Научная статья на тему 'К.П. Победоносцев как идеолог русского консерватизма'

К.П. Победоносцев как идеолог русского консерватизма Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
1199
122
Поделиться
Журнал
Власть
ВАК
Ключевые слова
КОНСТАНТИН ПОБЕДОНОСЦЕВ / КОНСЕРВАТИЗМ / ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ / СВЯТЕЙШИЙ СИНОД / ВЛАСТЬ / OBER-PROKUROR (DIRECTOR GENERAL)

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Коваленко Ольга Викторовна

Анализируя работы отечественных учёных, личную переписку и труды К.П. Победоносцева, идеолога русского консерватизма и главы Русской православной церкви, автор описывает его взгляды и деятельность на посту обер-прокурора Святейшего синода.Analyzing the books by Russian scholars, the personal correspondence and Konstantin Pobedonostsev's works, the author describes his attitudes as an ideologist of Russian conservatism and his administrative activity as the Ober-Prokuror (Director General) of The Holy Synod.

Текст научной работы на тему «К.П. Победоносцев как идеолог русского консерватизма»

Имена

Ольга КОВАЛЕНКО

К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВ КАК ИДЕОЛОГ РУССКОГО КОНСЕРВАТИЗМА

Анализируя работы отечественных учёных, личную переписку и труды К.П. Победоносцева, идеолога русского консерватизма и главы Русской православной церкви, автор описывает его взгляды и деятельность на посту обер-прокурора Святейшего синода.

Analyzing the books by Russian scholars, the personal correspondence and Konstantin Pobedonostsev’s works, the author describes his attitudes as an ideologist of Russian conservatism and his administrative activity as the Ober-Prokuror (Director General) of The Holy Synod.

Ключевые слова:

Константин Победоносцев, консерватизм, православная церковь, Святейший синод, власть; Konstantin Pobedonost-sev, conservatism, The Orthodox Church, Ober-Prokuror (Director General), The Holy Synod, authority.

КОВАЛЕНКО Ольга Викторовна — помощник первого проректора СЗАГС

Константин Петрович Победоносцев (1827—1907 гг.), государственный деятель, юрист, член кабинета министров, член Государственного совета и сенатор, обладатель множества государственных наград, среди которых ордена Св. Станислава I и II степени и, наконец, обер-прокурор Святейшего синода, будучи одним из представителей такой разновидности консерватизма, как официальный монархизм, обычно характеризуется в исторической и мемуарной литературе как один из главных творцов и выразителей контрреформ Александра III.

Являясь одновременно официальным лицом и консервативным мыслителем, К.П. Победоносцев, безусловно, не мог не проявлять интереса к вопросам взаимоотношений церкви и государственной власти, а также к проблемам духовного воспитания и образования в стране, переживавшей, по его мнению, глубокий духовный кризис. Обер-прокурор приложил немало усилий для того, чтобы сформулированные им идеи были претворены в жизнь. Его позиция выражена в статьях его основного труда «Московский сборник» («Церковь и государство», «Церковь», «Вера», «Народное просвещение» и др.)1, в книгах «Новая школа»2, «Воспитание характера в школе» 3(авторство последней Победоносцев себе не приписывает), «Ученье и учитель»4, а также в публикациях в различных изданиях и в личной переписке. Можно отметить, что во взглядах обер-прокурора особенно остро выражено столкновение религиозно-консервативного мировоззрения с социально-политическими изменениями, происходившими в России в XIX — начале XX вв. В рамках данной статьи будет рассмотрена государственная деятельность К.П. Победоносцева, воплотившая его взгляды.

К.П. Победоносцев был первым обер-прокурором в истории русской церкви, «связанным корнями с духовенством»5. Его труды и переписка полны религиозного чувства. «Счастлив, — пишет он,

— кто привык с детства... к словам молитвы, звукам религиозных пес-

1 Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. — М.: АНО «Развитие духовности, культуры и науки», 2004 (Серия «Избранные страницы»).

2 Победоносцев К.П. Новая школа // Перевод с фр. К.П. Победоносцева. — М.: Синодальная типография, 1899.

3 Победоносцев К.П. Воспитание характера в школе // Перевод с англ. К.П. Победоносцева. — СПб.: Ред. журн. «Народное образование», 1900.

4 Победоносцев К.П. Ученье и учитель : педагогические заметки // Издание К.П. Победоносцева. В 2 кн. — М.: Синодальная типография, кн. 1, 1904.

