DOI 10.47643/1815-1337_2023_11_481 УДК 343.7
К ВОПРОСУ О МАЛОЗНАЧИТЕЛЬНОСТИ МЕЛКИХ ХИЩЕНИЙ ON THE QUESTION OF THE INSIGNIFICANCE OF PETTY THEFT
ШВЕЙГЕР Александр Олегович,
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и криминологии Дальневосточного юридического института МВД России. 680020, Россия, г. Хабаровск, пер. Казарменный, 15. E-mail: shvejgersasha@mail.ru;
Shveyger A.O.,
assistant professor of the Far Eastern Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor. 680020, Russia, Khabarovsk, Kazarmenny lane, 15. E-mail: shvejgersasha@mail.ru
Краткая аннотация: в статье рассматривается вопрос малозначительности хищений, в частности, малозначительности мелких хищений при наличии квалифицирующих обстоятельств. Анализируются основания возможности применения института малозначительности, разграничения малозначительности преступного деяния и административного правонарушения. Обосновывается вывод о возможности признания малозначительными мелких хищений при наличии квалифицированных обстоятельств.
Abstract: the article deals with the issue of the insignificance of theft, in particular the insignificance of petty theft in the presence of qualifying circumstances. The grounds for the possibility of applying the institution of insignificance, distinguishing between the insignificance of a criminal act and an administrative offense are analyzed. The conclusion about the possibility of recognizing petty theft as insignificant in the presence of qualified circumstances is substantiated.
Ключевые слова: хищение, мелкое хищение, административное правонарушений, малозначительность, преступное деяние.
Keywords: theft, petty theft, administrative offenses, insignificance, criminal act.
Для цитирования: Швейгер А.О. К вопросу о малозначительности мелких хищений // Право и государство: теория и практика. 2023. № 11(227). С. 481-483. http://doi.org/10.47643/1815-1337_2023_11_481.
For citation: Shveyger A.O. On the question of the insignificance of petty theft // Law and state: theory and practice. 2023. No. 11(227). pp. 481-483. http://doi.org/10.47643/1815-1337_2023_11_481.
Статья поступила в редакцию: 20.10.2023
Реализация норм уголовного законодательства основано на соблюдении множества принципов, среди которых важное место занимают принципы равенства граждан перед законом, гуманизма и справедливости. Их неукоснительное соблюдение при уголовно-правовой оценке поведения лица позволяют обеспечить реализацию гарантий человека и гражданина от безосновательного применения мер уголовно-правового воздействия [2, с. 177]. Данные положения позволяет реализовать системность предписаний уголовного законодательства, реализуемого в правоприменительной деятельности. Именно системность правовых положений УК РФ позволяет дать всестороннюю и, главное, справедливую оценку действиям лица, совершившего деяния, подлежащие квалификации правоприменителем. Такой подход должен быть основой оценки любого юридического факта, попадающего в сферу регулирования уголовного закона.
Одним из проблемных аспектов применения уголовного законодательства является институт малозначительности деяния. Связано это с тем, что дефиниция уголовной малозначительности содержательно является оценочным понятием, ориентируя правоприменителя на основе изученных обстоятельств совершенного деяния, основываясь на личном убеждении, определять является ли деяние малозначительным или нет.
Оценочные категории в уголовном законодательстве, не имея четких критериев, всегда влекли полисемизм правоприменительной деятельности, порождая, порой, диаметрально противоположные решения по схожим правовым ситуациям. Несмотря на это, понятие малозначительности нельзя формализовать четкими критериями, поскольку юридические факты, к которым относятся и нарушения уголовно-правовых предписаний, отличаются широким многообразием их проявлений, которые невозможно исчерпывающе предусмотреть при описании понятия малозначительности чёткими признаками. Наоборот, использование оценочных характеристик преследует цель эффективного применения нормы к неопределенному числу правовых ситуаций [4].
Вместе с тем, учитывая отсутствие единообразного подхода при реализации положений ч. 2 ст. 14 УК РФ, Верховный Суд РФ был вынужден неоднократно обращаться к этому вопросу, пытаясь скорректировать судебно-следственную практику и исключить широкое усмотрение правоприменителя путем разъяснения обстоятельств, подлежащих оценке при решении вопроса о наличии малозначительности деяния лица (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» и др.). К таким обстоятельствам, по мнению Верховного Суда РФ необходимо относить, учитывая область возникших охранительных уголовно-правовых отношений, степень реализации преступных намерений, размер похищенного, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, характер обстоятельств, способствовавших совершению деяния, мотив и цель, которыми
ПРАВО И ГОСУДАРСТВО: теория и практика. 2023. № 11(227)
руководствовался обвиняемый (подсудимый), его отношения с лицом, в связи с которым были нарушены положения миграционного законодательства (например, при фиктивной регистрации близкого родственника по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении в РФ), количественные и качественные характеристики предмета преступления, мотив и цель, которыми руководствовался обвиняемый (подсудимый), обстоятельства, способствовавшие совершению деяния и т.п.
