МРНТИ 03.20
З.Г. Сактаганова Г.М. Байгожина*
Карагандинский университет имени академика Е.А. Букетова, Караганда, Казахстан
*Автор для корреспонденции: zauresh63@mail.ru
К вопросу о некоторых особенностях реализации национальной политики в Казахстане в «эпоху застоя»: 1965-1985 годы
Аннотация. В данной статье рассматриваются общие тенденции и особенности реализации советской национальной политики в Казахской ССР в период с 1965 по 1985 годы, именуемый в отечественной историографии как «брежневская эпоха». Целью данного исследования является изучение советской национальной политики, проводимой в Казахской ССР в рассматриваемый период, уточнение ее характерных особенностей, проблем реализации и выявление последствий.
Авторы впервые вводят в научный оборот архивные материалы Центрального государственного архива, Архива Президента Республики Казахстан. Кроме того, авторами обработаны статистические данные по номенклатурному составу партийного аппарата Казахской ССР на различных уровнях с выделением их по национальному признаку, а также статматериалы по распределению обучающихся в высших и средних специальных учебных заведениях по национальностям и национальному составу научных работников в 1960-1970-е годы.
Новизна данной статьи заключается в том, что авторами на основе анализа архивных данных, а также материалов отечественных и зарубежных исследований по данной проблематике предпринята попытка выявить особенности решения кадрового вопроса в партийном аппарате Казахской ССР на различных уровнях, формирования интеллектуального, культурного и образовательного потенциала по национальному принципу. Авторы пришли к выводу, что содержание советской национальной политики в Казахстане в обозначенный период во многом отличалось от провозглашаемых ею целей и задач, а ее последствия были противоречивыми. Во многом это было обусловлено тем, что Казахстан, в отличие от других союзных республик, в результате насильственных переселений и миграций стал «лабораторией дружбы народов». Все это привело к структурным этнодемографическим изменениям. Титульный этнос превратился в меньшинство, сузилась сфера употребления казахского языка. Национальная интеллигенция, как и в других республиках, подвергалась гонениям со стороны властных структур. Общественно-политическая и культурная жизнь населения Казахстана в рассматриваемый период характеризовалась широким распространением идей «интернационализма», по сути, в большей степени представлявшие русификацию коренного населения республики. Реализация проекта «советский народ» осуществлялась уже ставшими традиционными репрессивными, командно-административными методами, что вызывало недовольство и протестные настроения среди казахского населения.
Ключевые слова: национальная политика; Казахская ССР; советский народ; интернационализм; национальная интеллигенция; казахский язык.
DOI: https://doi.org/10.32523/2616-7255-2021-137-4-107-122
Поступила: 01.10.2021 /Одобрена к опубликованию: 02.11.2021
Введение
С середины 1960-х годов в Советском государстве произошли номенклатурные изменения, повлекшие за собой некоторую трансформацию национальной политики. На Пленуме ЦК КПСС в 1964 году Н.С. Хрущев был смещен со всех партийных и государственных должностей, Первым секретарем КПСС был избран Л.И. Брежнев. Демократические процессы постепенно были вытеснены из общественно-политической жизни советского общества.
По мнению украинских исследователей, конец хрущевской «оттепели» ознаменовал собой поворот к «неосталинщине». В «Обращении к коммунистам всего мира» группа коммунистов Украины писала о том, что национального вопроса не коснулось смягчение советской общественной жизни. Экономический, политический и культурный централизм остался незатронутым [1, 138 с.]. Нельзя не согласиться с данным мнением касательно и Казахской ССР. Оценка особенностей национальной политики и доминировавшего национального мышления в казахском обществе в постсталинский период в отечественной историографии различная, порой диаметрально
противоположная. Ряд исследователей считают, что казахи «аккумулировали» протест и открыто проявляли недовольство по отношению к решению национального вопроса в республике. Небольшая часть историков сохранила советскую традицию исключительно положительной оценки в решении «интернационализации» общества. Доктор исторических наук Ж.Б. Абылхожин считает, что несмотря на процессы демократизации общества, этнонациональному сознанию казахского народа характерна относительная
индифферентность, обусловленная
коллективной памятью о сталинских репрессиях, проводимых в рамках «борьбы с казахским национализмом». Ж.Б. Абылхожин объясняет слабую «реактивность» казахского общества тем, что в хрущевский период казахи
преимущественно жили в сельской местности, в то время как эпицентром этноцентристски мотивированных выступлений является город [2, 265 с]. Думаем, что в большей степени приближена к объективности точка зрения Ж.Б. Абылхожина. Но при этом считаем, что при внешней индифферентности казахов внутри общества (причем как среди городской интеллигенции, так и в сельской среде) зрело неудовлетворение и недовольство политикой «русификации», облеченной в форму «интернационализации» общества. Нельзя отрицать тот факт, что во время правления Л.И. Брежнева активизировалось национальное самосознание, которое было трудно удержать без применения репрессивной машины и подавления разного рода инакомыслия. Партийно-государственный аппарат пресекал главные источники национальной самобытности, продолжал нивелировать проявления национальных интересов, коллективную историческую память народов при помощи пропаганды и репрессий. Казахстанские исследователи А.А. Кульшанова, М.Д. Шаймерденова отмечают, что национальные кадры в государственном аппарате соответствовали тоталитарному режиму. Казахское представительство в органах управления под жестким контролем партии во многом была послушной. Казахская национальная элита осуществляла косвенное правление и проводила большевистскую политику [3].
Западные зарубежные аналитики национальных проблем в СССР говорили о необходимости пересмотра доктрины «расцвета и сближения наций и народностей». Например, профессор Раковска-
Хармстоун еще в 1981 году отмечала, что «взаимоотношения между национальными группами вряд ли будут развиваться по направлению большого согласия и взаимообмена, так как этническое смешение, как и общие условия, различны. Несмотря на то, что существует понимание того, что проблема нарастает, со стороны высшего партийного руководства нет согласия по поводу политики по ее смягчению. Возможно,
в дальнейшем будет трудно держать под контролем развитие событий или найдутся сильные оппоненты, которые будут блокировать любые действия по изменению этой политики [4, 328 с.].
Аналогичной точки зрения
придерживаются современные казахстанские исследователи, отмечающие двойственность и противоречивость национальной политики партии. Официально провозглашенный интернационализм общественной жизни обернулся политикой идеологической унификации, вследствие чего стало нарастать негативное отношение к власти, которое не могло своевременно оценить ситуацию в стране. Предпринятые попытки партии для поиска новых подходов к руководству страной и совершенствованию межнациональных отношений не дали результатов. Деформации в национальной политике привели к формированию оппозиционных настроений из числа представителей коренного населения [5, 614 с.].