5 Полунов А.Ю. Под властью обер-прокурора: государство и церковь в эпоху Александра III. — М. : «АИРО-М» (Серия «Первая монография»), стр. 24.

нопений и образам святых, ... кто в них нашёл красоту, и стремится к ней и жить без неё не может, кому всё в них понятно, всё родное, всё возвышает душу из пыли и грязи житейской, кто в них находит и собирает растерянную по углам жизнь свою, разбросанное по дорогам своё счастье. Счастлив, кого с детства добрые и благочестивые родители приучили к храму Божию...»1. Тем не менее именно при нём начался отход народа от церкви. Отчасти это произошло потому, что Россия вошла в тесное общение с европейской цивилизацией, где происходило усиление атеистических взглядов, отчасти из-за стараний обер-прокурора контролировать каждую мелочь как в своём ведомстве, так и в сознании народа, и стремления православной церкви сохранить догматы и обряды, а не привить человеку внутреннюю религиозность. Став фактически одним из учреждений в государстве, церковь отвратила от себя истинно верующих, а соблюдение церковных обрядов стало понемногу превращаться в дань традиции. Таким образом, к концу XIX в. церковь перестаёт выступать как духовная организующая сила. Этот период называют особой эпохой в истории государственно-церковных отношений, когда церковь становится главным идеологическим орудием сохранения существующих порядков.

Известный русский богослов протоиерей Георгий Флоровский описывает церковную политику Победоносцева, которому посвящена одна из глав его книги «Пути русского богословия. Часть II. На пути к катастрофе (Кризис церковной культуры)»2 как «типичное эрастианство», т.е. такое направление церковно-богословской мысли, согласно которому церковная организация должна состоять в полном подчинении у государственной власти.

К.П. Победоносцев был крайне недоволен религиозной политикой Александра II, протестуя против начал, внесённых в жизнь русских людей реформами императора.

1 Неволин С.Б., Филонова Л.Г. Русские философы (сер.ХГХ—сер.ХХ вв.): Антология. Вып.2 / сост. С.Б. Неволин, Л.Г. Филонова. — М. : Изд-во «Книжная палата», 1994, стр. 21—22.

2Протоиерей Георгий Флоровский. Пути русского богословия. Часть II. На пути к катастрофе (Кризис церковной культуры) — изд. 2-е, испр. и доп. [Электронный ресурс] / Православие и современность. Электронная библиотека, Web-мастер Смоленская А. — Электрон. Дан. — Holy Trinity Orthodox School,

2003. // http://lib.eparhia-saratov.ru/books/20f/florov-sky/path2/23.html

Проводником этой политики выступил в 1860-е гг. граф Д.А. Толстой, чья церковная реформа оказалась неудачной. Толстой, заботясь, прежде всего, о бесперебойной работе административного аппарата церкви, зачастую механически переносил на церковь принципы устройства светских учреждений. Назначение обер-прокурором Победоносцева в апреле 1880 г. вызвало энтузиазм у духовенства, надеявшегося на изменения в устройстве церковного управления. И действительно, начало деятельности нового обер-прокурора было ознаменовано официальным расширением прерогатив архиереев, в которых он видел воплощение начал власти и строгой церковности (император с сентября 1881 г. начал давать аудиенции архиереям, усилилась их власть над духовными академиями и др.), преобразованием духовной школы (20 апреля 1884 г. был утверждён новый Устав духовных академий)3.

Примечательно, что в начале своей деятельности Победоносцев распорядился издать материалы, отражавшие запросы архиереев, такие как записка А.Н. Муравьёва и бумаги митрополита Филарета Московского, в которых говорилось о необходимости прекратить частые перемещения епископов, практиковавшиеся Д.А. Толстым, ввести архиерейские соборы и т.д. Позднее Победоносцев сам стал перемещать епископов с целью проведения нужных ему решений.

Таким образом, сделав ряд шагов в направлении расширения самостоятельности церковных верхов и их независимости от бюрократии, он вместе с тем ужесточал за ними контроль со стороны Синода. Это закономерно привело к недовольству архиереев. С одной стороны, Синод получил право решать некоторые вопросы без вмешательства императора: давать духовенству церковные награды, открывать монастыри, вносить частные изменения в устройство духовных учебных заведений; с другой

— перемещения епископов через каждые два-три года должны были воспрепятствовать сближению низшего духовенства и паствы с архиереями, а также появлению в среде иерархии популярных людей или опытных церковных политиков.

Ситуация усугублялась неудачным новым Уставом духовных академий. Хотя он и составлялся с целью исправления недо-

3 Устав духовных академий 1884 года // Церковный вестник, 1884, № 18, стр. 74-76.

