УДК 342.56 DOI 10.47629/2074-9201_2022_1_28_32
Петрова Роза Есеновна,
кандидат юридических наук, доцент кафедры КБ-12 Правовое обеспечение национальной безопасности, МИРЭА - Российский технологический университет, Москва, Petrova_r_e@mail.ru
Пиксин Дмитрий Григорьевич,
студент Института кибербезопасности и цифровых технологий, МИРЭА - Российский технологический университет, Москва, dimapiksin@mail.ru
К ВОПРОСУ О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ НАДЕЛЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЯМИ СУДЕЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И О МЕХАНИЗМЕ ИХ ПРЕКРАЩЕНИЯ: СРАВНИТЕЛЬНО-
ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ
Аннотация. Рассматривается кадровый вопрос судей конституционной юстиции Российской Федерации в призме поправок Конституции и внесения изменений в Федеральный Конституционный Закон «О конституционном Суде Российской Федерации». Анализируются старые и новые требования, предъявляемые к кандидатам на должность судей Конституционного Суда, рассматриваются проблемы соотношения законодательно закрепленных формулировок, доктринальныхразработок и правоприменительной действительности. Помимо этого исследуется вопрос наделения судей Конституционного Суда полномочиями и их лишения путем указания на коллизионные и спорные вопросы в деятельности представительных органов власти и главы государства, приводящих в действие механизм назначения указанной категории судей. Приводятся примеры из зарубежной практики решения кадрового вопроса судей конституционной юстиции, а также высказываются собственные идеи по усовершенствованию отечественного механизма кадрового вопроса судейского корпуса.
Ключевые слова: Конституционный Суд, судья, порядок назначения, судейский корпус, кандидат на должность судьи, кадровый вопрос, прекращение полномочий судей, наделение полномочиями, правосудие, квалификация, ценз.
Rosa E. Petrova,
Ph.D. of Juridical Sciences, Associate Professor at the Department of Legal maintenance of national security, MIREA - Russian Technological University (RTU-MIREA), Moscow, Petrova_r_e@mail.ru
Dmitry G. Pixin,
student of Institute Cybersecurity and Digital Technology, MIREA - Russian Technological University (RTU-MIREA), Moscow, dimapiksin@mail.ru
TO THE ISSUE OF SOME PECULIARITIES OF VESTING POWERS OF JUDGES OF THE CONSTITUTIONAL COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION AND ABOUT THE MECHANISM OF THEIR TERMINATION: COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS
Abstract. The article deals with the personnel issue of judicial constitutional justice in the prism of amendments to the Constitution and amendments to the Federal Constitutional Law «On the Constitutional Court of the Russian Federation». The author analyzes the old and new requirements for candidates for the posts of judges of the Constitutional Court. In addition, the author examines the issue of empowering judges of the Constitutional Court and their deprivation by pointing out conflict and controversial issues in the activities of representative bodies of power and the head of state, which trigger the mechanism for appointing this category of judges. The author takes examples from foreign practice of solving the personnel issue of judicial constitutional justice, and also proposes his own ideas for improving the domestic mechanism of the personnel issue of the judiciary. Keywords: Constitutional Court, judge, appointment procedure, judiciary, candidate for the position of judge, personnel issue, termination of powers of judges, vesting powers, justice, qualifications, censorship.
Конституционный Суд Российской Федерации
(далее - Конституционный Суд) является особым органом, осуществляющим правосудие и имеющим принципиально значимое место в системе сдер-жек и противовесов. Поэтому судьи конституционной юстиции, несомненно, должны обладать особым опытом, знаниями и должны выделяться на фоне других представителей своей профессии. В связи с этим к кандидатам на должность судьи Конституционного Суда предъявляются особые требования, которые позволяют выделить наиболее достойных для успешного функционирования высшего органа конституционной юстиции Российской Федерации.
Как известно, общие требования, предъявляемые к кандидатам на должность судьи суда любого уровня: федерального или регионального, закреплены в статье 119 Конституции, Законе Российской Федерации «О статусе судей» от 26.06.1992 № 3132-1. Однако относительно кандидатов на должность судьи Конституционного Суда предъявляются более жесткие и повышенные требования, которые закреплены в статье 8 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 года №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее - ФКЗ «О Конституционном Суде»).
