УДК: 004:347.91/95
К ВОПРОСУ О МЕСТЕ АКТОВ, РЕГУЛИРУЮЩИХ ПОРЯДОК ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЦИФРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ, В СИСТЕМЕ ИСТОЧНИКОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА
Н.В. Самсонов,
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского процессуального права Ростовский филиал ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»
344038, Россия, г. Ростов-на-Дону, ул. Ленина, 66 E-mail: nsamsonov@yandex.ru
Аннотация: в статье исследуются вопросы, связанные с правовым регулированием применения информационных и цифровых технологий в гражданском судопроизводстве. Отмечается, что закреплённые в процессуальном законодательстве нормы недостаточно полно регулируют «электронное правосудие», которое во многом регламентируется подзаконными нормативными правовыми актами. В связи с чем в целях устранения конфликта между ст. 1 ГПК РФ и существующей правовой реальностью выдвигается и обосновывается предложение о необходимости включения в состав источников российского гражданского процессуального права актов Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Вносятся предложения, направленные на определение порядка их принятия и закрепление круга регулируемых ими вопросов.
Ключевые слова: гражданский процесс, источники гражданского процессуального права, нормативные правовые акты, подзаконные акты, цифровые технологии.
UPON THE ISSUE OF THE PLACE OF THE ACTS REGULATING THE ORDER OF USAGE OF DIGITAL TECHNOLOGIES IN CIVIL PROCEEDING IN THE SYSTEM OF SOURCES OF CIVIL PROCEDURAL LAW
N.V. Samsonov,
Rostov branch of the Russian State University of Justice, 66, Lenina st, Rostov-on-Don, Russia, 344038 E-mail: nsamsonov@yandex.ru
Abstract: the articles deals with the issues related to legal regulation of usage of information and digital technologies in civil proceedings. It is pointed out that the norms of current procedural legislation do not completely regulate the sphere of «electronic justice» that is to a large extent regulated by delegated legislation. Due to that fact, the author states and justifies the idea of a necessity to include the acts of the Judicial Department of the Supreme Court of the Russian Federation to the list of sources of Russian civil procedural law in order to eliminate the conflict between Article 1 of the Civil Procedural Code of the Russian Federation and existing legal reality. Suggestions are made to determine the procedure for their adoption and to consolidate the range of issues they regulate.
Key words: civil process, sources of civil procedural law, regulatory legal acts, delegated legislation, digital technologies.
Укрепление материально-технической базы судов, обеспечение судей и аппаратов судов компьютерной техникой, современными системами электронной связи приводит к внедрению в российское гражданское судопроизводство таких достижений информационно-коммуникационных технологий, как электронный документооборот, личный кабинет на сайте суда, видеоконференц-связь, фиксирование хода судебного заседания с помощью аудиопротоколирования и иных технических средств, СМС-сооб-щения и уведомления с использованием электронной почты. Всё большее значение приобретают вопросы информатизации гражданского процесса и, следовательно, правового регулирования порядка использования информационных технологий в гражданском судопроизводстве, развивающих «электронное правосудие».
Понятие «цифровые технологии», широко используемое в науке и литературе, не имеет легального закрепления. В пункте 2 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» информационные технологии определяются как процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов. Следует согласиться с утверждением, что такое понимание информационных технологий во многом базируется на буквальном (словарном) значении слова «технология», под которой в широком смысле понимается совокупность методов, процессов и материалов, используемых в той или иной отрасли (сфере) человеческой деятельности, либо совокупность средств и методов организации того или иного процесса, либо совокупность процессов обработки или переработки материалов в определённой отрасли производства, а также научное описание способов производства или способов осуществления какой-либо деятельности. В уз-
ком смысле под технологией понимается комплекс различных мер организационного характера, операций и приемов, нацеленных на изготовление, обслуживание, ремонт и/или эксплуатацию изделия (достижение значимого результата в непроизводственной деятельности) с заданным качеством и максимально приемлемыми затратами, и обусловленными существующим уровнем развития науки, техники и общества в целом. В связи с этим на первое место выдвигается инструментальный аспект технологий, их способность влиять на скорость и эффективность осуществляемых действий. В результате и на нормативном, и на доктринальном уровне в восприятии понятия «информационные технологии» и далеко не тождественного ему понятия «цифровые технологии» господствует инструментальный подход. Мы можем согласиться с утверждением, что такой подход представляется рациональным для права в целом и гражданского процесса в частности, поскольку гражданский процесс и представляет собой деятельность1, и, как мы полагаем, наряду с любой иной деятельностью, может подвергаться оптимизации, в том числе и путем «цифровизации» и «информатизации».
