Научная статья на тему 'Категории пространства и времени в романах Виктора Гюго'

Категории пространства и времени в романах Виктора Гюго Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
1945
275
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН / РАЗВИТИЕ ДЕЙСТВИЯ / ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВРЕМЯ И ПРОСТРАНСТВО / ВРЕМЕННАЯ ПОМЕТА / КОНКРЕТИЗАЦИЯ / ЭКСПЛИЦИТНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ / ДИСКРЕТНОЕ ВРЕМЯ / HISTORICAL NOVEL / DEVELOPMENT OF ACTION / ARTISTIC TIME AND SPACE / TEMPORARY LITTER / SPECIFICATION / EXPLICIT EXPRESSION / DISCRETE-TIME

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Каршибаева Улжан Давировна

В статье рассматривается проблема единства развития действия, художественного пространства и времени в исторических романах Виктора Гюго, позволяющие конкретизировать и глубже передать суть описываемых событий, полнее и ярче выразить эмоциональную насыщенность, драматичность ситуации.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

CATEGORY ARTISTIC SPACE AND TIME IN NOVELS BY VICTOR HUGO

The article considers the unity of the development of the action, the artistic space and time in the historical novels by Victor Hugo, allowing to concretize and deeper convey the essence of described events, fuller and brighter express the emotional saturation, drama of situation.

Текст научной работы на тему «Категории пространства и времени в романах Виктора Гюго»

УДК 82

КАТЕГОРИИ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ В РОМАНАХ ВИКТОРА ГЮГО

© Улжан Давировна КАРШИБАЕВА

Самаркандский государственный медицинский институт, г. Самарканд, Республика Узбекистан, преподаватель кафедры иностранного и латинского языков,

e-mail: studik_72@mail.ru

В статье рассматривается проблема единства развития действия, художественного пространства и времени в исторических романах Виктора Гюго, позволяющие конкретизировать и глубже передать суть описываемых событий, полнее и ярче выразить эмоциональную насыщенность, драматичность ситуации.

Ключевые слова: исторический роман; развитие действия; художественное время и пространство; временная помета; конкретизация; эксплицитное выражение; дискретное время.

Виктор Гюго (Victor Hugo, 1802-1885) понимал время как необратимый процесс, кардинально меняющий мир и людей: как неизбежность смены формаций. Отсюда, со всеми последующими обстоятельствами, вытекает выбор писателем исторических эпох, наполненных острыми социально-политическими конфликтами. В романах Гюго существует особая художественная закономерность: если роман повествует о прошлом, то это прошлое неотделимо от настоящего. В исторических романах писателя пространство и время взаимосвязаны и несут фактически одну и ту же смысловую нагрузку: конкретизация времени логично влечет за собой конкретизацию места. К примеру, в «Соборе Парижской Богоматери» - это Париж, в «Отверженных» - Динь, в «Тружениках моря» -Гернсей, в «Человеке, который смеется» -Англия. Роман «Девяносто третий год» (“Quatrevingt-treize”, 1874) начинается с точного указания времени и места - это Содрей-ский лес в Бретани: Dans les derniers jours de mai 1793, un des bataillons parisiens amenes en Bretagne par Santerre fouillait le redoubtable bois de la Saudraie en Astille [1, с. 6]. События, описываемые в романе «Отверженные» (“Les Miserables”, 1862) начинаются с 1815 г. и будут постоянно соотноситься в сознании читателя со Ста днями и с судьбоносной битвой при Ватерлоо. В «Соборе Парижской Богоматери» (“Notre-Dame de Paris”, 1831), написанном при неимоверном напряжении душевных и физических сил, создан образ народного восстания. Приступ Собора - это и приступ Бастилии, и Три славных дня, и новые революционные бури. Та же соотне-

сенность с современностью прослеживается и в романе «Человек, который смеется» (“L’Homme qui rit”, 1869): скрытая и явная параллель между средневековой Англией и Англией XIX в., между отцом Гуинплена, вечным и гордым изгнанником, и другим великим изгнанником - Виктором Гюго, не принявшем лозунги Второй империи; а полное боли и отчаяния обращение Гуинплена к лордам - не что иное, как страстный призыв писателя к людям изменить существующий порядок вещей. С тем же острым чувством пульса современности написано последнее крупное произведение писателя - роман «Девяносто третий год».

Исторические романы Гюго полны хронологических помет. «Собор Парижской Богоматери» имеет подзаголовок «Год 1482». И не только этот роман. Каждое произведение начинается с точного указания эпохи: Il y a aujourd’hui trois cent quarante huit ans six mois et dix-neuf jours que... (“Notre-Dame de Paris”); En 1815, M.Charles-Frangois-Bienvenu Myriel etait eveque de Digne (“Les Miserables”); La Christmas de 182... fut remarquable a Guernesey (“Les Travailleurs de la mer”).