Так, согласно вышеприведенной норме ФКЗ «О Конституционном Суде» судьей Конституционного Суда может быть исключительно гражданин Российской Федерации, постоянно проживающий на территории Российской Федерации, достигший возраста сорока лет, имеющий безупречную репутацию, высшее юридическое образование, стаж работы по юридической профессии не менее 15 лет, обладающий признанной высокой квалификацией в области права. Также в соответствие с конституционной реформой 2020 года к кандидатам на должность судей стали предъявляться требования об отсутствии иностранного гражданства, вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание кандидата на территории иностранного государства.
В доктрине достаточное количество исследований посвящено исследованию требований, предъявляемых к кандидату на должность судьи конституционной юстиции. Однако мы считаем, что стоит остановиться и рассмотреть более детально лишь некоторые вопросы, связанные с нормативно закрепленными критериями соответствия кандидатов для занятия должности судьи Конституционного Суда.
Представляется целесообразным обратить внимание на достаточно абстрактную формулировку одного из требований, предъявляемых к кандидату на должность судьи Конституционного Суда, которая выражается в определении безупречности репутации и признанной высокой квалификацией в области права. Ни в одном нормативном акте нет казуально
закрепленных положений, которые бы конкретизировали данные требования. На фоне этого в доктрине высказываются мнения, на которые потенциально можно опираться в ходе определения профессиональной пригодности кандидата на должность судьи Конституционного Суда.
Так, Е.Б Абакумова и Н.Е. Кательников считают, что минимальным показателем для соответствия кандидата на должность судьи Конституционного Суда по такому показателю как «безупречная репутация» является отсутствие судимости и уголовного преследования. Что касается «высокой квалификации в области права», выступающей еще одним требованием, предъявляемым к кандидату на должность судьи Конституционного Суда, то ученые предполагают, что пороговым уровнем может служить наличие отечественных или иностранных ученых степеней в соответствующей области знаний. Авторы также подчеркивают, что законодатель пока не видит возможности для закрепления конкретизированных условий соответствия кандидата данным требованиям [1].
Действительно, трудно не согласиться с данным мнением, являющимся попыткой установления мерила для столь абстрактных критериев, предъявляемых к кандидатам на должность судьи Конституционного Суда. Однако мы предлагаем рассматривать высокую квалификацию в области права не только с позиции, предоставляющей исключительное право юристам-теоретикам для назначения на пост судьи Конституционного Суда, но и практикам. Так, назначенная в 1997 году судья Конституционного Суда Людмила Михайловна Жаркова не обладает ученой степенью, однако имеет богатый практический опыт работы в юридической сфере, в частности в органах нотариата, юстиции, а также принимала участие в работе Конституционного совещания, выработавшего проект Конституции Российской Федерации [5].
Добавляя элемент компаративистики, стоит обратить внимание и на требования, предъявляемые к кандидатам на должность судей конституционной юстиции иностранных государств. Так, в Боснии и Герцеговине основным требованием, предъявляемым к кандидату на пост судьи конституционной юстиции, является наличие активного избирательного права. Зарубежный законодатель в целом не устанавливает возрастной ценз и ценз наличия определённого опыта работы в юридической сфере. Однако также принципиально важным требованием является отсутствие членства в политической партии [7].
Достаточный интерес представляет опыт иностранного законодателя именно в отношении последнего критерия - причастности к политическим движениям. Отечественная нормативная база не содержит подобного критерия, в связи с чем предлагается перенять опыт боснийских коллег в отношении
введения ценза деполитизированного кандидата в целях развития независимости и беспристрастия у кандидатов еще на этапе прохождения квалификационного экзамена.
Особый интерес представляет порядок назначения на должность кандидатов на должность судьи Конституционного Суда. Так, статья 9 ФКЗ «О Конституционном Суде» содержит информацию о порядке назначения кандидатов на должность судьи Конституционного Суда. В связи с его особым положением, а также в качестве действенной работы системы сдержек и противовесов кандидатов назначает одна из палат Федерального Собрания - Совет Федерации. Кандидатуры на данный пост представляет исключительно Президент. Однако часть 1 данной статьи содержит закрытый перечень органов, которые обладают правом предложения главе государства потенциальных кандидатов на должность судьи Конституционного Суда. Так, среди представленных субъектов в норме выделяются федеральные и региональные органы законодательной власти, судебные органы, а также иные ведомства и организации, связанные исключительно с юридической деятельностью.
