Научная статья на тему 'К проблеме реальности в современной социологии: исчезновение «Группы»?'

К проблеме реальности в современной социологии: исчезновение «Группы»? Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

CC BY
246
62
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ГРУППА / ДЕКОНСТРУКЦИЯ / РЕАЛЬНОСТЬ / КЛАСС / НАЦИЯ / ЭТНОС / GROUP / DECONSTRUCTION / REALITY / CLASS / NATION / ETHNOS / SOCIAL CONSTRUCTIVISM / ROGERS BRUBAKER

Аннотация научной статьи по социологическим наукам, автор научной работы — Гранин Юрий Дмитриевич

В статье анализируются философские и методологические основания социально-конструктивистского направления в современной социологии, представители которого предлагают отказаться от понятия «группа».

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

ON THE PROBLEM OF REALITY IN MODERN SOCIOLOGY: DISAPPEARANCE OF “GROUPS”

The article analyzes the philosophical and methodological foundations of social constructivism in modern sociology. Its representatives, namely Rogers Brubaker, suggest to refuse the concept “group” in the study of ethnicity, race, and nationalism.

Текст научной работы на тему «К проблеме реальности в современной социологии: исчезновение «Группы»?»

126

Высшее образование в России • № 2, 2014

К проблеме реальности

ю.д. гранин, д.филос.наук, в современной

ведущий научный сотрудник ^

Институт философии РАН социол°гии.

исчезновение «группы»?

В статье анализируются философские и методологические основания социальноконструктивистского направления в современной социологии, представители которого предлагают отказаться от понятия «группа ».

Ключевые слова: группа, деконструкция, реальность, класс, нация, этнос

Понятие «группа» является базовым для российских социально-философских и социологическихисследований. Вспомним знаменитое ленинское определение классов, которое до сих пор используется отечественными авторами: «Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению к средствам производства...». Точно так же через понятие «группа» (группы) дается определение: 1) «расам» (хотя они определяются и как популяции), 2) «этносам» (группам людей, объединенных общими признаками: языком, территорией проживания, культурой, психологическим складом и т.д.) и 3) «нациям». В современной литературе и учебниках такого рода определения остаются весьма распространенными.

Вместе с тем в социологических исследованиях постструктуралистского направления (Э. Гидденс, П. Бурдье, П. Штомп-ка и др.)продуктивность использования перечисленных понятий давно поставлена под сомнение [1]. В целом это связано с «когнитивным поворотом» в социальных науках (1960-е годы), акцентировавшим внимание на определяющей роли субъекта и его «языка» в процессе познания [2]. В нашем случае речь будет идти о влиятельном (и крайне неоднородном) направлении социального конструктивизма, поставившем целью подвергнуть критике концептуальный аппарат традиционных

исследований классов, этносов, наций и национализма.

Ведущими представителями этого направления в нашей области являются Роджер Брубейкер, Фредерик Купер, Мара Лавмэн, Петр Стаматов, Дэвид Лэйтон. В свое время их работы оказали значительное влияние на отечественных исследователей (В.А. Тишков, В.С. Малахов и др.), из рядов которых раздались призывы «забыть» об этносах и нациях. Последние было предложено понимать не иначе как «категории политической практики », используемые националистами для достижения своих целей. Этот взгляд разделяет редакция (И. Герасимов, М. Могильнер, А. Семенов) и авторы достаточно авторитетного журнала «AB IMPERIO. Исследования по новой имперской истории и национализму в постсоветском пространстве », считающие, что в дискурсе об империи и национализме существует устойчивый «миф » - эссенциалистское представление о «реальном» существовании империй, наций и национализма. Какполагают авторы, необходима деконструкция понятий «империя» и «нация» как аналитических категорий, знаменующая собой «эпистемологический поворот » - переход к «новой оптике» - парадигме «стратегического релятивизма » [3].

Какова же эта новая теоретическая оптика? Чтобы ответить на этот вопрос, имеет смысл обратиться к идеям Р. Брубейкера, К. Вердери, Ф. Купера и их последова-

Кругозор

127

телей, сосредоточившись на философских основаниях и методологии их подхода к интерпретации социальной реальности, концентрированно изложенных в сборнике статей (1999-2004 гг.) под общим названием «Роджер Брубейкер. Этничность без групп » [4]1.