Но и рекомендации Верховного Суда РФ только ориентируют на примерный перечень обстоятельств, подлежащих оценке, тогда как окончательный вывод по конкретному факту все равно основывается на убеждении лица, принимающего решение, которое формируется не только на анализе перечисленных обстоятельств, но и его убеждении, основанном на правовой грамотности и правовом мышлении.
Вопрос о малозначительности деяния может решаться только тогда, когда деяние формально содержит признаки какого-либо преступления. В тех случаях, когда деяние не содержит даже формально признаки состава конкретного преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, в отношении лица не может быть прекращено уголовное преследование по ч. 2 ст. 14 УК РФ по причине того, что в его действиях в конкретном случае вообще отсутствует состав преступления, и лицо не подлежит уголовной ответственности [3, с. 83]. Наиболее противоречива практика применения нормы о малозначительности деяния в тех случаях, когда преступление является формальным, либо последствия выражены оценочными признаками. Как было сказано, это связано с отсутствием четко формализованных критериев малозначительности. А когда общественная опасность деяния, воплощающаяся в последствиях, выражена в законе неконкретными признаками, правоприменителю предстоит решить непростую задачу, поскольку оценка в данном случае наличия общественной опасности деяния или ее отсутствия не имеет четких критериев.
Наличие в законе ясно очерченных границ преступного и непреступного существенно упрощает решение вопроса о малозначительности деяния, хотя и не снимает полностью проблем, связанных с определенным субъективизмом лица, принимающего решение. Вместе с тем наличие четко определенных признаков состава преступления в некоторых случаях не устраняет возникающую дилемму установления признаков малозначительности деяния.
В первую очередь это касается составов преступлений, предусматривающих ответственность за хищение. После внесения изменений в ст. 7.27 КоАП РФ в 2016 г. к уголовно наказуемым стали относиться мелкие хищения, совершенные при наличии квалифицирующих признаков, предусмотренных некоторыми статьями УК РФ, устанавливающими ответственность за хищение [1].
Поскольку ранее практические работники почти единодушно считали, что малозначительность хищения определяется границами криминализации, выраженных в сумме причиненного ущерба, то и малозначительность практически всегда усматривалась только в тех случаях, когда причиненный ущерб составлял менее 2500 руб., т.е. в действиях лица констатировалось наличие административного правонарушения. Необходимо отметить, что указанная выше позиция правоприменителя изначально была неверной. Для признания деяния малозначительным необходимо формальное наличие всех признаков состава преступления. Применительно к рассматриваемым видам хищения такое возможно при наличии, в том числе, причиненных последствий, которые дают основание для привлечения лица к уголовной ответственности, т.е. свыше 2500 руб. Отсутствие данного ущерба свидетельствует об отсутствии признаков преступления и наличии признаков административного правонарушения, в связи с чем отсутствуют основания для признания деяния малозначительным, поскольку даже формально отсутствуют признаки преступления в действиях виновного. Уголовное преследование в этом случае необходимо прекращать в связи с отсутствием состава преступления, но не малозначительности деяния.
Наряду с этим прекращения уголовных дел с применением ч. 2 ст. 14 УК РФ при наличии причиненного ущерба свыше 2500 руб. были единичны. Внесенные изменения в КоАП РФ сделали фактически невозможным прекращение уголовного преследования лица в связи с малозначительностью деяния, если оно было совершено при наличии любого квалифицирующего обстоятельства. Фактически суды стали выносить обвинительные приговоры в случае причинения минимальных сумм ущерба при хищении, совершенном группой лиц, с банковской карты и пр.
Формированию такого подхода стало несовершенство описательной части малозначительности деяния, которая оценку факта полностью отдает на откуп правоприменителю, не обозначая ориентирующих направлений подобной оценки. В КоАП РФ малозначительность правонарушения тоже не раскрывается, однако в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъясняется, что таковым является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» до недавнего времени содержались лишь общие рекомендации о возможности прекращения уголовного дела при малозначительности хищения.