Появление элементов «электронного правосудия», активное развитие информационных технологий, рост научного интереса к «цифровизации» гражданского процесса вызваны не только развитием уровня техники, но и более глубокими причинами, к которым, на наш взгляд, относятся неэффективность и длительность традиционных процедур гражданского судопроизводства, в связи с чем возникает обоснованное ожидание того, что «электронное правосудие» разгрузит судебную систему, повысит качество разрешения споров и увеличит скорость рассмотрения дел.
Говоря об «электронном правосудии», профессор В.В. Ярков отмечает, что его «позитивное влияние может выразиться в повышении управляемости и в лучшей организации работы судебной системы; в информационной открытости и гласности; в ускорении документооборота и облегчении доступа к суду в условиях больших пространств России»2. По нашему мнению, в числе возможных преимуществ «электронного правосудия» над традиционным также следует назвать рост гарантий на доступ к правосудию, увеличение возможностей для контроля сторон за движением дела, экономию судебных издержек.
Несмотря на то, что информационные технологии предоставляют суду и участникам гражданского судопроизводства новые возможности, нельзя забывать, что ««информационность» или «электронность» правосудия не изменяет сущности правосудия как правоприменительной деятельно-
1 Цифровые технологии и цивилистический процесс: проблемы взаимовлияния / К.Л. Брановицкий, И.Г. Ренц, Ал.В. Незнамов, Ан.В. Незнамов, В.В. Ярков. // Herald of The Euro-Asian Law Congress. 2018. № 2. С. 60.
2 Ярков В.В. Электронное правосудие // «ЭЖ-Юрист». 2006. № 41.
сти, в результате которой реализуется судебная власть»1, и ему, как и традиционному правосудию, присущ ряд недостатков и возможных угроз, что «внедрение информационных технологий в гражданский процесс должно предусматривать взвешенный и осторожный подход, поскольку наряду с преимуществами такие технологии могут нести и риски»2. Среди таких рисков в юридической науке отмечались: «вторжение в Сеть посторонних лиц, искажение информации, получение ее в подложном виде»3, легкость внесения в электронные документы изменений, что приводит к сомнениям в их достоверности4. В числе опасностей информатизации следует поименовать возможность утечки информации, в том числе персональных данных лиц, участвующих в деле, возможность несанкционированного доступа посторонних лиц к судебным документам, проблемы, возникающие в процессе идентификации лиц, участвующих в цифровой коммуникации, и так далее.
Для того чтобы избежать наступления негативных последствий указанных проблем или хотя бы минимизировать их отрицательное влияние на гражданское судопроизводство, необходимо не только надлежащее техническое оснащение, но и выверенное, тщательное и подробное регулирование порядка обращения в суды в электронном виде, порядка подачи в суд электронных документов, порядка использования современных, технологически актуальных способов уведомления лиц, участвующих в деле, о движении гражданских дел, о ходе судебного разбирательства, порядка определения достоверности и доказательственной силы электронных документов, а также порядка проведения судебных заседаний дистанционно, в удалённом режиме и порядка верификации информации, поступающей в суды в электронном виде.
Регулирование процедуры совершения указанных действий, в общих чертах, можно обнаружить в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее ГПК РФ), однако содержащиеся в нём положения, даже после вступления в силу изменений, внесённых Федеральным законом от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти», не являются детальными и, что вполне естественно, не могут достаточно полно и тем более исчерпывающе регулировать электронные процедуры.
