Sharkov F.I., Silkin V.V. Communication: theory and practice of mass media. Moscow: Publishing Corporation "Dashkov and Co.", 2017. (In Rus.).
World leaders on Facebook 2020. (2020). Twiplomacy: an Internet portal. . [Electronic resource]. - Access mode: https://twiplomacy.com/blog/world-leaders-on-facebook-2020 / (accessed: 03/23/2022).
■ ■ ■ К определению сущности международной информационной безопасности
Юлдашев Ж. Б.
Общество ограниченной ответственности «АНТ Групп», Москва, Российская Федерация
Аннотация. Термин «международная информационная безопасность» был порожден четвертой промышленной революцией, для которой была характерна повсеместная цифровизация и интернетизация. Перемещение массивов данный в Интернет, перенос значительного пласта деятельности международных обществ в виртуальное пространство, а также переход преступности в киберсреду поставили вопрос о важности выработки единого понимания международной информационной безопасности членами мирового сообщества. В статье констатируется отсутствие унифицированного подхода к определению МИБ и пониманию сущности этого явления, что затрудняет процесс выработки международных норм и практик, способных эффективно регулировать данную сферу. Автор приходит к выводу, что международная информационная безопасность тесно связана с таким феноменом, как «цифровой суверенитет» и может быть раскрыта через это понятие. Кроме того, с целью лучшего понимания сущности МИБ автор подходит к ее исследованию через социальный аспект этого явления, то есть с учетом потребностей современного общества.
Ключевые слова: международная информационная безопасности, цифровизация, интернетизация, цифровой суверенитет, киберпреступность
Для цитирования: Юлдашев Ж. Б. К определению сущности международной информационной безопасности // Коммуникология: электронный научный журнал. 2022. Том 7. №4. С. 115-125.
Сведения об авторе: Юлдашев Жамшид Бахритдинович, заместитель генерального директора ООО «АНТ Групп», тел. +7(905)718-78-28. E-mail: ujb@antsystems.ru
Статья поступила в редакцию: 12.09. 2022. Принята к печати: 24.12.2022.
Введение
Термин «международная информационная безопасность» (МИБ) плотно вошел в политический лексикон государств более 10-15 лет назад,
став популярной темой для обсуждения на международной арене. В то же время до сих пор не выработано единообразной трактовки этого явления, что зачастую затрудняет ход дискуссий в международном формате. Актуальность темы исследования обусловлена тем, что для регулирования МИБ в международном измерении важно, чтобы понимание основными международными акторами ключевых аспектов этого феномена совпадало или хотя бы стремилось к унификации.
Внимание международных и отечественных исследователей к феномену международной информационной безопасности возникло в период, когда мир стремительно вступил в цифровую эпоху, которая коренным образом начала менять не только принципы функционирования производства, но и образ жизни людей в целом. Бесспорно, новая промышленная революция принесла много позитивных изменений. В то же время повсеместное внедрение цифровых технологий имеет тесную связь с обеспечением информационной безопасности. В частности, цифровизация несет в себе риски для сохранности информации различного типа, которая в результате перемещения в киберпространство становится особенно уязвимой [Киреева 2020].
Особенность цифровой трансформации общества состоит в том, что этот процесс в основном исследуется через призму экономических последствий, которые возникают на фоне трансформации коммерческих предприятий. В то же время цифровые технологии проникают не только в бизнес, но и в ежедневную жизнь социума [Антошкин 2012]. Соответственно простые граждане также будут подвержены рискам в области информационной безопасности, под которой понимается комплекс организационных и технических мер, принимаемых для обеспечения защиты, целостности, доступности и управляемости массивов информации [Киреева 2017].
Обзор литературы и методология исследования
Основы научного исследования международной информационной безопасности нашли комплексное отражение в работах российских специалистов, исследующих этот феномен: Е.С. Зиновьева анализирует МИБ как новую область глобальной политики, раскрывая сущность этого понятия через «триаду угроз» и вмешательство во внутренние дела суверенного государства. В.А. Ющенко [Ющенко 2018] делает акцент на разницы понимания сущности МИБ в России и зарубежных странах. А.Я. Капустин исследует концептуальные подходы к определению и пониманию сущности МИБ.
