Научная статья на тему 'К вопросу о пределах толкования конституций (уставов) субъектов Российской Федерации в практике Конституционного (уставного) суда'

К вопросу о пределах толкования конституций (уставов) субъектов Российской Федерации в практике Конституционного (уставного) суда Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
197
51
Поделиться
Область наук
Ключевые слова
КОНСТИТУЦИИ (УСТАВЫ) СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ / ТОЛКОВАНИЕ / ПРИНЦИПЫ ПРАВА / КОНСТИТУЦИОННЫЕ (УСТАВНЫЕ) СУДЫ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Хабибуллина Гульнара Рушановна

Статья посвящается анализу особенностей законодательного регулирования пределов толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации. Обосновывается ведущая роль принципов права в установлении пределов такого толкования и их отражение в итоговых решениях конституционных (уставных) судов.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Хабибуллина Гульнара Рушановна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

THE QUESTION OF INTERPRETATION WITHIN CONSTITUTIONS (CHARTERS) OF SUBJECTS OF THE RUSSIAN FEDERATION IN THE PRACTICE OF CONSTITUTIONAL (CHARTER) COURT

The article is devoted to the analysis of features of legislative regulation limits the interpretation of the constitution (statute) of subjects of the Russian Federation. It substantiates the leading role of the principles of law in setting the boundaries of such an interpretation, and their reflection in the final decisions of the constitutional ( authorized) courts.

Текст научной работы на тему «К вопросу о пределах толкования конституций (уставов) субъектов Российской Федерации в практике Конституционного (уставного) суда»

т

Конституционное, муниципальное и административное право

значения, а также и самим включиться в эту деятельность в необходимых случаях.

Литература

1. Mikheev D. S., Mikheeva T. N., Mokoseeva M. A. (2015). On the experience of legal regulation of the principle of local authorities in German law // Review of European Studies. Vol. 7, No 8. P. 23-27; http//dx.doi.org/: 10.5539/res.v7n8p23

2. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 4 дек. 2014 г. // Российская газета. 2014. 5 дек.

3. Михеева Т. Н. О некоторых аспектах общественного контроля за органами местного самоуправления // Марийский юридический вестник. 2015. № 1 (12). С. 145-148.

4. Михеева Т. Н. К вопросу о взаимодействии органов местного самоуправления с населением: зарубежный опыт // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 8. С. 93-96.

5. Федеральный закон от 6 окт. 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2003. № 40. Ст. 3822.

6. Положение о правотворческой инициативе граждан в городском округе «Город Йошкар-Ола» от 23 нояб. 2006 г. // Вестник Собрания депутатов городского округа «Город Йошкар-Ола». 2007. № 6. С.188-193.

7. Михеева Т. Н., Яичникова Ю. С. О некоторых формах участия населения муниципального образования в контроле за органами местного самоуправления // Пробелы в российском законодательстве. 2010. № 4. С. 20-21.

8. Локшина С. М. Краткий словарь иностранных слов. М.: Русский язык, 1987. С. 200.

9. Михеева Т. Н. Значение и пределы государственного принуждения в условиях развития правового государства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. № 10. С. 97-99.

10. Улицам Твери - свои исторические названия! [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ruskline.ru/news_rl/ 2005/09/07/ulicam_tveri_-_svoi_istoricheskie_nazvaniya.

D. S. Mikheev

QUESTIONS OF PUBLICITY AT REALIZATION OF THE LAW-MAKING INITIATIVE OF CITIZENS

In the article one of forms of participation of the population in implementation of local government - a law-making initiative of citizens is considered. The author claims that the key principle of its realization is publicity.

Keywords: local self-government, publicity, citizens, law-making initiative.

MIKHEEV Denis S. - Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Сonstitutional and Administrative Law, The Mari State University, Yoshkar-Ola. e-mail: Mikheev_DS@mail.ru

УДК 342.5

К ВОПРОСУ О ПРЕДЕЛАХ ТОЛКОВАНИЯ КОНСТИТУЦИЙ (УСТАВОВ) СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ПРАКТИКЕ КОНСТИТУЦИОННОГО (УСТАВНОГО) СУДА

Хабибуллина Гульнара Рушановна,

кандидат юридических наук, доцент

кафедры конституционного и административного

права Казанского (Приволжского) федерального

университета, г. Казань.