В связи с этим и был принят ряд актов, регламентирующих некоторые аспекты использования информационных технологий в гражданском судо-
1 Хисамов А.Х. Тенденции интеграции информационных технологий в цивилистический процесс // Вестник гражданского процесса. 2018. № 1. С. 229-247.
2 Брановицкий К.Л. Использование информационных технологий в контексте оптимизации гражданского судопроизводства // Закон. 2018. № 1. С. 59-70 (2).
3 Ярков В.В. Электронное правосудие // «ЭЖ-Юрист». 2006. № 41.
4 Боннер А.Т. Доказательственное значение информации, полученной из Интернета // Закон. 2007. № 12.
производстве. Однако эти акты не перечислены в ст. 1 ГПК РФ «Законодательство о гражданском судопроизводстве».
Так, механизм использования СМС-извещений для извещения участников гражданского, административного и уголовного судопроизводства о месте, дате и времени рассмотрения дела в суде был впервые определён в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 3 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации», а затем развит и усовершенствован в Приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 25.12.2013 № 257 «Об утверждении Регламента организации извещения участников судопроизводства посредством СМС-сообщений». Эти акты явились первой попыткой регулирования порядка использования цифровых технологий в судопроизводстве.
Затем произошла регламентация иных действий, которые могут совершаться в электронном виде. Положения гражданского процессуального законодательства, регулирующие использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции, были детализированы в Приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27.12.2016 № 251 «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» и Приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 11.09.2017 № 168 «Об утверждении Порядка подачи мировым судьям документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа», а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».
Проблемы использования вышеперечисленных актов вызваны вовсе не качеством вводимого этими актами регулирования, но необходимостью определения их места в системе источников гражданского процессуального права, наличием сомнений в вопросе о правомерности их существования. Дело в том, что к источникам отечественного гражданского процессуального права бесспорно относятся только Конституция Российской Федерации, федеральные (федеральные конституционные) законы и международные договоры РФ. Вопрос о возможности отнесения иных правовых феноменов, в том числе подзаконных актов, к источникам гражданского процессуального права остаётся дискуссионным в юридической науке и отрицательно решен законодателем.
Значение вопроса о месте указанных актов, нацеленных на регламентацию порядка использования цифровых технологий, в системе источников гражданского процессуального права не следует недооценивать. С практической точки зрения важно чётко представлять, является ли то или иное
явление правовой действительности источником (формой) права, и если да, то входит ли оно в число источников (форм) гражданского процессуального права и как иерархически соотносится с другими источниками. Такие вопросы возникают при оценке постановлений вышестоящих судов: это акт толкования права, руководящее разъяснение или судебный прецедент и каково соотношение данного феномена с другими источниками гражданского процессуального права? Однако в данной статье мы не считаем целесообразным анализировать проблемы использования актов высших судебных органов в качестве источников (форм) гражданского процессуального права, тем более что проблемы источников (форм) права этими вопросами не исчерпываются.
Дело в том, что не всё так просто и однозначно с определением в системе источников гражданского процессуального права места нормативных правовых актов, подзаконных актов. Ныне существующее правовое регулирование отрицает возможность признания источниками гражданского процессуального права таких нормативных правовых актов, как Указы Президента РФ, Постановления Правительства РФ и акты более низкого иерархического уровня. Ни Президент РФ, ни Правительство РФ, ни Федеральное Собрание РФ (кроме случаев принятия законов), ни федеральные органы исполнительной власти, а тем более иные органы и организации не могут устанавливать обязательные для суда правила отправления правосудия, регламентировать порядок судопроизводства, в том числе гражданского, ибо, как считается, иной подход может привести к подрыву независимости судебной власти.