Отечественные и зарубежные вторы сходятся во мнении, что феномен МИБ представляет собой сложную субстанцию, поскольку его осмысление необходимо проводить в комплексе со смежными понятиями. К ним современные исследователи относят информационное пространство,
информационное общество, информационные преступления и пр. Именно в этом, в числе прочего, заключается разница в подходах к МИБ со стороны России и Запада. Дело в том, что в мире до сих пор не существует унифицированных терминов в области МИБ [Ющенко 2018].
Н.О. Мороз [2021: 120] также подчеркивает, что потребность выработки единого общего определения МИБ обусловливается тем, что информационно-коммуникационные технологии на фоне глобализации приобретают трансграничный характер. Однако в международном праве нет единства по поводу употребления терминов в данной сфере. К тому же в разных странах используются различные словосочетания для объяснения одного и того же явления. Можно констатировать одновременное использование на мировой арене таких терминов, как «информационная безопасность», «кибербезопасность», «безопасность при использовании информационно-телекоммуникационных технологий». При этом каждое независимое государство вольно включать в свои нормативно-правовые акты собственные определения МИБ.
Основные методы исследования: историко-описательный, сравнительно-исторический, а также метод синтеза и анализа.
Описание исследования
Установлено, что как в развитых, так и в развивающихся странах возникли проблемы с понимаем сущности международной информационной безопасности. Например, даже в рамках Европейского союза долгое время не существовало единообразного термина «информационная безопасность». Потребовалось пройти долгий путь, прежде чем странам-членам ЕС удалось приблизиться к унифицированной трактовке этого явления.
Что касается Российской Федерации, то наша страна берет за основу расширенный подход к определению содержания понятия МИБ. При трактовке этого явления учитываются технические аспекты (безопасности информсистем и сетей), а также большое количество политических, идеологических аспектов (пропаганда с использованием международных информационных сетей, манипулирование данными, информационное воздействие). Западные страны, во главе с США, при определении понятия МИБ, напротив, стараются строго ограничиваться исключительно техническими аспектами. Также в странах Запада применяется немного другая терминология - «международная кибербезопасность» [Капусти 2015].
Это создает немало проблем при необходимости вести международные переговоры по проблематике МИБ. С целью преодоления этих теоретических расхождений экспертное сообщество рекомендует международному сообществу принять общую трактовку МИБ. При этом за основу предлагается, например, взять определение, выработанное ООН.
Под МИБ ООН понимает защиту мировой информационной системы от «триады угроз», к которой относятся вызовы, связанные с киберпреступностью, терроризмом и военно-политическими действиями [Диннис 2021].
Сущность МИБ легче осмыслить через призму исследования как положительных аспектов цифровизации (сокращение времени на обычные ежедневные процедуры, упрощение межконтинентальной и межкультурной коммуникации, усовершенствование экономических механизмов и пр.), так и негативных. К негативным последствиям этого явления относят следующее [Сан, 2020]:
- уязвимость государственных и персональных данных в цифровой
среде;
- отсутствие во многих странах законодательства, регулирующего отношения в киберпространстве;
- появление у пожилого поколения ощущения отставания от новых тенденций и, как следствие, возникновение подавленного состояния;
- рост киберпреступности;
- отсутствие прозрачности для работника при переводе рабочих задач на цифровые платформы.
В структуре МИБ важен также социальный аспект. Исследуя трансформацию технологий в социальном плане, ряд российских экспертов [например, Филимонов 2018] отмечают враждебность новой информационной среды для многих индивидов, которые могут себя ощущать «на обочине жизни». Исследователи также констатируют недоверие граждан (включая российских) к информационным технологиям, что значительно замедляет внедрение инновационных процессов. Проводится аналогия с забастовками заводских работников в США, когда Г. Форд внедрил конвейерное производство автомобилей.
Цифровую трансформацию часто считают следствием глобализации, которая как процесс также имеет свои преимущества и недостатки. Если рассматривать цифровизацию под этим углом зрения, то можно выделить такое социально значимое негативное последствие, как рост социального неравенства, которое провоцируется неравномерностью степеней готовности членов общества к столь стремительному прогрессу [ВЦИОМ 2020].