E-mail: Goulnara.Khabiboullina@ksu.ru

Статья посвящается анализу особенностей законодательного регулирования пределов толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации. Обосновывается ведущая роль принципов права в установлении пределов такого толкования и их отражение в итоговых решениях конституционных (уставных) судов.

Ключевые слова: конституции (уставы) субъектов Российской Федерации, толкование, принципы права, конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации.

Законодательство субъектов Российской Федерации, как правило, не содержит специальных правил о пределах толкования конституции (устава), ограничиваясь закреплением следующей общераспространенной юридической конструкции: право конституционного или уставного суда давать официальное толкование конституции (устава) субъекта Российской Федерации; круг уполномоченных субъектов

обращения с запросом о толковании конституции (устава) субъекта Российской Федерации; юридическая сила акта официального толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вместе с тем в некоторых субъектах Российской Федерации региональный законодатель предусматривает законодательные положения о пределах толкования конституций (уставов), расширяя тем самым за-

Хабибуллина Г. Р.

конодательную конструкцию конституционного (уставного) толкования. Среди основных причин введения специальной законодательной нормы о пределах толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации чаще всего называют: недопустимость подмены законодателя при интерпретации правовых норм; недопустимость выхода органа конституционной юстиции за рамки собственного уяснения и разъяснения смысла правовых норм [3].

Анализ законодательных основ о конституционном (уставном) правосудии свидетельствует, что значительную роль в установлении пределов толкования норм конституций и уставов субъектов Российской Федерации играют принципы права, особенно, принципы правовой определенности и федерализма.

В частности, в Республике Карелия пределы конституционного толкования определяют допустимость самого запроса: согласно ст. 87 Закона Республики Карелия от 7 июля 2004 года № 790-ЗРК «О Конституционном Суде Республики Карелия» запрос о толковании конституционных норм является допустимым, если возникшая неопределенность в понимании относится к содержащемуся в Конституции Республики Карелия положению, понятию или термину, препятствует надлежащему применению Конституции Республики Карелия, принятию и действию основанных на ней правовых актов.

Обнаружившаяся неопределенность в понимании положений Конституции Республики Башкортостан или иных конституционно-правовых вопросов, отнесенных к компетенции Конституционного суда Республики Башкортостан федеральным и республиканским законодательством, также является основанием для разбирательства в Суде по запросам о толковании Конституции Республики Башкортостан. Однако в соответствии с Законом Республики Башкортостан от 27 октября 1992 года № ВС-1317 «О Конституционном Суде Республики Башкортостан» официальному толкованию подлежат лишь те конституционные нормы, которые содержат права и обязанности органов государственной власти Республики Башкортостан, органов местного самоуправления и их должностных лиц. Что касается иных конституционных понятий, то их толкование в Конституционном суде Республики Башкортостан законодательно запрещается, за исключением случае, когда выявление их смысла непосредственно влияет на объем прав и обязанностей участников конституционных правоотношений.

Следовательно, в процессе официального толкования Конституции Республики Башкортостан не исключается участие Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, что в целом согласуется с принципом разделения властей и открытым перечнем его конституционных полномочий (согласно Конституции Республики Башкортостан ведению Государственного Собрания - Курултая Рес-

публики Башкортостан, помимо прямо перечисленных, подлежат и иные вопросы, отнесенные Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, Конституцией и законами Республики Башкортостан к его ведению).

Законодательная конструкция толкования Конституции (Основного Закона) Республики Саха (Якутия) основывается на нескольких взаимосвязанных положениях Конституционного закона Республики Саха (Якутия) от 15 июня 2002 г. № 16-з № 363-11 «О Конституционном суде Республики Саха (Якутия) и конституционном судопроизводстве»: о пределах юрисдикции Конституционного суда Республики Саха (Якутия) в судебной системе Российской Федерации; об основаниях к рассмотрению дел о толковании Конституции (Основного Закона) Республики Саха (Якутия) и допустимости запроса в виде обнаружившейся неопределенности в понимании положений (Основного Закона) Республики Саха (Якутия), взаимосвязанной с конкретной правовой ситуацией; об ограниченности пределов толкования (Основного Закона) Республики Саха (Якутия) содержанием конституционного регулирования, способами и приемами толкования права.

Далее, в Республике Саха (Якутия) законодательное регулирование процессов юрисдикции Конституционного суда Республики Саха (Якутия) в вопросах толкования конституционных и иных норм предусматривает, что конституционный контроль по вопросам совместного ведения Российской Федерации и Республики Саха (Якутия) осуществляется Конституционным Судом Российской Федерации и Конституционным судом Республики Саха (Якутия) и, соответственно, при разрешении таких дел Конституционный суд Республики Саха (Якутия) руководствуется Конституцией Российской Федерации и федеральными законами, Конституцией Республики Саха (Якутия), а также постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации.