Формально, начало «Человека, который смеется» хронологически не маркировано, поскольку роман открывают «Две предварительные главы» (“Deux chapitres preliminaries”). Но последующая за ними глава маркируется цифрой I, с которой, собственно, и начинает разворачиваться действие, сразу же определяются его временные параметры: Une bise opiniatre du nord souffla sans discontinuite sur le continent europeen, et plus rudiment encore sur l ’Angleterre, pendant tout le mois de

decembre 1689 et tout le mois de janvier 1690 [2, с. 37].

И это закономерность. Развитие сюжета целиком и полностью подчинено скрупулезному отчету времени года, месяца, дня, часа и даже минуты. Так, события в «Отверженных» описываются в строгой хронологической последовательности: 1815, 1816, 1817 гг. и т. д. вплоть до 1833 г. Эту мысль подтверждает и М.В. Толмачев: «Обычно «Отверженных» считают романом о современной жизни. Однако не следует забывать, что завершен он в 1862 г., в то время как происходящие в нем события относятся к 18151832 гг. Таким образом, как и другие романы Гюго, этот роман по существу является историческим, и это не случайно, ибо историческая масштабность требуется Гюго для постановки главнейших, с его точки зрения, вопросов человеческого существования» [3, с. 477]. Развивая свою мысль, критик продолжает: «Но при этом «Отверженные» являются все же типично романтическим произведением. Созданная Гюго панорама поражает своей приподнятостью, красочностью, необычностью. Фабула... отличается авантюрной остротой, развитие действия во многом определяется случаем, обнаружением неизвестных доселе обстоятельств и т. п.» [3, с. 478].

Нельзя не согласиться со столь авторитетным мнением, но следование хронологии не означает, что в романах Гюго нет возвратов назад или бросков в будущее. Самым загадочным образом переплетаясь и взаимодействуя, временные пласты представляют сложную и далеко не линейную структуру. Даже в таком «неисторическом» романе, каким является по нашему мнению «Труженики моря» (Les Travailleurs de la mer, 1866), более пятидесяти раз самым определенным образом называется век или год. Можно говорить об обилии, и даже концентрации дат в произведениях Гюго: De la le 31 mai, le 11 germinal, le 9 thermidor; tragedies nouees par les genies et denouees par les nains [4, с. 162]. Или: Les evenements dictent, les hommes signent. Le 14 juillet est signe Camille Desmoulins, le 10 aout est signe Danton, le 2 september est signe Marat, le 21 janvier est signe Robespierre; mais Desmoulins, Danton, Marat, Gregorie et Robespierre ne sont que des greffiers. Le redacteur enorme et sinistre de ces

grandes rages a un nom, Dieu, et un masque, Destin [4, с. 171].

Хронологически насыщено и время героев: Au moment ou ils condamnerent a mort Louis XVI, Robespierre avait encore dix - huit mois a vivre, Dantin quinze mois, Vergniaud neuf mois, Marat cinq moiset trios semaines, Lepelletier - Saint - Fargeau un jour. Court et terrible souffle des bouches humaines! [4, с. 165].

Для такой временой насыщенности необязательно ее эксплицитное (лат. explicite -явное, открытое) выражение. Оно создается контекстом, в котором предельно стянуты временные промежутки между событиями: Barthelemy, maigre, chetif pale, taciturne, etait une espece de gamin tragique qui, soufflete par un agent de ville, le guetta, l’attendit, et le tue, et, a dix-sept ans, fut mis au bagne. Il en sortit, et flt_ cette barricade [4, с. 76]. Контекст заложен и в особом ритме прозы Гюго, в основе которой краткие фразы зачастую выделяются в отдельный абзац: Et, levant la premiere partier venue, il sortit de la chamber impetueusement.

Il se trouve dans le corridor.

Il alla devant lui.

Un deuxieme corridor se presenta.

Tiutes les portes etaient ouvertes.

Il se mit a marcher au hasard, de chamber en chambre, de couloir, en couloir, cherchant la sortie [4, с. 363].