Признать сложившуюся практику невозможности применения ч. 2 ст. 14 УК РФ при наличии квалифицирующих обстоятельств нельзя признать верной. Общественная опасность совершенного деяния концентрируется не в квалифицирующих признаках. Они являются лишь обстоятельствами, повышающими общественную опасность совершенного преступления в какой-то определенной степени, но не воплощают в себе все ее выражение. Общественная опасность материальных составов преступлений выражается, в первую очередь, в последствиях, которые, как правило, лежат в основе криминализации деяния. Это утверждение справедливо и для преступлений против собственности. Поскольку собственность - категория имущественная, ее выражение имеет рыночную ценность (стоимость) единицы имущества. Именно размер причиненного имущественного вреда воплощает в себе ту степень общественной опасности, которая позволяет до определенной границы констатировать отсут-
ствие состава преступления и наоборот.
Поэтому, несмотря на непризнание законодателем административным правонарушением мелкого хищения, совершенного при наличии квалифицирующих признаков, указанных в УК РФ, нет абсолютно никаких препятствий к признанию таких деяний малозначительными в соответствующих ситуациях. Указанные изменения в КоАП РФ свидетельствуют лишь о том, что все мелкие хищения при наличии квалифицирующих признаков не могут быть признаны административными правонарушениями и являются преступными. Но это не исключает возможности применения к ним института малозначительности, как и к любому иному преступлению.
В последнее время и практика Верховного Суда РФ свидетельствует о необходимости именно такого подхода. Так в 2021 г. в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» было внесено изменение, в частности был включен п. 25.4, в котором разъясняется, что при решении вопроса о том, является ли малозначительным деяние, например кража, формально содержащая квалифицирующие признаки состава данного преступления, судам необходимо учитывать совокупность таких обстоятельств, как степень реализации преступных намерений, размер похищенного, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, характер обстоятельств, способствовавших совершению деяния, и др.
В решениях по конкретным уголовным делам Верховный Суд РФ подтверждает свою позицию. Так Куленко Д.В. признан виновным и осужден за покушение на мошенничество, совершенное с использованием своего служебного положения, а именно за покушение на хищение имущества, принадлежавшего Северо-Кавказской дирекции инфраструктуры - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «<...>», - бутового камня из песчаника и гранита в количестве 3,65 м3 стоимостью 2 412,15 рублей. Уголовное дело было прекращено в связи с малозначительностью деяния [5].
На основании сказанного, можно констатировать, что нет никаких препятствий к применению ч. 2 ст. 14 УК РФ к хищением, содержащим квалифицирующие признаки, закрепленные в УК РФ. Такой подход строится на учете всех аспектов совершенного преступления, оценке общественной опасности, а также соблюдении принципов равенства граждан перед законом, гуманизма и справедливости. Прекращение таких преступлений в случаях констатации малозначительности деяния будет оправданным, поскольку это будет способствовать реализации духа уголовного закона и основополагающих принципов уголовного права.
Библиография:
1. Федеральный закон от 03.07.2016 № 326-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» // СПС «КонсультантПлюс».
2. Баласанов М.Р. Принципы уголовного права: их теоретическое и прикладное значение // «Оригинальные исследования» (ОРИС). № 07. 2022. С. 174178.
3. Шарапов Р. Малозначительность хищений чужого имущества // Уголовное право. 2020. № 6. С. 83-96.
4. Определение Конституционного Суда РФ от 17 февр. 2015 г. № 278-О // СПС «КонсультантПлюс».
5. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2022 № 41-УД22-33-К4 // СПС «Консультант-
Плюс».
References:
1. Federal Law No. 326-FZ dated 07/03/2016 "On Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation in Connection with the Adoption of the Federal Law "On Amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation on Improving the Grounds and Procedure for Exemption from Criminal Liability" // SPS "ConsultantPlus2.
Balasanov M.R. Principles of criminal law: their theoretical and applied significance // "Original research" (ORIS). No. 07. 2022. pp. 174-178.
3. Sharapov R. Insignificance of theft of other people's property // Criminal law. 2020. No. 6. pp. 83-96.
4. Definition of the Constitutional Court of the Russian Federation dated February 17, 2015 No. 278-O // SPS "ConsultantPlus".
5. Definition of the Judicial Board for Criminal Cases of the Supreme Court of the Russian Federation dated 12/22/2022 No. 41-UD22-33-K4 // SPS "ConsultantPlus".