Законодательная норма о границах юрисдикцион-ной деятельности Конституционного суда Республики Саха (Якутия) предполагает следующие условия для осуществления конституционного толкования: во вопросам исключительного ведения Республики Саха (Якутия) Конституционный суд Республики Саха (Якутия) должен руководствоваться, прежде всего, принципами, закрепленными в Конституции (Основном Законе) Республики Саха (Якутия), а по вопросам совместного ведения Российской Федерации и Республики Саха (Якутия) - системой принципов права, зафиксированных в Конституции Российской Федерации, федеральных законах, Конституции Республики Саха (Якутия) и правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации. Кроме того, Закон Республики Саха (Якутия) обязывает Конституционный суд Республики Саха (Якутия) при принятии своих решений учитывать общепризнанные

Ф1

Конституционное, муниципальное и административное право

принципы права и международные правовые документы, действующие в Российской Федерации.

Наконец, при характеристике пределов толкования конституционных (уставных) и связанных с ними правовых норм необходимо отметить позицию законодателя Калининградской области и Республики Дагестан, согласно которых официальное толкование должно основываться на:

а) принципах, получивших закрепление в Уставе Калининградской области и, соответственно, Республики Дагестан; недопустимости противоречия одних норм Устава Калининградской области или Конституции Республики Дагестан другим; признании человека, его прав и свобод высшей ценностью; непосредственном действии прав и свобод человека и гражданина, определяющих смысл, содержание и применение законов, деятельность органов и учреждений публичной власти;

б) принципах, зафиксированных в Конституции Российской Федерации, а также общепризнанных принципах и нормах международного права;

в) обеспечении максимальной защиты прав граждан.

В Республике Дагестан местный законодатель дополнительно отмечает такие особенности производства по делам о даче толкования Конституции Республики Дагестан, как: связанность запроса о толковании Конституции Республики Дагестан с конкретной правовой ситуацией; связанность Конституционного суда Республики Дагестан при толковании положений Конституции Республики Дагестан поставленным в обращении заявителя вопросом (вопросами); несвязанность Конституционного суда Республики Дагестан пределами изложенной в запросе конкретной правовой ситуацией; возможность прекращения производства по делу о толковании Конституции Республики Дагестан в том случае, если вступивший в силу закон Республики Дагестан включает в себя конкретизацию, содержание которой дает ответ на поставленный в обращении заявителя вопрос; толкование положений Конституции Республики Дагестан не может вступать в противоречие с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права.

Немаловажное место в определении пределов толкования конституций и уставов субъектов Российской Федерации занимают итоговые решения органов конституционного (уставного) правосудия и содержащиеся в них правовые позиции.

Так, в Постановлении Конституционного суда Республики Дагестан от 3 октября 2000 года № 1-П [1] отмечается, что по сложившейся практике конституционного судопроизводства Конституционный суд Республики Дагестан при толковании содержащихся в запросе конституционных норм в их взаимосвязи с другими правовыми предписаниями исходит из отправных начал и принципов, характеризующих осно-

вы конституционного строя Российской Федерации, учитывает при этом приоритет и верховенство Конституции Российской Федерации над Конституцией Республики Дагестан, установленной ст. 4 (часть 2), 5 (части 1 и 2), 15 (части 1 и 2), 66 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а также ст. ст. 64 и 65 (части 1, 2, 4 и 7) Конституции Республики Дагестан.

Конституционный суд Республики Дагестан также подчеркнул общеобязательное значение правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженное в Постановлении от 7 июня 2000 года № 10-П и Определении от 27 июня 2000 года № 92-О, отметив, что при толковании конституционных норм Суд будет исходить из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, имеющих значение по рассматриваемому делу, самостоятельно определяя пределы их необходимого использования.

При рассмотрении пределов толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации нельзя не отметить применение конституционными и уставными судами особых приемов юридической техники для установления правовых принципов, определяющих содержание конституционного (уставного) правового регулирования.