Если попытаться выявить эпистемологические основания подхода Брубейкера к пониманию социальной реальности, то они сводятся к истолкованию социального мира как процесса и результата предметной и языковой деятельности индивидов, в котором нет ничего «ставшего», - всё находится в изменении. При этом жестко критикуются современные школы социального анализа, которые продолжают трактовать «этнические группы» и «нации» как некие сущности и оценивать их как «акторов ». Фактически Брубейкер предлагает отказаться от устоявшихся категорий социальных наук («раса», «этничность » и др.), которые, на его взгляд, проистекают из веры «в онтологию группы». По его мнению, не только в обычном разговоре, политическом анализе, медийных новостях, но «даже во многих конструктивистских академических работах повествования об этническом, расовом и национальном конфликте обычно фреймируются в группист-ских терминах как битвы “между этническими группами, расами и нациями”» [4, с. 25]. Между тем, считает Брубейкер, обращение ккатегориям «раса», «нация», «этнос» есть результат некритического использования в науке «категорий здравого смысла», которые в действительности являются инструментами «примордиализма участников» или «психологического эссен-циализма » действующих лиц этнических конфликтов. «Они часто воспринимают этнические группы, расы и нации как действующих лиц (героев и мучеников) соответствующих столкновений__Но мы, - пи-

шет Брубейкер, - не должны некритически принимать категории этнополитической практики в качестве собственных категорий социального анализа» [4, с. 27].

Разумеется, не должны. Но как отличить «категории практики »(«народной социологии ») от «категорий социального анализа » и - шире - «категорий науки»? Надежного критерия Брубейкер не дает. Но обращает внимание на то, что категории этнополитической практики (этничность, раса, нация и др.) осознанно используются «дельцами от этнополитики» и, соответственно, имеют перформативный характер. «Говоря о группах, - пишет автор, -они хотят вызвать их к жизни, мобилизовать их__Овеществляя группы, трактуя их

как субстанциальные вещи-в-мире, деятели в сфере этнополитики (представители государства, неправительственных организаций и движений - Ю.Г.) могут внести лепту в производство того, что они описывают или провозглашают [4, с. 27-28]. Именно в овеществлении групп, продолжает Брубейкер, «и заключается бизнес деятелей на ниве этнополитики. Когда им сопутствует успех, политическая фикция единой группы может получить недолговременную, но мощную практическую реализацию» [4, с. 28]. Ученый-аналитик должен объяснить, как, какими способами формируется это недолговременное «кристаллизованное чувство группы», но овеществлять группы не должен. «Этничность, раса и нация должны быть осмыслены не как субстанции, вещи, сущности, организмы или коллективные личности... но в реляционных, процессных, динамических, событийных и разукрупненных терминах» [4, с. 29].

Таким ключевым термином, фиксирующим внимание на событийном характере социальной реальности, Брубейкер предлагает считать «групповость » - понятие, ко-

1 Только четыре из восьми статей книги написаны лично Брубейкером. Остальные написаны в соавторстве с Фредериком Купером, Марой Лавмэн и Петром Стаматовым, Дэвидом Лэйтоном и Марджит Файшмидт.

128

Высшее образование в России • № 2, 2014

торое должно заменить исследователю эс-сенциалистский термин «группа». Точно так же вместо понятий «этничность», «нация » и «раса » следует использовать термины «этнизация»,«национализация»и «ра-сисизация », подчеркивающие процессный характер этих социальных явлений.

Развернуто и подробно «разукрупняющий подход» Брубейкера представлен в его совместной с Ф. Купером статье «За пределами идентичности » [4, с. 61-126], где авторы предлагают заменить понятие идентичность (связанное с идеей постоянства ) «тремя группами терминов ». В качестве таких терминов предлагаются понятия «идентификация», «категоризация» (человека - другими людьми и государственными институтами), «самопонимание», «общность», «связанность» и уже упомянутое «групповость» [4, с. 89-101]. По мнению авторов, они более приемлемы для анализа сложной и текучей социальной реальности, нежели многозначное, размытое понятие идентичности.