Назначение проводится коллегиально сенаторами в отношении каждого кандидата путем тайного голосования. Кандидат считается назначенным в случае, если он получил большинство голосов от общего числа членов Совета Федерации.
Проблема назначения судейского корпуса в целом органами законодательной власти обсуждается достаточно продолжительное время и в доктрине сложилось двойственное мнение в отношении данного вопроса.
Если одна группа исследователей придерживается позиции, согласно которой назначение судьи должно сопровождаться повышенной ролью судейского сообщества [9], то другая противопоставляет свои доводы относительно данного вопроса и настаивает на назначении судей представителями другой ветви власти, отличной от судебной [6]. Представители первых ссылаются на принцип беспристрастности и независимости судей, начало которого берется с момента назначения кандидата на должность судьи. Другая группа апеллирует данному мнению и опирается на то, что судейский корпус не должен превращаться в особое сословие и быть закрытым сообществом, пользуясь безгранично дискреционными полномочиями. Не обошла данная проблема и процесс назначения судей Конституционного Суда, что, несомненно, отражается на его статусе.
Так, Е.Б. Абакумова и Н.Е. Кательников высказывают мнение о том, что процесс назначения судей представительными органами при участии главы государства - распространённая мировая практика [1]. В подтверждение данной точки зрения стоит приве-
сти порядок назначения 16-ти судей Федерального Конституционного Суда Германии. В механизме участвуют Бундесрат и Бундестаг, избирающие судей в равном количестве. Одобренного кандидата назначает Федеральный Президент [8].
Мы считаем, что стоит учитывать мнение обеих групп и создать универсальный механизм по назначению судей. С одной стороны судейский корпус не должен быть закрытой привилегированной группой, с другой стороны представители судейского сообщества лучше смогут разглядеть потенциально профессионального кандидата на должность судьи. Однако данный вопрос является предметом отдельного исследования.
Стоит обратить внимание на то, что после утверждения кандидата на должности судьи Конституционного Суда, Председатель Совета Федерации приглашает назначенное лицо на трибуну Совета Федерации и приводит его к присяге, текст которой указан в части 2 статьи 10 ФКЗ «О Конституционном Суде».
Возвращаясь к сравнительному анализу, стоит отметить, что боснийский законодатель, отдавая дань независимости и беспристрастности судейского корпуса, установил, что судья Конституционного Суда приносит присягу исключительно на первом пленарном заседании Конституционного Суда [7].
Достаточный интерес представляет назначение Председателя Конституционного Суда и его заместителя, назначающихся сроком на 6 лет также Советом Федерации по представлению Президента. Следует подчеркнуть, что порядок избрания Председателя и его заместителя палатой Федерального Собрания существовал не всегда. Так, до 2009 года Председателя, его заместителя, а также судью-секретаря Конституционного Суда избирали непосредственно сами судьи Конституционного Суда на первом пленарном заседании. В связи с изменением кадрового вопроса в отношении этих категорий судей, некоторые авторы высказывают мнение о том, что судебная система была серьёзно ограничена в автономии [10].
Действительно, стоит согласиться с данным мнением. Представляется логичным старый порядок избрания данных категорий судей, поскольку кадровый вопрос является достаточно важным для успешного осуществления деятельности Конституционного Суда. Мы считаем, что в целях попытки ликвидации одной из давних проблем - зависимости судей от Председателей следует вернуть полномочие судьям Конституционного Суда выбирать «первого среди равных».
Как уже было сказано, кадровый вопрос является очень важным в ходе успешного функционирования Конституционного Суда. Данная проблема ограничивается не только назначением кандидатов на должность судьи. Отдельное внимание уделяется вопросу прекращения полномочий судьи Конституционного
Суда. Мы также предлагаем обратить внимание лишь на некоторые проблемные вопросы порядка отстранения судей Конституционного Суда от занимаемой должности ввиду наличия обширного спектра доктри-нальных исследований, посвященных данной тематике, которая приобрела большую актуальность ввиду проведения конституционной реформы 2020 года.
Так, анализу должен подвергнуться принципиально новый механизм отстранения судей Конституционного Суда. Согласно п. «е.3» статьи 83 Конституции Президент получил право выносить на повестку Совету Федерации вопрос об отстранении судей Конституционного Суда в случае совершения ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи, а также в иных случаях, предусмотренных законодательством.