В директивных партийных документах при оценке многонационального советского общества подчеркивалось «единство советских наций» [6, 56 с.]. Тем самым партийное руководство нацеливало ученых-обществоведов на дальнейшую пропаганду идей сближения и слияния наций. На контроле у партии находились литература, искусство, общественные науки и периодическая печать, чтобы не допустить к публикации научные труды, публицистику, художественные произведения, в которых содержались бы идеи, идущие вразрез с официальной коммунистической идеологией. Причем часто в разряд запрещенных или критикуемых властью попадали труды, не имевшие отношения к вопросам национальной политики. Например, книга О. Сулейменова «АзиЯ» с лингвистическим анализом «Слова о полку Игореве», опубликованная в середине 1970-х годов, получила отрицательную реакцию. Центр оценил ее негативно, в партийных документах в одной из справок ЦК было безапелляционно в отношении молодого литератора заявлено: «он пытается
утверждать, что патриотизм несовместим с истинно научным явлением». Многие известные российские ученые и критики объявили эту книгу националистической. В журналах «Москва», «Молодая гвардия», «Звезда», «Русская литература» и многих других изданиях жестко раскритиковали данную книгу за «явную националистическую направленность» О. Сулейменова [7, 20 с.].
Высшее партийное руководство провозгласило равенство союзных республик (в том числе по уровню экономики и культуры), окончательное решение национального вопроса в СССР и формирование новой исторической общности - советского народа, что служило подтверждением «национальной слитности народов СССР» и успехов «советской этнической интеграции». Советская идентичность же была спорной и многогранной. Для ряда представителей политической и культурной элиты Москвы советское государство должно было защищать славян от западного либерализма. С этой точки зрения «советский народ» часто был равнозначен этническим русским. Другие видные культурные и политические деятели выступали против этой так называемой «русской партии» и рассматривали «советских людей» как многонациональное сообщество, объединенное общими политическими структурами или социалистическими ценностями. Понятие «советский народ» подразумевало обещание этнической терпимости и равенства, означало единство, опирающееся на знание русского языка, русской и советской культуры. «Советскость» также выражалась в противопоставлении «советского гражданина» миру за пределами границСССР.Дляопределеннойгруппылюдей за пределами Советского Союза дефиниция «советский народ» воспринималась как «уникальная социалистическая цивилизация», а для некоторых - как ненавистный режим, который вот-вот рухнет или как автаркическое сообщество, испытывающее информационный голод и сплоченное лишь перед лицом внешней угрозы [8, 3 с.].
В реальности ни равенства республик, ни решения национального вопроса достичь так и не удалось. Именно в этот период стали проявляться проблемы и противоречия в национальном вопросе и дезинтеграция в советском обществе.
Методы и материалы
При изучении вопроса реализации советской национальной политики в период «застоя» авторами были использованы общенаучные методы, такие как анализ, синтез, индукция и дедукция. Метод статистического и сравнительного анализа был использован при сравнении национального состава секретарей горкомов, обкомов, ЦК Компартии Казахстана в 1968-1970-е гг. Метод контент-анализа был использован при систематизации историографического комплекса исследований, при анализе архивных материалов. С помощью принципа историзма авторы проследили динамику развития советской национальной политики в Казахстане в 1965-1985 гг. на основе изучения материалов зарубежных, советских и отечественных исследователей. В данной статье авторы предприняли попытку определения соотношения положительных и отрицательных моментов в национальной политике периода «застоя», объективного освещения национального вопроса.
Научная литература, посвященная изучению реализации национальной политики в КазССР, достаточна обширна. Целесообразно разделить её на три подгруппы: работы зарубежных авторов, советских ученых, а также отечественных исследователей. Характерной особенностью многих зарубежных ученых является непредвзятость, отсутствие идеологической «заданности» в оценке советской национальной политики. Работы советских ученых были строго ограничены в силу господствовавшей идеологии. Основная часть советских историков описывала лишь достижения в сфере национальной политики в силу жесткого контроля партии. Учитывая
актуальность указанных проблем в данный период, советские ученые уделяли большое внимание исследованиям вопросов развития наций и национальных отношений. При этом необходимо отметить, что в советской исторической науке политика партии в сфере национальных отношений рассматривалась в контексте реализации ее идейных установок, но не как целостное самобытное явление. Среди советских исследователей наибольший интерес представляют работы М.М. Сужикова, Г.С. Сапаргалиева, М.К. Козыбаева, Б.М. Сужикова и др. Современные отечественные ученые гораздо реже обращаются к данной проблематике. Вместе с тем следует выделить труды Ж.Б. Абылхожина, Ж.У. Кыдыралиной, С.Ш. Казиева, которые содержат новые фактические и аналитические материалы по данной проблематике.
Попытка более объективного осмысления сущности национальной политики в период «застоя» обуславливает необходимость изучения и анализа архивных документов. В частности, в Архиве Президента Республики Казахстан был изучен фонд 708 - Центральный Комитет Коммунистической партии Казахстана. В Центральном Государственном Архиве были изучены документы двух фондов: фонд 929 - Издательство Казахстан, фонд 1890 - Культпросветучреждения КазССР. В статистических сборниках авторы использовали данные, которые позволили составить таблицы по составу секретарей ЦК, обкомов и горкомов Компартии Казахстана в 1968-1970 гг., изучить распределение обучающихся в высших и средних учебных заведениях по национальностям и распределение научных работников по национальностям.
Обсуждение
В «хрущевскую декаду» первыми секретарями ЦК КП Казахстана являлись 9 человек, причем сменялись они в среднем через 1-1,5 года: Ж.Ш. Шаяхметов, П.К. Пономаренко, Л.И. Брежнев, И.Д. Яковлев, Н.И. Беляев, Д.А. Кунаев, И.А. Юсупов. И за исключением трех руководителей (Ж.Ш.
Шаяхметов, Д.А. Кунаев, И.А. Юсупов) никто из остальных республиканских первых секретарей не был казахстанцем, казахом же был лишь один — Ж.Ш. Шаяхметов. Одним из недостатков в реализации кадровой и национальной политики было то, что назначенные первые партийные руководители Казахстана (четверо из семи — 60%) не только не являлись казахстанцами, но и не жили, не работали в КССР до назначения, а, значит, не знали особенностей экономики, культуры, традиций, языка казахского народа и, конечно же, не успели это освоить за недолгое время карьеры в КССР [7, 22 с.]. Причем именно казахстанцы - Ж.Ш. Шаяхметов и Д.А. Кунаев - были сняты Н.С. Хрущевым с должности за попытку отстоять интересы национальной республики.