Разумеется, само по себе уточнение языка дисциплин, изучающих становление и эволюцию больших и малых социальных групп, не может вызывать возражений. Тем более что Брубейкер и его последователи на конкретных примерах демонстрируют эвристичность новых терминов. Так, например, понятие «категоризация» фиксирует весьма важный и зачастую неосознаваемый момент повседневной практики: навязывание людям государственными институтами их социальной (этнической, классовой и др.) принадлежности. Инструментом такого навязывания служат государственные «переписи» и записи в паспортах, которые в периоды социальных напряжений и войн могут стать аргументом для переселений и депортаций. Все так. И тем не менее аргументация о необходимости отказа от традиционных, широко используемых понятий уязвима с точки зрения и истории, и философии науки.

Во-первых, Брубейкер неявно исходит

из односторонней детерминации социальных наук социальной (прежде всего -политической) практикой, формирующей «народную социологию », откуда научная (аналитическая) социология якобы некритически заимствует понятия «расы», «нации», «класса» и другие «группистские» термины». Относительная самостоятельность и обратное влияние науки на социальную практику автором не учитываются. Например, термин «раса» возник еще в XVIII столетии отнюдь не в рамках народной социологии и не является только продуктом европейских колониальных практик, а появился в границах физической антропологии, которая, испытав на себе влияние культурных смыслов, тем не менее зафиксировала антропологические различия между людьми. Цвет кожи, особенности строения тела, обменных процессов, наследственности - эти и другие физиологические различия имеют объективный характер, и ученые-антропологи, признающие, в отличие от Брубейкера, биосоциальный характер природы человека, эти различия учитывают. Такчто «раса» была и остается компонентом «научной (антропологической) реальности», и отказываться от него только потому, что его используют дельцы от политики, наука не спешит.

Примерно так же обстоят дела с терминами «класс» и «нация». Если термин «класс» был введен в научный оборот в XIX веке историками эпохи Реставрации и затем активно использовался классическим марксизмом (откуда и проник в политический язык и социальные практики), то понятие «нация» имело более извилистую судьбу. Как и многие понятия самых разных наук, оно действительно было заимствовано из обыденного, и в частности политического, языка, однако со временем обрело в новых теоретических контекстах новое содержание и новые смыслы [5]. И в этом нет ничего удивительного. Многие понятия, повторю, наука заимствует из

Кругозор

129

обыденного языка и из социальной практики, наделяя их, разумеется, новым содержанием, которое со временем уточняется. Так что аргумент о том, что надо избавляться от «категорий практики » в социальном анализе, не является вполне убедительным, ибо, попав в тело науки, эти понятия переосмысляются.

Так, в частности, произошло и с понятием «нация». Если раньше оно действительно интерпретировалось в группистских терминах, то в современных исследованиях, обращающих внимание на то, что принадлежность к нации определяется человеком в процедурах самоидентификации, понимается не как «группа», а как «социальная общность». То есть связанная посредством воображения и сплоченная общими чувствами идентичности и солидарности, общими ценностями прошлого и настоящего социокультурная общность людей, политически объединенных в одном государстве. Последнее совместно с институтами гражданского общества посредством систем массовых коммуникаций и системы образования формирует у людей воображаемый ими образ «нации» («Россия», «Франция» и т.д.) и «гражданское сознание », которые доминируют над более древними расовыми и этническими идентичностями.

Возможно, понятия «нация» или «этнос» не имеют высокой инструментально-аналитической ценности, но это не повод от них отказываться. Они могут быть продуктивно использованы в междисциплинарных концепциях большой степени общности. Тем более не следует квалифицировать их как «фиктивные понятия», созданные исключительно в процедурах культурной репрезентации социального мира.

