ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Operational search activity
УДК 343.13
И. А. Иваньков
К ВОПРОСУ О ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ РЕГУЛИРОВАНИИ
ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ ОПЕРАТИВНЫМИ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ ФСИН РОССИИ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ РОЗЫСКА ЛИЦ
В статье рассматриваются вопросы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в пенитенциарной системе России.
Анализируются действующие нормы оперативно-розыскного и уголовно-исполнительного законодательства, регулирующего проведение оперативно-розыскных мероприятий, направленных на раскрытие пенитенциарных преступлений. В результате проведенного анализа действующих норм автором высказаны суждения относительно возможности проведения оперативно-розыскных мероприятий оперативными подразделениями территориальных органов ФСИН России по установлению местонахождения осужденных, совершивших побег из мест лишения свободы.
Также проведен анализ литературных источников по вопросам задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и отдельных норм уголовно-процессуального права, оказывающих правовое воздействие на полномочия сотрудников оперативных подразделений Федеральной службы исполнения наказания по задержанию разыскиваемых лиц, их изоляции и доставки к следователю (дознавателю) для проведения следственных действий.
Автор отмечает, что при анализе выявлены определенные противоречия в законодательном регулировании данного направления деятельности оперативных подразделений ФСИН России, а также пробелы в правовом регулировании.
Для устранения выявленных проблемных вопросов законодательной регламентации деятельности рассматриваемых оперативных подразделений автором предлагаются изменения в законодательные акты, направленные на повышение эффективности правоприменительной практики.
Ключевые слова: Федеральная служба исполнения наказаний; оперативные подразделения; оперативно-розыскные мероприятия.
I. A. Ivankov
ON THE ISSUE OF LEGISLATIVE REGULATION OFEXECUTING OPERATIVEINVESTIGATION ACTIVITIES BY THE OPERATIONAL UNITS OF THE FPS OF RUSSIA DURING THE SEARCH FOR PERSONS
The article deals with the legal regulation of operational search activities in the Russian penal system. The current norms of the operational search and penal legislation governing the conduct of operational search measures aimed at the disclosure of penal crimes are analyzed. The author expresses ideas about the possibility of conducting investigative measures
© Иваньков И. А., 2020 © Ivankov I. A., 2020
by the operational units of the territorial bodies of the FPS of Russia to establish the whereabouts of convicts who escaped from places of deprivation of liberty.
The author also gives the analysis of literary sources on the detention ofpersons suspected of committing a crime and certain norms of criminal procedural law that have a legal effect on the powers of the FPS of Russia operational units employees to detain wanted persons, their isolation and delivery to the investigator (interrogator) for conducting investigative actions.
The author notes that the analysis revealed certain contradictions in the legislative regulation of this area of the FPS of Russia operational units activity, as well as gaps in legal regulation itself.
To eliminate the identified problems of the operational units activities legislative regulation, the author proposes amendments to legislative acts aimed at increasing the effectiveness of law enforcement practice.
Keywords: the Federal Penal Service; operational units; operative investigation activities.
Значение правового регулирования оперативно-розыскной деятельности и необходимость его совершенствования на современном этапе развития общества и государства не вызывает сомнений. Эти вопросы неоднократно рассматривались на заседаниях Федерального Собрания Российской Федерации. После вступления в действие Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее — ФЗ «Об ОРД») в него регулярно вносились изменения и дополнения.
Как известно, в указанном Законе нормативно закреплен компетентностный подход. Другими словами, каждый из государственных органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности (далее — ОРД), осуществляет комплекс оперативно-розыскных мероприятий (далее — ОРМ), исходя из задач, сформулированных в специальных законодательных актах [6, с. 154-170].
Одним из государственных органов, уполномоченных на осуществление ОРД, в соответствии со ст. 13 ФЗ «Об ОРД» является Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России). В законодательных актах, регламентирующих деятельность учреждений и органов ФСИН России, закреплено право учреждений, исполняющих уголовные наказания, на осуществление ОРД.
Исходя из анализа ст. 84 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации можно сделать вывод, что решение основных задач оперативных подразделений уголовно-исполнительной системы направлено на поддержание правопорядка при отбывании наказания в виде лишения свободы, в том числе на выявление, предупреждение, пресечение раскрытие замышляемых, готовящихся, совершаемых и совершенных преступлений в исправительных учреждениях.