Первым секретарем ЦК Компартии Казахстана в 1964 г. был назначен вернувшийся на должность Д.А. Кунаев, который состоял в дружеских отношениях с Л.И. Брежневым. За период своей работы Л.И. Брежнев оказывал Казахской ССР особое внимание, что подтверждается регулярными визитами в республику [6, 16 с.]. В своих мемуарах Д.А. Кунаев вспоминал о совместной работе с Л.И. Брежневым, в частности, о его отношении к кадрам, к которым он предъявлял высокие требования. На пленумах, в Политбюро ЦК Компартии Л.И. Брежнев во время его работы в Казахстане резко критиковал многих руководителей за недостатки в работе. Д.А. Кунаев считал, что одним из серьезных упущений в деятельности руководства
в период правления Л.И. Брежнева являлись подбор и расстановка кадров, в особенности назначение и освобождение от государственной и партийной работы [7, 1718 с.]. В качестве примера можно привести М. Соломенцева, который работал первым секретарем Карагандинского обкома и вторым секретарем ЦК КПК. Занимая высокие посты в республике, ничего существенного не сделал для развития экономики, культуры и роста кадров, особенно для представителей местного населения. Какая бы проблема не появлялась, ему везде виделись проявления казахского национализма.
По мнению российских исследователей В.М. Козьменко и В.И. Цай, в советской национальной политике осуществлялся подход «статусного превалирования», подразумевавший выдвижение на пост первого секретаря национальной республики представителя титульной нации, в то время как вторым секретарем должен был быть непременно представитель русской национальности [9, 123 с.]. Такая особенность расстановки была необходима для контроля над любыми проявлениями национализма, сепаратизма, а также «искажениями» в реализации советской национальной политики.
В целом сохраняласьтрадиция в назначении первых партийных лиц различного уровня, где представители коренного населения находились в меньшинстве.
Подтверждением такого подхода служат данные, приведенные в таблицах 1-3.
Таблица 1. Состав секретарей ЦК Компартии Казахстана в 1968-1970 годы
Состав секретарей 1968 г. 1969 г. 1970 г.
чел. % чел. % чел. %
Всего номенклатурных должностей 5 100% 5 100% 5 100%
Всего работают 5 100% 5 100% 5 100%
Казахи 2 40% 2 40% 2 40%
Другие 3 60% 3 60% 3 60%
[10, 157 с.]
Таблица 2. Состав секретарей обкомов Компартии Казахстана в 1968-1970 годы
Состав секретарей 1968 г. 1969 г. 1970 г.
чел. % чел. % чел. %
Всего номенклатурных должностей 67 100% 71 100% 71 100%
Всего работают 64 100% 71 100% 70 100%
Казахи 23 36% 27 38% 26 37%
Другие 41 64% 44 62% 44 63%
[10, 160 с.]
Таблица 3. Состав секретарей горкомов Компартии Казахстана в 1968-1970 годы
Состав секретарей 1968 г. 1969 г. 1970 г.
чел. % чел. % чел. %
Всего номенклатурных должностей 94 100% 94 100% 99 100%
Всего работают 94 100% 93 100% 97 100%
Казахи 33 35% 33 35% 34 35%
Другие 61 65% 60 65% 62 65%
[10, 161 с.]
Приведенныевышеданныесвидетельствуют о том, что на различных уровнях управления (от республиканского до городского) соотношение представителей казахской и неказахской национальностей, находящихся в партийном руководстве, существенно меняется. Так, на республиканском уровне в Казахстане мы наблюдаем перевес в пользу представителей других национальностей — 40 % к 60 %. На областном и городском уровнях сохраняется та же тенденция. Исходя из приведенных данных, наблюдаем значительный перевес в пользу неказахов (казахи занимали треть мест из общего числа номенклатурных должностей, в то время как другие занимали от 62 до 65%). Очевидно, что другие национальности имели количественное преимущество при комплектовании руководителей Компартии Казахстана на всех уровнях. При таком распределении в партийном аппарате естественным образом встает вопрос: имело ли место ущемление или
этническая дискриминация относительно вовлеченности казахов в высший эшелон партийной номенклатуры? Ответ на этот вопрос у исследователей достаточно полярный.
Вместе с тем применительно к Казахстану необходимо учитывать этнический состав населения республики и долю казахов в рассматриваемый период, меняющийся не в пользу местного казахского населения. Так, например, согласно Всесоюзной переписи населения 1970 г. население Казахстана составляло 13 009 000 человек [11, 7 е.]. Казахи составляли 5 299 000 человек или 40,7 % от общей численности населения КазССР [10, 45 с.]. Следовательно, доля казахов в органах управления соответствовала удельному весу казахского населения республики. Однако следует отметить, что Казахстан был единственной республикой в СССР, в котором титульный этнос оказался в меньшинстве в связи с потерями из-за голода 1920-х,
1930-х годов, репрессиями, депортациями, миграциями и т.д. Тенденцию по уменьшению доли казахского населения в короткий срок можно проследить по всесоюзным переписям населения (1926, 1937, 1939, 1959, 1970 и 1979 годов).
По мнению российского исследователя Миронова Б.Н., непропорциональность численности титульной нации в партийном аппарате имела место из-за определенных культурных факторов, среди которых он выделяет уровень образования [12, 164 с.]. В данном контексте считаем возможным привести данные по распределению обучающихся в высших и средних специальных учебных заведениях по
национальностям, а также распределение научных работников по национальностям. В таблицах 4 и 5 представлено распределение студентов по национальностям в высших и средних специальных учебных заведениях.
