественных отношений твердого правопорядка с целью охраны прежде всего частных интересов» [14, с. 4].
Каждый участник гражданско-правовых отношений обладает своим уникальным интересом, не совпадающим с интересами других лиц. Наиболее ярко такое обособление частного интереса проявляется при установлении договорных отношений. Так, Д.И. Степанов отмечал, что «интересу одной стороны договора здесь противостоит интерес другой, причём как сама необходимость заключения договора, так и его последующее исполнение направлены на удовлетворение таких противостоящих интересов: интерес каждой стороны достигается посредством заключения и последующего исполнения договора» [13, с. 196].
© Хазиев С.Ю., 2019
Вестник КГУ^ № 1. 2019
225
Правовое регулирование отношений предполагает наделение участников таких отношений определёнными юридическими средствами достижения и удовлетворения их интересов. Такое распределение юридических возможностей может быть различным и зависеть от многих факторов и обстоятельств, в которых протекают эти общественные отношения. Выделяемые в теории, англо-саксонская и романо-германская правовые семьи имеют кардинальные, отличные друг от друга подходы, методы регулирования, источники права, уникальные правовые институты, которые могут иметь эффективное практическое применение только будучи в контексте той правовой действительности, где они получили своё начало и развитие. В свою очередь, правовая система отдельного государства уникальна и неповторима по отношению к правовым системам других государств даже в рамках одной правовой семьи. И уж тем более правовая система даже какого-то конкретного государства может различаться на протяжении всего времени своего существования в зависимости от политического режима, способа производства, доминирующего в экономике, социальной сферы общества, наличествующей в государстве идеологии.
На протяжении всего исторического развития правовой системы мы можем наблюдать, как в зависимости от социально-экономического контекста меняются концептуальные принципы правового регулирования отдельных институтов частного права. В качестве примера можно привести изменения, связанные с залоговыми правоотношениями в римском цивильном праве. Так, первоначально целям залога служил институт fiducia. Должник передавал закладываемую вещь кредитору юридически в его полную собственность. Если долг не будет уплачен, кредитор имеет право не возвращать вещь, он становился окончательным собственником вещи. В случае, если долг будет уплачен, но кредитор вещи не вернул, то должник не имел какого-либо иска. Лишь впоследствии преторским эдиктом на этот случай был установлен иск - actio fiduciae [6, с. 352-353]. Таким образом, у кредитора не возникает какая-либо обязанность по возврату вещи даже в случае добросовестного исполнения обязанности со стороны должника. Кредитор имеет право вернуть вещь либо оставить её у себя, независимо от поведения противоположной стороны. Можно сказать, что такое право имеет признаки се-кундарности.
Сам же И.А. Покровский по этому поводу отмечает, что интерес, которому служит институт fiducia, есть исключительно интерес кредитора -«желание как можно надежнее обеспечить кредитора приводит к забвению справедливых интересов должника» [6, с. 352-353]. Данная специфика правового регулирования характерна для того времени, однако с течением времени и увеличением капита-
лов fiducia оказалась недостаточной для обеспечения потребностей экономического оборота.
На смену fiducia пришло использование pignus, суть которого заключалась в том, что должник передавал кредитору вещь не в собственность, а в простое владение, и вся обеспечительная сила такого залога заключалась только в том, что кредитор мог удерживать вещь у себя, пока долг не будет уплачен [6, с. 375].
Становится очевидным, что при fiducia подразумевались главенствующими в первую очередь интересы кредитора, однако когда стали применять pignus, наблюдалась противоположная крайность -интересы кредитора были обеспечены не так очевидно, чем того требовалось с точки зрения разумности и целесообразности, тогда как интересы должника находились в более привилегированном положении.
Важно с точки зрения развития и совершенствования гражданского законодательства определить и сформулировать подход к закреплению за участниками гражданского оборота таких юридических возможностей, которые позволяют изменять не только свою, но и чужую правовую сферу.