Следует отметить, что не все люди добровольно вошли в цифровое общество. Зачастую у них не было выбора. Исследователь А.Е. Войсунский [2016: 8] полагает, что степень и способ проникновения в новое цифровизированное общество у каждого индивида были различными. Действительно, пятая промышленная революция застала людей в разном возрасте, с разным достатком, степенью образованности и т.д. Например, согласно исследованиям, в России, цифровая грамотность находится на низком уровне. В то же время наблюдается положительная
динамика: если в 2013 году 32% россиян даже не задумывались о безопасности данных в Интернет, то к 2016 году этот показатель снизился до 20% [ВЦИОМ 2016].
Однако в то же время, как показывают соцопросы, задумываться об информационной безопасности - не означает владение навыками по ее защите. В 2020 году лишь 20% россиян сочли свои знания в этой области отличными, в то время как 32% признали, что совершенно неграмотны в области кибербезопасности [Филимонов 2018].
Такой статус-кво заставляет государство последовательно совершенствовать нормативно-правовую базу в области безопасности информации. В России основой борьбы с преступлениями в киберсреде является Доктрина информационной безопасности 2016 года, которая служит базой для принятия нормативных актов в этой области. В то же время, как показывают опросы россиян, далеко не все граждане осведомлены об этом документе [Марков, 2020]. На этом фоне представляется важным наращивать государственные усилия по популяризации средств защиты информации на уровне домохозяйств, проводя бесплатные обучение на разных платформах о том, как пользоваться антивирусными программами.
В настоящее время Россия наращивает усилия для решения проблем кибербезопасности. Это обусловлено высоким уровнем киберпреступности в нашей стране. Согласно статистике МВД РФ, в 2021 году было совершено 334 тыс. преступлений, совершенных с использованием ИКТ или в сфере компьютерной информации, из них раскрыто 94 тыс. дел [МВД 2022].
Сегодня в нашей стране сложился консенсус по поводу важности защиты информационной среды от посягательств извне и о том, что кибератаки могут нанести серьезный урон государственной безопасности. Основными направлениями, в которых сегодня работает российское правительство, является повышение киберустойчивости, борьба с киберпреступностью, укрепление кибердипломатии и киберзащиты, стимулирование исследований и инноваций, защита критически важной инфраструктуры [Козлов 2019].
Еще одним важным моментом для исследования представляется то, что распространение новейших технологий расширило инструментарий государств в области социального контроля, углубив проблему соблюдения прав человека. Хотя эти технологии все еще имеют потенциал для позитивного укрепления демократических ценностей, в настоящее время они также активно используются многими репрессивными «режимами» в своих собственных стратегических интересах.
На глобальном и региональном уровнях были предприняты усилия по решению проблем в области информационной безопасности, но многое еще предстоит сделать. Сознательные государства стремятся обогатить
глобальные усилия в области права и установления стандартов, а также усовершенствовать свои собственные основные механизмы защиты информационных данных. За последние несколько лет инструментарий правительств многих стран стал более всеобъемлющим, и в его усилия по борьбе с «цифровым авторитаризмом» добавился целый ряд различных направлений.
Основной глобальной тенденцией последних лет стало расширение повсеместного сбора данных, особенно рост биометрического наблюдения за гражданами. Такой массовый сбор информации, осуществляемый в онлайн и офлайн-пространстве и используемый для влияния на поведение людей, позволил создать новый способ управления, основанный на профилировании, сортировке, и категоризации населения [Шарков 2019].
Важнейшим элементом обеспечения МИБ представляется также защита цифрового суверенитета государств - понятия, которое также до сих пор дискутируется научным сообществом. Аспект цифрового суверенитета в настоящее время развивается как ключевое направление транснациональных дебатов по цифровой политике. Термин «суверенитет» восходит к ранним временам международных отношений как территориальное пространство суверенной власти. Однако в современных транснациональных размытых пространствах данных концепция суверенитета требует концептуального пересмотра.