Если в 1960-1961 учебном году среди учащихся в высших учебных заведениях казахи составляли 40,6 %, то в 1969-1970 учебном году их доля снизилась до 39,6%, так же как доля русских снизилась соответственно с 44,1% до 43,1%. Зато увеличилась доля представителей других этносов. Вместе с тем доля казахов, поступивших в высшие учебные заведения, коррелирует с удельным весом казахского населения республики, согласно Всесоюзной переписи 1970 г. Среди других этносов,
Студентов в высших учебных заведениях
1960/1961 1968/69 1969/70
чел. % чел. % чел. %
Всего 77 135 100 % 188 353 100% 195 726 100%
В том числе, по национальностям:
Русские 34 039 44% 81 775 43% 84 361 43%
Казахи 31 351 41% 73 755 39% 77 628 40%
Украинцы 3 891 5% 12 487 7% 12 168 6%
Татары 1 702 2,2% 3 420 1,8% 3 550 1,8%
Евреи 837 1% 1 442 0,76% 1 480 0,8%
Белорусы 481 0,6% 1 854 1% 1 854 0,94%
Узбеки 240 0,3% 630 0,03 % 630 0,03%
Армяне 159 0,2% 354 0,18% 425 0,2%
Чеченцы 112 0,14% 136 0,07% 174 0,08%
Ингуши 106 0,13% 160 0,08% 175 0,08%
Азербайджанцы 91 0,1% 330 0,17% 344 0,17%
Киргизы 99 0,1% 204 0,1% 257 0,13%
Башкиры 69 0,08% 124 0,06% 137 0,06 %
Мордва 62 0,08% 182 0,09% 132 0,06 %
Грузины 40 0,05% 342 0,18% 370 0,18%
Чуваши 41 0,05% 128 0,06% 120 0,6%
Осетины 37 0,04% 117 0,06% 115 0,7%
Другие национальности 3 778 4,9% 10 963 5,8% 11 860 6%
[13, 173-174 с.]
Таблица 4. Распределение обучающихся в высших учебных заведениях по национальностям
(на начало учебного года; человек)
ВЕСТНИК Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева. № 4(137)/2021 113
Серия Исторические науки. Философия. Религиоведение
стремящихся к высшему образованию, следует отметить украинцев, татар и евреев.
В средних специальных учебных заведениях доля казахов в эти годы составляла соотвественно от 24% до 27 %, в то время как доля русских была от 53 % до 55%. В среднем звене специального образования кроме русских и казахов наибольший процент был характерен для украинцев, татар и белоруссов.
Кроме сравнительного анализа
обучающихся в высших и средних учебных заведениях считаем необходимым
рассмотреть занятость представителей всех наиональностей в научной сфере в течение 1960-х годов (Таблица 6).
По данным таблицы среди научных сотрудников в Казахстане казахи занимали 21 % в 1960 году, а к 1969 году их доля составила 25%. В то же время доля русских была больше, чем в 2 раза. Следующими по удельному весу среди научных сотрудников идут украинцы и евреи.
На наш взгляд, вовлечение представителей коренного населения среди научных работников отстает в силу слабого владения казахамирусскимязыком.Внаукесуществовала строго централизованная система аттестации. Научные квалификационные работы на ученые степени кандидата и доктора наук предоставлялись в ВАК только на русском
Учащихся средних специальных учебных заведениях
1960/1961 1968/69 1969/70
чел. % чел. % чел. %
Всего 85 997 100% 204 943 100% 209 661 100%
В том числе по
национальностям:
Русские 47 110 55% 110 839 54% 111 202 53%
Казахи 23 199 27% 48 181 24% 51 022 24%
Украинцы 6 897 8% 17 723 8,6% 17 088 8%
Татары 1 896 2,2% 4 156 2% 4 161 1,9%
Белорусы 955 1,11% 3 117 1,5% 3 033 1,4%
Узбеки 479 0,6% 950 0,46% 1 053 0,5%
Евреи 494 0,6% 606 0,3% 579 0,2%
Азербайджанцы 146 0,16% 418 0,2% 458 0,2%
Чеченцы 145 0,16% 209 0,1% 185 0,08%
Киргизы 95 0,11% 157 0,07% 124 0,05%
Армяне 96 0,1% 208 0,1% 211 0,1%
Чуваши 79 0,09% 258 0,12% 233 0,1%
Ингуши 77 0,08% 193 0,09% 195 0,09%
Мордва 74 0,08% 342 0,16% 319 0,15%
Башкиры 61 0,07% 209 0,1% 206 0,09%
Грузины 44 0,05% 170 0,08% 105 0,05%
Осетины 39 0,04% 41 0,02% 65 0,03%
Другие 4 111 4,7% 17 166 8,3% 19 428 9,2%
национальности
[13, 173-174 с.]
Таблица 5. Распределение учащихся средних специальных учебных заведениях по национальностям (на начало учебного года; человек)
Таблица 6. Распределение научных работников по национальностям (на конец года)
1960 г. 1968 г. 1969
чел. % чел. % чел. %
Всего научных 9 623 100% 23 155 100% 25 319 100%
работников
В том числе по
национальностям:
Русские 5 506 57% 12 503 54% 13 517 53%
Казахи 2 064 21% 5 779 25% 6 351 25%
Украинцы 602 6,2% 1 634 7% 1 890 7,4%
Евреи 523 5,4 % 874 3,77 % 930 3,6%
Татары 300 3% 666 2,87% 730 3%
Белорусы 89 0,9% 233 1% 277 1%
Армяне 31 0,32% 69 0,3% 75 0,3%
Узбеки 25 0,2% 65 0,3% 83 0,3%
Осетины 15 0,15% 26 0,11% 29 0,11%
Эстонцы 11 0,11% 12 0,05% 12 0,04%
Чуваши 13 0,13% 36 0,2% 44 0,17%
Башкиры 10 0,1% 29 0,12% 31 0,12%
Азербайджанцы 9 0,09% 19 0,08% 21 0,08%
Мордва 9 0,09% 29 0,12% 26 0,1%
Латыши 7 0,07% 17 0,07% 18 0,07%
Буряты 7 0,07% 18 0,07% 21 0,08%
Киргизы 5 0,05% 8 0,03% 15 0,05%
Молдаване 4 0,04% 12 0,05% 16 0,06%
Грузины 4 0,04% 20 0,08% 18 0,07%
Литовцы 3 0,03% 9 0,03% 17 0,06%
Туркмены - - 3 0,01% 2 0,007%
Прочие 386 4% 1094 4,7% 1 196 5%
[13, 175-176 с.]
языке, что ограничивало использование казахского языка. Возможностей заниматься наукой на казахском языке практически не было.