Среди многих выделяемых и изучаемых секун-дарных прав право на одностороннее изменение условий обязательства или право на односторонний отказ от его исполнения наиболее радикальным образом влияют на правоотношение в целом и на интересы другой стороны в частности.
Так, к примеру, статья 717 ГК РФ устанавливает, что заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора, если иное не предусмотрено договором подряда. При этом также заказчик обязан возместить подрядчику убытки, причинённые прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.
Стоит отметить, что положения данной статьи весьма неоднозначны в контексте баланса правового положения сторон договора, стабильности гражданско-правовых отношений.
Так В.Е. Карнушин отмечает, что «секундар-ное право, предусмотренное ст. 717 ГК РФ, делает экономический оборот несколько нестабильным. Предоставленное заказчику право необъяснимо с позиции логики» [3, с. 196].
А.А. Кравченко высказывается в пользу того, чтобы признать данное право, закреплённое за заказчиком, в качестве мер защиты, которые реализуются в регулятивных правоотношениях [4, с. 103]. Однако данная позиция представляется несколько неоднозначной, ведь ст. 715 ГК РФ предусматривает те самые меры защиты интересов заказчика,
226
Вестник КГУ ^ № 1. 2019
реализация которых предполагает наличие охранительных правоотношений. Так, в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (п. 2 ст. 715 ГК РФ). Согласно п. 3 этой же статьи, если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков. И в том случае, если подрядчик в назначенный срок не устранит выявленные недостатки, то у заказчика появляется право отказаться от договора подряда или поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, при этом потребовав возмещения убытков. Мы видим, что для реализации указанного механизма защиты интересов заказчика не обязательно наличие факта нарушения со стороны подрядчика. Достаточно, если заказчик признает, что работы выполняются медленно или он посчитает очевидным, что работы не будут выполнены должным образом. Однако по сравнению со статьёй 717 ГК РФ в данных ситуациях, тем не менее, есть некоторое недобросовестное выполнение условий договора со стороны подрядчика, чего не наблюдается в рамках реализации секундарного права заказчика в соответствии со статьёй 717 ГК РФ. Поэтому если права, предусмотренные статьёй 715 ГК РФ, можно отнести к мерам защиты, то право заказчика на отказ от исполнения договора подряда в рамках статьи 717 ГК РФ таковым не является. Таким образом, наблюдается довольно-таки «сильное» правовое положение заказчика по договору подряда.
Данная норма является диспозитивной. Однако в судебной практике не сформировалось однозначного подхода к тому, когда считать положения данной статьи неприменимыми к правоотношениям сторон, в случае если они предусмотрели возможность одностороннего отказа заказчика от договора в связи с виновными действиями подрядчика.
С одной стороны, суды при решении данного вопроса приходят к выводу, что включение в договор условия об одностороннем отказе заказчика от договора вследствие ненадлежащего исполнения подрядчика своих обязательств исключает применение правил ст. 717 ГК РФ [10; 12].
Между тем в судебной практике наблюдается также и иной подход, согласно которому даже в том случае, если стороны оговорили в договоре условия о возможности одностороннего отказа заказчика от договора по причине ненадлежащего исполнения со стороны контрагента, действие ст. 717 ГК РФ не исключается. Исходя из данной позиции, применение ст. 717 ГК РФ должно быть прямо исключено сторонами и с необходимостью
следовать из буквального толкования условий договора [7; 11].
Рассматривая положения данной нормы и релевантную судебную практику, принимая во внимание необходимость соблюдения баланса интересов и обеспечения стабильности гражданско-правовых отношений и всего гражданского оборота в целом, представляется более целесообразным, если правоприменительная система пойдёт по пути сужения сферы действия ст. 717 ГК РФ, предоставляющей заказчику ничем не ограниченное право на односторонний отказ от договора, подходя комплексно к толкованию тех или иных условий договора подряда, позволяя тем самым выявить истинные намерения сторон относительно возможности предоставления заказчику секундарного права на односторонний безмотивный отказ от договора.