Так может быть, эти акты и не регулируют вовсе гражданские процессуальные правоотношения, не имеют никакого отношения к гражданскому судопроизводству? Мы полагаем, на этот вопрос необходимо ответить отрицательно. Дело в том, что в юридической науке неоднократно отмечалось введение указанными приказами Судебного департамента при Верховном Суде РФ новых правил, в частности правил о допустимости подачи некоторых процессуальных документов в электронной форме только с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи1. Кроме того, как справедливо отмечает Е.С. Смагина, введённые вышеуказанными постановлениями Пленума Верховного Суда РФ и приказами Судебного департамента правила устанавливают особенности обращения различных органов в суды общей юрисдикции2.
Как видно из вышесказанного, фактическое существование подобных подзаконных актов - источников (форм) гражданского процессуального
1 Загидуллин М.Р., Решетникова И.В., Ситдиков Р.Б. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации // Вестник гражданского процесса. 2017. № 2. С. 73-111.
2 Смагина Е.С. Новые обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 3. С. 11-14.
права - отрицать невозможно: они стали объективной реальностью правоприменительной деятельности, в то же время, статья 1 ГПК РФ не признаёт их источниками гражданского процессуального права.
Представляется, что стремление полностью избежать издания таких актов в качестве временной меры, действующей до принятия надлежащего закона, иллюзорно, поскольку иногда необходимо срочно, не дожидаясь получения результатов законодательного процесса, каким-то образом осовременивать и модернизировать детали судебной процедуры, восполнять неожиданно выявленные недочёты законодательного регулирования. Такие нормативные правовые акты, мы убеждены, появлялись и появляются в связи с тем, что законодатель, связанный достаточно сложным законодательным процессом, не успевает за обусловленными интенсивным развитием информационно-коммуникационных технологий насущными нуждами общества в сфере судопроизводства, не имеет возможности своевременно реагировать на вновь возникающие и изменяющиеся потребности в правовом регулировании в условиях информационного общества.
Не затрагивая в настоящий момент место и роль актов высших судебных органов, а сконцентрировавшись на месте и роли приказов Судебного департамента при Верховном Суде РФ, мы считаем необходимым отметить, что нынешняя ситуация, когда тот или иной акт согласно Закону не может быть источником гражданского процессуального права, но фактически им является, нам представляется нетерпимой и требующей законодательного разрешения.
В связи с этим мы предлагаем, как уже было не раз в постсоветской истории, использовать опыт России дореволюционной и закрепить в Общих положениях ГПК РФ в качестве источника (формы) гражданского процессуального права вспомогательный источник, аналогичный обязательным постановлениям, существовавшим в Российской империи. Обязательные постановления до 1917 года издавались судебным ведомством и/ или министром юстиции. К ним относились наказы и инструкции, в которых суды самостоятельно устанавливали правила внутреннего распорядка и делопроизводства, которые не могли противоречить закону. Министр юстиции мог в некоторых случаях изменять эти правила, а также устанавливать отдельные детали судебной процедуры, в первую очередь касающиеся финансовых аспектов судопроизводства (например, правил приёма, расходования и хранения денежных сумм)1.
Как нам представляется, целесообразно включение в состав источников гражданского процессуального права актов, условно называемых нами «обязательные постановления». Такие акты могли бы издаваться (как это и происходит в действительности) Судебным департаментом при Верховном
1 Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. М.: Статут, 2016. С. 42-43.
Суде РФ и утверждаться Председателем или Президиумом Верховного Суда РФ и, возможно, согласовываться министром юстиции РФ. Закрепление в статье 1 ГПК РФ «обязательных постановлений» в качестве актов, определяющих порядок гражданского судопроизводства, позволит, не противореча закону, устанавливать правила внутреннего распорядка судов, их делопроизводства, а также отдельные, вспомогательные детали судебной процедуры, аналогичные нетрадиционным формам судебных извещений и вызовов (СМС-уведомления), а также инновационные, дополнительные способы осуществления процессуальных действий (подобные правилам направления процессуальных документов в электронном виде). Во избежание негативных последствий, которые могут возникнуть при таком саморегулировании судебной системой своей деятельности по отправлению правосудия, следует предусмотреть обязанность направления Верховным Судом РФ в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта закона о внесении в гражданское процессуальное законодательство изменений, тождественных временным правилам, содержащимся в «обязательном постановлении».