На сложившуюся ситуацию в республике обратила свое внимание образованная казахская молодежь. Именно они одними из первых осмелились говорить о проблемах дискриминации казахского языка, национальной культуры и традиций, неравенства возможностей для казахской молодежи. Студенты-казахи, обучавшиеся в московских вузах, создали неофицильно
в 1962 году организацию «Жас тулпар». Главными требованиями организации были повышение статуса Казахстана и расширение пределов национальной автономии. Кроме того, члены организации выезжали в аулы и организовывали беседы с казахским населением на политические темы. Членами организации были М. Ауэзов, М. Татимов, С. Баймуханов, Б. Тайжанов и другие представители казахской интеллигенции. ЦК Компартии Казахстана принял меры по роспуску данной организации. Тем не менее возникали и другие неофициальные
организации, например, «Жас улан» («Молодая гвардия»), группа «Сарыарка» и т.д. Главной целью этих организаций была не столько прямая оппозиция КПСС, сколько сохранение казахского языка и национальной культуры, территориальной целостности Казахстана. Существование данных групп и организаций свидетельствует о накоплении недовольства политикой партии даже при существовании жесткой цензуры [5, 615 с.].
По мнению Ж.У. Кыдыралиной, проявлению протестных настроений среди казахской молодежи способствовали происходящие демографические процессы. Несмотря на устойчивый рост удельного веса коренного населения после Всесоюзной переписи 1959 года Казахстан оставался единственной республикой, где коренное население составляло меньше половины населения [14, 179 е.]. На наш взгляд, протестным настроениям содействовали также процесс десталинизации и рост национального самосознания.
Политическая оппозиция режиму в Казахстане в 1970-1980-е годы не была массовой, в ее действиях участвовали, как правило, одиночки. В 1980-е годы альтернатива курсу КПСС была представлена такими лицами, как М. Кулмагамбетов, X. Кожахметов, которые подвергли открытому сомнению официальные идейные доктрины [5, 616 е.]. Ж.У. Кыдыралина отмечает, что советское руководство было обеспокоено деятельностью «националистической
оппозиции», однако власть воспринимала национальное возрождение как «отдельные националистические проявления» [15, 32 е.]. В рассматриваемый период достаточно ограниченно осуществлялись принципы свободы слова, суждения и критики, что было свойственно советскому строю и КПСС. Деятельность партии должна было только одобряться, критика «снизу» проявлялась в виде робких пожеланий. Персональная критика руководителей партийных организаций, в особенности первых секретарей, снизу, как правило, не приветствовалась. Эта прерогатива оставалась за вышестоящими структурами [10, 181 с.].
Партийно-советские органы требовали постоянной пропаганды идей марксизма-ленинизма. Особенно ввиду резкого обострения идеологической борьбы между капитализмом и социализмом, отмеченного на апрельском пленуме ЦК КПСС в 1968 году. Именно в эти годы созрела необходимость «усилить идеологическое воспитание каждого коммуниста и советского человека в духе советского патриотизма и пролетарского интернационализма» [16, 1 л.].
Пропаганда советского образа жизни и дружбы русского и казахского народов являлась ключевым моментом в политическом и интернациональном воспитании населения Казахстана. Это было одним из элементов политики интернационализации. Существующая партийная цензура контролировала содержание и даже названия всех книг, которые были написаны по одному шаблону. Наиболее часто встречаемыми вариантами были: «Роль товарищеских судов в воспитании трудящихся», «Движение за коммунистический труд в Казахстане», «Ленинские идеи руководства массами», «Дружба, рожденная в труде» и т.п. [16, 8л.]. Партия продолжала контролировать все попытки национальной интеллигенции уклониться от контроля и плановости. Казахская интеллигенция была вынуждена выступать в поддержку проводимой политики и писать тексты по заказу партии. Культура во всех её проявлениях рассматривалась партийным руководством не иначе, как инструмент идеологии и политики [14,175 с.]. Острые национальные проблемы выпадали из поля зрения исследователей, так как вместо изучения реальных явлений в сфере межнациональных отношений, анализа социально-экономических и духовных процессов большинство научных работ популяризировало партийные решения. По мнению Б.М. Сужикова, беда ученых-обществоведов состояла в том, что синдром страха быть обвиненным в прокламации этноцентризма продолжал сохраняться и в этот отрезок времени, ограничивая их написанием текстов, приемлемых командно-административной системе [4].
Наряду с книгами, большую роль в пропаганде ленинской национальной политике играли культурно-просветительские учреждения республики, которые
постоянно уделяли внимание широкому распространению знаний, способствующих «воспитанию трудящихся и детей в духе интернационализма и дружбы между народами Советского Союза». Библиотеки систематически оформляли книжные выставки и стенды, проводили обзоры, читки, беседы, направленные на пропаганду литературы об интернационализме, о мирном сосуществовании государств с различным социальным строем, о жизни трудящихся в капиталистических странах, об успехах в экономической и культурной жизни и т.д. Вместе с тем шла разъяснительная работа о невозможности мирного сосуществовании различных идеологий [17, 9-11 л.].
Библиотеки широко пропагандировали литературу о дружбе русского и казахского народа. Так, например, в библиотеках Восточно-Казахстанской области проводились обзоры литературы на тему «Русские и казахи - братья», также в обзорах использовались книги о дружбе казахского народа с народами Украины, Белоруссии и других республик [17, 12 л.].
Следует отметить, что советская идеологическая машина и агитационно-пропагандистская работа дали некоторый результат. Сегодня Республика Казахстан является одной из стран, где межэтническая толерантность, межнациональное согласие не являются просто лозунгом или пустым звуком. Безусловно, большую роль в таких процессах играет традиционная казахская культура и традиции гостеприимства, доброжелательности по отношению к другим народам.
Процесс активизации национального самосознания начался и у представителей других этносов республики. Так, например, в рассматриваемый период началось движение за восстановление немецкой автономии. Немцы были самой крупной национальной группой, депортированной в Казахстан.
Главной целью немцев, проживавших на территории Казахстана, было вернуться на свою историческую Родину и избавиться от навязанного клейма «предателей Родины», а также создать свою автономию. Еще в 1955 году после публикации Указа Президиума Верховного Совета СССР о снятии ограничений с немцев стало поступать огромное количество заявок с требованием восстановления автономии в Поволжье. Ж.У. Кыдыралина приводит высказывание каменщика СМУ Алма-Атинской ГРЭС, по национальности немца, студента-заочника КазГУ, который отметил, что немцы являются самой бедной и обиженной нацией в Союзе, не имеющей своей автономии. Также он писал, что хотел бы сохранить культуру и язык своей нации, чтобы его ребенок разговаривал на немецком языке, чтобы были немецкие школы [14,192 с.].