Это свойство художественного времени концептуально. Время для Гюго не протекание в непрерывный процесс столкновения, изменения, формирования, становления личности. В нем полнота и богатство жизненных ситуаций и духовного бытия: <Cimourdain> avait vecu les grandes annees revolutionnaries, et avait eu le tressaillement de tous ces souffles, 89, la chute de la Bastille, la fin du supplice des peoples; 90, le 4 aout, le fin de la feodalite; 91, Varennes, la fin de la royaute; 92, l’avenement de la Republique [4, с. 117]. Поэтому время у Гюго определяется эпитетами: l’immensite de cette minute epouvantable, 93, plus grande que tout le reste du siele... 93 est une annee intense [4, с. 118]. Более того, оно само становится характеристикой: Cimourdain, c’est-a-dire 93, tenait Lantenac, c ’est-a-dire la monarchie [4, с. 343]. Даже возраст персонажей, так или иначе связанный с событиями 1789 или 1793 года, продиктован последними. 80 лет не только Лантенаку в романе «Девяносто тре-

тий год» (quatrevingt - treize = quatrevingts), причем Гюго пишет число 80 (quatrevingts) слитно, а не через дефис (quatre-vingt). Сравним заглавие романа «Quatrevingt-treize» и возраст члена Конвента господина Г., умирающего в ссылке («Отверженные»), старину Мабефа, водружающего знамя на баррикадах 1832 г. (ce vieillard de quatrevigts ans, la tete branlante, la pied ferme, se mit a gravir l’entement l’escalier de paves pratique dans la barricade... et l’on croyait voir le spectre de 93 sortir de terre, le drapeau de la terreur a la main [5, с. 18], и господина Жильнормана, который намекая на свой возраст (он перешагнул девяностолетний рубеж), выражает надежду, что ему не придется дважды пережить 93 год (L’espere bien que je ne verrai pas deux fois quatrevingt - treize [2, с. 292].

Следует отметить, что временная насыщенность обусловлена также жанровым своеобразием произведений В. Гюго, где эпическое начало взаимодействует с драматическим. Драматизация эпического является, на наш взгляд, одной из главных установок писателя: (L ’expression dramatique a hante Hugo de ses premier annees a ses derniers jours... Poet dramatique plus encore qu’epique) [6]. В 1823 г. В. Гюго в статье о В. Скотте заявил, что хотел бы создать роман, который был бы одновременно и драмой и эпопеей [7]. Эта «высказанная в теории» мысль писателя предвосхитила и его романтические, и его «драматизированные» произведения.

И действительно, целая цепь драматических сцен разворачивается в «Соборе Парижской Богоматери» в зале Дворца правосудия, на площади, в притоне трюанов. Сопровождаемый смехом выбор короля шутов, грациозно танцующая Эсмеральда, гражданская казнь Квазимодо, трагедия матери Эс-меральды - все это как бы средневековое действие, многолюдное, пестрое, многоголосое (scene vive et criarde).

В романе «Девяносто третий год» сценической площадкой для драматических событий становится зал заседаний Конвента (telles etaient les dimension de ce qui avait ete le theatre du roi et de ce qui devint le theatre de la revolution), подмостки гильотины в день казни Говена. В «Человеке, который смеется» -театр Урсуса, сырые подземелья тюрьмы и Палата лордов. И почти во всех романах

мрачные залы судилищ. Здесь все как в драматическом произведнии: и сущность времени, и ограниченность пространства (обычно круг), и динамичность действия, и неожиданность концовок. Сцены всегда содержат диалоги. Здесь обязательно присутствие зрителей, будь то огромная толпа или тайный свидетель: Laurent Basse avait appliqrn son ail contre la porte de l’arriёre-salle oU ёtaient Danton, Marat et Robespiёre [2, с. 127].

Очень часто, предсказывая драматический характер происходящего, повествования открываются словами theatre, csёne, drame, premiёr acte, deuxiёme acte etc. Событийная насыщенность момента дается и через синхронное экспонирование - одновременное разыгрывание действия в различных точках художественного пространства: cette csёne... qui se joue sur tous les points de la place [2, с. 2б8]; les paysans, restёs Ш comme pёtrifiёs, virent reparaitre la lugubre procession (la guillotine) au sommet de la colline... C^tait le moment meme oU Georgette, dans la sale de la biblioMque, se ^veillait а cote de ses f^res encore endormis, et disait bonjour а ses pieds roses [4, с. 275].

Но как точная хронология, так и насыщенность временного континуума (от лат. continuum - непрерывное) не являются единственными характеристиками художественного пространства и времени в произведениях В. Гюго. Дискретное (от лат. discretus -разделенный, прерывистый) время постоянно взаимодействует с континуальным, более того, часто поглощается им. Со всей очевидностью это взаимодействие проявляется в заключительных частях произведений. Романное время Гюго терминально: все главные герои так или иначе погибают, их жизненные отрезки, печальные судьбы исчерпаны, продолжения не следует. Но в жанре романа «бытие царит над принципом времени», здесь дискретным является время, отведенное героям. Они не уходят навсегда, а становятся частью материи, безграничного, вечно движущегося пространства. Il n’y ent plus rien que la mer - так завершает Гюго «Тружеников моря», а в «Человеке, который смеется» тот же винал с образом бесконечного пространства и времени: - j’arrive dit-il. Des, me voM.