Здесь возникает новый задел для будущих исследований, обусловленный тем, что увязка МИБ и цифрового суверенитета до конца не изучена. В настоящее время не утихают дебаты о сущности и концепциях цифрового суверенитета. Основной вопрос при этом связан с важной дилеммой: должно ли государство иметь контроль над киберпространством или оно должно быть общественным «местом», находящимся в полной власти народа. Как представляется, на этом фоне важно изучить подходы к концепции цифрового суверенитета в разных странах, а также проанализировать ход текущей политической дискуссии на этом счет на международной арене [Шарков 2004].
Таким образом, перед современным обществом стоит немало задач по адаптации к технологическим изменениям, включая совершенствование средств защиты информационной безопасности.
Выводы
Под международной информационной безопасностью в терминологии ООН понимают защищенность глобальной информационной системы от т.н. «триады угроз» — террористических, преступных и военно-политических (под военно-политическими угрозами подразумеваются информационные войны и информационное противоборство).
Международная информационная безопасность, согласно стратегическим документам России, представляет собой такое состояние глобального информационного пространства, при котором на основе общепризнанных принципов и норм международного права и на условиях равноправного партнерства обеспечивается поддержание международного мира, безопасности и стабильности. В то же время на данный момент единое понимание сущности МИБ в мире отсутствует.
Природа МИБ имеет тесную связь с цифровым суверенитетом, вошедшим в употребление сравнительно недавно и подразумевающим сочетание и сосуществование двух его компонентов, государственного суверенитета и цифрового пространства. При этом прилагательное «цифровой» вбирает в себя такие дефиниции, как информационный и технологичный, а также включает массивы данных во всех их проявлениях.
Сущность цифрового суверенитета подразумевает способность государства регулировать и контролировать используемые технологии в самом широком их воплощении. Иными словами, речь идет о власти государства над информационным пространством.
Растущая мощь глобального информационного пространства увеличила запутанность зависимостей и взаимосвязей между акторами и способствовала появлению новых способов управления и новых глобальных сил, а также подрыву устоявшихся. Эта «революция» поднимает очень глубокие политические вопросы, касающиеся легитимности форм правления и баланса сил между акторами. Однако она происходит в то время, когда суверенитет уже поставлен на карту по гораздо более фундаментальной причине: перспектива деградации окружающей среды и ее последствия для геополитического равновесия.
Источники
Антошкин В. Н. (2012). Социальные законы и социальное управление // Вестник Башкирск. ун-та. №1(1). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnye-zakony-i-sotsialnoe-upravlenie (дата обращения: 03.02.2023).
Войскунский А.Е. (2016). Предисловие: человек в цифровом обществе // Цифровое общество как культурно-исторический контекст развития человека: сборник научных статей и материалов международной конференции «Цифровое общество как культурно-исторический контекст развития человека», 11-13 февраля 2016, Коломна / под общ. ред. Р.В. Ершовой. Коломна: Государственный социально-гуманитарный университет. С. 7-11.
Капустин А. Я. (2015). Угрозы международной информационной безопасности: формирование концептуальных подходов // Журнал российского права. №8 (224). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ugrozy-mezhdunarodnoy-informatsionnoy-bezopasnosti-formirovanie-kontseptualnyh-podhodov(дата обращения: 03.02.2023).
Киреева О. Ф. Коммуникационный консалтинг в системе обеспечения социально-информационной безопасности / О. Ф. Киреева // Коммуникология. 2017. Т.
5, № 5. С. 96-104.
Киреева О. Ф. (2020). Трансформация коммуникационных процессов в условиях цифровизации и риски внедрения суперсерверов / О. Ф. Киреева // Коммуникология: электронный научный журнал. 2020. Т. 5, № 4. С. 43-51.
Козлов С.Е. (2019). Феномен политического участия в интернет-среде: анализ современного политологического дискурса // Социодинамика. № 12. С. 290-297. [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=3141 (дата обращения: 03.02.2023).
Марков А.А. (2011). Характеристики информационной безопасности на современном этапе развития общества// Управленческое консультирование. № 3. С. 6776 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/harakteristiki-informatsionnoy-bezopasnosti-na-sovremennom-etape-razvitiya-obschestva (дата
обращения: 03.02.2023).