В этой связи ЦК КП Казахстана приняло постановление «Об усилении идейно-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности». По данному постановлению предусматривалось
дальнейшее усиление работы по воспитанию немецкой молодежи в духе советского патриотизма, пролетарского интернационализма, шовинизма и национальной ограниченности, уважения к нациям и народностям [18, 3 л.]. Кроме того, на постоянной основе проводились лекции, встречи для немцев на такие темы, как: «О Казахстане», «О положении рабочего класса в ФРГ», «О специфике антирелигиозной пропаганды», «Об интернациональном воспитании» и т.д. Вопросы освещения активного участия немецкого населения в общественной жизни были показаны и на экранах телевизоров. Так, широко освещалась инициатива четырех братьев и отца Фальман из города Кустаная, которые активно участвовали в проведении уборки урожая в Наурзумском районе. Областная газета «Ленинский путь» опубликовала материал «А рая то и нет» об уехавшем в ФРГ и ходатайствующем о возвращении Гуго Пфундте [18, 8 л.].
В информации о ходе выполнения постановления ЦК КП Казахстана от 16 апреля 1974 года «Об усилении идейно-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности» под грифом «секретно» в ЦК КП Казахстана шофер Свердловского районного коммунального хозяйства Шнар Ф.Д. призывал немцев уехать из советского «ада». И как ответ на этот призыв
— в этой же газете содержится выступление жителя г. Джамбула Э. Эйзенбрауна: «Если бы еще раз вернуться», слесаря-моториста строительно-монтажного управления №306 В. Вагнера и др. Во всех выступлениях авторов-немцев прослеживается одна мысль: «Моя Родина - СССР». Директор Джамбульской птицефабрики С. Шульц написал в газете «Знамя труда» от 14 декабря 1974 года: «Все мы пользуемся правами, предоставленными Конституцией СССР. И очень обидно становится, когда слышишь о том, что некоторые люди немецкой национальности заявляют об ущемлении их прав. Это неправда» [18, 16-17 л.].
В Конституции СССР от 1977 года в ст. 73, п.1 обозначено, что «ведению Союза подлежит утверждение образования новых автономных республик и автономных областей в составе союзных республик» [19]. Таким образом, Конституция предоставила право образовывать новые автономные единицы самим союзным республикам, другими словами высшему суверену власти
- ее народу, а не отдельным национальным группам, проживающим на ее территории. Не все конституции союзных республик содержали такой пункт, как право на образование автономных единиц. Такое право предусматривалось в конституциях тех союзных республик, в составе которых уже имелись автономные образования. Конституция КазССР не содержала право образования новых автономных единиц ни в форме автономной республики, ни в форме автономной области. Это было обусловлено социально-этнической структурой населения и, как это объяснялось официальными структурами, отсутствием причин и
оснований для постановки вопроса об образовании новых автономных единиц на их территории [20, с. 40-41].
Кроме того, решение вопроса о национально-государственном статусе немцев в Казахстане в 1979 году было принято без историко-научного обоснования, без опроса общественного мнения, что естественным образом вызвало возмущение коренного населения, которое сразу было обозначено как «вспышка казахского национализма» [21, 243 с.].
Попытки не озвучивать негативные явления подрывали доверие народа к власти, порождали апатию и равнодушие. Все проводилось формально, в отрыве от реальной жизни и преследовало одну цель — пресечь всякие попытки инакомыслия, добиться единомыслия.
Вывод
Деформация в области национальной политики, а также фактическая русификация значительной части казахского населения вызывали возмущение части националистически настроенной молодежи. Однако немногие могли открыто выразить свой протест. Партийное руководство вместо того, чтобы решать возникающие проблемы развития казахского языка и культуры, игнорировало их, выдвигая на передний план интернационализм.
В «брежневскую» эпоху провозглашался примат интернационального воспитания молодого поколения в ущерб воспитанию национальных чувств. В этом смысле интернациональное воспитание было призвано подменить национальную политику. Фактически же воспитание в этом направлении ограничивалось лишь пропагандой идей интернационализации.
В Казахстане, как, впрочем, и в других союзных республиках, в общественно-политической жизни преобладал
русоцентризм, фактически шел процесс абсолютизации роли русской культуры и русского языка в культурном и духовном
развитии Казахской ССР, что приводило к игнорированию прав местного казахского населения республики на самостоятельное национальное развитие.
Форсированная интернационализация, стремление руководства ускорить
формирование «советского народа» как некой унифицированной общности, идеологически единой и монолитной, приводило к использованию традиционных для советского руководства бюрократичес-ких и репрессивных методов. Игнорирование
национальных интересов казахского населения привело к тому, что в национальной политике в Казахской ССР были допущены фундаментальные просчеты и серьезные ошибки. На этом фоне стал вызревать национализм, в том числе и радикальный, как реакция на ущемление национальных интересов. К началу перестройки сформировалась тенденция к возрождению национального самосознания среди казахской молодежи, вылившегося в декабрьские события 1986 года.
Список литературы
1 Национальный вопрос в СССР: документы. - Мюнхен: Сучасшсть. - 1975. - 429 с.
2 Абылхожин Ж.Б. Постсталинский период в истории советского Казахстана: череда обреченных реформ и несостоявшихся деклараций (1953-1991 гг.) / Ж.Б. Абылхожин. -Алматы: КБТУ, 2019. - 465 с.
3 Кульшанова А.А., Шаймерденова М.Д. Политика коренизации как один из аспектов национальной политики советского государства, [Электрон. ресурс]. - 2021. - URL: http:// edu.e-history.kz/ru/ publications/view/909 (дата обращения: 29.10.2021).
4 Сужиков Б.М. Взгляд на буржуазную советологию в свете нового мышления / История Казахстана: белые пятна: сб. ст. / сост. Ж.Б. Абылхожин. - Алма-Ата: Казахстан, 1991. - 348 с.
5 Абылхожин Ж.Б., Алдажуманов К.С., Бурханов К.Н., Капаева А.Т., Мажитов С.Ф. История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Том 4. / Ж.Б. Абылхожин, К.С. Алдажуманов, К.Н. Бурханов, А.Т. Капаева, С.Ф. Мажитов. - Алматы: «Атамура», 2009. - 768 с.
6 Материалы XXVI съезда КПСС. - Москва: Политиздат,1981. - с. 56
Кунаев Д. О моем времени // Простор. - 1991. - №;12. - С. 2-44.
7 Wojnowski Z. The Soviet people: national and supranational identities in the USSR after 1945 // Nationalities Papers. - 2015. - № 43:1. - Р. 1-7.
8 Козьменко В.М., Цай В.И. Эволюция межнациональных отношений и национальной политики в СССР в 1920-1991 гг. // Вестник РУДН. Сер. История России. - 2012. - № 2. - С. 120-131
9 Коммунистическая партия Казахстана: организационно-политическое развитие. Справочник. -Алма-Ата: Казахстан, 1990. - 296 с.