Одним из преступлений, совершаемых осужденными к лишению свободы, является побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи. По данным ФСИН России, за период с 2009 по 2018 гг. осужденными совершено более двух тысяч побегов из мест лишения свободы. При совершении данного преступления сотрудники оперативных подразделений уголовно-исполнительной системы проводят комплекс ОРМ по розыску бежавшего осужденного в рамках решения задач, установленных оперативно-розыскным законодательством. И анализ правоприменительной практики указывает на достаточно высокую эффективность их деятельности. Например, за 2019 г. установлено местонахождение около 2,5 тыс. лиц, находящихся в розыске [3, с. 13].
Однако при совершении побега осужденного из исправительного учреждения возникает ряд вопросов к законодательному регулированию проведения
оперативно-розыскных мероприятий оперативными подразделениями как самих исправительных учреждений, так и оперативными подразделениями территориальных органов ФСИН России.
В данном контексте, с нашей точки зрения, правомерен вопрос о полномочиях сотрудников оперативных подразделений уголовно-исполнительной системы на проведение оперативно-розыскных мероприятий вне исправительных учреждений, а также о том, являются ли сотрудники оперативных подразделений ФСИН России сотрудниками правоохранительных органов.
Стоит отметить, что в ранее действовавшем законодательстве одним из элементов системы государственной службы в Российской Федерации являлась правоохранительная служба. Данный вид государственной службы определялся как профессиональная служебная деятельность граждан на должностях правоохранительной службы в государственных органах, службах и учреждениях, осуществляющих функции по осуществлению безопасности, законности и правопорядка, по борьбе с преступностью, по защите прав и свобод человека и гражданина. При этом указывалось, что гражданам, проходящим правоохранительную службу, присваиваются специальные звания и классные чины.
Ранее мы уже отмечали, что по ряду признаков сотрудники оперативных подразделений ФСИН России могли быть отнесены к сотрудникам, проходящим службу в правоохранительных органах [2, с. 100-101]. В частности, учреждения, исполняющие уголовные наказания в виде лишения свободы, предназначены для исполнения функций по осуществлению безопасности, законности и правопорядка, по борьбе с преступностью, по защите прав и свобод человека и гражданина. Также следует отметить, что сотрудникам уголовно-исполнительной системы присваиваются специальные звания.
Однако с принятием 13.07.2015 Федерального закона № 262-ФЗ данный вид государственной службы был исключен.
Вместо него законодателем включены «иные виды государственной службы». Какие виды государственной службы отнесены к «иным», не совсем понятно. Кроме того, возникают вопросы и в функциональном назначении «иных видов государственной службы».
Рассматривая вопросы проведения оперативно-розыскных мероприятий вне исправительных учреждений, обратимся к анализу уголовно-исполнительного законодательства.
Специальными законами в сфере правового регулирования оперативно-розыскной деятельности при исполнении наказания в виде лишения свободы выступают:
- Закон РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учрежденияхи органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»;
- Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»;
- Федеральный закон от 08.01.1997 № 1 -ФЗ «Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации».
Анализ вышеуказанных законодательных актов применительно к ОРД позволяет утверждать, что данный вид деятельности проводится учреждениями, исполняющими наказание в виде лишения свободы, и следственными изоляторами. Проведение ОРМ оперативными подразделениями территориального органа управления ФСИН России законодательно никак не закреплено. Следовательно, и сам факт проведения ОРД оперативными подразделениями территориальных органов ФСИН России с точки зрения законности вызывает сомнение.
В связи с этим предположим ситуацию, в которой осужденный совершил побег из исправительного учреждения и задержан сотрудниками оперативного подразделения уголовно-исполнительной системы на территории другого субъекта РФ. Возникает ряд вопросов законодательного регулирования данного процесса.
Во-первых, насколько реальна правомерность проведения оперативно-розыскных мероприятий оперативными подразделениями территориального органа ФСИН России по установлению места нахождения разыскиваемого?
Во-вторых, является ли правомерным задержание данного лица не сотрудниками полиции?
В-третьих, куда должен быть доставлен задержанный?
В-четвертых, кто должен составлять протокол задержания?
Прежде всего стоит отметить, что с точки зрения законодателя проведение комплекса оперативно-розыскных мероприятий по установлению местонахождения разыскиваемого оперативными подразделениями ФСИН России уже вызывает сомнение, так как разыскиваемый находится не на территории исправительного учреждения и прилегающей к учреждению режимной территории.