Международная информационная безопасность: монография / Е.С.Зиновьева; Моск. гос. ин-т междунар. Отношений (ун-т) МИД России, каф. мировых политических процессов. М.: МГИМО-Университет, 2013. 194 с. (Серия «Научная школа МГИМО»). ISBN 978-5-9228-1018-0
Мороз Н. О. (2021). Подходы к определению термина "информационная безопасность" в контексте международного сотрудничества / Н. О. Мороз // Право.Ьу. № 4(72). С. 120-126.
Новое о цифровой грамотности, или россияне осваиваются в сети// ВЦИОМ. 2016. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/novoe-o-czifrovoj-gramotnosti-ili-rossiyane-osvaivayutsya-v-seti (дата обращения: 03.02.2023).
Официальный сайт МВД России. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://xn--b1aew.xn--p1ai/(дата обращения: 03.02.2023).
Филимонов В.П. (2018). Цифровое общество и конец истории: доклад на XXVI Международных Рождественских чтениях, секция «Актуальные вопросы национального суверенитета России» (Москва, 26 января 2018 г. Российский университет дружбы народов). М. С. 83.
Цифровая грамотность и удаленная работа в условиях пандемии// ВЦИОМ. 2020. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reports/analiticheskii-doklad/czifrovaya-gramotnost-i-udalennaya-rabota-v-usloviyakh-pandemii (дата обращения: 03.02.2023).
Шарков, Ф. И.. Киреева О.Ф. (2021). Риски и неопределенности сетевых маркетинговых коммуникаций в глобальном интегрирующемся медиапространств / Ф. И. Шарков, О. Ф. Киреева // Коммуникология: электронный научный журнал. 2021. Т.
6, № 1. С. 38-60.
Шарков Ф.И. (2004). Политический консалтинг. М.: ИТК «Дашков и Ко».
Шарков Ф.И. (2019). Социальные сети как основа формирования пространства публичных коммуникаций//Коммуникология. Т. 7. № 4. С. 32-40.
Ющенко В. А. (2018). Международная информационная безопасность: общая характеристика и Российский подход к изучению // Русская политология. №4 (9). С. 78. [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodnaya-informatsionnaya-bezopasnost-obschaya-harakteristika-i-rossiyskiy-podhod-k-izucheniyu (дата обращения: 03.02.2023).
Dinnis H. H. (2012). Cyber Warfare and the Laws of War. Cambridge. Р. 345.
Dutton, William H., et al. (2019), Cybersecurity Capacity: Does It Matter? Journal of Information Policy, vol. 9, pp. 280-306. JSTOR. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://doi.org/10.5325/jinfopoli.9 2019.0280. ( Accessed 03.02. 2023.).
Goel, Sanjay. (2020). National Cyber Security Strategy and the Emergence of Strong Digital Borders." Connections, vol. 19, no. 1, pp. 73-86. JSTOR. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: https://www.jstor.org/stable/26934537. (дата обращения: 03.02.2023.).
Hsu, D. Frank, and Dorothy Marinucci (2013). Advances in Cyber Security: Technology, Operations, and Experiences. Fordham University Press, JSTOR. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://doi.org/10.2307Zj.ctt13x07xx. (дата обращения: 03.02.2023.).
Lostri, Eugenia, et al. (2022). A Shared Responsibility: Public-Private Cooperation for Cybersecurity. Center for Strategic and International Studies (CSIS), JSTOR. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.jstor.org/stable/resrep40145. (дата обращения: 03.02.2023).
MacGibbon, Alastair. (2009). Cyber Security: Threats and Responses in the Information Age. Australian Strategic Policy Institute, JSTOR. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.jstor.org/stable/resrep03941. (дата обращения: 03.02.2023.).
Sun N et al. (2020). Human Rights and Digital Health Technologies. Health and Human Rights, vol. 22, no. 2, pp. 21-32. JSTOR. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.jstor.org/stable/27039994. (дата обращения: 03.02.2023).