статков устава 1860-х гг., однако сразу же был подвергнут критическим замечаниям как преподавательских корпораций духовных школ, с одной стороны, так и епархиальных архиереев — с другой. И.К. Смолич пишет: «Устав 1884 года отказался от далеких перспектив, ограничившись постановкой задач в местном российском масштабе. Он имел в виду не столько научное образование будущего духовенства и учителей Русской Церкви, сколько подготовку политически и конфессионально благонадёжного церковно-административного персонала, который должен был к тому же поставлять преподавателей для духовных учебных заведений среднего и низшего звена»1.

Указом Святейшего синода от 23 февраля 1889 г. были изданы Правила для рассмотрения сочинений, представленных на соискание учёных богословских степе-ней2, усугубившие негативное отношение к Уставу духовных академий. В них выделены два основных требования к работам: верность православию и соответствие темы и содержания искомой степени. Этот документ интересен как квинтэссенция мировоззрения Победоносцева: верность православию должна быть выражена в отсутствии каких-либо «смущений» для православного читателя и «главная задача полагается в предупреждении и пресечении богословской неблагонамеренности». Нельзя отрицать, «хотя бы и с видимостью научных оснований», тех событий, к которым привычны «церковное предание и народное верование».

Именно «возмущения глубин народного верования» больше всего боялся Победоносцев: «Как бы ни была громадная власть государственная, она утверждается не на ином чём, как на единстве духовного самосознания между народом и правительством, на вере народной: власть подкапывается с той минуты, как начинается раздвоение этого, на вере основанного, сознания. Одного только государственная власть не в праве требовать, одного не отдадут — того, в чём каждая верующая душа в отдельности и все вместе полагают основание духовного бытия своего и связывают себя с вечностью. Есть такие глуби-

1 Смолич И.К. История Русской Церкви (1700— 1917). Кн. 8, ч. 1. — М. : Изд-во Спасо-Преображен-ского Валаамского монастыря, 1996, стр. 469.

2 Журналы заседаний совета Санкт-Петербургской духовной академии за 1888—1889 уч. г. — СПб., 1894, стр. 123—130.

ны, до которых государственная власть не может и не должна касаться, чтобы не возмутить коренных источников верования в душе у всех и каждого»3. Однако реальные дела свидетельствовали об обратном. Так, в 1887 г. было сокращено число казённых стипендий в академиях.

Обер-прокурор искренне стремился обойти бюрократическую рутину и окунуться в текущую церковную жизнь. Понимая, что престиж духовенства основывается на внутренних качествах священнослужителя и на его пастырских трудах, насильственно побуждая духовенство искренне и истово служить и стараясь лично контролировать каждую мелочь церковной жизни, обер-прокурор, вопреки задуманному, достиг прямо противоположного результата. Его пугало, по мнению многих исследователей, развитие внутрицерковной жизни. Г. Флоровский отмечал: «В православной традиции он [Победоносцев — О.К.] дорожил не тем, чем она действительно жива и сильна, не дерзновением подвига, но только её привычными, обычными формами. Он был уверен, что вера крепка и крепится не рассуждением, а искуса мысли и рефлексии выдержать не сможет. Он дорожил исконным и коренным больше, чем истинным [курсив наш

— О.К.]. Победоносцев верил в охранительную прочность патриархальных устоев, но не верил в созидательную силу Христовой истины и правды. Он опасался всякого действия, всякого движения — охранительное бездействие казалось ему надёжнее даже подвига. Основываясь на таких принципах, политика Победоносцева отнимала у Церкви ту почву, которая одна могла её питать»4.

Глубокий социальный кризис второй половины XIX в., в котором находилась Россия, и убеждённость Победоносцева в необходимости утверждения в стране единой государственной религии привели его к мысли о недопустимости любых действий, разрушающих религиозную (для него — православную) опору власти.

3 Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени.

— М. : АНО «Развитие духовности, культуры и науки», 2004 (Серия «Избранные страницы»), стр. 51.

4 Протоиерей Георгий Флоровский. Пути русского богословия. Часть II. На пути к катастрофе (Кризис церковной культуры) — изд. 2-е, испр. и доп. [Электронный ресурс] / Православие и современность. Электронная библиотека, Web-мастер Смоленская А.

— электрон. дан. — Holy Trinity Orthodox School, 2003 http://lib.eparhia-saratov.ru/books/20f/florovsky/ path2/23.html