Возвращаясь к анализу участия Конституционного Суда в кадровом вопросе, стоит отметить, что его роль была явно ограничена. Данное утверждение вытекает на основании замены субъекта, представляющего кандидатуру Совету Федерации для отрешения от должности, с Конституционного Суда на фигуру главы государства. В отношении данного нововведения также сложилось двойственное мнение. Мы считаем, что обе точки зрения заслуживают внимания и анализа. Так, ректор Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина Виктор Владимирович Блажеев заявляет, что таким образом ликвидируется возможность превращения судейского корпуса в закрытую касту, обладающую безграничными дискреционными полномочиями [4].
Данному мнению апеллирует Е.В. Виноградова и Г.С. Патюлин, которые подчеркивают невозможность модификации системы сдержек и противовесов таким образом. Опираясь на один из базовых принципов - принцип независимости, авторы декларируют, что норма, позволяющая Президенту выносить на повестку дня Совету Федерации вопрос об отстранении судей Конституционного Суда, является действительной угрозой судейскому сообществу в случае расхождения решений органов высшей конституционной юстиции с официальной позицией представителей государственной власти [2].
Действительно, в кадровом вопросе можно четко проследить ограничение судебной ветви власти, а прежде всего судей Конституционного Суда, обладающих особым статусом и полномочиями. Стоит отметить, что в плане назначения или отстранения представителей законодательной, исполнительной власти или главы государства, судьи Конституционного Суда не имеют никаких ограничивающих право-
мочий, что говорит о дисбалансе весов рекрутинго-вой системы органов государственной власти.
Небезосновательно можно заявить, что доктрина содержит негативные высказывания в отношении такого абстрактного основания для лишения судей Конституционного Суда своих полномочий, как «совершение поступка, порочащего честь и достоинство» также введенного в Конституцию в ходе реформы 2020 года. Так, Сергей Анатольевич Пашин, федеральный судья в отставке отмечает, что чиновники Президента имели достаточно широкий круг полномочий относительно назначения судей Конституционного Суда, а после проведения конституционной реформы «...они смогут еще и терроризировать судей Верховного и Конституционного судов, поскольку представления о чести и достоинстве у бюрократии одно, а у справедливого правосудия - совсем другое» [4].
Данной точки зрения придерживаются не только представители юридической науки. Так, доктор политических наук В.И. Головченко считает, что представляемая Президенту и Совету федерации возможность лишать полномочий судью на основании достаточно абстрактной формулировки является действенным рычагом давления в случае принятия судьей неугодного власти решения [3].
Подводя итог, следует отметить, что хотя в научном сообществе и сформировались позиции относительно проблематики абстрактных критериев, которыми руководствуются сенаторы в ходе рассмотрения кандидатур и избрания кандидатов на пост судьи Конституционного Суда, нельзя с полной уверенностью заявить, что данный вопрос считается решеным. Также развитие порядка назначения Председателя Конституционного Суда и его заместителя сложно назвать прогрессивным, поскольку существующий на настоящий момент механизм назначений судей этих категорий не ликвидирует, а усугубляет проблему зависимости рядовых судей от Председателя Конституционного Суда. Освещая проблему прекращения полномочий судей Конституционного Суда, стоит подчеркнуть, что после принятия поправок статус судьи Конституционного Суда был нарушен: новый механизм отстранения судьи Конституционного Суда от своей должности по абстрактному основанию позволяет диктовать условия высшему органу конституционной юстиции для принятия угодных власти решений. Предполагается, что более глубокое исследование отечественного и зарубежного законодательства позволит наладить систему сдержек и противовесов, определяя истинное место Конституционного Суда.
Список литературы:
1. Абакумова Е.Б., Кательников Н.Е. Правовой статус судьи Конституционного Суда Российской Федерации как высшего органа судебной защиты // Войска национальной гвардии Российской Федерации в системе органов обеспечения безопасности. Сборник научных статей Межвузовской научно-практической конференции. 2017. С. 124.
2. Виноградова Е.В., Патюлин Г.С. Поправки 2020 года в Конституцию Российской Федерации. К вопросу о роли Конституционного суда Российской Федерации в защите прав и свобод человека и гражданина // Образование и право. 2020. № 2. С. 27.