10 Болдырев В.А Итоги переписи населения СССР / В.А. Болдырев. - Москва: «Статистика», 1974. -84 с.
11 Миронов Б.Н. Этническая дискриминация при формировании органов государственной власти СССР // Новейшая история России. - 2021. - № 1. - С. 149-173.
12 Казахстан за 50 лет: Стат. Сборник. ЦСУ при Совете Министров КазССР. - Алма-Ата: Статистика. Каз. отд-ие, 1971. - 248 с.
13 Кыдыралина Ж.У. Нация и история. - Астана: Елорда, 2009. - 304 с.
14 Кыдыралина Ж.У. Неформальные молодежные организации в Казахстане как оппозиция советскому тоталитарному режиму // Мысль. - 2007. - № 6. - С. 26-34.
15 Центральный государственный архив РК (далее ЦГА РК). Ф. 929. Оп. 8. Д.164
16 ЦГА РК Ф. 1890. Оп. 1. Д. 2146
17 Архив Президента Республики Казахстан. Ф. 708. Оп. 62. Д. 83
18 Конституция (Основной закон) СССР 1977 г. [Электрон. ресурс]. - 2021. - URL: https://constitution. garant.ru/history/ussr-rsfsr/1977/red_1977/5478732/ (дата обращения 15.09.2021)
19 Сужиков М.М., Сапаргалиев Г.С. Некоторые философско-правовые проблемы совершенствования культуры межнациональных отношений / М.М. Сужиков, Г.С. Сапаргалиев. - Алма-Ата: Наука, 1989. - 80 с.
20 Козыбаев М.К. Немцы Советского Казахстана: факты и действительность. История Казахстана: белые пятна: сб. ст. / М.К. Козыбаев. - Алма-Ата: Казахстан, 1991. - 348 с.
З.Г. Сакд^анова, Г.М. Байгожина
Е.А. Бекетов атындагы Караганды университет^ Караганды, Казахстан
«Токырау дэуiршде» Казакстанда улттык саясатты кке асырудьщ ерекшелiктерi туралы суракка: 1965-1985 жж.
Ацдатпа. Бул ма^алада жалпы Yрдiстер, сондай-а^ отандьщ тарихнамада «Брежнев дэуiрi» деп ата-латын 1965-1985 жылдар аралыгындагы К,аза^ КСР-шде кецестiк улттыщ саясатты кке асырудагы ерек-шелiктер ^арастырылады. Аталган зерттеудщ ма^саты Каза^ КСР-де ^аралып отырган кезецде жур-гiзiлетiн кецестш улттыщ саясатты зерделеу, оцыц езше тэн ерекшелiктерiн, iске асыру проблемаларын аныщтау жэне оныц улттыщ жерплшт ^аза^ хал^ы Yшiн жэне тутастай алганда Каза^станныц ^огам-дыщ-саяси дамуы Yшiн салдарын аныщтау болып табылады.
Авторлар алгаш рет гылыми айналымга кейбiр мурагаттыщ материалдарды 929, 1890 ф., соныц iшiнде Каза^ КСР партия аппаратыныц номенклатуралыщ курамы бойынша статистикалыщ деректердi улттыщ белгiсi бойынша беле отырып, эртYрлi децгейлерде, сондай-а^ жогары жэне арнаулы орта о^у орында-рында о^итындарды улты мен гылыми ^ызметкерлердщ улттыщ курамы бойынша 1960 - 1970 жылдары беле отырып енпзедт
Осы ма^аланыц жацалыгы авторлар мурагаттыщ деректердi, сондай-ав; осы мэселе бойынша отацдыщ жэне шетелдш зерттеу материалдарын талдау негiзiнде Каза^ КСР партия аппаратында кадр мэселесш эр TYрлi децгейде шешу, ¥лттыщ ^агидат бойынша зияткерлiк, мэдени жэне бШм беру элеуетш ^алып-тастыру ерекшелiктерiн аныщтауга талпыныс жасагандыгында.
Авторлар Каза^стандагы кецестiк улттыщ саясат белпленген кезецде ^арама-^айшылыщты сипатта болды жэне ^аза^ хал^ыныц улттыщ дамуы Yшiн жагымсыз салдарлар экелдi деген г;орытындыга келдi. Бул кеп жагдайда Казахстан бас^а ода^тас республикаларга Караганда ^аза^ тiлi мен мэдениетш дамы-туга ну^сан келтiре отырып, «халыщтар достыгы зертханасына» айналганына байланысты болды. ¥лт-шыл ^аза^ зиялылары в;огамдыщ жэне партиялыщ уйымдар тарапынан ^угын-сурпнге жэне ^удалауга ушырады. «Кецес хал^ы» жобасын интернационализациялау жэне iске асыру дэстYрлi репрессиялыщ, командальщ-экiмшiлiк эдiстерге айналды, бул ^аза^ хал^ы арасында ^арсылыщ пен наразылыщ сезiм-дерiн тудырды.
ТYЙiн сездер: улттыщ саясат; Казав; КСР; кецес хал^ы; интернационализм; улттыщ интеллигенция; ^азав; тiлi
Z.G. Saktaganova, G.M. Baigozhina
E.A. Buketov Karaganda State University, Karaganda, Kazakhstan
On the question of the specifics of the implementation of national policy in Kazakhstan in the «stagnation era»: 1965-1985
Abstract. This article discusses general trends, as well as features in the implementation of Soviet national policy in the Kazakh SSR in the period from 1965 to 1985, referred to in Russian historiography as the «Brezhnev era». The purpose of this article is to study the soviet national policy pursued in the Kazakh SSR during the period under review, to identify its characteristic features, problems of implementation, and to identify its consequences for the national local Kazakh population and, in general, the socio-political development of Kazakhstan.
The authors for the first time introduced into scientific circulation some archival materials of the funds 929 and 1890, including statistical data on the nomenclature of the party apparatus of the Kazakh SSR at various levels with their allocation on a national basis, as well as the distribution of students in higher and secondary specialized educational institutions by nationality and national composition of researchers in the 1960s - 1970s.
The novelty of this article lies in the fact that the authors, based on the analysis of archival data, as well as materials of domestic and foreign studies on this issue, attempted to identify the features of solving the personnel issue in the party apparatus of the Kazakh SSR at various levels, the formation of intellectual, cultural and educational potential on the national principle.