Так, в Постановлении Конституционного суда Республики Северная Осетия - Алания от 4 ноября 2003 года № 002-П[2] зафиксированы общие конституционные принципы права и их критерии, определяющие пределы официального толкования статьи 31 Конституции Республики Северная Осетия - Алания о праве граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, а именно: признание человека, его прав и свобод высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечиваемые их соответствием общепризнанным принципам и нормам международного права, общим запретом толковать права и свободы, перечисленные в Конституции Республики Северная Осетия - Алания, как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина, а также издавать законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина; признание прав и свобод человека и гражданина непосредственно действующим, определяющим смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваемые правосудием (статьи 2, 18 и 55 Конституции Республики Северная Осетия - Алания).

Кроме того, Конституционный суд Республики Северная Осетия - Алания выявил принципы, определяющие механизм ограничения прав и свобод в конституционно значимых целях: осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; равенство всех перед

Ямалеева А. Р.

т

законом и судом; недопустимость злоупотребления правом; соразмерное ограничение прав и свобод.

Литература

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Постановление Конституционного Суда Республики Дагестан от 3 окт. 2000 г. № 1-П «По делу о толковании статей 1 (части 1 и 3), 14, 17 (часть 1), 19 (часть 2), 22, 39 (часть 5) Конституции Республики Дагестан» // «Собрание законодательства Республики Дагестан». 2000. № 11. Ст. 1116

2. Постановление Конституционного Суда Республики Северная Осетия - Алания от 4 нояб. 2003 г. № 002-П «По делу о толковании статьи 31 Конституции Республики Северная Осетия - Алания по запросу администрации местного самоуправления города Владикавказа от 1 октября 2003 года» // «Вестник Конституционного Суда Республики Северная Осетия - Алания». 2004. № 1. С. 15-23

3. Таева Н. Е. Конструкция толкования конституций (уставов) субъектов Российской Федерации: обязательные элементы и проблемы их нормативного закрепления // Журнал конституционного правосудия. 2010. № 1 (13). С. 32-37.

в. й. НаЫЬиШпа

THE QUESTION OF INTERPRETATION WITHIN CONSTITUTIONS (CHARTERS) OF SUBJECTS OF THE RUSSIAN FEDERATION IN THE PRACTICE OF CONSTITUTIONAL (CHARTER) COURT

The article is devoted to the analysis of features of legislative regulation limits the interpretation of the constitution (statute) of subjects of the Russian Federation. It substantiates the leading role of the principles of law in setting the boundaries of such an interpretation , and their reflection in the final decisions of the constitutional ( authorized) courts.

Keywords: constitution (statutes) of subjects of the Russian Federation and the interpretation; principles of law; constitutional (charter) courts of subjects of the Russian Federation.

HABIBULLINA Gulnara Rushanovna - Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Constitutional and Administrative Law of the Kazan (Volga region) Federal University, Kazan. E-mail: Goulnara.Khabiboullina@ksu.ru

УДК 342.924

МЕЖМУНИЦИПАЛЬНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО: СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ И ПРИНЦИПЫ РЕАЛИЗАЦИИ

Ямалеева Алина Рустэмовна,

помощник руководителя следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Татарстан, г. Казань.

E-mail: AAALIN@yandex.ru

В статье рассматривается содержание термина «межмуниципальное сотрудничество» и характер отношений при реализации муниципальными образованиями различных форм межмуниципального сотрудничества, предусмотренных Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Ключевые слова: межмуниципальное сотрудничество, взаимодействие, координация, партнерство, Совет муниципальных образований субъекта Российской Федерации.

Термин «межмуниципальное сотрудничество», все более проникая в научный обиход, становится привычным и обыденным не только в правовом, но и в информационном пространстве Российской Федерации. Однако до настоящего времени в законодательстве отсутствует легальное определение данного понятия, что, в свою очередь, позволяет обращаться к анализу близких по содержанию понятий.

Так, если в качестве главного компонента сотрудничества и одновременно предмета правового регулирования выделить признак «взаимодействие», то анализ юридической, лингвистической литературы позволяет отметить следующие формы взаимодействия: поддержка, сотрудничество, координация уси-

лий, совместная деятельность [10, с. 12, 25; 13, с. 34; 15; 17, с. 16; 19].

Безусловно, каждый из данных терминов может быть использован в той или иной степени для обозначения межмуниципального сотрудничества. Например, понятие «координация» может быть рассмотрено как одна из форм сотрудничества органов государственной власти между собой (федеральные органы государственной власти - между собой, федеральные органы государственной власти - с органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации - между собой), органов государственной власти и органов местного самоуправления,