3. Головченко В.И. Некоторые аспекты институциональных мер защиты, связанных с независимостью судебной системы Российской Федерации в контексте поправок в Конституцию РФ 2020 // Базис. 2020. № 1(7). С. 33.
4. Интернет-издание РБК. Как предлагаемые поправки в Конституцию повлияют на судебную систему. 18.01.2020. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.rbc.ru/society/18/01/2020/5e206c199a79475d03f 4d310 (дата обращения: 07.06.2021).
5. Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. Судья Жаркова Людмила Михайловна. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Judges/Pages/judge.aspx?Param=6 (Дата обращения 07.06.2021).
6. Полыновский Д.С. Проблема соблюдения конституционного принципа независимости судей в Российской Федерации // Евразийская адвокатура. 2016. № 5(24). С. 80.
7. Половченко К.А. К вопросу о статусе судьи Конституционного Суда Боснии и Герцеговины // Социально-политические науки. 2017. № 2. С. 115-116.
8. Примова Э.М. Особенности судебной системы Федеративной Республики Германия // Вопросы российского и международного права. 2019. Т. 9. № 10-1. С. 414.
9. Рамазанов Т.Б. Конституционные основы независимости судей в Российской Федерации // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2013. № 4. С. 118.
^0.Саленко А.В. Конституционная реформа - 2020 и судебная власть: проблемы независимости и самостоятельности // Вестник Тюменского Государственного Университета. Социально-экономические и правовые исследования. 2020. Т. 6. № 3(23). С. 195.
References
^.Abakumova E.B., Katel'nikov N.E. Pravovoj status sud'i Konsti-tucionnogo Suda Rossijskoj Federacii kak vysshego organa sudebnoj zashchity // Vojska nacional'noj gvardii Rossijskoj Federacii v sisteme organov obespecheniya bezopasnosti. Sbornik nauchnyh statej Mezhvuzovskoj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2017. S. 124.
2. Vinogradova E.V., Patyulin G.S. Popravki 2020 goda v Konstituciyu Rossijskoj Federacii. K voprosu o roli Konstitucionnogo suda Rossijskoj Federacii v zashchite prav i svobod cheloveka i grazhdanina // Obrazovanie i pravo. 2020. № 2. S. 27.
3. Golovchenko V.I. Nekotorye aspekty institucional'nyh mer zashchity, svyazannyh s nezavisimost'yu sudebnoj sistemy Rossijskoj Federacii v kontekste popravok v Konstituciyu RF 2020 // Bazis. 2020. № 1 (7). S. 33.
4. Internet-izdanie RBK. Kak predlagaemye popravki v Konstituciyu povliyayut na sudebnuyu sistemu. 18.01.2020. [Elektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: https://www.rbc.ru/society/18/01/2020/5e206c199a79475d03f4d310 (data obrashcheniya: 07.06.2021).
5. Oficial'nyj sajt Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii. Sud'ya ZHarkova Lyudmila Mihajlovna. [Elektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Judges/Pages/judge.aspx?Param=6 (Data obrashcheniya 07.06.2021).
6. Polynovskij D.S. Problema soblyudeniya konstitucionnogo principa nezavisimosti sudej v Rossijskoj Federacii // Evrazijskaya advokatura. 2016. № 5(24). S. 80.
7. Polovchenko K.A. K voprosu o statuse sud'i Konstitucionnogo Suda Bosnii i Gercegoviny // Social'no-politicheskie nauki. 2017. № 2. S. 115-116.
Q.Primova E.M. Osobennosti sudebnoj sistemy Federativnoj Respubliki Germaniya // Voprosy rossijskogo i mezhdunarodnogo prava. 2019. T. 9. № 10-1. S. 414.
9. Ramazanov T.B. Konstitucionnye osnovy nezavisimosti sudej v Rossijskoj Federacii // Yuridicheskij vestnik Dagestanskogo gosudarstvennogo universiteta. 2013. № 4. S. 118.
^0.Salenko A.V. Konstitucionnaya reforma - 2020 i sudebnaya vlast': problemy nezavisimosti i samostoyatel'nosti // VestnikTyumenskogo Gosudarstvennogo Universiteta. Social'no-ekonomicheskie i pravovye issledovaniya. 2020.T. 6. № 3(23). S. 195.