На это можно возразить, что выполнение задач, закрепленных законодателем в ст. 2 ФЗ «Об ОРД», распространяется на все органы, уполномоченные на осуществление оперативно-розыскной деятельности. В то же время, как мы уже отмечали, в оперативно-розыскной практике реализуется компетентностный подход. Если при проведении ОРМ по основаниям, указанным в ст. 7 ФЗ «Об ОРД», получена информация о подготовке или совершении преступления, предупреждение или раскрытие которого не входит в компетенцию органа проводившего ОРМ, то в рамках действующего законодательства информация об установленном событии или факте (действии или бездействии) передается другому субъекту
ОРД.
В соответствии с приведенными выше нормами уголовно-исполнительного законодательства сотрудники оперативных подразделений ФСИН России не вправе проводить оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление местонахождения разыскиваемого. Тем более, без сотрудников полиции не вправе проникнуть на участки местности,
принадлежащие гражданам, или входить в жилые помещения. Таким образом, напрашивается вывод о том, что ОРМ, направленные на установление местонахождения разыскиваемого, с точки зрения законодателя, могут проводиться только совместно с оперативными сотрудниками полиции. И они же должны и задерживать бежавшего осужденного.
При этом мы рассматриваем задержание как меру процессуального принуждения. Другими словами, речь идет об уголовно-процессуальных отношениях.
В соответствии с п. 11 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) под задержанием подозреваемого понимается мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления.
Исходя из формулировки, представленной выше, данная мера процессуального принуждения может применяться органом дознания. А в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 40 УПК РФ к органам дознания отнесены, кроме органов внутренних дел, иные органы исполнительной власти, уполномоченные федеральным законом на осуществление оперативно-розыскной деятельности. Т. е. ФСИН России является органом дознания, и, соответственно, сотрудники вправе задерживать лиц, совершивших побег. При этом в соответствии со ст. 92 УПК РФ в течение 3 часов после доставления задержанного в орган дознания должен быть составлен протокол задержания. Другими словами, разыскиваемый должен быть доставлен в территориальный орган ФСИН России? Если нет, то куда?
Предположим, что в случае задержания разыскиваемого сотрудниками уголовно-исполнительной системы он доставляется в орган внутренних дел, на территории которого произведено задержание. Но в этом случае нарушается норма, закрепленная в п. 2-3 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 07.02.2011
№ З-ФЗ «О полиции». В данной норме законодателем сформулировано требование, что разыскиваемые могут быть задержаны сотрудниками полиции на срок, необходимый для передачи задержанных сотрудникам ФСИН России.
Анализ литературных источников по проблематике задержания показывает, что в действующем законодательстве не все так однозначно [1, с. 18-22; 4, с. 24; 5, с. 9-12]. Это связано с тем, что сроки, исчисляемые с момента задержания, трактуются по-разному. Исследования, проведенные в ИПК ФГОУ ФО «Академия СК России», показали, что под временем фактического задержания следователями понималось время фактического доставления подозреваемого [7, с. 42-45]. Исходя из этого понимания, возникает вопрос, куда в случае перемещения бежавшего осужденного в другой регион должен быть доставлен подозреваемый? Ответ очевиден — к месту дислокации исправительного учреждения.
Следующим вопросом выступает перемещение задержанного к месту дислокации исправительного учреждения и предоставления следователю (дознавателю) для проведения процессуальных действий.
Если мы рассматриваем органы внутренних дел, то в этом случае законом все определено. После задержания сотрудниками оперативного подразделения полиции разыскиваемое лицо доставляется в орган внутренних дел и предоставляется следователю (дознавателю), в производстве которого находится уголовное дело, для проведения следственных действий. Если следователь (дознаватель) территориально находится вне этого органа внутренних дел, то перемещение задержанного производится силами конвоя МВД России.
А в случае задержания бежавшего осужденного сотрудниками оперативного подразделения ФСИН России?