The authors concluded that the Soviet national policy in Kazakhstan during the designated period was contradictory and had negative consequences for the national development of the Kazakh population. This was large because Kazakhstan, unlike many other Union republics, turned into a «laboratory of the friendship of peoples» with damage to the development of the Kazakh language and culture. The nationalist-minded Kazakh intelligentsia was subjected to repression and persecution by public and party organizations. Internationalization and implementation of the project of the «Soviet people» were carried out by traditional repressive, command, and administrative methods, which naturally caused resistance and protest moods among the Kazakh population.
Keywords: national policy; Kazakh SSR; Soviet people; internationalism; national intelligentsia; Kazakh language
References
1 Nacional'nyj vopros v SSSR: Dokumenty [The national question in the USSR: Documents.], (Modernity, Munich, 1975, 429 p.), [in Russian].
2 Abylhozhin Zh.B. Poststalinskij period v istorii sovetskogo Kazahstana: chereda obrechennyh reform i nesostoyavshihsya deklaracij (1953-1991 gg.) [The post-Stalinist period in the history of Soviet Kazakhstan: a series of doomed reforms and failed Declarations (1953-1991)], (KBTU, Almaty, 2019, 465 p.), [in Russian].
3 Kul'shanova A.A., Shajmerdenova M.D. Politika korenizacii kak odin iz aspektov nacional'noj politiki sovetskogo gosudarstva [The policy of korenization as one of the aspects of the national policy of the Soviet state], Available at: http:// edu.e-history.kz/ru/publications/view/909, [in Russian], (accessed 29.10.2021).
4 Suzhikov B.M. Vzglyad na burzhuaznuyu sovetologiyu v svete novogo myshleniya [A Look at Bourgeois Sovietology in the light of New Thinking] Istoriya Kazahstana: belye pyatna [History of Kazakhstan: White spots], (Kazakhstan, Alma-Ata, 1991, 348 p.), [in Russian].
5 Istoriya Kazahstana (s drevnejshih vremen do nashih dnej). V 5 tomah. Tom 4 [The history of Kazakhstan (from ancient times to the present day). In five vol. Vol. 4] (Atamura, Almaty, 2009, 768 p.), [in Russian].
6 Materialy XXVI s»ezda KPSS [Materials of the XXVI Congress of the CPSU] (Moscow, Politizdat, 1981), [in Russian].
7 Kunaev D.A. O moem vremeni [About my time], Prostor [Space]. 1991. Vol. 12. P. 2-44, [in Russian].
8 Wojnowski Z. The Soviet people: national and supranational identities in the USSR after 1945. Nationalities Papers. 2015. Vol. 43:1. P. 1-7.
9 Koz'menko V.M., Caj V.I. Evolyuciya mezhnacional'nyh otnoshenij i nacional'noj politiki v SSSR v 19201991 gg. [The evolution of interethnic relations and national policy in the USSR in 1920-1991], Vestnik RUDN. Ser. Istoriya Rossii [Bulletin of the RUDN. Ser. History of Russia]. 2012. Vol. 2. P. 120-131, [in Russian].
10 Kommunisticheskaya partiya Kazahstana: organizacionno-politicheskoe razvitie: spravochnik [The Communist Party of Kazakhstan: organizational and Political development: handbook] (Kazakhstan, Alma-Ata, 1990, 296 p.), [in Russian].
11 Itogi perepisi naseleniya SSSR [Results of the USSR population census] (Moscow, Statistics», 1974, 84 p.), [in Russian].
12 Mironov B.N. Etnicheskaya diskriminaciya pri formirovanii organov gosudarstvennoj vlasti SSSR [Ethnic discrimination in the formation of state authorities of the USSR], Novejshaya istoriya Rossii [The modern history of Russia]. 2021. Vol. 1. P. 149-173, [in Russian].
13 Kazahstan za 50 let: Stat. sbornik [Kazakhstan for 50 years: Stat. collection] (Alma-Ata, Statistics, Kaz. otd-nie, 1971, 248 p.), [in Russian].
14 Kydyralina Zh.U. Naciya i istoriya [Nation and history], (Yelorda, Astana, 2009, 304 p.), [in Russian].
15 Kydyralina Zh.U. Neformal'nye molodezhnye organizacii v Kazahstane kak oppoziciya sovetskomu totalitarnomu rezhimu [Informal youth organizations in Kazakhstan as opposition to the Soviet totalitarian regime], Mysl' [Thought]. 2007. Vol. 6. P. 26-34, [in Russian].
16 Central'nyj gosudarstvennyj arhiv (dalee CGA) [Central State Archive (hereinafter referred to as CSA)] F. 929. Op. 8. D.164, [in Russian].
17 CGA. F. 1890. Op. 1. d. 2146, [in Russian].
18 Arhiv Prezidenta Respubliki Kazahstan [Archive of the President of the Republic of Kazakhstan]. F. 708. Op. 62. D. 83, [in Russian].
19 Konstituciya (Osnovnoj zakon) SSSR 1977 g. [The Constitution (Basic Law) of the USSR 1977], Available at: https://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1977/red_1977/5478732/ (accessed 15.09.2021), [in Russian].
20 Suzhikov M.M., Sapargaliev G.S. Nekotorye filosofsko-pravovye problemy sovershenstvovaniya kul'tury mezhnacional'nyh otnoshenij [Some philosophical and legal problems of improving the culture of interethnic relations] (Nauka, Alma-Ata, 1989, 80 p.), [in Russian].
21 Kozybaev M.K. Nemcy Sovetskogo Kazahstana: fakty i dejstvitel'nost' [Germans of Soviet Kazakhstan: facts and reality] Istoriya Kazahstana: belye pyatna [History of Kazakhstan: White spots], (Kazakhstan, Alma-Ata, 1991, 348 p.), [in Russian].
Сведения об авторах:
Сактаганова Зауреш Галимжановна - доктор исторических наук, профессор, директор Центра этнокультурных и историко-антропологических исследований, Карагандинский университет имени академика Е.А. Букетова, ул. Гоголя, 38, Караганда, Казахстан.
Байгожина Гульнар Муратовна - докторант, Карагандинский университет имени академика Е.А. Бу-кетова, Гоголя, 38, Караганда, Казахстан.
Saktaganova Zauresh Galimzhanovna - Doctor of Historical Sciences, Professor, Director of the Center for Ethnocultural and Historical-Anthropological Research, E.A. Buketov Karaganda State University, 38 Gogol str., Karaganda, Kazakhstan.
Baigozhina Gulnar Muratovna - Ph.D. student, E.A. Buketov Karaganda University, 38 Gogol str., Karaganda, Kazakhstan.