Этот вывод следует из анализа статьи Брубейкера «Этничность какпознание» [4, с. 127-167], которая имеет важное значение для понимания собственно эпистемологических и методологических оснований его позиции. Эти основания можно оха-

рактеризовать как когнитивно-лингвистический конструктивизм и релятивизм, изрядно приправленные методологией инструментализма. Они позволяют ему не только «объяснить упорное отстаивание группизма на практике », но и «закладывают серьезные основы для трактовки расы, этничности и национализма как совместных, а не отдельно взятых суб-областей » [4, с. 128] . Отсюда следует, что «расовые, этнические и национальные группы следует трактовать не как субстанциальные сущности, а как коллективные культурные репрезентации, как широко распространенные способы рассмотрения, понимания, анализа социального опыта и интерпретации социального мира» [4, с. 152]. Эпистемологическая подоплека этого взгляда состоит в переносе внимания аналитиков на «создание групп» и «группирующие» деятельности, такие как классификация, категоризация и идентификация. Именно эти когнитивные процедуры - и прежде всего «категоризация» населения, осуществляемая спонтанно индивидами, государствами и организациями, - создают «группы» и «приписывают» к ним членов. И вне этих многочисленных и повсеместных актов категоризации группы не существуют. «Раса, этничность и национальность, - утверждает Брубейкер, - существуют только в наших восприятиях, интерпретациях, представлениях, классификациях, категоризациях и идентификациях - и только через них. Они не вещи-в-мире, а точки зрения на мир, не онтологические, а эпистемологические реальности » [Там же].

Все это очевидный субъективизм и психологизм, хотя Брубейкер такую оценку своих взглядов и отрицает [4, с. 153-154], ссылаясь на связь того, что происходит в головах людей, с тем, что происходит публично. Его подход, как пишет он сам, есть лишь «попытка мыслить реляционно, а не субстанционально» [4, с. 155]. Но главное - он не видит связи между «онтологией» и «эпистемологией» в научном познании.

130 Высшее образование в России • № 2, 2014

Разумеется, протест Брубейкера против наивного реализма и отмечаемая им зависимость содержания знания от языка исследования, испытывающего влияние культурно-исторического и социального контекста, не могут вызвать возражений [6]. Социальная реальность действительно конструируется не только посредством образующих теории и парадигмы категориальных сетей и методов исследования, но и в процессе нагруженной культурными смыслами когнитивной и вербальной активности субъекта.

Вместе с тем констатация данного обстоятельства отнюдь не снимает, а лишь актуализирует вопрос о наличии независимого (объективного) от субъекта содержания научного знания [7]. Именно эта проблема, по нашему мнению, осознанно выносится «за скобки » рассуждений сторонниками социального конструктивизма, придерживающихся, в зависимости от предпочтений, релятивистской, конвенционалистской или прагматической концепций истинности социального знания.

Литература

1. Качанов Ю.Л., Шматко Н.А. Как возможна социальная группа (к проблеме реаль-

ности в социологии) // Социс. 1996. №12. С. 90-105.

2. Касавин И.Т. Социальная эпистемология:

понятие и проблемы // Эпистемология и философия науки. 2006. Т/Vn. № 1. С. 515; Касавин И.Т. Конструктивизм: заявленные программы и нерешенные проблемы // Эпистемология и философия науки. 2006. Т. V. № 1. С. 5-14.

3. Герасимов И., Глебов С., Кусберг Я., Мо-

гильнер М., Семенов А. Новая имперская история и вызовы империи // Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма. М.: Новое издательство, 2010. С. 383-418.

4. Брубейкер Р. Этничность без групп / Пер.

с англ. И. Борисовой. М.: Высшая школа экономики. 2012. 408 с.

5. Гранин Ю.Д. Этносы, национальное госу-

дарство и формирование российской нации. Опыт социально-философского исследования. М., 2007. С. 9-39.

6. Розов М.А. Неклассическая наука и про-

блема объективности знания // Высшее образование в России. 2006. № 2. С. 145154; Сапунов М.Б. О проблеме реальности в истории и философии науки // Высшее образование в России. 2012. № 2. С. 147-155.

7. Степин В.С. Теоретическое знание. М.:

Прогресс-Традиция, 2000; Мамчур Е.А. Объективность науки и релятивизм. М.: ИФРАН, 2004. 242 с.

g

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.