Для разрешения данных вопросов, на наш взгляд, следует внести изменения:
- в Закон РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняю-
щих уголовные наказания в виде лишения свободы», дополнив ст. 7 «Территориальные органы уголовно-исполнительной системы» абзацем (частью) 3 следующего содержания: «В территориальных органах уголовно-исполнительной системы создаются оперативные подразделения, которые осуществляют руководство подведомственными им учреждениями уголовно-исполнительной системы в сфере оперативно-розыскной деятельности, а также проводят оперативно-розыскные мероприятия для решения задач, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством. Перечень оперативных подразделений территориальных органов уголовно-исполнительной системы и их компетенция определяются нормативным правовым актом руководителя федерального органа исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний»;
- дополнить ч. 5 ст. 108 УПК РФ: «Принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск, а также совершения побега из места содержания под стражей, либо отбывания наказания в виде лишения свободы».
Представляется, что в этом случае при розыске бежавших осужденных и их задержании у сотрудников оперативных подразделений территориальных органов ФСИН России появляются правовые основания для проведения комплекса ОРМ по установлению местонахождения разыскиваемого, его задержания и направления подозреваемого в следственный изолятор. Из следственного изолятора он перемещается в установленном порядке силами специальных подразделений по конвоированию к месту проведения следственных действий.
Литература
1. Абдрахманов, Р. С. Понятие уголовно-процессуального задержания // Российский следователь. — 2014. — № 5.
2. Иваньков, И. А. Оперативно-розыскное обеспечение поддержания правопорядка в учреждениях, исполняющих наказания в виде лишения свободы» (Теоретические и правовые аспекты) : монография — Киров: ФКУ ДПО Кировский ИПКР ФСИН России, 2018.
3. Итоги деятельности уголовно-исполнительной системы в 2019 году. — М.: ФСИН России, 2020.
4. Мельников, В. Ю. Меры принуждения в уголовном процессе России : монография. — М.: Юрлитинформ, 2011.
5. Мельников, В. Ю. К вопросу о задержании заподозренного лица в уголовном процессе // Адвокатская практика. — 2012. — № 1.
6. Теория оперативно-розыскной деятельности : учебник / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского, Г. К. Синилова. — М.: ИНФРА-М, 2006.
7. Чупилкин, Ю. Б. Гарантии прав личности в стадии возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. — 2010. — № 2.
References
1. Abdrakhmanov, R. S. Ponjatie ugolovno-processual'nogo zaderzhanija [The concept of criminal procedure detention] // Rossijskij sledovatel' [Russian investigator], 2014, no. 5.
2. Ivankov, I. A. Operativno-rozysknoe obespechenie podderzhanija pravoporjadka v uchrezhdenijah, ispolnjajushhih nakazanija v vide lishenija svobody» (Teoreticheskie i pravovye aspekty) [Operational-search support for the maintenance of law and order in institutions executing sentences of imprisonment" (Theoretical and legal aspects)] : monograph. Kirov, the Kirov IPKR of the FPS of Russia, 2018.
3. Itogi dejatel'nosti ugolovno-ispolnitel'noj sistemy v 2019 godu [The results of the activities of the penal system in 2019]. Moscow, the FPS of Russia, 2020.
4. Melnikov, V. Yu. Mery prinuzhdenija v ugolovnom processe Rossii [Coercive measures in the criminal process of Russia] : monograph. Moscow, Yurlitinform, 2011.
5. Melnikov, V. Yu. K voprosu o zaderzhanii zapodozrennogo lica v ugolovnom processe [On the issue of detention of a suspected person in a criminal trial] // Advokatskaja praktika [Law Practice], 2012, no. 1.
6. Teorija operativno-rozysknoj dejatel'nosti [The theory of operative investigation activity] : textbook / ed. K. K. Goryainov, V. S. Ovchinsky, G. K. Sinilov. Moscow, INFRA-M, 2006.
7. Chupilkin, Yu. B. Garantii prav lichnosti v stadii vozbuzhdenija ugolovnogo dela [Guarantees of individual rights in the stage of criminal proceedings] // Rossijskaja justicija [Russian Justice], 2010, no. 2.
Сведения об авторе
Иваньков Игорь Анатольевич: ФКУ ДПО Кировский ИПКР ФСИН России (г. Киров, Российская Федерация), заместитель начальника по учебной и научной работе, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: iwanckow2011@yandex.ru
Information about the author
Ivankov Igor Anatolyevich: the Kirov IPKR of the FPS of Russia (Kirov, Russia), deputy head for academic and scientific work, candidate of law, associate professor. E-mail: iwanckow2011@yandex.ru