Et il continue de marcher. Il n’y avait pas de parapet. Le vide etait devant lui. Il y mit le pied.

Il tomba.

La nuit etait epaisse et soured, l’eau etait profonde. Il s ’englouit. Ce fu tune disparition calme et somber. Personne ne vit ni n ’entendit rien. Le navire continua de voguer et le fleuve de couler.

Peu epres le navire entre dans l’ocean [2, с. 415].

Кроме этого, время повествования постоянно соизмеряется или с будущим (авторским) или с событиями давних веков. Гюго называет это «вечным присутствием прошлого» (eternelle presence du passe). И эта хронологическая точность, с которой Гюго в романе «Собор Парижской Богоматери» высчитывает до дня разрыв между его временем и временем романа (il y a aujourd’hui trois cent quarante-huit ans six mois et dix-neuf jours que.), перестает быть таковой. Пресловутая хронологическая точность не уточняет, а объединяет все в неразрывном потоке.

Поэтика вечного присутствия прошлого и будущего выполняет роль своеобразного концепта. Рядом со словами eternelle presence du passe автор пишет другие les hommes pefletent l’homme (люди в своем множестве отражают человека). Для Гюго важно не единичное, конкретное, а общее, всеобъемлющее, универсальное. Надаром почти везде временная помета окружена «иным», метафорическим контекстом, который превращает ее в символ, обобщение: De la le 13 mai, le 11 germinal, le 9 thermidor; tragedies nouees par les geants et denouees par les nains [5, с. 162]. Dans la Tourgue etaient concentres quinze cents ans, le moyen age, le vasselage, la glebe, la feodalite; dans la guillotine une annee, 93; et ces douze mois faisaient contre-poids a ces quinze siecles [4, с. 374-375]. В результате эксплицитный знак переходит в художественный образ.

Концептуальную и одновременно образную задачу выполняет время, помеченное числом «три». В романе «Отверженные» оно оказывается постоянной, неизменной величиной. Все важные для героев события происходят в три часа дня или ночи, измеряются тремя сутками, тремя месяцами, тремя года-

ми. К примеру, Жан Вальжан крадет серебро в доме епископа в три часа ночи и, спасенный им, в такое же время молится у его дверей; Жан Вальжан за три года делает процветающим городок Монтрей-сюрмер; в три часа дня, ни разу не нарушив этого правила, навещает больную Фантину; Жан Вальжан, узнав об аресте каторжника, принятого за него, в три часа ночи приходит к решению отдать себя в руки правосудия; за каждый его побег из тюрьмы ему добавляют еще по три года и т. д. Также символичен год смерти Жана Вальжана - 1833 (33 года - магическое время, означающее бесконечность) Это трехчленное время в контексте других триадических структур (пространство, герои, материальный мир) стирает присущий ей признак временного указателя и становится образом, воплощающим как идею судьбы, случая, так и мысль писателя о трех этапах, которые должен пройти человек в своем духовнонравственном становлении «от камня к богу». Здесь уместно будет сравнить судьбу Жана Вальжана, совершившего путь от бесправного каторжника к святому: Le forgat se transfigurait en Christ [5, с. 447].

В художественной концепции Гюго свои нравственные законы. Он стремится как можно полнее выразить определенные идеи и нравственные ценности, которым должны следовать люди. Единство развития действия, пространства и времени - чрезвычайно важный компонент романтической эстетики, которой и следует писатель.

1. Hugo V. Quatre-vingt-treize. P., 1965.

2. Hugo V. L’Homme qui rit. P., 1963.

3. Гюго В. Собрание сочинений: в 6 т. М., 1988.

Т. 4.

4. Hugo V. Les Travailleurs de la mer. P., 1966.

5. Hugo V. Les Miserables. P., 1935-1937.

V. I-IV.

6. Florenne Y. La vision et le songe // Hugo V. Hernani. P., 1969.

7. Hugo V. Sur Walter Scott a propos de Quentin

Durward // Hugo V. Notre-Dame de Paris. P., 1966.

Поступила в редакцию 13.02.2012 г.

UDC 82

CATEGORY ARTISTIC SPACE AND TIME IN NOVELS BY VICTOR HUGO

Ulzhan Davirovna KARSHIBAYEVA, Samarkand State Medical Institute, Samarkand, Republic of Uzbekistan, Lecturer of Foreign and Latin Languages Department, e-mail: studik_72@mail.ru

The article considers the unity of the development of the action, the artistic space and time in the historical novels by Victor Hugo, allowing to concretize and deeper convey the essence of described events, fuller and brighter express the emotional saturation, drama of situation.

Key words: historical novel; development of action; artistic time and space; temporary litter; specification; explicit expression; discrete-time.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.