Также не совсем понятно, по какой причине подобный односторонний отказ от договора со стороны заказчика лишает подрядчика помимо продолжения отношений, связанных с подрядом, также и возмещения убытков, включающих упущенную выгоду, в полном размере.
Исходя из приведённого примера, можно говорить, что ключевое воздействие на динамику такого правоотношения во многом исходит от одной из сторон - заказчика. Характеризуя его секундарное право на односторонний отказ от договора, следует говорить о широкой свободе усмотрения заказчика относительно необходимости продолжения правоотношения в целом.
Стоит отметить, что в некоторых случаях законодатель предоставляет равные возможности для сторон договора отказаться от дальнейшего его исполнения. Это может быть обусловлено характером обязательственных правоотношений. Так, например, п. 2 ст. 610 ГК РФ предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределённый срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону в установленные для этого сроки. В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего арбитражного суда РФ, «эта норма хотя и не содержит явно выраженного запрета на установление иного соглашением сторон, но из существа законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 ГК РФ) следует, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер» [9]. Как видно из приведённого примера, за сторонами закреплены идентичные секундар-ные права, при этом с целью минимизации каких-либо потерь стороны, вынужденной претерпевать реализацию секундарного права на отказ от до-
Вестник КГУ^ № 1. 2019
227
говора противоположной стороной, законодатель предусмотрел необходимый минимальный срок для уведомления такой стороны. Однако данный срок может быть изменён по договорённости сторон, если иное не установлено иными законами.
Следует обратить внимание, что момент усмотрения присущ реализации любых гражданских прав, как субъективных, так и секундарных. Участники правоотношений претворяют в жизнь те или иные имеющиеся у них юридические возможности на основе собственного исключительного понимания и осознания социально-экономических условий, правовых реалий, индивидуальных интересов, которые должны соотноситься с интересами других лиц.
Относительно права на односторонний отказ от договора законодателем установлены общие принципы осуществления такого секундарного права, а именно: сторона, которой ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (п. 4 ст. 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (п. 2 ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ) [8].
Таким образом, можно прийти к выводу, что сама природа секундарных прав - односторонний характер осуществления - с точки зрения обеспечения баланса интересов сторон требует особого подхода к регулированию общественных отношений, в структуре которых имеют место быть такие права. Сегодня наблюдаются попытки на законодательном уровне очертить границы реализации юридических возможностей по одностороннему вмешательству в структуру правоотношения (тем самым оказывая воздействие на возможность реализации интересов другого лица) одним из участников такого правоотношения. В частности, это происходит путём уточнения принципов разумности и добросовестности при осуществлении прав. Однако, учитывая динамику социально-экономического развития общества в целом, необходимо продолжать работу по выявлению недостатков правового регулирования, анализу правоприменительной практики, пересмотру неактуальных или «алогичных» правовых норм, предоставляющих участникам правоотношений се-кундарные права, осуществление которых способно ущемить интересы других лиц.
Библиографический список
1. Бондаренко Л.И. Интерес как категория политической экономии // Экономические науки. -1970. - № 8. - С. 12-20.
2. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. - М.: Статут, 2000. - 411 с.
3. Карнушин В.Е. Секундарные права в гражданском праве Российской Федерации: общие вопросы теории, секундарные права в Гражданском кодексе РФ / под ред. В.П. Камышанского. - М.: Статут, 2016. - 256 с.
4. Кравченко А.А. Соотношение мер защиты и мер ответственности как способов защиты субъективных гражданских прав // Российский юридический журнал. - 2015. - № 2. - С. 94-104.
5. Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. - М.: Статут, 2002. - 205 с.
6. Покровский И.А. История римского права. -М.: Статут, 2004. - 540 с.
7. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.08.2017 № Ф03-2878/2017 по делу № А51-30117/2016 [Электронный ресурс]. - Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» [Электронный ресурс]. - Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
9. Постановление Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» [Электронный ресурс]. - Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
10. Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 25.01.2011 по делу № А82-20130/2009 [Электронный ресурс]. - Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
11. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29.07.2010 по делу № А19-17219/08 [Электронный ресурс]. - Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
12. Постановление ФАС Уральского округа от 18.03.2009 № Ф09-1282/09-С4 по делу № А76-7696/2008-27-50 [Электронный ресурс]. - Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
13. Степанов Д.И. Свобода договора и многосторонние сделки (договоры) // Свобода договора: сб. ст. / отв. ред. М.А. Рожкова. - М.: Статут, 2016. - 671 с.
14. Яценко Т.С. Гражданско-правовая охрана публичных интересов: дис. ... д-ра юрид. наук. -М., 2016. - 363 с.
References
1. Bondarenko L.I. Interes kak kategoriya politicheskoj ehkonomii // EHkonomicheskie nauki. -1970. - № 8. - S. 12-20.
2. Gribanov V.P. Osushchestvlenie i zashchita grazhdanskih prav. - M.: Statut, 2000. - 411 s.
3. Karnushin V.E. Sekundarnye prava v grazhdanskom prave Rossijskoj Federacii: obshchie
228
Вестник КГУ № 1. 2019
voprosy teorii, sekundarnye prava v Grazhdanskom kodekse RF / pod red. VP. Kamyshanskogo. - M.: Statut, 2016. - 256 s.
4. Kravchenko A.A. Sootnoshenie mer zashchity i mer otvetstvennosti kak sposobov zashchity sub"ektivnyh grazhdanskih prav // Rossijskij yuridicheskij zhurnal. - 2015. - № 2. - S. 94-104.
5. Mihajlov S.V. Kategoriya interesa v rossijskom grazhdanskom prave. - M.: Statut, 2002. - 205 s.
6. Pokrovskij I.A. Istoriya rimskogo prava. - M.: Statut, 2004. - 540 s.
7. Postanovlenie Arbitrazhnogo suda Dal'nevostochnogo okruga ot 17.08.2017 № F03-2878/2017 po delu № A51-30117/2016 [EHlektronnyj resurs]. - Dostup iz sprav. pravovoj sistemy «Konsul'tantPlyus».
8. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 22.11.2016 № 54 «O nekotoryh voprosah primeneniya obshchih polozhenij Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii ob obyazatel'stvah i ih ispolnenii» [EHlektronnyj resurs]. - Dostup iz sprav. pravovoj sistemy «Konsul'tantPlyus».
9. Postanovlenie Plenuma Vysshego arbitrazhnogo suda RF ot 14.03.2014 № 16 «O svobode dogovora i ee predelah» [EHlektronnyj resurs]. - Dostup iz sprav. pravovoj sistemy «Konsul'tantPlyus».
10. Postanovlenie FAS Volgo-Vyatskogo okruga ot 25.01.2011 po delu № A82-20130/2009 [EHlektronnyj resurs]. - Dostup iz sprav. pravovoj sistemy «Konsul'tantPlyus».
11. Postanovlenie FAS Vostochno-Sibirskogo okruga ot 29.07.2010 po delu № A19-17219/08 [EHlektronnyj resurs]. - Dostup iz sprav. pravovoj sistemy «Konsul'tantPlyus».
12. Postanovlenie FAS Ural'skogo okruga ot 18.03.2009 № F09-1282/09-S4 po delu № A76-7696/2008-27-50 [EHlektronnyj resurs]. - Dostup iz sprav. pravovoj sistemy «Konsul'tantPlyus».
13. Stepanov D.I. Svoboda dogovora i mnogostoronnie sdelki (dogovory) // Svoboda dogovora: sb. st. / otv. red. M.A. Rozhkova. - M.: Statut, 2016. - 671 s.
14. YAcenko T.S. Grazhdansko-pravovaya ohrana publichnyh interesov: dis. ... d-ra yurid. nauk. - M., 2016. - 363 s.
Вестник Kry^J № 1. 2019
229