При этом, видимо, следует заранее законодательно закрепить сферу применения указанных «обязательных постановлений». С одной стороны, на наш взгляд, представляется если не целесообразным, то допустимым использовать их для нормативного регулирования порядка использования «информационных» либо «цифровых технологий» в гражданском судопроизводстве в целях фиксации, хранения, воспроизведения и передачи информации. С другой стороны, следует ввести законодательный запрет на применение содержащегося в них нормативного регулирования к технологиям, предназначенным для анализа и обработки информации. Необходимость такого запрета обусловливается существованием обоснованных сомнений в способности «информационных» либо «цифровых технологий» осуществлять взамен человека когнитивную, познавательную деятельность, направленную на определение круга обстоятельств, имеющих значение для дела, и установление фактических обстоятельств дела. 1 Что, в свою очередь, позволяет предположить вероятность возникновения коллизий между используемыми технологиями и присущей судье-человеку совокупностью необходимых нравственных и иных качеств, связанных прежде всего с наличием представлений о справедливости, которые ещё долго, а может быть и никогда, не удастся запрограммировать для судьи-робота2 и которые, в свою очередь, являются основой права на судейское усмотрение.
1 Цифровые технологии и цивилистический процесс: проблемы взаимовлияния / К.Л. Брановицкий, И.Г. Ренц, Ал.В. Незнамов, Ан.В. Незнамов, В.В. Ярков. // Herald of The Euro-Asian Law Congress. 2018. № 2. С. 63.
2 Клеандров М.И. Размышления на тему: может ли судьёй быть робот? // Российское правосудие. 2018. № 6. С. 21.
На наш взгляд, реализация такого предложения, направленного на расширение состава источников гражданского процессуального права, устранит имеющийся конфликт между положениями ст. 1 ГПК РФ и существующей правовой действительностью, и на законных основаниях позволит оперативно восполнять отсутствие детальной регламентации законодательных новелл, обнаруженное судебной практикой, а также заполнять выявленные ею лакуны, быстро и эффективно реагировать на предоставляемые современными технологиями возможности облегчения для граждан доступа к правосудию, будет способствовать ускорению процесса путём достижения точности процессуальных норм, четкости требований и определенности процессуальных правил, обеспечит детальное закрепление отдельных правовых моментов, связанных с использованием в гражданском судопроизводстве «информационных и цифровых технологий», имеющих значение для эффективного отправления правосудия, а с другой стороны, чётко очертит сферу применения «обязательных постановлений».
Библиографический список:
1. Брановицкий К.Л., Ренц И.Г., Незнамов Ал.В., Незнамов Ан.В., Ярков В.В. Цифровые технологии и цивилистический процесс: проблемы взаимовлияния // Herald of The Euro-Asian Law Congress. 2018. № 2. С. 56-68.
2. Брановицкий К.Л. Использование информационных технологий в контексте оптимизации гражданского судопроизводства // Закон. 2018. № 1. С. 59-70.
3. БоннерА.Т. Доказательственное значение информации, полученной из Интернета // Закон. 2007. № 12 // СПС «КонсультантПлюс».
4. Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. М.: Статут, 2016. 624 с.
5. Загидуллин М.Р., Решетникова И.В., Ситдиков Р.Б. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации // Вестник гражданского процесса. 2017. № 2. С. 73-111.
6. Клеандров М.И. Размышления на тему: может ли судьёй быть робот? // Российское правосудие. 2018. № 6. С. 15-25.
7. Смагина Е.С. Новые обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 3. С. 11-14.
8. Хисамов А.Х. Тенденции интеграции информационных технологий в цивилистический процесс // Вестник гражданского процесса. 2018. № 1. С. 229-247.
9. Ярков В.В. Электронное правосудие // «ЭЖ-Юрист». 2006. № 41 // СПС «Гарант».