Third Way. (2020). Thematic Brief: US Cybersecurity Efforts. Third Way, 2020. JSTOR. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.jstor.org/stable/resrep26169. (дата обращения: 03.02.2023.).
■ ■ ■ Towards the definition of the essence of international information security
Yuldashev J. B.
ANT Group Limited Liability Company, Moscow, Russian Federation
Abstract. The term "international information security" was generated by the Fourth industrial revolution, which was characterized by widespread digitalization and internetization. The movement of data arrays to the Internet, the transfer of a significant layer of the activities of international societies to the virtual space, as well as the transition of crime to the cyber environment raised the question of the importance of developing a common understanding of international information security by members of the world community. The article states the lack of a unified approach to defining the IIB and understanding the essence of this phenomenon, which complicates the process of developing international norms and practices that can effectively regulate this area. The author comes to the conclusion that international information security is closely related to such a phenomenon as «digital sovereignty» and can be disclosed through this concept. In addition, in order to better understand the essence of the IIB, the author approaches its research through the social aspect of this phenomenon, that is, taking into account the needs of modern society.
Keywords: international information security, digitalization, internetization, digital sovereignty, cybercrime
For citation: Yuldashev Zh. B. On the Definition of the Essence of International
Information Security//Communicology: electronic scientific journal. 2022. Vol. 7. No.
4. pp. 115-125.
Inf. about the author: Yuldashev Jamshid Bakhritdinovich, Deputy General Director
of ANT Group LLC, tel. +7(905)718-78-28. E-mail: ujb@antsystems.ru
Received: 12.09. 2022. Accepted: 24.12.2022. References
Antoshkin V. N. (2012). Social laws and social management // Bulletin Bashkirsk. unta. No.1(I). [Electronic resource]. - Access mode: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnye-zakony-i-sotsialnoe-upravlenie (accessed: 03.02.2023). (In Rus.).
Digital literacy and remote work in a pandemic// VTSIOM. 2020. [Electronic resource]. - Access mode: https://wciom.ru/analytical-reports/analiticheskii-
doklad/czifrovaya-gramotnost-i-udalennaya-rabota-v-usloviyakh-pandemii. (accessed:
03.02.2023). (In Rus.).
Dinnis H. H. (2012). Cyber Warfare and the Laws of War. Cambridge. P. 345.
Dutton, William H., et al. (2019), Cybersecurity Capacity: Does It Matter? Journal of Information Policy, vol. 9, pp. 280-306. JSTOR. [Electronic resource]. - Access mode: https://doi.org/10.5325/jinfopolL9.2019.0280. (accessed: 03.02.2023).
Filimonov V.P. (2018). Digital Society and the End of History: a report at the XXVI International Christmas Readings^ Section «Topical Issues of National Sovereignty of Russia» (Moscow, January 26, 2018, Peoples' Friendship University of Russia). M. S. 83. (In Rus.).
Frost N. O. (2021). Approaches to the definition of the term "information security" in the context of international cooperation / N. O. Moroz // npaBo.by . No. 4(72). pp. 120-126. (In Rus.).
Goel, Sanjay. (2020). National Cyber Security Strategy and the Emergence of Strong Digital Borders." Connections, vol. 19, no. 1, pp. 73-86. JSTOR. [Electronic resource]. -Access mode: https://www.jstor.org/stable/26934537. (accessed: 03.02.2023).
Hsu, D. Frank, and Dorothy Marinucci (2013). Advances in Cyber Security: Technology, Operations, and Experiences. Fordham University Press, JSTOR. [Electronic resource]. - Access mode: https://doi.org/10.2307Zj.ctt13x07xx. (accessed: 03.02.2023).
International Information Security: monograph / E.S.Zinoviev; Moscow State Institute of International Relations. Relationships (un-t) MFA of Russia, Department of World Political Processes, Moscow: MGIMO-University, 2013. 194 p. (Series «MGIMO Scientific School"). ISBN 978-5-9228-1018-0. (In Rus.).
Kapustin A. Ya. (2015). Threats to international information security: formation of conceptual approaches // Journal of Russian Law. №8 (224). [Electronic resource]. - Access mode: https://cyberleninka.ru/article/n/ugrozy-mezhdunarodnoy-informatsionnoy-
bezopasnosti-formirovanie-kontseptualnyh-podhodov(accessed: 03.02.2023). (In Rus.).
Kireeva, O. F. (2017). Communication consulting in the system of ensuring social and information security / O. F. Kireeva // Communicology. 2017. Vol. 5, No. 5. pp. 96-104. (In Rus.).
Kireeva O. F. (2020). Transformation of communication processes in the conditions of digitalization and the risks of introducing superservers / O. F. Kireeva // Communicology: electronic scientific journal. 2020. Vol. 5, No. 4. pp. 43-51. (In Rus.).
Kozlov S.E. (2019). The phenomenon of political participation in the Internet environment: analysis of Modern Political Discourse //Sociodynamics. No. 12. pp. 290-297. [Electronic resource]. - Access mode:
https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=3141 (accessed: 03.02.2023). (In Rus.).
Lostri, Eugenia, et al. (2022). A Shared Responsibility: Public-Private Cooperation for Cybersecurity. Center for Strategic and International Studies (CSIS), JSTOR. [Electronic resource]. - Access mode: http://www.jstor.org/stable/resrep40145. (accessed: 03.02.2023).
MacGibbon, Alastair. (2009). Cyber Security: Threats and Responses in the Information Age. Australian Strategic Policy Institute, JSTO. [Electronic resource]. - Access mode: http://www.jstor.org/stable/resrep03941. (accessed: 03.02.2023).
Markov A.A. (2011). Characteristics of information security at the present stage of society development// Management consulting. No. 3, pp. 67-76 [Electronic resource]. -Access mode: https://cyberleninka.ru/article/n/harakteristiki-informatsionnoy-bezopasnosti-na-sovremennom-etape-razvitiya-obschestva (accessed: 03.02.2023). (In Rus.).
New about digital literacy, or Russians are getting used to the web// VTSIOM. 2016. [Electronic resource]. - Access mode: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/novoe-o-czifrovoj-gramotnosti-ili-rossiyane-osvaivayutsya-v-seti (accessed:
03.02.2023). (In Rus.).
Official website of the Ministry of Internal Affairs of Russia. URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai /(accessed 03.02.2023). (In Rus.).
Sharkov, F. And.. Kireeva O.F. (2021). Risks and uncertainties of network marketing communications in the global integrating media space / F. I. Sharkov, O. F. Kireeva // Communicology: electronic scientific journal. 2021. Vol. 6, No. 1. pp. 38-60. (In Rus.).
Sharkov F.I. (2004). Political consulting. Moscow: ITK "Dashkov and Co.". (In Rus.).
Sharkov F.I. (2019). Social networks as the basis for the formation of the public communications space//Communication. Vol. 7. No. 4, pp. 32-40. (In Rus.).
Sun N et al. (2020). Human Rights and Digital Health Technologies. Health and Human Rights, vol. 22, no. 2, pp. 21-32. JSTOR. [Electronic resource]. - Access mode: https://www.jstor.org/stable/27039994. (accessed: 03.02.2023).
Third Way. (2020). Thematic Brief: US Cybersecurity Efforts. Third Way, 2020. JSTOR. [Electronic resource]. - Access mode: http://www.jstor.org/stable/resrep26169. (accessed: 03.02.2023).
Voiskunsky A.E. (2016). Preface: man in a digital society // Digital society as a cultural and historical context of human development: collection of scientific articles and materials of the international conference "Digital society as a cultural and historical context of human development", February 11-13, 2016, Kolomna / under the general editorship of R.V. Ershova. Kolomna: State Social and Humanitarian University, pp. 7-11. (In Rus.).
Yushchenko V. A. (2018). International information security: general characteristics and the Russian approach to the study // Russian Political Science. No.4 (9). p. 78. [Electronic resource]. - Access mode: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodnaya-
informatsionnaya-bezopasnost-obschaya-harakteristika-i-rossiyskiy-podhod-k-izucheniyu. (accessed: 03.02.2023). (In Rus.).